Читать книгу: «Любовь»

Глава 1

Любовь

Сегодня, перелистывая старый фотоальбом, я вновь наткнулась на нашу свадебную фотографию.

Двадцать лет прошло с того дня, а воспоминания всё так же свежи, будто это было вчера. На снимке я – восемнадцатилетняя девушка, излучающая счастье, с улыбкой, которая, кажется, могла осветить весь мир.

В тот день я была влюблена в каждого человека, присутствующего на нашей свадьбе. В маму, украшающую зал, в сестёр, помогающих мне с нарядом, в друзей, которые искренне радовались за нас. А под сердцем я уже носила нашего первенца – маленького Ярослава, ставшего самым драгоценным подарком нашей любви.

Мой муж на фотографии выглядит непривычно серьёзным. Он всегда был таким – сдержанным, целеустремлённым, словно несущим на своих плечах груз ответственности за всё вокруг.

Однажды он признался мне, что долго сопротивлялся своим чувствам, ведь я была на восемь лет моложе. Но любовь оказалась сильнее его сомнений и страхов.

Помню, как мама волновалась, узнав о моей ранней свадьбе.

«Кто выходит замуж в восемнадцать?» — спрашивала она.

Многие вокруг шептались, предполагая, что это «по залёту».

Сегодня, глядя на эту фотографию, я понимаю – возраст не имеет значения, когда речь идёт о настоящей любви. И пусть муж по-прежнему не любит улыбаться на фото, за него это делала я.

Двадцать лет вместе – это не просто цифра. Это тысячи моментов счастья, сотни трудностей, которые мы преодолели вместе.

Эх, сын уже такой взрослый! Время пролетело словно один миг. Помню, как совсем недавно я держала в руках крошечного малыша, а теперь он живёт со своей девушкой в квартире моей бабушки. Костя был против сожительства. Но я напомнила ему нашу историю, и он разрешил. Тем более сын увлекается блоггингом, зарабатывая хорошие деньги, что может уже сам себя обеспечить.

— Костя, ты где? — позвонила мужу, накрыв на стол.

— Задерживаюсь, — буркнул он в своей привычной раздражённой манере.

— А скоро тебя ждать?

— Минут двадцать. Пробка небольшая…

— Хорошо, — я тут же завершила разговор.

Мы никогда не болтали долго по телефону. Он не любил пустых разговоров, а мне хватало общения с подругами и коллегами.

Муж преподаёт философию в университете, и, признаться честно, имена Сократа, Платона и Аристотеля никогда не вызывали у меня особого интереса. Меня привлекал только он сам – с его сдержанностью и какой-то особенной холодностью. В этом была своя загадка, что-то притягательное и таинственное.

А вот медицина всегда волновала меня, хотя история моего пути в эту сферу была непростой. Начав учиться в медицинском колледже, я не смогла завершить образование из-за родов и декрета. Казалось, что это конец моей мечты о белом халате. Но судьба преподнесла неожиданный поворот – я встретила девушку, которая не только поддержала мою мечту, но и убедила вернуться.

Знаете, в медицине есть какое-то особенное волшебство. Особенно запомнились первые практические дни, когда я услышала характерный писк приборов, почувствовала запах антисептиков (уже по другую сторону, которую не не видят пациенты). А от дефибриллятора по коже всегда пробегали мурашки – волнительные, трепетные.

Странно, но Костя никогда не проявлял интереса к моей профессии. Для него мир медицины оставался чем-то далёким и непонятным, как для меня его философия. Мы словно существовали в параллельных вселенных.

В нашей семье никогда не было разговоров о работе за ужином. Он не расспрашивал меня о сложных операциях или ночных дежурствах, а я не интересовалась его лекциями о метафизике.

В прошлом году наша годовщина обернулась для меня настоящим потрясением. Я приготовила романтический ужин, украсила квартиру, надела красивое платье – а муж даже не вспомнил о дате. Помню, как внутри всё сжималось от обиды, как слёзы наворачивались на глаза.

Позже я узнала страшную новость – в тот день у него на работе случилось непоправимое: коллега скончался от инфаркта. Говорят, виновата была молодая любовница и роковая таблетка виагры.

Через двадцать минут, как и обещал, Костя переступил порог дома. Снял пиджак, повесил его на вешалку, вымыл руки и сел за стол.

— Пахнет вкусно, — пробурчал он. Это высшая похвала из его уст. — Любка, налей-ка мне водочки. В горле пересохло.

— Может, водички? — не удержалась я от ехидного замечания. — С каких это пор ты жажду водочкой утоляешь? Что-то случилось? — спросила с тревогой в голосе.

Он шумно выдохнул и вдруг огорошил меня вопросом:

— Слушай, а почему вы, бабы, такие… дуры?

— Что значит «дуры»? — насторожилась я, чувствуя, что разговор принимает интересный оборот.

— А как это называется? Сначала заявляете одно, а потом — хрясь по мужскому хребту! — он усмехается и коверкает свой голос до неузнаваемости: — «Я же была на таблетках, всё делала правильно! На аборт не пойду, Константин Фёдорович»! — а потом, словно, опомнившись, задаёт вопрос. — Кстати, а что ты тут празднуешь, Люб?