Читать книгу: «Беглецы: эхо ужаса»

Глава 1. Дорога в никуда

Автобус выплюнул её на обочину вместе с клубами сизого дыма и равнодушно покатил дальше, растворяясь в серой пелене октябрьского дождя. Виктория стояла у покосившегося указателя, сжимая ручку чемодана так, что побелели костяшки пальцев. Надпись на табличке гласила: «Лесной пансионат - 5 км». Буквы были выведены красной краской, местами облупившейся, и создавалось впечатление, что они сочатся кровью, размытой дождём.

Волосы Виктории, обычно уложенные в аккуратные локоны, сейчас безжизненно свисали вдоль лица, потемневшие от влаги. Она отбросила их за плечи нетерпеливым жестом и вгляделась в дорогу, уходящую вглубь леса. Пронзительно-голубые глаза, способные остановить взгляд любого мужчины, сейчас выражали лишь усталость и раздражение.

- Пять километров, - пробормотала она, доставая телефон.

На экране - ни одного деления сети. Девушка подняла руку выше, покрутилась на месте, но результат оставался прежним: мёртвая зона. Чёртово захолустье, чертов отец, чертов пансионат. Её звонки и сообщения оставались без ответа уже второй час.

Виктория вздохнула и, подхватив чемодан, двинулась по разбитой грунтовке в сторону леса. Каблуки сапог тут же увязли в грязи, и она пожалела, что не надела более практичную обувь. Но кто бы мог подумать, что встреча с отцом в элитном охотничьем клубе обернётся марш-броском по непролазной грязи?

Отец. Адриан Вернер. Успешный бизнесмен, владелец сети логистических центров. Человек, которого она в детстве видела реже, чем его секретаршу. После развода с матерью он исчез окончательно, лишь изредка появляясь в её жизни с дорогими подарками и пустыми обещаниями. И вот теперь, спустя два года молчания, внезапный звонок: «Викки, приезжай в Лесной пансионат. Это важно. Нам нужно поговорить».

В его голосе звучало что-то несвойственное ему - то ли страх, то ли отчаяние. Она никогда не слышала, чтобы Адриан Вернер боялся. Даже когда их дом ограбили десять лет назад, он лишь поморщился и вызвал полицию с таким видом, будто заказывал пиццу.

Лес смыкался вокруг неё, становясь гуще и мрачнее с каждым шагом. Кроны вековых сосен переплетались над дорогой, создавая подобие темного туннеля. Воздух наполнился запахом прели, хвои и чего-то ещё - сладковатого и приторного, как гниющие цветы. Где-то вдалеке ухнула сова, хотя до вечера было ещё далеко. Виктория поежилась и ускорила шаг.

Через час ходьбы она уже проклинала всё на свете. Чемодан превратился в пыточный инструмент, каблук на левом сапоге предательски шатался, а дождь усилился, превратив дорогу в месиво. Но хуже всего было ощущение, что за ней наблюдают.

Это началось минут двадцать назад - лёгкое покалывание между лопаток, чувство чужого взгляда. Виктория несколько раз резко оборачивалась, но видела лишь неподвижные стволы деревьев и клубящийся туман. Она убеждала себя, что это нервы, разыгравшееся воображение, последствия городского стресса. Но ощущение не проходило.

Наконец за поворотом показались очертания высокого забора. Металлические прутья, увенчанные остриями, тянулись в обе стороны, насколько хватало глаз. Центральные ворота были приоткрыты, и рядом с ними темнела будка охраны. Виктория подошла ближе и заглянула внутрь. Пусто. На столе - недопитая чашка кофе, уже покрывшаяся серой плесенью, мятая пачка сигарет, журнал с пожелтевшими страницами. Создавалось впечатление, что охранник вышел на минуту и не возвращался уже несколько дней.

- Эй! - позвала она неуверенно. - Есть кто-нибудь?

Тишина. Только капли дождя барабанят по жестяной крыше будки.

Виктория прошла через ворота и оказалась на территории пансионата. Первое, что бросилось в глаза - абсолютная, гнетущая тишина. Ни голосов, ни музыки, ни звука шагов. Только шум дождя и ветер, играющий с незакрепленными ставнями на окнах главного корпуса.

Главный корпус представлял собой массивное двухэтажное здание из посеревшего от времени дерева. Огромные окна, призванные, видимо, создавать ощущение единения с природой, сейчас напоминали пустые глазницы. Крыльцо заросло мхом, а на перилах висела чья-то забытая штормовка, уже успевшая покрыться плесенью. Сбоку от здания темнели очертания хозяйственных построек, а чуть дальше, сквозь завесу дождя, Виктория различила несколько небольших домиков - гостевых коттеджей.

- Отец? - позвала она, уже не надеясь на ответ.

Дверь главного корпуса подалась с неприятным скрипом. Внутри царил полумрак, пахло затхлостью и чем-то кислым. Виктория нащупала выключатель, но свет не зажегся. Тогда она достала телефон и включила фонарик.

Луч света выхватил из темноты просторный холл: массивная люстра под потолком, затянутая паутиной, кожаные диваны с потрескавшейся обивкой, чучела животных на стенах. Олень с остекленевшими глазами смотрел прямо на неё, и Виктория невольно отшатнулась. Рядом с ним - кабан с оскаленной пастью и лиса, застывшая в неестественной позе. В дальнем углу темнело что-то крупное - кажется, медведь, поднявшийся на задние лапы.

- Атмосферно, - прошептала Виктория, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Это было не парадное крыло для гостей, явно редко используемое, хотя содержавшееся в относительном порядке. Основная жизнь проходила где-то глубже, в других помещениях, куда гостевой вход не вёл.

Виктория не заметила двери в конце коридора - неприметной, ведущей в жилое крыло. Она не увидела ни администратора, ни охраны, потому что те находились в другом конце здания. Тишина главного холла была обманчивой, и она ещё не знала об этом.

- Если это такая шутка, папа, то она не смешная, - громко сказала Виктория, пытаясь голосом разогнать давящую тишину.

В ответ - лишь скрип половиц где-то наверху. Виктория замерла, прислушиваясь. Тишина. Показалось?

Она подошла к лестнице, ведущей на второй этаж. Ступени жалобно скрипели под её шагами, и каждый звук эхом разносился по пустому зданию. Наверху её встретил длинный коридор с рядом дверей. В конце коридора виднелось окно, через которое сочился серый дневной свет.

Внезапно её внимание привлёк звук - низкий, гортанный, похожий на смех. Он доносился откуда-то снаружи. Виктория подошла к окну и выглянула.

Дождь почти прекратился, и сквозь поредевший туман она увидела беседку в дальнем конце территории. В беседке горел свет, и там определенно кто-то был. Несколько мужских фигур двигались внутри, и снова этот звук - смех, но какой-то неправильный, животный.

Виктория почувствовала укол облегчения, смешанного с настороженностью. Люди. Наконец-то. Возможно, среди них и отец. Она быстро спустилась по лестнице, оставила чемодан в холле и вышла на крыльцо.

Воздух после дождя был влажным и холодным. От земли поднимался пар, и вся территория пансионата напоминала декорацию к готическому роману. Виктория направилась к беседке, стараясь ступать осторожно по скользкой тропинке.

По мере приближения она могла различить детали: беседка была просторной, с мангалом в центре, вокруг которого стояли грубые деревянные скамьи. В углу возвышался бильярдный стол с зелёным сукном. Четверо мужчин сидели вокруг мангала, передавая друг другу бутылку. Ещё двое стояли чуть поодаль, у входа - эти были одеты в тёмную униформу, и Виктория машинально отметила кобуры на их поясах.

Она остановилась в нескольких метрах от беседки, внезапно ощутив прилив тревоги. Что-то было не так. Возможно, то, как резко смолкли голоса, когда ее заметили. Или то, как медленно, почти синхронно все четверо повернули головы в её сторону.

- Здравствуйте, - сказала Виктория, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. - Я ищу отца, Адриана Вернера. Он должен был меня встретить.

Пауза. Долгая, неестественная. Потом один из мужчин - коренастый, с красным лицом и сальными волосами - растянул губы в улыбке, больше похожей на оскал.

- Адриан Вернер, - повторил он, смакуя каждое слово, будто пробуя на вкус. - А ты, стало быть, его дочка?

- Да. Виктория. Он сказал, что будет здесь.

Мужчина переглянулся с остальными. Между ними происходил какой-то молчаливый обмен информацией, недоступный пониманию Виктории. Затем краснолицый поднялся и сделал шаг в её сторону.

- Отец твой задерживается, - сказал он, и в его голосе послышалась издевка. - Молодая жена, сама понимаешь. Дела семейные. Но ты проходи, не стесняйся. Выпьешь с нами?

- Спасибо, я не пью, - Виктория отступила на шаг.

- А кто говорит о выпивке? - хохотнул другой, худощавый, с нервным тиком на левом глазу. - Просто посиди с нами, составь компанию. А то мы тут одни, скучаем.

Остальные поддержали его смехом - тем самым, гортанным, который Виктория слышала из окна. Теперь, вблизи, он звучал откровенно угрожающе. Девушка почувствовала, как холодок страха поднимается откуда-то из живота, сковывая горло.

- Я, пожалуй, подожду в главном корпусе, - сказала она, отступая ещё на шаг.

- Глупости, - краснолицый оказался рядом с ней быстрее, чем она ожидала. Его рука сомкнулась на ее запястье - жестко, властно. - Хозяева должны быть гостеприимными. Разве не так, парни?

Виктория попыталась вырвать руку, но хватка была железной. Она вскинула голову, встречая взгляд мужчины, и похолодела: в его глазах она не увидела ничего человеческого. Только голод. Животный, примитивный голод.

- Отпустите меня. Немедленно.

- А то что? - он дёрнул её на себя, и Виктория, потеряв равновесие, влетела прямо в беседку. Мужчины окружили её, и запах перегара, пота и чего-то гнилостного ударил в нос. - Что ты сделаешь, блондиночка? Позвонишь папочке?

- Знаешь, - протянул худощавый, обходя её сзади, - твой папочка нам должен. И крупно. Так что, можно сказать, ты пришла по адресу. Оплата долгов - дело семейное.

Виктория рванулась, но её уже держали несколько рук. Чьи-то пальцы скользнули по шее, запутались в волосах. Она закричала - пронзительно, отчаянно, вкладывая в этот крик весь ужас, всю ярость, всю силу. Но крик потонул в оглушительном хохоте и шуме дождя, вновь забарабанившего по крыше беседки.

- Кричи, кричи, - прошептал краснолицый ей на ухо, обдавая смрадным дыханием. - Здесь на двадцать километров вокруг ни души. Лес, зверюшки, да беглые зеки, если повезёт. А им, поверь, плевать на твои крики.

Ее толкнули на бильярдный стол. Зелёное сукно было липким и холодным, пахло пивом и сигаретным пеплом. Виктория попыталась вскочить, но сильные руки прижали плечи к столу. Она извивалась, брыкалась, пыталась укусить чью-то ладонь, но силы были неравны.

- Держи её, - скомандовал краснолицый, расстегивая ремень. - Давно у нас такого не было.

Виктория видела над собой лица - искаженные, потные, с безумными глазами. Она слышала их дыхание, чувствовала их руки на своём теле. Краем сознания она отметила, что ее блузка треснула по шву, и холодный воздух коснулся обнаженного плеча.

И в этот момент произошло нечто, что заставило всех замереть.

Из леса, со стороны ограды, донёсся звук. Низкий, вибрирующий, он прокатился по территории пансионата, как грозовой раскат. Мужчины переглянулись, и Виктория увидела, как на их лицах проступило нечто новое - страх.

- Что это было? - спросил худощавый, и его голос дрогнул.

Звук повторился. Теперь он был ближе, и в нём слышалось что-то звериное. Но это не был волчий вой или медвежий рык. Это было что-то другое - механическое, искаженное, будто запись звериного голоса, пропущенная через испорченный динамик.

Охранники у входа в беседку выхватили оружие.

- Кто там? - крикнул один из них в темноту. - Выходи!

Ответом был удар - глухой, тяжёлый, с характерным хрустом. Один из охранников кулем осел на землю, выронив пистолет. Второй вскинул оружие, но не успел нажать на курок: тёмная фигура материализовалась из тумана, и последовал ещё один удар.

- Что за чёрт?! - краснолицый отпустил Викторию, отступая от стола.

Виктория, воспользовавшись моментом, скатилась с бильярдного стола и отползла в угол беседки, прижимая к груди разорванную блузку. Она видела, как тёмная фигура движется к беседке - быстро, плавно, почти нечеловечески. Очертания были мужскими: широкие плечи, высокий рост, всклокоченные волосы. Лица она не разглядела - только блеск глаз, отражавших свет мангала.

- Это ещё кто? - выкрикнул краснолицый. - Эй, ты, тебе что, жить надоело?

Фигура не ответила. Вместо этого она преодолела последние метры одним прыжком и обрушилась на ближайшего из мужчин. Виктория услышала короткий вскрик, переходящий в бульканье, и звук падающего тела.

Дальнейшее происходило слишком быстро, чтобы она могла уследить. Мелькание рук и ног, глухие удары, сдавленные крики. Краснолицый попытался ударить нападавшего бутылкой, но бутылка разбилась о столб беседки, а сам он отлетел в сторону, схватившись за лицо. Худощавый побежал, но споткнулся о порог и растянулся в грязи. Четвертый, самый крупный из компании, достал нож и пошёл в атаку, но незнакомец одним движением выбил оружие из его рук и нанёс короткий, страшный по своей эффективности удар в горло.

Всё закончилось за какие-то полминуты. Четверо мужчин лежали на полу беседки - кто без сознания, кто корчился от боли. Незнакомец стоял над ними, тяжело дыша. Его длинные спутанные волосы прилипли ко лбу, заросшее щетиной лицо было перепачкано кровью - кажется, не его.

Виктория вжалась в угол, не зная, что её ждёт. Может быть, она просто сменила одних хищников на другого, более опасного. Но когда незнакомец повернулся к ней, она увидела его глаза — тёмные, почти чёрные, но в них не было той животной похоти, что у тех четверых. В них было что-то другое. Усталость. И странное, неожиданное сострадание.

- Ты как? - спросил он хриплым голосом. - Идти можешь?

Виктория попыталась ответить, но из горла вырвался только сдавленный всхлип. Она с ужасом поняла, что её бьёт крупная дрожь, а зубы выбивают чечетку.

- Понятно, - незнакомец стянул с себя куртку, тяжёлую, армейского образца , и протянул ей. - Надень. Здесь холодно.

Она взяла куртку непослушными пальцами и накинула на плечи. Куртка пахла костром, хвоей и чем-то ещё, едва уловимым - мужским запахом, от которого почему-то становилось спокойнее.

- Кто вы? - выдавила она наконец.

- Потом, - он бросил быстрый взгляд через плечо, на тела охранников у входа. - Скоро здесь будет подкрепление. Надо уходить.

- Но мой отец...

- Твоего отца здесь нет. И не будет. А эти, - он кивнул на стонущих мужчин, - скоро очухаются и позовут друзей. Так что выбор у тебя простой: остаться здесь или пойти со мной. Решай быстро.

Виктория посмотрела на неподвижное тело одного из охранников, на кровь, смешивающуюся с дождевой водой на полу беседки, на разорванную блузку, свисающую с плеча. Потом перевела взгляд на своего спасителя. В его глазах она прочитала терпение и что-то похожее на понимание.

- Я пойду с вами, - сказала она.

Он кивнул, будто и не сомневался в ответе.

- Тогда не отставай.

И, не оглядываясь, двинулся в сторону леса. Виктория, всё ещё дрожа, последовала за ним, оставив позади беседку, освещенную неровным светом мангала, и четверых поверженных мужчин, медленно приходящих в себя.

Она не знала, кто этот странный человек. Не знала, куда они идут и что ждёт их впереди. Но интуиция, а может, просто отчаяние, подсказывала ей, что сейчас это единственно правильный выбор.

За их спинами, со стороны пансионата, послышались крики. Погоня началась.