Читать книгу: «Кровь драконов. Пробуждение»

Глава 1

Да, день явно не задался с самого начала. Мало того, что в универе на первой же паре получила неуд за болтовню с Кирюхой, на второй напререкалась с преподом на стопроцентную неоднократную пересдачу зачета, так еще и не успела вернуться домой, как тетка налетела со скаженными воплями в мой адрес.

Я так и не поняла, чего она от меня хотела. Да и есть основания подозревать, что в общем то и не на меня она первоначально разозлилась. Наверно опять со своим хахалем поругалась. А тут я под руку попалась, не успела скрыться в своей комнате, и узрела тетушка мои волосы. С волосами то практически ничего и не случилось, кроме того, что именно сегодня сразу после универа забежала к знакомой парикмахерше и сделала по своим светлым, почти белым от природы волосам, милирование зеленым цветом. В таком виде и не успела исчезнуть в своей комнате. Вот уж и не повезло.

– Это что ты с волосами сотворила, чудовище?

– И тебе, тетя, здрасте. – Стараюсь быть предельно вежливой, но за последнее время эта сомнительная родственница так достала, что порой ночью приобретался соблазн подушку ей на голову накинуть так невзначай, проходя мимо.

– Ты мне не ерничай! – С чего-то вдруг тетка погрозила мне пальцем. – Ишь, кормлю дармоедку, так она ишо и грубит.

Молча иду в свою комнату, тетка продолжает чего-то орать вслед. По традиции вспомнила мою маму, которая имела наглость принести меня в дом и через год после того помереть, оставив ненужного подкидыша от неизвестно какого отца и прочая, и прочая… Зашла в комнату, огляделась в поисках дневника. Ну, никто и не сомневался, что эта радость по имени тетя Клава, уже успела в очередной раз в поиске моей заначки из стипендий перерыть всю комнату.

Вот только умом Бог тетку обделил, потому она никогда не догадалась бы, что нехитрый тайник состоит из прилепленной скотчем к столу тонкой, в тон столу, пластины, под которой скрывалась от нескромных глаз тетрадь на 96 листов и деньги в ней. Закинув в рюкзак дневник и нехитрый денежный скарб, переоделась в черные джинсы с дырками, мои любимые и легкую полупрозрачную тунику, накинула черную куртку. Быстро проскочила мимо вопящей тетки, сунула ноги в туфли на плоской подошве.

Пока спускалась по лестнице, слышала еще крики вдогонку о том, что домой я уже могу не возвращаться, но это она так всегда в порыве своего гнева, а завтра начнет уже наяривать Ирке и Кирке, со слезами в голосе интересуясь, не видели ли ее сердешную небогу. Причем это все так трогательно проговаривалось сквозь истошные рыдания, что, кто не знает мою тетушку, мог и правда поверить в искренность родственных переживаний.

Почему-то уже на улице я вдруг подумала о том, что мне самой как раз и не хочется ни к Ире, где ее сердобольная мама будет мне сочувствовать, ни к Кирюхе, у которой свои проблемы с предками: им почему-то не нравились ее синие волосы и татушка на плече в виде китайского символа, в переводе означающего «любовь», по крайней мере, ее в этом клятвенно заверили в салоне, куда ее с перепою после гулянки занесло. И вот стою и думаю, куда мне идти.

И показался мне детский плач в подворотне каким-то ненастоящим, что ли. Но начала оглядываться в поисках того самого ребенка, который и был источником рыданий. На улице серело, сумерки скрадывали края двора, и у самых гаражей почти на выезде со двора я и обнаружила грязную, перепачканную девочку в рваном платьице. Ей было от силы лет семь не больше. И ведь насторожила меня какая-то странная, почти оглушающая тишина, но я протянула к девочке руку и спросила:

– Маленькая, ты потерялась?

Что было дальше, даже описать толком не могу: она протянула ко мне руку, и я успела почувствовать какой-то предмет в руке, когда меня резко втянуло в нереальный водоворот. Точнее и выразить не получиться. И вот в какой-то миг я понимаю, что меня как будто какая-то сила вытаскивает из этой круговерти и резко оглушают яркий свет и звуки.

Сижу на ковре, знаю потому, что просто ощущаю его руками, а глаза все никак не могут привыкнуть к свету и все плывет радужными пятнами. В ушах почти взорвался резкий вопль и меня кто-то подхватывает на руки:

– Вернулась, у Аринэль получилось!!!

– Куда вернулась? У кого получилось?

Наступила неловкая тишина, но к этому времени глаза уже адаптировались к яркому свету и я, вырвавшись из чьих-то цепких рук, начинаю оглядываться… Рядом со мной стоял тонкий и как-то неправдоподобно красивый парень со светлыми, почти белыми волосами, которые были забраны за спиной в высокий хвост, который доходил ему до пояса. Огромные зеленые глаза озорно поблескивали. Но самое странное, это его уши – они были небольшими и аккуратными, но слегка заострялись кверху, как у эльфов из наших фэнтези. Он обернулся к женщине, очень схожей с ним, также неправдоподобно красивой и с такими же ушками:

– Мама, думаю, тебе есть о чем поговорить с Тиринаэль, а мы с папой пойдем, пропустим по стаканчику. Скоро ужин. И, безмерно рад твоему возвращению, малышка. – Кажется, последняя фраза касалась именно меня. Чему он рад, и кто все эти люди в комнате? У меня от всего случившегося появилось ощущение, будто я долго ехала в автобусе и меня укачало. Обессилено повалилась на первый попавшийся стул и решила все же толком оглядеться.

Сама комната со всей ее пышно-богатой обстановкой напоминала картины, изображавшие залы средневековых замков. Один только камин почти во всю стену, позолоченные вычурные решетки вокруг него, большие, скорее всего золотые, причудливые часы на полке над ним, все это уже говорило о том, что такое может быть только в красивом волшебном замке где-нибудь в горах или где там их еще строили, но никак уж не в центре Москвы, где я находилась еще несколько минут назад. На стене, напротив камина, висел огромный фамильный портрет, на котором были изображены мужчина и женщина, схожие в чертах между собой и большими зелеными глазами, и самими лицами в форме сердец, и чудными острыми ушками, кончики коих слегка проглядывали из волос, которые и были их единым отличием: почти белые у нее и иссиня-черные у него. Они восседали на креслах у того же камина, который я только что рассматривала, у их ног играл мальчик, такой же белокурый и зеленоглазый, как и женщина. Милая семейная сцена. От дальнейшего изучения комнаты, в которую так необычно забросило мою весьма скромную для таких масштабов персону, меня отвлекла женщина:

– Я думаю, Тиринаэль, ты уже немного отошла от шока, который был вызван столь неожиданным перемещением сквозь преломленное пространство.

Я смотрела на эту белокурую красавицу непонятного возраста хотя бы потому, что я бы не дала ей больше 30 лет, а покинувший комнату юноша, назвавший ее мамой, явно уж более 20 лет отроду. Такой дивной белой коже и тонкой талии позавидовали бы даже мои сверстницы. И вызывала она во мне какие-то непонятно странные чувства, которым я бы и объяснения не смогла дать. И в этот момент почему-то голову посетила самая глупая мысль, на какую могла быть я способна – я резко сорвалась с места и побежала в направлении единственной из трех открытой двери и… Я могла бы поклясться чем угодно, что эта неземная дамочка и с места не двинулась, но перед моим носом дверь громко захлопнулась, а я уже через минуту какой-то невероятной силой была заброшена в одно из кресел у камина, дама спокойно и уверенно расположилась в соседнем.

– Тиринаэль, мне очень жаль, что шок повлиял на тебя таким странным образом, что ты, даже не разобравшись, попыталась скрыться. Вот только куда ты, позволь полюбопытствовать, собралась? Ты хоть осознаешь, что ты не только уже не в Москве, но даже и не на Земле?

От услышанного мои и без того огромные, или как говаривала тетя Клава, «бесстыжие как у ведьмы», глаза чуть из орбит не повыпрыгивали. Язык присох к небу, и я обычно слишком говорливая, вдруг не смогла выдавить из себя и звука.

– Да, любила тебя тетка. Убила б гадину за такое к тебе обращение. И с чего это она про ведьм вдруг?

Понимаю, что дама тупо читает мысли, и тихо обалдеваю.

– Рина, скажи хоть слово? Ты меня пугаешь. Придется позвать придворного целителя, хотя совсем не хотелось бы раньше времени оповещать его императорское о твоем возвращении домой.

– Вы кто? – все, что смогла выдавить из себя красноречивая я и почувствовала, что с какой-то стати заливаюсь вся краской.

– Твоя мама, – и спокойный испытующий взгляд огромных зеленых глаз.

В ушах зазвенело и чувствую, что вот сейчас куда-то провалюсь:

– Моя мама умерла очень давно, – этот хриплый голос принадлежит мне? Тихо с себя и со всей ситуации обалдеваю, хотя в голове вертятся словечки покрепче. – Посмотрите на себя и потом на меня, у нас с вами сходства как у феи с кикиморой.

Легкая улыбка проскользнула на губах дамочки, и она выдала:

– Твоя мама, то есть я, не собирается умирать еще пару сотен лет точно, а там как повезет. И кто тебе эту глупость в голову вдолбил? Уверенна, что пресловутая тетя Клава. Это первое. А во-вторых, ты когда себя последний раз в зеркало видела?

Чувствую, как весь мир переворачивается с ног на голову.

– Прозвучит глупо, только где у вас тут дамская комната и… зеркало?

– Хорошо, отложим серьезный разговор, а пока идем, я покажу тебе твою комнату, к ней же и примыкают твоя личная дамская комната, ванная и гардеробная. Хоть твой вид и не подходит для ужина, но поскольку ужин сегодня строго семейный, то можешь пока не переодеваться. Мне нравится, как ты выглядишь. И по поводу волос: я тоже себе хочу такие зеленые прядки, ну или что-то подобное.

И все это звучало так просто и непринужденно, как будто я и вправду нахожусь в семье и беседую с мамой, во что я пока поверить ну никак не могла. Хотя, если честно, мне не очень хотелось бы узнать, что произошла ошибка, и это не я та Тиринаэль, которой здесь все так рады. Домой, к злющей тетке, возвращаться не хотелось.

– Ты та самая Тиринаэль, милая, – нежно проговорила дама, ведя меня под руку через комнаты, которых судя по всему здесь было много. – Забыла сказать, что легко читаю твои мысли. Ты уж не обижайся, когда освоишься, буду держать себя в руках и по возможности эти самые мысли не подслушивать, хотя, к тому моменту ты уже научишься держать ментальный щит, – и опять эта милая обезоруживающая улыбка, после которой ну невозможно обидеться на эту загадочную красавицу.

– А как Вас зовут? – тихо спросила я. Голос явно меня предавал.

– Эландра. Но ты все-таки по возможности осваивай слово «мама». Мне будет особо приятно. А тот юноша, который не выходит у тебя из головы, сразив своей красотой, твой старший брат Лэмюэль, но мы его называем Лиам. Ну все, теперь ты можешь уделить себе несколько минут перед ужином. Когда выйдешь, тебя проведет слуга. Он будет ждать у двери. И, пожалуйста, не задерживайся, мы все перенервничали и ужасно голодны.

Оставшись наедине с собой, обессилено присела на край кровати, более напоминающей размерами взлетную полосу. Вся комната была оформлена в светло-зеленых и кремовых ненавязчивых тонах, выход на балкон прикрыт призрачными занавесями во всю стену и с потолка до пола. Здесь же был и милый туалетный столик из какого-то светлого дерева, и зеркало во весь рост. Балдахин на кровати был также исполнен в нежно-зеленых тонах и напоминал плетение кружев, такое ощущение, будто ложишься на земле в тени деревьев и смотришь на зеленую листву. От всего увиденного дух захватывало. Я думала, что уже достаточно наудивлялась, пока не зашла в ванную.

Стою, смотрю и слова все куда-то подевались: посреди огромной комнаты почти на две ее трети бассейн, потому как ванной это сооружение назвать сложно. И все это для одной меня? Опять накатывает чувство, что эти милые люди ошиблись, и ждали здесь кого-то другого.

Подошла к зеркалу: оттуда на меня смотрела невысокая худенькая я, с лицом сердечком и почти белыми волосами, в которых попадались зеленые пряди, огромные зеленые глаза, так глубоко ненавидимые моей тетей, несколько веснушек вокруг вздернутого носа. Сейчас, разглядывая себя так внимательно, я начала понимать, что сходство в чертах с этими «людьми» все же есть. Отрицать очевидное было бы просто нелепо. И все же… Покрутившись немного по комнате и потянув чуть время, все же решаюсь наконец покинуть убежище и топать на выяснение, что вообще вокруг происходит. Открываю дверь и мне мило улыбается… я конечно догадалась, что это тот самый слуга, который должен меня провести, только все ж предупреждать надо, я ведь слабонервная, могу и в обморок после всех событий этого сумасшедшего дня хлопнуться. В общем, мужчина как мужчина, вот только эти клыки, да и в самом виде его что-то звериное проглядывало. Решив пока не заморачиваться, потому как есть он меня вряд ли решиться под носом у своих хозяев, просто сказала:

– Ведите. – И так обреченно прозвучал мой неуверенный голос, что слуга слегка округлил в удивлении глаза, но улыбаться не перестал. Хотя как по мне, то лучше б уж припрятал эти жуткие клыки. Отвернувшись от меня, этот слуга-монстр пошел по лабиринтам комнат, а я молча следовала за ним.

В столовой царил загадочный полумрак, и в углах этой огромной комнаты прятались тени. По стенам висели портреты, изображающие, как я понимаю, предков этого рода, о котором я пока что практически ничего не знала, в том числе о связи этого рода с моей скромной персоной. Эту скромную персону сейчас с нескрываемым любопытством разглядывал темноволосый мужчина, находящийся во главе стола.

И тут на меня напал приступ неконтролируемого смеха, особенно усилившегося вытянувшимися в нескрываемом удивлении лицами. Сама до конца не могла объяснить причин истерики, наверное, сама мысль, как внезапно появившаяся из ниоткуда мама начнет мне представлять этого вот, судя по всем непреложным признакам, главу данного странного семейства как моего папу. Ну и представленная мною умилительная картина скорее всего и спровоцировала такую реакцию со стороны моей и так изрядно пошатнувшейся за сегодняшний день психики. Госпожа Эландра тут же направилась в мою сторону, но ее ловко опередил Лиам. Он почти подбежал ко мне с бокалом в руках и, обхватив за талию одной рукой и крепко прижав к себе, буквально силком влил в меня воду, оказавшуюся в этом бокале. Он подоспел практически вовремя, так как мой истерический смех уже переходил во вторую стадию истерики классической, каковой ранее я вроде и не страдала, то есть я начала рыдать.

Лиам все это время, обняв меня довольно крепко, гладил по спине и что-то шептал на неизвестном мне языке, главное, что это что-то было убаюкивающе спокойным. Постепенно мои рыдания перешли в судорожные всхлипы, после чего я уже начала успокаиваться. Когда Лиам это увидел, разжал объятия и, взяв за руку, повел к столу. Отодвинув один из стульев, помог мне сесть по левую руку от того, кого мне сейчас представят, как отца. Все это время госпожа Эландра стояла нерешительно у стола, такая восхитительная в своем призрачно прекрасном наряде, почему-то напомнившем мне эльфиек из фильмов, ныне изобилующих в нашем мире. Просто ее платье с большим и откровенным вырезом на пышной груди состояло из тонких кружев, которые одновременно были прозрачными и, все же, все, что нужно было скрыть, они скрывали.

Когда она увидела, что я, уже совершенно успокоившись, села за стол, тут же присела на свое место по правую сторону от мужчины, имени которого я пока еще не услышала. Выжидающе посмотрела на нее. Догадавшись, чего я от нее жду, она с легкой нежной полуулыбкой произнесла:

– Тиринаэль, позволь познакомить тебя с тем, без кого ты бы не явилась в мир, попросту не родилась бы. Лорд-канцлер Леонелл Оберон, твой отец. Ты настолько напугала его своей реакцией на его отчасти скромную персону, что бедный лорд до сих пор отойти от шока не может.

При этих словах слегка порозовевший в лице папа все же принудил себя сказать чего-нибудь:

– Рад твоему возвращению, Рина. Мне искренне жаль, что тебе довелось столько всего пережить. Однако даже сейчас я считаю, что Эла поторопилась, вернув тебя домой. Неприятности не заставят себя ждать.

– Меньше всего мне хочется принести неприятности в тот дом, где меня так радушно приняли, что я даже не знаю, как собраться с силами, чтобы покинуть ваш дом. И еще, извините меня, лорд Оберон, я не желала Вас ни пугать, ни расстраивать. Все получилось как – то само собой, – и я низко опустила по привычке голову, постаравшись как можно глубже втянуть шею и казаться незаметной, так как после моих извинений перед тетей Клавой всегда следовал поучительный подзатыльник, из-за которого потом пару дней болела голова. Все-таки рука у моей тети была очень тяжелой.

Однако же гостеприимных новоявленных родственников такая реакция с моей стороны очень удивила.

– Ты не напугала меня своей реакцией, – поспешил успокоить меня лорд-канцлер, во накрутили с титулами. – И расстроился я только потому, что надо было все же тебя подготовить морально перед тем, как кидать в гущу событий. И ведь это только начало. Другой мир, полноценная любящая семья, богатый дом и титул – это еще далеко не все неожиданности…

– Об этом позже, Лео, – леди мягко положила руку на черный рукав камзола (кажется именно так называется такой вид мужской одежды). – Девочка и так уже пережила приступ истерики, не перегружай ее сходу.

– Я просто хочу, чтобы она была готова к тому, что последует за ее возвращением. Ты же знаешь, что при всем моем желании спрятать ее от всех и наслаждаться хоть некоторое время семейной идиллией, реальность может нагрянуть в любую минуту. Долго мы скрывать ее не сможем. Он узнает не сегодня – завтра… – Папа (так приятно именно так называть этого замечательного во всех отношениях мужика) резко замолчал, печально вздохнув и покачав головой.

Потерялась окончательно. О ком говорят? И какого черта тут твориться? Почему у меня в жизни никогда ничего не происходило просто так, почему всегда и все сопровождается какими-то сложностями? На меня начал накатывать новый приступ истерики, и Лиам, как же я рада такому брату, тут же заметив это, протянул мне кубок с вином, судя по цвету. Я выпила его одним махом. И после этого меня прорвало:

– Что я вообще здесь делаю? Кто вы такие? Что это за мир? И если вы правда мои родственники, то какого черта я столько времени прожила в другом мире в компании гнусной тетки?

– Да насчет тетки, это ты точно подметила. Гнуснейшая личность, не раз хотелось ей устроить перелом чего-нибудь существенного, чтоб угомонилась… Кажется, что-то не то сказал, – это Лиам, остановившийся в тот момент, когда на него посмотрели оба родителя с таким видом, что если б смогли, зашибли бы одним взглядом.

Но тут до меня начало доходить:

– Мало того, что вы скинули меня совершенно посторонней злобной ведьме, так еще и следили молча и со стороны наблюдая, как эта тварь издевается надо мной??? А те пару раз, когда она ломала ноги? Это твоих рук дело, Лиам?

Лиам включил явный мороз, делая жест слуге долить ему вина, мама с папой глядели в немом изумлении на сына и с долей вины на дочь, то есть меня. Классическая немая сцена.

– Эла, может ты сама сможешь поговорить с Риной после ужина, потому как у меня явно назрел разговор с одним молодым эльфом, которому я сейчас все магические шуточки из головы повысекаю, – и папа хищно уставился на сына, который в это время уже встал из-за стола и на глазах у еще способной удивляться меня около брата образовался дверной проем в его рост, светящийся синим ярким светом.

Как я вдруг начала догадываться, это он пытался смыться отсюда магическим способом. Бррр. Я помотала головой. Кажется, начинаю сходить тихо с ума, если включаюсь в эту чертовщину. Но скрыться брату удалось-то почти… Одним взмахом руки папа проем закрыл (по крайней мере это так выглядело) и двумя руками перехватил Лиама за пояс.

– В академию ты сегодня не попадешь, да и завтра я думаю тоже. Во-первых, разговор назрел мужской, во-вторых завтра нам еще и с императором разбираться. В обоих случаях без тебя никак.

Лиам опустил грустно голову, а потом обернулся ко мне и с шальной улыбкой подмигнул. И почувствовала я себя так уютно, по-домашнему, как будто и не было всех этих лет в неведении и вдали от семьи.

– Эла, уведи Рину в спальню. Поговори с ней, расскажи все. А завтра уже будем решать проблему всей семьей. Сладких снов, моя девочка.

И этот еще минуту назад строгий лорд, грозно глядевший на напроказившего сына, легкой походкой приблизился ко мне, поднял со стула, крепко обнял и поцеловал в обе щеки.

– Я рад, что ты уже дома. Назад в тот жуткий мир ты не вернешься. Иди, отдыхай. Серьезные дела решаем завтра. Люблю тебя, моя принцесса. – И поставив меня на пол, он той же легкой походкой покинул столовую, не забыв прихватить за ворот сопротивляющегося Лэмюэля.

Я не смогла сдержаться и рассмеялась, наблюдая эту картину. Мама присоединилась ко мне в моем веселье.

– Приятно смотреть, когда ты так улыбаешься, – мягко сказала она. – Но нам тоже пора, идем в твои комнаты.

Приняв на скорую руку душ, потому как нетерпелось узнать от мамы правду, и переодевшись в легкую и почти прозрачную, как и вся женская одежда в этом доме, ночную сорочку, найденную приготовленной кем-то на вешалке в ванной, я забралась в кровать, а мама присела на край у моих ног. И так от этого стала тепло и уютно, аж слезы накатили. Я поняла, как сильно мне этого не хватало – материнского внимания и тепла – все прожитые годы.

Я не увидела как, но в руках леди Эландры вдруг появился бокал с золотистой жидкостью. Она задумчиво вертела изящную ножку бокала, как я поняла, искала то самое, с чего можно было бы начать рассказ. Я не торопила ее, понимая, что нельзя все рассказать сходу.

– Я заметила, что ты удивилась, когда твой отец назвал Лиама молодым эльфом. – Ее голос звучал тихо и нежно. – Видишь ли иных миров, одновременно похожих и не похожих на тот, в котором выросла ты, много. Не знаю, что именно их создало: катаклизмы, или сама природа. Да и не интересовалась. Просто очень давно в том мире, к которому привыкла ты, жило очень много разных рас: наши предки эльфы, гномы, василиски и они вовсе не чудовищные змеи, как у вас в мире любят детям в страшных сказках рассказывать, кентавры, дриады, русалки, нимфы и океаниды, вампиры и оборотни, тролли и орки. С одним из оборотней ты уже встречалась – наш дворецкий, Грот, из древнего клана Фетвольф. В общем, ты всех будешь еще видеть. В те давние времена простым людям было тяжело уживаться с нелюдьми, и они начали постепенно всех истреблять. Так они думали. На самом деле, наши предки нашли дороги между соседними мирами. И с того момента началось великое переселение. Некоторые расы, например демоны, осели в других мирах, но многим пришелся по душе именно наш мир, здесь они и остались. После этого начались другие проблемы. Каждая раса пыталась создать свое королевство, со своим выборным королем из высшей знати на тот момент. Но начались проблемы с делением земель, выделением территории для каждого королевства. Также не заставили себя ждать внутриусобицы между высшей знатью за трон и титул короля. Как-то сама собой появилась идея объединения в одну Империю с выбором одного достойного Правителя, вызвавшая еще больше ссор и разногласий, ведь каждая раса считала себя превосходящей. В результате началась война, которая длилась около 2-х тысяч лет. Среди нас была одна раса, которая за время войн пострадала очень сильно, но благодаря наибольшей силе магии и владению в совершенстве стихией огня, явно одерживала победу. Драконы рода Эреагон, сильные и прекрасные. И у них в боевой трансформации тело покрывается чешуей, появляются крылья и хвост, и они умеют летать. В обычной же жизни, мужские особи просто очень крупные по сравнению с мужскими особями иных рас, имеют лишь легкий чешуйчатый рисунок, похожий на татуировку, но также владеют огнем. Пролилось много крови, некоторые расы были почти что стерты с лица мира, либо истощились и устали. Было принято решение избрать императора именно из драконов, ибо только самый сильный маг может объединить большую империю, населенную разными расами, и создать определенный порядок. Тролли и в войну не ввязывались, и объединяться не стремились, заняли северную часть континента и спрятались за горами, создав свое отдельное государство. Орки заняли пустыни на юго-западе континента. Русалки с океанидами поселились в Мировом океане и поделили его на два подводных государства. Отделились и оборотни. Изначально они были частью нашей империи, но им с вампирами никак не жилось дружно. Дроу, темные эльфы, не соглашались жить в одной стране с нами, светлыми эльфами, поэтому они также заняли свою территорию на западе континента, и живут там. Дриады заняли Вечный лес на территории империи, и на их земли без разрешения их правительницы Блоэд нельзя показываться, застрелят и не признаются. Агрессивные чертовки, у нас появляются только в момент поиска очередного мужика для продолжения рода. Ну да я отклонилась от сути.

Леди Эла замолчала, отпила глоток из бокала, грустно улыбнулась своим мыслям и продолжила свой рассказ:

– Род Эреагон правит вот уже 5 тысяч лет. Наш род эльфов Аладрион уже несколько раз пересекался по родственным связям с домом императора. Потому я по линии его матери довожусь ему троюродной сестрой, твой отец по мужской линии его двоюродный брат. – И так она при этих словах горестно вздохнула, и мне хотелось бы ее пожалеть, да только я не знала, как и чем ее можно утешить и что плохого в родстве с самим императором.

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как у меня пересохло в горле, и тут же в моих руках откуда-то появился бокал с такой же золотистой жидкостью. Благодарно улыбнувшись, сделала глоток. Жидкость по вкусу напоминала вино, только была чуть более терпкой, но при этом я почувствовала, как усталость этого дня спала с моих плеч. По ходу это что-то наподобие энергетика.

– Если бы у императора не было сына-наследника, Лиам был бы следующим, кто унаследовал трон. И об этом знают все. У Шейттара наследник появился на девять лет позже рождения Лиама. За это время он трижды направлял убийц в наш дом. – Ее рассказ понемногу становился сбивчивым и бессвязным. Очень кидалось в глаза, что бедняжке сложно вспоминать все это. Собравшись с силами, Эландра продолжила, – когда Денайттар Фаррен Эреагон родился, причем явный в своей чистокровности, император от счастья не мог прийти в себя, пил несколько дней, заставляя и Лео, как кузена и главного советника составлять ему компанию в этом пьяном загуле. Стало совсем невесело, когда Найту исполнился год. По традиции в этот день приглашают друидессу, которая вещает судьбу ребенка мужского пола императорского дома. Вот она все и испортила. Долго творила над маленьким драконом какие-то свои сумасшедшие обряды, после чего объявила, что именно ему суждено свершить Великое Пророчество. Ну тут и началось такое… Поднялось сразу несколько глав самых влиятельных родов, потребовав обручения каждый со своей дочерью. Император растерялся, не желая междоусобицы. Но и старая гадина не все еще объявила. Перекрыв всеобщий вселенский гам ссорящихся глав своим чистым голосом, она произнесла: «Еще не родилась дщерь, упомянутая наряду с драконом в Пророчестве. Она родит ее.» И эта молью изъеденная ветошь указала своим корявым пальцем на меня. Все оглянулись в мою сторону. Вампир Ланир Картен рода Айкирон презрительно скривил свои белые губы в усмешке: «Не родит.» И поняла я, что если мы ничего не предпримем, убьют сволочи, жадные до власти. Я дождалась конца «праздника» и потребовала аудиенции у императора. На коленях молила его отпустить нас от двора в родовое имение, где я и еще не рожденная дочь были бы в безопасности. Не отпускал, долго держал при себе, жили прямо во дворце. Но когда пришло время, я по заранее заготовленному с мужем плану перешла через открытый им портал в изначальный мир и там родила как беженка из какой-то там Армении. Дочь подкинула сердобольной дуре и, оставив знак, чтоб легче было наблюдать за твоей жизнью и обеспечивать в нужный момент безопасность, вернулась назад. Покаялась перед императором, только «забыла» рассказать ему, где именно тебя оставила. Вот собственно и все.

Лежу в полной прострации, и по сути слов то и нет. Так хотелось сейчас рассказать ей о том времени, которое провела рядом с тетей Клавой, как завидовала подругам, у которых есть семьи. Как, спрятавшись от пьяной разъяренной тетки на чердаке нашей многоэтажки, придумывала способы, как можно было наиболее жестоко ее убить, но потом вспоминала, что эта тварь единственная моя семья, и покаянно возвращалась домой. А теперь вот оказалось, что и не домой вовсе, и тетка левая, и зря я все это терпела. Чувствую, как глаза застилаются предательским туманом, хочется выть от безысходности… К реальности вернуло нежное прикосновение ладони к лицу. Посмотрела на нее внимательно – и она тоже плачет. Знает же, о чем я щас думаю и плачет.

– Прости, родная моя девочка, но мы не могли поступить иначе. Ты бы не выжила. Сразу несколько родов ополчились против нашего. Даже император не был в состоянии от всех отбиться и дать необходимую нам защиту. Думая, что мы укрываем тебя в родовом имении, его несколько раз взрывали, поджигали Черным огнем. Я знаю, что не верну тебе потерянные годы, да и мне их никто не вернет. Потому прошу тебя, Рина, прими все как есть и начинай приспосабливаться к своему миру. Завтра прибудет Данаэль, он должен восстановить до конца твой истинный облик…

Мой удивленный возглас прервал рассуждения новоявленной маман. Она улыбнулась и пояснила:

– Твой нынешний облик изрядно подправлен магией иллюзии, чтобы в мире людей ты выглядела гармонично. Нетронутыми остались только глаза. Все остальное завтра будет восстановлено. Он же и вернет тебе магию, отобранную на время сразу после твоего рождения.

Еще более громкий возглас и мама рассмеялась от души тепло и искренне, отчего мне снова подумалось, что я действительно дома и не хочу отсюда никуда уходить. Мама резко погрустнела:

– С этим твоим желанием чуть сложней. После свадьбы с Найтом ты будешь жить во дворце императора. Но это не страшно, – мама потянула меня за руку, как бы приглашая встать и пойти за ней. Она привела меня к балкону, одно движение ее руки и золотисто-кружавчатый занавес отодвинулся в сторону, открывая восхитительный вид на какой-то вечерний город с его огнями и весельем. Леди Эландра взмахом изящной руки указала в сторону огромного строения, к которому примыкал одной стеной наш дворец. – Это и есть твой будущий дом. Когда ты изучишь магию и научишься открывать портал, это расстояние будешь преодолевать за секунду, не надо будет и по переходу идти. Ну а сейчас, мое на диво немногословное от шока дитя, тебе пора отдохнуть. Завтра мы должны многое успеть. Весть о твоем возвращении очень скоро достигнет монарших ушей и тогда представления двору не избежать, ну и помолвки тоже. Ты должна быть хоть частично готова к этому «страшному» испытанию.

И она ушла, оставив меня в размышлениях, которые нельзя было назвать ни радостными, ни горестными. Да я вообще не знаю, как ко всему этому отнестись. Проще подумать на свежую голову, и я отправилась в кровать. Стоило мне только попытаться дойти до собственно кровати, в дверь тут же шмыгнула ээээ… дэвушка. В общем, создание женского пола. Удивленно взираю на сие создание с черными глазами, черными волосами, смуглой кожей… да вроде бы и на человека похожа, вот только улыбается как-то клыкасто, хотя ушки вроде как у моих родственников, эльфов в смысле.

– Не бойтесь, милая леди Тиринаэль. Я тоже эльфийка, только из другой расы.

– Из дроу? Как тебя зовут? – не ну надо же мне как-то к ней обращаться. А сама она чего-то забыла сообщить это.

– Аринэль, моя светлая госпожа, и да, я из дроу.

Удивлению нет границ. Как я поняла, так звали ту маленькую пакостницу, которая меня при помощи какого-то камня в портал зашвырнула. Но это же не могла быть она.

– Это была я. Понимаю Ваше смущение, моя леди. Просто то, что Вы видели, было иллюзией. Вы скоро все поймете.

– Так с меня хватит на сегодня этой чертовщины. Иду спать.

Аринэль прикрыла меня пологом, как только я запрыгнула в постель, и низко поклонившись, блеснула белозубой клыкастой улыбкой и исчезла из виду. Думала, что из-за всего это дурдома не смогу заснуть, но ошиблась, вырубилась почти мгновенно. «Может и кровати у них волшебные,» – успела подумать и заснула.

Глава 2

Разбудило меня легкое прикосновение, отчего я рывком проснулась и сразу сгруппировалась, готовясь к смачному шлепку тетки и… поняла, что все происходило на самом деле, ничего не приснилось, и я бог знает где от своего мира, и все же дома. Надо мной, тепло улыбаясь, склонилась мама:

– Ты чего испугалась? Тетка и по утрам тебя била?

– Ага, если с первого раза не отреагирую на приказ о подъеме.

Она нежно обняла меня:

– Бедная моя девочка. Скоро ты будешь вспоминать тот варварский мир, как страшный сон. Давай иди принимай ванну, Аринэль тебе поможет, она теперь твоя горничная, привыкай к ней. Дан прибудет с минуты на минуту.

Дважды просить меня не пришлось. Я, счастливая, отчалила в ванную, Аринэль уже подготовила там все для купания. Пока я наслаждалась теплой водой, она проворно обмыла меня душистыми мылами, помыла мне волосы, ловко и проворно обработала вечно поломанные и обгрызенные ногти на руках, сделала педикюр. Потом обтерла, обволокла чем-то прозрачным, что можно с натяжкой назвать пеньюаром, и потащила в гардеробную. Я только сейчас огляделась в этой немалой комнате, уставленной шкафами, увешанной вешалками и с огромным золоченым зеркалом по центру комнаты.

Аринэль метнулась к одному из шкафов и подала мне кружевное белье, затем накинула на меня длинную приталенную полупрозрачную из какой-то тончайшей ткани светло-зеленую тунику. Тут же подала мне туфельки на небольшом каблучке того же цвета. Потом из какого-то ящичка достала коробочки и начала их тщательно перебирать, пока не отобрала тончайшую диадему, колье и перстень. После этого зачесала волосы и повела из гардеробной на выход.

– Моя прекрасная госпожа, – обратилась ко мне чудная служанка, – эти украшения я одену Вам сейчас, но возможно госпожа их велит затем поменять. До снятия иллюзии не могу предложить Вам серьги, потому как возможно заново придется прокалывать уши. А вот перстень – это фамильная реликвия, которая говорит о Вашей принадлежности к роду Аладрион. У леди Эландры такой же. Потому его Вы не должны снимать ни в коем случае, даже после замужества с принцем. – Говоря все это, она ловко закрепила в моих волосах диадему, одела на шею колье, а на безымянный палец левой руки водрузила то самое кольцо, золотое, с большим зеленым камнем в форме сердца, удерживаемым филигранью в виде листьев дерева. – Вот и все. Теперь я проведу Вас в столовую, где все уже заждались. Лорд-канцлер велел не подавать завтрак до Вашего прихода.

Она поклонилась мне с той же клыкастой, но доброй, улыбкой и повела в столовую. Здесь уже все сидели на своих местах, мое место по левую руку от папы пустовало, ждало меня. Опять накатила волна теплоты. Папа встал мне навстречу, обнял, расцеловал в обе щеки, потом отвел к моему, как я уже догадалась, постоянному место за столом в этом доме, помог сесть, после чего занял свое место во главе стола. Лиам был странно молчалив.

– Можно подавать, – распорядился отец, тут же засуетились слуги, сервируя стол. Как я поняла, штат слуг у нас немалый, причем в основном преобладали оборотни и гномы.

– Данаэль оповестил, что прибудет через полчаса, просил его не ждать за завтраком, потому мы пока можем спокойно поесть, – с улыбкой сообщила мама.

Лиам почему-то еще больше насупился. Я не выдержала:

– Лиам, что с тобой не так?

Ответом был смех обоих родителей, и злой взгляд, быстро брошенный братом в их сторону.

– Да ему, как директору Академии Светлой магии, будет трудно оправдаться перед своими же подчиненными, почему он уже два дня не исполняет своих прямых обязанностей, – давясь смехом, проговорил отец.

– Мало того, что император подгадал мне с этой Академией Светлой магии, где мне, только недавно закончившему заведение противоположное, пришлось туго с установлением своего авторитета, так вы теперь из-за какой-то мелочи ставите все тот же авторитет под сомнение, – Лиам рассержено бросил на стол салфетку, которую до этого яростно сжимал в руках.

– Ты называешь мелочью тот факт, что нарушал баланс между мирами, причиняя вред здоровью человека, лица абсолютно не магического? Да, конечно, этой даме надо было не только ноги сломать…

– Леонелл, ты слишком увлекся, – мама предупреждающе положила ладонь поверху рукава темной рубашки отца.

– Прости дорогая, просто как представлю себе, что эта человечка делала с моей девочкой… Ну да я отвлекся. Есть и другая причина, по которой я тебя не отпустил – нам сейчас необходимо решить вопрос относительно твоей сестры, Лиам. И Данаэль очень скоро поведает нам свое предложение решения этого вопроса. Все-таки, после того, как к Рине вернутся ее магические способности, необходимо будет время на то, чтобы она их освоила, не причинив вреда ни себе, ни окружающим.

Все это время я молча жевала какой-то салат и запивала из бокала все той же золотистой жидкостью, внимательно слушая перепалку новоявленных родственников, и понимая, что все, что здесь произносят, напрямую касается меня.

В самый неожиданный момент у дверей столовой образовался темный, почти черный, проем с темно-алыми полосами огня и из него выступил… В общем, тот самый Данаэль выступил из этого проема, или как там вчера говорила мама, портала. Пришедший был очень высок и строен, но в этой стройности угадывалась сила. Длинные ровные золотистые волосы чуть ниже пояса (мода у них тут такая что-ли, чтоб мужики как бабы с длинными патлами ходили, но не признать, что это красиво, я не могла), большие миндалевидные синие глаза на слегка смуглом лице, красиво очерченный рот, такие же, как и у моих родственников, острые ушки. Одет в длинное темное приталенное пальто, из-под которого выглядывали слегка запыленные сапоги. Моды этого мира я не знала, но ему шло, значит так и должно быть.

– Может Вы прекратите меня так бесцеремонно разглядывать, леди Тиринаэль? – его голос хоть и был красивым бархатистым чуть с хрипотцой, но вот раздражение в нем было неприкрытое. И я покраснела и опустила голову. Потом передумала, подняла голову и дерзко взглянула на него еще раз.

– Тогда поведайте мне, лорд Данаэль, что в Вашем понимании есть «церемонное разглядывание»?

Предки мои прыснули со смеху разом, Лиам внаглую расхохотался.

– Да, девушка, Вам надо не только магию возвернуть, но еще и манерам поучить, – пропустив реакцию моих родных, ответил мне гость. Однако раздражения в его голосе я уже не услыхала.

– Дан, не сердись на Рину, ты же сам видел условия и окружение, в которых она жила.

Впервые вот так явно увидала, как одна удивленная бровь ползет вверх, это у отца моего после слов брата. Данаэль прокашлялся, выразительно глядя на брата, но того уже было не остановить.

– А что, вы думаете, что я сам в одиночестве туда шастал и ноги кой-кому ломал?

Красивая смуглая кожа магистра разом побелела.

– Как лучший друг и брат, ты решил меня за собой на бойню затащить? Чтоб не скучно на колу сидеть было?

Ну-ну, что день грядущий еще приготовит?

– Данаэль, можешь не переживать, Лиам уже получил за вас обоих, а еще он, благодаря этому, два дня уже пропускает работу в Академии Светлой магии.

– Да уж, жестоко ты его покарал, отец. Бедняга с таким трудом навел там порядок и установил хоть какой-то авторитет, а ты его так лицом в дерьмо кентавра, – и на прекрасном лице магистра появилось подобие ехидной улыбки, – легко ли выпускнику Темной академии поддерживать свою репутацию в Светлой школе?

– В любом случае, у нас тут семейные проблемы разрешить нужно, так что у него будет железное оправдание после того, как будет объявлено о возвращении домой невесты принца и по совместительству его родной сестры.

– Не могу не согласиться с тобой, папа. Как всегда все у тебя продумано. Лиам, не подашь ли брату бокал нектара золотистого лотоса, которым тут еще пару минут назад лакомилась наша сестрица.

Лиам тут же подал другу напиток, а я с нетерпением ожидала, когда же он соизволит обратить внимание на меня.

– Не будьте так нетерпеливы, леди Тиринаэль, очень скоро внимания у Вас будет в излишке, и о моей скромной персоне Вы и вспоминать забудете, – и коварная ухмылка, испортившая его чудное лицо.

Я уже начинаю бояться думать в этом мире. Кошмар какой-то, даже эту интимную зону перекрыли. Данаэль расхохотался. Мои родители на него удивленно уставились.

– А можно я ей только облик верну? У нее столько забавных мыслей в голове, что будет преступлением дать ей в руки щит против считывания.

Теперь родители удивленно уставились на меня. Чувствую, что опять краснею. Злюсь на этого напыщенного самца неимоверно. За всю жизнь столько раз не краснела, сколько сегодня. Мама догадалась, что пора балаган сворачивать, а то я уже начинаю нервно на стол поглядывать в поисках чего-нибудь колюще-режущего, и попросила Данаэля и меня пройти за ней в гостиную. Но верхом коварства с ее стороны было то, что она бросила меня наедине с этим напыщенным индюком.

– Напыщенным кем? – вдруг спросили у меня с такой гаденькой ухмылочкой.

– Птица в нашем мире есть такая. Индюк называется. Чтоб показать, какой он крутой самец, он весь надувается и хвост веером раскрывает. – Контролировать свои эмоции уже не могу, чувствую, что меня уже прет.

А он так спокойненько подошел ко мне поближе, я невольно отшатнулась.

– Да что ж мы нервные то такие, – досадливо поморщился Данаэль. И снова сделал шаг ко мне и проворно схватил голову руками, потом провел одной рукой по волосам, а другой глаза мне прикрыл. Пальцы длинные и ледяные, меня аж дрожь проняла. Он почувствовал и отпустил. Потом начал внимательно меня оглядывать. – Да, теперь видно, что эльфийка, только вот и драконья кровушка проглядывает. Не к добру это.

Удивленно взираю на него и… слов нет. Лексикон мой обеднел тут, что-ли? Сама себя не узнаю.

– Все нормально, нервов не надо. Сейчас пойдешь изучать себя в зеркале. И возьми на всякий случай с собой маму, и успокоительное тоже не помешало бы. А то еще в обморок от радости хлопнешься.

И тут до меня дошло, что кто-то, который только несколько минут назад в столовой церемонно расшаркивался, а тут вдруг взял и нагло перешел на «ты».

– И когда ж это, уважаемый лорд Данаэль, мы с Вами на «ты» успели перейти? – на брудершафт еще не пили, раздраженно подумала я, не решаясь озвучить.

Он удивленно так на меня взглянул, будто ледяной водой окатил.

– Это что такое только что ты подумала?

– Это в нашем мире с целью более близкого знакомства мужчина с женщиной выпитое вино поцелуем закрепляют. – Говорю, и чувствую, что опять начинаю чудовищно краснеть. За всю жизнь столько не краснела, сколько уже раз он меня вынудил за эти несколько минут нашего знакомства.

– Целоваться с Вами, леди, точно не буду. Вы мне как-никак двоюродной сестрой доводитесь. Это пусть уж принц наслаждается. Да еще и неизвестно, чего Вы из того мира приволокли…

Он говорит, а до меня доходит, что этот козел безрогий меня только что продажной девкой обозвал, ну я со всего размаху ему и влепила пощечину. Он ошалело поглядел на меня, потирая щеку, и как заорет:

– Бегом к маме под юбку, пока в жабу не превратил!

От страху я аж взвизгнула тоненько и помчалась прочь из гостиной, надеясь в этом хаосе из комнат найти свою. И натолкнулась в одном из коридоров на маму. Та поддержала меня, потому как я по инерции еще немного пролетела, потом отстранила от себя и начала внимательно разглядывать, как будто в первый раз увидела. На ее лице блуждала легкая довольная улыбка.

– Мама, к зеркалу хочу, – капризно надула губки, что вызвало мамин веселый смех.

– Да, думаю, мы еще наверстаем годы разлуки. Ну идем к тебе, нетерпеливая моя.

К гардеробной я летела, горя нетерпением. Даже забыла о том неприятном осадке, который оставил у меня в душе заносчивый и самовлюбленный лорд. К черту его, гада. Искренне надеюсь пересекаться с ним как можно реже. Жаль, что эти встречи нельзя совсем на нет свести, ведь все-таки родственник, чтоб его демоны забрали. В расстроенных чувствах начисто забыла непреложный факт, что закрывать от мамы свои мысли я пока не умею. Уже у самого зеркала, не допрыгнув до него всего пару шагов, слышу маму:

– Пробовали, для них же печально и закончилось, – с легким смешком сказала она.

Понимаю прекрасно, что все мысли уже считаны, но так растерялась, что даже собрать их в кучу не смогла. Потому только криво улыбнулась:

– В смысле?

– Демоны его забрать пробовали, еще и задолжали ему взамен, так теперь только и мечтают, чтоб и близко к ним не подходил, – с нарочито печальным лицом сообщила мама.

У меня полный шок. Медленно оборачиваюсь к маме:

– Ты это серьезно только что?

– Серьезней не бывает, ты еще многого не знаешь… Все придет постепенно.

Я продолжила путь к зеркалу, переваривая услышанное, дохожу уже степенно последние два шага и… Ну я конечно уже была готова, что у меня уши как у осла вырастут, но чтоб такое…

Медленно повернулась к маме:

– И как это понимать? – очень спокойно уточняю.

В ожидании ее ответа, поворачиваюсь обратно к зеркалу. Уши оказались далеко не единственным приколом. Волосы стали намного длиннее, и покрывали весь мой зад, а я наивная думала, что они и раньше у меня длинные были, только тогда они и до талии едва дотягивали, а сейчас длинные, такие же ровные, такие же белые, только помимо зеленых, крашенных мною прядок (загадочно оставшихся), появилось несколько прядей огненно-красного цвета, как раскаленная лава. Ушки более-менее аккуратные, только чуть кверху заострились, но вот моя кожа… Кожа из болезненно-белой стала смуглой со слегка красноватым оттенком, как будто на солнце прижарилась. Ужассс!!! Но и это не предел моих изменений. На висках появилась темно-красная пигментация в форме чешуек. Мои глаза остались такими же огромными и зелеными, а лицо чуть вытянулось и приобрело ту же форму сердечка, как и у моих родных.

Одни сомнения у меня уже отпали – я точно не по ошибке здесь оказалась. Но вот откуда у меня, вроде ж урожденной эльфийки, этот цвет кожи, пигментация? Единственное, что меня устроило в этом новом «иммидже», так это добавление огненных прядей. Мама дала мне возможность внимательно себя изучить и, выдержав театральную паузу, выдала мне следующее:

– Я ж тебе говорила, что мы по обоим линиям являемся родственниками Правящего рода, а они драконы, – и мама нежно коснулась рукой моих волос. – Теперь и мне понятно, почему именно ты должна выполнить предназначение.

– Ты все время говоришь о Пророчестве и предназначении. В чем оно? Какая моя роль? Почему я должна выйти замуж только за принца? А если я другого полюблю?

– Видишь ли, Пророчество было произнесено еще тысячу лет назад. Это одна из причин, которая способствовала укреплению позиции драконов на троне. Только беда вся в том, что уже давно у них не было чистокровных представителей. Потому и не вызывали они особого доверия у остальных рас, потому и кровопролитие было долгим. Непререкаемый авторитет был лишь у чистых драконов. А тут в смеси рождений и перекрещиваний с несколькими благородными представителями рас эльфов, вампиров, дриад, даже русалок, ну и так далее… драконы попросту растеряли большую часть своей магии, самой сильнейшей среди всех представителей магических рас. Потому и демоны отделились и ушли в другой мир, считая себе более сильными и уважаемыми. Я не помню, как дословно звучит Пророчество, но что-то вроде «Придет время и придут в этот мир Наследник большой империи и Дочь леса, в жилах которых будет течь Древняя кровь. И возродят они в детях своих великую и бессмертную расу драконов. И принесут они в мир равновесие и справедливость. И прекратятся с ними войны меж рас, наступит понимание». В нем не было точных указаний, к какому клану будет относиться эта дочь леса, потому сразу несколько видных аристократических кланов, особенно эльфийских, не единожды породнившихся за это время с драконами, могли ожидать рождения сего чуда у себя. Потому и поднялись тогда, когда друидесса объявила, что именно Найт и есть тот самый Наследник, сразу несколько глав с надеждой. А вышло так, что именно я родила такую дочь. И, как понимаешь, ни о какой другой любви в твоей голове и мысли не должно всплывать.

Обалдевшая от всего услышанного, я некоторое время не могла даже мысли собрать в один узел от такого шока. Оказывается, все счастливо ждут, когда я, как породистая племенная кобыла, попросту рожу наследника от Наследника. Да я же в глаза его еще не видала. До меня только сейчас начал доходить смысл всего выше сказанного за эти два дня моими новоявленными родственниками. Просто до этого все разговоры о принце я как-то пропускала, как нечто несущественное, в надежде, что уж точно смогу избежать брака по договоренности. Приобретя новую жизнь в новом мире, с кучей новых, еще и позже магических, штучек, я думала, что начинается веселуха. Титул, деньги, магия, и прочая… И полное попадание в… Опять разочарованно убеждаюсь, что жизнь все-таки полное дерьмо, даже если сверху шоколад.

Все это время моих новых пренеприятнейших открытий мама деликатно стояла у окна, делая вид, что ей очень интересен вид снаружи. Но по ее опущенным плечам видела, что и ей плохо от того, что изменить она ничего не может. Просто потому, что какая-то сумасшедшая старуха перед моим еще рождением указала именно в мою сторону своим корявым пальцем. Найду эту гадину, и все пальцы ей переломаю. От окна раздался тихий смешок. Подошла к маме, она печально улыбалась:

– Да, в том, что вы с Лиамом родственники, не может быть сомнений, оба чуть что не так, стремитесь виновнику конечности ломать.

Я и сама невольно засмеялась, вопреки своим грустным мыслям. Но мама тут же посерьезнела:

– Поскольку ты уже все поняла, думаю, нет смысла говорить, что не надо влюбляться в Дана и подавать ему надежду. Ты понравилась ему как женщина, и это уже само по себе плохо.

– Чем плохо? Что во мне видят женщину?

– Не передергивай, – строго одернула меня мама. – Не вдавайся в крайности. Я понимаю, что твой эмоциональный фон сейчас очень нестабилен, но ты должна меня услышать и понять. Дан не из тех мужчин, которые волокутся за каждой юбкой. Он и пост главы Темной академии принял с тем, чтоб женщин отпугивать. Он уже пережил разочарование в своей жизни, застав за несколько дней до своей свадьбы невесту в объятиях нашего славного принца. Невеста была из вампирского рода Картенов, которые очень надеялись породниться с Правящим родом, не будь в раскладе тебя. Поэтому тебе лучше быть с этой леди настороже. Да и от Дана держись подальше. Я впервые за долгое время увидела у него в глазах огонек интереса к противоположному полу. И меня это беспокоит. Тем более, что он наполовину сирота и твой двоюродный брат. Не надо делать больно ни себе, ни ему. Мне уже больно за вас обоих. Вы могли бы быть отличной парой. Но…

– Мама, ты меня удивляешь. Ты ведь считала все мои мысли с того момента, как мы с тобой пересеклись в коридоре, я меньше всего хочу еще раз увидеть этого надменного гада, который еще и оскорбил меня. О каком интересе ты вообще тут говоришь, тем более к родственнику?

– Ты забываешь, что я живу подольше твоего, и как зарождается большая любовь, видела не раз. Потому и вижу, все признаки данной болезни налицо… А то, что родственник, у нас препятствием не является.

В этот момент в коридоре раздался шум и в мои комнаты постучали. Мы с мамой вышли в спальню из гардеробной, после чего мама разрешила стучавшему открыть дверь. В комнату заглянул папа:

– Мои милые девочки, я прошу вас присоединиться к нам в малой гостиной для продолжения преображений нашей девочки и обсуждения вопроса, где и как надолго ей необходимо укрыться, с тем, чтобы научиться пользоваться своими вновь приобретенными магическими силами. И, имейте совесть, дайте ж посмотреть на мою дочь в ее натуральном облике, – в голосе слышались нотки радостного нетерпения. И я вышла в коридор. Папа не сдержал эмоций. Он подхватил меня на руки и закружил, как маленькую. Да, чувствительный у меня предок. – Действительно наполовину драконица. Невероятно. Это ж надо было так намешать кровей. Причуды природы-матери.

Так, под восторги папы мы и дошли до малой гостиной. Надо будет карту попросить для меня нарисовать. А то месяц по родному дому буду блуждать. В гостиной же меня ждал неприятный сюрприз: родственник-то наш еще сквозь землю не провалился, и сидит спокойненько из чашечки чего-то попивает, ведет светскую беседу с братцем. Убила б. Кажется услышал, я аж присела.

– Добрая маленькая эльфийка с гремучей смесью в венах, – так мило обо мне отозвался этот гад остроухий. – Ну, про остроухих я бы промолчал… И опять возвращаюсь к вопросу, а нужно ли ей силы возвращать? Я ж первой жертвой ее норова несдержанного и паду. Потренируется, так сказать, – ответом был всеобщий смех. Вот только я такого разгула веселья совсем не разделяла, потому села в свободное кресло у камина и хмуро поглядывала на свою веселящуюся семейку.

Заметив мою хмурую физию, папа тут же поспешил примирить стороны:

– Не знаю, что вы там друг другу наедине наговорили, вот только мне кажется, что конфликт раздут двумя детьми, которым очень хочется друг перед другом покрасоваться в едком красноречии. Прекратите глупые перепалки. Пора перейти к более серьезным вопросам. Успеете еще друг другу нахамить, если уж так не терпится. Артефакт старого магистра Вейха, лишивший Рину сил, с тобой?

– Да, – коротко ответил Дан, вытянул из кармана брюк небольшой медальон на серебряной цепочке и подошел с ним ко мне.

Я с ужасом наблюдала его приближение, готовая отпрыгнуть от него в любой момент как можно дальше.

– Тише, маленькая Рина, тише, – вкрадчиво прошептал Данаэль, приблизившись ко мне вплотную, – это всего лишь твоя сила, ничего более. – Его голос завораживал меня, где-то глубоко в душе я понимала, что он сейчас использует на мне свою магию, но и противиться не могла, чувствуя, как он уже одевает мне на шею медальон, после чего его зрачки расширились, а губы беззвучно зашевелились…

Очнулась я на диване, моя голова покоилась на коленях…Данаэля. Возникло дикое желание вскочить, но он мягко удержал меня одной рукой:

– Плохая девочка, очень неправильно реагируешь на темную магию. Удивительно, что все получилось…

– Все-таки вышло? – вклинился в разговор нервозный голос папы.

– Да, она снова при всех своих способностях. Вот только при ее вздорном характере и нестабильном эмоциональном фоне, я даже не знаю сколько понадобится сил и времени, чтобы научить ее с этим справляться. Меньше всего вреда она причинит всем и, в первую очередь, себе, только у меня в Академии. Туда я ее и заберу. А когда она будет готова, верну обратно. После этого ее и жениху не страшно будет представить.

А я что, я просто молча лежала, вновь оглушенная очередным пинком судьбы в уже хорошо облюбованное ею место. Появилось даже физическое желание это место почесать, не будь я леди. Но вот мама, она аж взвилась вся.

– Мы только вернули себе дочь, и ты хочешь сразу кинуть ее в это гнездо тьмы и зла?

– Не знал, что ты такого мнения о моей академии, мама.

– Я не хочу тебя обидеть, Дан. Но зачем такие крайности. В чем такая необходимость отрывать ее от семьи?

– Необходимость в том, что я не знаю всю силу способностей нашей «радости». Мне нужно время и для того, чтобы понять это и научить ее контролировать свои силы и возможности. Только у меня в академии она не натворит непоправимых бед. И это же отсрочит ее представление Правящему роду, ожидающему ее с таким нетерпением. Или вы желаете, чтобы она завтра же была представлена ко двору, а там и за его разбором на запчасти дело не станет. У императора не мое терпение. Это я готов восстанавливать свое учебное заведение после очередной вспышки эмоций сестренки. Но решать конечно же вам, родители.

В гостиной воцарилась полная тишина. Мама видимо взвешивала все «за» и «против», возникшие после нашего последнего с ней разговора. Папа и Лиам, судя по всему, уже были готовы к такому повороту и считали, что поступают правильно и только исключительно в интересах дражайшей дочки и сестры. «Поддержки ждать неоткуда», – пронеслась угрюмая мысль в голове. Я посмотрела на своего мучителя и увидела на лице легкую подбадривающую улыбку, которая тут же скрылась, и ее больше никто не успел заметить.

– Раз вы уже все здесь решили, то мне и спорить не с кем, – тяжко вздохнула мама. – Я опасаюсь только, что император, узнав о том, что мы уже вернули Рину и прячем ее от их семейства, будет более чем в ярости. Все наши родственные связи не помогут.

– И чем это нам грозит? – в голосе папы послышалось раздражение. – Эла, ты надумываешь ситуацию. Мы уже несколько раз были в опале, и что изменилось? Я по-прежнему лорд-канцлер, демон его забери, а ты первая статс-дама Ее властнейшего величества императрицы Кендарии. Кстати, нам с тобой надо бы хоть после обеда появиться при дворе. А то еще что-нибудь заподозрят с их постоянной недоверчивостью ко всему.

И тут вдруг посреди гостиной на полу начал разгораться ярко-алый круг огня, который постепенно поднялся вверх почти под потолок, и выглядел как кружащийся вихрь пламени. Ничего себе, портальчик у кого-то! Предки тут же побледнели, насколько им позволяла их белая кожа, и папа резко крикнул:

– Дан, забирай Рину и уходи.

Я почувствовала у себя на талии руки и сей же миг провалилась с Данаэлем в черную тьму. Пришла в себя в незнакомой комнате на диване. Комната другая, события те же. Дубль два. На лбу лежала холодная рука, которая резко была отдернута своим хозяином при первых признаках жизни, подаваемых моей особой. Дан сидел у моей головы и был чем-то очень расстроен.

Глава 3

– Да что у тебя за реакция на темную магию в конце-то концов? Кровей намешано немеренно, брат – темный маг, а она не выносит проявлений тьмы благородной. – Он был не раздражен, скорее раздосадован озвученным фактом.

– Двоюродный брат, – еле ворочая языком, прохрипела я.

– Я не о себе, я об Лиаме. Он такой же темный маг, как и я.

Полный ступор с моей стороны. Потом где-то на задворках сознания всплыла мысль о том, что закончил он академию, противоположную той, которой руководит. Забавно, надо будет уточнить этот пунктик.

Данаэль в это время образовал в своей руке бокал с темной отталкивающего цвета жидкостью и протянул его мне. Я резко отшатнулась, ударившись головой о спинку дивана. Застонав и потирая ушибленную голову, села ровно, и на меня навалился резкий приступ удушливого кашля. Тогда Дан сам, обхватив мою голову одной рукой, другой насильно влил в меня содержимое бокала, которое на вкус оказалось гораздо лучше, чем на вид. Когда я проглотила более половины, Данаэль убрал от меня руки и сдвинул со своих колен.

– Что это было? – чувствуя себя уже заметно лучше, уточнила я.

– Это самая темная магия. Нажимая пальцем камень на перстне, – лорд показал мне несколько странный на вид массивный золотой перстень с красным камнем, величиной с голубиное яйцо, – и проваливаюсь в то место, о котором думаю.

– Откуда перстень? – зачем-то поинтересовалась я.

Магистр удивленно взглянул на меня.

– От демонов, – коротко ответил он.

– Как???

– Долго рассказывать, как-нибудь потом. – Он встал и, заложив руки, за спину начал мерять комнату шагами. Мне показалось, или он слегка занервничал?

– Не нервничаю, просто ты еще не настолько со мной знакома, чтобы выслушивать некоторые росказни от темного боевого мага.

– Мы с тобой?

– Да нет, милая Рина, ты со мной. Я знаю тебя с детства. Почти с рождения.

Сижу, в буквальном смысле онемев от открытий сих двух дней, ей Богу, устала уже удивляться. Задолбили сюрпризами. И что я всем им сделала? Магистр резко остановился посреди комнаты.

– А давай погуляем по академии? Я покажу тебе здесь все, а потом мы вместе пообедаем, если ты, конечно, не против?

И тут впервые за эти два дня, наполненных невероятными событиями я вдруг осознала, что еще ни разу не была на улице, только в помещении своего дома и теперь в этом, скорее всего, кабинете директора. Я даже не знаю как он выглядит, этот Мой мир. Данаэль выжидающе на меня смотрел. Он так испортил первое впечатление о себе, что никак не могу принять его совсем другого, внимательного и почти не страшного старшего, хоть и неродного, брата. Судя по ехидной улыбочке, которую он просто не смог сдержать, мысли снова в наглую были считаны.

– Ну так ты принимаешь мое предложение?

Притворно тяжко вздохнув, я направилась к выходу. Данаэль предложил руку и мы отправились осматривать его владения. Пока мы шли по коридорам академии, мимо неоднократно проходили студенты, причем настолько разные на вид, что я не успевала вертеть головой разглядывая их. За что тут же получила строгое внушение:

– Рина, – прошипел, склонившись почти к моему уху, Дан, – сделай одолжение и будь чуть посдержанней. Твое любопытство вызывает ответное к твоей таинственной персоне, что в наши планы как-то не входит. Да, у нас учатся лучшие из лучших представители аристократических родов, относящихся не только к разным расам, живущим в империи, но и также к расам, населяющим другие государствам. Привыкай к этому.

Далее я, уже чуть обиженная, шла недовольно посапывая и глядя себе под ноги.

– Скажи мне, милая сестрица, могу ли я что-нибудь сказать так, чтобы ты тут же не оскорбились на меня? Ты желаешь, чтоб я вообще замолчал?

Отвечать ему мне вовсе не хотелось, по-прежнему иду и недовольно соплю.

– Я привык видеть тебя среди твоих подружек неугомонной болтушкой с едким язычком, попав же к нам, ты либо отмалчиваешься, либо язвишь…

Не считаю нужным комментировать. Но вот любопытство вновь зашевелилось внутри меня и уже многое хочется спросить, но гордость и обида берут верх. Иду и молчу. Данаэль притворно тяжко вздыхает.

– Не притворно, – тут же слышу опять в ухе шипение с явными яростными нотками. – Я начинаю уставать от наших нескладывающихся взаимоотношений.

Резко останавливаюсь, вырываю свою руку из его и разъяренно смотрю вверх на его лицо, не обращая внимания на тот факт, что вокруг много народу. Но Данаэль тут же хватает меня за руку и ускоренно тащит за собой к ближайшей двери, как оказывается это уже долгожданный выход на улицу. Я не успеваю толком оглядеться, вижу что обычное солнце, правда чуть более красноватое светит в небе, щебечут какие-то птицы, вокруг газоны с зелененькой, желтенькой и синенькой травкой. И природа вроде не космически – фантастическая. Сверх необычного ничего не заметила. Может и было вокруг что-то необычное, но брат так яростно тащил меня за руку, что я едва успевала ногами перебирать. А вокруг студенты удивленно поглядывали да перешептывались между собой.

Дотащив меня к рощице, Данаэль буквально втолкнул меня в какую-то беседку, увитую немного непривычным растением, формой листьев напоминающим плющ, только темно-синего цвета. Это растение так тесно все заплело, что закрыв за нами резную калитку, директор попросту скрыл нас от всех посторонних взглядов, после чего дал выход своему гневу.

– Да что ты себе думаешь, безголовая, тупая идиотка. Ты едва не выдала себя из-за своей эмоциональной несдержанности. Моли Древнюю богиню, чтоб тебя не узнали, иначе его императорское величество со своим сыночком заявятся сюда уже к вечеру.

Я, усевшись на деревянную лавку, покрытую ковриком, тупо смотрела на него, исходящего пеной и думала, что даже в таком виде он чертовски привлекателен. И он замолчал. Просто замолчал, изумленно глядя мне в глаза. И наконец-то я смогла заговорить, воспользовавшись его минутой молчания.

– Во-первых, у нас с тобой нет никаких взаимоотношений, потому впредь по отношению ко мне это слово попрошу не применять. Во-вторых, очень жажду услышать увлекательный рассказ о том, как вы с Лиамом за мной наблюдали все годы, прожитые мною на Земле. Я ведь немного прошу?

Медленно, очень медленно директор Академии Темной магии присел рядом со мной, немного подумал и только потом заговорил:

– Я приношу свои извинения за необдуманные слова, которые себе позволил, был не прав. И нет никакого желания говорить о том, что уже в двух словах поведал я и в чем, по глупости, признался Лиам.

И все бы вроде ничего. Приятно, что такой гордый орел нашел в себе сил извиниться передо мной, добавлявшей ему столько хлопот и проблем. Вот только тон, каким все это было сказано, такой отчужденный, даже я бы сказала, холодный. Не очень в таких вещах разбираюсь, да и раньше в среде своих друзей никогда об оттенках тонов и не задумывалась, общались, как и вся молодежь между собой, а тут столько открытий. И нахожу в себе силы против собственной воли, подражая ему так же холодно ответить:

– Извинения приняты, братик. Надеюсь, впредь ты также будешь обдумывать свои слова, – и ужасаюсь тому, что вот так вот вычурно могу говорить. Кажется я уже катастрофически меняюсь под воздействием нового мира и нового образа. И продолжаю, – как я понимаю, осмотр достопримечательностей твоего заведения для меня, не умеющей вести себя сдержанно, уже окончен?

И посмотрев ему в лицо успела поймать растерянность, которую он тут же с лица убрав, заменив маской непроницаемого холода.

– Я распоряжусь насчет обеда, – кинул он небрежно и, открыв портал, исчез в нем.

Оставшись одна, я поднялась и подошла к ажурной калитке беседки, и двигаемая любопытством выглянула наружу через дырки в резьбе. Беседка находилась у края рощи, состоявшей из обычных пихт и сосен, может чуть более синеватых, а так самых обычных. От нее меж клумб вела дорожка, по которой мы сюда и пришли, к огромному серому зданию в пять этажей. Та самая Академия Темной магии. Далее, за зданием, виднеется высокий забор, но не сплошная стена камня, а прозрачный кованный забор, через который видны строения. Похоже, что эта академия находится на окраине какого-то города. Того ли самого, где живут мои предки? Понятия не имею. Огромные ворота открыты настежь и их никто не охраняет. Даже странно как-то.

В это время меня от раздумий отвлек нездоровый шум в кустах. Сердце быстро поспешило занять место в одной из пяток, я ж не знаю, какая у них тут живность обитается, размеры там, предпочтения в меню. На этой мысли меня не по-детски передернуло. Стараясь не создавать лишнего шума, я аккуратно подошла к той стенке беседки, где впервые услышала шорох. Что-то ярко-зеленое вперемешку с темно-синим ползло на нескольких конечностях к беседке, причем с довольно приличной скоростью, и размеры имело солидные. А самое страшное, это две черные головы, торчащие с двух сторон от этого кошмара.

Мои нервы сдали и я дико заорала, в ответ за стенкой беседки заорало это нечто, причем в две глотки, да еще и таким фальцетом, что у меня чуть барабанные перепонки не полопались. А если учесть, что я сейчас слышала раза эдак в четыре, а то и пять лучше, чем раньше, то это жесть… Такое ощущение, что я на концерте группы Металлика под самой сценой сижу. Я зажмурилась, думая о том, что эта нечисть видно звуком оглушает своих жертв, а потом ест еще тепленькими. Тут меня совсем заплющило, зажмурившись, открыла калитку, чтобы поскорей сбежать в сторону здания академии, когда на меня в эту же калитку, оставив ее в моих руках, ввалился жуткий монстр.

– Ой, девушка, извините, – услышала я девичий голос. – А что Вы так орете? Перепугали нас вусмерть, думали здесь выпь спряталась, а то и еще чего похлеще. Мало ли чего эти некромансеры понавызывают. Аж сердце чуть через горло не выпрыгнуло.

Я медленно открыла глаза, чтобы рассмотреть монстра с двумя головами, говорящего женским голосом. Каково же было мое удивление, когда я увидела двух абсолютно одинаковых эльфиек – близняшек: одну в изумрудной, а другую в темно-синей амазонках. Я аж дух перевела:

– Я чуть сама от страха с ума не спрыгнула, вы чего так подкрадываетесь?

– Мы от лорда Рейвена прятались, – смущенно в два голоса протянули они, шаркая в унисон ножками.

– Не поняла? Это вы от Дана в кусты залезли???

– Дана? Вы так хорошо знаете лорда магистра? – сразу же заинтересовалась близняшка в зеленой амазонке.

– Ну немного знаю, – пришло мое время смущаться.

– Вы новенькая? – спросила вторая близняшка.

– Можно и так сказать? Так чего вы прятались в кустах?

– Мы до этого в беседке отсиживались после…э-э-э… неважно, короче, мы отсиживались, когда услышали голос лорда Рейвена и быстро ретировались из беседки в кусты, – объяснила та, что в зеленом.

– И часто магистр в беседку девушек водит? – как можно более ровным голосом спросила я, стараясь держать лицо, так это, кажется, называется.

Близняшки удивленно переглянулись и уставились на меня:

– Так Вы его девушка, и он прячет Вас от всех? – вопрос они умудрились задать в один голос.

– Нет, с чего вы взяли, просто интересно.

– Ага, просто… Нет, в том то и дело, что лорд Рейвен здесь никогда не бывает, поэтому это наше любимое место, где мы отсиживаемся, пока он на нас злится, – спокойно объяснила та из близняшек, что была в синей амазонке. – Такое в первый раз, вот мы и растерялись, чуть не попались же.

– Однако…

– А Вас как зовут? – опять в два голоса вопросили растерянную меня.

Вот что я им могла сказать, наверняка, стоит мне сказать, что мое имя Тиринаэль, и даже ничего не добавлять, когда они уже сами все поймут, если все в этой империи знают и легенду, и имена ее участников. Вот что делать? Ладно попробуем поступить проще:

– Рина, – и посмотрела на изумленные лица, явно ожидавшие чего-то большего.

– Рина и…?

– Достаточно просто Рина, все остальное как-нибудь потом.

– Ладно, – довольно быстро слезли с меня близняшки, а мы Лориэль и Дориэль Леерванн.

– Можно Лори, – сказала та, что в зеленом.

– Можно Дори, – добавила в синем.

– Можно чуть иначе? – непроизвольно улыбаясь, решила уточнить я.

– Да. А как?

– Я буду называть вас Лора и Дора, мне так привычней, – с легкой извиняющейся ноткой уточнила я.

Немного подумав, близняшки выдали в один голос:

– Нам нравится. Будем дружить?

– Будем. – Нужно же мне найти здесь замену моим былым подругам, оставшимся дома. Да и пора уже привыкать к мысли, что дом здесь, а там я и была в гостях.

В это время на дорожке перед беседкой послышался хруст гравия. Обе близняшки совершили немыслимый прыжок через заднюю стенку беседки, снова скрывшись в кустах. В калитке появился Данаэль:

– Я слышал какой-то шум? – слишком уж вежливым тоном уточнил родственник.

– Где? – я очень тщательно старалась оставаться невозмутимой и ни о чем не думать, вообще ни о чем, тем более о близняшках. Ну вот…

– Я слышу явственный шорох в кустах за беседкой, – вкрадчиво продолжил брат.

Я с деланным удивлением взглянула на него и нагло заявила:

– Ежики…

Его глаза изумленно округлились:

– Ежики???

– Ежики, – нагло продолжила я, а на заднем фоне всплыла запоздалая мыслишка, а бывают ли здесь ежики?

– Я сейчас этим ежикам попы припалю, – с невозмутимым видом произнес неприличную угрозу Дан, даже не меняя интонации голоса.

Я упрямо разглядывала свои ногти с очень красивым маникюром, оформленным для меня Аринэль еще рано утром. Как давно это было, тяжко вздохнула я.

– Не стоит, – спокойно ответила ему.

– Почему? – и он недобро прищурился.

– Пахнуть плохо будет от горелых ежиков, особенно когда иголки на попах приплавятся…

Вот в этот момент «ежики» не выдержали и захихикали в кустах.

– Какие-то неправильные ежики завелись в кустах академии, – с легкой улыбкой произнес Дан, – мало того, что они спалили кабинет алхимии, так еще и, судя по всему, чем-то надышались, иш как в кустах хихикают. Сейчас я их черной молнией…

– Не надо, – пискнули два испуганных голоска за оградой беседки, – мы сдаемся. А то видели мы вчера вашу черную молнию, до сих пор крестьяне амбар восстанавливают и матерятся так, что в Академии слышно.

Они стояли за стенкой бледно-растерянные, но в глазах сверкали веселые бесенята.

– А на кой ляд вы туда вчера оживленную нечисть запуляли?

– Так со страху, – шаркая ножкой, прощебетали в один голос обе раздолбайки.

– Нет, мои нервы не выдержат вас еще месяц. Отправлю к родителям завтра же. – Сурово сдвинув брови, сообщил магистр, сейчас в таком виде его братом или Даном и язык не поворачивался назвать. Такое ощущение, что передо мной строгий учитель.

– Не надо к родителям, – взвыли девушки в два голоса.

– Ммм, вы с ума меня сведете. Познакомились уже? – хмуро кивнул в мою сторону Дан.

– Ага, только Рина не назвала своего титула, вот и мы попроще представились. – Чувствовалось, что буря сходит на нет, и у них уже отлегло.

– Позже узнаете, – кинул на меня одобрительный взгляд Данаэль, – если увижу втроем дольше пяти минут без посторонних лиц либо учителей в компании, буду считать, что опять затевается новая гад… шалость. Учтите это. Вы две уже полное нечто. Скорее бы уже свадьба наследника, чтоб я от вас избавился.

Данаэль тяжко вздохнул, и, взяв меня за руку, открыл портал перехода, куда мы и ушли. Что подумали обо мне эти девочки даже представить страшно, а еще больше стыдно.

– Пусть лучше думают, что ты моя новая пассия, чем поймут кто ты на самом деле. Хотя эти две вертихвостки не так глупы, как кажутся. Старайся пока не часто с ними пересекаться, в дальнейшем они еще успеют вынести тебе мозг и разнести весь дворец императора.

Я удивленно моргнула:

– В каком смысле? Это родственницы императора? – Так срочно пора изучить все высшие роды империи, а то неудобно даже.

Перенес он нас в комнату со столом, накрытым на две персоны. Я молча подошла к одному из мест, собираясь отодвинуть кресло, но Дан опередил меня, отставляя его в сторону и помогая мне умоститься. После чего занял свое место, около меня. И лишь после этого соизволил ответить:

– Это твои будущие фрейлины.

Я просто поперхнулась вином, имев неосторожность попытаться сделать глоток до его ответа.

– Какой ужас, – тихо прошептала я.

– Вот, прониклась, осознала, избегай их пока. Вообще, они ходячая катастрофа, причем даже по отдельности. Их родители отправили сюда, чтобы они дом не разнесли в клочья, так они здесь в Академии по полной отрываются. Уже нервов никаких не хватает. Не проходит и дня, чтобы что-то не натворили. Причем, что самое страшное, чаще неосознанно, чем с задумкой, – неожиданно пожаловался мой брат.

– И кто тебя так наградил?

– Советник Леерванн, естественно. Сначала добился обещания, что эти две вертихвостки станут фрейлинами будущей супруги наследника, после чего с невинным видом пожаловался, что они пока еще молоды и не очень стабильны в магии, да и в общие науки не слишком вникали. Зато, не особо обременяясь моралью, не раз замечались в сомнительных компаниях, либо развлечениях. Вот теперь терплю их указом императора, – и снова вздох, – уже два года. Скорей бы ты уже замуж сплавилась…

– Ну спасибо, милый родственник… – прошипела недовольно я. – Я вот что хотела спросить, почему у вас ворота Академии без охраны?

– Им не требуется охрана. У моей Академии такая репутация, что даже нечисть стороной обходит, не то что местные, – немного успокоившись, ответил Дан.

Бокал за увлекательным разговором незаметно опустел, мигом около меня опять появился слуга и наполнил его.

– На вино, дорогая моя, не налегай. Ты мне еще трезвая нужна для развлекательно-познавательной беседы, – братишка нагло ухмыльнулся.

– Я? Тебе? Для беседы? – тут же прошипела я, резко придя в себя и обретя тот же воинственный настрой. – У меня к тебе еще столько вопросов, – чуть подавшись вперед, поугрожала я.

– И как вот с тобой общаться? – притворно вздохнув, с издевкой произнесли в ответ. – Старших не уважаешь, родственников тем более. Грор, принеси даме настойку золотого лотоса, – куда-то за спину кинул он.

Слуга сразу отправился выполнять приказание. Я наблюдала как он, молча, наполнил мой бокал янтарного цвета жидкостью и внимательно посмотрела на Данаэля:

– Играем в строгого старшего брата? – ехидно поинтересовалась я.

Вижу, как слуга в явном неодобрении качает головой, а Дан, сделав большой глоток, поставил бокал и сказал:

– Не играю, а им и являюсь, позволь напомнить, что я твой двоюродный брат, так как моя покойная матушка была родной сестрой твоего отца.

Я снова поперхнулась:

– О-о-о… – мне еще никто не удосужился сообщить по ком, собственно, между нами родство.

Дан рассмеялся:

– Глубокомысленная реакция. Так что, как ни крути, я твой старший брат, прошу терпеть и жаловать…

– Любить… – не подумав, на автомате исправила я.

– Ну уж нет, любить тебе надлежит будущего супруга, – улыбнулся он.

– Расскажи о нем, Данаэль.

– Интересно? – не смог не поддеть Дан. – Ну и правильно, что интересно. Супруг тебе достанется еще то счастье. Я не пугаю, – поспешно добавил он, видя мою ошеломленную реакцию. – Просто он очень своеобразен. Принципиальный, очень вспыльчивый, дракон же все-таки, но и отходит достаточно быстро, головы лететь не успевают. Просто на время покидает спорящую сторону, чтобы успокоиться и спокойно продолжить беседу. Не терпит лжи, чувствует он ее как-то, даже не знаю каким местом. И не прощает однажды солгавшего, не казнит, но уже и не приближает.

– Мама рассказывала, что он у тебя невесту увел, – сдуру выдала я, и резко покраснела, поняв свой ляп. Ну кто за язык тянул.

Однако, реакция Дана удивила меня еще больше, он попросту рассмеялся:

– Там мутная история, сестричка. Я тебе ее чуть позже поведаю. Если ты поела, может мы переберемся в малую гостиную? Там камин и уютный диван.

Мы прошли в соседнюю комнату, где весело потрескивал огонь в камине. Она была небольшой и очень уютной, обустроенная не броско и со вкусом. Мне она очень понравилась. Направляясь к дивану, стоявшему во всю длину напротив камина, я кинула взгляд в сторону большого окна, прикрытого бежевыми шторами, сквозь которые лился мягкий приглушенный свет, добавляя уюта обстановке. Присев на диван, я с удовольствием скинула туфли на высоком каблуке, и подтянула ноги под себя. Данаэль, увидев мой маневр, не сдержал улыбку.

– Ну как, Рина, тебе моя холостяцкая берлога?

– Очень уютная, располагает к отдыху и мирному общению.

– Спасибо. Сам обустраивал. – Ой, кто это у нас такой скромный?

Дан, не отходя от двери, крикнул слуге:

– Грор, мне вино, леди напиток и сладости. – После этого уже прошел к дивану и устроился почти впритык около меня. – Надеюсь, ты не возражаешь?

– С чего бы? – вопросом на вопрос ответила я. – Поскольку мы уже точно выяснили, что ты мой достаточно близкий родственник, приставать с непристойностями, думаю, не будешь, значит все в порядке.

– Я тебя удивлю, но в нашем мире двоюродные братья и сестры спокойно могут вступать в браки, особенно, если они династические.

Я удивленно приподняла брови:

– А не боитесь вырождения? По крайней мере там, где я жила, именно по причине угрозы вырождения, такие браки не приветствуются.

– Вот как? Впрочем ничего удивительного. Вопрос генетики. Не забывай, что у нас намешано столько рас, что вырождение нам уж точно не грозит никаким местом.

Дрова в камине весело потрескивали, полутьма, благодаря зашторенным окнам, зачаровывала. Наступившая в комнате тишина совсем не напрягала. Каждый из нас задумался о чем-то своем. Через некоторое время я первая решилась нарушить тишину:

– Мне показалось, что мама была не очень обрадована моим перемещением в Академию. С чего бы это?

– Твоя мама не любит это средоточие темных знаний и относится с большой долей суеверного страха, что и нормально для нашей в целом достаточно светлой в магическом плане империи. Мы же не в мире демонов, где темная магия есть источник жизни и власти. Но в нашем мире необходимы и Некроманты, и Темные маги – Стражи, и Маги-Заклинатели, дарящие и снимающие смертельные заклятия.

– Почему именно сейчас моя семья решила вернуть домой блудную дочь? Что мешало сделать это ранее, либо еще подождать?

– Даже сейчас твое возвращение сопровождено немалым риском. Но сейчас ты уже в том возрасте, когда можно ускоренным способом выдать тебя замуж, то есть более-менее обезопасить, но и сейчас нельзя до конца расслабляться. К тому же, император уже проявлял нетерпение в связи с твоим продолжительным отсутствием в империи, неоднократно поднимал этот вопрос в беседах с папой. Помедли мы еще немного, и могли бы дружно поиметь проблемы для всей семьи целиком. Думаю, на сегодня хватит бесед, тебе пора отдыхать. А я тебя еще не устроил.

Дан встал и, поставив на столик вино, взял меня за руку и повел в коридор. Мы проходили вдоль множества дверей, когда Дан резко остановился и постучал в очередную дверь. Из-за нее почти сразу показалась улыбающаяся хорошенькая девушка с длиной черной косой через плечо и большими серыми глазами. Увидев, кто за дверью, она тут же посерьезнела, и, отдернув на себе черную тунику, вышла к нам и слегка наклонила голову в знак приветствия.

– Леди Дьяра, это леди Рина, ваша соседка по комнате на некоторое время, о чем Вас предупредили ранее.

– Да, разумеется, лорд Рейвен.

– И, леди Дьяра – личная просьба от меня: не проявляйте излишнего любопытства, это Вам совсем не нужно.

Девушка тут же помрачнела, явно уловив едва слышимую угрозу в словах главы Академии и достаточно впечатлившись.

– Да, лорд Рейвен, разумеется. – И она сделала приглашающий жест для меня.

Глава 4

Я уже было вошла, когда меня резко дернули за руку и прикрыли дверь от посторонних:

– Запомни, никаких бабских посиделок за чашкой чаю или бокалом вина, никаких откровений. Ничего о том, где выросла, и как плохо знаешь этот мир. – Все это Дан тихо прошипел мне в ухо на одном дыхании. Пока он его переводил, я воспользовалась, чтоб вставить свои пять копеек:

– Если так ей не доверяешь, зачем меня сюда впихиваешь?

– Не могу же я тебя в своей спальне держать, мне потом император с сынком оторвут не только голову…

Я с трудом сдержала улыбку, поняв, что Дан говорит все это серьезно. Он быстро клюнул меня в щечку и запихнул в комнату леди Дьяры. Я стояла и молча оглядывалась в этом милом помещении. Комната была достаточно просторной, с большим окном почти на всю стену, по обе стороны стояли две деревянные кровати, посреди между ними под окном стол, заваленный бумагами и перьями, заляпанный чернилами. Также среди прочего там попадались и такие элементы, как пара гребней, несколько заколок, браслет, полностью составленный из темно-синих камней, и прочая… В общем творческий бардак.

– Как Вам? – не выдержав, нарушила тишину леди Дьяра.

– Интересно. И давай на «ты» и без леди, – почему-то предложила я. Ну не привыкла я еще ко всем этим титулованиям за те пару дней, что находилась в империи.

– Хорошо, – легко согласилась девушка. – Я Дьяра Донг, ассистент профессора Виндо.

Я не скрывала удивления:

– Такая молодая и уже ассистент профессора?

– Да ты присаживайся, – махнула она в сторону кровати, сев на другую. – Я сирота с очень сильными магическими способностями. Когда закончила Академию год назад, профессор попросил лорда Рейвена оставить меня при нем. Так вот и получилось. А ты откуда? Ой, молчу, – вспомнила она предупреждение Данаэля.

Она встала, прошлась к шкафу, стоявшему у двери так, что когда открывалась его дверца, то прятала за собой хозяйку комнаты так, что можно было переодеваться даже при посторонних. Она переодела свои черные тунику до бедра и легкие тонкие штаны, заменив их легким тонким халатиком, прятавшим под собой почти невесомую ночную рубашку. Потом подошла к столу и присела около него, взяв в руки один из свитков, лежавших на столе.

– А что ты не переодеваешься? – обернулась она ко мне.

– Да как бы вот не во что, – пробормотала растерянно я.

– Кто тебе сказал такую глупость? Я уже освободила половину своего гардероба под твои вещи, прибывшие перед обедом.

Неожиданно. Я медленно подошла к шкафу, распахнула его единственную дверцу и удивленно уставилась в его глубины, не зная где они, эти «мои» вещи, которое я сама еще плохо знаю.

– Что задумалась, вся левая половина шкафа в твоем распоряжении. А правая моя. Так что вперед.

– Спасибо, – ответила я, благодарная за подсказку. Немного пошарив на своей половине, выудила бледно-зеленую кружевную сорочку и такого же цвета пеньюар. Это уже что-то. Быстро сменив одежду, я снова обратилась к соседке по комнате: Дьяра, а где можно умыться, чтоб смыть косметику.

– Там за шкафом узкая дверца.

За шкафом действительно была узкая дверь, прятавшая небольшую комнату с душем и туалетом. Неплохие удобства для комнатки в общежитии. На столике у зеркала обнаружила шкатулку, которая точно могла принадлежать только мне, так как на крышке был вырезан символ рода Аладрион. Сбоку на одной из стенок было вырезьблено углубление, подозрительно напоминающее выпуклую часть моего перстня. Я приставила его и сразу щелкнул замок, крышка открылась сама.

В шкатулке было несколько выдвижных ящичков, этакий мини-туалетный столик. В одних лежала косметика, в других украшения, в третьих какие-то баночки с кремами, в четвертых средства для маникюра, короче все, что нужно девушке для ухода за собой. Я начала перебирать баночки с кремами, чтобы найти средство для снятия макияжа. К счастью, Аринэль додумалась пометить баночки не очень удачными, но все же картинками, объясняющими, что к чему. Найдя необходимое, я стерла специальным тампоном косметику, потом умылась прохладной водой, после чего нанесла на лицо ночной крем.

Да, с Аринэль было проще, однако, как же я быстро к хорошему привыкаю, раз раздели, раз одели, и я уже с трудом сама справляюсь с обслуживанием собственной аристократической тушки. Когда я вернулась в комнату, Дьяра сидела все там, внимательно изучая свиток и делая в нем какие-то пометки пером. Решив ее не отвлекать, я залезла с ногами на кровать и, впервые оставшись наедине со своими мыслями, решила слегка разложить по полочкам последние события.

Получалась не очень веселая картинка. Жила себе девочка в мире под названием Земля, слыша о магии только по телевизору и из различных фантастических книг, которых не так много и читала. Из семьи только злющая тетка, пару подруг, универ, в общем нормальная вроде как жизнь была. Сейчас же выясняется, что я и не человек вовсе, а эльф, точнее эльфийка, да еще и с драконьей кровью, брр. В нашем мире считалось, что драконы – это летающие ящеры, а здесь это тоже люди, точнее нелюди, но похожие внешне на людей. Да еще и я должна стать женой особо элитного представителя драконьей расы.

При этом, меня тщательно стараются спрятать от императора и его семьи, но не говорят, с чем связаны такие предосторожности. С ума сойти можно. Данаэль намекает на опасность, но опять же не уточняет, от кого она может исходить. Я сошла с ума, какая досада, думала я, накручивая ало-бело-зеленый локон себе на палец. В себя пришла от того, что меня больно ущипнули за кончик ушка.

– Ай! Больно же, – прошипела я, как разъяренная кошка, уставившись на ухмыляющуюся морду Данаэля. – Дан, скотина, ты мне чуть ухо не порвал, – и я со всей злости шарахнула его по голове подушкой, так вовремя подвернувшейся под руку.

Упс. Совсем забыла, что мы не одни. А на нас с огромным любопытством, плещущимся в серых глазах, вытаращилась Дьяра.

– Я, вообще, тебе ужин занес, а ты дерешься, – смущенно произнес Дан.

– А позвать просто нельзя было? – укоризненно посмотрела на него.

– Так я и звал, раз пять, но ты настолько далеко ушла из Академии, что совсем меня не слышала, – ухмыльнулся братец.

– Оу, – я и не заметила. Действительно глубоко ушла в себя. – Ладно, давай свой ужин. А где комната Лоры и Доры?

– Я же предупреждал, – голос брата прозвучал достаточно грозно, чтобы я вжалась в спинку кровати.

– Ну ты же не серьезно предупреждал? – решила все-таки уточнить. – Ну пожалуйста.

– Ладно. Через три двери по левой стороне. Но, если до завтра хоть что-нибудь произойдет на территории Академии, ты их не увидишь до того как… Сама знаешь, в общем.

И он резко вышел. Дьяра все также внимательно меня разглядывала.

– Кто же ты все-таки такая? – не удержалась она. – Лично я еще ни разу не видела никого, кто бы смел так фамильярничать с лордом Рейвеном, он просто такого не прощает.

– Я его родственница, дальняя, – почти не соврала я.

– Полудраконица-полуэльфийка, светлая, причем, и являешься родственницей полудроу-полуэльфа… – И тут ее глаза округлились, выдавая шок и смятение. – Ты леди Тиринаэль Оберон? Та самая, из Пророчества?

Я опустила глазки долу:

– Ну, типа того, а еще ты, типа, этого знать не должна, как и никто другой…

– Да иди ты. Я ж не враг себе, чтоб наступить на любимый мозоль Рейвена. Я никому не скажу, он тоже не узнает, что я в курсе. Только вот, при других так не фамильярничайте, а то знаешь ли на Ирдарии вряд ли найдется еще такая же полудракон-полуэльф с Рейвеном в родственниках. Сопоставить, что к чему, и дурак сможет. Только вот к чему скрытность?

– Я только недавно, в силу определенных обстоятельств, обрела магические способности, ну и естественно, не особо с ними еще пока справляюсь, вот и приходится пока скрываться здесь, в Академии. Дан должен совершить чудо и научить меня управлять своей магией за считанные дни.

– Ну тогда понятно.

В животе заурчало, и я вспомнила, для чего, собственно, приходил братик. На столе, возле бесцеремонно отодвинутых бумаг, стоял небольшой разнос, на котором дымилась чашка с каким-то травяным отваром и на тарелке лежало несколько пирожных.

– Присоединяйся, Дьяра. Правда чашка одна, но нам ее на двоих хватит.

Дьяра, к счастью, решила не ломаться и вместе со стулом придвинулась к моей стороне стола. Мы шустро разделили пирожные и по очереди припивали из чашки ароматный настой.

– Убиться об шкаф, я делю чашку с отваром пополам с будущей императрицей, – вдруг выдала девушка. – А ты совсем и не заносчивая, а очень даже ниче.

– Да ладно, я даже не представляю как это, быть женой наследника. Страшно, аж жуть.

– Он красивыыый, – мечтательно протянула Дьяра.

– Ты его видела?

– Ну да, пару раз в год я в обязательном порядке бываю при дворе на приемах или балах. Мне по статусу положено.

Теперь пришла моя очередь округлить глаза:

– Ты кто, радость моя?

– Кто-кто, леди Дьяра Донг, дочь покойного советника императора Лидъярда Донга.

– Очуметь, ты ж сказала, что сирота… – я не могла понять, что такая высокопоставленная, как я поняла особа, представительница высшей аристократии, делает в данном учебном заведении да еще в незавидной роли помощницы?

– Ну да, сирота… Папа умер при невыясненных обстоятельствах десять лет назад, через две недели после его похорон, на выходе к оранжерее императрицы была найдена моя мама с перерезанным горлом, хотя она была очень сильным магом, и я не представляю, кто смог ее обмануть и заманить, а потом еще и так жестоко прирезать, – глаза Дьяры странно заблестели.

– Прости, что влезла, – поспешно извинилась я.

– Да что уж, откровенность на откровенность. Все нормально, жизнь продолжается. Спасибо, что поделилась, очень вкусно.

– На здоровье, – машинально ответила я, раздумывая над словами девушки. Я вдруг поняла, что она скорее всего просто боится вернуться к светской жизни, и прячется здесь от реальности и тех, кому может помешать, как когда-то ее родители. Надо будет узнать подробности у Дана, поставила себе заметку. – Ладно, ты тут работай, а я пойду близняшек навещу.

– Хорошо, только не задерживайся. – И она вернулась к работе со свитком, а я подошла к шкафу, чтобы еще раз пересмотреть свои вещи и подобрать что-нибудь более подходящее для вечерней прогулки по коридорам Академии.

Через несколько минут, я уже держала в руках темно-зеленые бархатные брючки, приталенный жакет и зеленую кружевную блузу под него, а также мягкие сапоги до колен на плоской подошве из темно-зеленой кожи. В общем удобно и не броско. Быстро облачившись, я помахала ручкой на прощанье Дьяре и послала ей шуточный воздушный поцелуй, она махнула на меня рукой, как на безнадежную, и я отправилась на поиски приключений на пятую точку, пока Дан был настолько занять, что не мог меня занять.

Найти нужную дверь не составило труда. Я тихонько постучала, дверь чуть приоткрылась и оттуда выглянула одна из сестер:

– Оу, Рина? Заходи быстро, – и она рывком втянула меня в комнату, практически полностью похожую на ту, где сейчас временно обитала я. – Ты как здесь оказалась? Лорд Рейвен не в курсе?

– Ну, вообще-то это он сказал мне, где вас найти, – смущенно ответила я, и с удивлением отметила, как сразу повисли понуро носики сестриц. – А что такое?

– Ну он же сам сказал, что втроем не собираться и все такое… – пояснила одна из них, одетая в розовый пеньюар, хотя мне показалось, что под ним совсем не ночная рубашка.

– Дан сказал мне, что если до завтра в Академии ничего не случится, то мы сможем и дальше спокойно общаться, ну а если чего натворим…

Мордашки сразу ожили, с надеждой ловя мой взгляд.

– Я чего-то не поняла, это вы сейчас на что намекаете? – я все пристальнее изучала этих лисиц хитрющих.

– Ну ты же даже оделась соответствующе, значит уже на что-то рассчитывала, сказала вторая близняшка, резким движением освобождаясь от желтого пеньюара, под которым скрывался почти такой же костюм, как и у меня, только темно-синего цвета.

– Ага, значит уже куда-то собрались? Кого громить будем?

– Зависит от того, насколько ты дорога Рейвену, – загадочно протянула близняшка в розовом халатике, который как раз снимала, а под ним уже предсказуемо такой же темно-синий костюм.

Теперь их отличали только прически: у одной коса, обмотанная вокруг головы, у другой высокий хвост. И как мне знать кто из них кто?

– Я Лора, – сообщила та из сестер, у которой был высокий хвост, явно поняв мучивший меня вопрос. – Идем, по дороге расскажем.

И эти две добрые девушки буквально вытолкали меня из комнаты в поисках приключений на самое любимое и многострадальное место. А потом было очень весело, когда мы тихо крались по коридорам и переходам, бредя в каком-то, только девчонкам, известном направлении. Пару раз мы с трудом избегали встречи с припозднившимися преподавателями, один раз я сбила с ног одного адепта, который сам крался в одном ему известном направлении, один раз мы вообще резко свернули в ближайшую комнату, пережидая, когда коридор быстрым шагом пересекал о чем-то задумавшийся Данаэль.

В комнате раздался шорох, после чего загорелся свет и мы дружно заорали. На нас смотрело рогато-хвостатое нечто. Оно было… да красномордое оно было, рога такие интересненькие, тонкий хвост нервно дергался из стороны в сторону, о, у него еще и крылья есть, такие красивые… Я как-то незаметно успокоилась, любопытство страшная штука, оно даже страх загоняет далеко в … ну в общем очень далеко.

– А можно потрогать? – поинтересовалась я, зайдя сзади этого чуда и слегка прикасаясь к большим крыльям с перьями цвета черного серебра, ну правда красиво же.

Мужик, а то что это мужик, сомневаться не приходилось по некоторым отличительным особенностям его анатомии, нервно икнул, удивленно посмотрел на меня, слегка обернувшись, потом схватил с кровати простынь и замотался ею. Лора с Дорой резко сползли на пол в приступе истеричного смеха. А я уже внимательней разглядывала сей любопытный экземпляр. Хорош, что тут скажешь, черные глаза, иссиня-черные длинные ровные волосы, аккуратный нос с легкой горбинкой, волевой подбородок, рельефные мышцы, часть которых он успел скрыть под куском ткани, именуемым постельным бельем.

– Ты кто, красавчик?

Он сузил свои чернющие глаза и нагло поинтересовался:

– Может первой представишься на правах гостьи, хоть и не прошенной. Обычно, я привык сам девушек к себе приглашать, но чтоб они вот так ко мне сами толпой вваливались среди ночи… – голос у него был приятный, бархатистый, слегка обволакивающий… стоп, чего это я расслабилась.

– Рина, временная ученица лорда Рейвена, – решила не спорить с этим прекрасным представителем неизвестной мне расы, но что-то подсказывало мне, что это самый натуральный демон, хотя мама говорила, что они в этом мире не живут. Ладно с этим потом разберусь.

– Самаэль, адепт – сразу же представился он. – И что вы здесь делаете? Хотя, о чем это я? Опять собрались шалить, неугомонные баловницы? Лорд Рейвен теряет терпение. Ждет вас солидная порка, как помнится, лорд Леерванн не гнушается иногда сам лично заниматься вопросами вашего воспитания.

– Съехидничал? Доволен? – в один голос взревели обе близняшки. – Ты вот только объясни, какого лешего ты спишь абсолютно голым? Да еще в своем натуральном облике? А если бы это были не мы? – резонно заметили девушки.

– Кроме вас, ко мне без стука еще никто не вваливался, даже директор, хотя он едва ли не единственный, до этого момента, кто видел мой истинный облик, – спокойно ответил демон. – Так куда собрались?

Девушки вдруг дружно зашаркали ножками, причем так синхронно, что я заулыбалась, глядя на этих типа ангелят, ага, уже поверила. Вот же везет мне, два дня на Ирдарии, и уже куда-то влипла. Я вздохнула украдкой, и задала подобный резонный вопрос:

– Да, девочки, куда же мы все-таки направлялись?

– А они даже тебя в известность не поставили? Вот же шебутные заразы. Ну и, че будем делать профессору Нароэ?

Девушки тут же вскинули мордашки и… покраснели:

– А чего он ябедничает? Ну, подумаешь сломали ему артефакт быстрого передвижения, так он и через порталы не плохо ходит, – вспылила Дора.

– Да, а еще и лорду Рейвену сказал о том, что это мы свиток спалили, когда пытались при его помощи сделать призыв элементаля огня, – добавила возмущенная Лора. – Мы столько о себе узнали от директора, – она картинно закатила глазки, вызвав улыбку на лице демона.

– Я понимаю, конечно, что совесть рядом с вами даже не пробегала, а стыд умер до вашего рождения, и все же, я попросил бы, чтобы все три наглые особы попросту отвернулись, давая мне возможность одеться и привести себя в порядок.

– В смысле? – тут же осведомилась Лора. – Ты что, с нами?

– Ну да, а что, позволить себе пропустить такое развлечение? Отворачивайтесь уже, разгильдяйки.

Девушки тут же отошли к окну и стали спиной к демону, а вот я никак не могла насмотреться на его крылья, все еще распахнутые за спиной.

– Рина, тебя бы я тоже попросил, – тихо заметил парень, наверное все же парень, просто в его демоническом облике трудно было определить его возраст, но раз уж он здесь учился…

– Угу, – невнятно пробормотала я, нехотя отворачиваясь от него, но в последний момент не удержалась и цапнула сего наглого представителя необычной расы за… да за хвост я его цапнула, нагло извивающийся в нескольких сантиметрах от меня. Аккуратно поглаживая, я добралась до кисточки и распушила ее, полностью отвлекшись от происходящего вокруг.

В себя меня привел ядовитый смешок:

– Я не мешаю?

Я подняла на него взгляд и утонула в черных омутах, а хвост почему-то рефлекторно попыталась засунуть себе за спину, ну типа я и не причем вовсе. Он хмыкнул и попытался освободить свой хвост, но я просто так не сдаюсь и еще крепче за него схватилась, и тут меня накрыло от осознания ситуации. Видно сказывались все события этих двух напряженных суток, потому как я начала тупо ржать, освобождая многострадальную конечность бедного демона. Он пожал плечами и, не обращая больше на меня внимания, скрылся за дверцей своего шкафа.

От окна я услышала сдавленные смешки. Эти звуки слегка привели меня в чувство и я, покраснев наверное до кончиков волос, забилась в угол между его кроватью и стенкой. Эк меня закоротило на эту неординарную личность. Землян ими пугают, церковь уж старается как может, а они милые создания, и действительно, с хвостом, рогами и крыльями в наличии, только без копыт. А симпатяга, куда там эльфам, ну это, наверное, потому как я сама эльфа. И куда меня занесло, спрашивается. Меня там прынц дожидается, чтоб ему икалось лет десять, а я тут в демона влюбиться готова уже только за его красивые глаза… ну то есть, крылья.

– Я готов, – раздалось вдруг от шкафа, выводя меня из состояния почти что анабиоза.

А из-за шкафа показался молодой человек, по человеческим меркам лет так двадцати пяти или чуть больше, черты лица остались те же, вот только не было ни крыльев, ни рогов, ни хвоста. А как красив был до этого, хотя и так совсем даже ничего, красавчик, и совсем не приторный, а очень даже ого-го. Только сейчас он был одет в черную рубашку с серебристой вышивкой и черные же брюки, заправленные в черные сапоги до колен, в общем, тоже готов слиться с темнотой.

Девчонки уже отлипли от окна и подошли вплотную к демону:

– Даже не представляла, что ты так великолепен в истинном облике, – искренне восхитилась Дора.

– Даже и не развивай эту тему. Больше не покажу. Идемте уже, приключенки. Нас ждут пакости и счастливое лицо Нароэ, когда он это все лицезреть будет.

Мы шли по очередному коридору, точнее крались, когда Лора не выдержала и все же шепотом поинтересовалась у демона:

– Вот не понимаю я, чего ты с нами увязался? Тебе-то чем Нароэ насолил?

– А я не для себя, мне, может, за вас обидно, – ехидно ответил тот.

– А завтра нас сам же и спалишь.

В ответ раздался ядовитый смешок, после чего неузнаваемо холодным тоном Самаэль поинтересовался у девчонок:

– Я что, за эти два года, что мы вместе учимся, хоть раз кого-то сдавал? И это касается не только вас двоих.

Мне показалось, или близняшки оказались в полном замешательстве. Ответила Дора, и то через продолжительное время, когда мы уже стояли перед дверью конкретного кабинета:

– Прости, Самаэль, просто ранее ты никогда не выказывал нам своего малейшего участия или одобрения, не говоря уже о дружбе, и, вдруг, с нами, и помогаешь гадить профессору, который считает тебя едва ли не самым одаренным учеником за последние лет двести.

Ого, я вообще не ожидала от безалаберных сестричек такого сложного мыслительного процесса, удивили, что можно еще добавить.

– Раньше вы не вваливались ко мне в спальню среди ночи, да еще и в такой любопытной компании. Заскучал я уже в этой Академии, вот и решил помочь. Ладно, идем уже, философы.

Дверь открылась легко, хотя я была просто уверенна, что профессор заботился о безопасности своего кабинета. Мы шустренько протолкнулись всей толпой внутрь, после чего дверь сама захлопнулась и комната осветилась мягким тусклым светом. Кроме стола и кресла около него, в комнате были только шкафы со стеллажами, заваленными, на первый взгляд всяким хламом. На второй же взгляд, можно было разглядеть некую систему в этом творческом беспорядке, а именно, на каждом специально отведенном месте лежал свитки, поверх которых лежала какая-нибудь железяка, вроде, как придавливая эту ветошь.

Оглядевшись повнимательней, девушки стали планировать масштабы своей пакости:

– Давай заговорим кресло, чтобы оно высказывалось о весе, бесчувственности и костлявости определенных мест профессора каждый раз, когда Нароэ будет мостить в него пятую точку, – тихо предложила Дора.

– Угу, – задумчиво протянула Лора, накладывая какое-то заклятие на стеллаж у стены, который менее всего был покрыт пылью, а значит чаще использовался по назначению. – Теперь, когда он будет пытаться взять какой-нибудь свиток, тот будет отпрыгивать от него с громким кряканьем. Вот потеха будет, когда сам директор придет за одним из этих ветхих преданий старины, – пырснула она смешок.

– Мелко мыслите, мелюзга, – глубокомысленно издал Самаэль, задумчиво проведя рукой по ближайшей к нему левой шторе. – Вот так то лучше, – удовлетворенно добавил тот. Теперь, когда он будет садиться в кресло, стоит ему только кинуть взгляд на окно, как на нем полуобнаженная эльфийка начнет танцевать танец страсти. Нервы ему это попортит немерено, учитывая, что он заядлый холостяк.

Девочки довольно прыснули в кулачок, а демон обернулся ко мне:

– А ты, Рина, что от себя добавишь?

– Дак я вам доверяю, – постаралась как можно небрежней пожать плечами, понимая, что и от меня ждут какой-нибудь магической подлянки, но я то не умею магичить, хоть уже и обладаю необходимым уровнем способностей.

А потом мне в глаза кинулось старое чучело какой-то птицы на одном из шкафов. Я подошла к девчонкам и шепнула:

– А можете сделать так, чтобы при входе профессора это чучело с поклоном произносило «Доброго дня, вам профессор!» и при выходе «Удачи вам, профессор!».

– Неа, мы не можем оживлять чучела, это очень темная магия, такое мы еще не умеем. А вот Самаэль, наверное, может. – И уже громче Лора добавила, – Самаэль можешь сделать так чтобы…

Выслушав просьбу Лоры, Самаэль удивленно воззрился на меня:

– Ты же обладаешь достаточно сильной магией драконов, можешь сама это сделать. – Пришла моя очередь потупится и пошаркать ножкой. – Ладно, сам займусь. И давайте без Самаэля, просто Сэм. Теперь, когда у нас есть общий секрет, можно и пофамильярничать.

Он подошел к чучелу, и я явно увидела как от его протянутой вверх руки потекли темные нити заклинания. Смотрелось забавно и жутко одновременно. Но самое интересное, это известие о том, что я, оказывается тоже так могу. Утром уточню у Данаэля.

– Все, девочки, уходим, – сообщил нам демон, закончив с чучелом.

И мы шустренько покинули территорию профессора Нароэ. Ох, и влетит же нам, если профессор догадается, кто здесь пошалил, как бы меня Дан не сослал обратно к родителям. Но, жизнь весела, и жить весело, у меня новые друзья, значит наслаждаемся тем, что имеем. Не прошло и минут десяти, как мы уже стояли у двери, ведущей в комнату Самаэля.

– Спасибо за помощь, – прошептали девушки в один голос.

– Не за что, – хмыкнул демон, – было весело, если что еще задумаете, смело обращайтесь, помогу чем смогу.

Мы уже повернулись к нему спиной, чтобы идти в свои комнаты, когда Сэм легонько дернул меня за рукав жакета. Я остановилась и обернулась к нему, девчонки не заметили наш маневр и продолжали идти по коридору. Демон наклонился над моим ухом и прошептал:

– Может останешься у меня?

Я возмущенно на него воззрилась:

– С какого перепугу, демон? – разъяренно прошипела я. – Ты меня явно с кем-то спутал…

– Тихо, крошка, не шипи. Я ничего плохого не имел в виду, просто захотелось поближе с тобой познакомиться… да не в том же смысле! – это уже после того, как я огрела его по лбу. – Меня еще никто так интимно за хвост не дергал, – с хитрой улыбкой договорил он.

– Ах ты зараза рогатая, – я была крайне разозлена на него, хотя в глубине души меня накрывал конкретный стыд за ту двусмысленную ситуацию. – До завтра!

И я, резко высвободив рукав, быстро направилась вслед за близнецами, чтоб они не успели обратить внимание на возникшую заминку. Вслед я услышала тихое:

– До завтра, крошка.

У меня по коже мурашки стадом проскочили от интонаций, с которыми эти слова были произнесены. Вот же гад крылатый. Я догнала сестриц уже на лестнице, они между собой о чем-то увлеченно перешептывались и даже не заметили моей задержки. Возле их комнаты мы также распрощались, и я побрела в свою, которую делила с Дьярой. Тихо притворив дверь, я обнаружила, что Дьяра уже спит в своей кровати, а комната погружена почти полностью во мрак, слегка рассеиваемый двумя лунами Ирдарии. Поэтому не сразу заметила, что в комнате находится еще кое-кто, и, когда над моей кроватью зажегся маленький светлячок, я подпрыгнула от неожиданности, закрыв себе рот рукой.

На моей кровати разлегся поверх одеяла лорд Рейвен собственной персоной. Он даже не пошевелился, когда я подошла к кровати, только посмотрел на меня так выразительно… Надо линять, это была самая первая, и, подозреваю, единственная здравая мысль в голове, вот только родственник не разделял моего мнения, потому как, стоило мне рвануть в сторону двери, как он лениво, как кот, поднялся с кровати и рывком перехватил меня поперек талии.

– Где… ты… была? – он делал ударение на каждом слове. Да, не зря здесь в Академии боятся злого Данаэля. Видок еще тот, можно и в камень от страха обернуться.

– Так, у девочек…

– Не ври, – зло прошипел этот представитель семьи Оберон с левой фамилией. – Я был у этих разгильдяек, и знаешь, что я там обнаружил? Правильно, ничего, точнее никого я там не обнаружил. Вот мне и интересно, какую пакость вы в это время осуществляли?

– Тебе лучше не знать, – икнув от страха, ответила я.

Взяв себя в руки, я в наглую вывернулась из его цепких лапок, спокойным шагом дошла до шкафа и открыла дверцу, отгородившись от брата. Достала уже надеваемые ранее сорочку и пеньюар, быстро переоделась, не обращая внимания на наглые покашливания, подразумевающие грязные намеки на полное отсутствие стыда и т. п. Вернувшись к кровати, которую снова оккупировал мой наглый родственник, я подвинула его к стенке и улеглась рядом поверх одеяла. День, да и ночка выдались веселые, потому устала я, как собака.

– Так, все же, где вас носило? – не смолчал опять этот наглый тип.

– Я сплю, – раздраженно буркнула в ответ.

Он повернулся ко мне боком и уставился немигающим взглядом, пытаясь во мне что-то пробудить.

– Если ты пытаешься разбудить мою совесть, то я ее где-то потеряла, пока переодевалась, заглянь под шкаф, может туда закатилась, – уже засыпая, пробормотала я.

– Очень смешно, – ядовитое шипение в ответ было последним, что я услышала перед тем, как полностью погрузиться в сон.

Глава 5

Утро началось несколько неожиданно. Меня кто-то нагло тормошил за рукав пеньюара, в котором я так и заснула, и завывал на ухо:

– Рина, вставай. Вот сплюха, вставай скорее, ты мне нужна.

– Если я кому и нужна, то только себе, и то, когда высплюсь, – сонно пробормотала я.

Потом в глубину моего спящего сознания стала пробиваться настойчивая мысль, что будит меня мужской голос, что вообще ни каким местом не логично, потому решила приоткрыть один глаз, чтобы проверить, это кто ж у нас такой скромный?

– Данаэль, какого лешего так рано будить? – буркнула я недовольно, разглядев нахала.

Весь такой подтянутый, с волосами, собранными в аккуратный высокий хвост, с хлыстом в руках, он воззрился на меня таким непередаваемо возмущенным взглядом:

– Уже десять, а ты все еще дрыхнешь, да и произошло кое-что… – И он отвел взгляд в сторону.

Сказать, что сон как рукой сняло, это ничего не сказать:

– Что случилось, Дан? Меня забирают?

– Нет, не в этом дело, хотя… Давай умывайся, приведи себя в порядок, я жду тебя. Поторопись.

И он снова в наглую умостил свою зад… ну короче уселся на мою кровать. Я посмотрела на кровать соседки, та была аккуратно заправлена, самой Дьяры в комнате не было. Умывшись, я нанесла легкий макияж, не зная пока, что меня ожидает, потом переоделась в длинную кофейного цвета тунику до пола с длинным рукавом из очень тонкой, но абсолютно не прозрачной ткани, волосы собрала в такой же, как и у Дана, высокий хвост, оставив две пряди свисать спереди до пояса, после чего выбрала неброское колье с каким-то коричневым камешком, удерживаемым в лапках животного типа белочки, выполненное из черненного серебра. И, вспомнив крылья одной наглой рогатой морды, украдкой вздохнула, взяла себя в руки, и повернулась к Данаэлю, праздно болтающему одной ногой:

– Дан, я готова. Идем?

Данаэль очнулся от своих глубоких дум, и посмотрел на меня с нескрываемым изумлением:

– Ты такая красивая!

– Спасибо, братец, – слегка улыбнулась в ответ на комплимент, после чего направилась к двери.

Данаэль вышел следом за мной, взял за руку и повел по коридорам и лестницам. Я едва успевала передвигать нижними конечностями, чтобы успеть за их светлостью. О том, как это выглядит со стороны, я и думать не хотела. Ох и пойдут же все-таки слухи… Самым большим потрясением для меня стало разочарование встреченного на пути демона. Рука уже ныла к тому времени от такого обращения, и я взвыла:

– Дан, у тебя нет совести, я не успеваю, хорошо, что у меня хватило ума надеть сандалии без каблука, а то ноги б уже переломала из-за тебя.

Дан резко остановился, обернулся ко мне, а я, естественно не успев затормозить, почти повалилась на него. А он ничего, молодец, сдюжил, даже не дрогнул, только покрепче прижал к себе, обхватив за талию, и раздраженно пробормотал:

– Рин, ну надо же быть поаккуратней. – Потом добавил еще, – извини, я просто задумался.

В это время и прозвучала ехидная фраза:

– Добрый день, лорд Рейвен.

– И тебе, добрый, Сэм, – спокойно ответил тот, даже бровью не шевеля. Вот гад же.

Надо ж было так подставиться. А демон не угомонился:

– Вы поосторожней со своей избранницей, а то зашибете ненароком, – и столько яда в голосе. Вот чего он так? Что я ему сделала? Еще и обзывается.

Было почему-то очень больно и обидно, что этот нелюдь так неправильно истолковал увиденное, хотя наверное со стороны оно так и смотрелось, тем более, что Данаэль так и не дал никаких разъяснений по поводу моего появления в Академии. Вот и ползут домыслы, а тут еще такие вот милые сценки почти семейного характера. Я попыталась оттолкнуть брата, но этот хитрый гад, даже и не подумал отреагировать на мои телодвижения.

– Не беспокойся, Самаэль, я вполне в состоянии позаботиться о здоровье и безопасности своей избранницы, – и так выделил последнее слово, что у меня руки зачесались дать ему по ушам. – Извини, но нам пора.

И он снова поволок меня в одном ему известном направлении. Хотя, уже через несколько минут направление уже стало известно и мне, вот тут мне и поплохело.

– Куда ты меня тащишь? – хриплым от волнения голосом поинтересовалась у брата.

– Я думаю, ты уже и сама догадалась, – ехидно заметил братец.

Под дверью своего кабинета торчал невысокий щуплый мужичок в черной мантии и выглядывающих из-под нее стального цвета брюк, заправленных в короткие полусапожки, причем явно в ожидании директора Академии. Увидев нас, он кивнул Данаэлю, напрочь проигнорировав меня. А дальше начался театр абсурда:

– Доброго дня, профессор, – прокаркало сверху чучело, заставив не в меру бледного Нароэ подпрыгнуть и сплюнуть в сердцах на пол.

Я еле сдержала улыбку, понимая, что этот в мантии и так из последних сил крепится. А ну, как на нервах в меня еще и заклинанием пульнет. На лице Дана проскользнула едва уловимая ухмылка, значит нагло считал мысли, зараза синеглазая.

– Ну, профессор. Я слушаю, что у Вас пропало? – первым нарушил неловкое молчание Данаэль.

– Я точно не уверен… – он стер пот со лба, – но все же нет одного манускрипта, а с ним и пропал ценный артефакт, к которому этот манускрипт прилагался. – Выглядел он очень растерянно.

– Профессор Нароэ, я же просил, составьте каталог всех ваших артефактов, Вы же сами знаете, какие редкие и опасные экземпляры здесь скрываются среди прочего хлама. Что конкретно пропало? Какой артефакт?

Профессор усталой походкой направился к своему креслу, и со всего размаху плюхнулся в него… Ой! Лучше б он постоял хотя бы, пока я здесь нахожусь. Кресло молчать не собиралось:

– Это кощунственно, не почитать старость уважаемой мебели. Ходят тут, мостят свои костлявые жопы куда ни попадя, а ты мучайся потом, совсем совесть потеряли, хотя, их у некоторых и отродясь не водилось… – ну и в таком же духе.

Профессор Нароэ, с непередаваемым изумлением реагируя на наглое кресло, попытался привстать, да только кинул взгляд на окно, и там, на той самой левой шторе появилась изящная эльфийка в … голая она была, почти, если одеждой можно назвать крохотный треугольник, закрывающий самое интимное оно… и давай вытанцовывать такие фигуры… Нароэ нервно икнул, Данаэль закашлялся мне в волосы. А я… я пыталась понять, почему мы тоже видим безобразие на окне, ведь Сэм говорил, что это будет видеть только Нароэ и только из кресла. Перемудрил он явно с заклинанием.

Вот, леший ему в дядьки. И чего теперь? Как выкручиваться? Профессор подскочил с кресла, словно ужаленный и прошел к тому стеллажу, что у окна, другой не мог выбрать, что-ли?

– Здесь где-то лежал список, составленный мною после переписи всех артефактов, – тщательно пытаясь сохранить лицо, он протянул руку к одному из свитков, тот же, возмущенно крякнув, отпрыгнул от него подальше. – Может Вы попробуете его поймать? – обреченно посмотрела на Данаэля бедная жертва студенческого, и не только, произвола.

Данаэль, освободив наконец-то меня от захвата, резким шагом, выдававшим легкое раздражение, прошел к стеллажу и рывком схватил возмущенно крякающий свиток. Я уже не могла держать себя в руках, так меня распирало от абсурда происходящего в кабинете. Я понимала, что произошел серьезный инцидент, пропал какой-то ценный предмет, а меня тянуло только на истеричное ржание. Игнорируя кряканье, Дан подошел к столу и разложил свиток на нем, придавив с двух сторон толстыми фолиантами, чтоб не сбежал.

– Показывайте, Эдвин, что пропало, – обратился он к Нароэ.

Тот подошел к свитку с другой стороны, и, взяв перо, подчеркнул что-то в нем.

– Да Вы с ума сошли, профессор! – разъяренно взвыл Дан. – Вы хоть понимаете, какие могут быть последствия, если он попадет не в те руки. Да еще и накануне помолвки! Сами доложите императору? – ехидно поинтересовался у еще более побелевшего, хотя куда уж дальше, профессора.

– Да Вы что, д-директор, я… Это все Ваша подстилка и эти две малолетние…

– Заткнитесь, Эдвин! У вас разум помутился? Вы даже не представляете, кого сейчас оскорбили! – возмущению Дана не было предела.

– Дан, не надо, – прошептала я, зная, что меня он услышит. – Это сейчас не важно. Что пропало?

– Амулет Пробуждения, способный вызвать в наш мир давно умершего темного мага-некроманта. Он сам когда-то его так настроил в надежде, что о нем кто-то вспомнит. Но ты же понимаешь, что будет, если его пробудит не тот…

Меня передернуло от отвращения. Для меня это все лишь байки сумасшедших фантазеров, не более того, но если есть магия, то почему не может быть и некромантов, подымающих гнилых мертвецов. Жуть!

– Я не буду спрашивать, что вы делали ночью в этом кабинете, – спокойно заметил Данаэль, некоторое время помолчав и позволив мне проникнуться всей кошмарностью ситуации. – Я все это уже увидел и услышал сам, ты мне только скажи, что вынесли из этого кабинета девчонки?

– Ничего. – Так же спокойно ответила я, взяв себя в руки.

– Совсем ничего? – недобро прищурил глазки профессор.

– Совсем ничего, – все так же ответила я. – Мы ничего сюда не приносили, и ничего отсюда не выносили.

– Она даже не скрывает, что была здесь, – провизжал на одной ноте Нароэ.

– Зачем отрицать очевидное? – уточнила я, уставая от всей нелепости ситуации. Не зря у меня после посещения данного кабинета осталось тягостное чувство, что добром это не кончится. Вот и последствия не заставили себя ждать.

– Кто еще был с вами? – неожиданно спросил Данаэль.

А я вдруг поняла, что ответ он прекрасно знает, выудил небось уже из моей головушки бестолковой, теперь проверяет на вшивость.

– Никого. Только я, Лора и Дора, – ответила я, тщательно сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

– Тогда почему я ощущаю присутствие еще одного мага в этом кабинете?

– Мало ли кто еще мог сюда заглянуть, – небрежно пожала плечами. – С таким характером, как у многоуважаемого профессора Нароэ, доброжелателей у него хватает.

– Рина, придержи язык, – оборвал меня Данаэль, строго посмотрев своими синими глазами.

– Ваша девка кого-то еще покрывает, – обвиняюще ткнул пальцем в мою сторону Нароэ.

– Палец сломаю, – с угрозой в голосе, произнес Дан, – Вы, Эдвин, все-таки безумец. Открою Вам маленький секрет, который уже через несколько дней станет достоянием всей империи: перед Вами никто иная, как леди Тиринаэль Оберон, невеста наследника.

Нароэ нервно икнул, и, забывшись плюхнулся в кресло, а то в долгу не осталось:

– Убери свои мощи с меня, чудовище, – взвыл предмет мебели. Нароэ подхватился и с воплем негодования выскочил из кабинета.

Вслед ему понеслось карканье со шкафа:

– Удачи, профессор!

Данаэль рывком обхватил меня за талию и открыл портал перемещения. Через минуту мы оказались в беседке, где был накрыт столик на две персоны. Я устало свалилась на скамью, а Дан выгнулся от дикого ржача. Эк его проняло. Только, вспомнив последнюю фразу кресла и карканье чучела, я тоже не смогла сдержать смех. Успокоились мы лишь минут через двадцать, хотя временами еще прорывались короткие смешки.

Данаэль с красными от слез глазами, которые обильно пролились во время его истеричного смеха, подошел к столику, снял крышку с подноса, где дымились горячие блинчики с ягодным, судя по запаху, джемом. Разложив щипцами по тарелкам блинчики, он налил чай нам обоим, после чего уселся около меня.

– Приятного аппетита, дорогая сестрица, – с хитрой улыбкой сказал он.

– И тебе такого же, – ответила я вежливостью на вежливость.

Пока мы ели, смешки еще прорывались временами то у него, то у меня. Потом Дан первым нарушил тишину за завтраком:

– Я так не смеялся уже много лет, да вообще не помню, когда такое было. Здорово вы его. Сам его не люблю. Мелочный, склочный, доклады на всех строчит. Давно уже пора было его проучить. Но вы его по полной прокатили. Молодцы! Удивлен только тем, что Самаэль вам помогал, – как бы невзначай добавил он.

Я подавилась, причем в прямом смысле слова. Прокашлявшись, укоризненно посмотрела на брата:

– Какой Самаэль? Никто нам не помогал.

– Рина, ты такой ребенок. Сразу после разбора полетов с твоими новыми подружками, займемся азами твоей магии, хотя, чует мое сердце, придется тебе учителя приставить надолго. Ты ничего не знаешь о магии, абсолютно. Дверь вскрыл, как и запер потом, Самаэль, потому как на ней остались следы его магии, хоть он и постарался их затереть. С эльфийкой тоже он, у девчонок уровень магии не тот, так что… Как близняшки его привлекли?

Я попыталась отмолчаться. Не удалось, не выдержала укоризненный взгляд брата.

– Мы к нему в комнату ночью ввалились, когда на тебя едва не натолкнулись, – почти прошептала я, низко склонив голову и увлеченно ковыряясь в блинчике.

– А я думал, что это у меня со слухом проблемы, когда услышал отдаленный визг. И что вы там лицезрели? – Данаэль отложил вилку и посмотрел на меня ну очень внимательным взглядом, а у меня как назло в памяти всплыла ситуация с хвостом.

Сказать, что братец побагровел, это ничего не сказать, я думала его удар хватит.

– Ну ничего страшного, подумаешь, голого демона увидела и хвост ему потеребила.

Данаэль молча открывал и закрывал рот, оттянул рукой ворот рубахи, потом выдавил из себя:

– За хвост можно, только если вас интим объединяет…

– Оу, – закоротило теперь уже меня. Я сразу же покрылась нездоровым румянцем, похоже, что всем телом разом. Во, попала, а я думала, чего это он меня в комнату завлекал, извращенец рогатый.

– Куда завлекал??? – Дану еще хуже. – Сегодня же к маме отправляю.

– Нет, мне здесь нравиться, – пискнула я.

– Ага, нравиться, профессоров до разрыва печени доводить, и хвосты голым демонам крутить! Домой! Я все сказал.

– Дан, успокойся, ну что я, враг себе, что ли? Между нами ничего не может быть, – я попыталась успокоить брата, ну и себя попутно. – Но, подружиться с ним я бы хотела.

– Ни за что!

– Ты чего орешь так? – я почесала ухо, которое звенело после последнего вопля брата. – Я же помню, кто я и для кого я.

– А если влюбишься? – ехидно поинтересовался родственник, прищурив синие глазки.

– Ну не настолько же он мне нравиться, да и не враг я своей жизни, мне еще с драконом разобраться надо, так что можешь быть спокоен.

Данаэль некоторое время хранил молчание. Я допила чай, и, встав с лавки, прошлась по беседке, вдыхая хвойный аромат леса.

– Ладно, общение только днем. Только, чтоб я видел, никакого уединения. Если он захочет, – с хитринкой добавил братец. – А я то думал, чего он так отреагировал на нас с тобой… Учитывая, что он не знает, кто ты…

– Хватит копаться в моей голове, – возмущенно пискнула я, – ударив по столу ладонью.

– Вот сегодня мы и начнем с тобой с ментальных щитов, – широко улыбаясь, добавил Дан. – После того, как выпустим близняшек из-под ареста.

Дан снова взял меня за руку, как маленькую девочку, и повел за собой в сторону Академии.

– А почему мы пешком?

– А это, чтобы некоторые ходить не разучились, – прозвучал ехидный ответ.

Только вот правда всплыла почти сразу же, просто братик на лужайке перед зданием заметил одну рогато-хвостатую личность, которая нас в упор игнорировала. Самаэль вел беседу с беловолосым эльфом, делая вид, что мы и не проходим мимо него. Небрежно скользнув по мне взглядом, он отвернулся, сказав какую-то шутку, ибо эльф рассмеялся, хлопая себя руками по бокам.

Хорошо, хоть кому-то весело. Хотелось остановиться и подойти к Сэму, объяснить, что я не то, что он обо мне подумал. Вот только как это сделать, если один наглый родственник так жестко меня контролирует? Дан резко остановился, так, что я опять впечаталась ему в спину, после чего обернулся к этим двоим и сказал немного прохладным тоном:

– Самаэль, ты мне нужен.

Сэм удивленно взглянул на брата, но спорить с директором желанием явно не горел, потому покорно пошел вслед за нами, так как Дан уже тащил меня за руку дальше. Демон молча шел за нами, даже не пытаясь, выяснить, с чем связан интерес к его персоне. А я шла и думала, как попытаться наладить контакт с ним, все-таки он чертовски красив, точнее демонически, ну и неординарен, естественно. Почувствовав, как Данаэль сжал мою ладонь, поняла, что снова роется в голове. Захотелось сильно пнуть его ногой, но не вышло, увернулся со смешком, гадость ушастая.

– Ну про уши я тебе уже говорил, дорогая, – нагло озвучил сей несносный экземпляр.

Стараясь ни о чем не думать, я исхитрилась свободной рукой таки дотянутся до его длинного уха и цапнуть как следует. Братец взвыл, остановился, развернулся и, перехватив меня за талию, шлепнул по попе, было не больно, а очень обидно, а еще неприятно от того, что у всего этого безобразия был свидетель, который только прикусив нижнюю губу, недовольно на нас поглядывал. Это слегка остудило мой порыв недовольства, все-таки нечего бесплатный цирк для Академии устраивать, вон еще свидетели кучками пособирались, поглядывая на нас и перешептываясь.

– Все, я успокоилась, – примирительно заговорила я, кивнув брату в сторону любопытных.

Дан все понял и, снова взяв меня за руку, с абсолютно невозмутимым видом продолжил путь. Остановились мы перед дверью в комнату сестер. Я посмотрела на демона, тот с трудом сдерживал свой интерес к происходящему, что, однако ему плохо удавалось. Данаэль постучал, Лора открыла. Откуда я знаю, что Лора, да у нее прическа была та же, что и ночью, только растрепавшаяся, и глаза красные. Бедная девочка видно не один час проплакала.

Директор прошел в комнату к девочкам, ведя меня все так же за руку, за нами прошел Самаэль, который уже догадывался о причине сбора, и зло поглядывал на меня, думая, что это я всех сдала. Он то, вряд ли, чтоб знал о краже.

– Присаживайтесь в ряд напротив меня, чтоб я видел лица всех участников ночных беспорядков, – спокойно, но с ноткой угрозы, сказал Данаэль, опускаясь на одну кровать поверх одеяла, и жестом указывая остальным сесть на другую напротив него. Мы сели в рядок, Лора, за ней Дора с такими же опухшими от слез глазами, затем я, и последний Самаэль. Наши тела слегка соприкасались, отчего у меня в голове появлялись ну очень уж не те мысли, которые подобают данной обстановке. Мне казалось, что демон чувствует мою неловкость, но отсаживаться не собирается.

– Итак, начнем. Первое, Сэм, не зыркай так злобно на девочек, они ни при чем. О твоем участии я узнал, по остаточному следу магии, который ты не слишком аккуратно затер. Все таки твоя магия радикально отличается от эльфийской.

Посмотреть на реакцию демона не получилось, потому как для этого мне надо было обернуться к нему полностью. Потому пришлось ждать его ответа.

– Я знаю, что оставил следы, не слишком и прятаться хотелось, но вот, что было первым: след моей магии или слова одной из этих болтушек, это мне ну очень интересно было знать, – его голос звучал холодно и отстраненно.

– Вот как раз сдавать тебя одна мелкая наглая особа категорически не собиралась, так что, если б ты не наследил, пришлось бы догадываться о личности сообщника, так как знаний у них для некоторых из тех пакостей маловато, да и силенок. Теперь перейдем к другим насущным проблемам. Кража имела место быть, но Рина утверждает категорично, что вы ничего оттуда не выносили.

– Кража? – не удержался демон.

– Да, Сэм, похищен один древний и опасный артефакт, который в ненужных руках может иметь грустные последствия. Уже удалось установить, что вынесли артефакт, как и манускрипт, к нему прилагающийся с полной инструкцией по использованию, именно этой ночью, причем на территории Академии его уже нет. В вашу пользу говорит тот факт, что никто из вас ни на минуту не отлучался даже к воротам, не говоря, что за них, кроме того с сомнительными личностями тоже никто из вас не общался. Более того, артефакт покинул академию, когда девочки уже были заперты и из комнаты не выходили. Рина была у меня на глазах все это время, где был Сэм я тоже четко знаю. Однако, мне все же хотелось бы знать, кого вы встретили по дороге к кабинету Нароэ?

– Никого, кроме Вас, лорд Рейвен, – нервно клацая зубами, ответила Дора. – Тогда мы и попали в комнату Сэма, чтоб не попасться Вам на глаза.

Меня в это время беспокоила на задворках сознания какая-то мысль, все время ускользающая от моего прямого внимания. Что-то еще произошло, когда мы двигались в сторону кабинета профессора.

– Рина, о чем задумалась?

Я удивленно на него посмотрела, может же и сам прочитать, к чему такое благородство.

– Сам посмотри, а то я никак не могу сообразить, что меня беспокоит, – и я стала тщательно вспоминать наш путь от комнаты девочек.

То, что мои новые друзья удивленно разглядывали нас с братом, я напрочь игнорировала, стараясь не отвлекаться от воспоминаний.

– Стоп, Рина, еще раз лицо того адепта, с которым вы столкнулись в коридоре, еще до того, как наткнулись на меня.

Я вернулась к тому месту и растерянному адепту, который вынырнул с лестничного пролета на этаж и вписался в Дору, уронив на пол небольшой сверток. Он ругнулся, наклоняясь и подбирая его… Точно, у него в руках был сверток и он очень расстроился, когда сообразил, что мы его увидели. Теперь я поняла, что не давало покоя мне все это время.

– По описанию я его узнать не могу. Девочки, вы его знаете?

Близняшки синхронно помотали головами:

– Неа, думали, что новенький.

– Значит, мне надо его точное описание, насколько сможете. Никому о случившемся не рассказывать, ни во что больше не впутываться, – брат тяжко вздохнул, – хотя кому я это говорю? Вы все по отдельности кошмар ходячий, а вот такая гремучая смесь… – Данаэль устало потер виски. – Замуж тебя надо, как можно скорее. Тогда я и от этих двух катастроф сразу же избавлюсь.

Все удивленно вытаращились на меня, демон причем больше девчонок. А я что, девочка-колокольчик, сижу с независимым видом и ножкой болтаю. Сам сказал, не выдавать себя, сам же и сдал. Где логика у мужчин? Данаэль на меня внимательно посмотрел:

– Рина, вас связывает уже две тайны, так что одной больше, одной меньше. Если император узнает о взломе кабинета вашей бандой, он не будет разбираться, кто там побывал до вас, а близняшки вмиг лишаться возможности быть твоими фрейлинами. Это чтоб вы, безобразницы, понимали всю серьезность сложившейся ситуации, и держали язык за зубами, а еще прекратили хотя бы с осмысленными шалостями, хватает и вашего «Мы не хотели, оно само как-то».

– Ее фрейлинами? – выхватили суть из всего сказанного Лора и Дора. – Так ты…

– Да, разрешите представить мою младшую сестру – леди Тинринаэль Оберон. Это такой же секрет, как и кража артефакта. Все остальное доболтаете без меня. Сэм, тебя можно на пару слов? И да, девочки, вы уже не под арестом. Можете смело передвигаться. Рина, я найду тебя, когда порешаю некоторые неотложные вопросы. И еще, Лори и Дори, зайдите к лорду Найессу, опишите, как выглядел тот адепт, пусть нарисует.

И он, коротко кивнув Сэму, вышел из комнаты, демон вышел вслед за ним. Мы остались одни. Девчонки, тут же подкрались к двери, чтобы подслушать, но та рывком открылась и любопытные сороки дружно вылетели в коридор. Данаэль неодобрительно покачал головой, после чего велел им быстро скрыться в комнате. Разочарованные, они вернулись на кровать, но уже переключили свой интерес на меня.

– Ну, рассказывайте, леди Тиринаэль, – и они не мигающим взглядом уставились в упор на меня.

– Что рассказывать? – невинно поинтересовалась я, прекрасно осознавая, о чем пойдет разговор. – А что, мы уже на «вы» опять перешли? Меня устраивало то обращение, что раньше.

– Ага, с невестой наследника империи на «ты», чтоб нас потом… Да нас же папа первый и выпорет, – выдала Лора.

– Прекратите вы, никто вас не выпорет, а то, как мы между собой общаемся, это наше личное дело. Мы вроде как подружиться собирались.

– Так то ж было раньше, пока мы не знали, кто Вы. Хорошо, переходим на «ты», если всю правду расскажешь, – добавила Дора.

– Подождите одного любопытного демона, который тоже жаждет знать все подробности, – донеслось наглое от двери.

Самаэль закрывал уже за собой дверь.

– Тебе Рейвен разрешил вернуться к нам в комнату? – удивилась Лора.

– Да, более того, просил держаться поближе к вам, чтобы опять куда не вляпались. Нас ведь теперь столько секретиков объединяет… – ехидненько протянул он.

– Ладно, присаживайся, – похлопала я на занимаемое им ранее место рядом, – только одно условие.

– Какое? – он и не скрывал своего удивления, умащиваясь около меня.

– Хвост дай подержать…Когда я нервничаю, мне надо что-то в руках теребить, – поспешно добавила, предвосхищая ехидные подколки со стороны подруг и категорическое «Нет» от демона.

Девчонки, разом забыв про все горести этого утра, рухнули на кровать, сгибаясь в истеричном ржаче, а демон покраснел до того места, где я раньше у него рога видела, но хвост таки лег в мои шаловливые ручки.

– Ничего смешного, – прошипела я. – Для меня здесь вообще все внове и необычно. Если готовы, вас ждет необычная история. Я родилась на Земле, – начала я свой рассказ, теребя пушистый кончик хвоста Сэма, – это другая планета, где-то в другом измерении, что ли, или другой Галактике, короче не знаю. Мама скрылась от Картенов там, чтоб не убили после той мути, что прорицательница натрепала на дне рождения Денайттара. Меня отдала медсестре, привязала к ней магический узел, чтоб с виду не потерять. Потом Лиам с Даном, будучи еще подростками, отправились в мой мир, чтобы узнать побольше о той семье, куда я попала. Ну и после за мной время от времени наблюдали, как оказалось. Медсестра была старой бесплодной девой, жила со злобной сестрицей, тоже бездетной. Через год она померла от рака, болезни такой, оставив меня на руках злющей тетки. Та не любила меня, да деваться было некуда, вот и вырастила, только относилась очень плохо.

Я на время замолчала, продолжая теребить хвост, незаметно уплыв в свои грустные воспоминания. Друзья молчали, не мешая мне думать о своем, не торопили, и за это спасибо.

– Магии как таковой там нет, – через время продолжила я, – потому у меня какой-то старый магистр Вейх забрал силы, поместив их в один любопытный артефакт, хранившийся все время у Данаэля. Я там закончила самую обычную школу, поступила в Университет, ну как здесь Академии. Проучилась год, перешла на второй курс, проучилась аж месяц и вот, оказалась здесь. Родители решили, что пора меня возвращать. Магию тоже вернули, но я еще не умею ею пользоваться.

– И сколько ты уже здесь? – нарушила тишину Лора.

– Сегодня третий день, – даже самой странно было от такого открытия.

– Да уж, трех дней не провела здесь, а уже в приключения успела вляпаться, – усмехнулся Самаэль. – Теперь понятно, почему ты не смогла ничем помочь нам в кабинете, кроме советов. Ну что ж, раз нас так жизнь свела, будем держаться вместе.

– Тогда остаешься еще ты, Сэм, со своей тайной? Как ты оказался на Ирдарии?