Читать книгу: «Пробуждение Ханбык»

Пролог

«Пробуждение Ханбык» – Ханбык – древнее корейское слово, означающее «свет и тьма», символ баланса и борьбы, что хорошо отражает конфликт и тайны в сюжете.

Сеул. Ночь. Ливень бьёт по размытому асфальту, превращая огни города в слепые пятна. Ли Со-ён бежит, спотыкаясь, прижимая к груди свёрток. От каждого удара сердца в висках отдаётся одно слово: «Живи. Живи. Живи».

Из темноты перед ней возникает высокая, неподвижная фигура. Его силуэт не дрогнул под ливнем. Марко.

– Остановись, Со-ён.

Его голос был низким и спокойным, но он резал ночь, как лезвие. Она замерла, задыхаясь, капли дождя стекали по её лицу, смешиваясь со слезами.

– Дай мне это, – он сделал шаг вперёд. Его пальто было тёмным пятном в темноте. – Пожалуйста.

– Отойди, Марко! – её собственный голос прозвучал хрипло, почти чужим. – Я не доверюсь тебе. Никогда.

Он сжал кулаки, и впервые она увидела не холодную уверенность, а отчаянную боль на его лице.

– Ты думаешь, это я? Ты думаешь, это я их послал? – он кивнул в сторону сирен. – Они убьют тебя, Со-ён! Они заберут всё и даже не поморщатся. Я… – он запнулся, – я могу тебя защитить. Только позволь мне.

Она отступила, чувствуя, как холодный нефрит артефакта жжёт ей кожу даже сквозь ткань.

– Как я могу тебе верить?

– Потому что я тоже боюсь, – прошептал он, и это прозвучало так искренне, что у неё перехватило дыхание. – Я боюсь того, что со мной будет без этого. Но ещё больше я начал бояться того, что будет с тобой.

Часть 1: ТЕНЬ ЖУРАВЛЯ
Глава 1

Ли Со-ён в полной тишине реставрационной лаборатории Национального музея. Здесь пахнет пылью веков, клеем и одиночеством. Её руки в белых перчатках с ювелирной точностью восстанавливают страницу буддийского сутра эпохи Чосон. Это её убежище. Здесь она может забыть о долгах за маленькую квартиру, о кредитах за учёбу младшего брата, о пустоте после смерти родителей. Их смерть в автомобильной аварии до сих пор кажется ей подозрительной, но дело было закрыто.

Вечером ей приносят коробку с находками из захоронения в Кёнджу. Среди черепков пальцы натыкаются на что-то кожаное – не книга, а скорее личный дневник, перевязанный ремешком. Кожа потрескалась, страницы слиплись. Но её сердце ёкнуло – так бывает, когда находишь что-то по-настоящему ценное.

Глава 2

Эмили Джонсон с трудом разбирает закорючки старого ханмуна (hanmun) – древнекорейской письменности. Американский энтузиазм сталкивается с корейской сложностью. Они встречаются с Со-ён почти случайно в кафе. Со-ён, отчаявшись, показывает ей фотографию первой страницы. Глаза Эмили загораются.

– Боже, Со-ён, это же не официальный текст. Это личный дневник девушки по имени Ким Михи. И она пишет не о буддийских сутрах… а о «Слезе Дракона» – артефакте, что может «сшить разорванную судьбу».

Дневник говорит о проклятии и обете, связанных с их семьями. Предки Эмили были миссионерами в Корее и что-то спрятали. Предки Со-ён были хранителями этой тайны. А трагическая смерть родителей Со-ён уже не кажется случайностью.