Читать книгу: «Злодейский путь!.. Том 4»

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Моргот Эл, 2024

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2024

* * *

Глава 96. Возвращение

С проклятием в деревне серодобытчиков было покончено. Лекари во главе с Загом и Шен с компанией практически одновременно выехали из деревни, только первые улетели на мечах, а последние вывели повозку на дорогу и, не обращая внимания на пристально наблюдающих за ними местных жителей, отправились прочь не оглядываясь.

Тройка лошадей, привязанная к повозке сзади, смотрелась нелепо. Первоначально привязали только личного коня Риту, которого она забрала с собой из дома. Теперь же лошади Ала и Аннис тоже оказались без седоков. Так что повозка и правда выглядела странно: две запряженные в нее лошади и еще три запасные.

Четыре дня пролетели без происшествий. Шен за это время не пользовался своими духовными силами, как и обещал Загу, хотя с каждым днем все больше тяготился этим обещанием. Ал вместе с Риту ехал в повозке и почти все время был в поле зрения, но на попытки Шена проверить, как там его рана, отвечал категоричным отказом, аргументируя тем, что все уже давно зажило. Подобное отношение несколько уязвляло, ведь Шен искренне пытался помочь, но он решил не заострять на этом внимания, чтобы не чувствовать себя еще глупее. Муан не терпящим возражений тоном заявил, что не будет сворачивать никуда с главного тракта, кроме больших хороших гостиниц, и следовал этому неукоснительно, хоть никто (и уж тем более Шен) не пытался как-то повлиять на это решение.

Вот так через четыре дня они прибыли в орден РР. День уже клонился к вечеру, по пути на пик Таящегося ветра им встретилось мало знакомых. Шен вылез из повозки и со вздохом осмотрелся по сторонам. Вот он и «дома».

К сожалению, сразу отправиться на свой родной черный пик он не мог: рядом стояла внучка, которую нужно куда-то определить. Поскольку Шен не имел об этом никакого понятия, он решил перво-наперво отвести ее поприветствовать второго двоюродного дедушку.

Муан, в последнее время часто хмурящийся, передал поводья ученикам, отрабатывающим наказание в конюшне, а Шену буркнул, что отправится к себе. Шен кивнул, не развивая диалога.

Ал проводил учителя и Риту до моста на пик Золотой зари и попрощался с ними в ответ на прощание учителя. Ему было обидно, что его отослали таким вежливым образом, но это давало возможность последовать за учителем втайне. Выждав, когда учитель и Риту отойдут подальше, Ал замаскировал свою заклинательскую ауру и последовал за ними. Ему нравилось вот так молчаливо идти за учителем, это создавало ощущение, будто они прогуливаются вместе.

Поскольку Шен обещал старейшине Загу, что не будет пока пользоваться своими духовными силами, ему приходилось расхаживать между пиками пешком. Отдав внучку на попечение главе ордена, он направился на пик Черного лотоса, а Ал молчаливой тенью последовал за ним. Наблюдая, как учитель медленно идет по мосту, Ал подумал, что мог бы так следовать за ним годами, глядя на его статную фигуру и оберегая его покой.

Учитель остановился на середине моста и посмотрел на серые вершины гор, глубоко вздохнув. Он выглядел задумчиво и меланхолично, впрочем, он почти всегда так выглядел, когда цеплялся взглядом за красоту окружающего мира. Ал не мог понять, на что он смотрит. В этих горах нет ничего интересного. Единственный объект, достойный внимания, находится сейчас перед глазами Ала.

Учитель отвернулся и пошел вперед. Прогулка подошла к концу, и он скрылся в своем черном замке. Ал не решался прокрасться внутрь, поэтому поклонился тяжелым дверям и отправился прочь.

Счастливое путешествие с учителем закончилось, пора возвращаться на ненавистный пик Таящегося ветра. Когда же это место стало столь ненавистным для Ала? Он на самом деле устал там находиться, а контраст между тем, как относится к нему учитель и как его воспринимают на пике Таящегося ветра, только подогревал эту неприязнь.

Хотя многое переменилось с тех пор, как он стал учеником старейшины Шена, этого не казалось достаточным. Ал мечтал о будущем со всей юношеской дерзостью. К сожалению, одному из главных его желаний не суждено сбыться: только в мечтах он мог перебраться на пик своего учителя. Что для личных учеников других старейшин было в порядке вещей – для него оказалось недостижимым, ведь на пике Черного лотоса запрещено жить ученикам, и это не подлежит обсуждению. Все из-за давней истории, о которой до сих пор ходят слухи. Все из-за того, что пик Лотоса стал пиком Черного лотоса. Только человек, обладающий столь высоким уровнем духовной энергии, как его учитель, мог находиться там.

Ал обернулся и посмотрел на теряющийся в ночи черный замок. Интригующее и запретное место, под стать его учителю.

Три года назад, когда Ал прошел испытания и поступил в орден РР, в нем было много самомнения. Однако со временем из-за собственных неудач, издевательств со стороны соучеников и пренебрежительного отношения учителей его самооценка дала трещину и, как подбитая лодчонка, опустилась на самое дно. Наверное, он мог бы все это стерпеть, если хотя бы один человек говорил ему, что с ним все в порядке, а неудачи естественны. Но он слышал только, что бездарности вроде него не стать заклинателем, ему нужно работать больше, если он не хочет опозорить орден, даже собаку можно выдрессировать, а он отродье, не поддающееся элементарному обучению. Ал зациклился на этих словах, в какой-то момент все вокруг стали врагами. Он уже не обращал внимания на похвалы старших учеников и признание некоторых его заслуг учителями. Теперь все воспринималось как насмешка.

Самым сложным для новичка в ордене РР было пережить первый год – время, когда детей ломали, чтобы оставить лишь тех, у кого железный стержень. Никого из новичков не щадили, не утешали и не хвалили. Для остальных в ордене новички были недостойны внимания, как рабы без права голоса, о них позволялось вытирать ноги, их заставляли подвергать свое тело нагрузкам, которые для них казались немыслимыми. Следовало закалять плоть и дух так, чтобы в дальнейшем ничто не могло сломить их. Потому что даже пройденные вступительные испытания – это всего лишь первый шаг; пережить следующий год – вот настоящее испытание. Многие не справлялись, больше половины отсеивалось, убегая из ордена в слезах и с воплями, что это вовсе не то, что они себе представляли.

Ал тоже предпочел бы сдаться. Он ценил свою гордость очень высоко, он выпестовал ее в тяжелых условиях, когда приходилось заботиться о семье, голодать и даже продавать травы на улице, чтобы заработать на мешочек риса. Он никому не позволял перейти в отношениях с собой определенную черту и гордился этим. Но в ордене не оказалось ни одного человека, который признал бы его заслуги и уважал. Все относились к нему с презрением и пренебрежением и демонстрировали превосходство при каждой возможности. Гордости Ала был нанесен сокрушительный удар, и не было никакой возможности отстоять ее в драке, ведь эти подлые людишки не гнушались бить того, кто слабее, и подтрунивать на сей счет. Если бы не ссора с матерью, если бы не их спор, если бы не ее неверие в то, что он станет заклинателем, он бы сдался и вернулся домой. У них был дом, куда можно вернуться. Он смог бы ужиться с отчимом или же найти возможность не видеть его слишком часто. Но ее слова уязвили его и засели глубоко в душе: «Ты рехнулся! Тебе – стать бессмертным заклинателем? Ты лишь потратишь время впустую, вместо того чтобы заняться тем, что действительно имеет смысл!» Он впервые грубо крикнул в ответ, и после этого разговора они расстались. Ал ушел из дома с четким осознанием неодобрения и неверия в него единственного человека, чье мнение имело значение. И вот теперь вернуться, признав, что она была права? Что заклинательство – это слишком круто для такого, как он?

Пусть его гордости и был нанесен сокрушающий удар, такого бы он не пережил. Уж лучше замерзнуть в выгребной яме, или помереть, таская эти огромные бревна, или быть избитым соучениками до смерти, но не вернуться домой после того, как именно он оттуда ушел.

Так что Ал не мог сказать, что стойко пережил вступительный год издевательств в ордене РР. В какой-то мере он серьезно поломался, и его восприятие мира сильно исказилось. Может быть, по этой причине он не нашел друзей в следующие годы, оставаясь отбросом, которого все привыкли гнобить. Появление в его жизни старейшины Шена стало лучиком света, прорезавшим пустую, туманную реальность. Он словно очнулся от наваждения и вспомнил, зачем поступал в орден и кем мечтал стать. Единственный человек, который сказал ему, что у него хорошо получается. После этого все переменилось.

Сейчас Ал уже с трудом вспоминал тот период своей жизни, когда позволял другим называть себя отбросом и сам ощущал себя таковым. Мозг быстро стирал эти травмирующие воспоминания. Он скорее осознавал это как факт, но не помнил детально и никогда не пытался мысленно вернуться в то время. Это была раздражающая пора никчемности, но он пережил ее. Теперь благодаря учителю, который верил в него, он убедился в своих силах. Пусть не сразу, но все получится. Учитель не ждал от него слишком многого, и именно это мотивировало Ала показать лучший результат.

Ал вернулся на пик Таящегося ветра. Проходя по дороге через парк, он углядел на лавочке знакомую фигуру. Иронично, но именно эта вздорная девчонка с несносным характером и раздутым самомнением, которая, в отличие от него, никогда не подвергалась испытанию «вступительного года», стала его первым и пока что единственным другом в ордене РР. Правда, она об этом, конечно же, не узнает.

– Хорошо отдохнула? – вместо приветствия спросил Ал.

Се Аннис подскочила с лавки и подошла к нему, чтобы вместе прогуляться до жилых комнат.

– Я так рада, что вы наконец вернулись! – не поддавшись на его провокацию, поведала она. – Ты не представляешь, как я сожалела, что не могу отправиться назад вместе со старейшиной Загом и учениками!

– Ты в самом деле долетела за полтора дня? Если так, то, должно быть, подчистую вычерпала свой запас духовной энергии.

– Думала, что помру, – честно призналась Аннис. – И мама меня потом чуть не убила, когда заметила. Я более-менее быстро восстановилась с помощью артефактов, но лететь назад она мне не позволила. Я насилу успокоила ее, первые пару дней она требовала от меня, чтобы я выбрала другого учителя.

– Ну да, «принцесса» пика Персикового цветка может выбирать учителей по своему желанию, – скривившись, поддел ее Ал.

– Можно подумать, ты выбрал бы другого учителя, будь у тебя такая возможность!

– Мне это не нужно.

– Мне тоже.

Они замолчали, уставившись на здание общежития для учеников общего потока. Еще один повод для головной боли Ала: те, кто обучались на других пиках, до сих пор смотрели на него свысока из-за того, что он живет здесь, пусть у него и есть учитель; а те, кто жили в общежитии на общих основаниях и не имели отношения к какому-либо пику, потому что были недостаточно талантливы, завидовали Алу и раздражались.

Были, правда, и плюсы в его такой дислокации: столовая с кухней совсем близко, и Ал наловчился проникать туда незаметно. Однако, кроме тех, кого раздражала его персона, стали появляться и те, кто перед ним заискивал и желал иметь с ним хорошие отношения, что Ала забавляло, но не слишком тешило самолюбие. Прошлые годы научили его знать цену доброму слову.

Се Аннис никогда не сочувствовала Алу, что он живет на пике Таящегося ветра. Благодаря своей матери она была персоной с особым статусом и могла позволить себе высокомерно высказываться о том, почему все так хотят разбежаться по другим пикам, ведь совершенствоваться можно независимо от места. Ал ничего не ответил тогда, думая, что было бы забавно посмотреть, как изменилось бы ее мнение, пройди она через те же испытания, что и обычные ученики. Ал был уверен, что она стала бы плакать и звать мамочку.

Аннис потребовала краткого пересказа всего, что произошло после того, как она улетела, и удовлетворилась только после пылкого заверения Ала, что не случилось ровным счетом ничего интересного. О нападении каких-то людей на учителя и своем ранении Ал решил рассказать позже, поскольку сейчас был совершенно не в настроении. Попрощавшись с Аннис, он направился в свою комнату.

О личной комнате на пике Таящегося ветра можно было только мечтать, поэтому Алу приходилось делить ее с тремя учениками. Отношения у них были сносными, хотя Ал, приходя в комнату, чувствовал себя четвертым лишним. Вот и на сей раз, войдя, он встретился с выражениями лиц: «О, он вернулся, какая жалость». Жить с соседями, постоянно ощущая их незавуалированное желание, чтобы он исчез, было непросто, но за столько времени Ал привык, и теперь его даже радовало, что они практически не разговаривают.

Три парня сидели на кровати и рассматривали книжку с картинками. При виде Ала их раскрасневшиеся от смеха лица на мгновение приняли кислое выражение, но затем почти сразу стали серьезными. Буркнув приветствие, соседи продолжили рассматривать книгу, теперь шушукаясь вполголоса.

Ал кинул на кровать свои вещи и прошел в уборную. Пусть общежитие пика Таящегося ветра и было скромным, однако лишь по сравнению с другими пиками. В каждой комнате располагалась небольшая уборная, в которой можно было умыться (конечно, если сам натаскаешь воду) и привести в порядок внешний вид. За этим следили строго, поэтому везде висело по маленькому зеркалу.

Ал снял верхнюю одежду и рубашку и полуобернулся так, чтобы видеть в зеркале правое плечо. Он привык, что на нем все быстро заживает, и не мог жаловаться учителю на столь пустячное ранение. Однако на деле его начинала беспокоить рана, не затянувшаяся и за пять дней. В какой-то мере стало даже хуже: возле места, куда попала стрела, набухли вены, окрасившиеся в странный черноватый цвет. Сначала они были просто темными, и Ал решил, что их лучше видно из-за бледности кожи, но сейчас не оставалось сомнений: их цвет ненормален. Хотя все еще хотелось тешить себя мыслью, что ему кажется.

Он провел пальцами по ране и скривился от пронзившей плечо боли. Наверное, ему все же стоит обратиться к лекарю. Но пока что он еще раз попробует нанести на рану заживляющую мазь мастера Муана, вдруг завтра станет лучше.

Хоть Ал и был освобожден от обучения пика Таящегося ветра, так как теперь был личным учеником Шена, все же должен был посещать общие занятия. Одним из таких обязательных занятий была каллиграфия, которой пришлось посвятить всю первую половину дня. Лишь после нее Ал наконец смог пойти к своему учителю.

Раздумывая над тем, стоит ли предстать перед учителем и поговорить или лучше последить со стороны, Ал перелетел на пик Черного лотоса на мече и укрылся в черных кустах сбоку от площади, решив сначала разведать обстановку. Его решение вскоре оправдало себя, так как этим днем он оказался не единственным, кто надумал посетить единоличные владения старейшины Шена.

На площади перед замком медленно прохаживался старейшина Лев. Расхаживая взад-вперед, он каждый раз замирал на пару мгновений перед дверями, а один раз даже постучал, используя большущее металлическое кольцо, свисающее из пасти дракона. Ответа не последовало, и старейшина Лев вновь стал вышагивать из стороны в сторону.

Где-то минут через сорок Шен открыл двери своего замка, выходя наружу, и был чуть ли не снесен вихрем под названием «старейшина пика Синих звезд».

– Друг мой, наконец-то ты вернулся! – проорал тот.

Шен явно опешил от такого страстного приветствия. Однако, быстро взяв себя в руки, саркастично поднял бровь и поинтересовался:

– Ты скучал?

– Не представляешь как! – с готовностью согласился Лев. – Места себе не находил! Главу ордена донял до такой степени, что он по большому секрету сообщил мне, что ты уехал на месяц. Я рад, что ты вернулся чуть раньше!

На какое-то время на площади воцарилось молчание. Лев, не прекращая улыбаться, смотрел на Шена, а тот на него. Затем Шен проницательно спросил:

– Хочешь забрать что-то из своего погреба?

Старейшина Лев выдохнул с таким облегчением, будто у него гора с плеч свалилась.

– Ну, раз уж ты предлагаешь, а я уже все равно зашел…

– Идем, – усмехнулся Шен и рукой пригласил гостя проследовать в его обитель.

Ал остался на улице один. Он осмотрелся по сторонам, но вокруг была привычная чернота Проклятого пика без единого намека на яркие живые краски. Впрочем, приближалась зима, и остальные пики тоже выглядели не слишком красочно.

Плечо пронзила пульсирующая боль, и Ал согнулся, сдерживая стон. Внезапно он услышал голос над своим ухом: «Твой учитель такой жалкий. Не может помочь тебе, не может научить тебя. Я расскажу тебе, как обрести силу».

Ал резко развернулся, положив руку на меч, но рядом никого не было. Сердце кольнула тревога. Что это сейчас такое было?!

Когда Ал не находился на общих занятиях, он проводил время в медитациях и самосовершенствовании, разрабатывая внутренние каналы тела и пытаясь совладать с бушующей внутри золотого ядра энергией. Он не показывался на глаза учителю, надеясь быстро повысить свой уровень и похвастаться перед ним результатом, мечтая увидеть в его глазах восхищение способностями этого ученика и услышать похвалу. Незаметно прокрасться на пик Черного лотоса, чтобы увидеть учителя хотя бы на несколько минут, было той наградой, которую он позволял себе за часы упорной работы.

Его рана постепенно стала затягиваться, поэтому он решил не отвлекать лекарей по пустякам. Странный голос он с тех пор больше не слышал и практически убедил себя, что тогда ему всего лишь почудилось.

Прошла уже неделя с тех пор, как он разговаривал с учителем в последний раз, и Ал был решительно настроен сегодня поговорить с ним. Он даже набросал список вопросов, которые может ему задать, так как боялся, что от волнения разучится связно мыслить.

Однако планы Ала были нарушены: на площади перед черным замком учитель оказался не один. Судя по всему, мастер Муан пришел немногим раньше Ала, так как разговор между ними только начался, когда Ал укрылся поблизости.

Учитель сидел на своей излюбленной лавочке, держа в руке кувшин с вином, а мастер Муан подошел к нему и остановился рядом, сложив руки на груди.

– Старейшина Лев жаловался, что его винный погреб значительно уменьшился в размерах, – обвиняющим тоном произнес мастер Муан. – Теперь я понимаю почему.

– Он и правда сказал тебе такое? – чуть удивленно произнес учитель.

– Нет, – признался Муан. – Но мог бы. Тебе не кажется, что подобное ненормально?

Шен перевел на него взгляд. В его глазах сквозило легкое раздражение.

– Думаю, я вполне способен решить без твоего участия, выпить мне пару кувшинчиков перед сном или нет. В конце концов, тело бессмертного заклинателя легко справляется с алкоголем: если я захочу, то протрезвею в тот же миг. Что и к тебе относится, так что не нужно совестить меня тем фактом, что из-за нашей связи ты становишься пассивным алкоголиком.

Муан уставился на него, поджав губы.

– Я не об этом говорю, а о том, что тебя все еще мучат кошмары! Вот это ненормально.

– В последнее время особо не мучат, – беспечно заметил Шен.

– Шен!

– Если у тебя нет конкретных идей, давай ты не будешь напрягать меня бессмысленными разговорами? Я, вообще-то, пытаюсь расслабиться, если ты не заметил.

Муан покраснел то ли от негодования, то ли еще от чего.

– Отлично! – зло произнес он и развернулся, чтобы уйти.

Однако, замерев на месте, затем все же обернулся и продолжил:

– Все как всегда! И чего я, собственно, ожидал?!

Шен повернулся к нему и с искренним непониманием поинтересовался:

– А чего ты ожидал?

Хоть он на самом деле не имел в виду ничего такого, этот вопрос прозвучал как насмешка. Наверное, Шен сам это осознал, увидев реакцию Муана.

Тот разъяренно ощетинился и прокричал:

– Меньше эгоизма я ожидал! Хотя бы чуть-чуть меньше!!

С этими словами он развернулся и быстро пошел прочь, а через несколько шагов взлетел на мече. Шен проследил за его удаляющейся фигурой и перевел взгляд на картину заходящего за горизонт солнца.

Ал искренне не понимал, почему мастеру Муану так сложно ладить с учителем и почему он так требователен к нему. Разве недостаточно того, что Шен снисходит до него и разговаривает? Более того, Ал не припомнил случая, чтобы учитель выходил из себя и кричал на него, а Муан орет и расстраивает учителя с учащающейся периодичностью. Если он в самом деле желает проявить заботу, разве не должен вести себя с точностью до наоборот? Нет, у мастера Муана все-таки мерзкий характер, и он тот еще грубиян и садист. Он что, специально ищет способы, как расстроить учителя и самоутвердиться за его счет? Раньше он постоянно поддевал его и пытался унизить, теперь же чаще применяет физическую силу или в чем-то обвиняет, переходя на крик.

Вот она – еще одна причина Ала стать сильнее: он не позволит никому повышать голос на учителя и расстраивать его. Пусть учитель не обращает внимания на все это, считая мелочами, Ал прекрасно знает, как задевают подобные вещи.

Красное закатное небо постепенно обратилось бурым, а затем темно-синим. Шен поднялся с лавки и быстро скрылся в черном замке. Только тогда задумавшийся Ал с досадой осознал, что так и не сможет поговорить с ним сегодня.

Глава 97. Эта кандидатура подозрительно хороша

Он вновь вывел его из себя! Как бы Муан ни уговаривал себя, что будет говорить с ним спокойно и сдержанно, не будет давить, в итоге вновь перешел на крик спустя несколько минут! Невероятный талант, впору восхититься!

Муан привык ощущать себя одним из сильнейших. То, что он не может совладать с Глубинной тьмой, уязвляло его, но это он был способен принять. Это не умаляло его сил как воина, поэтому никогда не вызывало особого гнева. Но с тех пор как он серьезно решил беспокоиться и заботиться об этом существе (этом несносном человеке), раз за разом чувствовал свое полное бессилие. Это ощущение выбивало из колеи и бесило. Как противостоять такому нефизическому бессилию, прямолинейный мечник не представлял.

А Шен ни капли не помогал ему справиться со своими эмоциями. Вместо этого, казалось, раз за разом провоцировал. Когда Муан пытался подойти чуть-чуть ближе, помочь чуть-чуть больше, то натыкался на холодное пренебрежение и фразы типа «или предлагай по существу, или проваливай».

«Ты хоть представляешь, демонов ты человек, как я на самом деле беспокоюсь за тебя? Как вздрагиваю при каждой мысли о том, что с тобой может что-то случиться, пока я не нахожусь рядом? И даже если я рядом, я ничем не в состоянии помочь!!»

Это изводило. В его голове ежедневно вертелись сотни предположений, что еще может пойти не так и каким образом Шен может погибнуть. Он мог бы написать доклад на тему «Тысяча способов смерти старейшины пика Черного лотоса». Ни один его враг не удостаивался столь детальных планов умерщвления. Наверное, если бы благодаря «связи» он не чувствовал на расстоянии физическое состояние Шена, то мог бы и свихнуться, бросив все дела и хвостиком ходя за старейшиной Проклятого пика, проверяя, не вляпался ли он в очередные неприятности прямо сейчас. Связь успокаивала и давала уверенность, что с ним все хорошо, и Муан мог позволить себе заниматься повседневными делами, которые успели накопиться за время его отсутствия. И все же глубоко в сознании, куда он загонял их, непрестанно крутились панические мысли о смерти. Человеческая жизнь такая хрупкая, и этот человек казался самым хрупким из всех.

Диссонанс между паническим беспокойством о Шене и тем, как он постоянно срывался на крик, стоило ему попытаться поговорить с ним, порядком нервировал. Благо у Муана хватало рассудительности, чтобы понять: прежде чем обвинять во всех бедствиях старейшину пика Черного лотоса, ему необходимо разобраться и справиться с собой. Он не должен позволять паническому страху брать верх. Потому что в противном случае страх не оставит его, пока Шен будет жить. Муан не мог позволить, чтобы вся его жизнь была пронизана страхом.

Но пока что он не находил ни нужных мыслей, ни нужных действий, чтобы справиться с этим.

Как обычно, день Муана начался с утренней тренировки и проверки успехов своих лучших учеников. То ли ученики вконец обленились, то ли настроение прославленного мечника было скверным, но результатами он оказался совершенно не удовлетворен и, раздав указания на неделю вперед, направился к себе. Однако его окликнул один из подопечных, обратившись со всем почтением.

– Что? – резко рыкнул Муан.

Ученик вздрогнул, но не отступил от своего намерения, сообщив:

– Старейшина Шен прибыл на пик Славы.

– Вот как? – сухо произнес Муан, стараясь сдержать уголки рта, против воли поползшие вверх. – Где он?

– Он только пересек мост. Сейчас, должно быть, проходит парк. Я бежал со всех ног, чтобы уведомить вас.

Видимо, ученик всерьез страшился проклятого старейшины и, памятуя о непримиримом противостоянии с мастером Муаном, посчитал своим долгом сообщить о приближении неприятеля. Однако Муан даже не задумался о его скрытых мотивах. Похвалив ученика за бдительность, он поспешил навстречу Шену.

Шен не спеша шел по парку, любуясь синим небом сквозь черные ветви и наслаждаясь запахом прелой листвы. Погода сегодня выдалась прекрасная: морозно и солнечно. Края его светлой мантии цепляли опавшую листву, отчего раздавалось легкое шуршание. Он вновь выглядел идеально в своем серебристом наряде, только черные волосы привычно свободно струились по плечам. В руках он нес большой сверток.

Муан, вышедший из-за поворота дороги, замер на месте, наблюдая за его приближением. Он запустил руку в карман и легонько сжал заколку с бубенчиками, которая находилась у него с момента, как Шен забыл ее на чайном столике в деревне серодобытчиков.

– Ты вышел меня встречать, что ли? – вместо приветствия, улыбнувшись, спросил Шен, подойдя ближе.

– Именно так. – Муан слегка поклонился. – Позволено ли мне будет узнать повод, по которому вы снизошли до моей скромной обители?

Вместо ответа Шен лишь усмехнулся и пожаловался:

– Твоя обитель находится ужас как далеко! Я все еще не пользуюсь духовными силами, как обещал старейшине Загу, поэтому мне пришлось выйти в путь с самого утра, чтобы добраться сюда!

Муан пожал плечами. Факт, что пик Славы находится на значительном отдалении от пика Черного лотоса, был неоспорим.

– Ты не занят сейчас? Может, прогуляемся до пика Таящегося ветра?

– Ты пришел сюда, чтобы пригласить меня на прогулку? – Муан ухмыльнулся. – Мог бы послать какого-нибудь ученика с запиской, я бы прилетел.

– Ну, мне хотелось прогуляться и подумать.

– И что надумал?

– Всякое разное. – Шен замолчал, не желая вдаваться в подробности, затем перевел разговор на другую тему: – Слушай, помнишь, о чем мы говорили, прежде чем я уехал в столицу?

Он зашел уж слишком издалека, и Муан одновременно припомнил десятки разных диалогов.

– Я спрашивал, не может ли Ал жить на пике Славы, – подсказал Шен.

Муана слегка перекосило. Шен без слов понял его ответ.

– Ладно. Это был всего лишь вопрос.

– Почему ты хочешь, чтобы он жил здесь?

– Потому что, надеюсь, мое присутствие на твоем пике не должно слишком тебя тяготить… Ал – мой личный ученик, но ему приходится ютиться на пике Таящегося ветра, в то время как Аннис живет на пике Красоток. Скорее всего, Ал испытывает неудобства. Думаю, так не должно продолжаться, но на пике Черного лотоса он жить не может. Тогда на ум приходит твой пик. Только с тобой у меня достаточно хорошие отношения, чтобы не беспокоиться, что мой ученик станет невыносимым бременем. К тому же Алу было бы полезно изучить боевые навыки твоего пика.

– Ты же понимаешь, что это не делается так просто? Моими учениками становятся лишь достойнейшие.

– Ты сам говорил, что Ал способный.

– Это так, вот только…

Вот только ученик Шена слишком раздражающий, чтобы согласиться видеть его каждый день.

Шен понял, что, несмотря на дружбу, Муан так просто не согласится.

– Пообещай хотя бы подумать.

Муан кивнул, радуясь, что ему удалось успешно избежать подселения Ала Луара. Ибо если бы Шен продолжил его упрашивать, не факт, что мечник в конце концов не согласился б, просто чтобы не спорить.

Прогулочным шагом они вступили на мост, отделяющий пик Славы от пика Молочных облаков.

– Какие планы? – спросил Муан. – И что это за сверток ты держишь?

Шен машинально опустил взгляд на свои руки.

– Это форма пика Черного лотоса для Ала и Аннис. Я заказал ее в швейной мастерской несколько дней назад, и ее уже доставили. Наконец-то мои ученики будут выглядеть соответственно статусу. Я не обращал раньше на это внимания, но, когда увидел, как Ал радовался подаренной ему серой одежде, отдаленно напоминающей одежды пика Черного лотоса, то понял, что нужно сделать по возвращении.

– В последнее время ты много внимания уделяешь своим ученикам…

– Это не так. Всего лишь пытаюсь выполнить необходимый минимум.

Муан нахмурился. Он собирался отдать Шену заколку, которую все еще сжимал в руке, но что-то настроение пропало. Он вытянул руку из кармана и зашагал вперед широкими шагами.

Шен удивленно посмотрел на него, но подстроился под его темп, догнав и вновь идя плечо к плечу.

– Как-то тут сегодня многолюдно… Проходит какой-то конкурс красоты, что ли? – протянул Шен, озадаченно рассматривая площадь, заполненную представительницами прекрасного пола.

Судя по их одежде, все они были пришлыми.

– Я ни о чем таком не слышал, – ответил Муан, остановившись рядом.

Многие ученики с интересом поглядывали на происходящее, проходя мимо, некоторые стояли поодаль и чего-то ждали. Шен осмотрелся по сторонам в поисках кого-нибудь, способного пролить свет на то, что здесь происходит.

«Кто-нибудь» найден не был, зато к нему подскочили Ал и Аннис.

– Вас-то я и ищу! – обрадовался Шен. – Это вам!

С этими словами он сунул сверток в руки Алу.

– Что это, учитель?

– Ваша форма пика Черного лотоса. Если хотите, конечно… – Шена внезапно посетила мысль, что мало кто по доброй воле захочет носить серебристую форму, учитывая трагическую историю, произошедшую в прошлом.

Однако глаза Ала засияли.

– Спасибо, учитель!! Я так давно ждал этого!!

– Правда?

Парень кивнул с таким усердием, что Шен забеспокоился о сохранности его головы на шее.

Признаться, настолько бурной реакции он также не ожидал. Теперь ему стало совестно, что он раньше не подумал об этом. Ему наличие формы не казалось важным.

– Тебе следовало сказать мне. Этот учитель просто забыл.

Ал поднял на Шена удивленно-недоверчивый взгляд. Шен только плечами пожал и руками развел.

Аннис не пылала таким восторгом, как Ал, но тоже не отказалась от формы и поблагодарила учителя.

– Вы виделись с Риту? Не хочу, чтобы кто-то знал о наших родственных связях, поэтому не могу открыто навестить ее.

– Я видела ее вчера. Она сказала, что тренировки настолько изматывающие, что кроме них она успевает только поесть, а все остальное время спит, и спрашивала, когда станет легче.

– И что ты ответила?

– Сначала ей необходимо укрепить тело. Не думаю, что на это может уйти меньше полугода.

«Бедняжка, – подумал Шен, внешне сохраняя бесстрастное выражение лица. – Нужно будет спросить Шиана, что он думает по этому поводу. Не хочу, чтобы ее обучение превращалось в истязание. Может, этого можно как-то избежать?»

Хоть он просто размышлял, отозвалась Система:

[Без основ нельзя перейти на следующий уровень. Потому что в противном случае, даже если она сможет призвать силу, это разрушит ее тело].

Логика говорила, что так и есть, но Шену было непросто смириться с мыслью, что его внучка страдает.

– Вы знаете, почему здесь сегодня столько посторонних людей?

Аннис пожала плечами.

– Нам тоже интересно.

– Шен!

Со стороны здания администрации приближался глава ордена. Увидев своего брата, он не мог отказать себе в удовольствии подойти и поговорить с ним.

Шен тоже был не против узнать у Шиана, что же здесь происходит.

– Идите, – бросил он ученикам, когда глава ордена подошел.

Ал и Аннис поклонились и пошли прочь, слегка подталкивая друг друга и перетягивая сверток с новой формой. Муан остался стоять рядом с Шеном и поприветствовал главу Шиана.

– Ах это? – с кривой улыбкой переспросил Шиан, когда с формальностями было покончено. – Дело в том, что разнеслась весть, будто место старейшины пика Сиреневого рассвета пустует. На пик стали приходить странствующие бессмертные заклинательницы и представительницы мелких кланов, надеющиеся присоединиться к ордену РР в качестве старейшины. После того как пришли пять человек, я решил не тратить время на каждого и назначил специальный день, в который они смогут продемонстрировать свои способности. Я и подумать не мог, что к этому времени новость так распространится! Первоначально я планировал просто вежливо отослать их, но теперь очевидно, что место Летис Лис кто-то должен занять, хотя бы временно. Иначе недовольные барышни могут снести орден РР…

– И как ты собираешься выбрать победительницу? – с энтузиазмом спросил Шен.

Идея шоу-сражения бессмертных заклинательниц ему приглянулась.

– Предложу устроить показательные бои. Сражение один на один, а затем бой победителей. Это позволит хотя бы отсеять совершенно неподходящих. Все-таки пик Сиреневого рассвета специализируется на сражениях с помощью духовной энергии и особых техниках, черпающих энергию окружающего пространства. Воительницы, не обладающие сильной боевой духовной энергией, нам не подходят.

– Так, значит, будет поединок, – заулыбался Шен. – Все смогут посмотреть на это?

– Конечно. Из подобных утомляющих мероприятий следует извлекать максимальную выгоду. Нашим ученикам будет полезно увидеть разные техники боя заклинателей уровня старейшины.

Муан не разделил веселья Шена. Этот способ избрания нового старейшины показался ему довольно спорным: насколько он помнил, никогда раньше орден РР не проводил открытых конкурсов. Однако Шиан выглядел как человек, знающий, что делает, поэтому старейшина пика Славы предпочел промолчать и наблюдать.

На пике Таящегося ветра между учебными корпусами, административным зданием и тренировочным полем находилась площадка для состязаний. Время от времени ею пользовались для показательных сражений между учениками разных пиков. Можно даже сказать, пользовались ею с завидной регулярностью, просто Шен этого никогда не видел. Площадка напоминала ринг размером десять на десять метров и возвышалась на метр над землей. Сделана она была из камня, на котором вырезали защищающую от повреждений печать. По бокам площадка никак не огораживалась, и участники (в данном случае участницы) могли свободно вылететь за ее пределы (что означало поражение). В стороне от площадки находился гонг, звук которого возвещал о начале и окончании схватки.

Размеры площадки позволяли не подходить слишком близко, чтобы увидеть «шоу», поэтому Шен вместе с Муаном остановились поодаль, не желая толкаться среди взбудораженных событием учеников. Хорошо, хоть денежные ставки было запрещено делать, иначе это превратилось бы в форменный беспредел.

Распорядителем и арбитром состязания, как обычно, выступал Тельг Веан. Первые претендентки на должность ни много ни мало старейшины пика вышли на ринг. В красном углу… ой, просто с одной стороны Тельг представил, сверяясь со списком, кандидатку из клана Зеленой травы, соперницей же ей выступила странствующая бессмертная заклинательница.

Стоило гонгу пробить, бой закончился, не успев начаться: странствующая заклинательница в одно движение послала в противницу духовную энергию такой силы, что та тут же вылетела с ринга в толпу. После такого Шену стало вдвойне интересно наблюдать за происходящим: он решил, что и сам может поднабраться опыта, смотря на разные приемы.

Через какое-то время и несколько вылетевших кандидаток Шен так втянулся в зрелище, что то и дело толкал Муана локтем в бок и говорил что-то вроде: «Смотри-смотри, как она ее, а! А вон то движение, здорово! Нет, ты видел это, а?» Муану приходилось каждый раз терпеливо подтверждать, что он тоже это видел.

Но на самом деле, пусть мечник немного и ворчал по этому поводу, было забавно наблюдать за таким увлеченным Шеном. Муан то и дело одергивал себя, чувствуя ползущие вверх кончики губ, и пытался сохранить бесстрастный и величественный вид в глазах учеников и кандидаток в старейшины.

В перерыве между боями Шен спросил:

– Почему рассматриваются пришлые кандидатуры? Неужели у Летис Лис не было ставленницы?

– Не думаю, что она собиралась уходить из ордена в ближайшее время, поэтому и не побеспокоилась на этот счет. У меня тоже нет никого, кто мог бы стать преемником старейшины пика Славы, если со мной что-то случится.

Легкая улыбка тут же пропала с губ Шена. Он внимательно посмотрел на Муана, а затем отвернулся, тихонько фыркнув.

Муан поднял брови, озадаченный такой реакцией. Но его вопрос утонул в звуке гонга – началось новое сражение.

В правой стороне ринга на сей раз стояла женщина с белоснежными волосами, поднятыми в высокую прическу, со множеством заколочек и висюлек. Рассматривая это «великолепие», Шен подумал, что ему это что-то смутно напоминает. Лицо госпожи было скрыто за веером, но если бы и удалось разглядеть его, нельзя было сказать, что перед ними красотка. И в то же время в ее внешности было что-то, притягивающее взгляд. Немного неряшливая челка падала, прикрывая глаза. Несмотря на характер состязания, заклинательница была одета в пышный наряд, полностью скрывающий фигуру. Почему-то эта женщина казалась смутно знакомой, хотя Шен был более чем уверен, что запомнил бы ее, встретив где-нибудь на улице.

Заклинательница с белыми волосами встала в стойку и медленно извлекла из ножен, висящих за спиной, бессмертный меч. Толпа внизу обомлела от силы этого оружия.

Глаза Муана сузились. Меч, что держала в руках беловолосая заклинательница, значительно превосходил по силе тот, что был вынесен им с Поляны тысячи духов. А то был очень хороший меч. Если определять категории, то этот меч можно было назвать легендарным.

– Как называется меч госпожи? – выкрикнул кто-то из толпы.

Осмелев, остальные подхватили:

– Да, как он называется?

– Каково имя меча?

Тонкие губы заклинательницы с белыми волосами скривились в презрительной усмешке.

– Его имя – Рушащий величие, – низким голосом произнесла она.

Глава 98. Добро пожаловать в орден РР, Демнамелас

Когда только Шен вернулся в орден, перво-наперво он отвел Риту к Шиану. Разговор с ним почти сразу пошел совершенно не так, как он планировал.

Обняв брата и попеняв, что тот вернулся раньше положенного, Шиан перевел взгляд на девушку, стоящую рядом.

– Это?..

Кажется, он не хотел верить тому, что видели его глаза. Пусть Риту и выросла с тех пор, как он видел ее в последний раз, она все еще была узнаваема.

– Это Риту, наша внучатая племянница, – произнес Шен.

– И она приехала в орден… погостить? – рассматривая девушку, предположил Шиан.

– Я приехала, чтобы стать заклинательницей, великий дядя, – ответила Риту.

– Понятно… – медленно проговорил Шиан. – Риту, ты не могла бы ненадолго оставить нас наедине с твоим вторым великим дядей?

Риту кивнула и вышла в соседнее помещение, прикрыв за собой дверь. Шен непонимающе перевел взгляд на Шиана: он не ожидал столь холодной реакции.

Глава ордена, однако, выглядел скорее раздосадованным, чем счастливым

– Зачем ты привел ее?

– Затем, зачем она и сказала: чтобы Риту стала заклинательницей. У нее есть талант, который нельзя игнорировать.

Шиан молча смотрел на него, словно перебирал в уме много фраз. Его брови сошлись к переносице, и между ними пролегла морщинка.

– Что не так? – не выдержал Шен.

– «Что не так»? – взгляд Шиана после этой фразы заледенел, словно маска дала трещину и слетела с этого человека, разломившись на две половинки. – Я надеялся, что больше никто из нашей семьи никогда не станет бессмертным заклинателем. А ты? Ты так сильно желаешь повторения истории с Рурет? Прошлого недостаточно? Или ты способен был и это забыть?

Шена словно окатили ведром холодной воды. Ведь точно, он и сам отметил, как Риту похожа на Рурет. Именно поэтому он решил, что ей необходимо приехать в орден. Он совершенно не подумал, что Шиан может воспринять ситуацию по-другому. Хотя, учитывая, как закончила Рурет, было ли это удивительно?

Но даже если и так, даже если опасения Шиана небеспочвенны, было ли решение Шена неправильным? Сходство Риту с Рурет не значит, что ее судьба сложится подобным образом. То, что родственники похожи, – вполне естественно, но значит ли это, что их судьбы сложатся одинаково? В любом случае у Риту есть талант, и он никуда не денется. Шен не изменит свое мнение: ей безопаснее быть под присмотром ордена.

– Я и в самом деле не помню всего, что тогда случилось. Но прошлое никак не относится к тому, что происходит сейчас с Риту.

– Как легко судить об этом человеку без памяти! – скривился Шиан.

– Тебе так хочется, чтобы я знал об этом? Так расскажи мне! Чего ходить вокруг да около!

Шиан вздрогнул, когда слова резко сорвались с уст Шена. На мгновение он замешкался.

– Нет! Нет-нет, не нужно. Я… Я не хочу заставлять тебя.

Он сделал шаг к Шену и с какой-то затаенной надеждой всмотрелся в его лицо.

– Ты всегда был таким? – внезапно спросил он, расширив глаза.

Сердце Шена кольнуло от страха. Он сделал шаг назад. Он прятался за этим образом «лишившегося памяти», но Шиан видел разного Шена: того, кем он стал после смерти Рурет, того, каким он был до, и даже того, каким был в детстве. И соответствовал ли хотя бы один из этих образов тому, что открывалось перед ним сейчас?

– Просто позаботься о Риту. Мы примем ее в орден, и это не обсуждается, – резко произнес Шен и, развернувшись, пошел прочь.

Выйдя за дверь, он бросил мимолетный взгляд на внучку, ожидающую на диванчике, и пошел дальше, ничего не сказав. Риту подскочила, желая окликнуть его, но осеклась, глядя на быстро удаляющуюся спину Шена.

А у того было стойкое ощущение, что так не может продолжаться вечно. Каждый разговор с Шианом словно приближал его к бездне, и однажды он оступится, окончательно полетев вниз. Что произойдет, когда Шиан поймет, что за этой маской скрывается совершенно посторонний человек? Что бы он сам почувствовал, если бы узнал, что близкий человек безвозвратно утерян, а его тело, как чужую кожу, носит посторонний? Который находился столько времени перед глазами, лгал, осквернял даже память о нем. О, даже святой не смог бы простить подобного.

* * *

Неделю спустя, стоя перед рингом, Шен замер как громом пораженный.

«Рушащий величие?! Рушащий… величие?!»

Если бы он не стоял сейчас в поле зрения стольких человек, то закрыл бы лицо руками и потер виски.

«Система, черт тебя побери! Рушащий величие – это ведь будущий бессмертный меч главного героя!! Что за хрень тут вообще происходит?!»

[Эффект бабочки?] – предположила та.

«Кто это такая?! Какого дьявола у нее меч главного героя в руках?!»

[Догадайтесь], – предложила Система.

«Ч-чего?! Я должен… догадаться??»

Система больше ничего не ответила.

Шен пыхтел от негодования, поэтому почти пропустил бой беловолосой, который, впрочем, закончился в один взмах легендарного меча. Женщина сошла с ринга, а Шен продолжал следить за ней взглядом. В толпе она возвышалась минимум на голову.

«Черт, почему ее внешность кажется такой знакомой?»

И тут до него дошло: «Я уже видел этот меч!»

Он тогда, правда, не обратил на него особого внимания, сконцентрировавшись на том, кто на нем стоял, но сейчас почувствовал точно такую же ауру и вспомнил. Это тот, кто отозвал сектантов Хладного пламени!! Беловолосый… мужчина?

Шен уже не был уверен.

Хотя тогда у него не возникло и мысли, что увиденный им человек не мужчина, а женщина. Госпожа, представшая на ринге, не была похожа на переодетого мужчину. Конечно, не красотка, но и не в самом конце списка. Однако… она худая и очень высокая, изгибы ее тела скрыты под ворохом одежды, а шею прикрывает меховой шарф. Невозможно сказать наверняка, исходя из того, что дозволено увидеть.

Шен поискал глазами Шиана. Оставалась надежда, что подозрительная дамочка вылетит в финале и прекратит беспокоить его своим присутствием. Пока что у него не было разумных доводов для убеждения, но брат прислушается к его интуиции, не так ли?

Первая часть состязаний закончилась в течение часа, и осталось шесть кандидатур, среди которых была платиновая блондинка подозрительной наружности.

Муан, заметивший, что Шен уже не улыбается, а напряженно всматривается в конкретного человека, перевел на того взгляд.

Шесть участниц одновременно взошли на ринг. В этом раунде все должны сражаться против всех, пока не останется одна.

– Прошу прощения! – крикнула одна из кандидаток. – Разве честно позволять кому-то использовать такое сильное оружие? – она обвиняюще указала на беловолосую, держащую в руке меч Рушащий величие. – У остальных нет такого преимущества! Это не показывает ее способности!

– С точностью до наоборот, – ответил Тельг Веан, стоящий рядом с гонгом. – Чтобы совладать с таким мечом, нужны огромные духовные способности. То, что заклинательница Ми Деми способна на это, говорит о ее высоком уровне совершенствования. А вас я прошу покинуть площадку для состязаний, так как более чем очевидно, что вы нам не подходите, раз не понимаете столь элементарных вещей.

Девушка, судя по виду, самая молодая из всех, уязвленно цокнула языком и, не споря, спрыгнула вниз. Правда, уходя, она продолжала бормотать себе под нос с достаточной громкостью, чтобы в толпе услышали, что «орден РР не стоит своей славы и ей повезло, что она вовремя поняла это».

Ее слова утонули в звуке гонга, оповещающем о начале состязания.

Шен протолкался сквозь толпу к наблюдающему за представлением Шиану.

– Мне нужно поговорить с тобой!

– Хорошо, поговорим после завершения отбора.

– Да нет же! Это касается именно его!

Шиан на мгновение перевел взгляд на обеспокоенное лицо Шена, после чего вновь стал смотреть на бой.

– Говори.

Шен, приблизившись, зашептал ему на ухо:

– Эта беловолосая госпожа – очень подозрительная личность!

– Согласен.

Шен удовлетворенно кивнул в ответ. Итак, место Летис Лис она точно не займет, но следовало придумать, как вывести ее на чистую воду.

Он вновь перевел взгляд на ринг. Там подозрительная личность как раз вывела из строя свою последнюю противницу. Шен взирал на женщину, убравшую в ножны смертоносный меч и делано смущенно обмахивающуюся веером.

– Шиан, я… – начал было он, но в этот момент брат громко произнес:

– Поздравляем! – с этими словами он пошел к рингу, хлопая в ладоши.

Запрыгнув на площадку, он развернулся ко всем и объявил:

– Сегодня в ордене РР и на пике Сиреневого рассвета счастливый день! Мы нашли неограненный алмаз! – Он развернулся к беловолосой и протянул руку. – Рад приветствовать вас в ордене РР, старейшина Ми Деми!

У Шена челюсть чуть не отдавила ноги.

Кто-то поздравлял новую коллегу, кто-то взирал на происходящее с завидным хладнокровием, ученики аплодировали, а Шен кипел от негодования. Дождавшись, когда Шиан отойдет от «старейшины пика Сиреневого рассвета», он протолкался к нему.

– Нам нужно поговорить!

– Потом, я сейчас занят, – отмахнулся Шиан.

– Нет, мы поговорим сейчас! – раздраженно произнес Шен, схватив его за предплечье и потащив прочь.

Они остановились в узком переходе между административным зданием и пристройкой. Шен наконец отпустил руку Шиана.

– Ты зачем это сделал?! – взорвался Шен. – Я же сказал тебе, что она подозрительная!

– Да, и я согласился. Но это не отменяет того, что такой талант нам пригодится.

– Ты в своем уме?.. Ты ведь ничего о ней не знаешь!

– Я знаю достаточно, чтобы принять такое решение, – улыбнувшись как маленькому, разъяснил Шиан.

– Я уже видел этот меч раньше! Владелец меча связан с сектой Хладного пламени!

Шиан на мгновение озадачился. Но затем на его лицо снова вернулась вежливая улыбка.

– Может быть, это был всего лишь похожий меч? Трудно представить такую прекрасную госпожу заодно с сектой Хладного пламени. И кстати, можно поподробнее, где это ты мог его видеть? Недавно ты сообщил мне, что поездка прошла вполне спокойно.

– Я не мог перепутать мечи! Ты что, смеешься? Я должен доказывать тебе, что говорю правду, словно посторонний человек?! Ты меня вообще слышишь?! Или…

Мысль, внезапно посетившая Шена, заставила его мгновенно угомониться и внимательно посмотреть на Шиана. Как он и боялся, тот стоял, глядя на него с улыбкой.

– Ты это специально, что ли? – предположил Шен.

Шиан приподнял бровь.

– Ты сегодня говоришь загадками. Мне с трудом удается тебя понять, – пожаловался он.

Шен отступил на шаг.

– Что насчет заклинательницы? – спросил он.

– Как я уже говорил, это госпожа с удивительными способностями. Было бы неправильно терять такой талант из-за нелепых предположений.

«Нелепых?» – мысленно переспросил Шен. Вслух он больше ничего не сказал. Окинув брата долгим взглядом, Шен развернулся и пошел прочь. Он был уверен, что Шиан улыбается, глядя ему вслед.

Шен вернулся к рингу, но там уже никого не было, оставшиеся ученики медленно расходились. В стороне Муан пытался отвертеться от разговора с Се Сиаль, но та упорно ему что-то твердила и ожидала ответа. Шен испуганно замер, пока она его не заметила. Хорошо, что Муан принял удар на себя, давая ему возможность слинять. Все-таки у главы пика Красоток могло накопиться много претензий к этому скромному учителю касательно программы обучения ее дочери.

Шен попятился и быстро сбежал, попытавшись слиться с толпой уходящих учеников. Те, правда, отшатнулись от приблизившегося проклятого старейшины, словно волна, но Шен успел подцепить под руку двух бедолаг и вместе с ними скрыться за учебным корпусом.

– П-п-п-прастити… – набрался смелости и пискнул один из них.

Вторая жертва страшного старейшины к этому времени просто позеленела и выпучила глаза.

Шен присмотрелся к их форме, чтобы оценить, на каком же пике такие слабонервные учащиеся. Коричневый цвет показывал, что на пике Таящегося ветра.

– Вы видели, куда ушла новая старейшина? – по существу спросил Шен.

Бедолага, который пытался что-то промямлить, отрицательно замотал головой. Шен, вообще-то, не собирался их мучить, просто его немножко раздражало, какой утрированный страх вызывает его персона.

– Что ж, бравые воины, – вздохнул он, отпуская их локти, – вот и настало время нам распрощаться. Ваш путь будет полон опасности и приключений, но я более не смогу пойти с вами, дабы разделить все горести и тяготы.

Шен замолчал, и воцарилась гробовая тишина. Ученики вытаращились на него.

– Валите уже, говорю, – пояснил старейшина.

Почтительно кивнув, насколько хватило скованных ужасом сил, ученики, поддерживая друг друга, быстро понеслись прочь.

Чтобы не терять времени, Шен решил перелететь на пик Сиреневого рассвета на мече.

Как вскоре выяснилось, он оказался там как нельзя кстати. Прокравшись в бывшую резиденцию Летис Лис, он услышал окончание разговора заклинательницы Ми Деми со старейшиной Тельгом Веаном. Тот предлагал ей прогуляться по пику и насладиться его атмосферой, после чего прийти на собрание старейшин, которое состоится через два часа. Шена, как обычно, о собрании не уведомили, что несколько уязвляло.

Тельг Веан ушел, а новая старейшина осталась стоять посреди залы, размышляя или чего-то ожидая. Шен счел это неплохой возможностью, дабы представиться и поговорить тет-а-тет.

– Госпожа… прошу прощения, не запомнил ваше имя… – произнес он, с балкона проходя в залу.

Беловолосая заклинательница не выглядела удивленной. Ее губы тронула усмешка, и она проговорила:

– Меня зовут Ми Деми.

– Я – старейшина пика Черного лотоса Шен, – скорее пояснил, чем представился он. – Пришел поприветствовать вас и задать несколько вопросов. Надеюсь, ответить вас не затруднит.

– Смотря какие будут вопросы, – все так же искривляя губы в усмешке, произнесла заклинательница.

– Не встречались ли мы с вами около пяти дней назад в месте, где витал стойкий запах серы?

Заклинательница недоуменно приподняла белоснежную бровь.

– Ваш меч знаком мне. Или, скажете, вы кому-то его одалживали?

– Ах, я совершенно не понимаю, о чем вы говорите, – посетовала Ми Деми.

– Не знаю, кто вы, но вы определенно связаны с сектой Хладного пламени. Неужели вы думаете, что я позволю вам стать старейшиной ордена РР? Было довольно наивно с вашей стороны проникать сюда вот так!

– Вот как? – казалось, ее задели его слова о наивности. – Почему же, старейшина Шен? Единственный человек, который в чем-то меня заподозрил, – это вы. Вот только… я и так собиралась открыться вам.

И под удивленным взглядом Шена новая старейшина пика Сиреневого рассвета сняла свои сережки.

В то же мгновение черты ее лица переменились. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы Шен потрясенно воскликнул:

– Молодой господин И?!

Человек перед ним нахмурился.

– Это еще кто?

Шен завис секунды на три, складывая воедино эту мозаику.

– Демна… как-там-его?!

Красные глаза человека перед ним недовольно сощурились.

– Демна-мелас. Что здесь сложного? И да, можно и так меня называть.

У Шена в голове не укладывалось.

«Как?! Как сюжет мог настолько перемениться?! Такого не должно было случиться! Никак не должно было!!»

[Эффект бабочки?] – вновь предположила Система.

Уж лучше бы она молчала, если собиралась молоть такую чушь!!

Демон-божество секты Хладного пламени стоял перед Шеном и с интересом изучал парад эмоций на его лице. Его волосы по-прежнему были уложены в вычурную женскую прическу со всевозможными шпильками, а платье струилось вниз, но подобный образ совершенно его не смущал. От диссонанса комичности и угрозы Шену стало слегка не по себе. Он все еще глядел на него, не зная, что произнести вслух.

«Я оставил молодого господина И, но он не умер, а сектанты нашли его и призвали в тело Демна-как-там-его… И… Не тогда ли это произошло, когда страшная сущность повадилась проникать в мои сны? Это из-за моей крови? Поэтому он пристал ко мне? Значит, тот, кто отозвал сектантов у горящего озера, и тот, кто нашептывал мне во снах, как сильно меня ненавидит, – это один и тот же человек? Какого черта вообще происходит?!»

– Что же это я! – внезапно всплеснул руками Демнамелас. – Совсем забыл о манерах. Может, хотите чаю? Я заварю. Какой предпочитаете, зеленый или османтусовый?

– Эм… – Шен растерялся от столь резкого перехода. – Нет, спасибо.

– Я настаиваю. Беседа за чашкой чая проходит более расслабленно, вы так не думаете? – произнеся это, Демнамелас осмотрелся по сторонам, а затем надел сережки. – Эй, кто-нибудь!

На оклик вышла ученица.

– Принеси нам со старейшиной Шеном чая, – приказала беловолосая заклинательница Ми Деми.

Шен, видя, что избежать чаепития не получится, произнес:

– Тогда мне зеленый, пожалуйста.

– Османтусовый будет лучше, – улыбнулась Ми Деми. – Он куда вкуснее.

Шен холодно посмотрел на нее, сдерживая раздражение.

– Пройдемте в соседнюю залу, старейшины, – вежливо поклонившись, произнесла ученица.

Шен за Ми Деми прошел в комнату, где на чайном столике уже стоял поднос с чаем.

Заклинательница присела за стол и разлила чай по двум пиалам, жестом приглашая хозяина Проклятого пика садиться напротив. Проследив за его передвижением, она подняла и протянула ему напиток.

– Почему вы так напряжены? – беззаботно спросила она.

«Может, вытащить меч и отрубить ей голову?»

Хотел бы он сделать это. Если бы это только было возможным! Но даже без меча главного героя Демнамелас представлял собой существо довольно опасное, а уж с мечом… Прямое нападение заведомо обречено на провал.

– Зачем же вы здесь? – опустив пиалу на столик, спросил Шен.

– О, вам нужен ответ на этот вопрос? – пригубив чай, усмехнулась Ми Деми.

Взгляд ее внезапно переменился, гипнотические багряные глаза уставились на Шена.

– Я здесь ради тебя.

До этого момента Шен бы и не подумал, что эти простые слова можно составить в такую жуткую угрозу. По спине пробежали мурашки.

– Зачем?

– Ты просто великолепный объект для исследования.

– Это из-за моей крови?

– Крови? – улыбаясь, переспросила Ми Деми. – Кровь я оставлю на потом, если ты не возражаешь. – Улыбка резко исчезла с ее губ. – Начнем с чего-то более… эфемерного.

Что ему делать? Угрожать в ответ? Делать вид, что эти слова не вызывают ничего, кроме усмешки? Ни Демнамелас в его снах, ни Ми Деми перед ним не выглядели устрашающими. Но сердце в его присутствии колотилось как бешеное. Шен с трудом сдерживал дрожь в руках.

– Да не напрягайся ты так, – усмехнулась Ми Деми. – Мне нравится это место. Думаю, я найду на пике Сиреневого рассвета много интересного.

– Если ты хоть пальцем тронешь какую-нибудь ученицу!..

– Что? – усмехнулась беловолосая заклинательница, вскинув бровь. – А ну-ка, мне очень интересно, что тогда?

– Я найду способ тебя уничтожить. Ты не задержишься здесь надолго. Не распаковывай свои вещи.

– Да-да. Но ты знаешь, мне скоро на собрание старейшин идти, а я хочу надеть новое платье.

– Думаешь, все в ордене РР – полные идиоты?

На несколько мгновений воцарилось молчание.

– Ах, так это не риторический вопрос, – спохватилась Ми Деми. – Мне плевать, идиоты они или нет, их жизни не имеют для меня значения.

– Я добьюсь, чтобы тебя вышвырнули.

– Попробуй. С нетерпением жду этого представления.

Шен поднялся из-за стола и, не прощаясь, быстро зашагал прочь. Он лишь надеялся, что это не слишком походило на бегство.

Шиан нашелся в своем кабинете. Шен влетел внутрь без стука и запер за собой дверь, словно боясь, что глава пика сбежит от его праведного гнева.

Он уже хотел было с порога крикнуть: «Шиан, я узнал, что новая старейшина – Демна-как-его-там!!», но в голове раздался взволнованный голос Системы:

[Системное уведомление! ВНИМАНИЕ! Системное уведомление!! Вам запрещено раскрывать личность Демнамеласа! Повторяю, вы не можете никому открыть, что под личиной Ми Деми скрывается Демнамелас!! В противном случае с вас будет списана 1000 баллов!]

«Это еще почему?!»

[Раскрытие личности Демнамеласа негативно скажется на сюжете!]

«С чего ты взяла?!»

[Это негативно скажется на сюжете!] – упрямо повторила Система.

Поскольку Шен замер возле двери и молчал, Шиан оторвал взгляд от свитка, лежащего на столе, и уточнил:

– Чего ты хотел?

– Ты не можешь оставить Ми Деми старейшиной пика! Выгони ее!

Даже под угрозой Системы Шен не собирался отступать, решив говорить обо всем, кроме конкретного имени. В конце концов, Шиан ведь должен встать на его сторону, разве не так?

Шиан вздохнул и произнес:

– Я не собираюсь ее выгонять. Все. Тема закрыта.

Шен на мгновение опешил.

– Да какого демона? Что вообще происходит, ты свихнулся? Разве не очевидно, что эта бабень представляет угрозу для всего ордена?

– Это очевидно только тебе.

Шен опять помолчал, пытаясь собраться с мыслями.

– Слушай, этот человек, что представляется сейчас Ми Деми, точно был вместе с сектой Хладного пламени! Я видел его! Если тебе недостаточно этого аргумента – я скажу Загу, расскажу Муану, пойду на собрание и объявлю это перед всеми старейшинами! Может, не все из них мне поверят, но уж точно захотят разобраться! Я не понимаю, почему ты не видишь дальше своего носа. Но кто-нибудь точно заметит подвох! Эта «Ми Деми» не сможет остаться в ордене!

Шен отступил к двери, делая вид, что собирается немедленно воплотить свою угрозу в жизнь.

– Стой, – устало произнес Шиан, поднимаясь из-за стола. – Хорошо! Я специально все это устроил! Весь этот «отбор» был всего лишь представлением, чтобы заманить к нам «Ми Деми»!

Глава 99.1. Запрос о смерти

– Зачем тебе было это нужно? – Шен вопросительно уставился на Шиана.

– Потому что я знаю, кто скрывается под личиной «Ми Деми». Это глава секты Хладного пламени – Демнамелас.

Сказать, что Шен оказался слегка удивлен, значило бы преуменьшить степень его недоумения.

– Как говорится, «держи друзей близко, а врагов – еще ближе», – усмехнулся Шиан.

– Н-но… откуда ты вообще об этом узнал?

– Летис Лис рассказала мне об этом.

Шен нахмурился.

– О чем именно она тебе рассказала?

– О том, что Демнамеласа призвали, о том, что он раздобыл где-то бессмертный меч невероятной силы, о том, что Демнамелас раздумывает, как именно проникнуть в ордер РР. Мне оставалось просто придумать повод «открыть ворота» для всех желающих. Конечно, вариант вышел несколько экстравагантным, однако Демнамелас неробкого десятка.

– Откуда Летис Лис обо всем этом узнала?

– Убежав вместе с нашей давней пленницей Мианни Ю, она присягнула на верность секте Хладного пламени.

Шен молчал, пытаясь сложить пазл воедино. Несколько минут прошли в тишине. Шиан вернулся к своему свитку.

– Так, значит, ты это продумал еще тогда? Заманить Демна-как-там-его в орден РР было твоим планом с самого начала? Еще с тех пор, как мы схватили Мианни Ю?

– Ну, не совсем так. Сначала мы зачистили несколько точек секты Хладного пламени, но я понял, что мы гоняемся за чудищем о многих хвостах. Мы отсекаем один – а на его месте тут же отрастают три. И чтобы победить его, необходимо отсечь голову. Мне понадобился шпион в секте, достаточно сильный, чтобы быть приближенным к лидеру, и достаточно своевольный, чтобы не поддаться на убеждения секты Хладного пламени. Мианни Ю оказалась слишком тупой, чтобы переманить ее долгосрочными выгодами: такая бы при первой возможности переметнулась обратно. Тогда я подумал, что Летис Лис может подойти, к тому же у меня был способ пошатнуть ее ценности.

– Ты подбросил ей ту записку? Ты знал, где в моем замке находится хранилище музыкальных инструментов, знал о свойствах цитры…

– Да, я был уверен, что Летис Лис клюнет не раздумывая.

– Ты знал, что я невиновен, и все равно принимал участие в том самосуде! Знал, что я прав, но все равно позволил другим винить меня!!

– Ты забываешь, – чуть поморщившись от его крика, начал Шиан, – я еще тогда сказал тебе, что не сомневаюсь в твоей невиновности.

Шен опешил от этой наглости и задумался, подбирая слова.

– Я также знал, что это не принесет тебе существенного вреда и в конце концов ты оправдаешься. У тебя и так неважная репутация, вряд ли она могла стать еще хуже.

– А ученицы? Из-за этого плана погибли невинные девушки!

– А знаешь ли ты, сколько жизней сгубила секта Хладного пламени? А сколько еще погубит, если ничего не предпринять? Я всего лишь действовал по обстоятельствам!

– И ты заставил Летис Лис стать убийцей, сломал ее и спрятал в темницу, после чего, должно быть, убедил, что она еще может вернуться на праведный путь, если послужит шпионом ордена? Затем дал ей сбежать вместе с Мианни Ю, к которой та успела втереться в доверие. Мианни Ю привела ее прямо в логово секты и представила как надежного соратника? А потом ты заманил себе под нос Демна-как-там-его. Я правильно понял?

– Если не вдаваться в подробности, можно сказать и так, – легко согласился Шиан.

«Капец, – ошарашенно думал Шен, – этот персонаж вообще не был прописан в новелле Ера».

– Почему ты не рассказал мне?

– И что бы это дало? Ты слишком импульсивный, ты мог все испортить. Я бы и сейчас не говорил, если бы не твое стойкое убеждение в подозрительности Ми Деми.

– И что ты собираешься делать теперь? Ты в самом деле думаешь, что сможешь обыграть этого демона? А о его причине проникать в орден ты не задумывался? Что, если он нанесет первый удар?

– Если это случится – мы будем готовы. Пока он отвлечен подготовкой своей каверзы, Летис Лис выясняет, где находятся реальные убежища секты Хладного пламени. Как только она выяснит все позиции, мы одновременно нанесем по ним и Демнамеласу удар. Тогда наконец с сектой Хладного пламени будет покончено одним махом.

– А тебе-то это зачем? – криво усмехнулся Шен. – Ты разве настолько печешься о всеобщем благе?

Шиан прожег его уничижительным взглядом.

– Меня раздражает то, что я не могу контролировать.

* * *

Неделю назад, только вернувшись в орден, после того как отвел Риту к Шиану, Шен направился в залу Глубинной тьмы, чтобы проверить, не разросся ли там писака на воде своих многостраничных произведений.

Темное облако действительно увеличилось в размерах, но Шен не был уверен, что это достаточный повод для беспокойства. Рассматривая черное марево, он осознал, что даже как-то немножко соскучился.

– Эй, облако графомании, как поживаешь? – тепло поприветствовал Шен.

Из глубины марева вырвалось ворчание.

– Ну надо же, явился, – обиженно с претензией произнес Автор. – Снизошел, так сказать, к нам, жалким влачителям жизни бестелесной!

– «Вам»? Ты размножился, что ли?

– Я просто достаточно благороден, чтобы говорить о себе во множественном числе.

– Тогда ты должен был сказать «мы достаточно благородны», – поправил хозяин Проклятого пика.

– Слушай, а не заткнуться ли тебе?

– Просто побыть с тобою рядышком? – предположил Шен.

Облако заколебалось, из его нутра вырвалась пара недлинных щупалец и стукнула ими по полу у края расщелины.

– Ты по мне совсем-совсем не скучал? – спросил Шен, отходя чуть дальше.

– Я задолбался писать новеллу! – плаксиво поведал Ер. – Я хочу на солнышко! Хочу порхать между цветочков!

– Ты же в курсе, что сейчас почти зима, да?

– Хочу вкусить пищу! Хочу напиться, в конце концов! – продолжал Ер, не обращая на него внимания. – Я написал уже более тысячи глав, и ничего! Я даже прописал второстепенных персонажей, но я все еще здесь!

– Ну полно тебе, не дави на жалость, – скривился Шен. – Лучше скажи мне одну вещь: что такое Система на самом деле?

– О, что ты имеешь в виду? – удивился Глубинный писака.

– Система призналась, что была не просто программой, расставляющей смайлы и помогающей писать.

Ер немного заколыхался.

– Для меня она была именно этим.

«Вот так вот, да? Не желаем признаваться?»

– Хорошо, – терпеливо произнес Шен. – Тогда как называлась эта программа? Откуда ты скачал ее?

– Ее принес мне один добрый человек, – начиная раздражаться, отозвалось черное марево.

– «Добрый человек»?

– Да! Мой поклонник, между прочим! Что в этом такого? У меня было много фанатов!

– А откуда он ее взял?

– Не знаю, – фыркнул Ер. – Он вроде бы работал с разработчиками или что-то такое…

– Зачем же он дал ее тебе?

– Она довольно неплохо систематизировала данные, если уж хочешь знать! Это было полезно!

Шен задумчиво посмотрел на ладонь своей правой руки, где уже таким привычным черным пятном выделялась четырнадцатиконечная звезда проклятия. Интересно, если применить к Глубинному писаке силу, его ответы изменятся?

Похоже, Ер заметил этот жест, потому что, взволнованно заколыхавшись, быстро заговорил:

– Эй-эй, я говорю правду! Так и было! Зачем мне врать тебе?

Последний вопрос Шена взбесил.

– Без понятия, зачем тебе врать мне, но разве все, что ты мне наговорил, – правда? И то, что я попал в «твою новеллу», – случайность?

Ер молчал, делая уязвленный вид, насколько это было в его возможностях. Шен не проникся этой скромной актерской игрой.

– Не собираешься отвечать? Почему мне выпала честь попасть сюда?

– Я не знаю «почему», понятно?! – зло выкрикнул Ер.

Шен с досадой подумал, что, если бы не обещание Загу по поводу духовной энергии (пусть тьма печати не была по факту духовной энергией, она тревожила силы его золотого ядра), стоило бы проучить этого злобного графомана и посмотреть, изменились бы тогда его показания или же «он говорил правду».

– Тебе лучше хорошенько подумать над этим вопросом. Потому что я вернусь – и спрошу еще раз, – зловеще пообещал Шен.

Он развернулся и, больше никак не реагируя на череду комментариев Ера, покинул залу Глубинной тьмы.

Мысль, что с его аурой что-то не так, тяготила Шена. Он держал обещание не пользоваться духовной энергией, но не доверял мнению Зага настолько, чтобы пойти на «обследование». Шен чувствовал, что с ним все нормально, он не собирается умирать. И попытки убедить его в обратном здорово раздражали.

Несмотря на морозную промозглую погоду, Шен поднялся на свою излюбленную, самую высокую открытую башню черного замка и опустился в позу для медитаций. Наконец-то у него появилась возможность расслабиться и самому проверить вид своей ауры, а также восстановить часть потраченной энергии. Правда, если он собирался заняться этим по-настоящему, следовало бы уйти в медитацию хотя бы на месяц, не отвлекаясь на посторонние обстоятельства, но Шена грызло внутреннее беспокойство, что он может пропустить что-то важное, если так поступит.

У него были уже гораздо более широкие познания насчет медитаций, чем раньше. Все-таки многократные попытки давали свой результат, да и в книгах он нашел разрозненную, но довольно полезную информацию, составившую какую-никакую картину. Так что неучем в этой области он себя уже не ощущал и мог не беспокоиться, как раньше, что не сможет контролировать время, проведенное в медитации, и случайно пропустит пару месяцев.

Шен закрыл глаза, соединил руки в особом жесте и погрузился в медитативное состояние. Спустя какое-то время, чувствуя, как энергия струится вокруг и проникает в его тело, прислушиваясь к каждому каналу духовной силы внутри себя, он открыл глаза и уставился на вселенную, что его окружала. Это было похоже на звездное небо или, может, на скопление нейронных связей. Среди иссиней темноты яркими звездами горели вкрапления золотой духовной энергии. Шен восторженно вглядывался в них. Он не представлял, что его собственная аура может быть… такой.

Теперь никакие заверения Зага не смогли бы звучать убедительно. Его аура в полном порядке.

* * *

После разговора с Шианом о секте Хладного пламени Шен вышел на крыльцо здания администрации и замер, вдыхая холодный воздух и раздумывая над ситуацией. К нему приблизился Муан.

– Что произошло, пока я тут подставлялся под удар и пытался умерить беспокойство Се Сиаль? – ворчливо спросил он, остановившись перед крыльцом.

Шен перевел на него взгляд и подумал о том, что его очень раздражает шантаж Системы. Но мог ли он позволить себе проверить, точно ли чертовка говорит правду? Точно ли он умрет, лишившись тысячи баллов? Это раздражало, но был ли он готов поставить на кон свою жизнь?

– Почему ты молчишь?

– Пойдем в черный замок. Я расскажу тебе одну занятную историю.

Поскольку они шли пешком, прогулка до пика Черного лотоса заняла какое-то время. Шен все раздумывал над словами Системы и баллами. Наверняка ли они на что-то влияют? Разве были у него какие-то бонусы, когда баллов было больше? Точно ли, лишившись баллов, он стал чувствовать себя хуже? Или причина вовсе не в них? Или он просто желает верить в то, что может не зависеть от контроля Системы? Что баллы – полная чушь и что он не должен выполнять ее требования. Шен не был уверен, какой из мотивов вернее. Может, он просто желает обманываться? Но что, если он прав, а Система все это время водила его за нос?

Он не мог не спросить (уже не в первый раз): «Я точно умру, если ты спишешь у меня тысячу баллов?»

[Почему вы задаете одни и те же вопросы?]

«Потому что я не уверен, что ты говоришь мне правду».

[Я уже говорила, что я не лгу. Вы хотите еще какое-то подтверждение моих слов?]

«Да, было бы неплохо», – тут же ухватился за эту мысль Шен.

[Сформулируйте запрос точнее, пожалуйста].

«Дай подтверждение, что ты в самом деле способна влиять на мою жизнь. Что способна убить, если пожелаешь».

Система какое-то время не давала ответа, и Шен уже начал беспокоиться, не начнет ли она претворять его просьбу в жизнь, не уточнив детали.

[Запрос принят. Арка «Семь понедельников» успешно адаптирована], – затем проинформировала она.

«Погоди! – испугался Шен. – Что еще за арка? Что ты сделала?»

[Ваш запрос выходил за рамки текущей сюжетной линии. Чтобы удовлетворить ваш запрос, я нашла в сюжете незначительную арку и адаптировала ее под текущую ситуацию. Арка «Семь понедельников» будет запущена с завтрашнего утра].

Шен чуть не стукнул себя по лбу от злости. Сдержался лишь из-за Муана, который шел рядом.

Он попытался перелопатить свою память и вспомнить, что же эта за арка такая в «Великом безумном». Это было, мягко говоря, непросто: его память совсем не слушалась.

«Да разве ж я просил тебя поступать столь необдуманно?!»

[Я хорошо обдумала ваш запрос], – запротестовала Система.

«Слишком быстро обдумала и приняла решение! Я против!»

[Советую вам подготовиться], – сухо буркнула Система.

«К такому можно подготовиться? И что вообще меня ждет? Не очень хочется повторения чего-то похожего на ту арку сказок!»

[В арке «Семь понедельников» главный герой попал во временную петлю, и ему пришлось несколько раз проживать один и тот же день. Я решила, что эта арка идеально подойдет под ваш запрос, так как я смогу продемонстрировать вам, что случится, когда ваши баллы уйдут в минус, и при этом не убью вас окончательно].

Звучало… не так уж плохо. Обременительно, но терпимо. На самом деле, Шен мог бы извлечь из подобного некоторые выгоды. Ничего не отвечая Системе, он задумался, что мог бы сделать в такой день, не беспокоясь о последствиях.

[Вы согласны?] – по его реакции догадалась Система.

«Согласен».

Шен предложил Муану чаю в своей «чайной комнате», которой служила одна из серых зал. Не в первый раз они с Муаном распивали здесь чай, но раньше тот не обращал внимания на розовый цветок в треснувшем горшке. Чайник грелся на раскаленных углях жаровни, которую Шен использовал для создания уюта, а Муан уставился на бутоны, которые постепенно превращались в цветы.

– Какое странное растение… Оно способно выжить на Проклятом пике?

Шен поморщился, услышав «Проклятый пик» вместо «пика Черного лотоса», и ответил:

– Ты ведь сам мне его подарил. Неужели забыл?

Муан непонимающе уставился на него. Он совершенно точно не страдал провалами в памяти и запомнил бы, если бы подарил Шену такой цветок.

– Веточка с Поляны тысячи духов, – подсказал тот, забавляясь его реакцией.

– Ах, это она…

– Оказалась не так бесполезна, как я предполагал, – кивнул Шен. – Похоже, твоя шутка не удалась.

Смотря на его довольную улыбку, Муан все же уточнил:

– Шутка?

– Шутка… издевка, – пояснил Шен. – Как еще было это воспринять?

Муан попытался припомнить, о чем думал, даря ему ту веточку. Его щеки чуть порозовели.

– Что за историю ты собирался поведать мне? – кашлянув, резко перевел он тему.

Шен присел на краешек дивана, ожидая, пока закипит чайник. После сделки с Системой, завтра он мог точно узнать, умрет ли, рассказав о Демна-как-его-там. Но оставалось то, на что запрет не распространялся и чем можно было поделиться уже сегодня.

Шен рассказал Муану о плане Шиана, опустив только, что Ми Деми – демон-божество секты Хладного пламени. Таким образом, он остановился на том, что все события с цитрой были подстроены Шианом, а Летис Лис сейчас двойной агент в секте Хладного пламени.

Пальцы Муана сжимались в кулаки, пока он слушал эту историю. Шен не знал, но Муан, встретив его ночью в лесу, перед трупом второй ученицы, продрогшего под дождем и совершенно потерянного, из-за сильного беспокойства и неуверенности пошел к Шиану. И глава ордена выглядел абсолютно искренним, убеждая мечника, что для того, чтобы обезопасить Шена от себя самого и окружающих, они должны на время запереть его на виду у всех. Так они дадут снедаемым страхом старейшинам меньшее, чтобы те не потребовали большего. Эти слова казались не лишенными смысла, ведь так Шен точно оставался бы в безопасности, пока настоящий преступник не был бы найден. Шиан легко запутал Муана, давя на восприимчивые точки, и тот совершенно не подумал, как такой «способ защиты» расценит сам Шен и каково ему будет. В конце концов, это решение предлагал его брат – самый близкий человек. Если бы Муан тогда хотя бы предположил, что Шиан все это время совершенно точно знал, кто виновник, и манипулировал всеми, подставляя брата и скрывая собственные злодеяния, то никогда бы не допустил подобного!

А теперь, вместо того чтобы молить на коленях о прощении, он хладнокровно заявляет, что всего лишь выбрал из двух зол меньшее! Да насколько прогнившим был этот человек?!

– Я честно не знаю, что думать по этому поводу, – произнес Шен. – Как бы логика ни твердила, что в поступках Шиана есть смысл, все мое естество восстает против того, чтобы спокойно принять это. И дело не только в том случае с моим участием. Это в целом настолько неправильно, что у меня мороз по коже. Но… имею ли я право осуждать его? Мое участие в сражении с сектой Хладного пламени ограничивалось случайными стычками. Я никогда не обременял себя целью выступить против нее всерьез. Легко не замарать руки, не участвуя в битве. Я… Я не знаю, может, он просто был прав, не рассказывая мне?

– Тебя совсем не беспокоит, как подло он с тобой поступил?

– Это разозлило меня, как только я узнал. Но теперь я не злюсь так сильно. Я просто в растерянности.

Все и правда было просто. Шиан никогда не был хорошим или плохим человеком. Он просто тот, кто преследует свои цели и действует в соответствии с ситуацией. Это не было бы так сложно принять, если бы в повседневном общении он не притворялся таким добреньким и благожелательным.

– Мы узнали нашего главу лучше, – прочитав его мысли, произнес Муан.

– Да… – Шен вздохнул. – Я устал.

Вода как раз закипела. Шен поднялся с дивана и перелил ее из большего чайника в заварочный.

Муан надолго ушел в свои мысли, размышляя, насколько слеп раньше был к главе ордена. На самом деле, он не мог винить только его – он сам никогда не интересовался людьми: скорее реагировал на раздражители, но никогда не утруждал себя вдаваться в подробности. Фразы с двойным дном? Намеки? Двусмысленность? Не то чтобы он был неспособен опознать это. Ему просто претили такие вещи. Именно поэтому он создал вокруг себя ауру абсолютной прямолинейности, заставляя и всех окружающих говорить с ним исключительно прямо, гордясь своим ясным и непреклонным образом. Это было удобно, он дистанцировался от многих проблем. Однако подобным образом он также позволял обводить себя вокруг пальца.

Шен разлил заварившийся чай по пиалам. Он был рад, что смог поделиться открытием о Шиане с Муаном, а также был рад, что не один заблуждался насчет этого человека и воспринял эту ситуацию как не совсем нормальную. Если бы Муан уверенно сказал ему, что Шиан поступил правильно, он бы засомневался, понимает ли вообще этот мир. Но теперь он был более спокоен. Муан тоже посчитал эту ситуацию спорной. Не тем, на что легко можно закрыть глаза. Шен ненавидел концепцию «меньшего из зол», потому что лишь человек, возомнивший себя богом, мог попытаться определить «меньшее зло». А разве в истории был хоть один случай, когда хорошо закончил человек, возомнивший себя богом?

Однако судить поступки Шиана – все равно что поставить себя выше него. Шен знал, что не смеет этого делать. Не с таким ограниченным знанием об этом мире, не с его набором ценностей, принесенных из места, живущего совершенно по другим законам. Шен на самом деле предпочел бы не думать об этом.

Хозяин Проклятого пика подал одну из пиал Муану.

– Что собираешься предпринять? – спросил тот.

– Пока не уверен, – Шен пожал плечами. – Я понаблюдаю за тем, что он будет делать дальше. В конце концов, нельзя быть полностью уверенным в его словах. Неизвестно, что на сей раз он предпочел скрыть и о чем умолчать. Не хочу идти у него на поводу и действовать необдуманно.

– Я тоже. – Муан в один глоток осушил пиалу. – Скажи, если у тебя появится план. А пока я сделаю вид, что ничего не знаю. Собрание скоро начнется, я должен идти и поприветствовать новую старейшину.

Едва услышав о том, как Шиан обдурил его в деле с проклятой цитрой, Муан закипел от злости и желал при первой возможности высказать главе ордена все, что о нем думает. Однако общение с Шеном, вероятно, пробудило в нем благоразумие. Если Муан внезапно набросится на Шиана с обвинениями, тот в лучшем случае усмехнется, а в худшем – вновь его запутает. Что он реально может ему противопоставить? В искусстве слов он главе не соперник.

В конечном счете Муан подумал, что на этот раз доверит решение Шену.

Эти мысли несколько успокоили его раздражение, и он отправился на собрание старейшин.

Глава 99.2. Близкий человек

Ми Деми, переодевшаяся в яркое платье сиреневого цвета, последней вошла в зал собраний. Теперь в помещении было восемь старейшин. Привычно отсутствовали двое: проклятый старейшина, который игнорировал подобные мероприятия, и старейшина Лунг Рит, давненько ушедший в длительную медитацию.

Ми Деми предвкушала интересное зрелище, ее сердце замирало от восторга при мысли, что вскоре ей выдастся возможность воочию лицезреть всю ненависть, питаемую окружающими к Шену. Прекрасно помнящий историю Админ, скрывающийся за этим миловидным личиком, знал, как сильно старейшина Шен успел досадить другим старейшинам ордена РР. Внушающий страх, презирающий всех окружающих и не заботящийся о вежливости, он вызывал желание расквитаться, поставить его, зарвавшегося наглеца, на место, втоптать в грязь. И теперь, когда его место занимает «Шен» из другого мира, который в отличие от оригинала никогда не испытывал ненависти к людям, – как они отыграются на нем? Он все еще может противостоять обрушившейся на него ненависти? Или его мировоззрение уже дало трещину? Глаза Ми Деми искрились, осматривая зал.

– Итак, все в сборе? – обведя взглядом собравшихся, меланхолично начал Тельг Веан.

Так как на нем лежали все исполнительные и организационные вопросы ордена РР, он взял на себя ответственность за организацию приветственного собрания для Ми Деми.

– Не считая того, что старейшина Шен, как обычно, игнорирует наши собрания, – фыркнул старейшина Рэн.

– Ох, кажется, я забыл отправить ему приглашение, – осознал Тельг Веан.

– Вряд ли бы это что-то изменило, вы ведь его знаете, – успокаивающе заметил Лев.

– О, старейшина Лев, вы еще кое о чем мне напомнили! Я ведь так и не извинился перед старейшиной Шеном за те обвинения, тот случай с цитрой, – произнес Тельг, чуть покосившись на Ми Деми, не желая выдавать перед ней постыдные для ордена подробности. – Вы ведь сами сказали тогда, что все принесут извинения, если обвинения окажутся ошибочными. А я не смог этого сразу сделать, а потом и вовсе вылетело из головы. Вы, должно быть, уже все давно извинились.

Старейшины принялись настороженно переглядываться. Лев смущенно кашлянул. Он, конечно, не извинился в открытую перед Шеном, но ведь он с ним помирился, этого более чем достаточно! Старейшина Заг тихо фыркнул, сложив руки на груди. Да, он не извинился перед ним, но столько раз с тех пор помогал, что этого за глаза хватит! Се Сиаль в тех нападках на старейшину Шена не участвовала, поэтому сейчас была полностью спокойна, скорее с интересом рассматривая окружающих.

– Да с чего бы нам извиняться перед этим чертовым демоном?! – взвился Рэн.

– С того, что мы были неправы в своих обвинениях, старейшина Рэн, – пояснил Тельг. – Разве достойным мужам пристало игнорировать свои ошибки?

Ми Деми стояла как громом пораженная. Что этот Тельг Веан несет, демоны его побери?! Он что, чем-то не тем позавтракал??

– На самом деле, мне кажется, в последнее время старейшина Шен пытается исправиться… Он не доставляет нам проблем и даже совершает благодетельные поступки, – заметил старейшина Заг. – Я не утверждаю, что мы должны ему доверять, но правильно было бы хотя бы отметить его старания. Или я неправ?

– Да-да, выполненные им запросы показали, что его стремление стать лучше вполне серьезно. Вряд ли он стерпел бы подобное, если бы не был преисполнен решимости. В наших силах поддержать его благие начинания, – согласился Тельг. – Мне и правда неловко, что я столь категорично обвинял его.

– Да что вы несете, старейшина Тельг?! – возмутился Рэн. – Это всего лишь хитрый план этого демона, чтобы всех запутать!!

При словах «этого демона» Ми Деми чуть вздрогнула, однако это осталось незамеченным.

Забавно, но виновница собрания оказалась выдворена на задний план, разгорелся спор о старейшине Шене. В принципе, спорил только Рэн, и вскоре стало понятно, что его не переубедить.

– Хорошо, оставим старейшину Рэна при его мнении, – вздохнул Тельг. – Как я понял, официальных извинений не высказал никто. Что ж, тогда, может, выразим коллективные извинения? Так было бы проще, не находите? К тому же мы очистим нашу совесть: если после этого старейшина Шен продолжит вести себя неподобающим образом, мы будем знать, что сделали все что могли. Кто-нибудь поддерживает это предложение?

Тельг обвел взглядом присутствующих старейшин и молча наблюдающего за происходящим главу ордена, не вмешивающегося в их разговор. Поскольку Шиан был к тому же родным братом Шена, Тельг решил, что вмешивать его в их «коллективное извинение» нет необходимости: братья сами все между собой обсудят. Но оставался еще один молчаливый старейшина.

– Старейшина Муан, а что же вы? Вы поддерживаете наше коллективное извинение? Или уже выразили его старейшине Шену?

Раньше подобный вопрос не пришел бы в голову Тельгу Веану, однако он не мог не заметить (да даже на сегодняшнем «сражении заклинательниц»), что в последнее время Муан Гай общается с Шеном куда доброжелательнее. Трудно было поверить в это, учитывая их многолетнюю непримиримую вражду, но глаза видели то, что разум не принимал.

Муан не услышал вопроса, какое-то время назад уйдя в свои мысли.

Черт побери. Он ведь в самом деле не извинился. И даже тогда, когда просил прощения перед крыльцом Шуэра, – разве Шен принял его? Он всего лишь сказал обдумать позже, но так и не вернулся к этой теме. Муан почувствовал себя человеком, который постоянно что-то упускает, зациклившись на собственных эмоциях. Он несколько раз упрекал Шена в эгоизме из-за того, что тот постоянно забывает об их связи и, принимая решения, вовсе о нем не думает. Но вместе с тем Шен раз за разом принимал любые его поступки, не требуя оправданий и извинений. Он каждый раз старался сглаживать углы, в то время как Муан все только обострял. Шен ни разу не принял его извинений. Потому что Муан никогда не довел свои извинения до конца.

Он думал, что это прозвучало как извинение. Но услышал ли Шен хоть что-то отдаленно похожее?

Муан был уверен: Шен никогда и не ждал от него никаких извинений. Впрочем, как не ждал и ни от кого другого. Но Муан не хотел вставать в ряд со всеми остальными, кто разочаровал его.

– Я извинюсь прямо сейчас, – уверенно произнес Муан.

– Эй, постойте, разве мы не решили делать это вместе? – запротестовал Тельг, но старейшина пика Славы уже вылетел из зала собраний.

Ми Деми проводила его потрясенным взглядом. Админ был в смятении. Какого Демнамеласа здесь происходит?! Как Шену удалось изменить о себе мнение каждого в этом зале?!

Шен лежал на диванчике в «комнате для чаепитий» и крутил в руках пиалу, рассматривая карпов на ее дне. Это была та самая пиала, которую он забрал из дома Шуэра. Теперь он сожалел, что не догадался попросить две.

От мыслей его отвлекла вернувшаяся Волчара. Несмотря на то что Шен не мог в открытую взаимодействовать со своей внучатой племянницей, благодаря духу он нашел выход: они с Риту писали друг другу письма.

Началось все с того, что привязавшаяся к девушке Волчара захотела навестить ее, и это тут же натолкнуло Шена на мысль, как можно использовать подвернувшуюся возможность. Он написал несколько строк, где интересовался, как Риту устроилась и как себя чувствует, и передал с Волчарой. Та, обернувшись своей миниатюрной формой, незаметно пробралась к девушке и осталась на несколько часов, развлекая и подбадривая. Риту написала за это время длинный обстоятельный ответ, включающий несколько вопросов к дедушке Шену. Так и началась их переписка.

Шен с радостью забрал у Волчары скрученные листы, а та запрыгнула на диван и устроилась поверх его ног. Старейшина пика Черного лотоса принялся за чтение, поглаживая ее за ушком.

Риту писала, что ей нравятся занятия, несмотря на то какие они изматывающие. После недели тренировок она стала чувствовать себя лучше и уже не так устает. Девушка также рассказывала, что их знакомят с основами разнообразных заклинательских практик и ей приглянулось искусство заклинания вещей, создающее из обычных предметов артефакты. Помимо того, ее привлекла алхимия, изучавшаяся в ордене для ознакомления.

Шен тут же принялся представлять, как в будущем Риту штурмует черный замок в поисках редких артефактов, которых немало в его закромах. Хм, а ведь это прекрасная возможность наконец узнать, что некоторые из них собой представляют. Правда, ждать, пока уровень знаний Риту станет достаточен для подобного хобби, придется как минимум несколько лет… За это время он лучше найдет самоучитель «Артефактика для чайников» и сам со всем разберется. В принципе, у него уже кое-что получалось, но ко многим проклятым предметам он близко подходить небезосновательно опасался.

Его размышления прервал стук в главные двери, эхом разнесшийся по пустым коридорам. Не привыкший к гостям Шен резко подскочил на диване, а Волчара навострила уши. Шен переглянулся с ней. Волчара прислушалась, а затем вновь вернула голову на диван, похоже, не сочтя гостя снаружи стоящим особого внимания.

Шен поднялся и пошел открывать двери. Конечно, там не было заперто, и все же мало кто решался зайти внутрь без дозволения хозяина Проклятого пика.

Отворив тяжелую створку, он увидел стоящего в свете красных лучей заходящего солнца Муана. Его волосы казались пеплом, объятым пламенем, выражение лица было странным. Прислушавшись к его эмоциям, потянувшись к их связи, Шен почувствовал волнение.

– Что-то произошло на собрании? – отходя в сторону, предположил Шен.

– Д-да… – Муан остановился, пройдя чуть вперед и отвернувшись.

Шен закрыл дверь в черный замок и обернулся, уставившись в его спину.

– И? – поторопил он.

Плечи Муана поднялись и опустились вместе со вздохом. Затем он резко развернулся и внимательно уставился на него.

– Ч-чего? – опасливо спросил Шен.

«Ему там мозги на собрании не успели промыть, нет? Он ведь не скажет сейчас, что я клеветал на Шиана?»

– Извини меня! – провозгласил Муан.

Брови Шена значительно приподнялись.

– Что ты успел натворить? – забеспокоился он.

– Ничего! – воскликнул мечник, уязвленный подобным вопросом. – Я извиняюсь не за то, что сделал сейчас. Я прошу прощения за прошлые разы.

– Какие еще «прошлые разы»? – Шен оказался совершенно сбит с толку.

«Что еще за “прошлые разы”? Они там что-то принимали на собрании? В таком случае без такой же дозы я вряд ли что-то пойму!»

– Я… я так и не попросил прощения за то, что запер тебя в энергетической клетке… и…

– Разве? – удивился Шен. – А мне казалось, что просил.

– Нет! Я объяснял свои мотивы, но не просил прощения!

– Что на тебя вдруг нашло?

– И потом… Я никогда не извинялся, что принимал решение за двоих касательно нашей связи…

На сей раз фраза его задела. Зрачки Шена чуть расширились, когда он услышал эти слова, но Муан продолжал:

– И потом, в купальне. Хоть ты и говоришь, что в произошедшем не было моей вины, доля моей вины там все же была. Я… просил прощение, но разве ты когда-то отвечал, что прощаешь меня?

В коридоре, где они стояли, воцарилось молчание.

– Ну хорошо, ты перечислил, – нарушая тишину, произнес Шен. – Что дальше?

– Ах… Я извиняюсь. Прости меня.

Шен вздохнул.

– Не понимаю, что за мысль внезапно засела в твоей голове. Я никогда не винил тебя и не ждал этих слов. Может, пойдем лучше выпьем чаю или чего покрепче и ты мне расскажешь, что произошло на собрании?

С этими словами он собрался пойти вперед, но его остановил голос Муана:

– Нет! Подожди.

Шен обернулся. Этот разговор в самом деле сильно напрягал.

– Я знаю, что ты не винишь меня. Но именно поэтому мне так важно услышать эти слова!

– Какие слова? – спросил Шен, устало потирая переносицу.

Он бы еще понял, если бы Муан выпил и решил поговорить по душам. Но непохоже было, что Муан успел приложиться к чему-либо, разве что к дверному косяку или колонне.

– Что ты прощаешь меня.

– Ты же в курсе, что, чтобы говорить такие слова, надо первоначально кого-то в чем-то обвинять или затаить обиду? Ты противоречишь здравому смыслу, утверждая, что веришь, что я не виню тебя, и вместе с тем просишь произнести, что я тебя прощаю.

Муан озадаченно молчал.

– Тебе обязательно вечно все как-то выворачивать? – раздраженно спросил он. – Я, вообще-то, пытаюсь быть искренним!

– А больше похоже, что ты пытаешься очистить совесть, словно прощаясь перед дальней дорогой.

У Муана стала пульсировать жилка на виске. Признаться, он думал, что совершает довольно сильный и благородный поступок, придя и вот так попросив прощения. Однако почему-то этого оказалось недостаточно для взаимопонимания и Шен не выглядел растроганным.

– Какую цель ты преследуешь? – склонив голову набок, словно изучая его, спросил Шен. – Тебя в самом деле беспокоит, что я думаю? Или ты просто хочешь успокоить свою совесть?

Муан молчал, осознавая себя полностью сбитым с толку.

– Пойдем пить чай, – вздохнул Шен.

– Так ты не скажешь, что прощаешь меня? – озадаченно протянул Муан, плетясь за ним по темному коридору.

Они вышли в чайную комнату, в которой горели синие фонари, установленные в окнах (остались с праздника Яркой Луны, чего добру пропадать), и жаровня дышала жаром.

– Я ведь искренне пытался извиниться, – продолжил Муан.

Волчара, разлегшаяся на большей части дивана, подняла голову, завидев заклинателей, а затем потянулась, вытягивая лапы и хвост, и заняла собой вообще весь диван.

«Может, сесть на нее сверху? – предположил Шен. – Или устроиться на ковре?»

– Ты вообще меня слышишь? – уточнил Муан.

– Слышу, – подтвердил Шен, решивший все же уступить диван Волчаре. – Просто не хочу отвечать.

– Но почему?

– Ты тоже не ответил на мой вопрос, – после непродолжительного молчания отозвался Шен.

Он подлил в чайник горячей воды.

– Мне важно, что ты думаешь, – на сей раз без промедления ответил Муан. – Даже очень важно.

– Правда? – произнес Шен, пододвигая к нему пиалу. – Тогда ответь на еще один мой вопрос. Что тебя беспокоит?

Муан непонимающе нахмурился.

– В последнее время ты ведешь себя как-то взвинченно. Что тебя беспокоит? Если тебе так важно мое мнение, почему ты не поделишься со мной?

Этот вопрос не покидал Шена последние дни. Он не мог не заметить, что Муан как-то переменился. Похоже, какие-то свои мысли тяготили его. Шен все ждал, может, Муан расскажет ему? Шен, в принципе, был не из тех, кто задает личные вопросы. Он просто не был уверен, что имеет на это право. Если человек захочет поделиться, разве нужно вообще задавать вопросы? Именно поэтому он ждал какое-то время, надеясь, что Муан дойдет до этой мысли сам. Но тот все ходил вокруг да около, так и не говоря по существу.

Старейшина пика Славы долго молчал. Шен успел выпить четыре пиалы чая и прийти к мысли, что, насколько бы ни была хороша пиала с карпами, удобнее пользоваться кружкой. Он уже почти было забыл, чего, собственно, ожидает и почему за столом царит такое молчание, когда Муан все же решился сказать:

– Я… боюсь.

Шен непонимающе нахмурился.

– Боишься? Ты?

Эти слова никак не вязались вместе.

– Я боюсь смерти. Боюсь, что близкий человек умрет, а я ничего не смогу поделать.

Беспокойство кольнуло сердце Шена.

– Ты говоришь об Эре? С ней что-то случилось?

– Нет… Я не говорю ни о чем конкретном, но бессилие перед смертью сводит меня с ума, – Муан посмотрел на него, словно старейшина пика Черного лотоса способен был дать ему какую-то надежду.

Шен ответил после небольшой паузы:

– Все боятся смерти, это естественно.

Муан уже хотел было возразить, но Шен продолжил:

– Есть вещи, которые люди не могут контролировать. Вообще-то, единственное, что нам точно принадлежит, – это тело, – здесь он осекся, подумав, что даже его тело принадлежит другому человеку. – Тело и то, что внутри. Над этим у нас есть власть. Все остальное не принадлежит нам, как бы мы того ни желали.

– Думаешь, твои слова успокаивают? – раздражаясь, спросил Муан.

– Я просто хочу сказать, что бесполезно думать о жизни другого человека как о чем-то, что ты можешь контролировать. Просто наслаждайся его обществом, пока он рядом, и отпусти, когда он уйдет.

Муан хмуро смотрел на него.

– Вот только эту истину трудно принять, – добавил Шен. – Даже я до конца не верю.

«Интересно, что это за близкий человек Муана? У него есть еще друзья, кроме меня? Его характер значительно лучше характера Шена. В том, что у него есть друзья, нет ничего удивительного, просто я никогда не задумывался об этом. Или… Может, та шаманка все же не была совсем неправа?» – Шен даже несколько растерялся от мысли о «близком человеке» Муана.

– Познакомишь нас?

Муан вопросительно уставился на него.

– То есть меня с тем человеком, который тебе близок.

«Мне бы хотелось познакомиться с его друзьями».

Вместо ответа Муан вздохнул.

– Я говорил о тебе.

Шен замер. Это было слишком неожиданно: услышать, что для Муана он «близкий человек». На мгновение он улыбнулся.

Но Шен боялся проявить слишком бурную реакцию. Для него подобные слова значили очень многое. Такие слова – это ответственность. Но он слишком хорошо знал, что люди трактуют слова и их силу по-разному.

«Близкий человек»… А что для Муана означает «близкий человек»?

Именно поэтому Шен всегда использовал очень много слов, чтобы выразить свою мысль. Особенно если дело касалось эмоций. Он надеялся, что уточнениями хоть немного приблизится к взаимопониманию.

Поэтому сейчас он постарался сделать вид, что не заметил силы этих слов. Он постучал Муана по спине и, беззаботно улыбаясь, заверил его, что с ним все намного лучше, чем тот себе представляет. Он усмехался, будто откровенности в их разговоре вообще не было.

Муан почувствовал смешанное настроение Шена и вообще не смог понять, как тот отнесся к разговору, что только что произошел. Казалось, его признание не порадовало Шена. Более походило, что он испытывает беспокойство на этот счет.

Глава 100. Семь понедельников – раз

Разговор закончился как-то скомканно. Муан вспомнил о неких неотложных делах и быстро ушел.

Шен почувствовал досаду по этому поводу.

Этой ночью он решил не глушить заботы в вине, но Демна-как-его-там все равно не наведался в его сны. Видимо, примерял платья или делал маску для лица, у него теперь появилось столько дополнительных забот.

Пользуясь такой возможностью, Шен предпочел бы поспать подольше, но Волчара потревожила его сон, ни с того ни с сего начав вылизывать его лицо. Шен, отбиваясь, стукнул ее по голове, но все равно уже проснулся.

Стоило ему открыть глаза, как Система объявила:

[Доброе утро, пользователь номер два! Арка «Семь понедельников» запущена!]

Шен закрыл лицо руками и провел пальцами по волосам. Это оказалось волнительнее, чем он ожидал. Сейчас он чувствовал, что совершенно не хочет проходить через этот опыт. Но ему придется смириться и просто двигаться.

Просто двигаться.

Он поднялся с кровати и привел себя в порядок. Сегодня он определенно точно умрет.

Ему не хотелось этого чувствовать. Если бы можно было нажать кнопку «отмена», он бы так и поступил.

Однако совершенно очевидно, этой кнопки не существовало. Поэтому он приоделся и вышел из черного замка.

Было сравнительно раннее утро, около девяти утра. Для Шена довольно рано, для всего остального ордена, поднимающегося около пяти, не так уж рано. Стоило Шену открыть двери своего замка, он чуть ли не столкнулся с главным героем, уже какое-то время мнущимся у порога. Ал был одет в новую форму пика Черного лотоса.

– Хорошо сидит! – вместо приветствия произнес Шен. – Очень даже хорошо.

– Вам нравится? – обрадовался тот.

– Тебе идет.

Шен обошел вокруг Ала и потянулся, вдыхая свежий морозный воздух.

Ал взволнованно застыл за его спиной, медля, решаясь что-то сказать. Когда слова почти сорвались с его губ, Шен произнес, озаренный чудесной идеей:

– Ты очень вовремя здесь сегодня! – Он обернулся к парню и с улыбкой посмотрел на него, чуть щурясь от блеска его духовной силы. – Давай сразимся!

Брови главного героя искривились, на лице застыло непонимание.

– Я давно не проверял твоих навыков, – пояснил Шен. – Покажи мне, чему научился за это время.

– Н-но… – обеспокоенно начал Ал, – я слышал, как старейшина Заг говорил, что вам нельзя пользоваться духовной энергией. Это может быть опасно для вашего здоровья…

«Именно поэтому я и хочу сейчас сразиться с тобой, – подумал Шен. – Я более чем уверен, что с моими духовными способностями все в порядке и со мной ничего не случится. Просто хочу подтвердить это».

В конце концов, если Система не обманула его и у него в самом деле «семь понедельников», это отличная возможность удостовериться, что его аура пребывает в прекрасном состоянии.

– С тех пор как старейшина Заг это говорил, он уже признал, что ошибся. Хм. Если бы ты тогда не отключился, глупо подставившись под стрелу, то заметил бы, как твой учитель прекрасно расправился со всеми сектантами.

Провокационная фраза возымела именно тот эффект, на который Шен рассчитывал. Ал зарделся от гнева и положил руку на меч. Сложив пальцы в управляющем жесте, Шен приказал своему мечу вылететь из ножен и направил его на Ала.

– Нам еще стоит обсудить с тобой некоторые боевые тактики. Похоже, сосредоточившись на силе, ты забыл, что разум тоже требует тренировки.

Пока он говорил это, его меч успел нанести три удара. Ал мастерски блокировал их, но это ведь было только начало.

Внезапно меч Шена, его Смертельное лакомство, взмыл в воздух и разделился на два. Ал на мгновение застыл, увидев эту картину. Но лишь на мгновение, так как мечи уже летели к нему, и теперь главному герою приходилось отбиваться от двух.

Вскоре Шен заметил, что это все еще довольно легко для него. Меч размножился, и теперь Ал отбивался от десятка.

Нет, ну это скучно. Ведь только один из мечей является настоящим, а остальные всего лишь иллюзии, созданные талисманами. Алу стоит включить голову и не тратить одинаковое количество силы на все десять. Наблюдая за битвой, Шен стал делать мысленные пометки о том, что еще стоит обсудить с учеником. Он отвлекся, казалось, всего на мгновение, однако именно тогда Ал стремительным движением оттолкнул сорвавшейся с кончика меча духовной энергией все десять мечей, а сам стрелой бросился в направлении Шена, выставляя меч для атаки.

Шен восхищенно моргнул, подавляющая темная аура тут же сгустилась вокруг него, заставляя главного героя замедлиться. Настоящий меч бабочкой впорхнул в руку Шена, и он собирался было заблокировать удар, но тут нога этого незадачливого учителя зацепились одна за одну и он, неловко взмахнув руками, полетел вперед, падая на Ала.

Главный герой резко выбросил меч в сторону, чтобы случайно не задеть учителя, и бросился вперед, подставляя руки и ловя его. Мгновение спустя Шен обнаружил, что лежит на главном герое. Раз уж все так неловко вышло, не стоило делать момент еще более неловким, поэтому Шен оперся о грудь Ала локтями и невозмутимо заявил:

– Неплохая реакция.

Лицо главного героя стало полностью красным.

Шен перекатился вбок и поднялся на ноги, протянув руку Алу. Тот быстро подскочил и отвернулся.

– Ты в порядке? – забеспокоился Шен.

Он не переборщил, нет? Шен на самом деле упивался, что может использовать духовную энергию. За время своего вынужденного бездействия он успел придумать много разных способов.

– Все в порядке.

– Ты хорошо справился, – улыбнувшись, похвалил Шен. – Подумать только, каким ты был всего несколько месяцев назад, встретившись мне на Тропе тигра, а? Словно два разных человека…

Мотивация – страшная сила.

Глаза Ала затуманились, когда он вспомнил тот момент. Казалось, это было в другой жизни. В другой жизни, где старейшина Шен был другим человеком.

«Шен в твоих глазах всегда был одним и тем же человеком?» – внезапно всплыли в его памяти слова учителя. Ал обернулся и посмотрел на него.

А ведь и правда, учитель словно в одночасье переменился. Один выгнал его на Тропу тигра из-за того, что Ал не вовремя попался на глаза, а вернулся за ним будто совершенно другой.

«Кто вы такой, учитель?» – этот вопрос чуть было не слетел с его губ.

– Ладно, пойдем, – произнес Шен и поманил ученика за собой, направляясь в сторону моста. – Ты о чем-то хотел со мной поговорить? Можем обсудить по пути.

Ал догнал его и пошел рядом, все еще пребывая в замешательстве.

Посмотрев на его светлую макушку, Шен перевел взгляд и узрел картину, которая заставила его в нерешительности замереть на месте, сделав первый шаг на мост.

Четыре старейшины преграждали ему путь. Слева направо: Заг, Тельг, Лев и Се Сиаль. Шен на мгновение малодушно порадовался, что сегодня день «семи понедельников» и у него еще будет шанс спастись, если вдруг что-то пойдет не так.

Расправив плечи и горделиво приподняв подбородок, он проследовал вперед и остановился перед старейшинами, заграждающими путь. Не здороваясь, он приподнял бровь в немом вопросе.

– Ах, я здесь всего лишь за компанию и чтобы обсудить с вами кое-какие вопросы, старейшина Шен, как только они, – указала Се Сиаль на остальных, – закончат.

Судя по ее словам, она, во всяком случае, рассчитывает, что после того, как «они закончат», он все еще будет в состоянии с ней что-то обсуждать.

– Старейшина Шен, приветствую вас в добром здравии, – вежливо сложив руки перед собой, произнес Тельг Веан. – Ах, помните тот случай с Летис Лис? Столько воды утекло…

«Да что это в последнее время все припоминают дела минувших дней? – подумал Шен, настороженно кивнув. – Надеюсь, они не заявят сейчас, что все еще не уверены в том, не я ли ее подставил?»

– Мы пришли, чтобы выразить вам свои извинения. Мы голословно обвинили вас, не разобравшись в ситуации, – продолжил Тельг Веан и склонился в поклоне.

Из этого положения он глянул направо и, заметив, что Заг все еще стоит прямо, передал ему свою мысль с помощью яркой мимики. Лев кивнул и тоже слегка поклонился.

Шен пораженно уставился на старейшин. Что это, сегодня солнце встало с другой стороны? Он с подозрением покосился на запад, но светила там не было.

– Что ж, я рад, что вы признали свои ошибки, – произнес он.

«Система, ты с ними ничего не делала? Что за подозрительная доброжелательность?»

[С вас уже списывать тысячу баллов?] – с готовностью спросила та.

«Погоди ты! Я ведь еще никому не успел сказать, что Демна-как-его-там – это Демна-как-его-там! Не спеши так!»

[Раньше начнем – раньше закончим], – рассудительно отозвалась она и замолчала.

Похоже, Система в самом деле никак не влияла на старейшин.

– Что-нибудь еще? – напряженно спросил Шен.

Тельг выпрямился и переглянулся с остальными.

– Да нет, это, в общем-то, все. Вы куда-то спешите?

«Поскорее прожить этот день».

Не дождавшись ответа, Тельг произнес:

– Тогда я хотел напомнить вам, что еженедельные обязательные собрания старейшин проходят еженедельно, третьего дня, в десять утра. Вы их почти всегда игнорируете, но теперь, раз у вас есть личные ученики, – он покосился на Ала, а затем на Се Сиаль, – возможно, вы более заинтересованы поучаствовать в жизни ордена.

– Да, – добавил Лев, – приходи хотя бы на следующее, мы как раз будем обсуждать турнир. Поскольку теперь у тебя есть ученики, в этом году ты тоже участвуешь.

– Какой еще турнир? – удивился Шен.

– Орденский турнир на звание лучшего пика!

Шену уже надоело удивляться тому, как много деталей было не описано в новелле господина Ера, да и к тому же сюжет уже покатился по наклонной после того, как Демна-как-его-там в образе девицы проник в орден. Так что он просто кивнул, делая зарубку в памяти потом уточнить у кого-нибудь детали.

«Знал бы, что они припрутся, заказал бы на кухне тортик к чаю, – подумал Шен, рассматривая старейшин. – Интересно, кто-нибудь согласится на чай в черном замке?»

Он решил проверить незамедлительно:

– Как насчет зайти ко мне в замок на ча…

Договаривать не было необходимости: Заг уже убегал прочь, не по-старчески сверкая пятками, а Тельг Веан спрыгнул с моста. Невозмутимо кивнул только Лев, который, вероятно, собирался зайти не на чай, а в погреб. Се Сиаль продолжала стоять в сторонке, ожидая, когда Шен сможет уделить ей время. Ее покладистая терпеливость не на шутку начинала того беспокоить.

– Старейшина Се, вы не против выпить чаю в черном замке? – окликнул ее Шен.

Женщина на удивление стойко приняла этот вопрос и, помолчав мгновение, согласно кивнула.

– Ал, иди без меня, встретимся с тобой позже, – сказал Шен и вместе с Левом и Се Сиаль направился обратно в замок.

Следующие несколько часов он провел в их компании, совершенно забыв, что сегодня «повторяющийся день» и все эти разговоры придется позже слушать еще раз.

Се Сиаль буквально пытала его разговорами о своей дочери. Начиная со «своих беспокойств», она раз за разом повторяла одно и то же, одно и то же и сменила пластинку лишь после второго кувшина вина, распитого на троих с Левом. К этому времени тот смахивал скупую мужскую слезу, радуясь, что у него нет детей. Или что, во всяком случае, он о них не знает.

К обеду Се Сиаль и Лев наконец ушли, и Шен смог вздохнуть с облегчением, стирая легкую испарину со лба.

Ми Деми прогуливалась по пику Таящегося ветра в поисках человека, который по всем законам жанра должен испытывать к Шену самую острую ненависть. Втереться в доверие «главного героя» не составит труда: стоит только упомянуть, какой Шен плохой учитель и какой Ал невероятный талант.

Сегодня прическа Ми Деми выглядела куда проще вчерашней: обычный высокий хвост и шпилька в виде журавля. Все дело в том, что повторить прическу, которую сделала ему та молодка из секты, Админ был не в состоянии.

Ал Луар нашелся в уединенном месте парка пика Таящегося ветра. Он тренировался с мечом. Его движения были резкими и стремительными, но много силы растрачивалось понапрасну, вместо того чтобы сконцентрироваться в одной точке.

– Юноша, – остановившись у дерева на краю поляны, произнесла Ми Деми, – в тебе непревзойденный талант, но, похоже, твой учитель уделяет тебе мало внимания.

Ал развернулся, не опуская меч. Ничего не сказав, он хмуро взирал на новоявленную старейшину, с какой-то стати к нему обратившуюся.

– Этот никчемный человек недостоин такого талантливого ученика.

– Мой учитель – самый великий человек ордена РР, – медленно, глядя на Ми Деми исподлобья, произнес Ал. – Я никому не позволю оскорблять его, даже старейшине.

Меч главного героя нацелился на Демнамеласа.

«Да что не так с этим миром?! – мысленно разгневался тот. – Этому он тоже мозги успел промыть?!»

– Ох, я, должно быть, что-то не так поняла… – тут же пошла на попятную Ми Деми. – Я просто слышала от других старейшин… Неважно. Я не должна была говорить так.

Увидев ее искреннее сожаление, Ал чуть успокоился и опустил меч.

– В таком случае, это ты недостаточно хорош для такого учителя.

– Что вы имеете в виду?! – вновь взвился главный герой.

– В тебе клокочет духовная энергия, не так ли? Невооруженным глазом видно, что ты не в состоянии полностью ее контролировать. Должно быть, твой учитель показал тебе способ, а ты все равно не можешь с ней справиться, да?

– Я… – смутился Ал.

На самом деле Шен не говорил ему ни о каком способе, но он не мог признаться в этом надоедливой женщине.

– Ничего-ничего, – помахала рукой Ми Деми, – у великого человека мысли высоки. Должно быть, он просто не понял, насколько это тяжело для тебя. Я знаю одну особую технику. С ней ты сможешь совершенствоваться, пока не достигнешь более высокого уровня. Сказать тебе?

– Зачем вам помогать мне?

– Ты же знаешь, кто я? Новая старейшина пика Сиреневого рассвета. Мне пока сложно понять, как тут все устроено. Моя помощница На Сина рассказала, что ты один из самых талантливых учеников ордена, да к тому же писаный красавец. И похоже, она права по всем критериям. Она так тобой восхищалась, что я не смогла не заинтересоваться и не посмотреть на тебя лично. Я совершенно случайно заметила твою проблему с духовной силой, и мне несложно помочь тебе. Разве все в ордене РР не должны помогать друг другу? Я поделюсь этой техникой, если ты согласишься, чтобы я иногда приходила и проверяла твои результаты. Поскольку это моя авторская техника, я заинтересована, чтобы применяющий ее делал все правильно. Согласен?

В конце концов, если это поможет ему быстро продвинуться по пути самосовершенствования, то почему бы и нет? Видимо, ему очень повезло, что эта женщина только прибыла в орден, а ее помощницей оказалась На Сина, которая без ума от него. Обдумав это, Ал кивнул.

Проводив Се Сиаль и Лева, Шен понял, что наконец решительно готов к главному эксперименту дня. Он любому мог сказать о том, что новая старейшина Ми Деми – Демна-как-его-там из секты Хладного пламени, но почему-то у него и мысли не закралось выбрать жертвой своего эксперимента кого-нибудь, кроме Муана. Он не мог не понимать, что тот вряд ли обрадуется, если вдруг Шен внезапно умрет на его глазах, но ничего не мог с собой поделать. Проводить опасные эксперименты хотелось непременно в его присутствии.

Именно поэтому он перво-наперво полетел на пик Славы. Путь выдался не из легких: вино старины Лева было довольно крепленым, а позже и вовсе выяснилось, что он рисковал своей жизнью зря: старейшины Муана на пике не оказалось. Пришлось искать его на пике Таящегося ветра, вновь рискуя свалиться с меча и закончить этот день вовсе не так, как планировалось.

Шен приземлился на дороге, ведущей к административному зданию, и решил дальше идти пешком. Солнышко ярко светило, погода была приятной, несмотря на мороз. Он забыл свою мантию в замке, но его разгоряченные щеки пылали.

Свернув за возвышающийся большой камень-монолит с вырезанными поучительными стихами, Шен внезапно наткнулся на старейшину Рэна. Тот шел, опустив нос в свиток, и врезался в старейшину пика Черного лотоса. Упав на задницу, Рэн завопил было, чтобы смотрели, куда идут, но поднял глаза и узрел над собой проклятого старейшину. С этого положения, сидя на земле, он так и пополз прочь, не отрывая от него взгляда.

Оказавшись на достаточном расстоянии, он подскочил на ноги и, экспрессивно размахивая руками, принялся браниться на чем свет стоит. Шен смог вычленить из этого ора связные предложения: «Проклятый демон, окутал своим колдовством весь орден! Все старейшины лишились разума! Гореть тебе в аду! Сдохни на этом самом месте!»

Дальше Шен перестал слушать. Этот тип в самом деле раздражал. Не обращая внимания на крики, он пошел куда планировал. Это направление совпадало с тем, где сейчас стоял Рэн, и тому показалось, что Шен пошел на него. Взвизгнув, старейшина пика Росного ладана закричал пуще прежнего, силясь привлечь к происходящему всеобщее внимание. У Шена от этого крика разболелась голова. Он прошел мимо Рэна, а тот продолжал верещать на всю округу о «проклятых демонах, завладевших умами старейшин и лишивших их здравомыслия».

Шен поморщился, собираясь ускорить шаг, но крики за его спиной внезапно оборвались. Удивленный столь резким завершением «концерта», Шен обернулся и увидел, что Рэн продолжает плеваться, пытаясь изрыгнуть проклятия, но не может вымолвить ни слова. А рядом с ним, плохо скрывая довольную усмешку, стоит Муан.

Старейшина Рэн перевел на него полный негодования взгляд.

– О, старейшина, вы так истошно орали, что у меня рука сама собой сорвалась, – притворно посетовал великий мечник. – Вы можете попытаться разблокировать свои точки или подождите пару часов – все само пройдет.

Воинственно настроенный Рэн вскинул руку ребром ладони, ударил себя в шею и упал к ногам Муана, словно срезанная с веревочек кукла.

– На себе эта техника плохо срабатывает, – узрев прискорбный результат, развел руками старейшина пика Славы.

– Я как раз искал тебя, – улыбнулся Шен.

Муан перешагнул через Рэна и подошел к нему.

– Приятно слышать, – заявил он. – Только пойдем отсюда, а то уже зрители собрались.

Шен согласился, и они молча направились к мосту, ведущему обратно на пик Черного лотоса. Шена стали грызть сомнения, он начал думать, что пробовать трюк с минус тысячей баллов перед Муаном – это уже слишком, лучше бы выбрать кого-то постороннего, кого-нибудь мимо проходящего.

«В конце концов, это всего лишь на мгновение, а затем день начнется сначала, и он ничего не будет помнить. Или вообще ничего не случится».

Сегодня был просто парад неудачных встреч. Хотя встречей происходящее назвать можно было с натяжкой: участники конфликта еще не заметили идущих старейшин.

Поскольку дорога тянулась в стороне от мест скопления учеников, не было ничего удивительного, что это место выбрали для выяснения отношений. Чуть в стороне от дороги, в беседке, находились три человека, один из которых ругал другого. Шен не обратил бы внимания, постаравшись быстрее пройти мимо, если бы не узнал в одном из участников конфликта своего ученика. На него посмел наезжать другой парень, и Шен даже восхитился его храбрости.

– Соученик Ал, если ты мужчина, возьми ответственность за свое поведение! Соученица Инь – наша подруга! Как ты можешь так с ней поступать?!

– А почему это соученица Инь сама за себя не скажет? Что, воды в рот набрала? – обратился парень к третьему участнику конфликта, а именно к хорошо знакомой Шену Инь. – Зачем привела с собой этого Лир Тана? Что, сама не можешь сказать?

– Соученик Ал! Если ты продолжишь в том же духе, я вызову тебя на дуэль! – воскликнул Лир Тан.

– И получишь по полной! – раздраженно воскликнул Ал.

– Я забочусь о чести соученицы Инь!

– Так и заботься о ее чести, чего ты пристал к моей?

– Соученик Ал! Ты мерзавец! Возьми на себя ответственность!

– Мы всего-то раз поцеловались. Если я «возьму ответственность» за каждый свой поцелуй, мне придется собрать гарем в пределах ордена!

Услышав эти слова, Инь приложила трясущиеся руки к лицу и бросилась прочь, почти не глядя вперед. Она выскочила на дорогу и замерла, увидев, что кто-то преграждает ей путь. Подняв глаза, она увидела стоящих на дороге старейшин. И, судорожно всхлипнув, расплакалась, опустившись на корточки.

Ал и Лир Тан проследили за девушкой и тоже увидели замерших на дороге старейшин Шена и Муана.

– Учитель! – тут же потрясенно воскликнул Ал.

Это была ситуация, из которой хотелось просто исчезнуть. Шен перевел взгляд на плачущую у его ног Инь. В классическом варианте это была первая девушка Ала, которую убили во время «дела отравленной цитры». В этом же варианте она оказалась одной из многих, кому Ал «подарил» свой поцелуй.

Но Шену в самом деле нравилась эта милая девушка, и ему было жалко видеть ее такой разбитой. У его ученика совершенно нет такта в общении с девушками. Разве довести девушку до слез – не самое ужасное, что только может сделать мужчина?

Шен опустился на корточки перед девушкой и положил руку на ее плечо.

– Инь, не плачь, пожалуйста, Инь. Такая прелестная девушка не должна портить свое личико слезами. Ну же, посмотри на меня.

Он дождался, пока она поднимет на него недоверчивый взгляд, и одарил лучезарной улыбкой. Инь словно обдало волной великолепия, слезы тут же высохли, в голову закралась мысль, что жизнь не кончена, если такой прекрасный мужчина, как учитель Шен, считает ее прелестной.

Шен наклонился к ней чуть ближе и шепнул на ухо:

– Ал просто еще маленький дурачок. Когда-нибудь он пожалеет о своих словах.

«И даже если нет, – мысленно добавил Шен, – никто не помешает тебе тешить себя этой мыслью».

Он поднялся на ноги и потянул за собой Инь.

– Не стоит лить слезы из-за таких пустячных поводов. Лучше сосредоточься на самосовершенствовании и стань еще прелестнее.

– Да, учитель! – залившись краской, пылко произнесла девушка. – Спасибо вам!

Поклонившись, она быстро побежала прочь по дороге. Шен перевел взгляд на Ала. Тот в этот момент одаривал Лир Тана убийственным взглядом. Похоже, он винил этого парня в том, что его учитель застал эту сцену.

– Учитель! – Ал сделал несколько шагов к нему, но Шен резко вскинул руку ладонью вперед.

– Не надо оправданий, – попросил он. – Ты должен знать, что я разочарован твоим поведением.

Произнеся это, он быстро пошел вперед. Муан одарил Ала презрительным взглядом и, хмыкнув, пошел вслед за Шеном, а главный герой остался стоять на месте, чувствуя себя так, словно на него вылили ушат помоев. Нет, лучше бы на него вылили ушат помоев. Он предпочел бы искупаться в целом озере помоев, лишь бы учитель забыл то, что сейчас произошло.

Шен остановился посреди моста, ведущего на пик Черного лотоса, и, обойдя Муана, встал перед ним. Мост хорошо просматривался в обе стороны, и старейшина пика Черного лотоса мог надеяться, что здесь им не угрожает еще одна случайная встреча.

Он был так взволнован, что, не зная, куда деть руки, нервно сжимал пальцы одной руки другой. Даже без связи Муан заметил бы его состояние.

– Что такое? – забеспокоился он.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – произнес Шен и замолчал.

«Система, это будет больно?» – мысленно спросил он.

[Концепция боли понятна мне лишь отдаленно, – отозвалась та. – Предполагаю, что вы не должны слишком страдать].

Собираясь с мыслями, Шен посмотрел в синие глаза Муана. Он вдруг подумал, что может сказать ему еще что-нибудь важное, если уж все равно все вскоре закончится. Но… А вдруг Система не сможет его убить? Нет, пока есть сомнения, не стоит слишком экспериментировать.

– Ты меня пугаешь, – нервно хохотнув, произнес мечник.

Шен уже жалел, что решил провести эксперимент именно с ним. Нужно было выбрать Рэна. Определенно, стоило выбрать Рэна.

«Представляю, как бы он обрадовался, если бы я внезапно упал замертво от его проклятий!»

– Слушай… Если вдруг покажется, что я умираю, не пугайся, пожалуйста…

– Что ты такое говоришь?! – Муан схватил его за предплечье и потянул на себя. Он заозирался по сторонам, словно в поисках опасности, способной навредить Шену.

Тот уставился в каменную кладку моста, собираясь с духом. Чего тянуть? Все равно это необходимо сделать. Он сам это затеял.

Подняв на Муана взгляд, Шен выдохнул и произнес:

– Новая старейшина Ми Деми – это божество Демна-как-его-там из секты Хладного пламени!

Муан потрясенно уставился на него. Шен с трудом сдержался, чтобы не зажмуриться, ожидая невидимого удара.

[–1000 баллов главному злодею за пренебрежительное отношение к сюжету!]

В следующее мгновение он почувствовал, что не может устоять на ногах. Словно бездна разверзлась под ним, сердце сделало удар и остановилось.

«Это в самом деле правда! Я в самом деле не могу ослушаться прямого приказа Системы и не умереть!»

Несмотря на то что его сердце больше не билось, у него оставались мгновения, чтобы увидеть происходящее. Он почувствовал, как Муан обхватывает его.

– Шен! Что случилось, Шен?!

Муан все чувствовал. Непонимание, неверие и ужас застыли в его синих глазах.

– Ты не можешь умереть!

Боль, расползающаяся от сердца, заполняла сознание Шена. Но несмотря на это, куда важнее было лицо перед его глазами, трясущиеся руки, обхватывающие его плечи.

«Это так эгоистично. Я рад, что ты жалеешь о моей смерти».

Глава 101. Семь понедельников – два

Шен стукнул Волчару по голове и с трудом разлепил глаза. Его сердце вновь исправно билось в груди.

[Поздравляем! – фыркнула Система. – Вы умерли! Надеюсь, теперь вы убедились, что я не зря предупреждала о баллах?]

«Убедился», – хмуро подтвердил Шен.

Это так разочаровывает! У него есть и судья, и надзиратель, и палач – все в одном невидимом лице.

«Если баллы уходят в минус – я умираю, а если их накапливается много? Предусмотрены какие-то бонусы?»

[Бонус в том, что если их много и я штрафую вас, то вы умираете не сразу].

Шен все больше ненавидел эту реальность. Сегодня Система ни с того ни с сего говорит ему, что спишет баллы, если он раскроет личность Демна-как-его-там, а завтра что? Раньше хотя бы был связный сюжет, а теперь? Она может потребовать абсолютно что угодно! И он будет обязан подчиниться? Если он не желает умереть, он должен будет исполнить любое требование. Ему так и жить? В страхе, что она в любой момент может потребовать что-то неприемлемое для него ради «хорошего сюжета»?

Шен обнял Волчару и зарылся лицом в ее шерсть, прикрыв глаза.

[Не думайте об этом слишком много, – предложила Система. – Сегодня новый день. Если вы не умрете, «Семь понедельников» закончатся].

Шен ничего не ответил.

Сегодня он встал значительно позже «дубля номер один» и все еще пребывал в подавленном расположении духа. Когда он вышел из черного замка, Ала перед входом уже не было. Должно быть, ушел, не дождавшись его.

Шен припомнил, какая сцена предстоит ему на мосту. Несмотря на то что ему не слишком хотелось видеть старейшин, а важнее было убедиться, что с Муаном все в порядке, – эту встречу он не мог проигнорировать.

Выслушав извинения старейшин, Шен повторил все примерно так же, как было в «варианте номер один». Посиделки со старейшиной Се Сиаль, стариной Левом и винишком слегка взбодрили его мятущуюся душу.

Попрощавшись со старейшинами, Шен полетел на пик Таящегося ветра, зная, что встретит Муана там. На этот раз он приземлился дальше, надеясь разминуться с Рэном и избежать его криков. Судя по прошлому разу, Муан должен был быть где-то неподалеку. На самом деле, Шен даже не знал, что ему скажет. Он просто желал удостовериться, что Муан ничего не запомнил из «дубля один».

Застывший за деревьями Шен проследил, как старейшина Рэн, уставившись в свиток, спокойно проходит по дороге. Шен принялся осматриваться по сторонам. Он не сразу осознал, что может легко узнать местоположение Муана, потянувшись к серебряной нити, связывающей их. Из-своего беспокойства Шен сильно тупил в элементарных вопросах.

Завидев мечника, хозяин Проклятого пика окликнул его и быстро пошел вперед. Он с трудом сдерживался, разрываемый чувством облегчения, радости и тревоги.

Муан обернулся к нему.

– Что случилось? – с беспокойством спросил он, почувствовав его настроение.

– Мы… Когда мы виделись в последний раз? – спросил Шен, остановившись перед ним.

– Вчера, – непонимающе нахмурившись, ответил мечник. – Ты чего это?

Шен улыбнулся, не собираясь ничего пояснять.

– Чем ты занимаешься? – вместо ответа спросил он.

– Готовлюсь к предстоящему турниру и как раз шел в старейшинскую.

Шен предложил продолжить путь вместе. На сей раз они пошли по верхней дороге.

– Старейшина Тельг сказал, что в этом году я тоже должен участвовать. Но я не уверен, что это хорошая идея, – поделился Шен, ухватившись за возможность узнать о подробностях турнира. – Что вообще происходит на этом турнире? Какие правила?

– Ничего особенного, – пожал плечами Муан. – Участвует старейшина вместе со своим лучшим учеником. Они должны по очереди пройти испытания каждого пика, а старейшины пиков присваивают баллы от одного до девяти в зависимости от того, кто лучше справился. В итоге тот, кто наберет большее количество баллов, становится победителем, а пик объявляется «пиком года» и получает привилегии. Думаю, будет лучше, если в этом году ты поучаствуешь. Раньше у тебя не было такой возможности, но сейчас, благодаря тому что у пика Черного лотоса вновь есть ученики, ты можешь принять участие в жизни ордена и улучшить взаимоотношения со старейшинами.

– Уже представляю, как счастлив будет улучшить со мной отношения старейшина Рэн.

Муан пожал плечами.

Шен медленно прогулялся с ним до административного здания, но не стал заходить внутрь и отправился обратно в черный замок. Лишь по дороге назад он вспомнил об утренних извинениях и подумал, что, возможно, больше не является такой уж нежелательной персоной. Конечно, маловероятно, что все вдруг прониклись к нему неземным радушием, но это определенно шаг в нужном направлении. Если он не будет слишком затворничать и проявит участие, в дальнейшем его взаимоотношения со старейшинами могут и в самом деле улучшиться.

Шен уже развернулся было, чтобы пойти в старейшинскую и выпить там чая с Муаном и остальными, но робкий высокий голосок окликнул его. Обернувшись, он увидел бледную ученицу, протягивающую ему дрожащими руками записку.

– Это…

– С-старейшина Ми Деми просила передать вам…

Шен с досадой клацнул зубами и забрал записку из трясущихся рук. Он еще не успел толком примириться с мыслью, что не может никому открыть личность Демна-как-его-там, а этот черт с горы уже напоминает ему о своем присутствии.

Ученица быстро убежала, а Шен развернул записку.

«Предположим, есть три ученицы пика Сиреневого рассвета, которые разочаровали свою старейшину. Какие наказания вы практикуете в ордене РР? А то я не могу придумать ничего, кроме смерти».

Шен завис над этой запиской.

Перечитав ее дважды, он наконец понял смысл и, смяв бумагу в кулаке, вскочил на меч и полетел к пику Сиреневого рассвета.

Шен поднялся по крыльцу и вошел в резиденцию старейшины пика Сиреневого рассвета через главный вход. В здании царила тишина, словно все замерло в тревожном ожидании. Нигде не было видно учениц-помощниц; в распахнутых настежь больших окнах завывал ветер, а внутри резиденции было не теплее, чем снаружи. Шен медленно прошел по коридору и столкнулся с бледной ученицей.

– Прошу за мной, старейшина, – произнесла девушка, словно именно его здесь и дожидалась, и, поклонившись, развернулась и медленно пошла прочь.

Шен последовал за ней, с тревогой вглядываясь в ее затылок. Что успел учудить этот Демна-как-его-там? Признаться, Шен был уверен, что хотя бы первое время тот будет сидеть не высовываясь. То, что всего за сутки он успел так запугать своих учениц, казалось слишком быстрым даже для демона. Шен подумал, что, возможно, не так уж страшно, что ему запрещено раскрывать личность Демна-как-его-там. Если тот продолжит действовать в том же духе, вскоре даже слепой что-нибудь да заприметит.

Ученица открыла перед ним двери и поклонилась, пропуская внутрь. Шен вошел в просторное помещение, дальняя стена которого была задрапирована алой тканью, слишком сильно напоминающей струящуюся кровь. Перед ним стояла старейшина Ми Деми, задумчиво накручивающая прядку белых волос на палец, а за ней замерли три ученицы, бледно-синеватые от страха. При том, что не было заметно, что их что-то удерживает, они стояли не двигаясь, каждая – в небольшой прочерченной черными линиями печати. Их глаза, выпученные от страха, уставились на старейшину пика Черного лотоса.

– Что происходит? – спросил Шен, переведя взгляд на Ми Деми.

– Меня очень заинтриговали твои слова, – улыбаясь, произнесла старейшина пика Сиреневого рассвета. – Как же там было?.. «Только пальцем тронь какую-нибудь ученицу» или что-то такое? Что ж, сотрясание воздуха пустыми угрозами – это так скучно, поэтому я решила предоставить тебе возможность показать мне, что же именно произойдет. Ты будешь плакать? Или умолять?

Админ явился в орден, чтобы наслаждаться всеобщей ненавистью, направленной на Шена. То, что даже ненависть главного героя сменилась обожанием, – такого он потерпеть не мог. Он был просто в бешенстве оттого, как этот человек способен влиять на окружающих! Что за магия такая? Никто не замечает, насколько он раздражает?

Админ с трудом сдерживал свой гнев. И оттого улыбка на лице Ми Деми казалась очень зловещей.

– Что ты собрался… собралась… делать?

Мозг подсказывал, что перед ним человек мужского пола, но глаза видели женщину, поэтому Шен слегка сбивался с обращением.

Ми Деми раскрутила прядку со своего пальца и, заведя руку за спину, вынула из ножен меч.

– Я хочу поиграть в игру, – она медленно отошла в сторону, махнув мечом на замерших учениц. – Вот перед тобой три ученицы пика Сиреневого рассвета. Выбери, какая из них умрет, тогда двум другим я позволю уйти отсюда. Если не сможешь, я убью всех троих.

– Ты спятил? Я не буду выбирать!

Бровь Ми Деми чуть приподнялась, а в глазах мелькнуло удовлетворение: Шен ответил именно так, как Админ и рассчитывал. Взмахнув мечом, он в следующий миг снес одной из учениц голову.

Шен потрясенно уставился на упавшее тело. Хлынувшая потоком кровь, соединяясь в ручейки, потекла к его ногам.

Две оставшиеся девушки не издали ни звука, смотря на него полными ужаса глазами.

– Эх, ну как же так. Какой неудачный выбор, – посетовала Ми Деми, постучав длинным пальцем по губам. – Она умерла из-за тебя. Ты мог спасти двоих, но теперь я отпущу только одну. Ну что, которая будет следующей?

Не веря своим глазам, Шен смотрел на усмехающуюся беловолосую женщину перед ним. Безумно колотящееся сердце готово было выскочить из груди.

– Что ты делаешь?! Ты псих! Зачем ты это делаешь?!

Счастливая улыбка расцвела на лице Ми Деми. Это именно то, чего она желала: какое прекрасное выражение лица, сколько потрясения в этом взгляде! Она окинула стоящего перед ней заклинателя внимательным взглядом и с удовлетворением отметила, что у Шена трясутся руки.

– Ты виноват в ее смерти, и, если не скажешь мне, которую убить следующей, я убью обеих. Считаю до пяти. Один… Два… Три…

Перед Шеном стоял безумец.

– Найди себе кого-то своего уровня! – зло воскликнул Шен и бросился к Ми Деми, выхватив меч.

– Это ты-то моего уровня? – усмехнувшись, передразнила старейшина.

Изящно крутанувшись, Ми Деми уклонилась и ушла с траектории удара. А следующим молниеносным движением схватила Шена за волосы и дернула на себя. Рушащий величие меч дотронулся до хрупкой нефритовой шеи.

– Бросай, пока я его не сломала, – проворковала Ми Деми ему на ухо.

Шен разжал руку, и меч упал в кровавую лужу у их ног. Ми Деми наступила на лезвие, а затем, развернувшись, оттолкнула Шена в сторону. Тот закрутился и упал прямо в нарисованную на полу печать.

Признаться, Шен не ожидал, что в этом тщедушном теле, еще недавно бывшем «овощем», окажется столько силы. Он ведь тоже был не самым слабым заклинателем, но Ми Деми обладала не только ужасающим бессмертным мечом, но и ловким телом, полным физической силы, сравнимой с силой главного героя.

– Какая скука, – разочарованно произнесла она, но при этом довольная улыбка выдавала ее истинное настроение. – Ты что, совсем не умеешь драться?

Не ожидая, собственно, ответа, Ми Деми продолжила:

– Ладно. Считай, что первый раунд закончился. Теперь второй. Смотри, ты сидишь в особой печати. Она связана с этими двумя, в которых стоят ученицы. Как ты понимаешь, они не могут выйти из них. Зато ты можешь. Правда, если сделаешь это, они умрут. А если не сделаешь – умрешь сам.

В следующее мгновение активированные печати загорелись мерным красноватым светом. Админ принялся с упоением наблюдать за происходящим. Он верил, что Шен достаточно «благороден», чтобы рискнуть ради кого-то, но обдуманно принести себя в жертву ради постороннего человека – это вряд ли.

Шен почувствовал, как тысячи невидимых игл вонзились в его тело, боль нарастала постепенно.

«Мне просто надо умереть, – посетила его мысль. – Я умру – и день начнется заново. Еще будет время, чтобы придумать, как сделать так, чтобы никто не умер».

Админ внимательно наблюдал за Шеном. Тот прикрыл глаза. Он сидел в горящей алым светом печати не двигаясь. Его кожа постепенно теряла краски. Админ представлял, какую боль он должен испытывать с каждым новым вдохом, и его багряные глаза горели жадным огнем. Он не отводил взгляда, наслаждаясь каждой секундой. Ну же, сейчас. Вот сейчас он не выдержит и покинет печать. Ну давай! Чего ты ждешь?!

«Почему так долго? – с трудом сдерживая стон, подумал Шен. – Смерть, приди уже!»

Еще несколько вдохов.

Багряные глаза Ми Деми внезапно потрясенно расширились.

«Он… Он что, умереть собрался?! Ради каких-то учениц?!»

В следующее мгновение Шен почувствовал, как холодные пальцы обхватывают горло. Ми Деми с силой вытолкнула его из печати. Он упал на пол, ударившись затылком, а Ми Деми склонилась над ним. Шен почувствовал ее дыхание на своей щеке и с трудом сфокусировал взгляд. Багряные глаза перед ним пылали гневом, белые брови сошлись у переносицы.

– Ты решил сбежать от меня?! – зло прошипела она. – Ты не укроешься в смерти!

Произнеся это, она резко отстранилась и поднялась.

– Какая скука! – раздраженно произнесла Ми Деми, отряхивая одежду. – Эта игра скучная!

Шен с трудом повернул голову, наблюдая за ней. Фигура Ми Деми обратилась в одно сплошное сиреневое пятно с белой лентой волос.

Черт возьми, почему он все еще жив? Необходимо умереть, чтобы начать день заново! Но, похоже, Демно-как-там-его не был настроен убивать его.

После того как Шен оказался выбит из печати, две оставшиеся девушки тут же упали как подкошенные. Шен перевел взгляд на одну из них. Ее лицо казалось высушенным и серым, словно все жизненные соки покинули ее тело. Мутные глаза безжизненно уставились в пустоту.

Ми Деми хмуро осмотрелась, а затем уставилась на свой сапожок, выпачканный кровью. Покрутив ногой в воздухе, она подошла к Шену и, став на его рассыпавшиеся по полу волосы, принялась вытирать о них кровь. Через какое-то время, удовлетворившись результатом, она вышла из помещения, сетуя на беспорядок.

Шен с трудом перевернулся на живот и медленно сел.

«Муан… – звало его сознание. – Муан! Муан… Нет! Он не должен приходить сюда!»

Шен медленно поднялся на ноги и, пошатываясь, приблизился к мертвым ученицам. Наклонившись, он поднял свой меч. Его пальцы окрасились остывающей кровью.

«Почему? Почему этот псих так повернут на Шене?»

Нужно было убираться отсюда. Убираться как можно быстрее. Или лучше… умереть прямо сейчас?

Шен поднес меч к своей шее. Несмотря на то что он не умрет, точнее, тут же запустит день заново, позволить острому лезвию разрезать кожу было страшно.

– Шен!

Как он и боялся, Муан принесся на пик Сиреневого рассвета. Как он боялся, и как он втайне желал.

Меч выпал из руки Шена обратно в лужу крови, а сам он осел на пол вслед за ним. Горячие слезы прочертили две дорожки по щекам.

– Шен, что здесь произошло?! – Муан в пару шагов подскочил к нему.

Шен вцепился в его плечи до боли в пальцах.

– Что? Шен…

– Старейшина Ми Деми – Демна-как-его-там.

– Чего? – вздрогнул Муан.

[–1000 баллов главному злодею за пренебрежительное отношение к сюжету!]

– Шен?

Тот продолжал крепко удерживать Муана за плечи. На этот раз он не хотел видеть его лицо.

– Мне правда очень жаль.

Руки Шена ослабли, и Муан едва успел подхватить его заваливающееся на бок тело.

– Шен! Шен!

Сердце остановилось.

Глава 102. Семь понедельников – три

Шен уткнулся лицом в подушку, оттолкнув Волчару, и закричал что было сил. Волчара, потрясенная этим странным поведением, села на кровати и настороженно уставилась на него.

– Что происходит?! Зачем Демна-как-там-его это сделал?! Я не понимаю! – закричал Шен, перевернувшись на спину и ударив по кровати кулаками.

Волчара на всякий случай спрыгнула с кровати и отбежала подальше.

[Я не знаю], – отозвалась Система.

– Не понимаю. Вообще не понимаю ни его логику, ни мотивов! Они с Шеном не были знакомы, не так ли? Единственный момент, когда мы опосредованно пересеклись, – это моя попытка спасения молодого господина И! Так какого черта он сейчас так ведет себя со мной? Что ему надо? Ему даже не нужна моя кровь! Так что ему нужно? Он хочет свести меня с ума? Зачем?!

Шен помолчал, но Система никак не отозвалась.

– Как он вообще может знать, что смерть каких-то учениц будет иметь для меня значение? Ведь оригинальный Шен не был таким уж ценителем чужих жизней, не так ли? Или был?

Шен уставился в высокий потолок.

– Что мне делать? Система, что мне делать?! Он сумасшедший. Я не знаю, как противостоять сумасшедшим…

[Я не знаю].

Шен привел себя в порядок и вышел из черного замка. На пороге ждал Ал. Шен оценивающе оглядел его.

– Учитель? – после затянувшегося молчания произнес парень. – С вами все хорошо?

– А? – Шен очнулся от гнетущих мыслей. – Д-да. Зачем ты ждешь меня здесь?

– Я… – Ал замялся.

Он пришел сюда, чтобы показать свою новую форму, но учитель, похоже, этого даже не заметил.

Шен прошел мимо и остановился, задумчиво уставившись на тонущие в утреннем тумане горы.

Ал подошел и встал рядом, рассматривая его лицо. Он видел достаточно выражений этого лица, чтобы понять, что сейчас оно выглядит очень грустным, словно учитель чем-то не на шутку расстроен.

– Утро только началось, – произнес Ал. – Что вас так расстроило?

Шен перевел на него взгляд и притворно улыбнулся.

– Да, утро только началось.

«И я просто хочу, чтобы сегодня никто не умер».

И даже если ему удастся избежать того, что готовит ему сегодня Демна-как-его, что мешает тому приготовить завтра нечто еще более ужасающее? Вот только тогда у него не будет спойлеров, чтобы успеть подготовиться. Возможно ли раз и навсегда разрешить эту проблему?

Даже главный герой сражался с ним несколько лет, прежде чем победить. И тот главный герой был не чета этому, что стоит сейчас рядом. Демон-божество секты Хладного пламени появился слишком рано. И даже мечом главного героя – его огромным преимуществом – сумел завладеть.

Была еще одна проблема. Из-за всего, что Демна-как-его-там уже успел сделать, Шена начинало трясти, как только он понимал, что это существо находится рядом. Умом он владел собой, но тело отказывалось подчиняться разуму, выдавая безусловную реакцию. И с каждым разом становилось все хуже. Если он поймет, как сильно способен влиять на Шена, что он сделает?

– Мне надо поговорить с главой ордена, – решил Шен.

– Учитель, там вас на мосту ждут… – начал Ал, увидев, что учитель вынул из ножен меч, чтобы лететь.

– Мне сейчас не до них, – отмахнулся Шен и взмыл в небо.

Ал проводил его удаляющуюся спину досадливым взглядом. Вновь он не дал ни шанса приблизиться к нему! Если бы на месте Ала был мастер Муан, Шен бы точно рассказал, что его беспокоит! Как же главный герой желал поскорее вырасти и обрести достаточно силы, чтобы его принимали в расчет!

Шен ворвался в резиденцию главы ордена и пробежал несколько комнат в его поисках.

В конце концов, именно Шиан был тем, кто впустил в орден эту тварь. На что он рассчитывал? На то, что демон реально будет смирно играть роль старейшины и не создавать проблем?!

Шиан нашелся в своем «домашнем» кабинете.

– Что с тобой? – удивленно посмотрел брат на влетевшего в кабинет Шена.

Тот выглядел нервным и всклокоченным.

– Что со мной? Демна-как-там-его со мной! Ты вообще думал, зачем эта тварь проникла в орден? Задумывался, какие коварные замыслы он воплощает, пока ты готовишь свои?!

Шиан, нахмурившись, обошел стол и встал напротив Шена.

– Пока мы тут стоим и ничего не делаем, эта тварь убивает учениц нашего ордена! Убей его! Давай объединимся со всеми – и убьем его!

– Рано, – досадливо ответил Шиан.

– Рано для чего?

– У меня недостаточно ресурсов, чтобы прикончить его сейчас. Необходимо подождать буквально несколько дней, пока я не раздобуду кое-что, способное серьезно подпортить его здоровье.

Шен молча смотрел на него, щека раздраженно дернулась.

– Пока ты ищешь свое «кое-что», этот демон сведет меня с ума!

– При чем здесь ты?

– Он сказал, что пришел сюда из-за меня! Он играет с нами! Играет со мной!

Неожиданно глаза Шиана заледенели.

– А может, это ты играешь? – пристально глядя на брата, спросил он.

Шен потрясенно уставился в эти ледяные глаза, не источающие ни капли сочувствия. Секунды растянулись, а затем Шиан моргнул, словно сбрасывая наваждение, и мгновенно переменился, теперь выглядя искренне обеспокоенным.

– Прости! – воскликнул он. – Это было слишком похоже на манипуляцию моими чувствами. Я… Ты многое забыл, да… Но почему Демнамеласу понадобился ты?

– Я не знаю, – все еще неотрывно и настороженно глядя на Шиана, ответил Шен.

– Просто держись от него подальше, и все будет хорошо, не так ли? Мы не можем действовать сегодня – еще ничего не готово.

– А если кто-то умрет, пока ты «готовишься», – это будет «потерей во имя всеобщего блага», да?

– Пока это будешь не ты – любая другая потеря «во имя всеобщего блага» вполне меня устроит.

Из его уст подобные слова совсем не обнадеживали.

– Рассказывай все! Давай, рассказывай! Что за план, что за штука, способная прикончить демона? Когда ты скажешь остальным старейшинам? Ведь они до сих пор не в курсе.

– Старейшина Лунг Рит в курсе.

– Так он не в медитацию удалился…

– Это случится на предстоящем турнире. «Новой старейшине» тоже придется участвовать. Мы заманим ее в ловушку и применим «Запрещенный священный артефакт».

Шен почувствовал, что у него внезапно разболелась голова. Он приложил пальцы к левому виску и поморщился. «Запрещенный священный артефакт» – что-то подобное упоминалось в новелле? Он мог припомнить смутно. В любом случае это не сработало, иначе он бы знал об этом.

– Из-за своих амбиций ты уничтожишь весь орден, – произнес Шен.

– Все случится так, как я захочу, – твердо ответил Шиан. – Тебе просто нужно не высовываться, как ты всегда делал.

Бровь Шена нервно дернулась.

– Знаешь, – выдохнув, произнес он, – я очень устал иметь с тобой дело.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился глава ордена.

– Я больше не могу доверять тебе. Нет. Я не мог доверять тебе уже очень давно, не правда ли?

Шиан стремительно рванул к нему. Шен опешил и сделал шаг назад, наткнувшись спиной на дверь, а его брат пристально вгляделся в его лицо, приблизившись на расстояние вытянутой руки и сократив его еще чуть-чуть.

– Мне не нужно твое доверие, – выдохнул Шиан. – Просто делай то, что я тебе говорю. Я смогу защитить тебя.

Губы Шена изогнулись в кривой усмешке.

– Единственный, от кого ты и в самом деле в состоянии защитить меня, – это от самого себя. Вот только ты думаешь, что подобной защиты не требуется.

«Все было бы нормально, если бы не твой чертов план!»

Шиан, улыбнувшись, провел пальцами по его волосам, поправляя выбившуюся прядь.

Шен нащупал за своей спиной дверную ручку и выскользнул прочь из кабинета.

Этот разговор дал только одно: осознание, что на главу ордена в битве с Демна-как-его-там Шен может не рассчитывать. Шиан словно впустил лису в курятник и предлагает подождать несколько дней, пока он соорудит капкан.

Шен покачал головой и вышел из резиденции главы ордена.

Итак, что ему остается? Может, попытаться проигнорировать приглашение демона? Если главный зритель «шоу» не придет, то все «шоу» придется отменить, иначе нет смысла. Скорее всего, он не убьет учениц, если Шен не будет этого видеть.

В конце концов, если он неправ, завтра попробует еще раз.

Шен сел на одну из лавочек у дороги в парке на пике Таящегося ветра. Проходящие мимо ученики, завидев проклятого старейшину, резко меняли направление (видимо, вспомнив о неотложных делах) или обходили его по широкой дуге, часто по занесенному влажными листьями крутому склону. Иной раз бедолаги срывались и катились прямо к его ногам, но Шен встречал бледные испачканные лица с завидным хладнокровием. Он сидел на лавочке, нахохлившись, словно воробей, мороз пронзал до костей. Хмурые мысли покрывались инеем.

Неожиданно для него на плечи опустилась тяжелая меховая накидка, а перед ним на корточки присел человек.

– Что с тобой? – спросил мечник.

Шен вцепился в накидку озябшими пальцами и устало прикрыл глаза.

Муан сел на лавочку рядом с ним. Он молчал и смотрел перед собой, будто те листья на склоне и тонкие стволы деревьев очень интересны для созерцания. Спустя какое-то время Шен полуобернулся к нему и спросил:

– Что бы ты сделал, если бы рядом с тобой находился противник, в несколько раз превосходящий тебя по силе?

Муан растерянно замер, а затем усмехнулся.

– Хорошо, что ты наконец признал это. Хотя мы и не противники.

Шен уставился на него.

– Это ты-то в несколько раз сильнее меня?! – возмутился старейшина пика Черного лотоса. – Ты что, в самом деле так думаешь?!

Муан красноречиво приподнял бровь.

– А ну давай подеремся! – Шен вскочил с лавки и сложил руки в управляющем жесте.

Меч вылетел из ножен и завис в воздухе перед Муаном.

– А тебе можно? – уточнил тот, не двигаясь с места.

– Попробуй – и узнаешь!

Вокруг Шена стала концентрироваться темная подавляющая аура.

Эта штука была крайне неприятной, Муану все же пришлось встать и начать защищаться. Он нехотя принялся отбиваться от нападения, но вскоре потребовалось проявлять больше участия, так как меч Шена вспорол одежду на его руке, пройдя в миллиметре от кожи. Не оставалось сомнений, что старейшина пика Черного лотоса сделал это специально, словно дразнясь. В следующее мгновение меч Шена окутала черная энергия, и Муану пришлось вложить в свой меч больше духовной силы, чтобы противостоять энергетическим ударам, наносимым лезвием вместе с ударами физическими.

Пока он был полностью отвлечен мечом, над его головой сформировалась грозовая туча. В следующее мгновение заряды ударили в землю, прожигая на старейшине пика Славы одежду и опаляя жаром кожу.

Это уже походило на издевательство. Все это время Муан сдерживался, не проявляя заинтересованности в схватке, но Шен заставил его разозлиться всерьез. Игнорируя удары меча, Муан молниеносно бросился к заклинателю, стоящему чуть в стороне. Тот отшатнулся, подняв ворох гнилых листьев. На мгновение Муан потерял его из виду, а в следующий миг Шен приставил ладонь к его спине и произнес:

– Попался.

Муан резко развернулся, поймав его в объятия и опрокинув над землей.

– Я, вообще-то, уже не сражаюсь, – заметил Шен. – Потому что ты проиграл две секунды назад.

Подождав мгновение, Муан вернул его в вертикальное положение.

– Ах, – произнес Шен, прикладывая холодные пальцы к разгоряченным щекам, – кажется, я согрелся. Спасибо.

Уши Муана слегка запылали в свете яркого солнца, мечник фыркнул и отвернулся. Шен еще какое-то время смотрел в его спину, а затем заявил:

– Я выиграл, даже не особо стараясь. Если бы это была настоящая битва, подобным прикосновением я мог заблокировать твои духовные каналы или убить.

– Я тоже не особо старался, – недовольно буркнул Муан.

Помолчав немного, он все же развернулся и спросил:

– Так о ком ты говорил?

– Допустим, я говорил о Демна-как-его-там.

– Об этом выдуманном божке секты Хладного пламени? – удивился Муан. – С чего вдруг?

– Мозг тренирую в аналитических задачках. Представим, нам дан один Демна-как-его-там и он значительно превосходит по силе даже меня. Плюс у него куча последователей. Как нам его уничтожить?

– Ну, раз в честном бою нам его не победить, необходимо прибегнуть к хитрости, – рассудительно решил Муан. – М? Чего ты на меня так смотришь?

– Не ожидал от тебя таких здравых мыслей.

– Сила не всегда на стороне правых. Искусство войны – это не только победы превосходящего противника над слабым. Иначе не понадобилось бы столько стратагем.

– А ты стратег! – восхищенно усмехнулся Шен. – Прости, недооценил.

Муан кашлянул, но остался очень доволен.

– Какие идеи? Рассказывай, – потребовал Шен.

Шен прождал до вечера, чтобы вернуться на свой пик. Ученица с запиской от кое-кого не нашла его, и он смел надеяться, что демон отказался от идеи убить кого бы то ни было у него на глазах. На всякий случай Шен перелетел на пик Черного лотоса на мече, чтобы ни с кем не столкнуться.

Неожиданно для хозяина Проклятого пика тяжелые двери в черный замок оказались приоткрыты. У Шена в тот же миг закрались самые что ни на есть нехорошие предчувствия.

«Система, кто там?»

Система не отозвалась.

Шен подошел к двери и уже собирался толкнуть ее, когда она отворилась. На пороге стояла ненавистная Ми Деми.

– Какая неожиданная встреча, – расплылась в улыбке она. – А я было решила, что старейшина Шен игнорирует меня.

– Старейшина Шен вовсе не собирался с тобой встречаться, поверь, – отступив от двери, напряженно произнес тот.

– Правда? – улыбка Ми Деми стала еще шире, тонкие губы обратились узкими линиями. – Как жалко слышать. Но видимо, сама судьба вмешалась и столкнула нас.

Без предупреждения Шен выкинул руку вперед, в свете заходящего солнца блеснуло тонкое лезвие, несущееся прямо в лицо новоявленной старейшине, но в следующее мгновение оно оказалось заблокировано узкой ладонью с длиннющими пальцами. Лезвие стилета вошло в ладонь по самую рукоять, но Ми Деми не казалась обеспокоенной на этот счет. Она покрутила рукой перед глазами и заметила:

– Какой красивый стилет. Это мне на память?

Шен не слишком рассчитывал на победу, но все равно немного расстроился.

– Прощальный подарок. Убирайся из моего замка и не возвращайся.

Во взгляде Ми Деми блеснуло раздражение.

– Приличные люди, вообще-то, предлагают гостям чаю, – произнесла она, сделав шаг к Шену.

– Гости обычно ждут хозяев на пороге, а не встречают в дверях чужого дома, – отозвался тот, отступая.

– Что я слышу! – усмехнулась Ми Деми, приближаясь. – Так Проклятый пик уже стал твоим милым домом?

Шен непонимающе нахмурился, а Админ прикусил язык, сообразив, что слегка проговорился. Чтобы как-то отвлечь мысли Шена от необдуманно брошенной фразы, он сделал резкий выпад в его сторону. Шен уклонился, избегая нападения.

– Думаешь, ты способен противостоять мне? – хмыкнула Ми Деми.

В следующий миг она легким движением дотронулась до его запястья. В то же мгновение Шен почувствовал, как силы стремительно покидают его тело.

– Что происходит? – потрясенно произнес он.

Его ноги подкосились, но Ми Деми поддержала его за плечи, медленно опустив на серую кладку площади перед черным замком.

– Ты сегодня здорово взбесил меня, – поведала Ми Деми, блеснув багряными глазами. – Никто не придет тебе на выручку. Твой дорогой ученик, которого ты умудрился-таки переманить на свою сторону пресными речами, слишком занят новой заклинательской техникой, которую я ему показала. Так что не стоит ждать его появления.

– Я и не жду, – глядя на нее широко открытыми глазами, прошептал Шен. Его тело почему-то совершенно его не слушалось. Все, что он мог, – это шептать и моргать. – Давай, покончи с этим быстрее – убей меня.

Ми Деми хитро улыбнулась.

– Убить? Ну уж нет! Но ты определенно заслуживаешь наказания.

Она поднесла его запястье к своим губам. Было похоже, что она собирается поцеловать, но вместо этого впилась в него зубами. Шен почувствовал острую боль, будто яд распространяющуюся по всему телу.

Чувство полной беспомощности перед этим монстром заставляло разум стенать от отчаяния. Он не мог сделать совершенно ничего, оставалось только ждать, пока монстр наиграется.

Кровь текла по подбородку Ми Деми, ее глаза закрылись от наслаждения. Через какое-то время с трудом оторвавшись от его руки, Ми Деми расплылась в кровавой улыбке.

– Потрясающе! Знала бы, что это так потрясающе, – непременно попробовала бы тебя на вкус раньше!

Она склонилась над Шеном, чтобы он видел ее лицо. Ухмыляясь, убрала его разметавшиеся волосы с шеи и рванула за ворот одежды.

«Нет! Черт тебя побери, не делай этого!» – он даже шептать уже не мог, лишь с ненавистью уставился на нее.

Ухмыльнувшись, Ми Деми склонилась над его шеей, Шен почувствовал обжигающее дыхание на своей коже.

«Прекрати!»

В следующее мгновение Ми Деми отшатнулась прочь, уйдя с траектории удара. Меч Муана пролетел мимо и, развернувшись, вновь прицелился в ее сердце. Сам же мечник спрыгнул на площадь.

– Посмотрите-ка, – усмехнулась Ми Деми, вынимая из ножен свой легендарный меч, – еще один с запудренным мозгом!

– Кто ты такая? Отойди от него!!

«Муан! Ты ей не противник!»

– Старейшина Муан, давно ли вы ненавидели и проклинали старейшину Шена? Что на вас нашло? – уточнила женщина, направив на него острие своего меча.

Не отвечая, Муан бросился на новоиспеченную старейшину пика Сиреневого рассвета. Шен с трудом повернул голову, чтобы видеть развернувшуюся схватку. Пусть он и думал, что Муану не одолеть Ми Деми, он искренне, до последнего мгновения надеялся на это.

Но чуда не произошло, и в тот момент, когда Ми Деми пронзила сердце Муана мечом, Шен почувствовал, будто пронзили его собственное сердце. Кровь выступила на губах, а затем его жизнь оборвалась.

Подошедшая к нему Ми Деми увидела презрительную улыбку на застывших губах заклинателя: он смог обхитрить ее и ускользнуть. Админ закричал от злости, опустившись рядом с бездыханным телом.

Но затем день начался заново.

Глава 103. Семь понедельников – четыре

– СУКА! – закричал Шен, ударив кулаками в матрас.

Волчара резко дернулась и быстро выбежала из комнаты.

– Тварь! Чокнутая тварь!! – Он запустил пальцы в волосы. – Почему этот день с каждым разом становится все хуже?!

[Смею напомнить, что для арки «Семи понедельников» это нормально].

– Что? – насторожился Шен. – Что ты имеешь в виду?

[Вспомните оригинальную арку, – предложила Система. – Кому-то в этот день необходимо умереть].

– Что?! Что?! ЧТО?!

[Кто-то все равно умрет в этот день. Это условие прохождения арки «Семь понедельников»].

Шен закрыл лицо руками и сел на кровати. Силы злиться и ругаться на нее внезапно кончились. Его все еще трясло после того, что произошло.

– Ну как, тебе нравится «развитие сюжета»? Такое развитие тебя устраивает? – спокойным голосом спросил он.

[Мне не нравится], – отозвалась Система.

Шен поднялся и принялся разбрасывать кругом вещи. Как бы в поисках, чего надеть, но больше от злости.

В конце концов он оделся, выбрав для разнообразия красный наряд, и вышел из спальни.

– Ал! – воскликнул Шен, завидев главного героя на пороге. – Не говорил ли я тебе не разговаривать с незнакомыми дядюшками и тетушками, а? Может, и нет! Но ты должен понимать, что нельзя верить первым встречным-поперечным и развешивать уши, применяя незнакомые «чудодейственные» техники! Давай, говори, что тебе насоветовала новая старейшина Ми Деми?!

Ал Луар опешил от такого напора. Он всего-то пришел показаться учителю в новой форме, но тот оказался с утра сильно на взводе.

– О чем вы говорите, учитель?

– Вчерашняя новая старейшина, – освежил его память Шен, схватив за руку. – Что она тебе наговорила?

– М-мы с ней не разговаривали…

Шен уставился на него замершим взглядом.

– Правильно, – затем сказал он. – И если эта тварь к тебе подойдет, не слушай ни единого слова!

Впервые учитель отзывался о ком-то настолько нелестно, особенно странно было слышать подобное в отношении довольно красивой женщины.

– Ты меня понял?

Ал кивнул, все еще пребывая в растерянности.

– И да, новая форма тебе очень идет! – произнес Шен и обнял его.

Ал замер, все мысли покинули его голову, он просто стоял и вообще не понимал, что творится этим странным утром.

Шен отстранился и потрепал его по светлой макушке. Еще раз внимательно посмотрев на него, он вздохнул и пошел в сторону моста, отделяющего Проклятый пик от пика Таящегося ветра.

На мосту его привычно ожидали старейшины.

– Старейшина Шен, приветствую вас в добром здравии, – вежливо сложив руки перед собой, произнес Тельг Веан. – Ах, помните тот случай с Летис Лис? Столько воды утекло…

– Да-да, – резко произнес Шен, – давайте ближе к делу, я спешу.

– Ох, – Тельг переглянулся с Загом и Левом, – тогда позвольте продолжить. Мы пришли, чтобы выразить вам свои извинения. Мы голословно обвинили вас, не разобравшись в ситуации. – Тельг Веан склонился в поклоне.

– О, правда? – притворно восхитился Шен. – Долго же до вас доходило!

Старейшины опешили от его крика.

– Таких тугодумов, как вы все, разве что Се Сиаль не в счет, – кивнул той Шен, – нужно еще поискать! И с чего вдруг вы озаботились этим сейчас? Вновь очень четко расставляете приоритеты?! В орден проник враг – но всем плевать, кому какое дело! Вы все реально такие тупые или это актерская игра, выработанная годами практики, и вы намеренно не замечаете странности главы нашего ордена?! Никто ничего не заподозрил? Столь поспешное избрание Ми Деми старейшиной не показалось странным? О боги, и ваше мнение должно иметь для меня значение? Все равно что всерьез слушать умалишенных!!

– Старейшина Шен, вы переходите всякие границы!

– Единственный умалишенный здесь – это вы!

– Похоже, рано мы решили, что он становится нормальным человеком!

– Да боже мой, – усмехнулся Шен, проходя мимо них. – Назавтра вы все забудете и вновь притащитесь извиняться!

Он быстро зашагал по мосту, а главный герой побежал следом.

– И не надейтесь, старейшина Шен! Еще одного шанса у вас не будет! – понеслись возмущения ему вслед.

Простившись с Алом у края моста, Шен взмыл на мече. Холодный воздух растрепал его волосы и немного упорядочил мысли.

Как победить этого сумасшедшего типа? Какими ресурсами сам Шен для этого владеет?

У него есть бесполезный главный герой, чья главная способность сейчас – не умирать. Его в прошлый раз от простой стрелы вырубило. Он-то, конечно, не умрет, а вот все остальные рядом с ним могут поплатиться жизнью.

Еще есть Муан, который способен продержаться против Демна-как-его-там около минуты.

Брат, который попросил «немножко подождать».

Остальные тугодумы-старейшины. Возможно ли убедить их за один день?

Ему определенно необходимо придумать решение за этот повторяющийся день. Возможность попробовать еще раз – его главное преимущество, и если он упустит такой шанс, то погрузится в полную неизвестность, в которой этот демон может придумать нечто более ужасающее.

«Почему он вообще ко мне пристал?»

Шен вспомнил оброненные им слова: «Проклятый пик уже стал твоим домом?» Но Проклятый пик был для Шена домом много десятков лет. С чего бы кому-то говорить подобное? Если только… этот демон обращался вовсе не к Шену, а к нему – человеку из другого мира. Разве могло быть еще какое-то объяснение?

«Эй, Система, Демна-как-его-там тоже попал сюда из другого мира? Он пользователь??»

[Я не могу ответить на этот вопрос].

«!!»

Он определенно пользователь!! Разве она не ответила бы просто «нет», если бы это было не так?!

«Но если он прибыл сюда из моего мира, почему он так ведет себя?! Он что, маньяк какой-то, дочитавший новеллу прямо перед своей казнью?? И почему он так ненавидит меня?»

В прошлой жизни у Шена не было врагов, способных затаить такую сильную ненависть. Допустим, он мог кого-то ненароком обидеть, но не до такой же степени!

«Тогда, если дело не во мне… Возможно, дело в том, чье место я занимаю? Система, ты давала Демна-как-его-там какие-то сюжетные задания?»

[Не понимаю, о чем вы говорите. И нет, не было такого].

«А что, если его ненависть направлена не на меня как на человека, а на меня как на главного злодея? Ведь по сюжету новеллы именно Шен был тем, кто вместе с главным героем (пусть и не совместно) пытался уничтожить секту Хладного пламени. По сути, можно считать, он уничтожил основные силы секты, оставив Демна-как-там-его без последователей. После чего Шена прикончил главный герой, а Демна-как-его-там затаился на годы, набираясь сил и новых последователей… Получается, для нашего попаданца на данный момент главный злодей – самый опасный персонаж, угрожающий его жизни и благополучию. Что, если все это большое недоразумение? И мы сможем прийти к взаимопониманию, если поговорим откровенно?»

В конце концов, можно хотя бы попытаться. Шену хотелось верить, что человек, занимающий личность Демна-как-его-там, не сумасшедший.

«Я не могу позволить Муану присутствовать при этом разговоре. Но было бы неплохо, чтобы он пришел на случай, если что-то пойдет не так и я не смогу умереть, чтобы перезапустить день».

Определившись с планом, Шен полетел на пик Славы.

– Я доложу! Я доложу! – услышал Муан крики, доносящиеся из коридора.

Он отвлекся от свитка и прислушался. Вслед за криками послышался звук падения чего-то тяжелого, а затем твердый голос произнес:

– Я сам доложу. Свалите.

Настроение мечника тут же подпрыгнуло вверх, когда он услышал этот голос. Он подскочил из-за стола, суматошно огляделся по сторонам, затем вновь сел, выставив перед лицом свиток и пытаясь сделать вид, что вот такой он занятой и серьезный старейшина.

Дверь отворилась, и кто-то вошел в комнату, но «серьезный старейшина» продолжал закрываться свитком.

– Кто там? Я просил меня не беспокоить! – не выглядывая из-за свитка, наигранно-сурово бросил Муан.

«Некто», ни слова не говоря, подкрался к нему и резко хлопнул по свитку рукой. Тот упал на стол, а на Муана уставились горящие глаза с золотыми сполохами. Шен сел перед столиком, положив локти на столешницу, нагнулся к Муану и загадочно посмотрел на него.

Прославленному мечнику оставалось только гадать, что за странное настроение у его друга сегодня.

– Муан, а Муан… – протянул Шен. – Меня вот мучит один вопрос…

Старейшина пика Славы настороженно ожидал продолжения.

– Почему это, когда я умираю, ты, конечно, расстраиваешься, но не умираешь вслед за мной? А стоит тебе умереть – я немедленно умираю из-за нашей связи? Как это понимать, а? Я не могу без тебя жить? Это как-то нечестно!

Муан непонимающе нахмурился.

– Ты что, напился с утра пораньше? – наконец догадался вконец сбитый с толку мечник.

– Э, нет. Я просто схожу с ума. Крышей еду. – Шен усмехнулся и склонил голову набок, лукаво глядя на него.

– Может, объяснишь, что на тебя нашло с самого утра?

– Демна-как-там-его на меня нашел с самого утра! Выпил моей кровушки, закусил мозгом, – Шен постучал костяшками пальцев по виску. – Но вопрос остается открытым. Ты всегда мне пенял, что я такой нечувствительный к нашей связи. А выходит, из нас двоих именно я все острее ощущаю! Иначе почему я тут же умираю?

Муан тяжело вздохнул и прикрыл глаза.

– Пожалуйста, прекрати нести эту бессмыслицу, пожалуйста.

– Хорошо, успокойся, – усмехнулся Шен. – Не нервничай так. У меня к тебе дело. Можешь прийти сегодня на пик Черного лотоса прямо после захода солнца?

Хоть предложение было вполне будничным и не лишенным своей притягательности, но учитывая все предыдущее, что хозяин Проклятого пика успел наговорить, Муан решил уточнить:

– Зачем?

– Мне так уж необходимо говорить причину? А без причины не придешь?

– Приду.

– Ну вот и договорились. Только запомни обязательно: ровно после заката. Ни позже, ни раньше. Хорошо?

– Ладно.

Муану оставалось только гадать, что за странное у Шена сегодня настроение и что он вознамерился учудить к вечеру.

– Ты пообещал, – улыбнулся Шен и, встав, направился к выходу.

В дверях он задержался и неуверенно оглянулся на Муана.

– Если… Если вдруг почувствуешь, что мое сердце бьется быстрее обычного, не обращай внимания. Приходи к строго назначенному времени.

Муан в смятении смотрел на него. После такого заявления мысли его смешались, и он не знал, что думать.

Шен вышел за дверь, оставив его наедине со своими предположениями.

Весь оставшийся день Муан пилил солнце взглядом, ожидая, когда оно наконец станет клониться к закату. Чувство волнения поселилось в его груди и никуда не желало уходить.

В прошлый раз Шен столкнулся с Демна-как-его-там, выходящим из черного замка, когда последние красноватые лучи заходящего солнца окрашивали площадь. На сей раз он решил прийти чуть раньше, чтобы лично встретить зарвавшегося гостя, посмевшего разгуливать в чужом доме в отсутствие хозяев. Однако и сейчас он неправильно рассчитал время: судя по приоткрытой двери, «гость» уже проник внутрь.

Как раздражает!

А еще бесит участившийся пульс, стоило только подумать, что вскоре ему придется вновь встретиться с этой… этим человеком.

«Где он там шарится?» – подумал Шен, беззвучно проскользнув внутрь черного замка.

Коридоры и залы тонули в полумраке. Шен медленно прошел вперед, прислушиваясь к каждому шороху. В черном замке было много мест, достойных внимания демона. Например, хранилище проклятых предметов или артефактов, или комната с запрещенными свитками, или пыточная… Но была одна зала, привлекающая внимание чаще всего.

Зала Глубинной тьмы.

Шен почувствовал, как его пробирает легкий озноб. Что, если в прошлый раз Демна-как-там-его проник в черный замок вовсе не затем, чтобы найти хозяина? Это был лишь отвлекающий ход на случай, если они с Шеном случайно столкнутся. А на самом деле… он пришел поговорить с писателем.

Шен бесшумно шел вперед, приближаясь к зале Глубинной тьмы. Он уже мог различить в сумерках, что большущая дверь в конце длинного сквозного коридора чуть приоткрыта.

Знает ли этот пользователь, кто играет роль Глубинной тьмы на самом деле? Не может не знать, не так ли? Иначе зачем явился сюда?

Шен прильнул к приоткрытой двери и прислушался к доносившемуся голосу.

– …нужно немного подождать. Ты же понимаешь, если мы вообще не будем следовать сюжету, потом сложнее будет предугадать будущее. Когда главному герою придет время попытаться совладать с Глубинной тьмой, тогда мы и освободим тебя.

– А что ты собираешься делать? – зазвучал чуть раздраженный голос Ера. – Заставишь главного героя, как в оригинале, убить Шена? Это ведь ты…

– К демонам этого мальчишку! Пусть он и обладает силой главного героя, никаких других качеств для этого звания он не имеет. Способов разобраться с ним сотни.

– Раз уж тебе не удалось, тогда я попытаюсь занять его тело. Это тоже отличный способ «разобраться с ним».

– Посмотрим. – Ми Деми замолчала.

– Я заслуживаю это. Именно из-за твоего желания мне приходится влачить существование бестелесной сущности.

– Я же сказал: всему свое время. Ты получишь свое тело, как мы и планировали.