Читать книгу: «Куклы»

Дисклеймер

Эта книга — художественное произведение. Все персонажи, события и сюжетные линии вымышлены.

В тексте упоминаются реально существующие больницы, университеты, школы и другие учреждения. Эти названия используются исключительно для создания достоверной атмосферы и не подразумевают, что описанные события происходили или могли произойти в данных местах на самом деле.

Описания медицинских процедур и манипуляций — обработка и ушивание ран, вправление вывиха, применение лекарственных препаратов — носят художественный характер и приведены для нужд сюжета. Автор не является медицинским специалистом и не претендует на точное воспроизведение медицинских протоколов. Данная информация не является руководством к действию и не может заменить профессиональную медицинскую помощь. При травмах и проблемах со здоровьем обращайтесь к врачу.

События настоящего времени происходят в 2022 году.

От Автора

Как далеко человек способен зайти, пытаясь заглушить душевную боль? Сколько жертв готов принести, чтобы добиться справедливости и расставить всё по местам?

Но главный вопрос — другой. Насколько сильной должна быть любовь, чтобы побороть не только противника по другую сторону игрового поля, но и освободить того, кто застрял в твоём собственном сознании?

Я уверена, Хэйли и Маркус не раз заставят вас возмущаться или не понимать их. Но я верю, что вы влюбитесь в них так, как в них влюбилась я. Ведь они готовы на всё, чтобы спасти друг друга, даже если это будет стоить им памяти.

Пролог

Ты когда-нибудь чувствовала себя в ловушке? Не просто в безвыходной ситуации, а так, словно каждый твой шаг, каждое движение, каждый вздох — подконтрольны кому-то другому?

Я это чувствую. Прямо сейчас. Эта удушающая безысходность разрывает меня на части, высасывает весь кислород из моих лёгких и медленно убивает.

Кто бы мог подумать, что последний месяц — потрясающий месяц — закончится вот так?

Если бы я знала заранее, ни за что не вышла бы тогда из дома.

Почему именно я?

Я смотрю в глаза человека, которому, должно быть, доверяла больше всех на свете, и не верю тому, что слышу. Глаза, переполненные безумием и злобой, сверлят меня насквозь, и мне становится невыносимо больно от осознания, что это конец.

Но я изо всех сил пытаюсь запомнить его глаза — те, что смотрели на меня с обожанием и теплом, и повторяю только одно: я люблю тебя.

Я люблю тебя.

Запомни!

Маркус, я люблю тебя.

Мне всё ещё тяжело дышать, но я изо всех сил пытаюсь сфокусироваться на этих словах, как на мантре, чтобы удержать крупицы сознания и унести с собой хоть частичку того, что сейчас происходит.

Последний взгляд в бездушную тьму глаз моего противника — и я потеряла огромную часть себя.

Глава 1

Хэйли

Методично повторяющийся звук вырвал меня из сна, и я резко открыла глаза в поисках своего телефона.

6:30.

Не знаю, кто придумал, что учебный день должен начинаться так рано, но этот человек точно не был моим любимчиком. Как можно быть работоспособным, когда твой организм планирует проснуться только через пару часов?

Но сегодня особенный день.

Перевернувшись на спину, я на ощупь нашла телефон, отключила будильник и снова закрыла глаза, в надежде, что дополнительные две минутки помогут мне собраться.

Сегодня день моего совершеннолетия. День, когда всё наконец должно измениться. Я перестану быть ребёнком и смогу жить так, как того желаю. Подальше от матери, которая развалила нашу семью, и я вынуждена жить вдали от папы, наслаждаясь лишь редкими встречами. Оправдание, что она каждый день спасает чьи-то жизни, не работает, если твоя собственная жизнь превращается в прах, а близкие люди страдают.

Я открыла глаза и, решительно поднявшись с кровати, направилась в душ. Прохладные струи, врезающиеся в мою кожу, — вот, что способно привести меня в чувство перед насыщенным днём.

Закрыв глаза и пытаясь дышать размеренно, пока вода струится по моим волосам, я обдумывала план.

В школьном шкафчике у меня припрятано уже достаточно вещей, кое-что из косметики, так что пару-тройку дней продержусь. А потом, когда мать будет на смене, вернусь и заберу остальное.

Сразу после школы отправлюсь к папе в Бостон, и мы отметим мой день рождения вместе, как он и обещал.

Накрасив ресницы тушью и уложив светлые волосы крупными волнами, я натянула гольфы, чёрные джинсы, обтягивающее белое боди с высоким воротом и объёмный серый свитер.

Может это прозвучит странно, но при всей моей любви к снегу, я терпеть не могу массачусетские зимы. Хоть я и живу не на самом побережье, всё равно частенько замерзаю, вынужденная добираться до школы на автобусе, а не на собственном автомобиле, который мать не позволяет мне водить вот уже на протяжении двух лет. Так что одеваться как капуста — жизненно необходимо.

Я подняла свой кожаный серый рюкзак с пола и скидала в него всё, что может понадобиться в ближайшие пару дней. Закинув рюкзак на плечо, я подошла к двери и, набрав в лёгкие воздуха, оглядела комнату на прощание.

Тёплые огоньки гирлянды над кроватью. Статуэтки, награды и фотографии на полках с книгами. Огромный плюшевый медведь в кресле у окна. Это место перестало быть домом. Малышка Хэйли стала взрослой и больше не будет терпеть помыкания матери.

Захлопнув дверь, я стремительно спустилась с лестницы.

Обув ботинки, быстро надела куртку, вязаную шапочку, обернулась шарфом на два раза и прихватила с комода перчатки и ключ от дома.

Не позволяя себе задержаться ни на секунду, я заперла входную дверь и сбежала вниз по ступенькам крыльца, торопясь успеть на автобус.

Прощай, мама. Больше ты меня не удержишь.

— Холи! — услышала громкий задорный голос откуда-то слева.

Продолжая переодеваться в форму, я не обращала внимание на разговоры девчонок.

Весь день меня не оставляет в покое чувство тревоги. С самого момента, как я оказалась в школьном автобусе, всё вокруг кажется подделкой. Я даже не знаю, как это объяснить. Я определённо на своём месте. Я знаю школу, знаю расписание, знаю, где мой шкафчик. Но не помню ни одного лица. Словно я впервые вошла в класс, и это ужасающее чувство неуверенности, когда на тебя глазеют десятки пар глаз, заставляет моё тело нервно дрожать.

Хлопок жестяной дверцы шкафчика приводит меня в чувство. Я вздрагиваю, осознав, что пальцы впиваются в ткань рашгарда, зажатого в моей руке. Тряхнув головой, я расправила его и быстро натянула через голову.

Неуютное чувство, будто всё, что я делаю, абсолютно бесполезно, прокатило по спине морозными мурашками.

Остановись, Хэйли. Зачем ты это делаешь?

— Эй, Холи! — кто-то хлопнул меня по плечу, и я развернулась, ошарашенная такой наглостью. — Что с твоим телефоном?

— Прости? — я уставилась на девушку передо мной.

Насыщенно-зелёные глаза, живая жизнерадостная улыбка, светлые кудряшки, выбившиеся из короткого хвостика.

Кто ты?

— Что с тобой сегодня? — спросила девушка, внимательно разглядывая меня. — Почему не отвечаешь на сообщения?

— Извини, мы знакомы? — оглянувшись по сторонам, я в замешательстве вернула взгляд незнакомке.

— Очень смешно, — фыркнула девушка и, захлопнув мой шкафчик, подхватила под локоть и потащила в сторону зала. — Соберись! Кларенс сегодня рвёт и мечет. Игра уже через несколько дней, а мы не отработали связки.

Блондинка буквально тащила меня за собой, тараторя без остановки, а я не успевала и слова вставить.

Ворвавшись в спортивный зал, я почувствовала лёгкое головокружение. Не успела прийти в себя, как меня кто-то подхватил сзади и, подкинув в воздухе, развернул к себе лицом. Высокий брюнет, оказавшийся лицом к лицу со мной, широко улыбнулся и чмокнул меня прямо в губы, крепко прижимая мои бёдра к своему торсу.

— Привет, куколка, — парень снова прильнул к моему лицу, сверкая белоснежной улыбкой. — Где ты пропадала целый день?

Его пальцы сжали кожу на моих оголённых бёдрах, и из лёгких будто выбили одним махом весь воздух, когда мной овладел ужас. Охваченная паникой, я принялась колотить ладошками по его груди и вырываться.

— Отпусти! — Запищала я, пытаясь отстраниться и соскочить на пол.

Взгляд парня переменился. Замешательство сверкнуло в голубых глазах, и, прищурившись, он резко выпустил меня, вскинув ладони кверху, и я грубо приземлилась на паркет.

Задыхаясь, я попятилась назад. Парни за спиной голубоглазого начали перешёптываться, скалясь и глазея на нас.

— Какого чёрта, Холи? — Зашипел парень, оглядываясь по сторонам, и, снова приблизившись ко мне, схватил за запястье. — Что за концерт?

Я потянула руку на себя и окинула взглядом толпу парней и девчонок, внимательно наблюдающих за нами.

— Отпусти! — Снова попыталась одёрнуть руку, чувствуя, как ладонь парня сильнее смыкается на запястье. — Ты делаешь мне больно.

Его челюсть напряглась, а взгляд вдруг стал холодным.

— Терри! — Послышался уже знакомый голос из-за спины. — Отпусти её!

Девушка, втащившая меня в спортзал, вырвала меня из его хватки и потянула на себя. Парень хмыкнул и растянул губы в улыбке, но в глазах мелькнуло что-то острое.

— Да больно надо! — Выплюнул брюнет и попятился к толпе парней.

Потирая запястье, я закрутила головой по сторонам, осознавая, какую толпу зевак собрала вокруг себя.

В висках пульсирует, сердце бешено колотится в груди. Шагаю спиной вперёд в сторону выхода и жадно хватаю ртом воздух.

— Холи, — в ушах звенит, голос доносится словно со дна бутылки.

Девчонки, столпившиеся в дальнем углу зала, перешёптываются, наблюдая за мной, а тот брюнет по имени Терри пихает другого парня в плечо, сверля меня взглядом.

— Джебсон! — Выкрикнул парень, глядя на меня. — Я с удовольствием послушаю твои извинения, когда ты разберёшься со своими шальными тараканами.

Джебсон?

Развернувшись лицом к выходу, я со всех ног побежала в сторону раздевалки.

Какого чёрта происходит?

За спиной послышался хлопок двери.

— Холи! Подожди! — всё та же девушка, заступившаяся за меня перед этим кретином, догнала меня и поймала за руку. — Ты в порядке?

Она с беспокойством оглядела моё запястье, заметив покрасневшие полосы.

— Вот ублюдок! Что на него нашло? — В её глазах засверкала злоба.

— Кто ты? — Я потянула руку на себя, глядя в глаза девушке. Беспокойство в её взгляде сменилось растерянностью. — Кто этот парень? Кто вообще все эти люди? Почему тебе есть дело до меня, когда я даже не знаю, кто ты такая?

—Холи, ты шутишь? — Девушка снова взяла меня за руку. — Это я — Кайла.

— Какая, к чёрту, Холи?! — Нахмурившись, я снова выдернула руку из её ладони.

— Меня зовут Хэйли. Хэй-ли Джонс, - я отчеканила своё имя по слогам. — И я понятия не имею, кто ты и все эти люди. И какого чёрта этот урод лапал меня?

— Что с тобой? — Глаза девушки наполнились страхом. — Ты несёшь какой-то бред. Тебя зовут Холи Джебсон. Я – Кайла – твоя подруга. А Терри – твой парень. Хоть я не очень его одобряю, но вы встречаетесь с прошлого лета.

Я почувствовала, как моя голова будто потяжелела на несколько килограммов. А спустя пару секунд я засмеялась.

— А, я поняла! Это розыгрыш в честь дня рождения? Окей, где здесь скрытая камера? Думаю, пора сворачивать это шоу. — Я развернулась к шкафчику, стягивая рашгард и юбку с шортами.

— Надеюсь, вам хорошо платят за это, потому что я, честно признаться, нехило перепугалась на мгновение. Но сейчас ты несёшь полнейшую чушь. Холи Джебсон, — я разразилась хохотом. — Думаешь, я не знаю, кто я на самом деле?

Девушка продолжала стоять рядом со мной, не говоря ни слова, будто оцепенела, и просто наблюдая, как я натягиваю свою одежду.

— Спасибо за помощь, но я умываю руки, — глянула на её растерянное лицо, а затем задрала голову наверх. — Слышите? Игра окончена! Где там ваши цветы или что вы там дарите, когда розыгрыш раскрыт? Я ухожу!

—Холи, — эта Кайла схватила меня за плечи и встряхнула. — Посмотри на меня. Ты явно не в себе! Что-то произошло? Давай я отвезу тебя к врачу?

— К врачу? Да это вы все ненормальные! Я в полном порядке! — Я скомкала свою форму и закинула в рюкзак.

—Холи, — глаза девчонки заблестели. — Холи, ты меня пугаешь. Давай позвоним Меган, или я отвезу тебя к ней. Что-то не так. Тебе явно нужна помощь.

— Ну уж нет, только не к матери, — зарычала я и, схватив рюкзак, выбежала из раздевалки.

Всю дорогу до Бостона я пыталась дозвониться папе. Немые гудки в телефонной трубке, казалось, уже слились со стуком колёс вагона, вводя в транс. День обретал всё более мрачные краски, и никакой день рождения уже не был в радость.

За последние сорок минут мне дважды позвонила мать. Я не ответила.

Анализируя весь тот дурдом, который происходил вокруг меня сегодня, я несколько раз позволила поддаться сомнению в трезвости своих мыслей.

Всё это и правда выглядело слегка странно. То, как те ребята общались со мной. Словно мы так делаем каждый день. Эта девушка Кайла выглядела весьма дружелюбной и встревоженной, заступившись за меня перед тем парнем. И потом в раздевалке. И этот Терри... Он позволял себе такие вещи, будто имел на меня право.

Но я впервые вижу этих людей.

Голова раскалывается.

Я закрыла глаза и прижала пальцы к вискам.

Скоро всё закончится. Ещё немного, и ты окажешься в его объятиях.

До папиной квартиры в центре Бостона пришлось добираться с пересадками. Время уже позднее. Я устала от неразберихи, нервного напряжения, и всё, чего я хотела сейчас больше всего – просто оказаться в папиных объятиях.

Выбравшись из подземки метро, я резко ощутила, как изменилась погода с приближением к побережью. Спрятав руки в карманы и зарывшись носом поглубже в шарф, я пыталась укрыться от мокрого снега и промозглого ветра, характерного для середины декабря.

Улицы стремительно покрывались огнями разноцветных гирлянд, яркими вывесками на дверях баров. Отовсюду слышны смех и возгласы студентов — основного населения этого района. Здесь царит какая-то особая атмосфера праздника и жизни. Словно город не затихает ни на секунду. Здесь бы мне действительно хотелось жить. Рядом с человеком, который меня любит.

Перейдя дорогу, я направилась к дому напротив, где живёт папа. Даже, если его ещё нет, я подожду. Хотя занятия в университете уже давно закончились. Возможно, он не брал трубку из-за шума автомобилей и голосов, пока возвращался с работы. А сейчас уже был дома.

Поднявшись на третий этаж таунхауса, я нажала на кнопку звонка. Не прошло и несколько секунд, как дверь резко распахнулась, но на пороге стоял вовсе не папа.

Я взглянула на номер квартиры, подозревая, что ошиблась дверью. Но нет, всё правильно, ошибки быть не может. Я снова перевела взгляд на дверной проём.

— Вы что-то хотели? — высокий тонкий голосок источал напряжение. Девушка, стоящая передо мной в крохотных шортиках, короче, чем моя пижама, и с босыми ногами, упёрлась рукой в дверной косяк и внимательно разглядывала меня.

Я на мгновение растерялась, оглядывая девушку с ног до головы.

— Вы что-то хотели? — более настойчиво и раздражённо повторила девушка.

На вид ей не больше двадцати. Крохотная фигурка, вьющиеся тёмные волосы, раскиданные по плечам, и слишком мало одежды.

— Простите, — выдавила я. — Мне нужен Кристофер. Кристофер Джонс.

Девица прищурилась и снова смерила меня взглядом. Затем, скрестив руки на груди, произнесла:

— Крис ещё не вернулся. Ему что-то передать?

Крис?

Я нахмурилась.

—А вы кто? — выпалила я, вытащив руки из карманов и так же скрестив их на груди.

Губы девушки искривились в усмешке.

— Я – Лайла, девушка Криса.

Девушка?

Кто она? Его студентка?

Я снова окинула её взглядом, осознавая, что она старше меня всего на два-три года, и внутри что-то оборвалось, грохнувшись прямо в желудок. Меня замутило от противного осознания, что папа завёл себе пассию почти одного возраста со мной. Мерзость! Поверить не могу.

Вмиг моё уважение и восхищение отцом улетучилось, и сознание заполнилось отвращением и разочарованием. В висках снова запульсировала кровь, голова начала гудеть, а в горле встал ком. Из груди снова выбили весь воздух. Я, старательно сдерживая слёзы, попятилась в сторону лестницы, на ходу распутывая шарф, чтобы дать себе больше пространства для нового вдоха.

Я не помню, как преодолела лестничные пролёты. Моя голова более-менее прояснилась, лишь когда я выскочила на улицу, едва не налетев на проходящую мимо толпу студентов. Крики и смех вперемешку с порывом ледяного ветра отрезвили меня, и я наконец-то смогла вдохнуть воздух.

Опираясь на стену здания, я нетвёрдой походкой направилась вдоль тротуара.

Нет. Определённо. Не было никаких сомнений. Мой папа связался со студенткой.

Господи.

И он притащил её к себе домой? Сегодня? В день моего рождения он притащил её сюда? Он предлагал жить вместе! Вместе с кем? С его малолетней подружкой?

И куда мне теперь идти? С этой девицей в одной квартире я не останусь. И к матери возвращаться нельзя.

Чувство обиды, разочарования и злости смешались в горький коктейль и вырвались слезами, превращающимися в льдинки на моих щеках.

Я прислонилась спиной к кирпичной стене и подняла голову.

Нужно успокоиться. Перестать рыдать, иначе заработаю обморожение.

Сняв перчатки, провела пальцами по щекам в попытках высушить кожу раньше, чем ветер до неё доберётся. Затем снова намотала на шею шарф, натягивая его как можно выше, надела перчатки и огляделась по сторонам.

Куда, чёрт возьми, я забрела?

Улица казалась незнакомой, рядом не виднелись выходы к станциям метро. Оглянувшись в сторону, откуда, как мне помнится, я пришла, я увидела двоих мужчин. Чёрные куртки, вязаные тёмные шапки с подворотами, высокие ботинки. Я их сегодня встречала уже дважды. Да. Кажется, я их уже видела. Сперва в вагоне поезда на пути в Бостон. Затем в метро, когда вышла на своей станции. И сейчас снова. Они стояли на другой стороне улицы, болтали, прислонившись к передвижному вагончику с фастфудом.

Нет. Хэйли, тебе показалось. На самом деле, сколько людей одеваются подобным образом? Миллионы. Это всё твой заведённый от всей этой неразберихи мозг. Это могли быть совершенно другие люди. А ты уже напридумывала себе чёрт знает что.

Надев перчатки, я двинулась в обратном направлении. Перейдя дорогу, краем глаза заметила, как оба оживились и, не дождавшись своей очереди, отошли от вагончика и двинулись вперёд.

Таааак, ладно. Они могли просто передумать. Не поддавайся панике.

Но ноги инстинктивно ускорились, заставляя меня пересекать улицу быстрее, чем обычный пешеход.

Чтобы проверить обстановку, я вытащила из кармана телефон и, заблокировав экран, подняла его так, чтобы в отражении было возможно разглядеть, что происходит сзади.

Сердце словно подскочило и застряло где-то в глотке.

Нет, они точно следят за мной. Это уже не паранойя.

Стараясь не поддаваться панике, я аккуратно осмотрелась по сторонам.

Главное, не совершать ошибок и ни в коем случае не уходить ещё дальше — вглубь района. Нужно двигаться в ту сторону, откуда пришла. Так у меня будет больше возможностей оторваться от них, добежав до знакомых заведений или магазинов. Или в крайнем случае до квартиры отца.

Увидев поворот перед светофором, я, изо всех сил пытаясь не подавать виду, что мои преследователи были обнаружены, свернула вправо и побежала со всех ног. Нас разделяли метров сто, прежде чем я скрылась за углом. Если прямо сейчас куда-нибудь свернуть, это может их задержать, пока они будут соображать, куда я подевалась.

Я буквально чувствовала, как шестерёнки крутятся в моей голове. Пробежав пару баров, куда без документов меня точно не пустят, я заметила узкий проход с мусорными контейнерами, перекрывающими переулок. Разбежавшись, я подпрыгнула, зацепилась рукой за крышку мусорного бака и запрыгнула на него. Удивившись своей ловкости, я замерла и чуть не расхохоталась, затем спрыгнула на тротуар и, пригнувшись, как можно тише побежала вдоль стены здания, по тёмному переулку, надеясь, что не оказалась в тупике, и что контейнеры собьют со следа моих преследователей.

С улицы послышался топот, с каждой секундой становящийся всё громче и громче.

— Куда она подевалась? — послышался голос одного из преследователей, и я задержала дыхание.

Прижавшись к стене, я натянула капюшон пониже, стараясь максимально слиться в своей чёрной куртке с обстановкой вокруг, и торопливо зашагала спиной вперёд в сторону небольшого углубления в стене здания.

— Она не могла далеко уйти, — я заметила, как один из них появился в проходе, прямо перед контейнерами.

Только бы не заметили.

Я двигалась на ощупь, боясь выпустить из виду выход на улицу, и ощутила ужас, когда наступила на что-то и наткнулась спиной на кого-то позади себя. В тот же миг мой рот зажала огромная ладонь, другая рука крепко прижала меня к твёрдой груди, и тело, словно ватное, дёрнулось куда-то в сторону.

Перед глазами всё потемнело.

Глава 2

Хэйли

Удар. Ещё удар. Будто по черепу били молотом.

Именно с таким звуком пульсировала кровь в моих висках, разносясь вспышками адской боли. Но, несмотря на это, мои глаза были широко распахнуты в попытках удержать контроль. Огромная ладонь зажимала мне рот, но я цеплялась за сознание, жадно втягивая воздух ноздрями.

С улицы доносились голоса тех двоих, что гнались за мной. Но кто сейчас удерживает меня? Третий? Их трое? Чего они от меня хотят?

Мысли неслись со скоростью света. Пока мой рот был зажат, я отчаянно пыталась высвободиться, но руки были прижаты к бокам, и все мои рывки были такими же бесполезными, как попытки динозаврика с короткими лапками кого-то оттолкнуть.

Я всхлипнула и сквозь звон в ушах услышала глубокий низкий шёпот:

— В твоих же интересах не издавать ни звука.

От его горячего дыхания на моей щеке тело словно оцепенело, и я буквально впечаталась в него спиной. Мои ноги подкосились. Глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

Он был огромным. Я осязала его всем своим телом и могла поклясться, что он, как минимум, на целую голову выше меня.

Господи! Да ему не составит труда разделаться со мной, а я даже пискнуть не успею. Чего он от меня хочет?

Всё ещё стоя на его ботинке, я со всей силы нажала пяткой на носок и покрутила.

Незнакомец зашипел и чертыхнулся, а затем, сделав широкий шаг вправо, потянул меня во тьму. Мои ноги волочились по земле, барахтаясь и едва поспевая за ним. Просвет между зданиями исчез, а вместе с ним пропали из виду и преследователи.

Из моего рта вырвался глухой вопль, но никто, кроме меня и его, не услышал бы этого. Осознание неизбежности накрыло с головой, из глаз хлынули слёзы, а грудь сотряслась от немых рыданий. Но всё же я не закрывала глаза ни на секунду.

— Не бойся. Просто следуй за мной.

Его шёпот вмиг отрезвил меня, когда я почувствовала, как мы начали спускаться ниже уровня переулка.

Действуй, Хэйли! Собери мысли в кучу! Ты должна действовать.

Почувствовав, как наши тела слегка отклонились назад, пока он спускался всё ниже и ниже, я навалилась на него всем весом, напрягла пресс и, рывком согнув колени, принялась колотить по его ногам.

— Твою мать! — зарычал незнакомец и подкинул меня выше. — Прекрати сейчас же! Я не причиню тебе вреда!

Не причиню вреда? Да, как же!

Продолжая тихо ругаться, он остановился.

— Пожалуйста, — его дыхание сбилось, — просто успокойся, и я отпущу тебя. Клянусь, я не наврежу тебе. Только не кричи.

Он серьёзно? Не кричи?! То есть, он думает, если попросить жертву не кричать, она радушно согласится?

Он дёрнулся, меняя положение, и я инстинктивно сжалась, чувствуя, как он двигается рядом.

Господи... Пожалуйста, не делай этого.

Мои глаза впервые зажмурились. А затем послышался слабый скрип стали. Незнакомец потянул меня влево, и в следующий миг мы оказались в тёмном помещении, похожем на подвал. В нос ударил слабый запах сырости. Где-то вдалеке послышалось журчание воды в трубах. Освещение было тусклым, местами то горели, то мигали жёлтые лампочки.

Да твою ж мать! Всё это напоминает какой-то фильм ужасов. Кто он, чёрт возьми, такой? Маньяк? Каннибал? Насильник?

Когда он поставил меня на ноги и немного наклонился, нависнув надо мной и прижимаясь к моей спине, его губы снова поравнялись с моим ухом:

— Я знаю, как это выглядит, — он заговорил чуть громче, но всё так же спокойно, и от хрипотцы в голосе по спине пробежали мурашки, — и ты напугана, понимаю.

Напугана? Я в ужасе!

Из моих глаз всё ещё текли слёзы, а тело колотило от страха.

— Но у меня не было другого выбора. Сейчас я уберу руку и отпущу тебя. Пообещай, что не закричишь, — он сделал паузу.

Я стояла, не двигаясь. Моя грудная клетка плясала под его мощным предплечьем, а воздух со свистом скользил между пальцами его ладони.

— Пожалуйста, — его голос стал мягче, — пожалуйста, доверься мне. Я пытаюсь нас защитить. Просто доверься, ладно?

Нас? Защитить? — мысль ударила в сознание. — От тех двоих? Значит, его тоже преследуют?

Я замерла, прислушиваясь к нему. Он дышал тихо, но даже через слои своей одежды и рюкзак я ощущала, как вздымается и опускается его грудная клетка. Он склонился так близко, что волосы, выбившиеся из-под шапки, развевались от его дыхания. Я перестала вырываться, и он ослабил хватку, но пока не отпустил.

— Я могу тебе доверять?

Что? Может ли он доверять мне ?

Его поведение выбивало меня из колеи. Неизвестный схватил меня, испугал до чёртиков, затащил непонятно куда и спрашивает, может ли он доверять мне?

— Сейчас я отпущу тебя. Только не кричи, — предупредил незнакомец, а спустя секунду его правая рука опустилась, и я инстинктивно взметнула ладони вверх, чтобы отлепить вторую руку от моего лица.

— Будь хорошей девочкой, — снова прошептал у моего уха, и мне послышалось, будто он ухмыльнулся.

Ладонь исчезла с моего лица, и я резко развернулась, отчаянно вдыхая воздух.

Передо мной стояла высокая мужская фигура. Он был огромным настолько, что мне пришлось задрать голову, даже когда отступила на шаг назад и упёрлась спиной в стену. Его лица не было видно из-под капюшона чёрной куртки. Всё, что мне удалось разглядеть, пока мои глаза бегали по его телу, оценивая масштабы опасности, это узкий, выраженный подбородок, покрытый тёмной щетиной, и чёрные густые брови, из-за которых в этой темноте я почти не видела глаз.

Моё сердце заколотилось быстрее, и я резко вздохнула и перевела взгляд на дверь, через которую мы вошли.

Как быстро он поймает меня, пока я буду бежать эти несчастные три метра?

Но прежде, чем я успела сделать хотя бы шаг, незнакомец сорвал с себя капюшон и шагнул ко мне.

Теперь я знаю, как он выглядит — смогу опознать, если выберусь. И от этой мысли стало только страшнее.

Я открыла рот и вжалась в стену, но не смогла проронить ни звука. Лёгкие не успевали за сердцебиением. Частые удары сбивали все остальные процессы с ритма. Я чувствовала, как открываю рот, но просто давлюсь воздухом, не могу протолкнуть его дальше, и он будто застревает в горле.

— Почему они преследуют тебя? — он замер на расстоянии вытянутой руки и посмотрел прямо в глаза.

Я продолжала задыхаться. Вытаращив на него глаза, принялась распутывать шарф, чтобы открыть больший доступ воздуху. Но ничего не выходило: я не могла понять, где конец, и просто крутила его вокруг своей шеи. От паники в глазах помутнело, всё вокруг стало погружаться во тьму. Я ощутила, как мои ноги ослабевают, и поползла вниз по стене, приземлившись прямо на бетонный пол.

Паника. Грёбаная паника. Тусклый свет резко сжался до крошечного огонька где-то вдалеке, и всё, что я видела и чувствовала, – пугающей черноты глаза и сжимающиеся до крошечного боба лёгкие.

Но внезапно я почувствовала ещё кое-что. Прохладные ладони коснулись запястий и стянули с моих рук перчатки, а затем обхватили моё лицо. Заставив сложить ладошки вокруг рта и носа, незнакомец прорычал:

— Дыши! Слышишь меня? Постарайся замедлить дыхание. У тебя гипервентиляция лёгких. Смотри на меня, — его голос звучал мягко, но настойчиво. Он обхватил мои плечи и встряхнул. — Смотри на меня! Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Давай, дыши со мной!

Руки не слушались, сползая по лицу. Тогда он снова сложил мои руки лодочкой и прижал плотнее.

— Дыши! — рявкнул парень, и это сработало как разряд электрошокера.

Глядя прямо в его тёмные глаза, я резко втянула воздух и попыталась подстроиться под ритм, который он устанавливал.

Вдох... Выдох... Вдох... Выдох... Вдох... Выдох...

Его голос проникал в моё сознание и диктовал правила, заставлял подчиниться ему.

— Вот так. Молодец. Дыши, — в его голосе послышалось облегчение.

Я опустила глаза и заметила, что он сидит прямо напротив меня, так же на голом бетоне, широко расставив ноги по бокам от меня.

— Сосредоточься на мне. Ничего вокруг нет. Замедляй ритм. Вдоооох... Выыыыдох...

Не знаю, сколько времени прошло, но постепенно я смогла вернуться к стабильному ритму и почувствовала, как боль в груди начала отпускать. Когда я наконец смогла успокоиться, опустила ладони и закрыла глаза.

— Прости. Я не думал, что у тебя может случиться паническая атака, — я снова распахнула глаза и уставилась на него.

— Что? — мой голос охрип, и в горле запершило.

— Паническая атака. Было неправильно так нападать на тебя, но у нас не было времени на разговоры. Как тебя зовут?

Я продолжала молчать и просто пялиться на него.

Кто он такой? Пару минут назад он тащил меня практически волоком по земле, а потом принялся приводить меня в чувство. Если он маньяк… если он просто забавляется со мной — я пропала. Эта мысль не укладывалась в голове, но тело знало правду: я в ловушке.

— Ладно. Будем считать, ты ещё не отошла от шока. Я — Маркус. Хотя, может и нет.

— Что это значит? — с трудом выдавила из себя, ощущая, что моё горло раздирает.

— Отлично, ты умеешь говорить, — ухмыльнулся парень, и на его губах заиграла улыбка. — Как тебя зовут? — Проигнорировав мой вопрос, повторил свой.

— Хэйли, — на автомате выпалила я и поёрзала на месте, потому что мои ягодицы начали ощущать, насколько холодным был пол.

Парень прищурился, а затем протянул мне руку и, оттолкнувшись от пола, поднялся на ноги, всё так же держа руку передо мной.

Я недоверчиво оглядела его, но всё же потянулась к его руке, и он обхватил мою ладонь. Незнакомец дёрнул меня вверх, и я снова оказалась на ногах. Не видя больше причин поддерживать с ним телесный контакт, я отпрянула и отряхнула джинсы.

— Так почему за тобой гнались те двое?

Я стояла, прижавшись к стене и сжимая холодные ладони, и молча таращилась на него.

Парень прищурился.

— Я видел этих парней несколько раз, до того, как оказался здесь. Это было два месяца назад. Я удивился, встретив их снова. Решил, что они вычислили меня. Но потом заметил, что они, кажется, заинтересованы вовсе не мной, — он пристально смотрел мне в глаза, будто пытаясь что-то прочесть.

— Зачем им за тобой следить? Ты что-то совершил, за что тебя могут разыскивать?

— А ты? — Склонив голову слегка набок, он окинул моё тело взглядом.

Я снова покачала головой.

— Ну да, что могла совершить такая крошка, что за ней будут гоняться двое здоровяков? Сколько тебе лет?

— А тебе? — Я нахмурилась и сделала шаг в сторону.

Он проследил за мной взглядом, и его губы снова дрогнули.

— Мда, так мы ни к чему не придём, — он покачал головой и сделал несколько шагов назад. — Смотри, я не нападаю на тебя и не удерживаю. Я останусь стоять здесь, чтобы тебе было комфортно. Но я хочу кое-что узнать о тебе, чтобы понять.

— Понять что? — Мой голодный мозг слабо соображал.

— Я перебрался сюда два месяца назад, когда почувствовал слежку. Это были те двое. Ну, или похожие на них, — он кивнул в сторону выхода, но не оторвал взгляд от меня.

— Но в моей жизни произошли странные события. Мой отец и все люди, которые окружали меня в университете, утверждали, что меня зовут Мэтью Гарднер. Но я знаю себя как Маркус Греймор.

Знаю себя...

— Поэтому я повторю снова: как тебя зовут?

— Меня сегодня несколько раз назвали Холи. Но меня зовут не так, — тихо прошептала я, просто проговаривая мысли вслух.

— Кто тебя так называл?

— Ребята в школе. Они называли меня Холи Джебсон. Но я – Хэйли Джонс, — я с полной уверенностью взглянула на него.

— Как давно это произошло?

— Что именно?

— Как давно тебя так называют? — уточнил парень.

— Сегодня. Насколько я помню, это произошло сегодня, — я на мгновение засомневалась.

— А что родители? Ты ещё учишься в школе? Сколько тебе лет?

— Я не разговаривала с родителями сегодня. И мне восемнадцать, — к горлу подступил горький ком, и я постаралась унять дрожащий подбородок, вспомнив сегодняшнюю встречу на пороге папиной квартиры.

— Восемнадцать, — тихо повторила я. — Сегодня мне исполнилось восемнадцать, — я закрыла глаза и обняла себя руками.

— Что ж. С днём рождения, — спокойно произнёс парень. — Где ты живёшь?

— В Ньютоне.

— Почему ты забралась так далеко от дома в такое время? — Маркус нахмурился и оглядел меня снова.

Я молчала, не зная, стоит ли рассказывать сомнительному парню обо всём дерьме, творящемся в моей семье.

Стоит ли вообще ему что-то рассказывать?

Он выглядит пугающе. Высокий, здоровенный, с сомнительно схожей историей, которую я сама ещё не до конца приняла. Но в тот момент, когда он заставлял меня дышать, я видела его глаза. В них не было ни злобы, ни удовольствия от страха — только напряжение и странная, почти отчаянная уверенность.

В этот момент в моём животе словно кит завыл, и я вздрогнула от неожиданности и неприятных ощущений.

— Как давно ты ела в последний раз? — парень нахмурился и перевёл взгляд на мои напряжённые руки.

Я продолжала молчать, готовая разрыдаться от осознания, что теперь даже не знаю, куда податься. К матери я не вернусь. Если я сделаю это, второй раз сбежать будет гораздо сложнее. Но и к отцу не пойду. И, честно признаться, я сегодня съела всего лишь сэндвич и перекусила на пути в Бостон злаковым батончиком.

— Могу ли я в обмен на информацию накормить тебя? А потом решим, как вернуть тебя домой?

Я продолжала стоять, как вкопанная, и глазеть на него.

— Господи! Бэмби! Ты всегда такая заторможенная? — закатив глаза, он схватил меня за руку и потащил куда-то вглубь помещения, в котором мы находились.

И что самое странное — я не стала вырываться. Просто позволила ему вести себя в темноту.

Глава 3

Хэйли

Чёрт возьми! Я действительно это делаю?

В моей голове мелькал один и тот же вопрос, пока я медленно следовала по лестнице вверх за Маркусом. Или Мэтью...

Неважно!

Я понимала, что повела себя безрассудно, согласившись пойти с ним.

Хэйли, ты понятия не имеешь, что у него на уме! Собирай задницу в руки и вали отсюда! А что, если он психопат? Или маньяк?

Мне просто было интересно узнать больше. То немногое, что он рассказал о себе... Это очень похоже на то, что происходило со мной сегодня. И эти преследователи. Они точно гнались за мной. Я это слышала там, в переулке. Я видела их в поезде. И в метро. Я не придала этому значения, люди часто следуют одним и тем же маршрутом. Но сейчас понимала, что это было не совпадение. Получается, они следовали за мной от самой школы?

И они преследовали его.

Не слишком ли много совпадений для людей, которые никогда в жизни не пересекались?

Маркус отпустил мою руку, когда мы подошли к одной из двух дверей на третьем этаже.

Щелчок замка, и он повернулся ко мне, толкая дверь внутрь помещения.

— Дамы вперёд, — махнул рукой по направлению в темноту, и я, замешкавшись, отступила на шаг назад.

Тёмно-карие глаза закатились, а на губах снова растянулась ухмылка.

Маркус, не говоря больше ни слова, толкнул дверь, распахивая её шире, и просто вошёл в помещение и щёлкнул выключателем.

Сквозь дверной проём мне удалось разглядеть некоторые детали интерьера. Это была квартира. Точнее лофт. Довольно просторный, с высокими потолками и, судя по всему, двухъярусный, потому что в конце комнаты я заметила лестницу.

— Хочешь отужинать на лестничной клетке, как бездомный котёнок? Или всё-таки войдёшь? — равнодушно произнёс парень, снимая с себя куртку.

Что он о себе возомнил? Бэмби? Бездомный котёнок?

Фыркнув себе под нос, я вошла в квартиру и хлопнула дверью.

— Поаккуратней, поздно уже вообще-то. И у меня есть соседи. К чему тревожить их маленькими вспышками гнева? — не глядя на меня, он развернулся и пошёл в сторону кухонного острова.

На секунду я почувствовала себя глупо. Моё поведение соответствовало маленькой капризной девчонке.

Тебя задело то, как он тебя назвал? Какое тебе дело до того, что он говорит? Всё, что тебя интересует — какого чёрта происходит.

Маркус открыл холодильник и принялся что-то искать.

— У тебя есть аллергия на что-нибудь? — Выкрикнул парень, находясь головой наполовину в холодильнике. Он был настолько высоким, что пришлось сложиться почти вдвое, чтобы разглядеть всё, что находится на верхней полке.

— Не знаю... - я замялась, расстёгивая куртку. — Вроде нет.

— Ладно, тогда с арахисовым маслом рисковать не будем.

Я нерешительно стянула куртку и шапку и аккуратно сложила их на мягкую скамью возле входа. Волосы от снега намокли и превратились в сосульки, болтающиеся вокруг лица. Посмотрев на себя в зеркало, я ужаснулась тому, как отвратительно выгляжу. Лицо раскраснелось от ветра и слёз, тушь слегка потекла, волосы стали серыми и безжизненными, словно использованная ветошь.

Мда, ты и правда выглядишь, как бездомная кошка.

Я провела пальцами под глазами, вытирая остатки туши.

— За той дверью ванная комната, — он указал на дверь позади обеденного стола. — Можешь умыться.

— Чтобы ты успел мне что-нибудь подсыпать в еду, усыпить, а потом провернуть какие-нибудь грязные преступные делишки? — Фыркнула я, пристально наблюдая за тем, как он раскладывает хлеб, индейку, зелень и овощи.

Его плечи дрогнули, будто это его рассмешило, а затем он извлёк нож из подставки и, повертев его в руке, медленно повернулся ко мне.

— Что, по-твоему, я собираюсь с тобой сделать? — Его бровь приподнялась, а взгляд стал пронзительным.

Он был немного пугающим: высокий рост, на полторы головы выше меня, широкие плечи, тёмные густые волосы, немного взъерошенные и спадающие на глаза, будто он не стригся уже пару месяцев. Такие же густые хмурые брови, придающие его взгляду суровость. И лёгкая щетина, из-за которой он выглядел немного дико и гораздо старше меня.

Мои глаза сосредоточились на лезвии, отражающем лампочки, встроенные в панель у него над головой. Я инстинктивно двинулась на другую сторону островка, отступая ближе к двери.

— Расслабься, Бэмби, — он подкинул луковицу, поймал и приземлил на столешницу, а затем открыл дверцу, чтобы извлечь урну. — Я не собираюсь тебя убивать, расчленять или тем более насиловать. Ты не в моём вкусе. — Он снова ухмыльнулся, и его глаза сверкнули весельем.

Я скрестила руки на груди и отвернулась в сторону, делая вид, что изучаю интерьер.

— Я хочу понять, почему у нас столько общего. Люди называют тебя иначе, чем ты думаешь на самом деле, — нож разрезал луковицу с глухим деревянным стуком, словно отсчитывал факты. — Те парни следили за тобой, — снова стук. — Что ещё я не знаю о тебе?

— Я не знаю, что ещё я упускаю, потому что ничего не знаю о тебе, — я махнула рукой в его сторону.

— Хорошо, — он кивнул, принявшись раскладывать ломтики хлеба. — Мне двадцать один год, студент четвёртого курса медицинской школы Гарварда, сам родом из Веллингтона. Точнее мой отец живёт там. Моя квартира на этом берегу, — он принялся раскладывать листья салата.

— Подожди, это не твоя квартира?

— Нет.

— А чья? — Я нахмурила брови, снова оглядевшись по сторонам.

Дизайн был стильным и современным. Кирпичные стены, высокие потолки, огромные окна, тёмная мебель, оригинальное освещение, напоминающее прожекторы, игровая консоль и плазма над лестницей...

Всё это напоминало мужскую берлогу. Эдакое место для развлечений.

— Друга.

— У тебя есть друг? — Я снова повернулась к нему.

— Думаешь у меня не может быть друзей? — Он снова взглянул на меня из-под опущенных бровей.

— Я имею в виду, — я выдвинула барный стул и взобралась на него, — у тебя есть друг. Он знает тебя как Маркуса или как Мэтью?

— Отличный вопрос, — парень кивнул, снова ухмыльнувшись. — Он знает меня, как и того, так и другого. Он рассказывал, что я довольно популярен среди моих друзей. Но я их не знаю.

Я вдруг задумалась.

— Девушка, Кайла кажется, было похоже, что она всерьёз была напугана моим состоянием. Возможно, она моя подруга, но я её не помню. Вообще, если честно, я не помню никого, кроме своих родителей. Я точно знаю, что у меня есть друзья. Я была уверена, что меня кто-то поздравит сегодня. Но тишина. Будто я осталась одна одинёшенька, — я уставилась на свои ладони, терзающие край кухонного полотенца, лежащего на столе.

— Я собиралась к папе. Я точно знаю, что мы планировали сегодня праздновать мой день рождения. Но вместо него я встретила молодую вертихвостку на пороге его квартиры. — На глаза снова накатили слёзы, но я сжала челюсть и вдохнула поглубже, чтобы заглушить этот приступ.

Маркус молча пододвинул ко мне тарелку с сэндвичами и взял один из них.

— Итак, — твёрдо произнёс он, — что мы имеем? Нас, по мнению окружающих, не существует как Маркуса и... — взглянул на меня вопросительно.

Я уставилась на него.

Он серьёзно? Трудно запомнить имя?

— Хэйли, — выдавила сквозь зубы.

— Правильно, Хэйли, — щёлкнул пальцами, будто его только что осенило.

Я закатила глаза.

— Значит, мы на самом деле не мы, но мы точно знаем, чем живём, где учимся, так? — Я кивнула головой. — Но мы не помним никого, кто нам близок, кроме наших родителей? Тебе не кажется это странным?

Я потупила взгляд.

— Мы вряд ли когда-то пересекались, потому что выросли в разных городах, я намного старше тебя. Мы не могли посещать общие секции, одну и ту же школу. Но нас обоих преследуют одни и те же сомнительные типы.

Я снова кивнула.

— Ешь давай, я для кого готовил? — Я подняла на него взгляд.

Облокотившись на столешницу, Маркус расслабленно сидел на стуле, жевал сэндвич и изучал меня.

— Давай, а то урчание в твоём животе меня убивает.

Я нерешительно взяла один бутерброд и поднесла к носу. От аппетитного запаха индейки мой рот заполнился слюной, и я зажмурилась. Очередная мысль о том, что я оказалась совсем одна, без каких-либо вариантов ночлега, почти добила меня.

Услышав тихий смешок, я открыла глаза и увидела, как он, прикрыв рот кулаком, насмехается надо мной.

— Там нет яда или наркотиков, ешь уже быстрее! А потом решим, как доставить тебя домой.

— Я не могу вернуться домой, — сдавленный шёпот вырвался из моих губ.

— Что значит не можешь вернуться домой? — Он снова вздёрнул бровь и перестал жевать.

— Я сбежала от матери. Это долгая история. С сегодняшнего дня я решила жить с папой, но он... — сэндвич встал поперёк горла из-за подступивших слёз. Я закрыла глаза.

Не собираюсь я плакать при нём. Нет уж. Не буду.

Тихо выпустив воздух из лёгких, я быстро дожевала и проглотила кусок сэндвича.

Ещё раз тихонько вдохнув и выдохнув, я открыла глаза и заметила, что рядом со мной оказался стакан полный воды.

— Спасибо, — я схватила стакан и сделала жадный глоток.

В этот момент из коридора донёсся рингтон моего звонка.

— Кажется, это твой, — парень кивнул головой в сторону моих вещей, и я сползла со стула.

Вынув телефон из кармана куртки, я посмотрела на экран.

Мама.

Ну уж нет, мне не о чем с ней разговаривать.

Я нажала кнопку отмены и вернулась к столу.

— Тебя ищут? — Маркус перевёл взгляд с меня на телефон.

— Это моя мать. И ей нет до меня дела. Обычно.

Я пролистала список входящих вызовов и с горьким комом в груди осознала, что за весь этот сумасшедший вечер папа мне ни разу не позвонил.

Как же паршиво!

На кухне воцарилась тишина. Я смотрела на свой потухший смартфон, но взгляд не фокусировался. Всё вокруг расплывалось.

Я накрыла веки ладонями и сжала зубы.

Мне ужасно хотелось спать. Я была обессилена, истощена морально и физически. И несмотря на голод, съесть хоть что-то не было никакого желания.

Мне бы только закрыть глаза, а когда проснусь, всё будет нормально. Весь этот бред окажется чьей-то глупой шуткой. Всё это не может быть реально.

— Я так понимаю, ночевать тебе негде? — Низкий голос Маркуса нарушил тишину.

Я скользнула ладонями по волосам, открывая глаза, и посмотрела на него.

— Ты выглядишь неважно, — спокойно прокомментировал парень. — Можешь переночевать на диване.

Я замерла, глядя, как он поднимается и направляется с пустой тарелкой к раковине, а затем повернула голову назад и осмотрела гостиную. Огромный сине-коричневый диван казался мягким и таким соблазнительным, что я чуть не застонала от предвкушения.

— Но есть одно но, — продолжил Маркус, а я всё так же гипнотизировала мягкий велюр. — Взамен ты поможешь мне разобраться.

Я перевела уставший взгляд на него.

— Чего именно ты хочешь?

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, но взамен расскажешь и покажешь мне всё о своей жизни.

— Мы вроде разобрались, что я мало что знаю.

— Тебе так кажется, — ухмыльнулся брюнет и протянул руку. — По рукам?

Я перевела взгляд на его раскрытую ладонь.

— С чего я должна тебе доверять? Я тебя совсем не знаю.

Парень ухмыльнулся, но всё ещё держал ладонь раскрытой.

— Не знаешь, — он кивнул, и улыбка стала шире. — Но разве это не интерес мелькнул в твоём взгляде? Спорим, тебе хочется разобраться в том, что произошло с тобой сегодня, не меньше моего? И разве у тебя есть выбор, в конце концов?

Разобраться.

Я определённо хотела понять, что за чертовщина происходит.

Подняв подбородок, я вновь посмотрела прямо в его глаза и протянула ладонь.

— Идёт, — он сжал мою ладонь и легонько встряхнул.

— Договорились, — кивнул парень и, не говоря больше ни слова, направился в сторону лестницы, поднялся по ступеням и скрылся из виду.

Хэйли? Ты отбитая на голову? Нельзя оставаться с ним наедине! Ночью! Ты даже не знаешь, где находишься!

Ты не в моём вкусе, — пронёсся в голове его спокойный, почти равнодушный тон. И странно, но от этого стало чуть легче дышать.

Я ведь люблю детективы. Так, если я оказалась в загадочной ситуации с не менее загадочным напарником, почему бы не поиграть в Шерлока?

Тем более, что у меня действительно не оставалось вариантов.

Маркус снова показался на лестнице, в руках у него было что-то похожее на одеяло или плед, сложенное в несколько раз.

— Можешь укрыться этим, — он бросил одеяло на диван и подошёл ко мне, — и ещё кое-что.

Его взгляд заскользил по столу, будто он что-то искал.

— Меня не должны обнаружить. А пока ты здесь, я рискую. Так что — твой телефон, — он протянул руку.

Я замешкалась, но встретившись с его настойчивым суровым взглядом, потянулась к карману джинсов и извлекла телефон.

Маркус разогнул скрепку и вставил её в отверстие отсека с сим-картой. Достав симку, покрутил её между пальцев, а затем согнул и сломан пополам так резко, что одна половинка отлетела куда-то в сторону.

— У нас будут всего сутки, чтобы перенести все данные с твоего телефона. Затем, если ты решишь остаться, я уничтожу и его.

— Что значит уничтожу? — Воскликнула я, пытаясь вырвать свой смартфон из его руки. Но он задрал её у себя над головой так, что мне пришлось бы залезть на стул.

— Твой телефон смогут отследить. Полиция объявит в розыск не сразу, но как только начнут искать — поймут по сигналу. У нас будет очень мало времени. Так что ложись спать, я дико устал. — Он положил телефон на столешницу и снова направился к лестнице.

Когда его шаги стихли где-то наверху, я сползла со стула и поплелась в сторону дивана. Подняла одеяло и сжала его в руках.

Сказочно мягкое. Воздушное. Я уже представила, как накроюсь им с головой, зажмурюсь, а когда открою глаза, всего этого не будет. Я прижала его к себе, глядя сквозь плотные тюли в темноту ночи.

Было уже за полночь, и я не могла не терзать себя мыслью о том, что отец так и не забеспокоился.

Поджав губы, я медленно втянула воздух через нос, не позволяя себе раскиснуть, и положила одеяло на диван.

Сверху не доносилось ни звука. Я сняла свитер, но остальную одежду решила оставить, хоть в моём рюкзаке и лежала пижама, и подняла голову, оглядывая пространство второго яруса.

Я не доверяла ему. И не могла знать наверняка, что у него на уме. К чёрту комфорт, мне просто нужно закрыть глаза.

Я тихонечко легла на диван, подложив под голову одну из декоративных подушек, укрылась одеялом и вздохнула.

Я правда согласилась на это?

Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

Лёжа на спине, я продолжала смотреть наверх. Мне была видна только стеклянная матовая стена, во всю длину этажа.

Что там находится? Спальня? Или какая-то потайная комната с орудиями для пыток?

— Хэйли! У тебя поехала крыша. Он не похож на маньяка. Да, он немного пугает своей суровостью и габаритами, но в нём больше человечного, чем в бездушном истязателе. В конце концов, он помог тебе там, в подвале.

— Он же и стал причиной этой панической атаки. Что если он психопат? Или шизофреник? Или страдает расстройством личности? А вдруг он лунатик и перережет тебе глотку во сне? Ты только посмотри, какой тут порядок. Всё лежит на своих местах, кухня просто стерильная! Может у него обсессивно-компульсивное расстройство!

— Тогда я тоже нездорова, раз разговариваю сама с собой, — прошептала себе под нос, но бросив взгляд на лестницу, всё же поднялась с дивана и направилась в кухню. Вытащив из подставки нож, покрутила его в руке.

— Лишним не будет, — не сводя глаз с лестницы, я вернулась к дивану, подняла подушку и спрятала нож под ней. Затем резко оглянулась на стену второго этажа, проверяя, не наблюдает ли он за мной. Там было пусто.

Я взбила маленькую подушку, снова нырнула под одеяло и легла так, чтобы видеть и стену, и весь верхний этаж. Пальцы всё ещё помнили холодную рукоять ножа, спрятанного под подушкой.

Я пялилась в потолок долго, казалось, целую вечность, пока мои веки не расслабились под тяжестью темноты, и я провалилась в сон.

Глава 4

Хэйли

— Почему она осталась здесь? — Чей-то шёпот прокатился по вискам, как холодный ток.

Тёмные картинки перед глазами сменились светло-красной пеленой, и мои веки дрогнули.

Я чувствовала себя такой уставшей и измученной, что казалось, будто превратилась в камень, неспособная пошевелить хоть пальцем. Тело налилось свинцом.

— Миленькая, — усмехнулся кто-то.

— Её преследовали. Те же типы, что и меня. Я встретил её вчера в переулке за домом, — послышался другой — более низкий голос.

— И ты сразу решил обзавестись подружкой, чтобы не скучать ночами? Это так похоже на тебя! — Прыснул другой, и я распахнула веки. Покрутив головой из стороны в сторону, я не заметила никого ни на втором, ни на первом этаже. В комнате стояла тишина. Я медленно ощупала своё тело под одеялом, убеждаясь, что на мне всё та же одежда.

Понятно, почему я чувствовала себя разбитой. Моё тело привыкло к комфорту и свободе во время сна. А эту ночь я провела в тугих гольфах и джинсах.

Медленно повернувшись на левый бок, я нырнула рукой под подушку и наткнулась на рукоять ножа.

— Просыпайся, солнышко, — кто-то пропел прямо над моей головой.

Я подскочила и развернулась в сторону звука. У стеклянной стены позади меня стоял Маркус, скрестив руки на груди. На нём была чёрная свободная футболка и чёрные спортивные штаны. Волосы торчали в беспорядке. Щетина контрастировала с его бронзовой кожей сильнее при дневном освещении.

Рядом с ним стоял парень в ярко-жёлтой толстовке с мелкими фиолетовыми и чёрными надписями. Он выглядел куда опрятнее и дружелюбнее Маркуса: тёмная ухоженная бородка и короткие высветленные волосы. Карие глаза искрились весельем, а рот растянулся в игривой улыбке.

Мне стало немного не по себе от их пристального взгляда, и рука сама собой обхватила тёплый металл рукояти ножа.

— Как тебе диван? Комфортно спалось? — Парень двинулся в сторону, обогнул диван и плюхнулся с противоположной стороны. — На самом деле мне ни разу не приходилось поваляться на нём вдоволь, потому что здесь постоянно вырубался кто-то из моих друзей, — он похлопал по спинке.

Я перевела взгляд на Маркуса. Он пристально смотрел на меня, стоя неподвижно на том же месте.

— Спорим, даже он его не проверял, — крашеный блондин кивнул в сторону Маркуса. — Этот засранец — любитель комфорта и оккупировал мою кровать!

Блондин резко схватил и кинул в него подушкой, и, к моему удивлению, Маркус успел поймать её одной рукой прямо перед своим лицом. Не раздумывая ни секунды, он отправил её обратно и попал в голову пареньку. Тот захохотал, откинув подушку, и снова обратился ко мне.

— Значит, ты ночевала здесь. И за тобой следили те же мужики, что и за ним? — Я инстинктивно выпрямилась, напрягая плечи от чувства, будто меня привели на допрос. — Как тебя зовут?

Краем глаза я заметила, что Маркус, будто заскучав, отлип от стены и направился в сторону кухни.

— Хэйли, — нерешительно прошептала я.

— Приятно познакомиться, Хэйли. Меня зовут Дэнни, — он протянул мне руку, а я просто уставилась на его ладонь.

— Я – хозяин квартиры и друг этого зануды, — парень кивнул в сторону Маркуса, который в это время ковырялся в холодильнике в поисках чего-то.

Переведя взгляд на Дэнни, я заметила, что его ладонь всё ещё раскрыта и протянута в мою сторону.

— Дэнни, — я кивнула и, вынув руку из-под подушки, пожала его ладонь.

Парень сверкнул белоснежными зубами.

— Ну, добро пожаловать в убежище, — блондин озорно улыбнулся.

Я нервно улыбнулась в ответ.

— Итак, рассказывай. Кто ты такая? Откуда взялась? Чем занимаешься? Почему эти придурки следили за тобой?

Он тараторил без остановки. Я просто не успевала сообразить, что ответить, потому что он буквально заваливал меня вопросами.

— Подожди, подожди, — я подняла ладонь и прокашлялась. — Я не поспеваю за тобой.

Он рассмеялся и закинул ноги на диван, развалившись полулёжа, как и полагалось хозяину.

— Хорошо, начнём с начала. Откуда ты взялась?

— На твоём диване? — Я перевела взгляд на Маркуса.

Он глянул на меня исподлобья и закинул в рот кусок индейки, продолжая нарезать овощи. Кажется, он снова делал сэндвичи.

— О, это самый интригующий вопрос. Вы знаете друг друга? — Дэнни попеременно указал пальцем на нас обоих.

Я покачала головой.

— Мы впервые встретились...

— Мы так думаем, — прервал меня брюнет. — Она тоже не помнит ничего из происходившего с ней ранее.

— Это не так. Я знаю где живу, где учусь, кто мои родители. Знаю, что являюсь капитаном группы поддержки футбольной команды Ньютон Хай Скул...

— О, так ты чирлидерша? — Дэнни повёл бровями и обернулся в сторону Маркуса. — Ты слышал?

Маркус демонстративно отвернулся, продолжая заниматься готовкой. Я поджала губы, заегозив на месте.

Я действительно согласилась поселиться здесь с этим грубияном?

— Хорошо. Что ещё интересного расскажешь? — Дэнни снова привлёк моё внимание.

Я пожала плечами.

— Не знаю, что ещё. Мне кажется, у меня интересная яркая жизнь, но толком ничего не приходит в голову. Словно моя голова переполнена информацией, и я совершенно не могу сосредоточиться.

— Интересно, — задумчиво произнёс блондин. — Знаешь, с ним происходило то же самое. Хочешь секрет? — Парень наклонился ко мне ближе, и я инстинктивно подалась вперёд. — Этот угрюмый двухметровый засранец когда-то был душой компании. Он собирал вокруг себя толпы людей, — парень покрутил пальцем в воздухе, — со всеми дружелюбный, вечно улыбающийся, ни одна вечеринка, насколько мне известно, не обходилась без него. А потом – пуффф, — его ладони показали что-то подобное взрыву в воздухе, — и его словно подменили. Отстранённый и недоверчивый взгляд, съехал по учёбе, хотя раньше был первым на курсе. И он утверждал, что его зовут Маркус Греймор.

— Но это не так, да? — Я снова посмотрела на Маркуса.

— Не-а, — Дэнни тоже повернул голову в его сторону.

— А может не будете обсуждать меня так, будто меня здесь нет? — Прорычал брюнет и, развернувшись, одарил нас суровым взглядом.

— А кто виноват, что ты превратился в ворчливую задницу? — Дэнни подорвался с дивана и направился в сторону кухни. — Раньше ты притягивал к себе людей, а сейчас от тебя за версту фонит апатией! Мне иногда страшно переступить порог. Каждый раз ожидаю, что ты валяешься посреди гостиной и медленно разлагаешься. Слава богу, твоя любовь к хирургической чистоте не позволяет тебе сделать то же самое со всем остальным пространством, — парень приблизился к острову, когда Маркус сел на один из барных стульев и откусил сэндвич.

— Всего два? Ты издеваешься! Я притащился сюда в субботу утром, потому что ты сказал, что случилось что-то из ряда вон выходящее! Я едва успел натянуть трусы! А ты даже не удосужился приготовить мне завтрак?

— Мне обязательно нужно знать, что ты спишь голышом? — Маркус скривился и покачал головой, на что Дэнни просто рассмеялся.

Они были похожи на двух супругов, живущих вместе как минимум уже двадцать лет. Улыбка сама собой растянулась на моих губах.

— Ладно, окей, я привык к твоим выкрутасам. А она? Ты притащил сюда девчонку и даже не удосужился накормить? Джентльмен хренов! — Дэнни распахнул холодильник и извлёк оттуда всё те же продукты.

— Вообще-то я накормил. Это было довольно любезно с моей стороны, не так ли? — Маркус перевёл на меня взгляд и криво улыбнулся.

Ну хватит. Если мы собираемся обитать на одной плоскости, я не позволю ему потешаться надо мной.

Я вытащила нож из-под подушки, поднялась с дивана и направилась в сторону стола.

— Странное представление о любезности, — я положила нож на каменную столешницу, и взгляды парней метнулись к лезвию, — когда ты хватаешь юную девушку в тёмном переулке и тащишь её в подвал, доводя до панической атаки, — я не сводила с него глаз.

— В конце концов я же тебя и откачал, — брюнет продолжил беспечно жевать сэндвич и, ухмыльнувшись, снова взглянул на меня.

— Какого хрена? Ты серьёзно притащил её сюда силой? Ты ненормальный, Маркус!

Блондин схватил нож и вернул его на место.

— Ты в порядке, Хэйли? — Дэнни пытливо вгляделся в моё лицо.

— Да, — я кивнула, тронутая его заботой, но взгляд был устремлён на Маркуса.

— Как ты вообще пошла на всё это?! Будь я на твоём месте, моя задница уже неслась бы вперёд меня, не спотыкаясь! — Мы сверлили друг друга взглядами, пока Дэнни активно жестикулировал, кричал и одновременно пытался приготовить нам завтрак.

— Серьёзно, Хэйли. Если этот мудак будет вести себя как пещерный человек, ты только скажи.

Маркус закатил глаза и вышел из-за стола. Игнорируя нас, он поднялся по лестнице и исчез из виду.

Я гипнотизировала пустую лестницу, пальцы вцепились в край столешницы, пока пространство тихо трещало от звука перемалываемых зёрен в кофемашине.

— Давно вы дружите? — Я повернулась к блондину.

— С тех пор как эта хрень произошла с ним.

— А раньше? — Я с наслаждением отпила кофе из чашки, который Дэнни поставил передо мной, и порадовалась хоть чему-то, согревающему меня.

— Мы не общались раньше. Несмотря на то, что Мэтью, — он прошептал его имя, словно это была какая-то тайна, — один из самых преуспевающих студентов на нашем курсе, его ум никого не смущает. Все считают это даром, переходящим по наследству, ведь его отец известный в Бостоне и за его пределами нейрохирург. Все хотят общаться с ним. Я же пробиваюсь сам. Я – заучка, и моё блистание знаниями бесит других. Потому что у меня получается легко усваивать материал, а им приходится напрягаться, — Дэнни пожал плечами. — Но мне плевать, что люди думают обо мне. Гениям не обязательно быть душой вечеринок, — он подмигнул, и я улыбнулась в ответ.

Дэнни производил впечатление приятного парня. Он был весёлым, слегка эксцентричным и живым. Несмотря на то, что он вносил хаос в происходящее вокруг него и заполнял всё пространство, рядом с ним я, к моему удивлению, чувствовала себя спокойно. Что нельзя было сказать о Маркусе.

— А как он... — я не успела закончить, потому что Маркус стремительно спустился по лестнице и всего в несколько шагов преодолел огромную гостиную.

— Вот, — он положил передо мной телефон. Мой телефон. — Разблокируй. И хватит трепаться, пора браться за дело.

Я взяла в руки телефон и, тапнув по экрану, посмотрела в камеру. Экран разблокировался, и Маркус тут же забрал его из моих рук.

— Эй, какого чёрта?! — Не обращая на меня внимание, он развернулся и направился обратно на второй этаж.

— Я не собираюсь ждать, пока ваши языки отсохнут от бесконечной болтовни. За тобой могут следить, — он обернулся, обхватив ладонью перила, — а мне не нужно, чтобы меня нашли.

Он продолжил подниматься, и я не выдержала. Подорвалась со стула, не доев свой завтрак, и побежала за ним.

— Ты не будешь ковыряться в моём телефоне без меня! — Закричала я, пытаясь догнать его. Когда я оказалась на втором этаже, он уже сидел за столом в комнате, которая была то ли кабинетом, то ли библиотекой, и подключал мой телефон к компьютеру.

— Ну, ты неплохо бегаешь, Бэмби, так что нет, не без тебя.

Чёртов грубиян!

Мне хотелось поколотить его за то, как он вёл себя. Словно я была нежелательным звеном во всём происходящем. Он сам предложил мне вчера эту сделку! Сам предложил поселиться здесь. Так в чём его проблема?!

И это грёбаное «Бэмби»!

Мне хотелось зарычать. И врезать ему. По его самодовольной лохматой макушке.

Я стиснула зубы.

Так, Хэйли, успокойся. Не позволяй ему вывести тебя из себя.

— Ты знаешь пароль от Facebook¹? - Он активно перемещался по моим соцсетям, будто пытался вытрясти из них правду.

— Я не помню. Зачем тебе это? Ты же и так смог зайти, — я махнула на экран, когда он увлечённо разглядывал мои фото.

— Затем, что, судя по количеству постов в твоих соцсетях, нам потребуется миллион лет, чтобы разгрести весь этот хлам и найти хоть какие-то зацепки. TikTok? Господи, я даже боюсь смотреть, что там творится!

Я ощутила, как моя рука бессознательно поднялась над его головой. Мой взгляд затуманился от гнева, и я почти врезала ему подзатыльник, когда он резко закричал:

— Дэнни! Тащи свою задницу сюда! Нужно взломать пароли.

Я несколько раз постучала в воздухе кулаком, воображая, как раскалываю его голову надвое.

Как можно быть таким невыносимым?

Дэнни показался в дверном проёме. Только сейчас я заметила, что стена рядом со входом вовсе не была стеной. Она формировалась из жёстких рольставней, которые сейчас были подняты и открывали полный обзор на весь первый этаж и раздвижные двери спальни.

Вчера здесь точно не было проёма. Он поднял их утром? Наблюдал ли он за мной, пока я спала?

Пока я раздумывала над этим, Дэнни торжественно провозгласил:

— Папочка Картен всё ещё в седле, детка!

Я посмотрела на экран компьютера. В браузере уже были открыты все мои аккаунты и облачное хранилище.

— Отлично, — Маркус достал салфетку и средство для очищения экранов из ящика стола. Брызнув на экран и на заднее стекло, тщательно протёр каждый миллиметр телефона и вручил его мне.

Я недоуменно посмотрела на гаджет.

— На нём останутся только твои отпечатки. А теперь положи его в карман толстовки Дэнни. А ты, — он повернулся к парню, — выброси его подальше отсюда. Чтобы ни одна живая душа не смогла связать его с тобой, мной или этой квартирой.

Дэнни кивнул и направился в сторону лестницы. Маркус тоже поднялся из-за стола и вышел следом. Я же стояла в оцепенении.

Если ещё несколько минут назад я могла передумать и всё изменить, то сейчас всё было решено. У меня не осталось никакой связи с реальным миром. Не скажу, что я рассчитывала на что-то, но только сейчас я поняла, что теперь мы в одной лодке. И остаётся только надеяться, что наше расследование не затянется слишком надолго.

Я медленно зашагала в сторону лестницы.

— Что ты собираешься с ней делать? Она школьница. Родители начнут её искать, — встревоженный шёпот Дэнни донёсся из коридора, когда я уже преодолела половину лестницы.

— Я не знаю. Это было инстинктивное решение, ясно? Девчонка была напугана. И ей некуда было идти, — Маркус стоял спиной к гостиной и не мог заметить, что я присела на ступеньки.

— Ооо, ты расчувствовался? — Дэнни похлопал его по плечу. — Признай, что ты просто запал на неё и не смог не использовать этот шанс.

— Захлопнись! — Маркус равнодушно вздохнул, будто Дэнни нёс абсолютную чушь. — Меня интересует то, что с ней происходит. Ты знаешь, как для меня важно вернуть всё на свои места. Я не хочу жертвовать будущим из-за непонятного помутнения. Она нужна мне, да. Но только чтобы разобраться.

Ладно, теперь я хотя бы могу быть уверена в том, что он не маньяк, и мне здесь ничего не угрожает. Остаётся только набраться сил и терпения, чтобы пройти этот путь и не придушить его во сне.

Мутная картинка, как я в полной темноте сижу верхом на нём и душу подушкой после очередного произнесённого «Бэмби», а он брыкается, как букашка, рассмешила меня, и я тихо хихикнула, зажав рот ладошкой.

— Пока, Хэйли, — голос Дэнни привлёк моё внимание, и я резко повернулась. Осознав, что не очень хорошо спряталась за стеклянными перилами, я залилась краской.

Наклонившись немного ниже, я помахала рукой:

— Пока.

Чтобы не выглядеть глупо, я выпрямилась и неспешно направилась вниз.

Захлопнув за другом дверь, Маркус повернулся ко мне лицом. Он просто стоял и смотрел на меня, пока я не решалась преодолеть последнюю ступеньку. Парень скользнул взглядом по моему телу сверху вниз, будто оценивая, а потом двинулся в мою сторону, не сводя глаз. С каждым его шагом расстояние между нами сокращалось всё больше, а внутри меня напрягалась каждая клеточка. Странное волнение в области живота вызывало лёгкую тошноту, и я сглотнула. Но не отвела взгляд. Когда между нами остался всего лишь шаг, он остановился, а я вздёрнула подбородок. Взгляд брюнета скользнул по моему обнажённому плечу, затем по взъерошенным волосам и остановился на моих глазах.

Его губы искривились в ухмылке.

— Тебе бы душ принять. Выглядишь неважно, Бэмби. — Его глаза загорелись весельем, а я чуть не задохнулась от возмущения.

Ааааааа!!!!!!

Яростный вопль в моей голове, чуть не разорвал меня надвое!

Пока я пыхтела, как маленькая ручная зверюшка, он обогнул меня и зашагал вверх по лестнице.

— Меня зовут Хэйли! — Выкрикнула я и побежала за ним. — Перестань меня называть так! Я не глупый потерянный оленёнок!

Он резко развернулся, и я почти врезалась носом в его живот. От неловкости ситуации я отшатнулась на пару ступеней ниже, успев ухватиться за перила.

Он снова посмотрел на меня сверху вниз с видом, будто ему до ужаса скучно.

— У меня есть имя, — прорычала я, запрокинув голову, чтобы посмотреть прямо ему в глаза. — Хэй-ли. Слышал? Хэйли!

— Да, только оно даже не настоящее, — парень дёрнул плечами. — Полотенца в левом шкафчике, в ванной.

И снова развернувшись, он продолжил подниматься по лестнице, а затем скрылся за раздвижными матовыми дверями спальни.

Даже не настоящее...

Глава 5

Хэйли

Тёплая вода струилась по моим волосам, лицу, плечам, стремительно обволакивая моё тело.

Говорят, вода обладает особой способностью успокаивать.

Сейчас меня это, чёрт возьми, не успокаивает!

Боже... Я так зла!

Меня всю трясёт и раздирает от ярости! Каждая мышца будто натянута до предела, и стоит кому-то щёлкнуть пальцами — я лопну.

Он насмехался надо мной! Говорил, что хотел, а потом уходил на своих длиннющих ногах. А я, как маленькая собачонка, семенила за ним, пыталась рычать, а с высоты его эго, просто тявкала.

Я сползла на кафельный пол. Поджав колени к груди, подставила лицо струям воды и зажмурилась.

Чуть больше двенадцати часов, а мне уже нужна передышка. Нужен укромный уголок, где я могу просто немного побыть наедине с собой, чтобы никто не следил за мной из-под густых тёмных бровей и не использовал любую возможность, чтобы уколоть меня.

Я могла бы весь день провести здесь. Но это будет глупо. Это будет означать, что я струсила, а он победил. Да и тем более, что здесь делать? Пялиться на сияющий белизной унитаз? Считать крошечные кубики в кафельной плитке? В конце концов, сидеть в дискомфорте, на полу. Я не сделала ничего, чтобы быть ущемлённой. Так что с чего бы мне прятаться здесь? Я просто должна сосредоточиться на главном и не обращать внимание на его уколы.

Оттолкнувшись от стены, я поднялась на ноги. Ещё раз намочив волосы, повернулась к полке с бутыльками.

Не густо.

На одном было написано «Гель для душа», на другом «Шампунь 2в1». Взяв второй бутылёк, открыла крышку и принюхалась. Терпкий мужской аромат с лёгким ментоловым оттенком наполнил ноздри. Приятный. И будоражащий.

В голове мелькнула едва уловимая картинка, и я замерла, уставившись в стену перед собой. Не картинка даже — ощущение. Мягкая поверхность под спиной. Тихое закрытое пространство. И чувство, что кто-то только что вышел из комнаты, и его запах ещё висит в воздухе, густой и тёплый, будто одеяло, которое не успели убрать.

Я снова принюхалась, пытаясь удержать это чувство, но оно растворилось, как дым.

— Нет-нет-нет-нет..., — я снова шумно втянула носом воздух, практически уткнувшись им в бутылёк.

Упустила.

Я зажмурила глаза.

Знакомо. Очень знакомо. Не лицо, не место, не голос. Только тело помнило: я уже чувствовала этот запах, когда ложилась на что-то мягкое, и кто-то уходил, а я оставалась одна в тишине.

Но когда? Где?

Разочарованно вздохнув, я перевернула бутылёк и выдавила содержимое на ладонь.

— Уж извините, мистер Заносчивая задница, но раз уж вы поселили меня здесь, придётся делиться.

Хотя я отклонила футболку, которую он мне предложил.

Отклонила, потому что вывел из себя.

— Ты неважно выглядишь... Тебе нужно принять душ... — я скривила лицо, передразнивая его, и нанесла шампунь на волосы. Массажными движениями втирая пенящееся средство в кожу головы, я чуть не замурлыкала от ощущения расслабленности. По моему телу пробежали мурашки.

Закончив принимать душ, я вышла из-за стеклянной перегородки, открыла дверцы шкафа и достала пару полотенец. Вытеревшись и обмотав волосы, открыла рюкзак.

Мда... Плохо я подготовилась к побегу. Тушь для ресниц... Кому она нужна, когда тебя не видит никто, кроме пары наглых глаз? Лучше бы запаслась сменным бельём.

Когда вчера унеслась из школы, я даже не подумала, что нужно захватить побольше вещей из шкафчика. Всё, что у меня было с собой, — зубная щётка, средство для умывания, куча проводов от зарядных устройств, которыми теперь и заряжать-то нечего, одни сменные трусы, пижама и форма чирлидерши.

Просто восхитительный набор!

Мне нечего надеть. В джинсах я уже схожу с ума, но ходить в пижаме будет некомфортно. Единственный вариант — рашгард, шорты и юбка. Вот он поглумится надо мной.

Я вздохнула.

Плевать. Пускай глумится! Это лучше, чем надеть ту футболку, которую он мне «любезно одолжил». К издёвкам я уже начинаю привыкать.

Взяв средство для снятия макияжа, я подошла к зеркалу и протёрла его ладонью. Моё лицо было бледнее, чем обычно, от чего я казалась уставшей. Хотя, почему казалась? Так оно и было. Последние полтора суток были похожи на бред сумасшедшего, странный сон. Я была выжата.

Почему всё это происходит со мной? Этому должна быть какая-то причина. Какое-то объяснение!

Я... И Маркус... Мы знать друг друга не знаем. Он верно подметил: не было никаких шансов, что мы когда-то пересекались. Разный возраст. Разные школы. Разные города. И мы считали себя теми, кем не являемся на самом деле. Как такое возможно? Временное помутнение разума? Тогда почему нас только двое? Есть ли ещё такие же как мы? А если и есть, какова вероятность, что мы их встретим? Какова была вероятность, что мы встретимся? Если бы я не сбежала от матери, если бы не приехала в Бостон на ночь глядя, если бы Маркус не оказался в том переулке, мы бы никогда не пересеклись.

Те двое. Вчера. Они следили за мной. Почему? Они охотились? Или контролировали? С какой целью гнались за мной?

За Маркусом они тоже следили.

Быстро смыв макияж, я промокнула лицо полотенцем и натянула на себя форму, не забыв о гольфах. Не знаю почему, но, когда я была босой, мне казалось, будто я голая.

Сложив все свои вещи в рюкзак, я вышла из ванной. На первом этаже было тихо. Откуда-то сверху доносились едва различимые задорные крики, приглушённая музыка, сменяющаяся каждые три-пять секунд.

Я подошла к лестнице и прислушалась.

— Она сделает это? — Женский поражённый вздох послышался сверху.

Я подошла ближе, глядя на проём в стене кабинета.

— Думаешь, не получится? — Другой женский голос прозвучал с вызовом.

Секунды тишины. Одна. Две. Три. И раздался оглушительный вопль множества голосов. Визги. Ликование. Восторг.

Мне стало ужасно интересно, что происходит наверху, и, поддавшись любопытству, я молниеносно взлетела по ступенькам и ворвалась в кабинет.

Маркус сидел за столом, откинувшись на спинку кресла и глядя в монитор компьютера. Как только я оказалась на пороге, он крутанулся, перевёл взгляд на меня и вскинул бровь. Лёгкая улыбка коснулась его губ.

Ну давай, скажи какую-нибудь гадость.

Гордо подняв подбородок, я шагнула вперёд, двигаясь вокруг стола в направлении стеллажа с книгами.

— Вот это да! Тебя и тут, и там показывают, — в его голосе звучала привычная насмешка, но глаза задержались на ногах чуть дольше, чем нужно.

Ты была готова к этому.

Маркус снова перевёл взгляд на монитор.

Я посмотрела на экран. В Reels ²снова и снова повторялся ролик, как я, очевидно на одной из тренировок, выполняю акробатический элемент с фазой полёта.

Это было и правда шикарно!

— Что за маскарад?

Я посмотрела на него, но ничего не ответила.

— «Тигры», вперёд! — Он дважды похлопал в ладоши и вскинул руки вверх. Я продолжала с безразличием смотреть ему прямо в глаза.

Я проигнорировала очередную насмешку и скрестила руки на груди.

— Что мне делать? Как я могу помочь?

— Чем ты можешь быть полезна, если ничего не помнишь? — Брюнет повернулся к столу и прокрутил колёсико мышки, перелистывая видео. — Я и сам могу справиться.

— Тогда зачем я вообще тебе понадобилась? — Грудная клетка стала вздыматься чаще от очередного укола, и я сжала ладони, ощущая, как ногти впиваются в кожу.

— На случай, если у меня появятся вопросы или я обнаружу что-то интересное, — задумчиво произнёс парень и перешёл к следующему ролику.

Почему он каждый раз пытается меня уколоть? Что я ему сделала? Я не просила его тащить в свою конуру. Не просила оставлять меня здесь. Почему нужно быть таким говнюком?

Мне с трудом удалось проглотить удушливый ком в горле и сделать вид, будто я его не слышала. Едва сдерживаясь, чтобы не вылететь из кабинета и предоставить ему ещё одну возможность поглумиться надо мной, я повернулась к стеллажу с книгами, пробежалась пальцами по корешкам, вцепилась в первую, на которой остановилась, и вытянула её.

«Девушка в тумане».

Как это похоже на меня сейчас...

Взяв книгу, я молча развернулась и направилась к выходу. За спиной послышалось щёлканье мыши, и раздался новый трек.

Пускай сам ведёт расследование, мне нужно собраться с мыслями.

Приготовив себе ещё пару сэндвичей, я сложила их на тарелку, налила стакан воды и осмотрелась. Пространство было полностью открытым, без единого шанса на возможность спрятаться. Оставив свой перекус на столе, я обогнула островок и направилась к загадочной стеклянной стене позади дивана, спрятанной за светонепроницаемыми тёмно-синими шторами. Отодвинув полотно, я заглянула в щёлочку, будто боясь, что меня поймают. По ту сторону стены находилась небольшая открытая площадка, запорошенная снегом. Погода была на редкость спокойная, безветренная, и снежинки плавно опускались, словно пёрышки, разлетевшиеся после битвы подушками, и укрывали мягким ковром бетонный пол. Хоть я и не любила холод, нет ничего прекраснее декабрьского снегопада. Когда мир вокруг словно укрывается пушистым одеялом. Это успокаивает.

Я улыбнулась.

Совсем скоро Рождество. Повсюду уже загорались огни. Как бы здорово ни было в пригороде, мне всегда нравился рождественский Бостон. Меня тянуло сюда. Здесь кипела совсем другая жизнь. Я любила приезжать сюда, чтобы взглянуть на огромную ёлку, которую ежегодно устанавливают в Бостон Коммон³, полюбоваться бесчисленной иллюминацией площадей и улиц.

Что станет с этим Рождеством? Будет ли у меня возможность взглянуть на праздничный Бостон? Смогу ли я вдохнуть запах ели? Где я буду в рождественскую ночь? А главное - кем?

Печально оглядев заснеженное пространство за стеной, я отпустила полотно и отвернулась.

Рандомная книга оказалась детективом. То, что нужно, чтобы отвлечься и полностью погрузиться в другую реальность. Отключиться от своих проблем и пожить чужими.

Действие разворачивалось в маленьком городке в Альпах. Пропала девочка. В канун Рождества.

Что может быть хуже для родителей, чем потерять ребёнка? Должно быть, жизнь просто замирает, когда в дом прокрадывается горе. И хуже всего, наверное, даже не знать, что с ним сейчас. Жив ли он? Больно ли ему? Страшно ли? Наверное, мало какой родитель в первую очередь допустит мысль, что ребёнок ушёл сам. Что никто его не похищал и не держит в плену. Наверное, ни один родитель не готов признать, что их ребёнок может сам желать этого. Хоть Анна Лу и выглядит как самый святой человек, с ней явно что-то не так.

А что сейчас чувствует моя мать? Я ушла, не сказав ни слова. Я не собиралась с ней решать этот вопрос. Вчера я стала совершеннолетней и получила полное право принимать решения. Она больше не может меня удержать рядом с собой.

Хотя, может, она вообще не заметила, что я ушла? Она, вполне возможно, даже не вернулась с ночной смены, потому что объявился новый срочный пациент, требующий неотложной операции. Вы не подумайте, я не эгоистичная дрянь. Моя мать, должно быть, святой человек, раз столько сил и времени отдаёт спасению детей и сохранению надежды у родителей. Лелеет чужое спокойствие и счастье. Только наша семья развалилась. И это была её вина.

Постаравшись отстраниться от раздумий о матери, я снова погрузилась в чтение.

Бруно — отец пропавшей девочки. Вот, кто был образцом горюющего родителя. Он в каждом уголке, которые ещё несколько дней назад принадлежали Анне, сейчас видел только пустоту. И эта пустота отзывалась в сердце, разбивала его. Каково быть отцом и осознавать, что ты оказался беспомощным? Не защитил свою маленькую девочку от того, кто хотел причинить зло.

Сердце в груди болезненно сжалось. О чём сейчас думает мой папа? Переживает ли о том, что я не пришла вчера? Рассказала ли эта девица о том, что я приходила? А даже если не рассказала, у нас были планы, и они не состоялись. Ищет ли он меня сейчас?

Я взяла пульт и включила телевизор.

Знаю. Я всё это прекрасно знаю. Должно пройти время, прежде чем меня можно будет объявить в розыск. Более того, я уже совершеннолетняя, а значит, могу действовать самостоятельно, не ставя никого в известность. Несмотря на то, что я ещё школьница.

Но... Мне хотелось, чтобы меня искали. Чтобы обо мне беспокоились.

Я переключала канал за каналом в поисках хоть каких-то новостных программ или экстренных включений. Дэнни уже должен был избавиться от моего телефона. Какова легенда? Где я была в последний момент перед исчезновением? Что будут думать мои близкие, когда обнаружат его? А ещё я не появилась в школе. Если эта девушка, Кайла, действительно моя подруга, она должна была забить тревогу, осознав, что со вчерашнего вечера я не выхожу на связь, и меня никто не видел.

Двадцать четыре часа...

Этот детектив из книги сказал, что двадцать четыре часа — срок, который подростки могут себе позволить прятаться, если с ними ничего не случилось. Если они сами сбежали. Это психологически позволительный срок, после которого молодые социализированные люди принимают решение всё-таки выйти в сеть. Проверить, ищут ли их. Беспокоятся ли о них.

Я подорвалась с дивана, отложив книгу, и побежала на второй этаж.

— Кто-нибудь присылал сообщения? — Я стремительно преодолела расстояние до стола, встала рядом с Маркусом и развернула экран к себе.

Моя рука подрагивала, пока я судорожно водила мышью по экрану, переключаясь с одной соцсети на другую. Ни одного сообщения. Ни одного. Я обновила страницу ещё раз, потом ещё. Будто если я сделаю это быстрее, цифры изменятся.

Кайла? Хотя бы ты? Пожалуйста.

— Ещё слишком рано, чтобы тебя объявили в розыск, ты ведь знаешь это? — Его голос звучал ровно.

— Для полиции, но не для близких, — я продолжала обновлять страницы в надежде, что это просто неполадки с Wi-Fi.

Рука Маркуса остановила меня, накрыв мою ладонь:

— Остановись. Ещё слишком рано. Люди должны осознать, что тебя нет слишком долго.

— Ты видишь это? — Я повернулась к нему и пронзила свирепым взглядом. — Я заполонила все соцсети. Не проходит ни дня, чтобы я не выложила какой-нибудь глупый TikTok или Reels⁴, чтобы не вышла в сторис. Меня нет в сети уже сутки. И ни одна живая душа не забеспокоилась. Кто я такая, если всем на меня наплевать?

— Это же глупо! — Впервые за всё это время парень рассмеялся. — Ты серьёзно оцениваешь свою значимость по уровню беспокойства твоих подписчиков? — Его смех звучал как издевательство.

Я отскочила от стола, будто он моментально превратился в раскалённый металл, и поспешила покинуть кабинет. Слёзы уже застилали глаза, и я не хотела, чтобы он видел меня такой.

Дело не в подписчиках, а в тех, кто действительно обо мне переживает. Он ведь должен меня понимать. Он ведь должен знать, каково это, когда тебя никто не ищет. Хотя, откуда мне знать, что творится в его жизни. Он уже совершеннолетний, живёт один, может делать всё, что пожелает.

Я вытерла щёки ладонями. Мне нужно побыть одной. Наедине с собой, потому что я задыхаюсь уже от этой квартиры, от его насмешек, от всех тех мыслей, которые раздирают моё сознание.

Мне нужно на воздух.

Маленькие снежинки в тёмном небе плавно становились всё крупнее и крупнее по мере приближения к моему лицу. Прохладные льдинки мягко касались кожи и таяли, замирая крошечными капельками.

Не знаю, сколько я уже сижу здесь. Может минут пятнадцать, а может уже часа два. С тех пор, как я прекратила плакать, время перестало иметь значение. Сидя на пирамидке из декоративных подушек и оперевшись о кирпичную стену, я уже некоторое время просто смотрела наверх, гипнотизируя снежную воронку. Мне казалось, будто это я лечу им навстречу. Рассекаю снежный поток и прорываюсь всё выше и выше. Казалось, это может длиться бесконечно. Как в космосе. Мои глаза уже остекленели от замёрзших слёз, и я закрыла их. Мне не хотелось возвращаться внутрь. Это небольшое патио было чудесным убежищем. Местом, скрытым от него. По крайней мере на какое-то время, пока он не догадается искать меня здесь.

Если вообще станет искать.

Я явно его раздражаю своим присутствием. Он предпочитает находиться подальше от меня. Разговаривать как можно меньше. И пересекаться на одной плоскости тоже как можно реже. Поэтому какая разница, где я нахожусь?

Движение транспорта становилось более редким. Я уже привыкла к похрустыванию колёс на заснеженной улице, голосам, что это частично погружало меня в транс. Укутавшись в свою тёплую воздушную куртку, я чувствовала себя уютно и, наверное, задремала на некоторое время, потому что его голос напугал меня:

— Проклятье! Ты решила себя убить? — Внезапно я оказалась в воздухе и поплыла в неизвестном направлении.

Резко открыв глаза, я увидела перед собой узкий подбородок с ямочкой, покрытый тёмной, чуть сильнее отросшей щетиной. Мягкие розовые губы шевелились, выпуская слова, которые я пока плохо разбирала. Голова закружилась. Мне хотелось спать. Я так устала.

— Ты слышишь меня? — Маркус занёс меня в квартиру, усадил на диван и расстегнул куртку. Его движения были резкими, но аккуратными. — Чёрт возьми! Это чересчур, знаешь ли, откачивать тебя каждый вечер! Ты могла умереть от переохлаждения, получить обморожение! Судя по твоей коже, я успел вовремя. А если бы я не спустился, чтобы выпить кофе? Я бы не отправился тебя искать, глупая! Заснуть на морозе.

Он дёргал шнурки моих ботинок, начиная выходить из себя, но в этом гневе было что-то, от чего мне вдруг стало не так одиноко.

— О чём ты думала? — Он сдёрнул второй ботинок и обхватил стопы ладонями.

— Блядь! Бэмби! — Я отвернулась, поджав губы и закрыв глаза. — Ноги еле тёплые! Раздевайся! — Я не реагировала. Тогда он задрал джинсы, стянул гольфы, сорвал куртку и укутал в одеяло. Снова обхватив мои стопы ладонями, сжал их, и я почувствовала, как он смотрит на меня в упор.

— Ты чувствуешь тепло?

Я молчала, уткнувшись подбородком в плечо.

— Ты чувствуешь перемену температуры?

— Я всё чувствую! Со мной всё в порядке! — Я вырвала свою ногу из его рук.

— Это мне решать, в порядке ты или нет, — фыркнул парень и поднялся на ноги.

С кухни доносился грохот посуды. Пальцы на ногах закололо, и я только сейчас поняла, что действительно замёрзла.

Сколько я просидела там?

Маркус снова оказался на полу рядом со мной и протянул огромную кружку с каким-то напитком.

— Пей, тебе нужно согреться, — стянув перчатки одной рукой, он всучил мне напиток.

Это было и правда приятно — почувствовать тепло. Хотя бы физически. Я обхватила ладонями кружку, стараясь как можно большей площадью впитать это тепло, и сделала нерешительный глоток. Это был чай с молоком. Такой мягкий вкус. Я никогда не пила ничего подобного. Вообще не люблю чай, обычно я пью кофе или воду. Но это и правда вкусно.

— Как долго ты там просидела? — Его голос уже стал гораздо спокойнее.

— Двадцать четыре часа, — задумчиво произнесла я.

— Ты ненормальная, Бэмби? Какие двадцать четыре часа! Ты вышла из кабинета всего около двух часов назад.

— Ты знал, что молодые социализированные люди могут провести в медийной тишине не больше двадцати четырёх часов? Без соцсетей. Без общения со сверстниками. Если они сами приняли решение исчезнуть.

— Что? — непонимающе переспросил парень.

— Потом им захочется проверить, что происходит в их привычной среде. Как реагируют люди, с которыми они общались. Как ведут себя близкие. Переживают ли? Беспокоятся?

Я повернула голову и посмотрела на него. Он выглядел озадаченным.

— Меня никто не ищет, понимаешь? Обо мне никто не беспокоится. Двадцать четыре часа прошло. А меня никто не ищет, — я криво улыбнулась и почувствовала, как из глаз снова полились слёзы.

— Это не так, — вздохнув, произнёс брюнет. — Тебе пришло сообщение минут пятнадцать назад. От кого-то под ником CurlyKae.

Я удивлённо взглянула на него.

— Она написала что-то вроде: «Окей! Я помню про наш уговор о двадцати четырёх часах паузы, если ты вдруг не выходишь на связь. Но ты меня напугала вчера. Что происходит, Холи?» и ещё куча всякой эмоциональной ерунды. И там есть сообщения от какой-то Меган Джебсон, отправленные прошлой ночью. По непонятной причине они не отобразились сегодня днём, но сейчас появились. Возможно, программа Дэнни не идеальна.

Из глаз потоком хлынули слёзы, и я разрыдалась. В голос. Моё тело сотрясалось так, что напиток стал расплёскиваться, заливая пальцы, свитер и джинсы.

— Так, дай это сюда, — Маркус вытянул кружку из моих рук, и я подтянула колени к груди. — Это вообще-то должно тебя согреть внутри, а не снаружи.

— Ты снова прикалываешься надо мной? — Я вытерла ладонями лицо и с надеждой взглянула на него.

— Зачем мне врать тебе? Это правда. От неё пришло сообщение, и я спустился вниз, чтобы рассказать об этом и заодно сварить себе кофе. А тебя нет. Серьёзно, постарайся больше не подвергать себя опасности. Хотя бы в ближайшие сутки. Я, конечно, в силах оказать первую помощь при панических атаках, но впутайся ты во что-то посерьёзнее, не факт, что я смогу тебе помочь.

Я криво улыбнулась.

А ведь действительно, он уже дважды помог мне.

— И вообще, нашла из-за чего раскисать. Подумаешь, в соцсетях тебя никто не хватился. Ты серьёзно веришь в эту виртуальную дружбу?

— Дело не во внимании. Тебе легко рассуждать, у тебя хотя бы есть друг, который с тобой, несмотря на твой скверный характер.

— Дэнни? — Парень рассмеялся. — Дэнни и тебе может быть другом. Этот чудик залезет в душу кому угодно.

— Но не ты, — я опустила взгляд на колени, чтобы не смотреть на него. — Ты не хочешь быть другом. Ты даже разговаривать со мной не хочешь.

— Я разговариваю с тобой, — спорил брюнет.

— Только когда тебе что-то нужно от меня. В противном случае ты предпочитаешь находиться как можно дальше.

— Нам просто не стоит быть друзьями, Бэмби, — Маркус склонил голову и вернул мне кружку. — Пей, пока не остыл, и ложись спать.

Затем он просто поднялся и направился наверх. В который раз.

Глава 6

Маркус

Я уже около получаса сидел на самой верхней ступеньке и наблюдал за тем, как она, свернувшись клубочком и закутавшись в одеяло по самый нос, мирно спала, почти не шевелясь.

Во что я вляпался? Жил себе спокойно, занимался своими делами. Меня вполне устраивало жить в одиночестве, полагаться только на себя. Дэнни был единственным человеком, с которым я контактировал на протяжении последних двух месяцев. Не знаю, почему я доверился ему. Мы никогда не общались. Жили абсолютно разными жизнями. У нас не было ничего общего, кроме того, что мы учились на одном курсе.

Но он был единственным, кто не задавал вопросов, когда мне понадобилась помощь. Он спрятал меня, когда я пытался скрыться от тех подозрительных типов. Привёл в свою квартиру и велел чувствовать себя как дома.

Дэнни был со странностями. Серьёзно! Какой адекватный человек притащит к себе домой кого-то, у кого, вполне возможно, не всё в порядке с головой? Но этот парень был любителем загадок. Не знаю, почему он выбрал медицину. Мне кажется, он бы чувствовал себя в своей тарелке будучи судмедэкспертом, например. Но этот чудик упёрся в хирургию.

Я доверял Дэнни. Не знаю, это была чистой воды интуиция.

Но с Хэйли я рисковал. О ней мне не было известно ничего. Совершенно. Её уже должны были хватиться. И я надеюсь, что мы вовремя успели запутать следы. Связи отца Дэнни и его пронырливость помогли предоставить нам доступ к её соцсетям и при этом остаться незамеченными, благодаря какой-то причудливой фишке с блокировкой активности. Кто бы не заходил в её профили, не мог заметить, что она была в сети. Информация просто не поступала. Мы могли сидеть онлайн хоть сутки напролёт, принимать и читать сообщения, и никто не узнал бы об этом. Это как зеркальная стена в комнате допросов: ты видишь всё, что происходит в допросной, но изнутри тебя никто не видит. Мы были призраками. Могли наблюдать за всем, что происходит вокруг, и оставаться в тени.

Мне было жаль девчонку. Не знаю, что творилось в её семье, что она решила сбежать и, даже попав в беду, осталась здесь, а не вернулась обратно. Но мне правда было её жаль.

Бэмби...

Это прозвище снова вызвало широкую улыбку на моём лице. Наверное, это звучало неприятно и грубо, но она правда была похожа на маленького беззащитного оленёнка, потерявшего маму и не знающего, что теперь делать, куда идти. Её огромные небесно-голубые глаза выглядели так невинно, что меня разрывало от желания улыбаться во все тридцать два зуба. Не знаю, как мне удавалось сдерживаться. Она была хорошенькой. Крошечной. Беззащитной. И ужасно потерянной. Какой-то странный инстинкт подтолкнул меня забрать её с собой. И сейчас я совершенно не представлял, что с ней делать.

Она чертовски сильно меня перепугала. На мгновение я обрадовался, что Хэйли ушла. Это решило бы кучу проблем, которые могли возникнуть в будущем.

Затем, буквально сразу, что-то внутри кольнуло. Неужели она ушла? Неужели я успел вывести её настолько, что она решила уйти? Чувство сожаления сжало что-то в груди. Я был груб с ней. Она не заслуживала такого обращения. В одно мгновение на неё обрушилось столько всего. Я постепенно окунался в таинственность всего происходящего. Она же залпом хлебнула из горла мощнейшую дозу, и сейчас её мир, должно быть, кружился вокруг неё со скоростью света.

Но я так разозлился на самого себя, что не сумел совладать с эмоциями.

Сперва я заметил её рюкзак и понял, что она не ушла далеко. Возможно, вышла из дома, но собиралась вернуться.

Но когда, заваривая себе кофе, я заметил, как еле уловимо колышутся шторы, закрывающие патио, тихонько подошёл к стеклянной стене и выглянул наружу.

Девушка сидела неподвижно. Её поза напоминала всех этих романтиков, которые пялятся на звёзды, задрав голову так, что шеи сводит. Но её глаза были закрыты. Тогда я решил проверить.

Хоть она и была тепло одета, как если бы собиралась в долгую прогулку, её кожа была уже холодной, и она плохо реагировала на мои вопросы.

Проклятье. За ней нужен глаз да глаз. Она не казалась сумасшедшей или способной намеренно причинить себе вред, но она была подавлена и нуждалась в поддержке. В друге.

И я не мог ей этого дать.

Поднявшись на ноги, я неслышно спустился вниз. Беспокойство о её состоянии не позволяло мне заснуть. В первые часы после переохлаждения важно наблюдать за пострадавшим, контролировать частоту сердцебиения и температуру тела.

Я не мог допустить, чтобы она пострадала.

Не только из-за нежелания навлечь неприятности и быть обнаруженным. Она должна жить.

За сегодняшний день я многое успел узнать о ней.

Настоящую её звали Холи Джебсон. Она капитан команды чирлидеров, активистка, участвует в команде по плаванию и является президентом школы. Просматривая её соцсети, я поражался, сколько в одном маленьком человечке может быть энергии. Казалось, будто она была везде, пыталась заполонить всё возможное пространство и достичь успеха во всём.

MeganJebson. Думаю, эта женщина — её мама. Я просмотрел историю их переписок. Сообщений было немного, но в них не было никаких причин для того, чтобы Хэйли сбежала из дома. Она совершенно не соответствовала описанию «безразличной матери». Её профиль пестрил улыбками и совместными фотографиями, где обе казались довольно счастливыми. А её вчерашние сообщения были переполнены отчаянием.

Что произошло между ними, что Хэйли решила сбежать?

CurlyKae. Очевидно, самая близкая её подруга, потому что часто мелькала на её фото, временами появлялась в ленте TikTok, будучи напарницей в этих дурацких трендовых клипах.

Та самая Кайла?

Значит у неё был свой человек. И я не мог понять, почему? Почему, если вчера она, по словам Хэйли, была обеспокоена переменой в её поведении, до сих пор не попробовала выяснить, что с ней стряслось? Я был так озабочен поиском подвоха, что не заметил, как пролетело время.

Пока не пришло сообщение.

Двадцать четыре часа... Почему именно это время? Что такого магического было в этом числе? Почему нужно было выждать именно столько, чтобы написать?

Я присел рядом с диваном и взглянул на расслабленное лицо Хэйли.

Она была очаровательна. Маленькое округлое личико, ещё совсем юное и не испорченное модными скулами моих ровесниц. Пухлые губки расплющились от соприкосновения с ладошкой, на которую она положила голову, лёжа на боку. Светлые волосы разметались по подушке, а прядь у лба спадала на лицо и, должно быть, щекотала аккуратненький, чуть вздёрнутый носик, потому что Хэйли периодически хмурила брови и морщилась.

Усмехнувшись, я подхватил прядь мизинцем и отбросил её от лица. Положив ладонь ей на лоб, я попытался определить температуру, а затем прощупал пульс у неё на запястье. Она приходила в норму.

Слава богу...

Натянув одеяло повыше, я прикрыл её оголившееся плечо.

Ты не хочешь быть другом, - горечь в её словах была осязаема.

Прости, малышка, но нам правда не стоит быть друзьями. Будет дерьмово, когда один из нас забудет другого. Лучше совсем не привязываться.

Она нуждалась в друге. И пускай я не мог дать ей того, что необходимо, я точно знал, кто заменит двоих, а то и троих.

Рядом с диваном на полу валялись её джинсы, всё ещё влажные от пролитого чая, и свитер с пятнами на рукаве. Собрав вещи, я отнёс их в небольшое помещение, отведённое под хозяйственные нужды, забросил в стиральную машину и запустил программу быстрой стирки.

Я мало что понимал в этом процессе, но мне хотелось сделать хоть что-то, что можно было контролировать. Пусть хотя бы её вещи будут чистыми, когда она проснётся. Пусть хоть эта мелочь будет на своём месте.

Разобравшись с этой задачей, я поднялся в комнату и достал из ящика комода одноразовый телефон. Это был самый простой способ связаться с Дэнни. Не раздумывая ни секунды, я набрал сообщение:

«Ты нужен нам завтра».

Бессонная ночь для меня не в новинку. С тех пор, как оказался в этой квартире, я вообще не помню, когда нормально спал. Моя голова разрывалась от мыслей.

Сегодняшняя ночь не была исключением. До пяти утра я без конца проверял Хэйли. Слушал её дыхание. Ждал, когда постираются её вещи. Тренировался в перерывах, потому что чувствовал, что не могу остановиться. Я был переполнен эмоциями, которым не мог найти выход. И сейчас мышцы тянуло от нагрузки.

Собравшись с силами, я поднялся с кровати и направился в сторону душа. Но остановился. Нечто непривычное пропитало воздух, проникавший в комнату сквозь открытые двери. Не веря тому, что ощущаю, я осторожно приблизился к перилам второго этажа.

Снизу доносились лёгкие позвякивания.

Улыбка самопроизвольно растянулась на моём лице.

Может быть, в этом объединении можно найти плюсы.

Нужно было немного взбодриться, прежде чем спускаться вниз.

Уперевшись обеими руками в кафельную стену, я наслаждался тем, как тёплая, почти горячая вода стекает по моим плечам, расслабляет мышцы, прогревая каждую клеточку. Но это не совсем то, что мне сейчас было нужно. Повернув регулятор, я немного снизил температуру и подставил голову под прохладные струи. По телу пробежал импульс, и я повернул регулятор ещё. Кровь в венах словно взбесилась, и я почувствовал мощный прилив эндорфинов. Дыхание стало прерывистым, и я не удержался от слабого приступа смеха, когда грудная клетка заходила ходуном.

Покончив с контрастным душем и вымыв голову, я наконец вышел из ванной.

Мне это было необходимо не только, чтобы взбодриться, но и набраться сил для новой порции веселья.

Разве я мог себе отказать в удовольствии от лёгкого поддразнивания новой соседки?

Натянул на себя спортивные штаны, ещё раз взъерошил волосы полотенцем, пальцами зачесал их назад и направился в сторону кухни.

Босиком я спускался совсем неслышно и, достигнув кухонного острова, остановился.

Хэйли стояла у плиты в этой своей чирлидерской форме.

Капитан команды чирлидеров готовит завтрак на моей кухне, тихонько напевая себе под нос какую-то попсовую песенку.

Я ухмыльнулся.

Всё это было бы и правда забавным, если бы не короткая юбка и эти чёртовы гольфы, творящие с моим мозгом какие-то сумасшедшие вещи. Они только сильнее подчёркивали стройные подтянутые ножки, привлекали внимание к обнажённым упругим подкачанным бёдрам.

В горле пересохло, и я попытался прокашляться. Как раз в этот момент Хэйли повернулась с тарелками в руках и от неожиданности врезалась спиной в плиту. Пара маленьких помидорок слетели с тарелки и поскакали по полу прямо к моим ногам.

Девушка оглядела меня с ног до головы, а затем резко опустила взгляд.

— Чёрт... — она растерянно развела руки в стороны, огляделась и поставила тарелки на стол.

Я наклонился, чтобы достать одну из-под стула. Снова повернувшись в мою сторону, Хэйли забегала взглядом по полу в поисках растерянного гарнира и уставилась на мою протянутую ладонь, когда я снова выпрямился. Не поднимая глаз, она забрала помидорку и снова отвернулась к столу, буркнув под нос «спасибо».

Её действия были суетливыми, рассредоточенными: подвинула тарелки, затем отодвинула обратно, включила воду, снова помыла овощи, положила их на разделочную доску, схватилась за нож, потом метнулась к раковине, чтобы выключить воду, вернулась к ножу.

— Это что? Полотенце? — Я ухмыльнулся, глядя на повязку у неё на голове.

Хэйли замерла, продолжая держать нож в руке, но не взглянула на меня.

В чём дело? Она обижена? Из-за вчерашнего?

— Волосы лезли в лицо. Мне было неудобно, — вздёрнув подбородок, она вернулась к нарезке.

— Оригинально.

Это выглядело весьма забавно, но трудно не признать — годный лайфхак. Она подвязала полотенцем короткие пряди возле лба, словно банданой, а сзади собрала всю свою необъятную копну волос в слабую косу.

— Я приготовила завтрак. Надеюсь, ты не против. Сэндвичи — это, конечно, вкусно, но я не могу без горячей еды. Так что приготовила и для тебя, — она тараторила, будто оправдываясь, и продолжала раскладывать помидорки по тарелкам.

Запах омлета и поджаренного бекона я почуял ещё наверху и, честно признаться, надеялся, что мне перепадёт хотя бы крошечный кусочек, когда я покончу с душем. Я слишком давно не ел нормальной еды. И уж тем более не ощущал чьей-то заботы.

— Выглядит недурно, — заносчивая фраза вырвалась сама собой, и я мысленно отвесил себе подзатыльник.

Заткнись, придурок! Договоришься ведь! Останешься жевать свои грёбаные сэндвичи.

— Ну, если ты собираешься присоединиться раньше, чем всё это остынет, не мог бы ты… — она замялась и упёрлась ладонями в столешницу, — надеть футболку. Пожалуйста.

Футболку?

И тут до меня дошло. Она не злилась. Она была смущена. После того как озвучила эту просьбу, на её пухлых щёчках засиял очаровательный румянец.

— А в чём дело? — Я опёрся бедром о стол справа от неё, немного сократив расстояние.

Девушка вздёрнула подбородок, шумно вздохнула, а затем медленно повернулась лицом ко мне и посмотрела прямо в глаза.

— Я не привыкла принимать пищу за одним столом с обнажёнными людьми.

— Кто здесь обнажён? — Я поднял брови, словно не понимая, о чём она говорит.

— Ты.

— Я одет, — я указал пальцами на штаны, но она покачала головой и схватила обе тарелки.

Повернувшись спиной ко мне, она полоснула косой прямо по моему торсу и констатировала:

— Или футболка, или сэндвичи, — дразняще расставила тарелки друг напротив друга и, всё ещё не глядя на меня, вернулась к шкафчикам и открыла ящик со столовыми приборами.

Вот же мелкая чертовка. Она противостояла мне. Уверенно держалась, хоть и краснела, как невинное дитя.

И, что хуже всего, мне это нравилось.

Вдруг послышался щелчок замка, дверь отворилась, и в квартиру вошёл Дэнни.

— Я что перепутал двери? — Дэнни наигранно оглянулся назад, делая вид, будто проверяет номер квартиры. — Странно... Почему в этой квартире пахнет едой, а не плесенью и хмуростью? — Он помахал рукой возле носа, будто принюхиваясь.

— Привет, Дэнни, — Хэйли расплылась в улыбке. — Завтракать будешь? У меня тут лишняя порция образовалась.

Лишняя порция? Ну уж нет! Нихрена подобного!

— Ты, — я указал на него пальцем, — даже не думай приближаться к этой тарелке, — я угрожающе посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на блондинку.

Эта маленькая манипуляторша даже не скрывала своего ликования.

— Ох, как разгорячился! Посмотрите-ка на него, — Дэнни скинул куртку и направился к столу. — А ты чего оголился? У тебя что брачный период? — вскинул чёрные брови, так глупо контрастирующие с его высветленными волосами.

На всю кухню раздался прыскающий смех, и Хэйли тут же закрыла рот ладошкой.

— Заткнись! Это мой завтрак. И я буду через тридцать секунд! — Я рванул по лестнице, перепрыгивая ступеньки.

— Ты видела это? — Снизу донёсся хохот этого белобрысого придурка. — Это действительно выглядело так, как показывают в мультиках? Когда ноги вдруг превращаются в колесо, а из задницы вырывается дым?

Девчонка рассмеялась ещё громче.

Хорошо, маленькая стервочка. Я был крайне добр к тебе. Друга приволок. Хочешь потягаться? Будет тебе состязание!