Читать книгу: «Ты не моя»
Глава 1
- Это мой ребенок, Яна?
- Ты же сам видишь… - голос её усталый, хриплый, словно… словно сорван от крика.
Я очень хорошо помню, как она умеет кричать. Не в пылу ссоры, совсем по другому поводу. В пылу страсти…
Так, Гордеев, нашел время!
- Ты прекрасно поняла, что я не о Злате, – бросаю быстрый взгляд туда, где спит крошечная курносая девочка с белокурыми волосами, копия моя мать, - я о другом.
Смотрю на живот, который Яна прикрывает рукой. Несколько часов назад мы забрали ее из клиники, она лежала на сохранении после открывшегося кровотечения…
- Он мой?
Молчит.
Естественно.
Разве ты ждал чего-то другого, дружище? Опускаю голову. Смешно.
Бизнес-джет на котором мы возвращаемся с Кипра в Москву слегка трясет. Монотонный шум двигателей давит. Обстановка тоже.
Нас разместили в спальном отсеке – тут почти все пространство – большая кровать.
На ней сейчас лежит двухлетняя малышка, и сидит молодая женщина, женщина, которая так и не стала моей.
Спальня в бизнес-джете впечатляет роскошью - отполированное дерево, кожа.
Роскошь, к которой привыкла Яна, и к которой не очень привык я, Вячеслав Гордеев. Слишком гордый, как презрительно заметил как-то её отец.
Почему нужно постоянно нарываться на те же грабли? Каждый хренов раз?
- Яна?
- Да. – голос звучит гулко, глухо, как приговор.
Одно слово. И словно срываюсь со скалы в пропасть. Лечу внизу за собственной судьбой. Не уверен, раскроется ли парашют на этот раз.
Потому что я знаю, что значит это её – да.
Дьявол… как же больно.
Почему же ты все время делаешь мне так больно, любимая? За что? Чем я заслужил? Тем, что просто любил тебя? Хотел дышать только тобой?
Пытался забыть, проводил эксперименты. Мне даже казалось, удачные.
Удачные. До первой встречи с тобой…
- Слава…
Моя очередь молчать. Я не знаю, что сказать ей. Просто не знаю!
Хочется выть. Орать! Разбить что-то… Сломать! Ударить!
- Слав…
Только не её.
Понимаю, что сжимаю кулаки так сильно, что белеют костяшки пальцев. И челюсти тоже сжимаю.
Значит, вот так, да?
Одного ребёнка она у меня отняла три года назад, когда променяла меня на денежный мешок, дружка своего папаши – коррупционера.
Теперь хочет отнять и второго?
Нет уж… Не выйдет!
Так не пойдет, девочка! Я уже не тот простой парень, которого шавки твоего отца могли избить до полусмерти и оставить на морозе подыхать.
Ты все это время жила в своем идеальном мире, была идеальной супругой идеального мужа-бизнесмена.
А я пахал как проклятый. Развивал свою компанию. Выторговал у своего папочки долю в его бизнесе. Поднимался как мог, чтобы выйти на новый уровень.
Почти вышел. Осталось совсем чуть-чуть. Еще пара сделок. И большой проект, который осталось чуть-чуть доработать. Код программного обеспечения, который увеличит мой банковский счет настолько, что я сам смогу заказывать когда захочу без проблем полет на бизнес-джете.
- Слава…
- Что?
Смотрю на неё, стараясь понять, почему в такой хорошенькой головке столько подлых мыслей? И почему ей все время удается меня провести?
Почему я каждый раз обманываюсь, думаю, что она чистая, наивная девочка, простая и милая. А оказывается…
Хотя нет, врешь ты все, Гордеев. В последний раз ты совсем не думал о ней, как о невинной и чистой.
Ты просто хотел унизить её. Доказать самому себе, что ты можешь, что она ничего не значит, что это будет просто одна ночь.
Закрыть гештальт.
Закрыл.
А теперь она опять носит твоего ребенка!
Она – жена другого! Зачем-то опять забеременела от тебя! Как будто ты просто поставщик биоматериала!
- Прилетим в Москву, поедем в клинику.
- Зачем?
- На аборт.
- Что? Ты… - смотрит на меня шокировано, не понимающе...
Не ждала, детка? А что ты хотела? Думала, я так и буду просто донором для твоей семейки? Нет уж, дорогая. Не можешь забеременеть от мужа – обращайся в клиники, или ищи других дураков…
- Слава!
- Или второй вариант. Разводишься, и выходишь за меня. Поняла? Я не позволю, чтобы и этого моего малыша растила какая-то бандитская шваль!
- Слава…
- Хватит, Яна. Ты меня услышала. – Говорю твердо, даже жестко, прямо глядя ей в глаза. - И насчет дочери – я настаиваю на том, чтобы был сделан тест ДНК. После того как получу результаты начну оформлять документы. Я хочу быть ее отцом официально.
- Он убьет тебя… - шепчет дрожащими губами.
- Неужели? А ты не боишься, что это я убью его?
- Слава, пожалуйста…
- Что?
Хочется схватить её за длинную шейку и потрясти так, чтобы вытрясти дурь из её башки!
Но что-то идет не так. Это она хватает меня за шею. Притягивает к себе и…
Я не могу оторваться от ее губ. Это как божий дар или проклятие. Просто не могу.
- Слава, пожалуйста… мне просто… - горячий шепот, словно жилы из меня вытягивает, засасывает в омут, как…как пение сирены, - мне просто нужно еще немного времени. Я всё решу, я…
Отталкиваю ее, так, что она падает на кровать, едва не задевая нашу малышку, которая спокойно спит, забавно сложив ручки под щечку.
- Ты… ты просто тварь.
- Слава, я…
- Я всё сказал. Аборт или свадьба. И тест ДНК с последующим усыновлением.
- Слава… пожалуйста. Он тебя убьет…
- Думаешь, мне страшно? Я уже мёртв, Яна. Давно мёртв. Умер тогда, когда ты бросила меня на съедение шакалам своего отца.
- Ты ничего не знаешь…
- Конечно нет. Тебе показать шрамы? Ах да, ты уже их видела, когда затащила меня в постель…
- Он меня обманул. Отец. Он сказал… он сказал, что ты взял у него деньги и бросил меня.
- Что?
Медленно поворачиваю голову - просто сцена из драмы.
Яна сидит на кровати поджав ноги, по щекам текут слезы. Она такая красивая, что мне больно. И лживая. Зачем я слушаю её?
- Он сказал, что ты вернулся в Лондон.
- И ты поверила?
- Отец меня никогда не обманывал. Он сказал, что тебе нужны были только его деньги.
- Прекрасно. Пять баллов твоему отцу за удачную историю. В духе трагедии Шекспира, не находишь? Или не дотягивает до классики?
- Слава…
- Замолчи, пожалуйста. Голова раскалывается. Не могу говорить. И не хочу. Отдыхай, скоро самолет сядет. На земле будем решать, что делать.
Встаю, чтобы выйти в салон, где сидят остальные пассажиры – моя бывшая невеста Надя, её нынешний жених Ильяс, их сын…
Да уж, самолеты на мой рост явно не рассчитаны, два метра с копейками – это слишком.
- Слава, пожалуйста, побудь со мной… с нами.
Бросаю на неё взгляд, хочется, чтобы он был презрительный, но явно получается плохо.
- Извини, не могу. Увидимся на посадке.
А на посадке нас ожидает сюрприз.
- Я забираю её, моя дочь поедет со мной!
Глава 2
Прекрасно! Просто прекрасно!
Смотрю на человека, стоящего передо мной.
Мне кажется, или он уже не так уверен в себе, как прежде? Сдал, старичок?
Ухмыляюсь, до старичка ему, конечно, еще далековато, отец Яны в свои пятьдесят с копейками выглядит как огурчик. И что с ним сделать? Замариновать? Или в салат пустить? Или приготовить это, как его называют, корейское блюдо, битые огурцы, по-нашему…
- Моя дочь поедет со мной.
- Отлично. А моя со мной! – держу сонную белокурую малышку на руках, прижимая к себе. Пусть попробуют забрать!
- Слава…- поднимаю взгляд на мать девочки, надеюсь, удается показать полное безразличие.
Мы стоим у самолета.
Москва встречает не ласково. Холодно. Куртка у меня достаточно легкая. Яна тоже легко одета, а ей вот совсем сейчас нельзя замерзать. Хорошо, что у дочки теплый комбинезон и мягкая шапочка.
Прямо на полосе два огромных черных внедорожника и седан представительского класса. Странно, почему не «Роллс-ройс», бабла не хватило? Или чиновникам такого уровня еще не положено?
Чуть поодаль стоят еще две машины. Рядом молодые парни, их четверо. Это, как я понимаю, друзья Ильяса, которых он попросил нас встретить.
Ну что ж, проверим, насколько стальные у них бубенчики.
Делаю шаг в сторону машин, чувствую, что меня пытается удержать слабая рука.
- Слава, пожалуйста, послушай…
Нет, любимая, наслушался, хватит.
Честно? Плевать, что она скажет. Наверное, впервые реально плевать. В мозгах сейчас столько всего намешано, не могу думать, не могу разложить по полочкам, да и не важно.
- Слава, остановись! – Яна забегает вперед, пытаясь сдержать меня, - Стой!
- Цирк какой-то, - это папаша берет слово, - заберите у него ребенка.
Ага, дал-таки команду своей охране, ну что ж…
- Отец, нет! Остановись!
Передо мной вырастают два амбала из охраны. Молча преграждают путь.
Вижу, как со стороны тех, дальних машин выдвигаются парни. Да уж. Прямо как в боевике.
- Добрый вечер, какие-то проблемы? – а это горец Ильяс вступает в диалог, спускаясь по трапу.
Да уж, кто бы мне сказал несколько дней назад от кого я приму помощь! И при каких обстоятельствах!
Один из охранников тянет руки к девочке, которую я прижимаю к себе.
Я понимаю, что действую нерационально, но у меня реально включился какой-то непонятный режим. Чувствую, что в данную минуту готов убивать. За своё.
За то, что принадлежит мне! За вот этот вот светловолосый курносый комочек у меня на руках, которого я был лишен!
- Руки, - говорю низко и резко, - напугаешь ребенка, я тебе их вырву и вставлю в другое отверстие, ясно?
Все-таки, хорошо быть высоким. Охрана у Янковского тоже не маленькая, но до моих двух десяти им сантиметров двадцать - двадцать пять.
Я привык смотреть свысока, так что.
- Слава, - глаза бывшей наполняются слезами, губы искусанные дрожат. Не трогает, раньше надо было. Хотя вру, трогает, чёрт, до сих пор по живому, - пожалуйста.
- Я дал тебе выбор, Яна. Или едешь со мной, или…
- Ты не понимаешь. Нам сейчас лучше будет у отца, под охраной, я же тебе говорила, что…
- Можешь оставаться под охраной отца. Моя дочь будет под моей охраной.
- Слава!
- Да что вы там мнетесь, я сказал, забрать ребенка…
- Отец, нет! – кричит, лицо перекошено, а ей нельзя волноваться, она…
Впрочем, я ведь сам ей предложил избавиться от незапланированного залёта?
- Не надо, они испугают Злату, я прошу!
- Яна, у меня нет времени на разборки! – ишь, какой! Нет у него времени на дочь! Урод моральный. Это ведь по его милости она вышла замуж за еще большего урода? Или он не знал, чем его зятек промышляет?
- Слав, послушай, - снова встревает Ильяс, ему-то чего неймется? Тоже захотел схлопотать? Ему сейчас нужно думать о невесте, свадьбе, ребенке своем. – Сейчас не время, действительно.
- Рот закрой, горец, а?
Он подходит ближе, оттесняя одного из охранников. Говорит тихо.
- Слав, девочкам твоим в самом деле сейчас нужна защита, и…
- Тут только одна моя девочка, и ее защиту я уж как-нибудь обеспечу.
- Да что вы все стоите и слушаете его, твою ж дивизию…
Краем глаза вижу, Янковского, приближающегося ко мне, тянущего руки к малышке.
- Папа, нет! - Яна бросается ему наперерез, прикрывая меня и ребенка. – Пожалуйста, пап, я сама с ним поговорю, я…
- Не наговорилась еще? Не «накувыркалась»? Дура! Говорил тебе тогда еще не связываться со всякими щенками…
- Отец!
- Вы её, зато связали с кем надо, да? – не выдерживаю, плюю в него ядом, - В курсе хоть, что он с вашей дочерью вытворял?
Вижу желваки, играющие на его лице, взгляд полный ярости. В курсе, значит, папашка-то…
- Отличный выбор, браво, товарищ бывший губернатор, скажите мне спасибо за то, что сейчас видите свою дочь живой. И внучку тоже. Внучку, правда, в последний раз. Ильяс, вещи мои и Златы довезешь до машины?
- Слава, нет.
- Ян, с дороги уйди.
- Не уйду!
- Слав, прошу, пожалуйста, ради… ради меня… - губу закусывает, понимая, что не то сказала, хотя, ради неё я когда-то был готов на всё, и сейчас… нет, сейчас точно нет. В данную минуту не готов идти на поводу. – ради Златы! Прошу! Нам нужно ее спрятать, это ненадолго. Его скоро найдут, его посадят и…
- Яна, дочь, время теряем! Забери у него ребенка, если не хочешь, чтобы мы это сделали!
- Попробуйте! – смотрю зло, прекрасно понимая, что силы не равны.
Я блефую. Сколько у него охранников еще сидят там, в машинах? Плюс водители. На нашей стороне я, Ильяс – уверен, он поддержит, - его парни, четверо. Не густо. Не потянем. Вряд ли у друзей Умарова есть что-то посерьезнее кулаков. Да и что кулаки простых ребят против охраны кремлевского чиновника?
Но просто так я дочь теперь не отдам. Им придется меня убить.
Понимаю, что неправ в эту минуту, но в башке полный фарш. Кроет меня.
Который день уже кроет.
Сначала от ситуации с Надей, с разорванной помолвкой. Потом от истории с Яной, от того, что я узнал о дочери, которую она, по сути, скрывала.
- Слава, - это снова Ильяс, - слушай, брат, если все так серьезно, может, имеет смысл сейчас.
- Я не отдам им ребенка. Я сам ее спрячу так, что никто не найдет.
- Послушай, Гордеев, я с тобой сейчас нормально разговариваю только из-за внучки.
- И ты меня послушай, Янковский, - смотрю прямо в глаза этому кретину, пусть осознает, что прогибаться я не намерен. – я тоже с тобой разговариваю, только из-за дочки. Забирай свою и уматывай. А моя останется со мной.
- Подумай хорошо. Им сейчас на самом деле лучше со мной. – замечаю в его глазах дикую усталость. И еще что-то. Боль? Страх?
- Слава, пожалуйста, поедем с нами. Я… я больше ни о чем не буду просить, никогда, только вот сейчас, пожалуйста, сделай так как прошу. Ты знаешь, мне нельзя сейчас волноваться, пожалуйста…
- Никогда просить не будешь? Жаль, мне нравилось, когда ты просила…
Перед глазами мелькают кадры той, последней, тайной, распутной ночи.
«Слава, пожалуйста, прошу тебя, пожалуйста…»
Чёрт, если бы я держал себя в руках, не пошел на поводу, не повелся на просьбы… Она не была бы сейчас беременна от меня.
- Слава…
- Выбирай, - сам не ожидаю того, что говорю ей, - едешь со мной или с ним. Один шанс у тебя Яна Янковская. Один шанс.
Глава 3
Один шанс…
Он серьезно?
Не понимает, что шансов у меня в принципе нет?
Голова снова кружится, тошнота подступает. Проклятый токсикоз, как всегда очень вовремя. Еще и знобит от холода.
Смотрю на высоченного мужчину, стоящего передо мной. Когда увидела его первый раз, был шок. Ну, у меня в тот момент в принципе был шок, но…
Интересно, можно ли привыкнуть к этому? К его росту? За то короткое время в прошлом что мы были вместе я так и не привыкла.
Опять думаю не в ту сторону, как сказала бы мама.
О себе надо думать, о себе… Именно.
Я и думаю. Стараюсь, по крайней мере.
Низ живота снова опасно тянет, доктор в кипрской клинике настоятельно рекомендовала воздержаться от волнений.
Если бы это было так просто!
Если бы люди вокруг меня, самые близкие люди понимали, что мне на самом деле нельзя нервничать.
Но им все равно. Думают о себе. Тешат свои амбиции. Каждый из них.
И отец, хотя, к моему удивлению, он ведет себя довольно сдержанно.
И… Слава. Вячеслав Гордеев. Он тоже отец. Отец моей дочери. Отец ребенка, которого я ношу под сердцем. Мой любимый мужчина. В прошлом.
Ну, это я так думала.
Любимый мужчина. Мой спаситель. Мой личный великан. Мой личный «Дядя Степа» из детского стишка. Или «дядя, достань воробушка».
Мы с ним встретились случайно. Хотя это не правда.
Случайных встреч не бывает. Случайность – непознанная закономерность, это я хорошо выучила. Жизнь заставила. Судьба.
Ей нужно было снова надо мной посмеяться, когда, идя по променаду вдоль пляжа на острове Афродиты я увидела его…
- Один шанс.
Прожигает взглядом полным ненависти. Я и не думала, что он умеет вот так смотреть! Оказывается умеет.
Шанс! Какой шанс?
Что мой муж, пока еще не бывший найдет нас?
Отберет ребенка, хотя прекрасно знает, что дочь ему не родная! Отберет просто потому, что знает, без дочери я буду страдать. А ему очень нравится причинять мне страдания.
Заберет Злату. Хорошо если нас оставит в живых.
Он ведь уверен в своей безнаказанности. Несмотря на то положение, которое сейчас занимает мой отец. Несмотря на его деньги и власть.
Отец очень долго внушал мне, что жена обязаны во всем слушать мужа.
«Да убоится жена мужа своего».
Сначала он внушал это моей матери, потом мне. Мать легко поддавалась всегда. Она любила отца. А еще любила шикарные дома, машины дорогие шмотки, украшения, и ту свободу, которую, как ей казалось все это дает. И превосходство, которое дает власть она тоже любила. Увы, это её не спасло.
Стою на продуваемом ветрами летном поле, ёжусь зябко.
Оглядываюсь на отца. Почему-то замечаю, что он сдал. Осунулся, мешки под глазами, морщины неожиданно резко стали очерчены. Виски у него седые давно, волосы как-то поредели. В глазах усталость и боль, и разочарование.
Интересно, он разочарован во мне? Или все-таки в себе?
Ведь если честно, то это он облажался по полной?
Выдал меня замуж, нашел прекрасную партию, сына уважаемых людей, богатого, красивого, умного. И гнилого насквозь. Избалованного донельзя. Просто… просто больного на голову ублюдка, который…
Не важно, передергиваю плечами. Не сейчас. Не вспоминать. Не погружаться в пучину ужаса.
С матерью отец тоже облажался. Не смог спасти.
Сейчас у него последний шанс что-то исправить. И вместо того, чтобы вести себя нормально он снова давит.
Снова пускает всё под откос.
- Яна, время! – сжимает челюсти.
Время… у отца никогда не хватало для меня времени. Вот и сейчас. Важнее время. Не дочь и не внучка.
Важнее показать свою значимость.
Поворачиваю голову к Славе.
Странно, что именно сейчас они с моим отцом удивительно похожи. У Славы тоже сжаты челюсти. Правда в глазах у него скорее гнев и ярость. И выглядит он как никогда хорошо…
Хорошо ему было с его Наденькой? Только… получается, Надя ему тоже изменила? Хотя, почему тоже? Я ведь не изменяла? Просто взяла и вышла за другого. Слава же именно так считал?
Бросила его, обманула, предала.
Да, вот такая я… предательница. Что поделать?
Одна во всем виновата, да? Это ведь они оба так думают? И мой отец и отец моей дочери?
Два отца, вступили в противоборство. Им обоим плевать, что перед ними уставшая беременная женщина, у которой нервы ни к чёрту, которая рискует потерять ребенка и вообще лишиться возможности иметь детей…
Слышу стук каблучков, поднимаю голову – по трапу спускается Надя.
Та самая Надежда, любимая девушка моего Славы, или уже не его?
Кажется, она что-то говорит, но я не слышу.
Смотрю на неё и проваливаюсь в черную дыру.
Глава 4
- Вы с ума сошли? – резкий женский голос разрезает тягостную тишину.
Надя в своем репертуаре! Отдает своего сына стюарду и быстро идёт вниз по трапу, глаза словно молнии мечут. Не успеваю ухмыльнутся, потому что вижу, что Яна медленно оседает вниз.
Приплыли!
У меня получается удержать Яну одной рукой, но второй я, видимо, прижимаю малышку, которая резко просыпается и начинает реветь от страха.
- Тише, тише, маленькая…Т-ш-ш…
С другой стороны, Яну подхватывает отец.
- Отпусти её, слышишь, Гордеев?
- Да что ж это такое! – Надя подскакивает к нам, смотрит то на меня, то на Янковского. – Слава, дай мне ребенка!
Надя забирает из моих рук дочь, прижимает к себе начиная успокаивать.
- Тише, тише, маленькая, все хорошо! – гладит малышку по голове, и гневно смотрит на нас, - Вы что творите?
- Не лезьте не в свое дело. – грубо обрывает её отец Яны.
- Полегче! - это Умаров, вступается за Надю, браво, горец!
- Буду лезть! – Воробушек-Надя только что ногой не топает. – Вашей дочери нельзя волноваться, она только что из больницы, а вы… Напали как два петуха!
- Что? – Янковский явно в ярости, не ожидал такой отповеди. – Ну, хватит, надоело. Я забираю дочь, внучку, мы уезжаем.
- Никуда вы не уезжаете! – ого, Надя сегодня решила всех «сделать»? – Яну срочно нужно отвезти в больницу. Я обещала ей, что помогу, и я помогу!
- Я сам в состоянии позаботиться о дочери! – Янковский поливает Надю презрением, но не на ту напал.
- Неужели? Это не ваша дочь в обмороке сейчас? У неё, между прочим, было кровотечение, она чуть ребенка не потеряла. А вы…
Надя демонстративно достает из кармана тонкого пуховичка телефон, давая понять, что на угрозы Янковского ей плевать.
Молодец, сильная девочка, я всегда это знал. Смотрю на Умарова, который тоже, кажется, в легком шоке. Да уж… повезло горцу…
- Алло, Товий Сергеевич? Узнали? Да, это я… Срочное дело. У меня тут девушка, беременная, кровотечение было, сейчас обморок, только с самолета, да…
Яна стонет, начинает шевелиться, видно, приходит в себя, чувствую, как её руки меня обнимают, цепляются за тонкую майку-поло, она открывает глаза, смотрит на меня.
- Слава…
Чёрт, она в этот момент такая…Как та двадцатилетняя девчонка, которую я когда-то спас от отморозков. Невинная, немного наивная… безумно красивая.
- Слава…
- Все будет хорошо, - говорю тихо, глухо, сам не верю своим словам. Разве будет? Хоть когда-нибудь?
- Слава… я… я люблю тебя… - Что? Шепчет одними губами, и так, что вижу и слышу только я…
Дышать тяжело. Камень в грудной клетке давит. Больно, очень больно.
Зачем же ты врешь, девочка? Я же всё равно…всё равно не поверю, даже если очень хочется.
- Слава, я договорилась, вас ждут. Везите её туда скорее. - Надя раздает команды, и как ни странно, я вижу, что Янковский ее слушает. – эта клиника одна из лучших в столице, вы, наверняка знаете. Главврач Товий Сергеевич Коршунов, слышали?
- Хм… Слышал, - Янковский, прищурившись смотрит на Надю, - Спасибо. Давайте мне ребенка, а ты… Гордеев…неси Яну в машину.
- Ильяс, возьми у Нади ребенка, пожалуйста, помоги до машины донести. – смотрю на отца Яны, нагло ухмыляясь.
Умаров забирает у Нади малышку, которая уже снова спокойно спит.
Янковский презрительно хмыкает.
- Клоун…
- От клоуна слышу.
Поднимаю Яну на руки, несу к автомобилю.
Илик за мной, у него в руках моя дочь и мой чемодан.
Оглядываюсь – Надежда стоит, положив ладонь на предплечье отца Яны, что-то объясняет. Странно – тот кивает, слушает её. Нонсенс.
Осторожно сажаю Яну в машину.
- Слава…- еле разлепляет губы, которые мне почему-то мучительно хочется поцеловать.
- Лежи спокойно, все будет хорошо…
Выныриваю из авто, забираю у горца дочь.
- Спасибо, Ильяс.
- Пожалуйста. Позвони Наде потом, сообщи, что и как. И если нужна будет моя помощь…
- Ты уже помог. Увел невесту у меня, сейчас бы я сидел на пляже, ел бы свадебный торт.
- Дурак ты, викинг, - Илик ухмыляется.
- Сам ты дурак, горец. Береги её. Обидишь Воробушка...
- Не называй ее так. Она только мой Воробушек, понял?
- Ладно, спасибо за всё, бывай. Да, насчет бизнес-джета – я потом всё тебе компенсирую.
- Забей.
Обмениваемся рукопожатиями. Странно.
Вообще, жизнь странная штука. Пару дней назад я готов был его убить, по стенке размазать. А он меня.
И вот мы пожимаем друг другу руки. Он помог мне спасти Яну и мою дочь.
Залезаю в машину с дочкой на руках.
Яна всхлипывает, дрожит.
- Не бойся, все будет нормально. Сейчас поедем в клинику…
- Я не буду делать аборт! – резко поворачивается, губы сжимает. – Как ты мог сказать такое?
- Поздновато тебя накрывает. Или… доходит как до жирафа?
- Сам ты… жираф. Ненавижу тебя.
- Неужели? Только что говорила, что любишь? Так как же, Яна?
Смотрю на неё ухмыляясь, хочется сказать что-то еще. Резкое. Чтобы сделать больно. Сдерживаюсь, вспоминая что только что в обмороке была.
И в то же время так хочется прижаться к её губам…
Молчит. Но глаза не отводит. Словно изучает.
Янковский садится рядом с водителем. Морщится – не привык к холопскому месту. Водитель сразу стартует, набирает скорость.
- Едем домой!
- Что?
Глава 5
- Что значит домой? Вы в своем уме? Везите в больницу! – я в ярости, а Янковский мерзко ухмыляется.
- А то, что ты сделаешь? Из машины выскочишь?
- Папа… пожалуйста! – голос у Яны совсем слабый.
- Клоуна своего проси…
- Мы едем в клинику, или… - авто набирает ход, я дергаю ручку двери, но она заблокирована. Твою ж…Ору как потерпевший, - Янковский, ты совсем совесть потерял? Твоя дочь только что сознание теряла, а ты… останови, или я за себя не ручаюсь!
- Да уймись ты… Я просто перепутал. Но инерции сказал – домой. В клинику едем. Алик, к Товию вези, адрес помнишь?
Водитель кивает, продолжая набирать скорость.
Я качаю головой.
И этот человек меня клоуном называет?
И вообще… вот такие вот нашей страной руководят? Тогда сразу все понятно.
Яна тихонько стонет, когда машина переезжает лежачего полицейского. Вроде аккуратно он едет, но…
- Всё нормально? – смотрю на неё, стараясь быть бесстрастным. Замечаю, что Янковский подглядывает за нами в зеркало заднего вида. Хочется показать ему средний палец - раз он считает меня клоуном, зачем разочаровывать?
Яна пытается устроиться поудобнее, приходится её чуть приподнять, подставить свое плечо. Злата спит рядом со мной, с другой стороны, калачиком свернувшись.
Да уж… Почти семейная идиллия.
Только вот ни хрена.
Отняли у меня эту идиллию несколько лет назад. Вырвали с корнем.
Чувствую ладонь Яны на своей груди. Залипаю на ней. Чёрт. Когда-то это было приятно.
Когда-то…
А сейчас? Сейчас нет, Гордеев?
Кажется, Яна дрожит, её что, озноб колотит? Чёрт… Там, у трапа, было так ветрено, учитывая, что мы вернулись с Кипра, где была приличная для поздней осени жара…
- В салоне прохладно, сделайте теплее, Яна вся дрожит.
- Согреть не можешь? – вижу ухмылку Янковского, которая бесит нереально.
Твою ж… Он издевается?
- Я чужих жен не грею. – говорю, на него глядя, но при этом Яну не отталкиваю, и моя рука продолжает лежать на её талии.
- А что своей не обзавелся? Ты же вроде собирался?
- Папа… хватит…прошу… - говорит тихо, еле губы разлепляя.
- А вы что, следите за мной? Мне пора беспокоиться? Или… вам? Разве чиновник государственного аппарата может заниматься такими вещами? – говорю ехидно, ёрничаю. Ненавижу его, просто… дико ненавижу.
- Чести много, следить за тобой. Дочь, ты как там?
Ха, обратил внимание, наконец? Родитель, твою ж…
- Плохо, пап.
- Почему?
- Живот тянет, и…холодно. И… Если меня оставят в больнице, кто будет с Златой?
- Я буду, - отвечаю на неё не глядя.
- Её надо спрятать.
- Не волнуйся, дочь, я все сделаю. – Янковский говорит сухо.
- Вы уже сделали…- накатывает злость, хочется хорошенько отделать его, просто… взял бы и…
Чувствую, как рука Яны прижимается ко мне сильнее.
- Слава, пожалуйста…
Отворачиваюсь, смотрю в окно.
«Пожалуйста» … Когда-то она вот тоже так говорила, всё пожалуйста и пожалуйста… Опасалась, что папаша обо мне узнает, что будет недоволен, а когда уже познакомились, просила быть спокойнее, не нагнетать, не вступать в споры, не высказывать свое мнение…
Я как дурак велся. Молчал. Был выдержанным. Не спорил.
Потом это всё мне хорошо аукнулось.
- Слава…
Чёрт, этот её голос…
Очень хорошо понимаю выражение «всю душу вынула». Именно это она со мной и сделала. И продолжает.
Подъезжаем к больнице. Нас уже ждут. К машине везут специальную каталку. Яна видит это в окно, сжимает мою ладонь, переплетая наши пальцы.
- Слава, мне страшно. Я не хочу его потерять!
- Не потеряешь, не бойся. – почему-то я, который пару часов назад сказал, что она должна избавиться от этого ребенка, теперь говорю совсем другое.
И… хочу, наверное, тоже другого…
- Ты пойдешь со мной?
- Мне надо остаться со Златой.
- Пожалуйста… Слава… Пожалуйста… - её лицо перекашивается от болезненной гримасы, в глазах сверкают слезы.
- Хорошо. – я понимаю, что она не манипулирует, но… - Если меня пустят.
Выношу ее из машины, кладу на носилки. Янковский тоже выходит.
- Как быть с девочкой? Она спит…
- Я возьму её с собой.
- Не дури, Гордеев, на хрена ребенку в клинику? Заразу цеплять?
- Это кто это в моей клинике заразу нашел? Игорь Янович, неужели вы? Ну, спасибо! Я запомню….
- Товий, да я не то…
- Понял, не дурак. – великан доктор неожиданно раскатисто смеется. Они с Янковским обмениваются рукопожатиями. - давай, посмотрю на твою кралю.
Товий! Точно! Вспоминаю рассказы Нади о друге ее отца и отчима, который помогал ей. Сначала с поступлением в медицинское училище, потом с учебой. Он же и устроил ее работать к Ильясу. Со всеми вытекающими.
Надя долгое время не общалась с ним. Не хотела, чтобы Товий рассказал о ней Умарову.
Глупо на самом деле получилось… Это я сейчас хорошо понимаю. Потеряла время.
Оказывается, ее любили, ждали… а она. Она тоже любила. И боялась…
Не могу не чувствовать свою вину за то, что Надя скрывала от Ильяса сына. И сама тоже пряталась.
Так, всё, Гордеев, у Нади теперь своя жизнь, наконец, и слава Богу. Больше не нужно её спасать, оберегать, защищать. Теперь этим будет заниматься ее горец. А я…
У меня теперь свои проблемы.
Беременная женщина, которую я любил когда-то.
И двухлетняя кроха, которую от меня скрывали.
Что ж… будем разбираться…
***
Доктор подходит к каталке, на которой лежит Яна.
Опять вспоминаю рассказы Надежды о нем. Он хирург-травматолог, главный врач этой клиники, которая частично принадлежит брату Ильяса Тамерлану. Именно в этой клинике работала Надя, тут и познакомилась с семьей Умаровых.
Получается, Янковский тоже знает и доктора Товия, и клинику. Наверное, не удивительно, клиника не простая, платная, для элиты. Интересно, сколько тут стоит прием? Нет, я на данный момент более чем обеспечен, думаю, папаша Яны будет сильно удивлен, узнав, чего я достиг за это время. Так что, я вполне располагаю средствами, чтобы оплатить и пребывание Яны в этом заведении и лечение.
Только бы ей помогли сохранить ребенка.
Неожиданно меня охватывает такая непонятная тоска. Чёрт… я ведь ей аборт предложил. Кретин… А теперь вот хочу совсем другого.
Пусть рожает. Я двоих детей вполне могу воспитать. Родит и… На все четыре стороны, ради Бога! Пусть дальше отец ей выбирает кавалеров, женихов, мужей.
Разве я не прав? С ней у нас все равно вряд ли что-то срастется. Я не смогу забыть предательства. А она?
Про неё не знаю. Если правда все то, что она говорила в самолете, то...
Лучше пока мне об этом не думать.
- Кто тут у нас? Ну, здравствуй, Яна-несмеяна. Все хорошо будет, не волнуйся, я узнавал. – поворачивается к санитарам, - Давайте красавицу эту в смотровую, доктор там уже ждет, сразу УЗИ, давление, не хорошо беременным в обморок падать, особенно после самолетиков. Летают, глупые, о детях не думают… Всё, всё, расслабься, говорю, все будет отлично.
Он похлопывает Яну по руке, кивает и каталку везут на пандус.
После доктор поворачивается ко мне, оглядывает критично, хмыкает - я понимаю почему, он сам довольно высокий, но до двух метров не дотягивает. А у меня еще десять сантиметров сверху…
Начислим +5
Покупайте книги и получайте бонусы в Литрес, Читай-городе и Буквоеде.
Участвовать в бонусной программе