Читать книгу: «Дьявол воплоти»

Глава 1

Глава 1

- Здравствуйте профессор, можно войти? – стояла на пороге кабинета заведующего кафедрой философии Васильева Глеба Алексеевича, у которого я дважды завалила зачёт, если и в этот раз не сдам, не будет мне стипендии, да ещё и на комиссию отправят.

- Ааа, Фирсова… проходите, проходите, я как раз вас жду. – он внимательно осмотрел меня с ног до головы, приспустив свои очки на переносицу, я же поёжилась от его взгляда. Он не был противным мужиком, скорее многим он показался бы даже привлекательным мужчиной в солидном возрасте, а под солидным возрастом, я имею ввиду немного за пятьдесят. Чуть полноватый, но не толстый, не очень высокий, лицо обычное, а вот волосы, не очень частые, уже тронула благородная седина, вполне среднестатистический мужчина. Вот только глаза его, серые, бледные, как будто безжизненные, будто мертвые, от них хотелось закрыться. Хотя зная мнение многих «мадам» младших курсов о том, что за зачёт можно и… Цитирую: «Можно и потерпеть немного, можно и со стариком, лишь бы зачёт или экзамен сдать…» Поэтому я совершенно не удивляюсь тому, что осталась одна из последних, кто не сдал этот предмет. Нет, речь не о том, что я высокоморальная личность, а все остальные такие безнравственные, просто как представлю себя и … Брр, противно.

- Надеюсь сегодня вы подготовились более основательно, чем в предыдущие наши встречи? – вырвал меня из раздумий голос Глеба Алексеевича, и я с ужасом поняла, что до сих пор стою в дверях его кабинета. Взяла себя в руки, шагнула в кабинет, и уверенно сказала:

- Да профессор, уверена, что сегодня отвечу на все ваши вопросы. – мне показалось, что произнесла свою речь даже слишком уверенно. Или не показалось?

- Что же, тогда прошу. – он указал рукой на первую парту, которая находилась прямо перед его столом. – Готовьте все необходимое и приступим. – не сводя с меня глаз, проговорил он обыденным, немного шершавым голосом.

- Конечно. – отозвалась и попыталась даже изобразить улыбку, вышло скверно. Присела за парту, достала чистые листы бумаги, ручку, карандаш. Все мои манипуляции с канцелярией сопровождал взгляд цепких глаз, отчего собственные движения становились отрывистыми и резкими.

- Я готова, профессор. – и ведь знала, о чем говорю. Три недели, после второй несдачи, я не видела белого света и зарывшись во всевозможные учебники и книги по философии, учила всё, хотя нет, не учила, буквально заучивала все термины и формулировки. Где бы не была, на память повторяла трактаты Данте Алигьери, Джордано Бруно и цитировала Френсиса Бэкона.

- Тогда начнём. Первый вопрос, соотношение града земного от града божьего? – с выражением лица «знатока» задал вопрос Глеб Алексеевич. Конечно, на билеты надеяться не приходилось, слишком великая честь для меня одной. На моём лице не дрогнул ни один мускул, но внутри себя даже обрадовалась заданному вопросу. Именно на нём меня зарубили на прошлом зачёте, но я учусь на своих ошибках, поэтому без какой-либо подготовки ответила сразу. Неужели он и правда думал, что я не изучу эту тему?

- Хорошо, перейдем ко второму вопросу. Критерий истинности знания по Френсису Бэкону? – профессор даже не посмотрел в мою сторону, разбирая кипу бумаг на своём столе, но лёгкую усмешку на его лице, я всё же уловила. Конечно, на третьем курсе мы очень мало изучали Бэкона. Глеб Алексеевич говорил, что в его работах больше воды, чем в Байкале. Извините профессор, но и здесь вам меня потопить не удастся. Написав план ответа, вспоминая самые малоизвестные факты, чтобы было меньше уточняющих вопросов, и о чудо, мы перешли к последнему вопросу, вот она – финишная прямая. Вдох. Выдох.

- И последний вопрос на сегодня, существует ли вечная любовь? – застыла, как живое изваяние с широко открытыми глазами, то ли от удивления, то ли от шока. Я не ослышалась? Глеб Алексеевич задаёт мне вопрос про вечное? Вечное, то есть относительное, то есть по теории вероятности про то, что никогда не случится или наоборот случится, но не с нами. Да, предмет философии носит много размытых тем, но не затрагивает вечное в таких понятиях как судьба, душа, любовь… Это не к добру.

- Извините профессор, но мы ведь не изучаем тему вечного по отношению к чему-то конкретному. – продолжала сидеть и не двигаться, лишь мои напуганные глаза могли выдать мой страх. Мне правда стало страшно, я этого не учила, меня застали врасплох, что и как мне ответить? А если ему не понравится, или мой ответ будет не верным? А как вообще ответ на такой вопрос можно подвергать таким критериям, как «верно или неверно?»

- Вы правы. – вынырнула из урагана своих мыслей. – Но я бы хотел узнать ваше мнение, Елизавета. К тому же это прекрасный вопрос для того, чтобы оценить ваши знания, полученные за три года. – Глеб Алексеевич снял очки и с видом истинного философа, прикусил кончик дужки, и обратил свой взор на большое открытое окно, за которым было безграничное голубое небо, которое стали затягивать тучи.

- «Прямо как с моей жизнью сейчас» - подумала сама про себя и сама про себя усмехнулась такой параллели.

- И так, что вы можете сказать по поводу вечной любви? – профессор перевёл свой взгляд на меня, я же глаз не отвела.

- Её нет. – быстро выпалила на выдохе.

- Чего нет? Вечности? – он удивлённо приподнял одну бровь.

- Нет, любви. Её нет. – проговорила уверенно.

- Отчего же? – теперь уже вторая бровь поравнялась с первой. – А как же все учёные, которые доказывали реакции организма человека во время влюблённости и в не её состояния? Как же великие философы и психологи, которые доказывали, что влюблённые люди работают намного продуктивнее и с большим желанием, даже на самой тяжёлой работе, и что самое главное, как же поэты и писатели, именно в состоянии влюблённости, а этому есть многочисленные свидетельства, создавали творения, ставшие шедеврами мировой литературы? – мдааа, не такого ответа ждал от меня Глеб Алексеевич, совсем не такого. Но пути назад нет, а слова обратно не засунешь, тем более он сам сказал, что хочет услышать именно моё мнение, сказано – сделано.

- Вы правы, есть состояния при которых человека можно сравнить с психически больным, это как раз и называется влюблённостью. Дело в том, что любовь не имеет никакого физического влияния на сердечную мышцу и тем более на сердце. В 2000 году влюблённость официально признали болезнью и внесли в международный классификатор болезней под шифром F63.9, медики отнесли это романтическое чувство к психиатрическим отклонениям. Что, если влюблённый человек и правда болен, но при этом его не пичкают таблетками и не качают головой люди в белых халатах у его кровати с фразой: «Да голубчик, у вас тяжёлый случай, но мы будем делать всё возможное, что в наших силах, поправляйтесь.» Со временем это чувство притупляется, а что остаётся? Привязанность, долг, жалость, страх и наконец удобство, но не любовь. Вы спрашивали моё мнение, вот оно. Любви нет, а значит вечной любви тем более быть не может. – дала волю чувствам и совсем не вовремя, будь проклят мой упёртый характер. Профессор очень любил, когда с его мнением соглашались и особенно, когда его цитировали.

- Очень занимательно и даже познавательно, вы имеете свою точку зрения, прекрасно. А подкреплённая точка зрения научными фактами, это уже аргумент. Не ожидал, но в силу вашего возраста и некоторой неопытности… - он снова приспустил свои очки на переносицу и осмотрел меня, будто пытаясь что-то найти, но видимо так и не найдя, нашёл на столе свою ручку и проговорил:

- Что же, за мнение не судят, давайте зачётку. – сдала? Правда сдала, Божечки, лишь бы сохранить самообладание и не заулыбаться во все зубы, нужно продержаться всего пару минут.

- Тройка? – увидев красивую цифру три, на мои глаза тут же навернулись предательские слёзы, и видеть мир я стала расплывчато, как бы не пыталась сдерживаться. – Глеб Алексеевич, почему три? Я ответила на два вопроса и на третий ответила, но так, как на самом деле считаю. Поставьте пожалуйста четыре, у меня же стипендия, прошу вас. – говорила так быстро, что язык почти заплетался, а мозг не успевал за речью, а ещё я не могла поверить, что минуту назад уже праздновала победу.

- Елизавета, я всё прекрасно понимаю, но выше головы не прыгнешь, я каждого студента оцениваю исключительно по его знаниям, мало заучить материал, его нужно понимать и правильно излагать, в ваших же ответах я услышал только сухие факты. Профессиональная этика и уважение к предмету не позволяют мне завысить балл, это моё личное правило. Мне жаль. – своими словами он поставил в разговоре жирную точку. Всё что мне оставалось, это забрать зачётку и на негнущихся ногах покинуть кабинет. Но на пороге я всё же не удержалась от едкого шёпота:

- Как будто вы эту стипендию из собственного кармана платите!

- Вы что-то сказали? – бросил мне в спину профессор. Услышал? Да и чёрт с ним.

- До свидания, профессор. – сквозь зубы проговорила я, даже не посмотрев в его сторону.

- Всего хорошего.

Вот и всё. И как теперь быть? Без стипендии придётся совсем туго. Если буду брать дополнительные смены в баре, буду пропускать учёбу, если не буду работать, у меня совсем не останется средств к существованию. Не помню, как вышла из университета, как дошла до остановки, и каким образом села в нужный автобус, мысли были далеко, остался только автопилот. Сидела в автобусе и считала последнюю мелочь, грузная женщина-кондуктор тяжело надо мной вздыхала, а мне было все равно. Вспомнила о том, что дома закончился хлеб и я осталась без завтрака, на что тут же отозвался мой желудок, издав при этом соответствующий звук. Мысли поглотила безысходность, в кармане оставалась лишь мелочь, максимум рублей тридцать, а даже если занять денег у соседки, отдавать то мне нечем. Под грузом угнетающих мыслей, дошла до общежития, где жила уже добрых три года.

- Здравствуй Лизонька, ну? – меня остановил голос вахтёрши. Прекрасная женщина, добрая, понимающая, невысокого роста, при этом стройная, любая женщина позавидует. Я не знала точного её возраста, но могла предположить, что где-то за шестьдесят, при этом она не выглядела привычной всем старушкой. Она красила волосы средней длины в русый цвет, он был ей к лицу, их она всегда закалывала в высокую причёску, придавая им объём и некую воздушность. Правильных черт лица конечно коснулись глубокие морщины, но красивые, чуть изогнутые брови тёмно-русого цвета, чуть подкрашенные глаза и ресницы делали эту женщину по особенному красивой.

Когда я только заселилась в общежитие, со мной произошел некий конфуз, по мне нельзя сказать, что я очень общительная и это сыграло со мной злую шутку. В день заселения и приехав намного раньше, чем многие студенты, посчитав, что справлюсь сама, я заселилась в комнату без чьей либо указки. Зашла в комнату на четверых, нашла свободную кровать и тумбу, спокойно разложила вещи и даже поставила фотографию папы на прикроватную тумбочку, и вот дверь открылась и в комнату вошли трое парней. Секунда, минута, тишина и немой диалог. За ними вошла комендант и удивлённо посмотрела на меня, но быстро сообразила, что я первокурсница и помогла как можно тактичнее указать мне на ошибку. Собирать разложенные вещи, под пристальными взглядами очень напрягало, женщина это увидела и отправила мальчиков «по курить». Так мы с ней и подружились. И по сей день, мы иногда устраиваем чаепития и делимся новостями.

- Здравствуйте Антонина Алексеевна, что? Я не совсем вас поняла. – отозвалась сухо.

- Ну как это что! – всплеснула руками женщина. – Зачёт по философии, сдала? – уточнила она свой вопрос.

- А, вы про это. Сдала. – опустив голову проговорила, а на глаза опять набежали слёзы.

- А чего тогда на тебе лица нет? – забеспокоилась вахтёрша - комендант.

- Да чему тут радоваться, завалил меня профессор, тройку поставил, не будет у меня стипендии. – пробубнила так, будто сама себе вынесла приговор. Слеза всё-таки скатилась по моей щеке, но я тут же её вытерла рукавом.

- Милая моя, да как же так? Ты же готовилась, учила днём и ночью, я же сама видела, носу из общежития не показывала… - начала причитания Антонина Алексеевна. – Айайай, знаю, специально он тебя завалил, бес его попутал. Ну ка, только потопа мне здесь не хватало! – она вышла из своей кабинки-кабинета и прижала меня к себе, а я не удержавшись, дала волю слезам. – Ну ну, будет ещё из-за него слёзы свои драгоценные проливать! Ты девочка пробивная, всё у тебя получится, я точно знаю! – голос этой женщины вселял уверенность и вот я уже вытерла последнюю слезинку, как она меня повергает в маленький шок.

- Тебе тут кстати, гостинец передали. – с невозмутимым выражением лица, проговорила Антонина Алексеевна и поспешила за стойку.

- Мне? Вы уверены? Мне никогда ничего не присылают, вы же знаете, да и не от кого. – не знала правда это или вахтёрша решила надо мной так неудачно пошутить. Ведь как говорят, чтобы не мучала одна проблема, переключись на другую. Как по мне, так глупость полнейшая, теперь вместо одной проблемы две, а они, как известно, сами собой не решаются. Но когда она достала большую корзину с продуктами, я забыла и про зачёт и про работу, да вообще про всё. Но рассудок быстро вернул меня с небес на землю.

- Извините, но это какая-то ошибка, мне не могли такое передать. – мои глаза уже пробежались по содержимому корзины, быстро проглотила слюну, а живот снова напомнил о себе совсем неприличным рыком.

- А я говорю, что могли! Пришёл курьер, молодой такой и спросил, Фирсова Елизавета Сергеевна здесь проживает? Я ответила, что да, здесь, он и достал эту самую корзину, сказал передать, развернулся и ушёл. – придвинувшись ко мне ближе, Антонина Алексеевна рассказала мне про появление таинственной посылки. Мимо нас туда – сюда проходили студенты и каждый кидал заинтересованный взгляд, то на корзину, то на меня.

- Что, прямо так и сказал? – всё ещё сомневалась в реальности происходящего.

- Так и сказал, но от кого не сказал. Бери, даже думать тут нечего, не выкидывать же всё это добро. Может у тебя поклонник появился, ты девушка у нас видная. – вахтёрша вручила мне корзину с продуктами и подмигнула, в этот момент я была почти уверена, что эта женщина в своё время, разбила не мало мужских сердец.

- Спасибо, Антонина Алексеевна. – моё настроение и правда улучшилось, я даже позабыла о своём поражении у завкафедры, про отсутствие стипендии, и о том, что нахожусь в откровенной заднице. Придя в комнату и удостоверившись в том, что соседки нет, начала разбирать подарок от таинственного незнакомца. В корзине были пирожные и свежая выпечка, два сервелата, целая головка сыра, мёд, орехи, фрукты, бутылка молока и бутылка красного вина. Пока доедала булочку с корицей, которая попалась мне одной из первых, ну очень вкусных булочек, нашла коробку конфет и обомлела. Это были мои любимые конфеты, трюфели, которые я не ела много лет, просто потому что их перестали производить. Но уже через секунду развернула записку, на дне корзины, и обомлела ещё больше.

«А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце своё, - как пребывает в том любовь Божья?»*

*Первое Соборное послание святого Апостола Иоанна Богослова.

***

В полной тишине, в полной темноте сидел силуэт, разобрать кто это или как он выглядит, было невозможно. Сколько он просидел вот так, может год или уже прошло столетие? Всё потеряло смысл существования, не интересно, не вкусно, безжизненно, пресно. Он точно почуял, как к нему поднимается слуга:

- Господин, один из Ваших подданных почуял особенную смесь. – говорящий был в чёрном, с головы до ног и сливался с обстановкой.

- Какую смесь? – лениво отозвался Господин.

- Полынь, акация и кипарис.

Господин быстро обернулся к слуге, схватил его за мантию в районе груди и прошипел угрожающе:

- Где? – утробный рык заставил слугу содрогнуться.

- В Норд.**

В кромешной тьме, раздался шелест, и помещение вновь окутала звенящая тишина.

Слишком давно он не поднимался, слишком долго подчинялся тьме, ему стало казаться, что он стал её частью. Неприлично яркий свет ударил наотмашь, пришлось зажмуриться на несколько секунд, а потом он увидел место, в котором оказался. Даже при свете солнца, что окружали зелёные деревья и трава, улица выглядела крайне уныло. Серые бетонные пятиэтажки, детский городок, который пора бы давно снести и поставить новый, магазинчик «У дома» что не внушал никакого доверия, и красное кирпичное пятиэтажное общежитие.

- Да он издевается. Решил подложить под меня позавчерашнюю школьницу? – покачав головой отметил силуэт в чёрном.

Мимо него ходили люди, но вряд ли могли заметить чёрный силуэт прямо перед носом. Но тут его взгляд зацепился за девушку, которая единственная выходила из того самого общежития и по иронии судьбы, стоило ему на неё посмотреть, как она споткнулась и совсем не грациозно упала на асфальт. Силуэт закатил было глаза, но учуял запах и в тот час, оказался рядом и теперь уже вдохнул полной грудью запах её волос.

- «Акация, полынь, кипарис! Это она!» - с каким-то благоговением проговорил про себя силуэт.

Девушка выругалась, отряхнула коленки и бегом направилась в неизвестную сторону, силуэт направился следом, как бы ему не хотелось, уйти сейчас он не сможет, слишком долго он её ждал, чтобы обретя, вот так оставить.

Прошло около недели круглосуточного наблюдения за девушкой, всё, что смог выяснить силуэт, это то, что девушку зовут Лиза, она студентка третьего курса местного университета психологии, живёт довольно скромно, именно поэтому много работает в кафе почти без выходных. Родственников тоже видимо нет, потому что ни разу за неделю, она не звонила никому, кроме своей соседки по комнате. Категорически не верит в Бога и всё, что его касается, к любой религии относится с особым скептицизмом. Сегодня у неё пересдача по философии, она три дня вообще не выходила из дома, готовилась.

- «До чего бредовый предмет, учитывая, что и половины истины в нём нет! На придумывают же люди.»

Во время зачёта, силуэт сильно сдерживал себя, чтобы не оторвать профессору все конечности и не вывесить его окровавленное тело прямо перед университетом, его выдержке можно только позавидовать. Но особенно сложно было не выдать себя в тот момент, когда Лиза возвращалась в общежитие, она была так подавлена, что даже ему было трудно сдержать гнев. Можно было подумать, что неизвестный, в чёрном одеянии сочувствует и переживает за девушку, но это совсем не так. Тот, кто скрывается в темноте, не знает, что это такое, им движет единственное желание – обладать и подчинять.

Он решил подготовить девочку к знакомству с ним и для начала хорошо её покормить, ведь исполнение базовых потребностей человека, подталкивает его на размышления о чём-то высшем. А записка заставит задуматься…

И почему всё такое мерзкое в этом современном мире, брезгливость от любого соприкосновения следовала по пятам за силуэтом. Но апогеем стало место работы Лизы, ведь ужаснее заведения она выбрать не могла, глупая, совершенно не смышлёная, и слишком наивная. Что не так с этим местом? Всё! Много людей, особенно мужчин, которые смотрят на неё, как на кусок свежего мяса, порой даже не скрывая этого, но она молодец, либо действительно настолько глупа, что просто мило улыбается и всякий раз просит прощения, либо внутри неё живёт настоящая актриса и она желает, чтобы все они горели в аду.

Пришло время знакомства, очень интересно, вырастут ли у неё крылья или она разобьётся. Папочка будет рад.

**Норд – столица НОР (Новой Объединённой Республики).

Глава 2

Последний кусочек, ещё секунду назад такой вкусной булочки, встал поперёк горла, я едва не подавилась. Прочитав несколько раз странное послание, достала телефон и ввела её в поисковике, в результате это была цитата из послания какого-то Иоанна. Не слишком сильно разбираюсь в теме религий, много читала, но экспертом или даже знатоком себя не считала. Давно перестала верить в Бога и в любые другие чудеса, я стала прагматиком* до мозга костей. Отец умер, когда мне было одиннадцать лет, я любила его и очень тяжело переживала его утрату, в отличии от своей матери. После непродолжительной скорби по отцу, она почему-то решила, во что бы то не стало, найти мне нового «папу», видимо считала, что девочке нужна твердая рука, или нога, или скалка, в общем всё, что под руку попадётся. Один, второй, третий Не помню их всех, но отлично помню, как очередной «папа» со скандалом уходит, на следующий же день, мать выходила на «охоту» и пропадала на несколько недель, а потом возвращалась уже не одна. Как она это делала? Даже знать не хочу. И только через несколько лет, поняла истинные её намерения, она не искала мне «папу», она просто была шлюхой. Её лишили родительских прав, когда мне исполнилось тринадцать, именно в мой день рождения, как прозаично. Вот так заканчивается не счастливое детство и ты оказываешься с реальной жизнью один на один. Моим воспитанием занималась бабушка, она была прекрасной женщиной, она же стала моим опекуном, но к сожалению у неё были проблемы со здоровьем и два раза в год, на целый месяц её клали в больницу. Меня же сдавали в школу-интернат. Бабушка научила меня всему, что знаю, она была очень мудрой женщиной, она любила меня. И я навсегда запомнила её слова, они же стали для меня компасом «Береги себя, ты у себя одна! Надейся только на себя, ты себя не подведёшь! Не позволяй людям менять твои цели, они ждут твоего поражения!» Бабушка умерла. Мне всего двадцать один год, но на собственной шкуре уже испытала правдивость её слов. Сейчас, кроме матери, у меня никого нет, она живёт в доме бабушки, в пригороде. Помогает ли она единственной дочери? Нет, наоборот, просит денег у меня, даже на алименты подавала, но к счастью, не выиграла. Как мне надеяться и любить кого-то, когда моей собственной матери на меня плевать? Как можно верить или тем более любить Бога, когда мне в Его мире, приходиться выживать, а не жить? Конечно, мне могут сказать, что Бог нам посылает испытания, через которые мы постигаем истинную веру, вот что я могу сказать по этому поводу, всё это чушь, которую придумывают набожные люди, дабы оправдать несправедливость этого мира. Почему тогда он посылает богатство и власть людям подлым и злым, чтобы они стали добрее? Опять чушь, они становятся ещё противнее. «Через мучения земные, мы получим билет в рай» да никто не знает, что будет после смерти, мы живём здесь и сейчас. И моё мнение, что ад именно на земле, а не в её недрах. Бог нереален, а мои проблемы, вот они, вполне себе реальные, и если я помолюсь, они никуда не исчезнут. Поэтому не питаю иллюзий по поводу религий и веры, их много, а я у себя одна. Нет, меня точно с кем-то перепутали, а с другой стороны, какова вероятность, что в нашем общежитии есть ещё одна Фирсова Елизавета Сергеевна, а именно так сказал курьер, правильно – нулевая. Значит посылка точно адресована мне, возникает другой вопрос, от кого она? Ладно, подумаю об этом потом. Спасибо этому вкусному, но очень странному подарку, но мне пора спать, хоть завтра и суббота, для меня рабочий день.

Будильник нудно запищал, пришлось проснуться. Сходила в общий душ, там всего три кабинки, одно единственное зеркало в пол, три раковины, и три крючка для одежды, приделанные к стене такого ужасного зелёного цвета, как в подъезде старой хрущёвки. Встала напротив зеркала, замотанная в полотенце, осмотрела себя, ничего нового не заметила. Стройная фигура, невысокий рост, волнистые волосы до середины спины цвета пшеницы, голубые глаза с отливом в зелень, чуть розовые щёчки, после горячего душа, немного пухлые губы и немного курносый нос, всего понемногу.

- Лизка привет. – в душ ворвалась девушка из соседней комнаты, и я вздрогнула от неожиданности.

- Привет Анжелика. – тихо ответила, на разговоры была совсем не настроена.

- Слышала ты завалила философию? – она облокотилась на дверной косяк. – Обидно конечно, Гриб любит валить. – с наигранным сочувствием пролепетала девушка.

- Спасибо за беспокойство. – даже позволила себе лёгкую улыбку. – Но мне пора, всего хорошего. – я уже вышла из душевой и направилась в свою комнату, но фраза, брошенная мне вслед, заставила меня остановиться.

- Бедняжка, я всё понимаю, жить то теперь совсем будет не на что, но ты не переживай, я могу тебе платить тысячу в неделю, если ты будешь убираться в моей комнате и стирать мои вещи, идёт? – она говорила с насмешкой, издевалась, а мне приходилось бороться с желанием стукнуть её чем-нибудь тяжёлым. Развернулась на пятках и подошла к ней почти вплотную.

- Слушай Лика, не нужно делать вид, что в тебе есть хоть капля сочувствия ко мне, и свои издёвки оставь при себе. Я лучше буду в три раза больше работать, чем опущусь до того, чтобы убирать свинарник в твоей комнате, который ты там развела! Займись делом, почитай книжки, может мозги работать начнут. – окинула её оценивающим взглядом. – Хотя нет, вряд ли можно заставить работать то, чего нет. - развернулась и пошла в свою комнату.

- Конченная стерва! – услышала уже заходя в свою комнату. Долго же она соображала, что именно мне сказать. Усмехнулась очередной её глупости. Анжелика была красивой внешне, но абсолютно пустой внутри. И что самое печальное, она не хотела ничего менять, впрочем это дело каждого.

Многие способны на подлые и гадкие слова или поступки, особенно по отношению к тем, кого такие люди считают ниже по отношению к собственному статусу. Кто даёт им право так поступать, правильно, отсутствие мозгов и наличие денег. Анжелика одна из их представительниц, её родители владеют сетью мебельных магазинов в нескольких городах нашей страны. Девочка выросла с золотой ложкой во рту, в то время, когда другие дети ели постный суп с капустой, просто потому, что многим рабочим не выплачивали заработную плату, а выдавали её продуктами. Ну и что, что её родители достаточно зарабатывают, чтобы эта пустоголовая кукла получила образование, да и какое, по психологии, не могли выбрать что-то проще? Например дизайнер или модельер, да, ей бы точно подошло, хотя ведь и там нужно иметь мозги, могли бы просто купить ей диплом, а не обрекать целый этаж ни в чём неповинных девушек, на такие мучения. Возникает другой вопрос, почему бы не снять квартиру своей дрожащей дочери? Всё просто, папа с мамой хотят, чтобы любимое чадо понимало, как это, жить в нужде. Да да, при этом присылая столько денег, сколько ей нужно. Вот это я понимаю, воспитание! Ладно, всё это лирика, пора на работу.

Смена прошла, как и всегда «весело – задорно», до вечера, вполне прилично, а вот в ночь, одна драка и три потасовки. Дорога домой на корпоративном такси и вот я дома.

Моя соседка так и не пришла, значит ждать её не имеет смысла, загуляла со своим парнем, с ней такое бывает. Расстелила односпальную кровать и легла на спину, по грудь укрывшись одеялом, уставилась в когда-то белый, а сейчас уже пожелтевший потолок. Глаза стали тяжёлыми, и я покорно их закрыла, вот-вот была готова провалиться в сон, как поймала себя на ощущении, что моя левая рука свисает с кровати, резко подобрала её к груди. «А вдруг нечисть какая схватит, пока ты спишь?» Так бабушка меня в детстве пугала, но я уже не ребёнок, и точно уверена, что нечисть - это люди, других не знаю. Поэтому в следующую секунду скинула руку на прежнее место и постепенно провалилась в сон.

туктуктук Сквозь пелену сна мне послышался стуктуктуктук Нет, не послышался. Настя опять забыла ключи? Стоп, я же дверь специально не закрывала.

- Заходи, открыто. – сонным и чуть хрипловатым голосом пролепетала. Перевернулась на другой бок и тут же уснула. Почувствовав горячее прикосновение к своей руке и не успев понять, кто именно ко мне прикасается, провалилась сквозь кровать, вздрогнула, думая, что просто приснился страшный сон, но открыв глаза, тут же пожалела об этом. Вокруг меня была чернота, сплошная, всепоглощающая, чувство падения никуда не делось, а только усиливалось. Сказать, что мне было страшно, ничего не сказать, люди ещё не придумали правильного термина, который описал бы мои эмоции в данный момент. Где я? Куда я падаю? Почему я падаю? Когда я упаду? Куда я упаду? Вопросы наслаивались один на другой, в голове образовался гул и я закричала, не выдержав такого напряжения, но ничего не услышала, мой крик поглотила черная Бездна. Долго, но стала привыкать к ощущению свободного падения, не знаю сколько прошло времени, и было ли здесь время, но в какой-то момент прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Моё тело стало лёгким, невесомым, страх больше его не сковывал, появилась эйфория, которая освободила место для нового ощущения, свободы. И после этого осознания, верхнюю часть моей спины, там, где лопатки, пронзила такая острая боль, что я вновь закричала, но мой крик опять остался безмолвным. И спустя несколько секунд, поняла, что больше не падаю, а парю в воздухе. Не успев насладиться новыми ощущениями, увидела очертания земли и она приближалась с огромной скоростью. Интуитивно напрягла мышцы спины и моё приземление вышло почти изящным, на одно колено. В попытке отдышаться, неспешно встала, и посмотрела по сторонам, но смотреть было почти не на что. Чернота данного места позволяла рассмотреть только то, что находилось поблизости. Слева от меня были то ли лужи, то ли кратеры, с жидкостью, похожей на лаву, она совсем немного освещала помещение. Справа от меня, на расстоянии вытянутой руки, возвышалась скала черного цвета, или мне так показалось, которая могла достать до неба и мой взгляд устремился ввысь, но неба не было. Вокруг был мрак и даже если там наверху было небо, оно тоже было черным. Что я здесь делаю? Зачем я здесь? Вопросы снова стали врываться в мою голову, терзая и разрывая её на части. Но не успев усмирить собственные мысли, как они пропали также внезапно, как и появились. Я заметила, как от скалы отделилась тень, некий силуэт, который стал медленно, текуче, приближаться ко мне, в этом не возникло ни малейшего сомнения, ведь кроме меня, здесь никого не было. Чем ближе становился силуэт, тем быстрее отступала назад, не из страха, скорее интуитивно. И наконец наткнулась спиной на преграду, а после осознание сработало быстрее, чем инстинкты, и вот я растерянно пытаюсь понять, куда пропали мои крылья, а то что они были, сомневаться не приходилось. Черный силуэт оказался напротив меня, схватил за плечи и резким движением вниз, поставил меня на колени, ударил по спине, туда, где совсем недавно были мои крылья, и я взвыла от вспышки боли. Только крика опять не было, единственными свидетелями моей боли, были две солёные дорожки слёз по щекам. Она пропала также резко, как и появилась, снова почувствовала себя окрылённой, причём в прямом смысле. Но эти крылья были в несколько раз тяжелее и натуральнее.

- КОГО ТЫ ПРИВЁЛ? - голос, строгий и властный раздался со всех сторон, будто во всём помещении были граммофоны, а голос просто транслировали через микрофон. Сколько не смотрела по сторонам, обладателя голоса так и не нашла. Я совсем позабыла, что за моей спиной, всё ещё кто-то есть, хотелось слушать этот голос, хотелось ему подчиняться, хотелось стать его частью.

- Правда она милая? Она вкусно пахнет, ты заметил? – задевая мочку моего уха, проговорил шёпотом незнакомец, отчего я вздрогнула, на мгновение моё влечение исчезло.

- ЕЙ ЗДЕСЬ НЕ МЕСТО! – голос пробирал до костей, теперь от него хотелось спрятаться.

- Это Она - незнакомец шумно втянул запах моих волос, у меня мурашки рассыпались по телу. – Она предназначена мне. – снова этот шёпот, хотела повернуться, но он не позволил мне этого сделать. Но мне удалось увидеть свои крылья, длинные, до самых щиколоток, белые, даже в такой кромешной тьме, я смогла различить их цвет, а на самых кончиках перьев золотые переливы, и только в самом низу, у самых ног, они были почти чёрные.

- ЗНАЧИТ ЕЩЁ НЕ ВРЕМЯ. – голос настаивал и что-то мне подсказывало, лучше сделать так, как оно хочет, чувствовала, что так надо.

- Я пойду с ней - таинственный силуэт провёл языком по мочке моего уха, а я стояла, как безропотная лань, боясь пошевелиться. Но в то же время таяла от этого прикосновения, совершенно не понимая, что со мной происходит. – Вкусная

- НЕТ, НЕ ПОЙДЁШЬ! – скалы содрогнулись, лава вышла из берегов, а я будто только сейчас начала соображать здраво. Когда силуэт отдалился от меня, не теряя времени, расправила свои крылья и рванула вверх, в ту самую щель из которой попала сюда

- Лиз, ты на работу собираешься? Восемь утра - вскочила с кровати, как ошпаренная, это кошмар, просто кошмар.

***

Какая наивная и гостеприимная смертная. Затащить её в мою обитель было проще, чем казалось. Осмотрел её со всех сторон, слишком молоденькая и слишком глупая для меня, но в моих реалиях выбирать не приходиться, работаем с тем, кто есть. Крылья у неё и правда выросли, но почему белые? Всё не так, как должно было быть. Но папочка в бешенстве – это хорошо. Чувствую, что с минуты на минуту он даст о себе знать, а пока я хочу лично вдохнуть запах той, кто обещана мне веками. Бедная овечка, совершенно не понимает где оказалось, а самое главное у Кого она оказалась. Предстоит много работы, ой, а вот и папочка пожаловал.

- КОГО ТЫ ПРИВЁЛ? - снова этот недовольный тон, вечно он на мне срывается.

- Правда она милая? Она вкусно пахнет, ты заметил? – проговорил почти нежно, задевая мочку уха девушки, та вздрогнула, но не отпрянула, хороший знак для меня, и лишний повод для беспокойства Отца. Ммм, этот запах, как же мне хотелось, хоть когда-нибудь его почувствовать, и самое главное, как заставить себя отпустить её, знаю ведь, что придётся, ей здесь не место, пока

- ЕЙ ЗДЕСЬ НЕ МЕСТО! – а то я сам не знаю, но позлить тебя всё же хочется.

- Это Она - снова вдыхаю запах той, которая должна стать моей, хочу запомнить его до мельчайших частиц. – Она предназначена мне. – он должен меня понять, столько времени прошло и вот наконец предначертанное мне начинает сбываться, не может же он и на это закрыть глаза.

- ЗНАЧИТ ЕЩЁ НЕ ВРЕМЯ. – моя ухмылка срывается с лица, всё как всегда, хотя чему удивляться, не любимый сын, любимого Отца.

- Я пойду с ней Вкусная. – провожу языком по мочке её уха, она дрожит, ну точно овечка, собираюсь заключить её в свои объятья и взмыть вверх, но отец решил по-другому.

- НЕТ, НЕ ПОЙДЁШЬ! – с бешеной силой моё тело отлетает в скалу позади, не успев сгруппироваться, ломаю одно крыло, поднимаю взгляд, а эта прыткая овечка уже расправила свои крылья и метнулась ввысь.

- Ну ну, наверху не улетишь, крыльев нет. – как только она исчезла, папаша испарился, будто и не было его.

- Астарот! – голос Господина был твёрдым, и уже через несколько секунд в низком поклоне перед ним стояла фигура в чёрном.

- Слушаю Вас, мой Господин. – полное повиновение и подчинение.

- Ты ведь уже слышал о ночной гостье?

- Да, Господин. – также не поднимая головы, ответил Астарот.

- Тогда объясни мне, почему её крылья были белые? – Господин, поднявшись с трона, уже нависал над Астаротом. – ОНА МОЯ! – то ли крик, то ли рык, но всё пространство задрожало по воле Господина.

- Всё дело в её душе, она чистая, неосквернённая, мой Господин.

- Вот как. Девственница, незапятнанная никем. Что ж, исправим. Азазель! – секунда, к ним присоединилась ещё одна фигура в чёрном. – Заменишь меня на время, мне нужно решить личные дела.

- Но Господин, у меня нет таких полномочий, что если понадобиться открыть тюрьму или пройти мимо собак. – затараторил Азазель, явно не обрадованный новым функционалом.

- Скажи, что Я так сказал, любой, кто ослушается твоего приказа, равноценно, что ослушался моего! На этом всё, Господа. – силуэт растворился в воздухе.

- Мальчишка, кинулся за первой встречной, неужели он питает надежду, что с этой всё получиться? – слуга Азазель причитал и гневался, хоть ему это было запрещено.

- Надежда не умирает даже в таких, как он. – отозвался Астарот и исчез тоже.

Пифон, который всё это время скромно находился позади трона лишь ухмыльнулся.

Глава 3

Всё тело изнывало, кости ломило, а по спине, будто каток проехал, чувствовала себя разбитой. Поморщилась, когда всё-таки нашла в себе силы встать с кровати. Помню, на первом курсе университета у нас были занятия по физической культуре, у меня складывалось впечатление, будто нас готовят для поступления в спецназ, я буквально выползала с занятий. Потная, истощённая физически и морально, опустошённая, но даже тогда я не чувствовала себя такой вымотанной, какой чувствовала себя сейчас.

- Лиз, ты как? Выглядишь не очень, ты не заболела? Вся потная и бледная. – обеспокоенно произнесла соседка. Настя подошла ко мне, когда я попыталась встать с кровати, но не справившись со своим телом, села обратно, она приложила руку к моему лбу, но тут же её одёрнула. – Ты вся горишь, у тебя температура! – озабоченно протараторила соседка.

- Всё в норме, просто не выспалась. – кому я врала, себе или настороженной Насте? В любом случае, болеть мне нельзя, не выйду на работу, лишусь её, что в мои планы совершенно не входит.

- Норма – это когда у человека температура тридцать шесть и шесть, плюс минус два деления, а у тебя все сорок! Ты не можешь идти на работу, тебе лучше взять отгул и отлежаться. – со знанием дела проговорила Настя. Конечно, её иногда несло в медицинском направлении, тётя у неё врач, поэтому Настя была именно тем человеком, с которым советовались по медицинским вопросам в первую очередь.

- Но я должна! – вскочила с кровати, в качестве протеста. Как оказалось зря, рано мне ещё протестовать, голова закружилась и мне пришлось сесть на кровать. – Я должна, на этом точка. – пробормотала, уронив лицо на свои ладони. Попыталась сконцентрироваться на ладонях передо собой, получилось. Медленно поднялась с кровати, подошла к столу, с которого взяла всё необходимое для умывания, но всё же попросила соседку достать полотенце из шкафа, вряд ли смогу сейчас достать до верхней полки. Она достала полотенце не комментируя происходящее, за что была ей благодарна. Медленно дошла до душевой комнаты и мысленно поблагодарила вселенную за то, что по дороге не встретила ни одной живой души. Хоть это и не удивительно, сегодня суббота, все студенты отсыпаются после бурной пятницы. Повесила полотенце и халат на вешалку, косметичку поставила на полку, рядом с раковиной. Включила кран и умылась холодной водой, стало чуточку легче. Ещё раз убедилась, что в душевой одна, стянула с плеч майку и стала осматривать своё тело. В отражении маленького зеркала, на верхней части моей спины промелькнули две красные полосы, параллельно лопаткам. Может показалось?

- Чёрт и когда здесь сделают нормальное освещение? – вопрос, на который никто и никогда не получит ответа. Поэтому достала свой телефон, включила фонарик и пригляделась ещё раз. Не показалось, от вида красных линий к горлу подступила тошнота, зажала рот ладонью, то ли в попытке не закричать, то ли для подавления рвотных позывов.

- Этого не может быть, это был всего лишь сон Сон. – прошептала себе под нос. Несколько раз провела по ним рукой, ничего не почувствовала, кроме своего прикосновения. Дискомфорта не было, боли, даже самой маленькой, тоже. Если подумать логически, могла отлежать спину во сне, а полосы могли остаться от смятой подо мной простыни. Я любила спать на спине, да и сон снился не совсем обычный, вот и ворочалась, что вполне могло привезти к такому результату. Успокоив саму себя, всё таки приняла душ, быстро нанесла повседневный макияж, уложила волосы в «колосок», забежала на две минуты в комнату, чтобы одеться и взять сумку, заверив соседку, что со мной всё в порядке, побежала на работу.

На удивление, даже не опоздала, чему была несказанно рада, не хотелось бы в очередной раз платить штраф. Температура упала до нормальной ближе к обеду, стала чувствовать себя намного лучше.

- Лиз, возьми пожалуйста шестой столик. – ко мне подбежала рыжеволосая девушка с серыми глазами.

- Но - договорить она мне не дала, а тут же начала тараторить. – Да, я знаю, что это не твой зал, но у меня запара. У меня уже и так три стола сидит, так ещё и внезапно обед на девять персон, я чисто физически не успею. Там всего один человек, сложностей не возникнет. Пожалуйста. – Лена, так звали эту рыжеволосую официантку, сложила руки в умоляющем жесте и посмотрела с такой мольбой в глазах, что я не смогла ей отказать.

- Ладно, но только в порядке исключения. – она подпрыгнула от радости, улыбнулась, наспех поблагодарила и тут же побежала на кухню. Бар, в котором я работала, делился на две зоны, Чилаут и Бродвей. Я всегда работаю только в Чилауте, здесь царит атмосфера спокойствия и гармонии. Здесь играет ненавязчивая музыка, не броский интерьер, и самое важное, в этом зале нельзя курить. Гости, в основном семейные пары или бизнес-партнёры, приходят пообедать и поговорить в спокойной обстановке. Это идеальное место для приятных бесед и деловых встреч. Бродвей, полная противоположность Чилауту, предпочитаю не работать там совсем. Он открыт круглосуточно, громкая и зажигательная музыка, от которой закладывает уши, если пройдёшь мимо колонок. Полуголые девчонки танцуют на пилонах, а мерзкие толстосумы пихают им купюры в нижнее бельё, всё это сопровождает туман из дыма от сигарет и кальянов, да и в целом атмосфера здесь какая-то развратная. Я же согласилась помочь Лене только потому, что сейчас был день и гостей не слишком много, вечером я не сунулась бы сюда ни за какие коврижки. Пройдя в Бродвей, он отделялся от Чилаута большими и тяжёлыми дверьми чёрного цвета, сразу увидела нужный мне столик, справа от бара, метрах в десяти. Этика заведения обязывала знать расположение столов во всём баре, с меню было проще, оно было единым для всех зон. За столиком номер шесть сидел мужчина, в полном одиночестве, я надеялась, что так и будет. Тусклый свет не давал возможности рассмотреть его с такого расстояния, поэтому, прихватив с барной стойки меню и карту бара, уверенно пошла к столу.

- Добрый день. Пожалуйста, ваше меню и карта бара. Меня зовут Елизавета и я сегодня буду вашим официантом. – дежурная фраза, которая была отпечатана на подкорке головы, за два года работы в этом баре, произносилась всегда с улыбкой, легко и непринуждённо. Теперь я смогла его немного разглядеть, чёрные волосы уложенные в «фейд», чёрный костюм, чёрная рубашка, чёрт всё чёрное. Казалось, он не обратил никакого внимания ни на моё появление, ни на меню, которое я положила перед ним, ни на мою приветливую улыбку, всё его внимание было приковано к планшету. Никогда не понимала таких людей, которые считали, что им все должны, а обслуживающий персонал, это вообще не люди, а так «принеси-подай». Неужели так сложно оторваться на несколько секунд и хотя бы посмотреть на человека в качестве приветствия, хотя ладно, всё это лирика.

- Добрый день. – он положил планшет на стол и поднял голову. Как они это делают? Ты думаешь, что смотришь на них сверху вниз, но стоит вам встретиться взглядами, как нет, это на тебя смотрят сверху, надменно так, с ноткой брезгливости. Но его взгляд был немного другим, тоже надменным, даже слишком, в нём не было брезгливости, но я чётко ощутила власть и силу, которая от него исходила. Мои инстинкты подсказывали мне, что быть невежливой с этим человеком опасно. И вот он посмотрел прямо мне в глаза, чернота его глаз обволакивала, пугала и умиротворяла одновременно. Повисла неловкая пауза, слишком долго. Нельзя так долго пялиться на гостей, поспешно отвела взгляд за его спину, мне отчего то стало грустно.

- Вам нужно время, чтобы определиться с выбором? – его глаза манили меня, очень хотелось посмотреть в них снова, но упорно смотрела за спину мужчины.

- Нет. – мужчина усмехнулся, и я была готова поклясться, что это была самая красивая усмешка из всех, что я когда либо видела, но он продолжил, вальяжно откинувшись на спинку кресла. – Свой выбор я уже сделал. – его голос был низкий, бархатный, в нём чувствовалась скрытая власть. Он говорил без пафоса и вульгарности, но от того, как он на меня смотрел, мои щёки мгновенно вспыхнули и я ощутила себя голой. Хорошо хоть в зале темно и моих пунцовых щёк не было видно, тогда и неизвестно от чего они были бы краснее, от стыда или от смущения. Он говорил уверенно, каждое его слово было произнесено со знанием дела, но при этом его глаза откровенно разглядывали меня, от моих ног, поднимаясь выше, чуть задержались на уровне груди, отчего моё дыхание стало учащённым, и наконец добрались до моих губ, там и задержались. Я сглотнула и облизала пересохшие губы, всё так же стараясь смотреть сквозь него.

- Тогда слушаю ваш заказ. – не без труда, но взяла себя в руки и продолжила приятно - неприятный диалог. Почему неприятный? Потому что очень тяжело говорить с человеком, который видит в тебе дичь или забавную зверушку, ощущения были именно такими.

- Стейк, прожарки блю, бокал лучшего красного сухого вина и стакан молока. – какое странное сочетание. И тут моя память подкинула мне воспоминание о вчерашнем подарке, в котором нашла бутылку вина и бутылку молока. Мурашки пробежали по всему телу, как всё не вовремя. Просто у мужчины специфический вкус, не нужно заострять на этом внимание, и уж тем более фантазировать на его счёт.

- Хорошо, спасибо за ваш заказ, стейк будет готов через десять минут. – собиралась забрать меню со стола и уже протянула руку, но мужчина одним быстрым и точным движением отправил книгу в дальний угол стола, отчего моя рука соскользнула и я уперлась на локоть, чтобы не лечь на стол грудью. Мужчина наклонился к моему уху и прошептал:

- Скажите, Елизавета, а вам нравится сочетание молока и крови? – шёпот, вкрадчивый и такой манящий, закрыла глаза и была готова слушать его постоянно, пока до моего сознания не дошёл смысл сказанного. Резко выпрямилась, совершенно позабыв, зачем потянулась к столу, посмотрела на мужчину, он всё так же вальяжно восседал в кресле с планшетом в руке, абсолютно позабыв о моём существовании. Показалось.

- Извините. – он даже не посмотрел в мою сторону. Развернулась и быстрым шагом направилась на кухню. Передала заказ повару, направилась в уборную. Посмотрела на себя в зеркало, щёки красные, сама бледная, как будто покойнице румянец нанесли, ну и вид конечно. Приложила влажные холодные ладони к щекам, стало легче. Что это было? Слишком знакомый шёпот, неужели это он? Шёпот из моего сна, я не могу ошибаться, но не могло ли мне это привидеться? Если у меня и правда высокая температура и мне просто мерещится всякое, так сказать побочный эффект. Напитки, мне нужно отнести ему напитки, но ноги не идут, не хочу снова оказаться рядом с ним.

На удивление, мужчина за моим столиком больше никак со мной не контактировал. Единственное, что он сказал, вставая с кресла, было:

- Спасибо - а потом чуть тише добавил. – До свидания, Елизавета. – развернулся и ушёл. Нет уж спасибо, больше я видеться с вами не хочу. Смотрела, как удаляется его высокая фигура, прижав к груди расчётную папку, не заметив, как подошла ко мне Лена и без спроса выдернула папку из моих рук.

- Охренеть, ты видела, сколько он тебе чаевых оставил? – бурно прокомментировала любопытная Лена.

- Кхх, вообще-то, это моё! – возмутилась её поступку и быстро вернула папку обратно, но увидев её содержимое, мои глаза округлились и я была с Леной солидарна. Мужчина и правда оказался довольно щедрым, десять тысяч официанту на чай, аттракцион невиданной щедрости, не иначе.

- Видимо ты ему понравилась. – осмотрела меня с ног до головы официантка и видимо не найдя во мне то, что могло, по её мнению, ему понравиться, раздосадовано добавила:

- Эх, надо было самой его взять. – причитала Лена по упущенной возможности, наверняка думая, что ей он оставил бы куда больше. Уже не слушая официантку, вернулась на свою территорию, размышляя о том, кем бы мог быть этот мужчина и почему я удостоилась такой щедрости с его стороны. Может он бизнесмен или политик, а может всё вместе и для него является нормой оставить столько денег. Рабочий день продолжался, настроение улучшилось, а от моего утреннего недуга не осталось и следа. В Бродвей больше не заходила, да и не особенно хотелось, но мысли время от времени возвращались к таинственному гостю. Почему о нём думаю, почему так реагирую, мужчина как мужчина, да красивый, да таинственный, а может это всё из-за таких чаевых, ведь мне впервые оставили столько денег. И как вовремя, ведь стипендии больше нет, а кушать хочется. За последние два дня в моей жизни произошло больше странностей, чем за всю мою жизнь, но и странности все мне на пользу, что плохого в еде и деньгах. Домой вернулась как обычно, под утро, смена выдалась напряжённая, но и вместе с тем довольно денежная. Как и думала, комната была пустой, наспех сбегала в душ, зашторила окна и выбросив все мысли из головы, провалилась в сон.

***

Здравствуй Земля! Снова. Скучно. Серо. Уныло. Для начала пришлось узнать, как сейчас всё устроено в мире смертных, мои агенты подготовили всё необходимое для моего пребывания на верху. В этом мире всё решали деньги, как хорошо, что для меня это - не проблема. Получив свои новые документы, решил первым делом наведаться к одному старому философу, который так усердно валил девочку, которая принадлежит мне, никому такого простить не могу. Навёл о нём справки, а не так-то прост оказался профессор, обиду затаил на девушку, которая ещё на первом курсе дала ему отворот – поворот.

- «А она всё таки с характером» - мысленно усмехнулся сам себе.

На профессора нашлось с десяток доказательств об интимной связи со студентками разных курсов, и даже о связи с несовершеннолетней. Да тут внушительный срок, не иначе, что собственно говоря, я и сделал, подкинул доказательства куда надо и вот стою и смотрю, как старого профессора под «белые рученьки» выводят из подъезда и сажают в «бобик» с мигалками. Дело закрыто, так держать. Университету конечно никогда не отмыться от такой грязи, поэтому было принято решение, что профессор Васильев оставил свой пост по причине здоровья. Ох как хотелось лично затащить его вниз и познакомить со своими друзьями, ладно, мечты мечты. Встретимся, через пару тройку лет.

Пора навестить мою милую наивную овечку в её естественной среде обитания. Какое отвратительное место работы она себе выбрала, неужели нехватка денег толкает людей на такой заработок. Может просто подкинуть ей денег? Ну да, она возьмёт и отнесёт их в полицию, знаю я таких, нет, нужно действовать по-другому. Она пальто не хотела носить, а тут пачка денег. Выбрал место, максимально тёмное и не оставив ей выбора, загнал толпу посетителей для её коллеги. А вот и она, спокойная походка, дежурная улыбка, ровная спина. Прям идеальный солдат, готовый проливать кровь за деньги. Пришла пора немного развлечься.

- Добрый день. Пожалуйста, ваше меню и карта бара. Меня зовут Елизавета и я сегодня буду вашим официантом. – должен заметить, у неё приятный голос или я специально себе это надумываю, потому что жду не дождусь, как уложу её в свою кровать. Сижу в планшете и делаю вид, что её и вовсе не существует, хочу проверить девочку на стрессоустойчивость.

- Добрый день. – неторопливо отложил планшет. Поправил галстук и посмотрел ей в глаза, уверен, что ту искру, что между нами пробежала, она почувствовала физически, потому что я почувствовал притяжение, захотелось взять её здесь и сейчас, но чёртовы правила не позволяют, да и девочка должна сдаться по собственной воле.

- Вам нужно время, чтобы определиться с выбором? – да у неё есть выдержка, она силой воли отвела от меня взгляд, стала смотреть куда угодно, но только не в глаза.

- Нет. Свой выбор я уже сделал. – теперь мне захотелось оценить её, прошёлся по ней откровенным взглядом, не скрывая усмешки и признаться, мне нравилось то, что вижу, даже представил её голой, от чего сам немного возбудился. Но я знал, что это всего лишь прелюдия, но её румянец на щеках, заставил меня серьёзно воспользоваться самообладанием. Люблю непорочных девушек, как же сладок вкус их грехопадения.

- Тогда слушаю ваш заказ. – что ж, давай немного поиграем.

- Стейк, прожарки блю, бокал лучшего красного сухого вина и стакан молока. – давай, вспомни мой первый подарок. О, судя по выражению её лица, она что-то вспоминает, прекрасно, необходимо добавить немного перчинки.

- Хорошо, спасибо за ваш заказ, стейк будет готов через десять минут. – не так быстро, милая овечка.

- Скажите, Елизавета, а вам нравится сочетание молока и крови? – притянул её к себе всего на секунду, проговорил так, как могу только я. Через секунду девушка стояла совершенно дезориентированная, но быстро собралась.

- Извините. – умница, важно сохранить лицо перед гостем. Браво. Для начала достаточно. Пусть переварит то, что произошло, вознаграждение будет щедрым. Снова смотрю в свой планшет, будто ничего в этом мире интереснее нет.

Пока следил за ней понял, что девочка достаточно хорошо справляется со своей работой, заказ принесла быстро, хоть и чувствовалась её скованность рядом со мной. Но её запах продолжал сводить с ума, мне хотелось забрать девчонку с собой и никогда не выпускать. Словно кот на кошачью мяту. Да что со мной? После ужина, попросил счёт и оставил чаевые.

- Спасибо - а потом чуть тише добавил. – До свидания, Елизавета.

Глава 4

В понедельник начинался новый учебный год, мне как раз удалось скопить немного денег, чтобы обновить гардероб и докупить недостающую канцелярию, и на всё это у меня есть только один день, точнее уже половина дня, посмотрела на часы, половина третьего, надо поторопиться. Привела себя в порядок, выпрямила волосы, сделала нюдовый макияж, добавила губам блеска, всё, можно и в люди выйти. Погода оставалась тёплой, несмотря на то, что уже завтра будет осень, поэтому вышла из общежития в лёгкой курточке, джинсах и балетках. Торговый центр находился недалеко, одна остановка и так, как я девушка экономная, и часто ходила пешком, этот раз был не исключением. Никогда особенно не любила шоппинг, наверно потому, что у меня не было на это денег, но не сильно на этом заостряла своё внимание, пока вкладывала в свои знания. Я была уверена в том, что чем больше знаю и совершенствую свои знания, тем с большей вероятностью, смогу устроиться на престижную работу и вот тогда, смогу купить себе туфли от Dior и костюм от Yves Saint Laurent. Это не было моей мечтой, скорее приятным бонусом к ней. А мечтаю я стать блестящим сексологом, основать свою клинику и помогать людям в раскрытии своего потенциала и принятия самих себя. Прошла по всем необходимым мне магазинам и купила все, что было нужно, даже чуть больше и гуляя мимо витрин, замерла напротив одной. За идеально чистым стеклом, на манекене, было надето пальто невероятной красоты, чёрного цвета, расклешённое на рукавах и к низу, с золотыми заклёпками, оно выглядело настолько элегантно, что не сразу можно было понять, пальто это или платье. Это была любовь с первого взгляда, никогда не видела настолько прекрасной вещи. Но в магазин зайти так и не решилась, заранее знала, что оно невероятно дорогое и мне конечно, не по карману. Смотрела на него, представляя себе, что совсем скоро приду в этот магазин, и так же, как и сегодня не буду смотреть на цену, только потому, что буду точно знать, что смогу себе приобрести всё, что мне понравится. Улыбнулась своему отражению и пошла на выход, был уже вечер, нужно подготовить одежду на завтра. В своих мечтах не заметила, как дошла до общежития, на лестнице стоял Артём, поморщилась, не хотела его видеть. Кстати о нём, это ведь тот самый парень, в комнату которого я заселилась по ошибке, на первом курсе.

- О, привет, я как раз тебя жду. – увидев меня, парень перепрыгнул через ступеньки и подошёл ко мне.

- Привет. Зачем? – коротко и по факту, на долгие разговоры нет ни времени ни желания.

- Лиз, ты прости меня Меня бес попутал тогда, она же мне даже не нравится нисколько, да и выпил лишнего, а она лезть ко мне начала и как-то само получилось - остановила его тираду одним движением, одним своим коленом в один его пах. Не смогла этого сделать, когда застукала этого сучёнка с его одногруппницей, в его комнате, но сделала это сейчас и да, мне стало легче. По его скрюченной фигуре и невнятным воплям, которые были для меня, как музыка в тот момент, понимала, что ему больно. Прекрасно, теперь он знает наверняка, как больно было мне тогда.

- Вот теперь я тебя простила. Больше не приходи. – обошла его и стала подниматься по лестнице, когда он заговорил снова:

- Знаешь, я хотел всего лишь трахнуть тебя, ты ведь вся такая недотрога, но теперь совсем желание упало. Вряд ли у кого-то оно вообще появится. – от комментариев воздержалась, что мне совершенно несвойственно, просто не хотелось опускаться до выяснения таких личных вещей на входе в общежитие, где куча студентов уже развесили уши. Спокойно зашла в двери.

Меня с Артёмом связывали отношения длиной в полгода. Увидел он меня тогда, в своей комнате, но тесно общаться начали, когда я училась на втором курсе, он учился уже на третьем. Высокий блондин с голубыми глазами, всё по канонам принцев из сказок, вот только принц попался очень любвеобильный. Он водил меня в кино и парки, дарил цветы, мы много гуляли и много говорили, тогда я считала его идеальным парнем, и в тот день, когда застукала его в кровати с другой, хотела отдаться ему, хотела сделать сюрприз. В принципе сюрприз и получился, только для меня, стояла и смотрела, как он трахает другую девушку, и только через пару минут она меня заметила, а я всё это время просто смотрела, слёзы текли не прекращаясь, но всё равно смотрела. Самобичевание какое-то. Он бежал за мной и что-то говорил, но я не слышала его, просто убегала от него и от проблемы, которая возникла. С того момента прошло почти два месяца, а успокоилась я только сейчас, когда врезала этому козлу.

- Лиза. – услышала своё имя и вынырнула из потока воспоминаний.

- Антонина Алексеевна, добрый вечер. Как ваше здоровье? – искренне переживала за эту женщину, несколько месяцев назад она перенесла операцию.

- Ой Лизонька, спасибо, всё хорошо, слава Богу. Вижу, готовишься к новому учебному году? – кивнула она на пакеты в моей руке.

- Да, купила всё самое необходимое. Как Милана? – у Антонины Алексеевны была внучка, пока единственная и оттого самая любимая. Милане было восемь лет, умница и красавица, как всегда характеризовала её бабушка, а я не возражала, потому что наши мнения совпадали. Она иногда приходила и приносила нам вкусняшки на дегустацию, которые готовила сама, и что могу сказать, у девочки явный талант к выпечке.

- Всё хорошо, завтра во второй класс. А за лето так подросла, не узнать просто. А на прошлой неделе, сама торт испекла, представляешь, не очень красивый получился, зато такой вкусный, что пальчики оближешь. – с гордостью говорила женщина об успехах своей внучки, я искренне радовалась за них обеих, и немного завидовала. Даже не знаю, чему завидовала больше, что у меня такого никогда не было или тому, что такого больше никогда не будет.

- Да что же это я, совсем тебя заговорила. – Антонина Алексеевна скрылась за стойкой, мне стало интересно и подтянувшись на носочки, хотела заглянуть за стойку, но она была высокой, а с моим то ростом, куда мне. Я едва видела спину женщины.

- Что такое? – уже начала переживать, но тут она достала большую коробку. Недоверчиво посмотрела на женщину, приподняв одну бровь в немом вопросе.

- Это тебе передали. Ох и вскружила ты кому-то голову, Лизавета. – с улыбкой проговорила Антонина Алексеевна, подмигнув мне. Что за странности, что за подарки, нет у меня никого, хотя Да нет, Артём бы точно не стал так делать, тем более, после нашей недавней встречи и его слов. Точно нет, тогда кто?

- Да нет у меня никого и не знакомился со мной никто. А у тех, кого я знаю, на такие подарки просто не хватит денег. Даже не представляю от кого могут быть все эти дорогущие знаки внимания, думаю, здесь какая-то ошибка. – мне с роду подарков никто не дарил, не считая моей одногруппницы и по совместительству соседки по парте. Но сувениры из Европы и шарф на день рождение, совсем не тоже самое, как корзина дорогих продуктов и этого, кстати, а что внутри.

Не обращая внимания на женщину за стойкой, стянула коробку на пол и открыла её.

- Этого не может быть, это невозможно. – отпрянула от коробки, как от ядовитой змеи и закачала головой, не веря своим глазам. Не заметила, как обеспокоенная Антонина Алексеевна уже стояла рядом со мной, не понимая моего шока от происходящего.

- Лиза, девочка, что тебя так напугало? Что случилось? – она положила мне руку на плечо и немного сжала, пытаясь добиться от меня объяснений. А я продолжала сверлить коробку глазами.

- Понимаете, около часа назад, я увидела это пальто на витрине магазина и оно мне очень понравилось, но знала, что купить его себе не смогу, а сейчас это самое пальто лежит в этой коробке в качестве подарка для меня, от неизвестного человека. Это меня и пугает. – попыталась вложить в своё объяснение всю странность ситуации.

- Всего-то, я уж думала трагедия какая произошла. Милая моя, просто парень, которому ты нравишься, боится к тебе подойти, вот и хочет тебе понравиться до того, как ты узнаешь, кто он. Вот увидишь, совсем скоро вы с ним встретитесь и потом вместе будете смеяться над этой ситуацией. – в словах Антонины Алексеевны звучали вполне весомые аргументы, поэтому немного успокоившись, посмотрела на женщину и улыбнулась ей. Может и правда приглянулась какому ни будь мажору, а он не знает, как со мной познакомится. Ладно, дают-бери, бьют-беги, всё просто.

- Вы правы, спасибо вам большое. – взяв пакеты в одну руку, подняла коробку с пола и уже хотела уйти, но обернулась.

- А знаете, Антонина Алексеевна, ставьте чайник, сейчас я вам такие конфеты принесу, которые вы никогда не пробовали. – с улыбкой сказала женщине.

- Всё, бегу-бегу. – тут же засуетилась она и скрылась в кабинете.

В своей комнате, быстро положила все покупки и подарки на кровать, взяла из корзины коробку конфет и пошла пить чай. Оставшийся вечер, мы с Антониной Алексеевной, пили чай, ели трюфели, много смеялись и разговаривали обо всём и ни о чём. Странно, но эта женщина за два года, стала мне, как бабушка, наверно потому, что мне так не хватало своей. Часы показывали девять и попрощавшись с женщиной, и поблагодарив её за такой душевный вечер, я отправилась к себе в комнату, завтра первый день на третьем курсе.

Сходив в душ и разобрав покупки, снова посмотрела на коробку, но уже без страха, а скорее с волнением, мне не терпелось примерить это шикарное пальто. Открыла коробку, убрала упаковочную бумагу, достала чехол с пальто, бережно провела по такой мягкой чёрной ткани, кашемир, я была готова замурлыкать от удовольствия. Извлекла его из чехла и примерила обновку, подошла к зеркалу и открыла рот от изумления. На мне оно сидело гораздо лучше, чем на манекене, и сшито, будто по моим меркам. Сердце забилось чаще, а глаза заблестели от слёз, я была готова разреветься от счастья, ведь у меня никогда не было чего-то настолько прекрасного, улыбка не сходила с моего лица и еле слышно прошептала в пустоту комнаты:

- Спасибо

И не успев снять пальто, ураган под названием Настя, ворвался в комнату.

- Лизка, ты не представляешь, я Пашку с родителями позна - увидев меня, Настя замерла с открытым ртом, недоговорив предложение до конца. – О-бал-деть. – по слогам произнесла она. Глаза её округлились, а рот так и не закрылся.

- Нравится? – спросила с улыбкой и даже покрутилась перед зеркалом.

- Спрашиваешь? Конечно нравится, оно волшебное, ты хоть представляешь, сколько оно стоит? Колись! Ты ограбила магазин? – Настя пристально посмотрела мне в глаза. А я расхохоталась от её серьёзного и сурового взгляда.

- Нет конечно, это подарок. – также смеясь ответила соседке. Настя молча разглядывала меня.

- Лиз, извини за вопрос. – её голос стал серьёзным. – У тебя всё в порядке? Ты нашла себе спонсора? Какого ни будь «папика»? Знаю, у тебя проблемы с деньгами и знаю, как ты устала перебиваться с копейки - улыбка сползла с моего лица, не позволила ей договорить, потому что слышать такие подозрения в свой адрес, да ещё от кого, от Насти, мы с ней с первого курса соседки.

- Нет! К твоему сведению, я даже не знаю, кто мне его подарил! Вот так значит, ты обо мне думаешь? Что я готова, вот так за деньги, ради каких-то шмоток под любого толстосума лечь! Спасибо подруга. – я ей поклонилась, стянула с себя пальто и бросила его на кровать. Отвернулась к окну, когда к глазам подступили слёзы. Как она могла подумать обо мне такое, знает ведь, как отношусь к этому и знала, про мои отношения с Артёмом, сколько историй с работы ей рассказывала. Не одену больше это пальто, если уж Настя подумала обо мне такое, то что скажут все остальные.

- Лиз, ты прости меня, просто дорогая корзина с продуктами, теперь пальто – да у меня дежавю на извинения сегодня. Настя положила руку мне на плечо. – Я сказала глупость, кто угодно, но только не ты. Ты не стала бы так делать. Просто увидев тебя в этом дорогущем пальто, я потеряла способность мыслить здраво. Видишь, оно кого угодно с ума сведёт. – Настя улыбнулась, а я засмеялась сквозь слёзы.

- Правда не знаю, кто мне его подарил, и вообще носить не буду. – повернулась к соседке и твёрдо огласила свой вердикт.

- Что? Ты с ума сошла? Как это не будешь? Да ты представляешь, какой фурор ты произведёшь, когда тебя увидят в пальто из последней коллекции! Нет, дорогая моя, ты будешь его носить, и ходить с гордо поднятой головой, ты этого заслужила. – отрапортовала Настя.

- Насть, раз уж ты подумала, что я Ну - понизив голос, не знала, как правильно закончить фразу, ведь эта тема мне была знакома только в теории, но не с практической стороны.

- Стоп, я уже сказала, что сглупила, да и вообще, давно тебя заботит мнение окружающих? Тем более, твоя осенняя куртка больше похожа на тряпочку, ты в ней всю весну мёрзла и чуть с пневмонией не слегла. Что тебе важнее, собственное здоровье или мнение каких-то там людей? – вот и не поспоришь ведь, как у неё получается находить такие аргументы, против которых не оставалось ничего, кроме как согласиться.

- Ты права. – немного улыбнулась и снова посмотрела на прелестное пальто.

- Конечно я права. Вот и хорошо, с этим разобрались, а теперь спать, завтра вставать рано, а то опять очередь стоять в душевую будем. – Настя разобрала свою кровать и нырнула под одеяло. – Спокойной ночи, и свет выключи.

Я усмехнулась её смене настроения, взяла пальто и повесила его на вешалку, погладила ещё раз, расправляя невидимые складки, когда возле кармана, заметила шероховатость. Засунула руку в карман и достала открытку, знала, что он должен был оставить записку. Подошла к светильнику и развернула её, тем же красивым подчерком, чёрными чернилами было написано: «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?»*

Снова какая-то библейская ерунда, зачем он мне всё это присылает. Чего от меня хочет этим добиться? Я совсем запуталась. Может он вообще маньяк религиозный, а я уж принца застенчивого придумала. Дура. Положила записку в стол, туда, куда убрала и первую. Подумаю об этом после. Разложила постель, укуталась в одеяло и хотела уже засыпать, как вспомнила:

- Кстати, что там с Пашей? – спросила у Насти, зная, что она ещё не спит.

- Ааа, это я тебе завтра расскажу. – зевая, ответила соседка.

- Хорошо, спокойной ночи. – поддерживая её зеванием ответила, а потом уснула.

* Евангелие от Матфея 6 стих 25

Глава 5

Проснулась в хорошем настроении, ночь без сновидений подарила много сил, в которых я так нуждалась. Посмотрела в окно и порадовалась погоде, светило солнце, на небе ни тучки и воздух, что вдохнула через открытое окно, был по летнему тёплым. Отлично, значит сегодня будет вполне уместна чёрная юбка-карандаш, по колено, а к ней белая классическая блузка, ну и балетки, хотя сюда больше подошли бы туфли. Но я практична в выборе обуви, как и во всём остальном, туфли не вписывались в мой активный образ жизни, а балетки на раз. Поэтому выбор очевиден. Довольно быстро собравшись, сделала, как всегда неброский макияж, оделась и собрала сумку.

- Всё, я готова. Идём? – уже стоя на пороге, обратилась к соседке, которая усердно что-то искала.

- Ты не видела мою заколку? Не помню, куда её положила. – зато я прекрасно помнила, подошла к окну, отодвинула тюль и вуаля, заколка на месте.

- Держи. – протянула найденную вещь Насте.

- Где ты А впрочем не важно, ты всегда всё находишь. Как тебе это удаётся? – спросила она, и начала «творить» над своими длинными каштановыми волосами.

- Не нужно применять метод дедукции, для того, чтобы заметить, как почти каждый вечер, ты провожаешь Пашу, глядя в окно и в этот момент твоя заколка, всегда оказывается у тебя во рту. – я хихикнула, а Настя закатила глаза.

- Ой, всё-то ты знаешь. Всё, готово. Идём. – подхватили свои сумки и пошли в университет.

Всегда, когда погода радовала теплом и солнцем, даже зимой, мы ходили до университета пешком, это стало своего рода традицией. И этот раз не был исключением, пешком до университета минут тридцать. Настя мне рассказала о том, что наконец-то набралась смелости и познакомила родителей со своим парнем Пашей. Они встречались уже полтора года, но она всегда откладывала знакомство со своей семьёй, боясь, что родители не воспримут Павла всерьёз. Ведь отец Насти был военнослужащим, человек с твёрдым характером и тяжёлым нравом, а её мама была врачом, умной и хваткой женщиной. Поэтому Настя думала, что они не примут тот факт, что Паша старше Настю на четыре года, да и чего ей голову забивать неуместными романами, когда важнее получить высшее образование. Но её сомнения не нашли подтверждения, родители с Павлом прекрасно поладили, конечно, после сотни вопросов о том, кто он, чего хочет от их дочери, насколько серьёзны его намерения и всё в таком духе. Так под разные разговоры мы дошли до университета. В начале каждого года, а именно первого сентября, всех студентов собирали в общем зале, чтобы сообщить «важную» информацию. На самом же деле, нас собирали на перекличку и давали напутствие на будущий учебный год. Каждый год, одно и тоже, всё без изменений. Здание университета было построено ещё во времена советского союза, за всё это время было несколько реставраций, а также был пристроен дополнительный корпус в восемь этажей, когда основное здание было четырёхэтажным. В целом университет выглядел презентабельно, я бы даже сказала величественно, сочетание тусклого серого цвета с бледно розовым, говорило о том, что это непросто здание, а место, где хранятся знания, очень много знаний. По периметру университет был ограждён высоким кованным забором чёрного цвета, по всей территории было озеленение и клумбы с цветами, за которыми ухаживали сами студенты. Мне нравилось это место, особенно осенью, как сейчас, когда она ещё не вступила в свои права и не забрала краски лета. Мы прошли ворота, поднимаясь по широким ступенькам, вошли в главный корпус, приложили свои пропуска к турникету, и проследовали в общий зал. Он был огромным, во все четыре этажа, с высоченным потолком, на котором величественно раскинула свои ветви люстра в виде дерева, помню, когда впервые её увидела, долго не могла отвезти от неё взгляд. Я всегда задавалась вопросом, как они меняют там лампочки, это должно быть, целая специальная операция. В зале было двадцать четыре ряда, один, чуть выше другого и делились они на три части, создавая собой подобие амфитеатра. Моя группа сидела правее, на первых трёх рядах, группа Насти занимала центральную часть, увидев своих одногруппников, мы бегло попрощались, и примкнули к своим.

- Лиз. – меня окликнули, увидела Веронику, которая призывно махала мне рукой. Улыбнулась, увидев её.

- Ника, привет! – она пошла мне навстречу и мы с ней крепко обнялись, как же мне не хватало этой солнечной и позитивной девушки. Вероника была блондинкой, с голубыми глазами и правильными чертами лица, она была красавицей, ростом чуть выше меня, и с огромной самооценкой. Это не было её минусом, но иногда это ставило меня в тупик, я была намного проще её. Она была красивой и пользовалась этим, я тоже симпатичная и знаю это, но я этим не пользуюсь, может ещё время не пришло, а может мне пока это неинтересно, не знаю. Стараюсь на эти темы не размышлять.

- Как ты, рассказывай. Как Италия? – бабушка Ники около двадцати лет назад, вышла замуж за немолодого итальянца и переехала к нему на пмж.

И каждый год, родители отправляли Нику на лето в бабушке.

- Италия, как всегда великолепна, я совершенствую язык, ещё не идеально и есть к чему стремиться, но бабуля довольна моими результатами, говорила, как закончу университет, купит мне квартиру в районе Таормины, на восточном побережье Сицилии. Я как услышала, забыла, как дышать, мне кажется, мои крики радости слышали даже в России. Представляешь, когда ни будь, ты обязательно увидишь Италию, но - она изобразила барабанную дробь на парте. - Маленький кусочек Италии я тебе привезла и ты не поверишь своим глазам, когда это увидишь. – она посмотрела на меня с такой радостью в глазах, что смогла зажечь искру любопытства и в моих. Она достала пакет из-под парты и протянула мне.

- Что это? – немного смутилась, Ника привозила мне разные мелочи и безделушки из Италии, но подарки и тем более, таких размеров, никогда. Посмотрела на неё с подозрением, прищурив глаза.

- Ладно. – она подняла руки, ладонями вверх, признавая свою капитуляцию. – Ты меня раскусила. Я купила ботильоны на распродаже перед самым отъездом, а примерила их только вчера. Оказывается наши размеры немного отличаются от их размеров, не критично, но отличаются и я не стала исключением, к сожалению. Они мне малы. – в её голосе проступила грусть, а на лице это совсем не отразилось, теперь понимаю выражение «держать лицо», у неё это получалось превосходно. – У тебя размер меньше, поэтому я хочу, чтобы их носила ты, а я буду радовать свои красивые глаза этой прелестью. И пусть тебе завидуют. – она продолжала говорить, а я заглянула в пакет и увидела красивые чёрные полусапожки, с золотой вставкой. Они бы идеально подошли к моему пальто, уже представила, стоп, о чём я только думаю они же нереально дорогие, я с ней потом не расплачусь.

- Ник, спасибо, но я не смогу их принять, это слишком дорого, у меня нет таких денег. – проговорила извиняющимся тоном и протянула пакет обратно, но Ника тут же возмутилась.

- О каких деньгах идёт речь? Я же сказала, что это подарок и купила я их на распродаже, это даже не последняя коллекция. Ты совершенно не умеешь принимать подарки, поэтому тебе их никто и не дарит, относись к этому проще. Если человек хочет сделать для тебя что-то приятное, это не говорит о том, что ты ему за это будешь должна, человек идёт на такой поступок, потому что сам этого хочет, а свои предрассудки оставь при себе. – она отодвинула от себя пакет и положила его мне на колени. А ведь Ника права, я настолько разучилась принимать от людей какую-либо помощь, только потому, что не хочу оставаться в долгу, ведь рано или поздно, долги нужно возвращать, я просто так привыкла. Но спорить с Никой не захотела, да и сапожки мне не помешают. В зале оживились студенты, по рядам поползли перешёптывания.

- Тише пожалуйста. – голос ректора, который занял место за трибуной на сцене, заставил студентов почти сразу замолчать. Голос у него был громкий и басистый, так ещё и с микрофоном, хоть уши закрывай. Через минуту в зале образовалась полная тишина.

- Рад приветствовать всех вас! Со многими из вас, мы уже встречаемся не первый год, кто-то с нами сегодня впервые, но помните одно, мы семья, а университет ваш дом, поэтому настоятельно прошу, проявлять уважение не только к преподавательскому составу, что само собой разумеется, но и по отношению к друг другу. Будучи студентами нашего университета, вы обязуетесь соблюдать внутренний устав, и законы, действующие в нашей стране. Каждый год мы выпускаем специалистов высокого уровня и принимаем вчерашних школьников, чтобы передавать свои знания будущему поколению, вам, мои дорогие. Пусть учебный год будет для вас полным знаний, радости и впечатлений. А сейчас, я попрошу всех заведующих кафедрами, провести перекличку студентов - ректор прервал свою речь, когда к нему подбежала его помощница и стала ему что-то объяснять, показывая бумаги. – Да, верно. – ректор повернулся в нашу сторону. – Студенты кафедры прогрессивной психологии и философии, у нас для вас новость. Заведующий кафедрой, Васильев Глеб Алексеевич, ушёл на пенсию по состоянию здоровья, поэтому теперь у вас будет новый завкафедрой, прошу поприветствовать, профессор Оулдмен. – на сцену поднялся высокий мужчина, атлетического телосложения, что не мог скрыть даже его костюм. Мужчина поравнялся с ректором, они обменялись рукопожатием. Мои руки задрожали, а изо рта вырвался нервный вскрик, но услышала его только рядом сидящая Ника, отчего та обеспокоенно спросила:

- Ты чего? – наклонилась она к моему уху, не отрывая глаз от сцены. Я лишь покачала головой. Слова комом встали в горле, неотрывно сверля глазами широкоплечего мужчину, всё надеялась, что ошиблась. Не веря своим глазам, тем не менее ректор продолжил свою речь:

- Профессор Оулдмен приехал из Лондона, и будет преподавать у нас в университете, более подробную информацию, вы сможете найти на сайте нашего университета, или, если профессор пожелает, расскажет вам сам. Удачи вам, профессор. – раздались аплодисменты, до меня они долетали словно через ватную пелену. Всё моё внимание было приковано к профессору, я не могла отвести взгляда от сцены, всё ещё не верила в реальность происходящего. Как это возможно? Ещё несколько дней назад, видела Глеба Алексеевича, и могу заверить всех и каждого, что старик был здоров и весел, его здоровью студенты бы позавидовали. Чертовщина какая-то.

- Ты идёшь? – голос Вероники вывел меня из состояния оцепенения. Огляделась, зал был почти пуст. – Наш новый завкафедрой, собирает нас в аудитории, хочет лично познакомиться. – после её слов, мои руки затряслись с большей силой, почему мне так страшно, словно меня ведут на убой? Фирсова, возьми себя в руки, не съест же он тебя, ведь не съест?

- Да, извини. Идём. – судорожно собрав свои вещи и не забыв про подарок Ники, мы направились в аудиторию. Но мои движения и жесты были настолько резкими и нервозными, что это не осталось без внимания одногруппницы.

- Да что с тобой такое? – она резко схватила меня за руку и развернула к себе.

- Расскажу по дороге. – и потащила её вперёд, подальше от любопытных студентов. Рассказав Нике всё, о том, что я уже раньше встречалась с профессором, опустив детали своих слуховых галлюцинаций, покорно ждала, притопывая ногой у самой двери в аудиторию, пока она перестанет смеяться.

- Прости Лиз, но это и правда смешно. – она облокотилась на стену, рядом с дверью. – Нашла проблему, подумаешь, чаевые, профессор то наш, не из бедных, может и вовсе меценат. – посмотрев в маленькое зеркало и убедившись, что с её макияжем всё в порядке, Ника продолжила:

- Лиииз, а может он тебе просто понравился? – игриво произнесла она, пряча зеркало в сумку.

- Что? Нет! Бред какой-то. – если бы она знала истинную причину моего беспокойства, наверняка поняла бы меня и поддержала.

- Вот и хорошо, поэтому бери себя в руки и пойдём, а то мы и так самые последние. – Ника взяла меня за руку и открыла злополучную дверь.

Наша кафедра представляла собой большое помещение, в котором было несколько кабинетов и аудиторий, в последних проводились занятия, а общий зал был предусмотрен для общих сборов. В нём то и проводилась наша перекличка и знакомство с новым завкафедрой, профессором и англичанином в одном лице. В общем зале было около восемнадцати парт, но даже такое количество сидячих мест, не было рассчитано на то количество студентов, которые пришли посмотреть на нового профессора. Даже девочки-трещотки сидели на первой парте и неотрывно глазели на профессора Оулдмена, что уже можно было расценивать не иначе, как чудо. Так мы называли тройку девиц, которые были лучшие во всём, во всём, кроме учёбы. Девочки приходили в университет, чтобы покрасоваться, собрать и обсудить сплетни всех мастей или чтобы пустить новые слухи. Они были законодательницами моды и новых тенденций, последнее, что их интересовало, успеваемость, но при состоятельных родителях, это не такая уж и проблема. Ну и конечно, как бы их не заинтересовала новость о молодом профессоре из самой Англии, они должны были быть на месте событий первыми, чтобы потом об этом поведать всему университету. Все места, как мы и предполагали, были уже заняты, поэтому студенты, которым места не хватило, стояли возле стен, мы присоединились к ним.

- Рад вас всех приветствовать, надеюсь, что все собрались и мы можем начать нашу перекличку. – профессор стоял в пол-оборота ко мне, рядом с проектором, на невысокой сцене - подиуме. Сегодня голос его был не таким бархатным и властным, но к уверенности добавилась громкость и чёткая дикция, никакого расслабленного или вальяжного тона, который я запомнила. Он оглядел всю аудиторию, и когда повернул голову в нашу сторону, я опустила глаза в пол, не хотела встречаться с ним взглядами. Но сквозь опущенные пряди волос на глаза, всё же не смогла сдержать любопытства и посмотрела на него, в тёмном зале бара, я так и не смогла его разглядеть, тогда он мне показался старше, сейчас не дала бы ему больше тридцати. А вот со стрижкой я угадала, правда сейчас из чуть удлинённой чёлки, выбились, как бы между прочем, пара прядей, которые придавали ему некую небрежность. Чёрные глаза сканировали собравшихся студентов, прямой нос, тонкие губы, точёные острые скулы и чуть впалые щёки с лёгкой щетиной, а его профиль можно сравнить со скульптурой греческого бога. Да, признаю, он довольно привлекательный, в этот момент, губы профессора дрогнули в подобии ухмылки, правда пропустила момент, который вызвал у него эту самую ухмылку, настолько сильно была погружена в свои мысли. Перекличка продолжалась довольно долго, я уже успела заскучать.

- Фирсова Елизавета Сергеевна. – услышав своё имя из его уст, вздрогнула.

- Кхх, это я. – приподняла правую ладошку и посмотрела прямо ему в глаза. Пульс участился, в моей груди стало не хватать воздуха, всё тело резко бросило в жар, как тогда, в баре, в горле пересохло, мне срочно нужна холодная вода.

- О, а мы ведь с вами уже встречались раньше, помните? – он говорил будничным тоном, но больше шестидесяти пар глаз повернулись в мою сторону. – В субботу, помните? Кстати, вино мне очень понравилось, у вас прекрасный вкус. – зачем он всё это говорит, мои щёки наверняка уже пылают, я готова сквозь землю провалиться. Да и с какой интонацией, будто все мы здесь хорошие друзья и собрались обсудить планы на предстоящие выходные. Как же неловко, не все знают, что я подрабатываю официанткой в баре, и многим станет интересно, как мы познакомились и чем занимались. Сплетен теперь будет, девочки-трещотки об этом точно позаботятся, ведь судя по их взглядам на меня, каждая из них меня мысленно казнила, самым изощрённым способом. Спасибо, профессор.

- Рада, что вам всё понравилось. – сухо отозвалась и изобразила подобие улыбки, не переставая смотреть прямо ему в глаза, мысленно посылая его к чертям, он снова усмехнулся, да так самодовольно, что мне пришлось отвести взгляд. Мои руки заслуживают большего внимания, чем английский выскочка.

- Отлично, все в сборе. Итак, если нет возражений, я хотел бы рассказать немного о себе. – зал погрузился в мёртвую тишину. – Родился и жил в России до двенадцати лет, потом мои родители переехали в Лондон, я довольно часто приезжал на Родину, проведать близких, теперь решил вернуться насовсем. Как говорят «Где родился, там и пригодился», есть ли у вас ко мне вопросы, касательно моей биографии? Мы разберём эти вопросы только один раз, впредь, прошу не касаться моей личной и частной жизни, если узнаю, у этого будут последствия. – ооо, это вы зря, сейчас начнётся. Лес рук, вот бы увидел это Глеб Алексеевич на своей паре, лишился бы рассудка, от радости, разумеется.

- Вы женаты? – ну кто бы сомневался вопросу трещоток, но что самое забавное, спросили они об этом хором.

- Нет. – профессор улыбнулся и опустил голову. Вы посмотрите, какой стеснительный, а в баре вы себя так не вели, театр одного актёра, не иначе. Как сказал бы Константин Сергеевич Станиславский «Не верю!». Профессор ухмыльнулся и покачал головой, вооот, теперь верю.

- Сколько вам лет? – вопрос задал кто-то из парней, но кто именно, так и не увидела.

- Мне тридцать два года, уверен, что следующий вопрос будет о том, как в своём возрасте, я стал профессором. И позвольте сразу на него ответить. – конечно профессор, пожалуйста, кто мы такие, чтобы вам перечить. – Образование в Англии отличается от системы в России. Я окончил школу в шестнадцать лет и сразу поступил в университет, параллельно получению высшего образования, защитил несколько диссертаций, а после успешно завершённого научного проекта, получил степень профессора. – трудоголик, всё, что я смогла понять из этой самопрезентации. Не будет ли с ним ещё сложнее, чем с Васильевым.

- И да, по поводу вашей системы обучения. Хочу вас заверить, что мы будем заниматься по моей методике, которую я разработал специально для вас, она подразумевает индивидуальную систему обучения для каждого студента, для получения более эффективного результата вашего обучения. Конечно в зависимости от ваших умений, навыков и предпочтений. Завтра каждый из вас получит расписание индивидуальных занятий. – поживём-увидим, профессор. Продолжив анализировать каждое его слово, не знаю почему, но я искала в его словах или интонации фальш. И мне никак не давал покоя вопрос, что же такое случилось с Васильевым, что он взял и по собственной воли покинул пост завкафедрой.

- А что с Васильевым? – что? Я скала это вслух, чёрт.

- Заболел. – коротко ответил профессор не глядя на меня, но уверена, он знает, кто именно задал этот вопрос, а ещё я увидела, как заиграли желваки на его лице. Не к добру. Испугалась, сама не знаю почему, но мне вдруг стало страшно. – Если вопросов больше нет, все могут быть свободны. – закончил профессор, а я выдохнула от облегчения и уже направилась в сторону двери, как профессор добавил:

- Все, кроме вас, Фирсова. – моё сердце пропустило удар.

Глава 6

Глава 6

Ника сжала мою руку в одобряющем жесте, за что я была ей очень благодарна, затем она прошептала:

- Подожду снаружи. – на что мне пришлось лишь коротко кивнуть. Мы остались в зале одни, но я продолжила стоять на том месте, где и стояла всё это время, профессор молчал, пока за последним студентом не закрылась дверь, а мне показалось, что захлопнулась ловушка.

- Прошу, присядьте. – профессор Оулдмен показал рукой на первую парту, где ещё несколько минут назад, сидели девочки-трещотки. Посмотрела на него так, как смотрит загнанная в угол добыча на хищника, но всё же присела на указанное место. Профессор, казалось, потерял ко мне всякий интерес и просто отошёл к окну, смотрел в него пару минут, а затем подошёл к моей парте. Смотреть на него снизу вверх оказалось ещё хуже, чем сверху вниз, сейчас я чувствовала себя абсолютно никчёмной и бесконечно маленькой.

- Елизавета, как вы уже могли понять, все дела, которыми занимался мой предшественник, были переданы мне, и вполне естественно, что я их изучил. Более того, я также изучил успеваемость всех студентов. Среди прочих материалов, мне попалась ваша работа по пересдаче философии. – он сделал паузу, а я невольно напряглась. Интересно, что же его так заинтересовало. Тем не менее, он продолжил:

- Так вот, я не совсем согласен с оценкой ваших знаний Глебом Алексеевичем, поэтому предлагаю вам уникальную возможность пересдать зачёт и вернуть стипендию…

- Но я уже сдала. – перебила профессора, его взгляд стал колючим, я тут же умолкла и опустила глаза.

- Вы так нетерпеливы, позвольте мне закончить. Предлагаю поступить следующим образом. – он отошёл от парты и начал мерить шагами небольшой подиум. – Вы сдадите зачёт снова и я обещаю вам, что не поставлю оценки ниже той, которая у вас уже есть. – его предложение звучало очень интересно, это действительно был шанс вернуть стипендию, отказываться было глупо.

- Хорошо, мне это подходит. – без тени сомнения согласилась.

- Отлично. Завтра ваши занятия начинаются в двенадцать часов дня, буду ждать вас в десять, здесь, на кафедре, пожалуйста не опаздывайте. – он улыбнулся, а я засмотревшись на его улыбку, про себя отметила, что улыбка ему идёт, она делает его ещё моложе. Он отвернулся к проектору.

- Я могу идти? – поинтересовалась и посмотрела на его спину. Он обернулся в пол оборота, не уверена, что он смотрел на меня.

- Да. – а затем добавил, когда я уже вышла из-за парты. – Хорошего вам вечера, Елизавета. – почему он постоянно ухмыляется, будто играет со мной в игру, о которой я и не подозреваю. Пора выбросить всю эту чушь из своей головы.

- Всего доброго, профессор Оулдмен. – потянулась к ручке двери, но замерла на пол пути.

- Дэймон. – твёрдо произнёс он.

- Что, простите? – обернулась, совершенно не понимая, к чему он это сказал.

- Когда мы наедине, называй меня по имени. – я лишь неуверенно кивнула и вышла из аудитории. Неужели одна неформальная встреча может так сблизить людей, по его мнению именно так люди переходят на «ты»?

Закрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной и шумно выдохнула. Каждая минута наедине с этим человеком, поднимала мою температуру на пару градусов, странное ощущение. Заметила Нику, она стояла у окна и говорила по телефону, увидев меня, она отключила звонок и быстрым шагом направилась ко мне. Пошла ей навстречу, подальше от кафедры, и только на выходе из корпуса, Ника решила заговорить со мной:

- Ну, что он хотел? На тебе лица нет. – спросила она.

- Предложил снова сдать зачёт. Пообещал, что не поставит оценку ниже, чем есть сейчас. В общем, дал мне шанс вернуть стипендию. – вкратце поведала наш диалог с профессором.

- Так это же прекрасно. – обрадовалась Ника, будто это ей выпала уникальная возможность, а не мне. Наверно поэтому я так сильно дорожила дружбой с ней, она никогда не скрывала своих чувств, будь то радость, грусть или гнев, по Веронике было всегда это понятно, никакой фальши или подхалимства по отношению ко мне.

- Ты права и спасибо, что не бросила меня. Но я должна подготовиться к зачёту, не знаю, что именно будет спрашивать профессор и не могу упустить эту возможность. – с улыбкой и благодарностью ответила Нике.

- Всегда рада помочь. Конечно, это необходимо, тогда до завтра, и да, будь на высоте, я в тебя верю. – она обняла меня, что подняло мне настроение. Так мы распрощались и я летящей походкой направилась в общежитие, грызть гранит науки.

Весь оставшийся день был потрачен на чтение и вспоминание всего пройденного материала, я не знала, чего именно ждать от завтрашнего зачёта, поэтому читала всё подряд. За изучением очередной книги, не заметила, как уснула в обнимку с античной философией.

До назначенного времени оставалось ещё десять минут, и переминаясь с ноги на ногу, стояла у дверей кафедры и признаться честно, очень волновалась. На мне была та же одежда, что и вчера, ведь погода продолжала радовать теплом, а тратить время на создание нового образа в ущерб сну, совершенно нецелесообразно.

- Фирсова, заходите. – послышался голос профессора из-за закрытых дверей. Как он понял, что я здесь? Но делать вид, что меня здесь нет, было бы глупо, поэтому отворила дверь и зашла в аудиторию.

- Доброе утро, профессор…- он поднял на меня суровый, совсем недружелюбный взгляд. Лучшее напоминание. – Дэймон. – не без труда выговорила я. Было слишком непривычно и не правильно обращаться к преподавателю по имени.

- Умница. Доброе утро. Надеюсь, ты готова. – с улыбкой произнёс мужчина и откинулся на спинку кресла. Вот теперь я узнала в нём того человека из бара. Та же интонация, та же уверенность и непринуждённость, с ноткой вальяжности и скрытой власти. Немного нервно пересекла аудиторию, присела за первую парту, достала чистый лист бумаги и ручку, сложила руки на парте, как примерная ученица, в ожидании начала зачёта. Каждое моё действие сопровождали чёрные глаза, хоть я и не смотрела на него прямо, кожей чувствовала, что он наблюдает за мной, сделала глубокий вдох и выдох, в попытке успокоить бешенное биение своего сердца.

- Тебе это не понадобится. – Дэймон кивнул на лист бумаги и ручку, что лежала справа от него. – Зачёт будет проходить в форме диалога, некой беседы, в ходе которой, я буду задавать интересующие меня вопросы, а ты будешь на них отвечать, таким образом, я смогу понять, насколько ты разбираешься в той или иной теме. – а затем он поднялся из-за своего стола и сделал то, от чего моя кожа вспыхнула, он отодвинул стул, развернув его так, чтобы смотреть прямо на меня и сел рядом.

- Но мы обычно не так сдаём зачёты. – отодвигаясь от него в сторону, заплетающимся языком, проговорила я.

- Повторюсь, у меня есть собственная система подготовки высококвалифицированных специалистов, или ты меня плохо вчера слушала? – он смотрел на меня не моргая, а я продолжала сидеть, как натянутая струна, боком к нему.

- Может в Лондоне так принято, но у нас… - попыталась ему возразить, но профессор перебил меня:

- Ректор её одобрил. – с непринуждённой улыбкой сообщил Дэймон.

- Хорошо, будь по вашему. – у меня не осталось ни одного аргумента для возражения, если ректору пришлась его система по душе, тут спорить и причитать бесполезно.

- Повернись ко мне, так будет удобнее вести диалог. – почти мягко и без нажима, сказал он. Вдох выдох, вдох выдох. Спустя минуту всё же повиновалась, повернулась к нему и сложила руки на коленях, уставившись на них глазами. Нужно сдать этот чёртов зачёт, мне нужна стипендия, всё ради неё. Как мантру повторяла про себя. Просто сделай это.

- Отлично. Как ты думаешь, ад и рай существуют? – чего? Профессор, а мы точно про философию разговаривать будем или окунёмся в религию.

- Что? Серьёзно? Ад и рай, но это религиозные понятия, при чём тут философия? – я правда не могла понять, к чему этот вопрос.

- Хорошо, давай начнём сначала, к этому вопросу мы ещё вернёмся. Ты веришь в Бога или Дьявола? – со всей серьёзность спросил меня Дэймон. На его лице не было ни капли смущения или насмешки.

- Нет, не верю ни в Бога, ни в Дьявола, я агностик. – ответила твёрдо. Хочет моё мнение, вот оно, лишь бы не получилось, как в прошлый раз.

- Хорошо, тогда чисто теоритически, если ад и рай существуют, то где они могли бы быть? – всё тот же серьёзный тон, но в нём появилась увлечённость.

- На Земле, всё это находится на Земле.

- Аргументируй.

- Хорошо. Природные катаклизмы, эпидемии, неизлечимые болезни и наконец сами люди, совершающие преступления, загрязняющие окружающую среду, разрабатывающие ядерное оружие и разжигающие войны, чем вам не ад? Когда с другой стороны, мирное небо над головой, плодородные поля, чистая, нетронутая человеком природа и наконец мать, подарившая жизнь ребёнку, чем вам ней рай. Я считаю, что ад и рай, исключительно состояние души человека, куда его больше тянет, то он и приносит этому миру.

- Интересно. Очень интересная позиция. – уловила во взгляде профессора заинтересованность, он слушал меня, без насмешек, что придавало мне уверенности. – Хорошо, что можешь сказать про первых людей, созданных Богом? – он посмотрел на меня прищуренным взглядом.

- Вы про Адама и Еву или про Адама и Лилит? - решила уточнить.

- Ты знаешь про Лилит? – Дэймон удивился, а я не смогла сдержать улыбки. Да мистер Оулдмен, мне и не такое известно, если не верю в Бога или Дьявола, это не означает, что я пропустила историю создания мира, с точки зрения религии, мимо себя.

- Адам и Лилит, интересно, что ты знаешь. – он снова улыбнулся. Следующие минут десять, рассказывала о том, что первой женой Адама была Лилит. Эта женщина хотела быть с мужем на равных, плечом к плечу, но не позади него. Она не хотела быть эго рабыней и просто угождать ему, она хотела партнёрства, Адаму это не понравилось, тогда Лилит решила покинуть Эдем, а Бог проклял её за это.

- Недурно. Сказал бы даже, хорошо. Странно, что Васильев не оценил твои знания по достоинству. – увидев в глазах Дэймона одобрение, пробуждало во мне трепет и гордость. Общаясь в таком формате, совсем перестала испытывать чувство страха рядом с ним, на его место пришли другие ощущения, более приятные. Почему то мне стало важно, что он обо мне подумает.

- А что на счёт вечной любви? – вот тут я стушевалась. Ну нет, так хорошо всё начиналось, и этот туда же. Снова его губы дрогнули в ухмылке, я лишь покачала головой.

- Снова отвечать на этот вопрос? Мой подробный ответ вы сможете найти в бумагах профессора Васильева. Моё мнение с тех пор не изменилось. – пристально посмотрела в чёрные глаза, будто бросала вызов. Понимала, что зря, но в этом вся я.

- Мне правда интересно, что, если я скажу тебе, что ты справилась с зачётом и с этого дня, будешь получать заслуженную стипендию? Давай зачётку. – слушала его спокойный бархатный голос, смотрела, как шевелятся его губы, как двигаются его скулы, как его длинные пальцы гладят поверхность парты, погружаясь в некий транс. На автомате достала зачётку и протянула ему, но он нагнулся в мою сторону и придвинулся неприлично близко, его шея оказалась сантиметрах в десяти, от моего лица, я вдохнула лёгкий запах его парфюма. На мгновение прикрыла глаза и просто позволила себе насладиться его запахом, смесью специй, восточными нотками, черешни и амбры. Головокружительный аромат, никогда не чувствовала от мужчин такого запаха. Дэймон отодвинулся также быстро, как и приблизился, открыла глаза, а он уже расписывался в моей зачётке, чёрт, так он потянулся за ручкой. Усмехнулась собственной глупости.

- Готово, поздравляю с успешной сдачей зачёта и возвращению стипендии. – он держал мою зачётку в руке, я же потянулась за ней, но он отдёрнул руку назад. – Не так быстро. – не понимаю, что ещё ему от меня нужно, сам же сказал, что справилась. – Ты не ответила на мой вопрос, мне правда интересно твоё мнение. – ах вот оно что, будь по вашему, профессор.

- Хорошо, вечной любви не существует, потому что любви нет – хотели услышать моё мнение, пожалуйста, получите, распишитесь. Хотя вы уже и так расписались, спасибо.

- А если я докажу тебе, что любовь есть? – он приблизился ко мне снова, но уже не за ручкой, я сглотнула, глядя в его омуты глаз. Зрачки были сильно расширены, отчего казалось, что глаза вовсе чёрные.

- И… Как же вы это… Докажете? – слова не шли, стало жарко от его близости, от снова окутавшего меня запаха, от его пристального чёрного взгляда. Через секунду губы Дэймона накрыли мои и мы слились в поцелуе. Первым моим порывом было оттолкнуть его и я упёрлась ладонями в его грудь, но он только сильнее придвинулся ко мне. А потом, его губы, такие вкусные и горячие завладели моими ощущениями, поняла, что мне нравиться, желание сопротивляться ему пропало. Приоткрыв губы, и дав понять Дэймону, что готова углубить безобидный поцелуй, он мгновенно воспользовался моим приглашением. Его левая рука легла мне на затылок и чуть сжала распущенные волосы, притягивая ближе к себе, и его язык проник в мой рот. Дальше началось какое-то безумие, наши языки слились в страстном танце, они будто боролись друг с другом, пытаясь выиграть, но что и у кого, оставалось загадкой. Быть сейчас здесь, в его руках, в его власти, казалось самым правильным за всю мою жизнь. Я утопала в ощущениях, никто и никогда не целовал меня так, как целовал Дэймон, стало жарко и одежда казалась лишней. Он положил правую руку на мою поясницу, повинуясь первобытному инстинкту, я выгнулась навстречу, из горла вырвался судорожный вздох. Воздуха не хватало, а мне было мало, я целовала его так, будто от него зависела моя жизнь, будто он и был моим кислородом. Я полностью была в его власти, это чувствовала каждая клеточка моего тела, впервые в жизни ощутила желание, я хотела этого мужчину. Теперь мне известно, что такое хотеть мужчину. Раздался звонок и будто очнувшись от морока, открыла глаза и поняла, что только что натворила, поспешно отодвинулась от Дэймона. Через десять минут, сюда придут студенты, а я сижу здесь с новым заведующим кафедрой, с распухшими и покрасневшими губами от поцелуев, где мои мозги.

- Мы целовались. – констатировала факт.

-Да, и что? – совершенно не смутившись, ответил Дэймон, заправляя выбившуюся прядку моих волос за ухо.

- Это были вы! – воскликнула я, отодвинувшись от него подальше. Осознание пришло так, будто мне на голову вылили ушат ледяной воды. Это он шептал мне во сне, это его шёпот слышала в ресторане, он словно демон искуситель. Это был он. – Вы… Вы из моего сна… - вскочила со стула, закрыв рот ладонью и широко открыв глаза от шока. Вдохнула полную грудь воздуха, и на мгновение забыла, как выдохнуть. – Кто вы? – на выдохе проговорила дрожащим голосом, самообладание медленно покидало моё тело.

- Быстро ты. – он вальяжно откинулся на стуле, закинув одну ногу, на другую. – Думал, тебе понадобится больше времени. Ты очень наблюдательна, молодец. – он снова ухмыльнулся, победно и открыто. Посмотрев в его глаза, я увидела пламя. Да что вообще происходит.

- Кто ты такой, чёрт тебя побери? – спросила тоном, не терпящем возражений.

- Дьявол. – со всей серьёзностью информировал меня Дэймон. Мои глаза до этого широко открытые стали ещё шире. Истерически засмеялась, просто качала головой и смеялась, как сумасшедшая.

- Ты врёшь, это розыгрыш такой, да? – от того, что громко смеялась, голос стал звучать выше. Понимала абсурдность его заявления, да он псих, не иначе. Но уже через секунду, Дэймон оказался прямо передо мной, взял моё лицо в свои ладони, смех пропал, уступая место страху.

- Я никогда не вру, милая. Запомни, ложь, один из ваших грехов, я же выше этого. – дверь на кафедру начала открываться и Дэймон отдалился от меня также быстро, как и приблизился.

- Фирсова, можете идти. – посмотрела, как он спокойно сидит за преподавательским столом и перебирает бумаги, не поднимая головы. – Увидимся завтра, на индивидуальном занятии.

Глава 7

Глава 7

Шёл моросящий дождь. Стоя в центре парка, у фонтана, смотрела на льющуюся воду, но не видела её. Как я здесь оказалась и как покинула университет, совершенно не помнила. Меня окликнули, но я не обернулась.

- Лиза… - меня дёрнули за руку и заставили обернуться. Узнала девушку только по голосу, смотрела на Нику, но не видела её. – Да что, чёрт тебя подери, случилось? Я уже минут десять тебя ищу. – голос подруги срывался на крик, она беспокоилась, а мне всё равно.

- Прости, я плохо себя чувствую, поговорим потом. – вырвала руку из её хватки и зашагала прочь. Она ещё что-то говорила, но я уже не слышала, что именно.

Все мои попытки проанализировать случившееся, потерпели крах. В памяти так и всплывали его слова: «Дьявол. Я никогда не вру, милая. Запомни, ложь, один из ваших грехов, я же выше этого.» Бродила по парку, пока не начало смеркаться, мне стало зябко, именно это заставило меня идти домой. На выходе из парка, совершенно нечаянно, я задела плечом мужчину.

- Извините. – на автомате проговорила, не поднимая головы.

- Вам следует быть аккуратнее. – отозвался мужчина, поправляя свой светлый пиджак. Проследовала дальше, но тут мужчина придержал меня за руку, я подняла на него вопросительный взгляд. – Прошу прощения, но мне кажется, вы чем-то расстроены? – в его голосе послышалось сочувствие.

- Это не имеет никакого значения. – произнесла на выдохе, но каким-то чужим голосом, не своим.

- Тогда вот. – он достал из кармана маленького металлического ангелочка на верёвочке и вложил мне в ладонь. – Возьмите его, он заберёт ваши страдания. – и зашагал прочь, я даже не успела возразить, да и не хотела, сил спорить не было, всё, чего действительно хотела, оказаться дома. Положив подарок в карман, побрела в общежитие.

Перед глазами начало проясняться только тогда, когда за моей спиной закрылась дверь в комнату. Сползла по ней спиной и заплакала. То ли от стресса, то ли от нереальности происходящего, но что странно, точно не из-за страха, мне было не страшно. Непонятно-да, но не страшно. Точную причину своих слёз не могла объяснить даже себе, но скорее всего, это нервное, а наилучший способ снять напряжение, именно слёзы. Я не так часто плакала, но это и правда помогало, когда не можешь что-то изменить здесь и сейчас. Сколько времени прошло и когда вытерла последнюю слезинку, не знаю. Но уже сейчас готова думать, мысли стали проясняться, мне срочно нужен крепкий чай. После трёх стаканов крепкого чая с бергамотом и мозгового штурма, до моего понимания дошло следующее: во-первых я не сумасшедшая, что не может не радовать, в сложившейся ситуации; во-вторых Дэймон не является человеком, люди не умеют передвигаться с такой скоростью; в-третьих и наверное самое важное, можно ли ему доверять, что если он пришёл по мою душу? Мне нужно с ним серьёзно поговорить, раз он сказал, что не врёт, вот и проверим. Не стану прятаться от него, всё равно найдёт, если нужна буду, а в том, что я нужна ему, сомнений нет. Завтра занятия начинаются в двенадцать, значит, я приду к нему раньше и назначу встречу в людном месте, при всех же он не станет творить свою «магию», а если станет? Нет, точно не станет, не захочет же он стать всемирно известным, двадцать первый век, информационные технологии и всё в этом духе. Один вопрос, на который совсем не могла найти никакого логичного объяснения, почему мне было не страшно, почему рядом с ним испытывала волнение, стеснение, даже похоть, но не страх. Точно! Он же наверняка на меня как-то воздействовал, не иначе. Может он суккуб, но тогда зачем сказал, что Дьявол, перепутал понятия, вряд ли, да и суккубы вроде как женщины всегда. Хотя чёрт их знает и сама себе треснула по губам, прекрати чертыхаться, мало тебе. Под размышлениями о том, кем мог на самом деле быть Дэймон, погрузилась в беспокойный сон, мне снились кошмары про чертей.

Утром проснулась совершенно разбитая и не отдохнувшая, будто и вовсе не спала. Хоть погода и была солнечной, оделась во всё чёрное, джины и футболка, всё равно, что на похороны собралась, но отчасти, так и есть. Пойду хоронить своё беззаботное неведение и мир, где нет места нечисти.

Топталась у двери пару минут, затем постучала, но ответа не последовало, странно. Неужели у вас дела, мистер Дьявол, девственницу на завтрак доедаете? Сама себе усмехнулась, но сразу поймала себя на мысли, что теперь это не смешно. Развернулась на пятках, пойду кофе выпью, с утра и маковой росинки во рту не было, но моим планам сбыться было не суждено, я врезалась в грудь неизвестного. Подняла взгляд, ну конечно, кто бы сомневался.

- Фирсова, не меня ищете? - самодовольная ухмылка, хитрый взгляд, самонадеянный тон, так бы и врезала ему, чтобы сбить с него спесь.

- Не стоит, вам будет больно, я же ничего не почувствую. – уже открыла рот, чтобы ему возразить, но до меня дошло, что я не произнесла ни слова, а он и так всё услышал. Видимо моё изменившееся лицо показалось ему забавным, он улыбнулся, впервые нормально, расслабленно. Засмотрелась на него всего на секунду, ну уж нет, больше вы меня не проведёте, профессор.

- Мы так и будем стоять в коридоре или пройдём в кабинет и побеседуем. – сама вежливость, образец для подражания. Специально хочет отрезать мне пути отступления, никаких кабинетов и точка.

- Нет, я больше не останусь с вами наедине. Поговорим в людном месте. – возразила его предложению.

- Как скажете. – Дэймон щёлкнул пальцами и всё замерло. Под словом всё, я действительно имею ввиду всё. Люди, что ходили по коридорам, рыбки в аквариуме, листы бумаги, что уронил студент. Коридор погрузился в оглушительную тишину. Оглядывалась по сторонам, не веря своим глазам, так не бывает и обратив внимание на часы, что висели на стене, они продолжали идти, значит время ему неподвластно.

- Что ты делаешь? – с вызовом воскликнула, понимая, что раз время идёт, все эти люди его теряют, стоя здесь.

- Ты сама хотела поговорить в людном месте, я лишь исполнил твоё желание. – спокойно отозвался Дэймон.

- Хорошо, поговорим в кабинете. – согласилась, мне всё равно от него не спрятаться, а вопросы сами на себя не ответят. Он снова щёлкнул пальцами и люди, ни о чём не подозревающие, двинулись дальше, наполняя пространство шумом и суетой. Дэймон открыл дверь и пропустил меня вперёд. Он сопроводил меня в свой кабинет. Я впервые была в этом кабинете и не знала, как всё было до него, но то, что предстало перед моими глазами, мне определённо нравилось. Здесь было два больших окна, светлый тюль пропускал много света, который отражался от светлых стен, что делало кабинет визуально больше. Во всю противоположную от входа стену, располагался книжный шкаф, там же стоял массивный стол из дерева, темно коричневого цвета, такого же, как и шкаф. Чёрное кожаное кресло, куда сел Дэймон и два кожаных стула, напротив стола, куда он указал мне рукой. Но что больше всего меня поразило, так это наличие множества растений, они стояли на всех свободных поверхностях, даже несколько на полу, я залюбовалась ими. В моём представлении не укладывался образ Дьявола в цветущих растениях. Он принялся раскладывать бумаги на своём столе, присела, наблюдая за его действиями, так буднично он это делал, будто и правда был профессором.

- Прекрати этот цирк! – проговорила твёрдо, не выдержав.

- О каком цирке идёт речь? – прекрасно, хочет отправить меня в психушку, но я не спятила, или… Нет, раз пришла за ответами, так просто от него не отстану.

- То, что было вчера…

- А что было вчера? – он оторвался от своего занятия и посмотрел на меня непонимающим взглядом. Да он издевается надо мной.

- Прекрати, ты и сам знаешь, что было вчера! – моему терпению приходил конец. Кем он себя возомнил, чтобы так со мной обращаться, ах да, Дьяволом.

- А, ты про зачёт? – сложив руки в пирамиду, скучающе ответил он. – Или про наш жаркий поцелуй? – понизив голос, добавил через пару секунд. Облегчённо вздохнула. Не привиделось, значит не сумасшедшая.

- Ты не сумасшедшая. – фраза, прозвучавшая из его уст, мгновенно успокоила меня, не знаю почему, но мне было важно услышать это именно от него. Низкий вам поклон, профессор, а ещё, если бы вы не появились, я никогда не задалась бы таким вопросом.

- Мне нужны ответы, не знаю, что происходит, но планирую в этом разобраться и ты всё мне расскажешь, прямо сейчас. – сказала так требовательно, как могла, оставалось только кулаком по столу стукнуть, но это было бы слишком, даже для меня.

- Правда? – усмешка, нехороший знак. Его брови поползли вверх. Удивлён и… Зол. Не сильно разбираюсь в его мимике, но глаза стали чернее. – А если я не захочу ничего тебе рассказывать? Что ты сделаешь? Пожалуешься ректору? Напишешь заявление в полицию? Побежишь к своей мамочке? – каждое слово, произнесённое Дэймоном, было словно удар хлыстом, безжалостно. Смотрела ему в глаза и понимала всю свою ничтожность в сложившейся ситуации, но когда он сказал последнюю фразу, не смогла промолчать.

- Заткнись. – вскочила со стула. – Не смей! Ты ничего не знаешь. Возвращайся в ад и оставь меня в покое! – сорвалась на крик, а к глазам подступили слёзы. Дэймон оказался слишком близко меньше, чем через секунду. Я почувствовала дыхание на своей щеке.

- Аккуратнее с выражениями, Елизавета. Я тот, кто может, по щелчку пальцев, превратить твою жизнь в ад. – вздрогнула от его угрозы, и впервые за всё время, что была рядом с ним, испугалась. Мне действительно стало страшно, но не за себя, за мать. Какой бы она не была, она оставалась единственным родным мне человеком.

- Моя жизнь и так почти ад. – храбрилась, не желая показаться слабой. Конечно, я не считала свою жизнь адом, но так хотелось утереть нос этому самодовольному индюку, вот и ляпнула. Дэймон лишь покачал головой, не веря моим словам, конечно, удобно читать мысли.

- Мне не нужно читать твои мысли, чтобы знать, о чём ты думаешь. Твоё лицо красноречивее всяких слов. Но раз я решил, ад ты всё равно увидишь. – и не успев даже подумать, как он схватил меня за запястье, притянул к себе вплотную, обнял за поясницу и пол под нами пропал, затягивая нас во мрак.

Снова кричала, но снова не издала и звука. Кромешная тьма поглощала всё.

- Ты не можешь здесь ни говорить, ни дышать. – после его слов, по инерции попыталась сделать вдох, но ничего не получилось, при этом не было ощущения потребности в кислороде. Как это работает?

- Я могу читать твои мысли. Живые души не могут дышать в аду, их судьба ещё не предопределена. Поэтому и говорить вам здесь не положено, вас могут услышать грешные души. – он говорил спокойно. – Ничего не бойся. Считай, что я твой персональный гид, проведу тебе небольшую экскурсию, а потом ты мне напишешь эссе, на тему: «Так ли плоха твоя жизнь?» - Дэймон рассмеялся, я же не разделяла его веселья.

Мы плавно приземлились, хотя была ли это земля, уверенности не было. Это место было похоже на то, где я была во сне, или это не было сном? Но всё же отличалось, лава, что была слева от меня тогда, была справа от нас сейчас.