Читать книгу: «Дом-колодец»

© Рябинова Е., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1
Добро пожаловать в Спуд

Когда-то в школе на уроке ОБЖ Майе говорили не гулять одной по темным улицам – так можно столкнуться с опасными личностями. Но словам обежешника никто никогда не придавал значения. А ведь он был прав.

Майя сидела на ступенях ее бывшего подъезда. Через каждые несколько метров на тротуаре лежали высокие кучи досок, доходящие в среднем до третьего этажа. Рабочие хорошо потрудились за этот день – отковыряли и сбросили вниз все деревянное, что осталось: от паркета до кусков мебели. Пустые окна без рам, оголенные стены и эти «стога» пугали. А ведь расселили не один дом, а целый район. Кусочек города из пятиэтажек с выколотыми вместо глаз окнами темнел на фоне ярких многоэтажных домов и бизнес-центра.

Было уже ближе к полуночи, но Майя считала это еще только вечером. Она сидела заплаканная и листала список контактов в телефоне. Знакомых было много, но непонятно, кому из них можно было написать, излить всю боль и не показаться при этом дурой. Майя ругала себя за такое количество эмоций. Ну сносят твой родной дом и район, но дали же новую квартиру на окраине. Мама ведь держится и не жалуется. Примерно об этом были десять непрочитанных гневных сообщений от матери… уже одиннадцать. Мобильник жалобно молил о зарядке и отказывался включать фонарик.

Майя услышала шаги, потом падение и чертыхание. Кто-то решил преодолеть строительную ограду. Девушка забралась под козырек подъезда и прижалась к стене, чтобы еще больше слиться с темнотой. Все же предположения о внезапном госте были не самые хорошие. Этот представлял собой худощавый высокий мужской силуэт с заостренными ботинками. Он тащил за собой сумку-тележку, с какой частенько можно увидеть бабушек в магазинах. Колеса скрипели и дребезжали. Силуэт шел мимо подъезда. Его походка была как будто немного пружинистая из-за длинных ног. Майя сжимала в руке перцовый баллончик.

Все было бы хорошо, если бы не телефонный звонок от мамы. Она смогла пробиться через все настройки телефона. Материнская магия, не иначе. Майя в ужасе пыталась заставить телефон замолчать. Нет, мелодия была хорошая, даже небанальная, но неподходящая под такой случай. Мужская фигура тоже подпрыгнула, издала испуганное «ой» и направила фонарик на Майю.

Майе был двадцать один год, ее темные глаза украшали внушительные синяки от недосыпа. Из-под осенней шапки виднелись черные кудрявые волосы. Свет фонарика слепил её, но она продолжала держать баллончик наготове.

– Светить в глаза невежливо, – нарушила тишину Майя.

Фонарик погас. Потом снова включился, но свет уже бил чуть в сторону. Майя наконец-то смогла разглядеть незнакомца. Его одежда была немного эксцентричной и только подчеркивала угловатое телосложение.

– Так пугать – тоже, – возразил парень.

Он огляделся вокруг, посмотрел на Майю и достал из сумки-тележки упаковку детского яблочного сока.

– Помощь нужна? – спросил он. – Меня зовут Александр, я…

– Ничего мне от тебя не нужно.

– Давно сбежала из дома? – Александр поставил пачку сока на ступеньку.

– Ниоткуда я не сбегала. Чего пристал? Если не свалишь, буду кричать.

Майя, конечно, лукавила, что естественно в такой ситуации. Ее напрягал и Александр, и его менторский тон, хотя выглядел парень даже младше нее. Майя правда сбежала из дома, и тут как в статусе – «все сложно». Ее ровесники уже писали дипломы и выходили на стабильную работу, съезжали от родителей на съемные квартиры, а некоторые даже женились – Майя второй год была в академическом отпуске, жила с мамой и не могла найти нормальную работу. Смерть отца сильно подкосила всю семью. К этому добавлялся вынужденный переезд из родного дома. Майя считала, что глобальные потрясения и так украли у нее желаемое будущее, а рушащийся привычный уклад окончательно добил. Ей хотелось заморозить реальность хоть на денек, чтобы немного выдохнуть от череды перемен.

Александр пожал плечами и пошел дальше.

– Ночевать ты тоже под козырьком собираешься? – спросил он вслед.

– Не твое дело!

Поднимался ветер, моросящий осенний дождь усиливался. Александр подошел к соседнему подъезду и начал набирать код на домофоне, при этом что-то насвистывая. Майя забрала сок и медленно подошла к Александру.

– Ты сумасшедший или притворяешься? – Майя смотрела на поломанный домофон и Александра, уверенно набирающего очень длинный код. Неожиданно домофон ожил и издал знакомую мелодию. Александр открыл дверь. Тут же в дальнем конце дома загорелся свет в маленьком подвальном окошке.

– Я просто иду домой, – сказал Александр.

Майя покосилась на кирпичную коробку, когда-то бывшую домом. Она посветила на парня фонариком и чуть не вскрикнула.

– Саш, ты? Да ну нет, не может быть. – Майя вглядывалась в едва узнаваемые черты. – Майя… ну, из сто сорок третьей… Не узнаешь?

Александр прищурился, он мысленно перебирал картотеку у себя в голове.

– Мы дружили в детстве. Помнишь, как убегали от собак? А потом вместе сидели на прививке? Нас потом весь двор обзывал бешенными. – Майя внимательно изучала Александра. Ее радость была смешана с испугом.

– Майя… Очмыреть… – Александр все еще держал дверь и не мог оторвать глаз от подруги детства.

Дождь перерастал в ливень, ветер гнул деревья и поднимал листву. Майя не знала, что спросить в первую очередь. Она как будто смотрела на настоящего призрака. Саша пропал, когда ему было лет десять. Полиция, следователи, море слез, ужасные новостные заголовки… После этого в школу приходили читать лекции о безопасности, родители ругались и не хотели отпускать Майю гулять, вокруг были паника и слухи. Но Сашу никто так и не нашел. В детстве было сложно по-настоящему понять все происходящее, но Майе было невероятно больно от потери друга.

– Как?! – все, что смогла выдавить из себя девушка.

– Это очень долго объяснять. – Александр засмеялся.

– Только не строй из себя загадку. Тебя все похоронили. Это вообще не смешно!

– Согласен, нам надо все наверстать. Хочешь переждать дождь? – спросил Александр. – У меня там своя лавка.

– Там?

– Подержи дверь. – Александр улыбнулся.

Пока Майя держала дверь подъезда, парень прошел в предбанник. Майя заметила свет в подвале на краю дома.

Александр открыл вторую дверь. За ней не было обычного подъезда с лестницей и обшарпанными стенами. Там была лавка, набитая всем и вся. Как антикварный магазин. Было видно витрину, выходящую на некую улицу. Повеяло теплом и запахом пыли.

– Ну так что? Не остужай помещение. Либо туда, либо обратно.

Майя даже не пыталась скрыть свое удивление. Она много раз бывала в этом подъезде у маминой подруги. Тут постоянно пахло кошками из-за одной бабушки, которая их подкармливала. Но никогда здесь не было такого. Майя отпустила дверь подъезда и зашла в предбанник. Дверь захлопнулась.

Майя оказалась в небольшом помещении, уставленном посудой, одеждой, разным антиквариатом и случайными современными артефактами. Александр включил свет. Комната наполнилась желтым сиянием от хрустальной люстры.

Александр щелкнул пальцами – тут же стеллажи раздвинулись, а в углу образовалась маленькая кухня. Майя крепко держалась за ручку двери предбанника, не давая ей захлопнуться до конца. Майя еще не решила: убегать или посмотреть, что будет дальше. Александр быстро поставил чайник, оглянулся на гостью и рассмеялся.

– Я тоже в первый раз так отреагировал.

– В смысле «в первый»?

– Когда попал сюда тогда. Не, я понимаю твое недоверие, но тут безопасно.

– Спорное заявление.

– Тебе помочь открыть дверь?

– Не надо. – Майя отпустила ручку.

Майя подошла к витрине. За стеклом виднелась темная пешеходная улица. В свете фонарей были видны двухэтажные исторические здания. Они были уже довольно обшарпанные, часть из них была с лепниной, часть – с деревянными резными деталями. В окнах домов горел свет. Мимо лавки прошел человек. Точнее, похожий на человека местный житель. Майя пыталась высмотреть как можно больше, но свет из лавки очень бликовал на стекле.

– Что это за место?

– Ну, это не место, а город. Он называется Спуд.

Майя задумалась.

– Докажи, что ты Саша.

– А по мне не видно?

– Пропал десять лет назад, а потом объявляешься с проходом в магический город.

– Он не совсем магический. – Александр покрутил руками, мол, пятьдесят на пятьдесят.

– А это что было тогда? – Майя указала на кухню.

– Уникальные возможности лавки, – он показал висящий на шее ключ.

Александр разлил по чашкам чай.

– Я не буду это пить, еще подложил что-нибудь… – Майя с подозрением понюхала напиток.

Майя проверила целостность упаковки яблочного сока, открыла его и продолжила обход лавки.

Александр вертел в пальцах ключ и с интересом смотрел за гостьей, может даже с определенным умилением. Как за спасенным котенком – вроде обижает его недоверие, но одновременно понимаешь, что ему просто нужно время. Ведь если не помочь, то в голове надолго поселится и постоянно будет напоминает о себе вопрос: «А что, если?». Этой встречи могло и не быть.

– Если я все правильно помню, ты ненавидишь изюм, обожаешь синий цвет, в детстве мечтала стать радиоведущей, а еще очень смешно чихаешь.

– Мне теперь больше нравится зеленый. – Майя рассматривала товары на стеллажах.

– Я не прошел проверку?

– Я подумаю…

Ей нравились лавки и магазины, где можно бесконечно копаться в вещах. Никогда не знаешь, что найдешь. В такие моменты просыпался детский азарт поиска сокровищ. По большому счету, Александр таскал различные вещи из человеческого мира и перепродавал их здесь. Не уходя далеко, можно было увидеть рядом целую коробку старых йо-йо, винтажное пальто, сборник кулинарных рецептов и деревянную кормушку для птиц. «Кажется, вот куда все пропадает», – подумала Майя. Она достала телефон, чтобы сфотографировать это все, но заметила, что здесь совсем нет связи, не говоря уже про интернет. Телефон издал прощальное «блюмс» и отключился из-за пустой батареи.

– Зарядка есть? – спросила Майя.

– Только та, которая по утрам.

Майя не оценила каламбур.

– А если серьезно?

– У нас таких штук нет. Жаль, конечно, но вот так.

Майя задумалась.

– Что здесь вообще происходит?

Александр сел за кухонный стол и рукой показал девушке на второй стул. Майя приняла приглашение.

– Здесь происходит своя жизнь. У меня вот бизнес. Местным дико нравятся человеческие вещи. Это считается экзотикой. Вообще никто не знает про этот проход, поэтому никто не догадывается, как достать эти вещи самим. Местные тут странные: выглядят по дефолту почти как люди, но встречаются магические мутации. Таких не принимают. «Уродства» часто скрывают. Выглядеть как человек – модно. Вот только про самих людей они ничего не знают. Лишь какие-то слухи пускают и даже боятся. Люди – агрессивные дикари. Зато их культура – это писк моды. Вот такой парадокс.

– Скорее лицемерие.

– Как будто вы так не делаете. Ну что еще… Город сам небольшой, есть он и пригород. Автомобили тут есть, что забавно, но совсем старенькие. Радио очень в ходу, телек есть, кино. Магия она не совсем как вы привыкли. Я читал пару ваших книжек. Тут есть мутации, ну те, про которые я говорил, они иногда дают свои эффекты. А именно колдовать – нет. Есть пара ненормальных, которые пытаются, но над ними тоже смеются. А так все очень похоже. Только как будто немного в прошлом. Мне иногда кажется, что я таким помню детство. До попадания сюда.

– А язык?

– Почти неотличим. Есть словечки, но все равно он очень смешен с человеческим. Это осталось еще с прошлого градоначальника. Он реформировал язык.

– А что будет… ну после сноса? Сюда будет не попасть?

– Дорогуша, ну сложи два и два. Нет здания – нет прохода.

– Почему тогда ты меня не нашел раньше, если все это время тут был проход? – с определенной обидой спросила Майя.

– Я… я не знаю. Меня затянула жизнь здесь. А у тебя быстро появились новые друзья.

– Не правда.

– Правда. Это нормально. Детям свойственно быстро забывать.

– Как ты сюда вообще попал?

– Давай лучше о тебе. Я сгораю от любопытства. Как там моя крутая радиоведущая?

Майя ковыряла отслоившуюся древесину у стола.

– Ничего не вышло. Вообще ничего. Папа умер, ну, про дом ты и сам знаешь. В уник я поступила, но меня почти отчислили, и я ушла в академ. На личном тоже глухо. Короче, круглые пятерки в началке ничем не помогли.

– Бешеные ничтожества?

Майя и Александр засмеялись.

– Да, видимо. – Майя заметила на запястье у Александра уже изрядно потрепанную фенечку. – Серьезно?

– Ну, это же память. Знала бы ты, сколько я ее клеем поливал…

На карниз от витрины села ворона и несколько раз ударила клювом по стеклу. Александр дернулся от испуга и уставился на птицу. Он нервно постукивал ногой. Его глаза бегали, как и беспорядочные мысли в голове. Майя помахала рукой перед его лицом.

– Все о’кей?

– На сегодня хватит посиделок. Могу проводить наружу. Или постелить в одной из комнат, – быстро сказал Александр. – Лучше наверху, на втором этаже. Комната слева – гостевая. Иначе я буду переживать. Еще и ливень…

Майя оглянулась на витрину, ей было жалко уходить – уж очень хотелось пообщаться с другом и посмотреть город. Ее совсем не волновала какая-то птица.

– Если прохода не будет, как ты будешь зарабатывать?

– Не знаю, – холодно ответил Александр.

Александр принялся задвигать стулья, Майя встала. Щелчок – кухни уже нет.

– Почему тогда ты не вернешься?

– Пожалуйста, хватит вопросов.

– Только при условии, что покажешь завтра город.

Александр кивнул и поторопил Майю уйти наверх.

Лестница на второй этаж была винтовая. Майя поднялась наверх. В коридоре прямо около лестницы была открыта форточка. Стоило Майе ступить на второй этаж, на подоконник села черная ворона, которая, кажется, начала пристально ее изучать. Коридор был небольшой. Как только девушка открыла обещанную ей комнату, ворона каркнула и улетела.

Снизу раздался грохот, а потом крик Александра.

– Проваливай! Это нарушение уговора!

– Ты первый его нарушил, – сказал холодный голос.

Майе было страшно спускаться, она присела около лестницы, держа наготове баллончик. Обзор был небольшой – Майя видела только край стеллажей, больше ничего.

Комнату наполнил звук разбивающегося стекла.

– Убери от меня своих птиц!

Наконец Майя смогла увидеть обладателя холодного голоса. Он стоял спиной, в черном старом пальто. Волосы были жидкие и едва вились. На плече у него сидела ворона. Она посмотрела прямо на Майю.

– Ты прекрасно знаешь, что никто не должен пересекать двор.

– Да она завтра утром пойдет домой, о чем вообще речь. – Голос Александра дрожал и стал крайне высоким.

– Ой ли?

Спина исчезла из поля зрения. Снова грохот.

– Ты не имеешь права!

Это был Александр. Потом звук перестановки комнаты. Снова грохот. Карканье ворон.

– Это мое последнее предупреждение.

Входная дверь хлопнула. Все стихло. Были слышны всхлипывания Александра.

Майя сбежала вниз. Первый этаж был сильно разгромлен. Повсюду валялись вещи, было разбито несколько ваз и кружек. Стеллажи были сдвинуты вплотную, как будто ими пытались кого-то поймать.

Александр заметил Майю. Он стыдливо опустил глаза и суетно начал убираться и подбирать упавшие предметы.

– Кто это был?

– Если имеется в виду моя личность, то, конечно, это был я, если имеется в виду нечто плохое, тогда это не я, но, как видишь, сейчас здесь нахожусь только я, хотя твой вопрос был задан в прошедшем времени, подразумевая того, кто уже не находится в этой комнате…

– Саша! Кто этот чел с воронами?

Александр покосился на витрину, как будто все еще высматривая опасность.

– Местные называют его Повелителем Птиц из-за его стаи ворон. Мерзкая личность.

– И что он хотел?

Александр замялся, ответить было сложно.

– Я… Он хотел разрушить выход в твой город. Я пытался его остановить, но не смог.

Майя побежала к двери, которая когда-то вела в предбанник. Открыв ее, она увидела только задний двор лавки. Майя попробовала еще раз. Результат не изменился. Каждый раз перед Майей открывался вид на ночной двор Спуда и мусорные баки.

Глава 2
Майя

Майя бежит к автобусной остановке. Надо успеть, ну надо. Это самый удобный автобус, он поворачивает прямо к дому. Остальные отвозят дальше, за эстакаду. Майя забегает в автобус и пролезает на колесо. Это единственное свободное место. Толкотня, как всегда. Хотя бы еще не зима и нет запаха мокрых пуховиков. Все едут домой. Технически Майя – тоже, но она так не считает. Ее дом стоит пустой, уже с назначенной датой сноса.

Она блокирует контакт одного парня и удаляет с ним переписку. Такие свидания называются «вернулась домой живой – и на том спасибо». Бесконечные сомнительные свидания – уже обыденность. Может, они дают заряд адреналина, а может, создают иллюзию избавления от грусти. В любом случае даже Майю от этого уже тошнит. Надо что-то менять, но как? Вроде все просто: работа, хобби, а там и твой человек повстречается. Но когда внутри ужасный раздрай, то и людей привлекаешь сомнительных. С работой тоже сложно. Около пятидесяти откликов, один ответ. И тот на вакансию официантки в кафе. Была не была: месяц работы, менеджер отпускает отвратительные комментарии, намекает на разные непотребства, а остановить его и некому, от этого ещё хуже.

Майя замечает свою остановку. Людей все еще много. Срочно нужно выбегать. Майя протискивается между людьми, все оборачиваются, злятся, толкаются. Майя толкается в ответ. Двери закрываются, следующая остановка… Майя добирается до дверей. Автобус трогается, Майя стучит в кабину водителя, жмет кнопку на поручне. Опять не работает. Водитель показывает Майе, чтобы та отошла. Нельзя закрывать водителю обзор, и открывать двери в неположенном месте тоже нельзя. А впереди уже МКАД.

Добирается до дома Майя только через пятьдесят минут. Обратные автобусы ходят не так охотно, так еще и остановку найти нужно, разобраться со всеми переходами посреди переплетающихся дорог и эстакад. Мама еще не спит, она смотрит сериал. Встречать Майю она не выходит. В целом можно даже не здороваться. Просто разуться и уйти в свою новую комнату. Там пока бардак, так не хочется разбирать вещи. Еще теплится надежда, что все это шутка и вот-вот можно будет переехать обратно. Комната кажется чужой. В ней нет того тепла и уюта. На полке еще пустого шкафа стоит папина фотография. Майя очень скучает. Иногда она представляет, что папа с мамой просто развелись, и папа остался жить в том доме. Так как будто легче: и дом, и папа где-то есть. Просто не рядом. Но правда гораздо печальнее. Маме не нравится говорить о смерти. Она постоянно находится в отрицании, уже второй год пытается начать новою жизнь и требует от Майи тоже двигаться дальше как можно скорее.

Майя падает на кровать. Жаль, что с переездом не прилагается новый ортопедический матрас. Может в тайне от мамы покрасить стены? А на какие деньги тогда покупать краску… Мама, словно почувствовав эти варварские мысли, врывается в комнату. Она говорит долго, без пауз, на повышенных тонах. Одна тема перетекает в другую. Теперь можно останавливать сериалы в любой момент, и ее время не ограничено рекламной паузой.

Ну скажи, что тебе больно. Нет. Вся ее боль – только через претензии. Майю это ужасно злит, хотя она понимает, почему мама так поступает. Хочется обнять и утешить, но мама этого не примет. Мама должна быть сильной. Конечно должна, но она ведь тоже человек… По крайней мере так говорят психологи.

Майя сидит на кровати и представляет, что ничего не слышит, мама трясет руками и изо всех сил пытается докричаться до дочери. Такое вот бессмысленное вечернее времяпрепровождение. Все могло бы закончится как обычно: Майя покивает головой, мама выговорится, все разойдутся. Но в этот раз Майя отвечает. Наверное, зря. Комната взрывается от эмоций. Майя говорит и про лицемерие, и про папу, и что маме требуется психолог… И «больше не хочу тебя видеть». Мама на эмоциях отвечает: «Ну и катись!» Майя собирается и уходит из квартиры.

Вот зачем она вообще что-то ответила? Так просто можно было промолчать. Но что-то внутри вскипело. Это именно тот момент, когда жалеешь о сиюминутной слабости. Майя сначала довольна своей защитой, потом ей больно и грустно, а потом страшно. Что если мама не простит? Да простит… А если нет?

Майя стоит на улице, ветер поднимает опавшую листву. Можно пропасть и немного напугать маму. «Куда пропадать будем?» – думает Майя. Она снова садится в автобус. Майя доезжает до своего старого района. Темный, покинутый кусок города на фоне красочного бизнес-центра.

Майя находит дырку в строительной ограде, находит свой подъезд. Где-то слышатся собачий лай, сирены, гудение машин. Мимо пробегает кошка. Майя сидит на ступенях и смотрит, как ей сыплются сообщения от мамы. Стыдно. Начинает накрапывать дождь, на улице совсем некомфортно.

Все, о чем может думать Майя – это дурацкое, хаотичное движение жизни. Хочется обратно в детство.

На строительном заборе висит табличка с датой сноса. Осталась ровно одна неделя.

Глава 3
Кажется, есть план

Уже светало. С одной стороны, увидеть новое место при свете дня – крайне интересно: детали превращаются в общую картину и город выглядит совершенно иначе. С другой стороны, да пропади пропадом этот город. Майя облокотилась на подоконник и смотрела на ту самую улочку. Она нервно стучала пальцами и, кажется, искусала себе всю щеку. Что, если она не сможет вернуться домой?

Из окна город правда казался уютным. Здесь еще не закончилось лето, что было, конечно, странно, но гораздо комфортнее, чем осенняя слякоть с запахом приближающихся заморозков.

Майя перебирала у себя в голове варианты казни для Александра. Удивительная способность притягивать проблемы. Хотя в чем он виноват… Он так слезно обещал все решить, что стало даже противно. Майе было сложно рассчитывать на чью-то помощь. Любые проблемы, даже вызванные другими людьми, ей приходилось решать самой. Так ей казалось.

Дом напротив был полностью деревянный и покрашен в зеленый цвет. Доски уже заметно состарились, где-то прогнили и отвалились, но от него все равно веяло теплом. На улице царила тишина и пахло листвой.

Майя открыла дверь, на полу стоял извинительный завтрак: что-то похожее на какао и крайне подозрительный бутерброд. Майя забрала это хлебное нечто, закинула на плечо шоппер и спустилась на первый этаж. Там Александр уже во всю готовился к открытию лавки. Он бегал от одного угла к другому и отмечал в тетради наличие товаров. Майя, уже без капли надежды, попробовала открыть дверь в предбанник. Снова двор. Девушка с грохотом захлопнула дверь.

– Воу, ты давай поаккуратней, я в ремонте не силен. Был бы силен, то починил бы, а так знаешь, сколько у меня хлама лежит? Вот так приходят посмотреть на сокровища и превращают их в хлам. А хлам в сокровище превратить – это уже сложнее. Нет, я могу, но…

– Я поняла! – Майя пошла к выходу из лавки.

– Ты куда?

– Гулять.

– Не-не, одной нельзя, это опасно. Опасно, конечно, не всегда, но вполне опасно для тебя. – Александр догнал Майю.

– Саш, харе тараторить, я скоро вернусь. Мне надо подумать.

Ей очень хотелось добавить: «Знаешь, что такое думать? Это когда не выливаешь весь свой словарный запас за раз, а держишь его в голове». Но Александр как будто прочитал это в ее глазах и обиженно вернулся к делам.

Майя вышла из лавки. Пешеходная улица успела ожить, на ней было достаточно людно. Уже открылись магазинчики и кафе. Спудцы или Спудяне, наверное, так называли себя местные жители, не особо спешили. Не было привычной суеты. «Какой вообще сегодня день недели?» – подумала Майя.

Дома все были малоэтажные и старенькие. Только вдалеке виднелась крепость на холме. Дорога была из брусчатки, она тоже изо всех сил старалась сохранить в себе историю, но время ее не пощадило. Майя шла в сторону крепости, постоянно оборачиваясь, чтобы запомнить визуально, где находится лавка. Местные правда были похожи на людей, но встречались и странные различия. Их было сложно заметить, так как они старательно их скрывали. Мимо прошел мужчина в объемной шапке, в которую он то и дело заправлял неестественно большие уши. Другая девочка прикрывала свои руки как могла, но, если приглядеться, были видны бежевого цвета перья. Одевались местные в самую разную одежду. Взрослые – в более простую, а молодежь пыталась максимально выделиться. Можно было заметить, кто закупался в лавке у Александра. Они носили современную человеческую одежду, дополняя и украшая ее.

На Майю никто не смотрел. Ее джинсы и худи мало кого волновали или интересовали. Она просто была похожа на одного из покупателей Александра, но не с самым хорошим вкусом.

Была слышна музыка, вокруг уличного музыканта собралась целая толпа. Кто-то подтанцовывал, кто-то подпевал. Музыкант лет тридцати играл на акустической гитаре и пел бардовскую песню. Видимо, он бывал здесь частенько: люди уже знали его песню наизусть. А может, это было что-то популярное… Он пел про то, что делать, когда ты – любимчик беды и неудачи. Майя остановилась послушать – ей отзывалась эта тема. Вскоре она уже подпевала вместе с толпой.

Тут к Майе подошел мальчик лет семи, он был одет бедно и смотрел на девушку жалобными глазами.

– Подайте на еду, пожалуйста, – сказал мальчик.

Майя растерялась, у нее ничего с собой не было, но помочь очень хотелось.

– Пожалуйста, тетя, я очень хочу есть, хотя бы две монеты, – мальчик продолжал давить на жалость.

Девушка вспомнила про бутерброд и достала из сумки сверток с этим нечто.

– Вот, есть бутерброд.

Мальчик изменился в лице, он смотрел на Майю с отвращением.

– Теть, гони деньги, не надо меня тут травить как собаку, – его голос стал взрослее.

На ветку дерева села ворона и каркнула. Музыкант тут же затих. Мальчик покосился на ворону, а потом на Майю.

– Человек… Где проход?! – его глаза округлились.

Мальчик не успел договорить.

– Пошел вон отсюда, чмырь, – громко произнес знакомый холодный голос.

По улице шел Повелитель Птиц, за ним летела стая ворон. Вокруг как будто потемнело. Люди разбегались кто куда, прятались по домам и магазинам.

Внезапно мальчик превратился в мужчину лет сорока и скрылся в подворотне.

Майя застыла и не могла пошевелиться, она хотела убежать, но взгляд Повелителя Птиц не давал этого сделать. Он шел прямо к ней. Когда Повелитель Птиц приблизился, Майя наконец-то смогла рассмотреть его лицо. У него были темные брови, неровно сросшийся нос, уставшие глаза и очень грустное лицо.

– Как тебя зовут? – спросил Повелитель Птиц.

– Майя…

Одна из ворон села Майе на плечо, чем еще сильнее напрягла девушку.

– Тебе здесь не место, Майя.

– Я сама решаю, где мое место. – Майя храбрилась.

Повелитель Птиц лишь поднял бровь.

– Ты уже определись, что тебе надо. – Майя резко согнала ворону с плеча.

Ворона перелетела на плечо Повелителя Птиц. Все остальные вороны тут же слетели на землю и рассредоточились вокруг Майи.

– Передай Александру, что его поступок аннулирует наш с ним договор. Он знает последствия.

Стая ворон поднялась в воздух, Повелитель Птиц продолжил свой путь. Люди потихоньку выглядывали из домов. Майя стремглав побежала в сторону лавки.

Повелитель Птиц зашел в темный переулок. На земле валялись выброшенные доски и коробки, разный мусор. На одной из коробок сидел тот самый мужчина, который клянчил у Майи деньги. Он не успел даже вскочить, Повелитель Птиц взял его за воротник и прижал к стене.

– Никто не должен знать, что она человек. Понял?!

– Тадеуш, дружище, ну ты чего? Какой человек, ты о чем…

Повелитель Птиц с грохотом кинул мужчину обратно на коробку.

– Басис, я все сказал. Чтоб ни один чмырь об этом не знал.

– А что мне за это будет? – Басис встал и отряхнулся.

– Жизнь. Как мне кажется, хороший вариант.

– Ты что, сам решил ее продать? За человека готовы хорошо дать. У-у-у, уже сам Повелитель Птиц побирается.

– Басис, ты нарываешься.

Забор с одной стороны и крыша дома с другой стороны были все в воронах. Басис покосился на птиц.

– Ладно-ладно. Шутка. Не понял, что ли?

Тадеуш похлопал себя по карманам.

– Вернул живо.

Басис, улыбаясь, протянул Тадеушу кошелек. Повелитель Птиц с раздражением вырвал бумажник из рук воришки и положил обратно в карман.

Майя забежала в лавку. Александр как раз пытался впарить одному покупателю неработающие беспроводные наушники, утверждая, что это модный вариант утепленных меховых. Покупатель явно сомневался.

– Самое то! Вот вам кажется: ну лето, зачем, а это вложение в будущее! Пара недель и это будет писк моды!

Майя схватила Александра за рукав и потащила в сторону.

– Видите! Уже с руками отрывают!

Около дальних стеллажей было пыльно. Тут лежали совсем давно притащенные артефакты. На полу стояла коробка с хламом. Видимо, именно то, что когда-то сломали покупатели.

– Спокойно-спокойно, дорогуша, ну что я опять сделал?

Это была немного забавная картина: высокий Александр, зажавшийся в углу, и грозная Майя, ростом не доходившая ему и до плеча. Тем не менее Александр правда был крайне насторожен.

– Он опять приходил. Повелитель Птиц. И угрожал мне. Еще говорил про ваш с ним договор. Что он расторгнут. Саша, либо ты мне все поясняешь, либо весь твой магазин становится хламом.

– Погоди-погоди. Расторгнут? О-о-о, это нехорошо, это очень плохо, – в панике тараторил Александр. – Я не готов переезжать. Не-не-не, а как теперь здесь оставаться, надо что-то делать…

Майя стояла в полном недоумении.

– Саша, хлам, помнишь? Ладно. Задолбал! – Майя схватила с полки первую попавшуюся вещь – фарфоровую статуэтку девушки с лейкой.

– Погоди! – Александр принялся выполнять дыхательные упражнения, чтобы успокоиться. – Так, собрание наверху через пять минут, ничего не громи!

Александр быстро обошел Майю, направился к клиенту. Тот уже держал наготове деньги. Александр выпроводил довольного клиента с его новыми наушниками и закрыл лавку.

Небольшая комната, похожая на гостиную: посреди стоял круглый стол, окна были завешены плотными шторами. В углу стоял большой платяной шкаф, на нем громоздились коробки и доходили до самого потолка. Ножки шкафа были подперты свернутыми несколько раз бумажками. Около другой стены стояла софа, матрас которой был промят и деформирован временем. Из-за этого софа выглядела не слишком комфортной. Книги и прочие вещи валялись просто на полу, хотя места для тумбочек хватало.

Майя подняла с пола тетрадь. В ней были нарисованные карандашом ужасные существа и монстры. Под каждым рисунком была дата. Майя отложила тетрадь. Рядом была стопка книг, какие-то из них были посвящены мировой истории человечества, часть – человеческая художественная классика, остальные – книги местных авторов. Майя приметила местный учебник истории, но читать его было трудно: он был еще старого образца, без человеческих слов.

Под софой Майя заметила толстенную записную книжку в кожаном переплете. В обычной ситуации брать чужие вещи, конечно, нехорошо, но сама ситуация была своеобразная, так что Майя взяла книжку и принялась листать. Там были разные записи ручкой. Майя сначала не особо вчитывалась, но в какой-то момент почерк изменился, записи стали более хаотичными. Майя пролистала назад несколько страниц. Согласно датам, записи первым почерком были десятилетней давности. Потом шел очень детский почерк, который со временем становился все более взрослым.

«Пациент идет на поправку, есть улучшения состояния, лекарства: без изменений», – писал первый почек.

«Тадеуш принес кашу, ненавижу кашу», – через несколько страниц возмущался детский почерк.

«Там я никому не нужен, здесь – я всегда чужой», – рассуждал второй почерк.

Майя снова пролистнула в начало блокнота.

«Ухудшение состояния пациента, нужны другие человеческие лекарства. На втором входе конфисковали часть лекарств. Запросить компенсацию (!)».

Майя зацепилась на словосочетание «второй вход». Ей нужно был удостовериться…

Послышались шаги. Майя быстро положила записную книжку обратно под софу. В комнату зашел Александр, он отодвинул краешек шторы и выглянул в окно.

– Чисто, – он занавесил штору обратно.

Александр разложил на столе карту города. Майя с интересом принялась ее изучать.

– У нас есть две проблемы: первая – Повелитель Птиц. Два раза за один день появиться в городе? Да никогда. Он обычно сидит у себя, и все, а тут… он не отстанет. Вторая – темный рынок.

Александр обвел пальцем место на окраине города.

– Я с этими ребятами, ну… не в ладах. А теперь без защиты Повелителя Птиц они могут захотеть прийти в гости.

– Третья проблема: мне нужно домой. Если ты не забыл.

– Ах да… да. Это мы тоже решим. Но сначала…

– Может быть есть второй выход? – Майя не отставала.

Александр изучающе посмотрел на нее.

– Нет, есть только один. – Александр насторожился.

– Хорошо. – Майя спокойно вернулась к карте.

Александр немного растерялся, но лишних вопросов задавать не стал.

– У нас с ПП был как бы уговор, что я никому не рассказываю про ход и никого не привожу извне. А он держит заговор на лавке так, чтобы ни один торговец с темного рынка не мог найти к ней дорогу, как бы тот ни пытался. Но, видимо, его разозлило твое присутствие…

– Тогда зачем он разрушил выход?

– Мне откуда знать его цели? – Александр пометил на карте лавку.

– И какой наш план? – Майя краем глаза смотрела на записную книжку под софой.

– Надо найти книгу с различными заговорами. Чем быстрее, тем лучше. – Александр показал рукой на кучу книг на полу.

Глава 4
Мама

Мама выходит из офиса. Она крайне уставшая, даже, можно сказать, разбитая. Снова целый день пришлось разбираться с налоговой. Одна проблема хуже другой. Еще и контейнер для еды протек, сапоги натерли. Пятнадцать минут идти до метро. Потом час еще трястись в поезде. А потом на автобус. Хоть бы он пришел быстро. Мама едет на автопилоте. Она мечтает о санатории или хотя бы об одном выходном. Пока она едет в поезде, в блокноте мама рисует скетчи. Их никто никогда не увидит: мама ведь серьезная женщина. Вот когда выйдет на пенсию, тогда, может быть, займется живописью. По молодости она мечтала рисовать, но в итоге стала бухгалтером.

По привычке мама доезжает до родной станции. Здесь она родилась и жила со своей мамой. Здесь вышла замуж и родила дочку. Теперь здесь нет дома. Придется ехать в обратную сторону еще минут тридцать. Как ужасно долго тянется этот день. А дома, скорее всего, нет ужина, надо готовить. А может, что-то заказать?

Мама стоит на родной станции и ее цепляет какая-то ревность. Станция же ее, а живет она теперь не здесь… Остальные живут, а она нет. Больно. Раньше они с мужем встречались после работы на станции Арбатская и ехали домой вместе.

Мама заходит в поезд. Людей много, сесть негде. И так душно. Чух-чух-чух-чух. В голове всплывают советские песни, а потом песни из отпуска в Турции. Что-то на испанском и про поезд… Майя тогда была еще совсем маленькая и очень любила танцевать. Мама скучает по той версии дочери. Сейчас она вечно грустная.

Мама заходит домой. Дочери все еще нет. «Опять где-то шляется», – проскальзывает в голове. Дома темно и пусто. Может, завести собаку? Мама думает, все ли она делает в этой жизни так. Уже второй год она пытается встать на ноги, но боль от потери никак не затихает. А с этой болью очень сложно научиться заново жить.

Мама готовит ужин, а потом включает сериал. Детектив подойдет. Мама глушит чужими историями свои собственные мысли. Еще не так поздно, но сил не осталось совсем, мама держится, чтобы не уснуть. Нужно дождаться дочь. Дверь открывается. Майя тут же уходит в свою комнату.

Мама вспоминает, как в детстве Майя прибегала к ней в гостиную, залезала на диван и отказывалась уходить. Почему все изменилось? Она повзрослела, да. Но откуда холод? Что она сделала не так? Почему ее дочь не справляется с жизнью? А может, и она сама не справляется… Мама ставит сериал на паузу. Ей хочется, чтобы дом снова был полным радости, чтобы все было как раньше, но она не знает, как это сделать. Как помочь Майе? Кто бы ей самой помог… Она уже и так поддерживает дочь финансово, тащит на себе хозяйство, она же все делает.

Эта боль растет внутри мамы, и она не знает, куда ее девать. Мама заходит в комнату к Майе. А дальше все как в тумане. Зачем она это все говорит? А Майя просто сидит и смотрит. Ни капли эмоций. Неужели ей все равно? Слова, слова, еще слова, больше слов. Она даже не осознает их, они просто вырываются.

Майя отвечает. Она говорит очень много слов, которые делают больно. Она знает, куда «бить». Почему она просто не может быть счастливой? У нее же все хорошо. Майя кричит: «Не хочу тебя больше видеть!» У мамы вырывается: «Ну и катись».

Нет, ну зачем она это сказала. Дочь теперь собирается. Кидает вещи в авоську и даже не смотрит на маму. Как взять обратно слова? А сердце уходит в пятки… Куда она идет! Так не должно быть. «Мама, прости», – все что хочется услышать. Так хочется ее остановить.

Майя хлопает дверью. Господи, куда она пошла… Мама подбегает к окну. В темноте и без очков ничего не разобрать. Вроде какой-то силуэт девочки выходит со двора.

Погуляет, придет? Мама капает себе валокордин. Семь… пятнадцать… двадцать… Вроде достаточно.

Она снова включает сериал, но уже не смотрит его. Мама проверяет социальные сети дочери. Хорошо, она онлайн. С эстакады слышится сирена скорой помощи. Мама хватается за сердце. Да, Майе уже двадцать один годик, но как за нее не переживать?

Эту ночь мама не спит. Она пишет и звонит Майе. Та не отвечает. Мама и хотела бы написать трогательные сообщения, но опять выходит что-то грубое. Как будто слова проходят через очень плохой переводчик. Она звонит в пятый раз. И вдруг вместо гудков раздается страшное «абонент не абонент». Налетает ураган плохих мыслей.

Утром Майя не возвращается. Телефон недоступен. Мама звонит всем, кого знает, но Майю никто не видел. Валокордин уже не помогает. Ужасно больно и ужасно страшно. Мама не идет на работу. Она пытается объяснить ситуацию начальству, а потом очень грубо его посылает.

Мама обращается в полицию. Там долго составляют заявление, задают много вопросов. Мама с трудом держит себя в руках.

Около расселенного дома находят льготный проездной билет Майи.

Глава 5
Я знаю, что ничего не знаю

Майя и Александр весь день рылись в книгах, которые были разбросаны по всему дому. Как оказалось, те что в гостиной – это далеко не вся коллекция. Книги были везде: в шкафах, под шкафами, за шкафами, на полу в коридоре, была даже отдельная каморка для книг. Александр называл ее «темная комната». Ни одной нужной книги не нашлось. Майя заметила, что Александр с каждым часом становился все более тревожным и резким, но она старалась не придавать этому значение.

В комнате царила темнота. Майя лежала на кровати и не могла перестать думать о той записной книжке. Она всеми силами пыталась уснуть, но в голову лезли мысли. Майя отгоняла их, но перед глазами вставали ужасные образы. Сначала мама, которая рада, что дочери нет. Потом обезумевший Александр, громящий все вокруг. Следом рушащийся дом, подъезд и выход в мир людей. Майя погружалась в бредовую дрему и вскакивала от ужасных образов.

Девушка зажгла прикроватную лампу. Она ненавидела верхний свет, он был слишком некомфортным. С улицы доносились веселые песнопения. Судя по звукам, компания шла мимо окна и потихоньку удалялась. Майя подошла посмотреть. Ей очень хотелось бы иметь свою компанию. Александр пытался быть другом, как раньше, но за эти сутки доверие к нему только уменьшалось. К тому же он ничего не рассказывал. «Да это не интересно», – ужасно бесят подобные фразы.

Майя тихонько вышла из комнаты. Судя по звукам, Александр сидел на первом этаже и мучал укулеле. Звучало все это очень плохо. Майя прошла в гостиную, она старалась не споткнуться о предметы, лежащие на полу. Этот творческий хаос явно играл не в ее пользу.

Записной книжки под софой не оказалось. Майя боялась зажигать свет, чтобы не попасться. Глаза потихоньку привыкали к темноте, девушка старательно искала нужную вещь. Куда он мог ее положить? Майя перерыла всю комнату, но ничего не нашла и, отчаявшись, упала на софу. Естественно, тоже тихонько. Состарившиеся пружины в матрасе тут же выдали бы лазутчика. Неожиданно между матрасом и спинкой софы Майя нащупала книжку. Бинго! Майя схватила книжку и уже направилась к выходу, когда услышала шаги.

Растерявшись, девушка не нашла лучшего решения, чем залезть в шкаф. «Не хватало переместиться таким образом в еще один мир…», – думала она. Вот только вместо одежды шкаф был забит коробками, наваленными предметами и, конечно же, книгами. Майя почувствовала себя в игре в тетрис или твистер, но она смогла поместиться и найти равновесие.

В комнату зашел Александр, он включил свет, за ним вошел второй человек.

– Ну что это за паломничество сюда посреди ночи? Меня это уже, если честно, достало.

– Когда закончил работу – тогда и пришел, – сказал незнакомец.

– Так уж много ремонтируешь?

– Дай ей хотя бы отвар, а то проклятие все равно начнет действовать. Ты знаешь, как с ним тяжело.

– Она в норме. И я в норме. Не видно?

– Тебе ее совсем не жалко?

– А вам меня не жалко? Пусть вернет заговор!

– Я не могу его переубедить.

Незнакомец поравнялся со шкафом. Между дверцами – щель. Майя краем глаза увидела чьи-то волосы, собранные в небольшой хвост. Незнакомый мужчина повернулся лицом к дверцам и как будто посмотрел прямо на Майю. Через щель ее не должно было быть видно, но он не отводил взгляд. Майя старалась не дышать.

– Если нужна помощь, моя мастерская на углу красного дома, – произнес незнакомец.

– Я и без тебя знаю! Мне твоя помощь нафиг не нужна, – возмутился Александр.

Но эти слова были сказаны не ему. Мужчина отошел от шкафа. Майя упиралась руками в стенки шкафа, одна нога уместилась между старым проигрывателем и коробкой, вторая – неустойчиво стояла на стопке книг. Сохранять равновесие с каждой минутой было все сложнее: руки устали и тряслись, по ногам пошли иголки.

Александр порылся в сумке-тележке и нашел то, что искал. Он протянул незнакомцу пакетик с часовыми деталями.

– Вот, только отстань.

Взамен он получил пучок мелиссы. Александр и незнакомец вышли из комнаты. Майя тут же выбралась из шкафа, тело совсем не хотело ее слушаться.

Прикроватная лампа погасла. Майя села на подоконник и, не отрываясь, читала записную книжку. Свет от уличного фонаря хоть немного помогал что-то увидеть.

Судя по записям, первый почерк принадлежал мужчине средних лет, который занимался лекарствами и писал про несколько ходов. Майя искала хоть какую-то информацию о втором ходе, если речь вообще шла про выход в человеческий мир. Обладателем второго почерка явно был Александр. Сегодня в блокноте появилась свежая запись. Детские записи тоже, видимо, принадлежали ему. Пришлось начинать читать с самого начала.

Записная книжка начиналась с обычного учета товаров, списка дел и заметок.

«Отвезти в дом чмырей 10 отваров от холодрыги», – скорее всего, это было местное название для простуды.

«Заказать у чмырей новую вывеску. Бартер – краски». – Майя вспомнила, что именно так Повелитель Птиц назвал того воришку.

Плавно записная книжка перетекала в дневник. Лавочник, так решила называть его Майя, писал про своего пациента.

«Его мучает бессонница, иммунитет ослаблен, что провоцирует частые болезни. Человеческие витамины и лекарства помогают, но на короткое время…» – значит, он пользовался ходом…

Лавочник, видимо, частенько бывал в человеческом мире и брал заказы, кому и что принести.

«С Темного поступил заказ. Не знаю, как на него согласиться. Предлагают слишком хорошие деньги. Душит совесть».

Наконец Майя нашла упоминание второго хода.

«Сегодня пришлось идти через второй, около подъезда паслись человеческие дети. Ждал час – не ушли. Потерял по пути пачку кофе, которую просил С. Отложить на ее закупку в сл. раз (!)».

Значит ход есть, но где? Об этом Лавочник не писал. Его последние записи были довольно странные.

«Я согласился на сделку. Мальчишку нашел, привел, завтра передача. Не нравится мне это все».

«Передача задерживается, мальчуган приносит одни неприятности. Еще и проклятие начинает действовать».

Дальше идут записи детским почерком. Сначала просто мазня и рисунки, много раз зачеркнутые фразы. Вскоре появились уже сформулированные мысли.

«Тадеуш разрешил мне остаться. Он обещал приносить еду и навещать. Он зануда, но хороший».

«Тадеуш пришел с Дворником. Его зовут Георг. Он пытается помочь мне с кошмарами. Он тоже зануда».

«Ключ от лавки делает крутые штуки. Хотел превратить дом в особняк, но не вышло. Тупая лавка не делает новые комнаты».

Почерк все больше оформлялся.

«Бесит проклятие. Мне становится все хуже… Решил выйти обратно во вне. Надеюсь, найду лекарство».

«Как только вышел из подъезда, стало очень спокойно. Проклятие ушло. Даже думал остаться. Но там я никому не нужен, здесь – я всегда чужой. Вернулся с вещами. Проклятие снова долбануло. Оказывается, местные тащатся от вещей извне. Есть одна идея».

Было уже поздно и стало крайне сложно соображать. Майя остановилась, она пыталась собрать все хоть в какую-то картину. Но это получалось плохо. Самое главное, что второй выход есть, и его нужно было срочно найти.

Майе снова не давали покоя кошмары. Ей снился тот зеленый дом, что стоял напротив, но он уже не был таким уютным. Повсюду валялись битое стекло и доски от прогнившего пола. Майя оказалась внутри и не могла открыть входную дверь. Выбитые окна были плотно заколочены, через них было не то что невозможно выбраться, через них не проходил ни один лучик солнечного света. Майя посветила фонариком на пол, большая часть досок отсутствовала. Казалось, что дом стоит над пропастью и только уцелевшие доски спасают от падения. Внизу была даже не земля, не подвал, а просто бесконечная яма. Напрямую через комнату вела одна длинная доска. Майя аккуратно ступала по ней вперед, но доска подло двигалась и пружинила и больше напоминала деревянный канат.

Упасть было страшно, идти вперед – тоже. Майя уже почти преодолела ужасающую дыру, когда перед ней выросла фигура Повелителя Птиц. Его тяжелый грустный взгляд казался еще более жутким. Глаза совсем не моргали, они смотрели как будто сквозь едва балансирующую девушку. Майя пошатнулась, сердце забилось быстрее.

– Умеешь летать? – спросил Повелитель Птиц.

– Нет…

– Жаль, – он со всей силы ударил ногой по доске.

Майя окончательно потеряла равновесие и полетела в бездну. Девушка пыталась закричать, но не могла издать ни звука. Пропасть расширялась на глазах, это было похоже на земляную трубу, уходящую вертикально вниз. Майя пыталась уцепиться хоть за что-нибудь, но ничего не получалось.

Рядом появилось нечто, тоже летящее вниз. Приглядевшись, Майя увидела, что это Повелитель Птиц, только его черное пальто стало черными крыльями. Он был похож на огромного черного ворона.

– Эй! – Майя окликнула его.

Повелитель Птиц даже не посмотрел в сторону девушки. Он летел вниз, словно увидел где-то там добычу и спешил вцепиться в нее и растерзать. Земляные стены осыпались, оголяя корни растений, постепенно земля сменилась на известняк и показалось дно этой бесконечной трубы.

Это было похоже на дно колодца. Только в одной из известняковых стенок был небольшой лаз. Повелитель Птиц поджал крылья и без каких-либо усилий спланировал прямо в него. Лаз был шириной в полметра. Большой ворон словно ужался или уменьшился.

Майя сама не поняла, как приземлилась. Внутри все успело уже перевернуться от страха удара. Девушка сидела на холодной земле, перемешанной с известняком.

Наверх вылезти было невозможно. Майя смотрела на лаз и, кажется, впервые в жизни почувствовала, что такое клаустрофобия. Для преодоления лаза ей пришлось бы лечь на живот, вытянуть вперед руки и ползти, отталкиваясь только ими. Высоты хватало только чтобы немного приподнять голову. Как Повелитель Птиц пролетел этот туннель, было для девушки загадкой.

Известняковая кишка тянулась несколько десятков метров. Выхода с другой стороны было не видно. Майя нащупала на земле упавший фонарик, включила его и полезла в неизвестность.

Камни больно впивались и резали кожу рук и колени. Пахло сырым мелом. Верхние камни подло упирались в спину при любой попытке хоть немного подогнуть ноги. Руки устали уже после первых пяти метров. Майя остановилась для отдыха. Но чем дольше она осознавала себя в этой кишке, тем страшнее становилось. Девушка пыталась дышать ровно и не паниковать, но ее страх заставлял стенки давить еще сильнее, а воздух вокруг – густеть.

Майя ускорилась: она подтягивала себя на руках и стремительно продвигалась вперед. Несмотря на активные движения, девушка все больше замерзала. Под землей было холодно, температура не превышала десяти градусов. Камни и влажная земля только ухудшали положение. Вдруг вдалеке показался свет фонарика, он очертил границы небольшого лаза, который означал конец известняковой кишки. Выход, если его можно было так назвать, был еще ниже и уже, чем вход. Майе пришлось еще больше прижаться к земле: ей не хватало сил, чтобы вытянуть себя из лаза. Тут кто-то с той стороны схватил Майю за руку и буквально выволок ее к себе. Она успела заметить только перстень в виде обвивающего палец ворона на руке того, кто решил ей помочь.

Девушка очутилась в каменном гроте, где наконец-то можно было встать в полный рост. Майя оглядела пространство, ни одного намека на выход наружу не было. Вокруг был только камень и большая арка туннеля, уходящая куда-то дальше в темноту. В гроте, на камнях с сидушками вместо лавочек, расположилось несколько человек. В центре стояла маленькая газовая горелка, на ней – котелок с водой.

Одним из сидящих был Повелитель Птиц, он поднял когтем крышку котелка, проверил готовность воды и, вздохнув, опустил крышку обратно. Не закипело. Тем, кто помог Майе вылезти, был парень лет двадцати пяти, с волосами, собранными в маленький хвост. На нем была черная водолазка и оливковые тактические штаны, заправленные в черные берцы. Он помог Майе встать на ноги, а потом прислушался и посветил фонариком в лаз, из которого только что выбралась девушка.

– Вроде никого. – Он уселся рядом с Повелителем Птиц.

Известняковые стены грота не были голыми: они были разрисованы цветными красками. Но, как ни странно, это не придавало месту гостеприимства, а скорее наоборот. На одной из стен была изображена довольно жуткая ворона с ключом в одной из лап, ее клюв был неестественно длинный и острый.

Рядом красовался алтарь: стена была разрисована под деревянное окно, за ним виднелось голубое небо и зеленый луг. На каменном выступе рядом была зажжена свеча и разбросаны маленькие подношения в виде разных пуговиц, леденцов, морских стекляшек и даже ракушек. Вокруг было много уже использованных спичек.

Над проходом в большой туннель красовались потекшие красные цифры и буква: 75-Б. На одной из стен прямо в камне было выбито лицо: оно зловеще улыбалось, оголяя клыки. Были и более мелкие художества, а также небольшие надписи и цитаты.

Рядом с Повелителем Птиц сидела очень красивая девушка с длинными прямыми волосами. Она показалась Майе тоже ужасно грустной. Длинными тонкими пальцами она поправляла растрепавшиеся перья Повелителя Птиц.

– Ну, раз все в сборе, можем начинать. Присаживайся, – парень показал Майе на одну из сидушек.

Котелок издал бурчащие звуки, крышка начала прыгать. Повелитель Птиц когтем снял ее. Грустная девушка тут же расставила четыре жестяных кружки. Повелитель Птиц взялся за ручку котелка и разлил кипяток по чашкам. Незнакомый парень закинул в каждую кружку по пакетику чая.

Майя села рядом с парнем в берцах. Он достал куртку и накинул Майе на плечи. Ей вроде бы и хотелось возразить, но стало так приятно и тепло. Чай оказался зеленым и тоже пришелся очень к месту.

Такая компания и место настораживали, но вскоре перестали пугать. Мысли, что это просто сон, успокаивали.

– Скажу сразу: я против ее присутствия здесь. Ты ее пригласил, ты за нее отвечаешь, – в своей холодной манере сказал ПП.

Он обращался к парню в берцах. Майя не понимала, как он мог ее пригласить, если они даже не знакомы.

– Она не доставит проблем. Верно? – парень посмотрел на Майю.

Его голос что-то напоминал, в нем была какая-то забота. Майя лишь кивнула. Ей не хотелось спугнуть никого своими вопросами. Хотя вопросов было много.

– Сегодня мы разбираем это стихотворение. – Повелитель Птиц протянул Майе небольшую книжку. – Читала?

Майя покачала головой.

– Ну и как тут с ней вообще что-то обсуждать? – Повелитель Птиц резко отпустил сборник, он чуть не упал на импровизированный стол с чаем, но Майя успела поймать книжку.

Сборник стихов был старенький, в кожаном переплете. Майя открыла нужную страницу, чтобы хоть как-то подготовиться, но, как часто бывает во снах, она могла прочитать лишь отдельные слова. Все остальное сливалось в бессмысленную кашу.

– Я хорошо улавливаю налету… – Майя все еще пыталась вчитаться в стих.

– Вот видишь, она справится. – Парень в берцах подлил всем кипятка.

– Ладно. Кто начнет?

Грустная девушка скромно подняла руку. Повелитель Птиц улыбнулся. Нет, Майе не померещилось, он правда улыбнулся. Совсем немного, на долю секунды, но она успела это заметить.

– Меня очень растрогали рассуждения про встречи и расставания, переданные с помощью образа окна.

Текст стихотворения все еще не поддавался, Майе удалось угадать в нем слово «окно», что можно было считать уже небольшой победой, но, кроме этого, прочесть что-либо не получалось. Грустная девушка вдохновенно рассказывала, как в ней откликалась каждая строчка и что она даже выучила стихотворение наизусть.

– Прочтешь? – с надеждой спросила Майя.

Грустная девушка даже повеселела и уже приняла артистичную позу.

– Не-не, ты же улавливаешь налету? Вот дойдет до тебя очередь и прочитаешь. – Повелитель Птиц прижал руку к сердцу в знак извинения, что перебил девушку, и продолжил пить чай.

Майя чувствовала себя как на уроке литературы, где все выучили нужное стихотворение и были готовы идти к доске отвечать его, а она единственная напрочь забыла про это дурацкое домашнее задание.

– А мне вот вообще не понравилось. Ну вот любовная лирика для меня мимо. Тут описана какая-то идиллия, совсем не реалистичная, – возразил парень в берцах.

– Сам не влюблялся, вот и не понимаешь, – почти обиженно заявила грустная девушка.

– Не влюблялся. И что? Это все слишком переоценено. У меня есть на что свое время тратить.

– Я слышу только твою зависть. – Грустная девушка слишком довольно улыбнулась: она знала, что своим словами сильно взбесит собеседника.

– Завидовать чему?! Переживаниям, что тебя могут бросить в любой момент?!

Парень в берцах аж подскочил. Повелитель Птиц внимательно оценил ситуацию, дискуссией он был явно доволен, и руками разгородил спорящих.

– Достаточно. Ася, будь добра, достань закуски. Георг, пей чай.

Все затихли. Ася достала пакетик с орешками и принялась аккуратно развязывать узелок. Ее длинные пальцы напоминали лапки паука, которые колдуют вокруг жертвы, обволакивая ее паутиной.

– Я считаю, что романтика в стихотворении показана отлично. Очень трогает. Но возникает вопрос: сколько из этих пар находятся там, где они должны, и с кем им суждено быть? – Повелитель Птиц пристально смотрел на Майю.

– Ты на что намекаешь? – Майя насторожилась.

– Ни на что. – Повелитель Птиц взял горсть орехов и со звенящим хрустом пережевал их, запив чаем. – Твоя очередь.

– Я не понимаю, чего ты ко мне прицелился? Понравилось мне стихотворение. Доволен?

– Прочитай. Или ты даже не знаешь языка? Как ты собралась тут выживать?

– Хватит, – Георг встрял в разговор. – Ты же обещал.

– Я обещал быть гостеприимным, но взамен я хочу уважения, а не детской наглости.

– Ты кого ребенком назвал?!

– Только ребенок злится, когда его называют ребенком. – Повелитель Птиц распушил перья. Ася взяла его за руку. Перья снова улеглись.

– Раз мне тут не рады – до свидания. Где выход?! – Майя не нашла ничего лучше, чем пойти в сторону большого туннеля. Но Георг вовремя поймал ее за руку.

– Мы не выгоняем. Не обращай внимания.

– Отпусти! Отвратный сон…

Но Георг не отпускал ее руку.

– Туда нельзя. Через систему нет выхода. Но я могу тебя разбудить, если хочешь.

– Раз можешь, то давай быстрее. – Майя смотрела, как Повелитель Птиц спокойно пьет чай, ее бесило каждое его движение.

– Хорошо… Тогда… – Георг закопался в карманах.

– На следующий раз читай стихотворение на тридцатой странице, – Повелитель Птиц кинул Майе сборник стихов.

Майя поймала книжку, но не успела ничего ответить. Георг дотронулся пальцем до ее лба. Девушка проснулась в своей комнате на втором этаже.

Глава 6
Мы не друзья

Майя проснулась и тут же попыталась отдышаться. Казалось, что она только что выплыла после долгого нахождения под водой.

Одну руку она сжимала так, как если бы в ней лежал тот самый сборник. Но книги ни в руке, нигде рядом не оказалось. «Какой ужас – такое еще придумать», – подумала девушка.

Уже было совсем светло, Майя лежала на кровати и смотрела в потолок. Она пыталась вспомнить момент, когда в последний раз ей удавалось замедлиться и просто ощутить реальность вокруг нее. Мало того, что Майя обычно в целом бежала от мира в сомнительные затеи, занимая себя всем чем угодно, так и сама реальность в какой-то момент обиделась на такое отношение и перестала восприниматься настоящей. Даже до попадания в Спуд девушка могла физически находиться в парке, но чувствовать там в тот момент только свой разум. Ей могло казаться, что ее тело до сих пор лежит в кровати под одеялом. Ужасное пугающее чувство.

На улице слышался знакомый голос музыканта. В этот раз он переместился поближе к лавке. Он пел всю ту же песню про любимчиков беды. Майя выглянула в окно. На голове у музыканта была повязана черная бандана, а глаза спрятаны под черными очками. Он играл свою песню очень просто и непринужденно. Спудяне проходили мимо, улыбались, махали ему рукой. Его все знали, а он знал всех.

Майя достала из-под матраса дневник лавочника. «Что нам известно? Так… Лавочник ходил в человеческий мир за лекарствами. Он же хотел передать мальчика на темный рынок. И, видимо, мальчиком был Александр. Лавочник резко исчез. И теперь Александр боится гостей с темного рынка. Интересно… Очень много упоминаний чмырей… Тадеуш, Георг…» Майя вспомнила свой сон. На что только способно подсознание.

Раздался стук в дверь. Майя открыла ее и увидела на полу коробку с одеждой. Александр уже успел убежать. Коробка была наполнена самыми разными по стилю вещами. «Все, что угодно, на твой выбор» – было написано на коробке. Майя отволокла коробку в комнату, вцепившись руками в ее борта. Она ожидала найти там крайне странную, наверное, даже уродливую подборку, но Александр неожиданно отобрал вполне симпатичную одежду. Винтажная футболка из 90-х и коричневая кожаная куртка тут же привлекли внимание. Куртка была заметно потрепана и местами вручную отделана цветными нитками.

Майя в таком образе спустилась вниз. Весь первый этаж был увешан и обставлен оберегами со всего человеческого мира. Александр бегал по лавке с вонючей палочкой. Он пытался отогнать таким способом нежелательных гостей, но пока у него получалось только выкурить из помещения Майю. Она натянула воротник майки на нос.

– Продолжаешь сходить с ума?

– Дай мне пять минут! – Александр провел рукой по ряду подвешенных к полке колокольчиков, они зазвонили.

– Тут и минуты будет много…

Александр ударил в большой барабан. Майя с трудом могла представить, что лавка способна стать еще более странной, но Александр превзошел себя.

Наконец он угомонился и загасил вонючую палочку, сунув ее в землю. Цветок в горшке вряд ли был рад такому соседству.

– Итак, сегодня завтракаем в городе! – счастливо заявил Александр.

– По какому случаю?

– Ну я же обещал экскурсию. Пожалуйста! Самое время. Наряд отличный, настроение тоже. Я подготовил культурную программу…

Александр вынул из кармана потрепанный листок бумаги со списком дел.

Майя оглянулась на витрину. Через нее было видно, как музыкант потихоньку собирал свои вещи.

– Есть монетка? Или что вы тут используете…

– В вазочке со сдачей. – Александр схватил сумку и активно закидывал в нее разные мелочи.

Майя взяла из хрустальной вазочки несколько монет. Они оказались красивые: серебристого цвета с золотой окантовкой.

– Ты ему, что ли? Не советую. Он только сплетни собирает. – Александр закинул через плечо сумку.

– Мне на свои хотелки. Тебе какая разница?

Александр скептически посмотрел на Майю.

– Ну, деньги так-то мои.

– Я приняла участие в продаже тех наушников. Честная доля.

Александр ухмыльнулся. На стене рядом с прилавком висел лист бумаги, сложенный в несколько раз. Александр развернул его. Лист оказался длиной почти до пола. Это был гигантских размеров список, что нужно не забыть сделать и проверить перед уходом. Александр уверенно скользил пальцем по пунктам.

Майя пригляделась. Среди обязательных дел, помимо очевидных «выключить плиту» и «вынести мусор», были такие пункты как: «запереть Степлера», «спрятать дверь», «полить ВСЕХ», «выставить чучело».

Все это звучало бы как полнейший бред, но, смотря на Александра, в этом даже проглядывалась какая-то логика. Майя недолго думая изобразила искреннее волнение.

– А ты точно утюг выключил?

– Точно.

– А плиту? Вот так не выключил ее, убрал кухню, а оно там работает…

Александр покосился на место, где он до этого создавал кухню.

– Да вроде выключил, – уже не так уверенно ответил он.

– А… – Майя забыла слово и искала его глазами в списке. – А Степлер, вдруг он сбежал?

– Ты его даже не знаешь.

– Но я слышу шаги… Да-да, слышишь? Точно.

Александр прислушался. Майя несколько раз постучала пальцами под прилавком.

– Слышал? И пахнет чем-то горелым…

Александр держался секунд десять, потом отчаянно взвыл, сорвал со стены список и пошел наверх.

– И проверь, полил ли ты всех, – вслед крикнула ему Майя. – Вдруг кого-то забыл.

Майя выбежала на улицу. По ее прикидкам Александр провозится минут семь, может быть, десять, если повезет. Ей не хотелось, чтобы он хоть немного знал о ее расследовании, если это вообще можно было так назвать.

Музыкант уже уходил. Он шел развалистой походкой, совершенно не торопясь. Из-под банданы свисал длинный хвост коричневых волос. Запястья украшали кожаные браслеты с металлическими вставками.

– Эй, привет, здрасьте! – Майя поравнялась с музыкантом. – Круто играете…

– Пасиб, – он продолжал идти.

– Я это, вот, ну, хотела поддержать ваше творчество, так сказать…

Он ускорил шаг, Майя уже с трудом за ним поспевала.

– Можно на «ты». – Музыкант даже не смотрел на Майю.

– Ты, блин, остановишься или нет? – Майя не выдержала.

Музыкант резко остановился и развернулся прямо на девушку.

– Мне очень понравилась ваша песня, я все хотела поговорить, уже боялась вас не застать…

Майя достала монетку, музыкант неохотно ее забрал.

– Я информацию не продаю, если что. Особенно за такие гроши.

Майя достала еще монетку. Музыкант улыбнулся и покачал головой в знак отказа.

– Не здешняя, тебя как сюда занесло?

– Вообще-то я местная…

– Если ты местная, то я колдун, – музыкант рассмеялся.

– Я просто хотела поговорить, спросить пару вещей. А песня, между прочим, мне правда понравилась.

Музыкант помялся, посмотрел на Майю. Потом он увидел выходящего из лавки Александра. Тот явно кого-то искал в толпе прохожих.

Под черными очками виднелись глаза, окруженные морщинами. Дерзкий вид был прикрытием для погони за уходящей молодостью.

– Приходи в бар «Раскоп» сегодня вечером. Там поговорим. А то тебя уже ищут…

Майя обернулась в сторону лавки. Там на небольшом пятачке Александр уже вовсю нервно наворачивал круги, что-то бубнил себе под нос и повсюду выглядывал Майю. Она помахала ему рукой. Радости и облегчению не было предела. Музыкант этой сцены уже не застал: он быстро растворился среди местных.

– Может, хватит убегать?

– Говоришь как маньяк.

– Пошли. А то я уже почти передумал.

Александр и Майя шли вдоль улицы, крепость осталась у них за спиной. Эти двое были похожи на тех, кого объединили в команду для выполнения проекта, и, естественно, без права выбора.

Улицы были странные: многое совсем обветшало, развалилось, но при этом не теряло своего уюта. Особенно после города с человейниками на каждом углу, такая малоэтажная историческая архитектура согревала что-то внутри. Майя любила свой родной город, в его хаосе тоже была своя красота. Тем не менее именно этот хаос и спешка часто мешали взглянуть на город не с утилитарной точки зрения. Здесь, в Спуде, каждая деталь была интересна. Любой отколовшийся кусочек штукатурки показывал кирпич, которому было, скорее всего, уже более сотни лет, и мимо него было сложно пройти. Майя заметила, что как будто разрешила себе замедлиться. «Это неправильно, у нас мало времени», – кричал здравый смысл.

Александр не мог выдержать и минуту без разговоров. Тишина мучила и съедала его изнутри. Поэтому он тут же выплевывал из себя слова. От его очередного «вот еще анекдот» хотелось лезть на стенку.

– Заходят как-то в бар…

«Бар… Точно». – Майя смотрела по сторонам и искала вывеску с названием «Раскоп». Но ни одного подобного заведения и близко не было.

Вскоре Майя и Александр дошли до конца улицы, на углу стоял красный кирпичный дом. Над дверью, ведущей в подвал, висела вывеска «Ремонт часов и прочего». Майя вспомнила слова незнакомца, сказанные тогда в гостиной.

Улица заканчивалась зеленым сквером, вокруг которого шли трамвайные пути. Александр встал перед Майей, достал из сумки тетрадь и с важным видом открыл ее.

– Итак, если настроение не позволяет, то лучше сразу об этом скажи.

– Ну, допустим, позволяет.

– Великолепно. Тогда позвольте представиться, ваш покорный слуга, экскурсовод Александр!

Майя хихикнула. Александр взял карандаш, как если бы это был микрофон.

– Сегодня вас ждут самые необычайные места, заведения, памятники и еда этого города!

– Да тише ты, на нас уже смотрят.

Прохожие и правда косились на Александра, но скорее потому, что он стоял на самой середине улицы и преграждал многим путь.

– Пускай! Я составил список лучших мест Спуда. Надеюсь, ты готова сегодня много ходить.

Список был такой же внушительный, как и лист с напоминаниями. Майя даже смутилась.

– Ты когда успел?

– Между нами девочками, так сказать, не спал всю ночь – составлял маршрут. Я хочу, чтобы ты полюбила этот город, Май.

Девушка пыталась не подавать виду, но ее это даже растрогало.

– Мы, конечно, постараемся тебя отсюда вытащить как можно скорее, но ты не можешь уйти и не увидеть всего этого.

Александр развел руками.

– Готова?

– Готова.

– Тогда наш маршрут начинается с трамвая № 5!

К остановке подъехал старенький красный трамвай, он был полупустой. Александр с Майей зашли в последнюю дверь и уселись на самые последние сидения. Трамвай неспешно шел по городу, постукивал и частенько скрипел. Майя абсолютно по-детски прилипла к окну: она не могла оторвать глаз от города. Довольно быстро к друзьям подплыла кондукторша – старенькая тетя с акульим оскалом. «Вставные челюсти – мое почтение», – подумала Майя. Через плечо у тети была перекинута веревка, на которой болталась целая бобина проездных талончиков, а спереди красовалась поясная сумка для денег.

– Штраф за безбилетный проезд, – проскрипела тетя.

– Почему безбилетный? Вот билеты. – Александр указал на бобину. – А вот деньги.

– Вы находитесь в трамвае дольше одной минуты и еще не пробили билеты.

– Вот сейчас и пробьем, – успокаивал тетю Александр.

– А надо было сразу! – ее голос резал уши.

Кондукторша хищно смотрела на безбилетников, она чуяла их страх.

Друзья вывалились на остановке, Александр недовольно посмотрел вслед уезжающему трамваю. В окне злорадно улыбалась кондукторша. Улица оказалась оживленная: тут было еще больше спудян, и даже была дорога, по которой ездили ржавенькие автомобили. Недалеко находился мост, под ним проходила железная дорога и бегали электрички.

Александр с Майей перебежали дорогу и завернули на пешеходную улицу. Она была переполнена заведениями с разной едой: от местных уличных закусок до ресторанов с блюдами а-ля человеческой кухни. Пахло всем и вся.

В некоторые из этих заведений стояла даже очередь из молодежи, они были похожи на утрированную версию обычных подростков. Они смешали в себе все возможные субкультуры, пытались напевать человеческие песни и громко смеялись над словом «смеситель». Кажется, они так обзывали друг друга.

– Мои клиенты. – Александр легонько подтолкнул Майю локтем.

Майя задумалась, так ли она и ее знакомые выглядят для поколения их родителей. На улице раздавали рекламные листовки, а фонарные столбы были увешаны объявлениями: «Продам ежа-ищейку, всему обучен», «Создаю миры снов, недорого», «Избавление от магических особенностей, 2 по цене 1», «Мастер по ремонту радио».

Александр и Майя проходили мимо самого популярного заведения, когда завязалась потасовка. Одну девочку толкнули прямо на землю и уже хотели ударить.

– Эй! Вы совсем уже?! – Майя даже не задумалась о возможных последствиях.

Александр попытался схватить ее за руку, чтобы увести, но не успел.

– Очмырела лезть не в свое дело? – блондинистый парень выступил из толпы.

Майя подала упавшей девочке руку, но парень ногой толкнул Майю, и она упала на землю рядом. Толпа загоготала.

– Валите отсюда, чмыри!

Александру очень хотелось уйти и не встревать, но он схватил Майю за ворот куртки, чтобы быстрее ее оттащить. Майя же вцепилась парню в ногу, он потерял равновесие и упал в самый центр толпы. Подростки посыпались как домино. Девочка, воспользовавшись ситуацией, вскочила и убежала прочь.

Александр помог Майе встать на ноги и быстро увел ее из эпицентра событий.

– Ты хоть понимаешь, куда лезешь? – Александр негодовал. – Погеройствовала? Молодец.

– А чего они ее обижают?

– А ты не слышала? – Александр остановился около небольшой лавки.

– Слышала. Они и меня так назвали. За что все их так не любят?

– Долго…

– У тебя все долго объяснять, – Майя отряхнула джинсы и куртку от песка и пыли.

– Чмыри… Они изгои, неблагонадежный слой общества, назовем это так.

– И поэтому их можно обижать?

– Они как зараза – везде, и никогда не знаешь, чего от них ожидать. Май, не забивай себе голову.

Александр открыл дверь лавки, оттуда сразу повалил густой пар и запах сладкой выпечки.

– У ребят проблемы с вентиляцией, но так тут самые вкусные штуки.

Вокруг заведения не было никого. Создавалось ощущение, что местные не слишком поддерживали Александра в его предпочтениях.

Внутри места совсем не было: вход, пара шагов, сразу прилавок, а за ним маленькая кухня. За прилавком стоял лысый, довольно грозный, перекаченный мужчина. Его лицо было помято и искривлено.

– Кварц, приятель, – Александр включил обаяние. – Как жизнь? Как дети?

Здоровяк неохотно одарил Александр взглядом.

– Я тут привел нового клиента. – Александр подтолкнул Майю вперед, хотя ей хотелось скорее спрятаться.

– Драсьте, – неловко поздоровалась Майя.

– Сколько? – басом спросил Кварц. Каждая буква с тяжестью обрушивалась на собеседников.

– Будь добр, две запечуньки.

– Десять. – Кварц исчез на кухне.

Александр отчитал десять монет и положил на прилавок. Кварц вскоре вернулся с двумя бумажными свертками, их дно уже было промаслено. Он протянул их Александру.

– Ты принес? – Кварц не отпускал свертки.

– Ах, да, да, конечно… – Александр полез в свою сумку. Из нее он извлек несколько мотков пряжи. – Прошу, как заказывал.

Кварц слегка улыбнулся. Произошел обмен булочек на пряжу.

Александр и Майя сидели на бордюре со свертками. Александр уже вовсю ел.

– И он тебе за это платит?

– Конечно. И всегда наперед. Я беру за такое большие деньги, между прочим. Все убеждены, что я для этих доставок рискую своей жизнью и вообще делаю невозможное.

– Большие деньги за несколько мотков пряжи?

– У всех свои странности. Ну нравится ему именно из вашего мира пряжа. Вот Кварц раньше кем только не работал, но в основном кулаками. А потом влюбился, родились две дочки, и он вот, открыл в себе страсть к выпечке. Сейчас учится вязать.

– Это место не выглядит прибыльным…

– Это сейчас. По вечерам здесь такие очереди. Побольше чем та, что мы видели.

Запекуньчик представлял собой небольшую булочку, слегка засахаренную, по запаху очень напоминавшую Свердловскую. Майя попробовала откусить.

– Реально вкусно!

– А я говорил! – Александр засиял от счастья.

Город был красивый и яркий, редко можно было встретить просто серое или белое здание. Пешком минут за десять Майя и Александр вышли к площади с фонтаном и памятником. Лицом они снова смотрели в сторону крепости. Фонтан активно работал, вокруг него резвились дети. Бронзовый памятник изображал высокого мужчину с аккуратной бородой и усами. Он был одет в костюм и держал в руках книгу. На постаменте было выгравировано имя Сергиуш. Рабочие уже заканчивали мыть памятник, один из них усердно отгонял от статуи голубей.

– Кто это? – Майя смотрела как рабочий с длинной шваброй старательно распугивал голубей. Но птицы лишь перелетали с одной на другую сторону памятника.

– Бывший градоначальник. Ну, который реформу провел. – Александр смотрел на градоначальника с каким-то стыдом и попытался побыстрее увести Майю. – Чего стоим? Давай-давай…

Майя смотрела на памятник и не могла пошевелиться: было что-то очень странное в этом градоначальнике. Тут к Александру подошел мужчина в униформе, видимо, местный полицейский.

– Доброго, – он внимательно изучал Майю. – Документы, пожалуйста.

– Добрейшего. А что происходит? Какие-то претензии, подозрения? – Александр делал вид, что ищет документы в сумке.

Полицейский был одет в синюю форму, его китель с золотого цвета пуговицами был красиво притален.

– Меня интересуют ваши документы, – полицейский обратился к Майе. – А ты, Саш, сидел бы дома, сам знаешь.

– У меня… я… – Майя уже потянулась за человеческим паспортом в сумку, но Александр ее одернул.

– Так она чмырь, вы не представляете, такая смешная история…