Читать книгу: «Форма голоса. Новелла»
© 2019 Yoko Kurahashi, Yoshitoki Oiwa. All rights reserved.
Published in Japan in 2019 by KODANSHA LTD., Tokyo.
Publication rights for this Russian edition arranged through KODANSHA LTD., Tokyo.
© Преснякова М., перевод на русский язык, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Том 1
Пролог
«Сёко Нисимия»
Я ее ненавидел.
* * *
Перед классом, где проходили курсы языка жестов, в нерешительности переминался Сёя Исида. Внутри находился человек, с которым он непременно хотел… нет, даже не так, – с которым ему нужно было встретиться. Однако смелости, чтобы войти, не хватало.
Сёю, стоящего спиной, с большим любопытством рассматривали выходящие из помещения.
– Я его тут раньше не видела…
– …может, друг Нисимии?
– Да ладно! Наверняка парень!
– Ого!
Хо-хо-хо… Они смеялись так, будто знают все, и их голоса словно вонзались Сёе в уши.
– Э… это не так! Мы с Нисимией просто… раньше были одноклассниками… Я хотел поговорить…
Сёя с трудом подбирал слова.
Вдруг повернувшись, он увидел «Сёко Нисимию», которая смотрела на него, широко раскрыв глаза. Сёя не заметил, когда она успела выйти из класса.
Нисимия была одета в школьную форму. Со времен младшей школы она выросла и отрастила волосы. Хотя она заметно повзрослела, он тут же ее узнал. Ее неловкая улыбка была такая же, как и раньше… Однако он никак не мог подобрать слов для того, чтобы ответить на нее.
Но тут улыбка сошла с лица Нисимии, и девушка торопливо прошла мимо Сёи, а потом вдруг побежала.
– А! Сто… Подожди! Нисимия! Не убегай, прошу!
Сёя изо всех сил пустился вслед за убегающей Сёко.
– Эй! Неужто не помнишь?! Я!..
Сбегавшая по лестнице Сёко даже и не думала обернуться.
Споткнувшись и чуть не упав, Сёя стал кричать еще громче.
– Мы вместе учились в шестом классе, я Исида! …Исида!
Не может быть, чтобы Нисимия не помнила его. В подтверждение этому шаг девушки все больше ускорялся.
Прошу, не уходи!
– Я Сёя Исида!
Сёя закричал что есть силы.
Они учились вместе в шестом классе младшей школы, всего каких-то несколько месяцев. Но эти несколько месяцев кардинально изменили их жизнь…
Глава 1. Битва со «скукой»
Впервые они встретились шесть лет назад…
Сильнее всего на свете шестиклассник Сёя ненавидел «скуку». Ходишь в школу, делаешь уроки, играешь с друзьями, спишь… Каждый день одно и то же – Сёя был сыт этим по горло.
Будни старшей сестры, меняющей парней одного за другим, и матери, управляющей парикмахерской, выглядели веселыми, и он завидовал им. Не осознавая того, он торопился поскорее найти что-то, что заставляло бы и его сердце трепетать. Так он выдумал игру «испытание на смелость».
Как-то после уроков Сёя и его одноклассники Симада и Хиросэ, которых он брал с собой, перелезли через ограждение с надписью «Вход воспрещен» и пришли к старому каменному мосту. С него текущая река казалась очень далекой. И вот прыгнуть с этого моста в реку было сегодняшним «испытанием на смелость»!
Симада, свесившись через перила, посмотрел вниз:
– Будет больно, с такой-то высоты.
– Больно или не больно – это невозможно узнать, пока не прыгнешь.
Глаза у Сёи сверкали искрами. Глядя вниз, он чувствовал, как из-за страшной высоты по всему телу, от кончиков пальцев до макушки, пробегали мурашки. Страшно! Но он не мог устоять перед этим чувством.
– Эээй!
С задорным криком Сёя прыгнул. Хиросэ тут же посмотрел вниз.
– О, хорош.
– Когда-нибудь он так помрет.
Выглядывая из воды, Сёя зазывал друзей, и, набравшись смелости, они тоже прыгнули в реку. Хоть порой они и ворчали, им все-таки было весело участвовать в безрассудствах Сёи.
Пока вместе с Симадой и Хиросэ они плыли к берегу, вид у Сёи был довольный. Так или иначе, сегодня ему снова удалось победить скуку!
Слова сестры «Жизнь – это битва со скукой» звучали для него как собственный девиз. А чтобы продолжать выигрывать в этой битве, необходимо постоянно самому создавать ситуации, которые будут давать стимул и заставят трепетать. Ради этого существовало «испытание на смелость», ради этого существовали товарищи.
* * *
Весна. Начался новый триместр, и Сёя с друзьями перешли в шестой класс.
Сёя, Симада и Хиросэ, а вместе с ними и Наока Уэно попали в шестой «Б».
Чтобы определить, кто где будет сидеть, проводили жеребьевку, и во время нее Уэно украдкой обменялась номерами с другим учеником и поставила свою парту рядом с партой Сёи.
Сёя смотрел с недовольством.
– Рядом с уродиной буду сидеть, хуже не придумаешь!
– Замолчи, дурак.
Уэно тоже не лезла за словом в карман.
Сидящая впереди Мики Каваи со смехом повернулась к Уэно.
– Хорошо, что рядом.
– Ага.
Уэно и Каваи вместе засмеялись.
Каваи, всегда заплетавшая волосы в косички, была старостой класса и близкой подругой Уэно.
Сёи совершенно не было до них дела, и он протяжно зевал.
Девочки в классе вдруг подняли галдеж, словно что-то вспомнив.
– Ах да, а куда же сядет переведенный ученик?!
– Думаю, как придет, так и решим, – тихо ответил классный руководитель Такэути-сэнсэй.
Другой ученик поднял руку.
– Учитель, а это девочка или мальчик?
– Девочка.
Класс всполошился. Было заметно, что и девочки, и мальчики пребывали в волнительном напряжении.
Уэно легонько ткнула в Сёю локтем.
– Здорово же, Исида!
– Ха?! Какое мне дело?
Скучные уроки закончились, и Сёя с Симадой и Хиросэ направились к выходу.
Уже миновала пора цветения сакуры, и лепестки, подхваченные ветром, дождем опадали в танце. А голова Сёи уже была занята мыслями о том, какое «испытание на смелость» устроить бы в этот раз.
– Эй, Сима, куда сегодня пойдем играть?
– Прости. Мне сегодня надо на курсы.
– Да кому они нужны? Взял бы и прогулял.
Сёя сказал это совершенно беззаботно, и Симада засмеялся.
– Если слишком часто прогуливать, влетит от родаков. Может, тебе тоже на курсы начать ходить?
– Проваливай уже поскорее!
Сёя стал махать кулаками, Симада посмеялся и пошел прочь. Тогда Сёя схватил за плечо Хиросэ:
– Ну что, Хиросэ, сегодня, значит, мы вдвоем.
– Оказывается, что если прыгнуть в воду с пятнадцатиметровой высоты, то она по твердости будет как бетон.
Сёя уставился на Хиросэ. Тот молча посмотрел в ответ.
– Ты чего, Хиросэ?
– …Я давно думал сказать: может быть, мы будем проводить время как-то более безопасно и с пользой?
Сёя остановился. Хиросэ прошел на шаг вперед и повернулся. Его лицо казалось повзрослевшим.
– В общем, давай завяжем с этим. С испытаниями на смелость.
От удивления и шока Сёя не мог вымолвить ни слова. Он думал, что уж Хиросэ последует за ним. И тут такое…
Не в силах совладать со своими чувствами, Сёя сразу вернулся домой, сел один за приставку, поел с мамой, посмотрел телевизор, затем снова вернулся к игре.
Тихая, безопасная, без каких-либо потрясений жизнь. Сердце Сёи вовсю поглощала «скука». Такими темпами битва будет проиграна. Надо поскорее придумать какой-то способ…
Но все было не так просто. Сёя привык к напряжению и возбуждению, которые давали ему «испытания на смелость», и какая-то мелочь уже не могла его удовлетворить.
Как раз в то время перед ним появилась «Сёко Нисимия».
* * *
Утром в школьном классе раздался голос классного руководителя Такэути-сэнсэя:
– Внимание, послушайте. С этого дня у вас будет новый друг.
– Наконец-то!
Класс оживился, и внимание учеников с Такэути-сэнсэя переключилось на вошедшую в класс девочку со стрижкой боб. Было видно, что она нервничала.
Но кем бы там ни была новая одноклассница, Сёе не было до нее никакого дела.
– Давай представься.
Когда Такэути-сэнсэй так сказал, все с ожиданием приготовились услышать голос девочки. Однако ее губы оставались сомкнуты, и она просто продолжала стоять.
Такэути-сэнсэй тихонько постучал девочку по плечу.
– Представься.
Она достала из рюкзака тетрадь и, перелистнув обложку, показала первую страницу. На ней черным маркером крупными буквами было написано:
«Здравствуйте. Меня зовут Сёко Нисимия».
Класс всполошился.
Девочка Сёко перелистнула страницу.
«При помощи этой тетради я хочу подружиться с вами».
Еще страница.
«Прошу, когда будете общаться со мной, используйте эту тетрадь».
Еще страница.
«Я не слышу».
Вокруг Сёи разом исчезли все звуки. Он впитывал глазами написанное в тетради.
«Я не слышу».
Для Сёи это была встреча с неведомым.
Глава 2. То, с чем ничего не поделать
– Она странная!
Слова вылетели изо рта Сёи. Это было первое впечатление, которое на него произвела неслышащая девочка по имени «Сёко Нисимия».
Голос прозвучал громче, чем он думал, и внимание класса переключилось на Сёю. Увидев это, Сёко вопросительно взглянула на Такэути-сэнсэя.
Пристально посмотрев на мальчика, Такэути-сэнсэй вдруг словно что-то вспомнил:
– Так, место… Исида, подвинь-ка свою парту немного назад.
Сёя сдвинул парту, и на освободившееся место Такэути-сэнсэй поставил стол и стул для Сёко.
– Вот, садись.
Учитель показал Сёко пальцем на парту. Девочка вежливо поклонилась каждому, кто сидел перед ней.
– Привет! – улыбнулась староста класса Каваи, которая до того, как Сёя передвинул парту, сидела перед ним.
Наконец Сёко поклонилась Сёе.
– Здо…
Сёя собирался сказать «здорово», но остановился. Сёко не слышит. Есть ли вообще смысл в приветствиях?
Не поднимая головы, мальчик смотрел на вытянувшуюся спину севшей за парту Сёко.
Не слышит? Хм… И что с того? Не все ли равно?
Но, мыслям наперекор, губы Сёи сами собой растянулись в улыбке. Возможно, удастся немного повеселиться…
Сёя свернул учебник в подобие мегафона и направил его в спину Сёко.
– Ба!!
Весь класс разом посмотрел на него. Сёя тут же пригнулся к столу и закрыл лицо. Поведение класса привело Сёко в замешательство, и она пугливо обернулась посмотреть.
– Исида, ты что творишь? Идет урок!
Но что бы ни сказал Такэути-сэнсэй, Сёя, как бы прячась за Сёко, продолжал лежать лицом вниз. Его переполняли эмоции, и он беззвучно смеялся.
– Нисимия, можешь ответить?
Такэути-сэнсэй показал на вопрос на доске, и Каваи тут же развернулась и указала Сёко на нужное место в учебнике.
– Вот этот вопрос.
Сёко взяла масляный маркер и стала быстро писать в тетради, а затем повернула ее вперед:
«Земляной дом»
– Правильно, похлопаем.
Сказал Такэути-сэнсэй, и весь класс зааплодировал. Сёко немного покраснела.
* * *
– Ты дурак?
Во время урока физкультуры, пока учитель не видел, Хиросэ смеялся, кидая мяч Сёе. Сёя смеялся в ответ.
– Да просто хотел узнать, насколько она не слышит!
Сёя почувствовал, что воспрянул духом. Давненько у него не было такого хорошего настроении.
– Я чувствую, что вот-вот смогу ухватить…
– Ухватить что?
Но ответа на вопрос Симады Сёя и сам не знал. Главным было то, что благодаря Сёко он смог немного отвлечься от скуки.
Со следующего урока он начал эксперимент.
– …ба.
Сёя почти шепотом обратился к Сёко. Убедившись, что она никак не реагирует, он обвел написанную в тетради двойку кружком.
Это был придуманный Сёей оригинальный эксперимент для проверки остроты слуха Нисимии. Числа обозначали уровень, и чем больше было число, тем громче он делал голос. Итак, уровень «два» пройден.
– Ба.
Теперь немного громче, но Нисимия по-прежнему не показывала никаких признаков того, что она заметила. Уровень «три» пройден!
– Весело тебе?
Поинтересовалась сидящая за соседней партой Уэно. Сумевший наконец отвлечься от скуки Сёя все время улыбался.
Во время перемены Уэно присоединилась к его эксперименту.
Встав позади Нисимии, читающей книгу, Уэно, кривляясь, стала кричать: «Ба!» Однако Нисимия ничего не замечала. Эксперимент шел хорошо.
– Опять за свое?
Все это время Симада наблюдал за действом со стороны, но теперь решил подойти. Он чувствовал, что давно не видел Сёю таким радостным, да и свой интерес к слуху Сёко отрицать не мог, поэтому решил ненадолго присоединиться к игре друга.
Сёя, находящийся в приподнятом настроении, вместе с Симадой протянули руки к только что пришедшему Хиросэ:
– И ты давай с нами!
– Чего-о-о?
Хиросэ отпрянул, но Сёя стал еще сильнее наседать на него, и тот против воли тихонько воскликнул: «Ба». Рассмеявшись, Сёя хлопнул Хиросэ по заднице:
– Слабак! Смотри, как надо!
Сёя быстрым шагом приблизился к Сёко.
– Баа!!
От испуга девочка вздрогнула.
– Исида!!
Позади Сёи стоял незамеченный им Такэути-сэнсэй, который потащил его в учительскую. Усевшись на стул, он посмотрел Сёе прямо в глаза:
– Может, Нисимия и необычная девочка, но нельзя дразнить ее из-за ее расстройства. Понятно тебе?
– Я всего лишь хотел проверить, действительно ли она не слышит.
– Тогда поменяй подход. Спроси у Нисимии напрямую.
Да ну! Это же скукота! Однако вслух Сёя ничего не сказал и только неохотно кивнул.
Так-то Сёя был не особо общителен. С Симадой, Хиросэ и Уэно они были знакомы уже давно, и потому он мог так легко веселиться с ними. А вот заговорить с только пришедшей в их школу глухой Нисимией – это требовало определенного мужества, но так сильно напрягаться было незачем.
Однако это не отменяло того факта, что существование Нисимии могло стать хорошим средством в битве со скукой. Но чтобы «использовать» Нисимию, необходимо было собрать больше информации.
Как-то во время подготовки снарядов для урока физкультуры, Сёя наконец улучил момент, чтобы остаться с Нисимией наедине. Прекрасный шанс, чтобы исследовать ее.
– Эй… Ты это… – Сёя, нервничая, окликнул девочку. – Почему пришла в эту школу?
Сёко обернулась и уставилась на Сёю. Его сердце забилось сильнее.
Девочка взяла тетрадь для общения, которую всегда носила с собой, и быстро написала:
«Ты что-то сказал?»
Показывая страницу, она подошла к Сёе поближе.
– Ни… ничего!
В сильном волнении мальчик убежал прочь.
«Сёко Нисимия, прибывшая с планеты Нисимия, похоже, не совсем понимает человеческий язык».
Первым шагом в исследовании Нисимии было ведение воображаемой тетради. Исследуя Сёко подобным образом, он продолжал думать о том, как ее можно использовать.
И вот что как-то раз произошло на уроке японского.
Когда Уэно читала вслух, ей прилетело строгое замечание Такэути-сэнсэя:
– Слишком тихо, Уэно! Думаешь, таким голосом удастся донести чувства?!
– Поняла… Чертов очкарик.
Уэно бранила учителя так, чтобы тот не услышал.
– …совсем. Следующее предложение, которое начинается с «пятнадцатого числа», будет читать… Пятнадцатый по списку.
Названный классным руководителем номер был номером Сёко. Девочка взволнованно поднялась с места и решительно открыла рот:
– …увь, ла, пешаа, боок, баа, ниво, сожаль…
Класс оцепенел. Все впервые услышали голос Сёко.
И тут в голове Сёи возникла идея. Однако чтобы ее воплотить, очень важно было улучить момент…
Такэути-сэнсэй с каменным лицом поправил очки.
– Хорошо, следующий. Исида.
О да!
Внутри Сёя ликовал от победы. Он поднялся с места. Вытянув руки, в которых держал учебник, он сделал глубокий вдох.
– Уваа, оаа, уэ, уэээ…
Уэно за соседней партой прыснула. По всему классу послышались смешки.
Точняк! Нисимийский язык!!
Сёя был доволен как никогда, но после урока его вызвали в учительскую.
Сев на стул, Такэути-сэнсэй скрестил руки и уставился на мальчика.
– Может, у Нисимии и странный голос, но это не значит, что надо ее передразнивать. Понятно тебе?
– Я вовсе не думаю, что у нее странный голос. Думаю, она просто говорит на родном языке.
– Помолчи. Сейчас я говорю. Я тебе о морали толкую.
– …морали?..
Услышав незнакомое слово, Сёя склонил голову набок.
Такэути-сэнсэй тяжело вздохнул:
– Что, в шестом классе до сих пор не знаешь, что такое мораль? Тогда понятно, почему ты себя так ведешь. Как же родители тебя воспитывали, что ты вырос таким придур…
Такэути-сэнсэй осекся, не закончив. Он чуть сам не сказал нечто, что не вписывается в рамки морали.
Чтобы сгладить ситуацию, учитель отрезал:
– В общем, есть то, с чем ничего не поделать!
– Ничего… не поделать…
«Ничего не поделать» – эти слова словно проклятие застряли у Сёи в голове. Интересно: то, что учитель на него злится, с этим тоже ничего не поделать?
Во время следующего урока Сёко, взяв тетрадь для общения, обратилась к Уэно:
«Ты поняла, что учитель сейчас говорил? Очень выручишь, если объяснишь».
Прочитав написанное в тетради, Уэно протянула руку.
– Дашь тетрадь?
Лицо Сёко тут же просияло, и, благодарно склонив голову, она передала тетрадь Уэно. Сёя рассеянно наблюдал за ними. Ничего не поделать, значит…
Слова, сказанные Такэути-сэнсэем, все еще крутились в голове. Учитель, держа учебник по английскому, поднял взгляд:
– Сейчас записываем домашнее задание. С двадцатой страницы по двадцать пятую, дальше страница тридцать два, вторая глава, практика. Затем…
Все вокруг стали что-то торопливо записывать, и Сёко растерялась. С извинительной улыбкой она боязливо обратилась к Уэно:
«Что все сейчас пишут?»
– Опять?
Уэно с раздражением взяла у Сёко тетрадь и торопливо записала, что сказал учитель.
На переменах Уэно стала жаловаться на Сёко своей подруге Каваи:
– …понимаешь, в итоге я сама все прослушала.
– Я потом тебе сделаю копию, – сказала Каваи с сочувствием.
Сёя, который время от времени слушал их разговоры, все думал о «ничего не поделаешь».
Как-то на одном уроке Сёко подняла руку, и учитель попросил ее ответить, но она долго писала в тетради, и урок застопорился. В классе неумолимо нарастало раздражение. В конце концов учитель обратился к Уэно:
– Извини, не могла бы ты сказать Нисимии, чтобы в следующий раз она поднимала руку тогда, когда уже напишет ответ в тетради?
И снова на перемене Уэно жаловалась друзьям:
– Чего она вообще руку поднимала? Должна же понимать, сколько времени это займет.
– И вообще хочется, чтобы она как-то улавливала обстановку.
– Не то слово!
Другие девочки были солидарны с Уэно.
Слушая временами эти разговоры, Сёя вдруг заметил, что Сёко была сплошь окружена вещами, с которыми «ничего не поделать». До того, как пришла Нисимия, такого не было.
Все раздражены, всех это уже достало, но из-за того, что тут «ничего не поделать», никто не может высказать Нисимии свое недовольство. Всем хотелось, но никто не говорил, отчего всеобщее недовольство только нарастало.
Когда вокруг никого не было, Сёя обратился к Сёко:
– Ты это… Если так продолжится, ты всех доканаешь.
В этот раз заговорить получилось проще.
Девочка уставилась на Сёю, затем достала тетрадь и подошла к нему:
«Можешь, пожалуйста, написать?»
– Вот же запара…
Сёя помахал рукой, как бы говоря, что проехали, и убежал.
* * *
В младшей школе Суймон ежегодно проводился конкурс хорового пения. Мероприятие проходило за пределами школы, в нем участвовали все классы, и победа считалась большим почетом.
Сёе это не было интересно, а вот девочки каждый год приходили в сильное волнение.
В период перед конкурсом на уроках музыки проходили репетиции пения хором. Сёя, который лишь делал вид, что поет, подавлял зевки и вдруг услышал голос и не поверил своим ушам.
Тут даже не сказать просто «не попадает в ноты» – настолько ужасное пение раздавалось по аудитории. Все вдруг замолкли и разом обернулись. Тем, кому принадлежало это ужасное пение, была Сёко.
Девочка заметила, что все на нее смотрят, и стала беспокойно озираться по сторонам. Стоящая у стены молодая учительница не мешкая выступила вперед:
– Я Кита из «класса для слабослышащих».
«Класс для слабослышащих» – это название специального класса для людей с расстройствами слуха, который был в их школе. Сёко перевелась сюда именно поэтому.
Кита-сэнсэй подозвала к себе Сёко и, опустившись рядом с ней на колени, посмотрела на всех:
– Для Сёко затруднительно попадать в ноты, это особенность ее расстройства.
Кита-сэнсэй продолжила объяснение, но по аудитории уже разносились шепчущие голоса. Если Сёко будет петь, им ни за что не победить… Уже все это понимали, но все-таки никто не осмелился озвучить мысль вслух.
А все потому, что и с тем, что Сёко не может попадать в ноты, и с тем, что придется петь вместе с ней, было «ничего не поделать».
– Сёко старается так же, как и вы все, поэтому не позволите ли участвовать ей в конкурсе? Похлопайте те, кто не возражает!
Когда Кита-сэнсэй сказала это, послышались слабые хлопки.
Во время уборки Сёя наспех начеркал в тетради Сёко:
«Ты вообще в ноты не попадаешь, так что просто стой и лишь делай вид, что поешь».
Сёя отдал тетрадь Сёко и сразу отвернулся. Девочка уставилась на написанные им слова.
– Об этом не нужно беспокоиться.
Внезапно появившаяся за спиной Кита-сэнсэй положила руку на плечо Сёко.
* * *
Сёя чувствовал, что отношение всего класса к Сёко изменилось.
Как-то вернувшись в класс после того, как в школьном дворе им рассказывали про правила ухода за растениями, они недосчитались Сёко. Не заметив, что урок закончился, девочка одна продолжала выдергивать сорняки. Бывшая в одной команде с Сёко Уэно получила нагоняй от Такэути-сэнсэя за то, что не окликнула Сёко.
Сёя немного сочувствовал Уэно. И с тем, что она попала в одну с Сёко команду, и с тем, что ей нужно было позаботиться о ней и подсобить, и с тем, что ее отругали за то, что она этого не сделала. Со всем этим было ничего не поделать.
…А правда ли так?
У Сёи вдруг появились сомнения.
То, что всему классу приходится ждать, пока Сёко напишет ответ в тетради. То, что Уэно приходится тратить силы и время на то, чтобы расписывать ей все, дабы та могла понять. То, что всем приходится петь с Сёко, которая не способна попадать в ноты… Правда ли, что со всем этим ничего не поделать?
– Ничего не поделать.
Однажды, когда все собирались домой, к ним в класс пришла Кита-сэнсэй:
– «Глухота» – это такое дело. В связи с этим у меня к вам предложение. Давайте перед уходом каждый день по три минуты уделять изучению языка жестов!
Кита-сэнсэй самонадеянно улыбалась. На лице стоящей рядом с ней Сёко была ее всегдашняя неловкая улыбкой.
Сёя впервые услышал про «язык жестов».
– Кита-сэнсэй, а что такое «язык жестов»?
На вопрос Сёи Кита-сэнсэй написала на доске два иероглифа.
– Пишется иероглифами «рука» и «говорить» и буквально означает «говорить руками».
Говорить руками?.. Звучит даже как-то интересно.
Сёя немного приободрился.
– Итак, не теряя времени, давайте сегодня и начнем. Сёко станет вашим наставником и будет объяснять.
– Учитель! – Уэно подняла руку и встала. – Как изучение языка жестов может помочь Нисимии?
– Так же, как можно помочь англичанину, заговорив с ним на английском, так же и с людьми, которые не слышат, можно общаться языком жестов! В общем-то довольно очевидно…
– А просто в тетради писать нельзя?
– Понимаете ли… Для Нисимии, чем общаться со всеми через тетрадь, гораздо легче будет выразить чувства языком жестов. – Кита-сэнсэй говорила медленно, с широкой улыбкой, как говорят с ничего не знающими детьми.
Уэно же стояла с каменным лицом.
– А мне вот легче не языком жестов общаться, а просто писать в тетради.
– Ох… Но ведь мы же сейчас говорим о том, как можем вместе помочь Нисимии. Уэно, ты думаешь, что запоминать язык жестов слишком сложно? Мне вот кажется, что ты просто капризничаешь…
Оставив разозленную Уэно, Кита-сэнсэй, немного сбиваясь, обратилась ко всем:
– Ре… ребята, разве вы не думаете, что это хорошая возможность выучить что-то новое? Да… Давайте со мной и Такэути-сэнсэем вместе учить язык жестов!
– А, Кита-сэнсэй, можно спросить? – сказал Такэути-сэнсэй, который до этого стоял и молча наблюдал за развитием событий. – Вы сами разве не знаете язык жестов?
Кита-сэнсэй растерянно посмотрела на коллегу:
– …не знаю. Поэтому хочу с сегодняшнего дня начать учить.
– Вам не кажется стыдным заставлять учеников учить то, чего вы сами не знаете?
Атмосфера в классе накалилась.
Ситуация уже была готова разрешиться в желаемом Кита-сэнсэй направлении, как слова Такэути-сэнсэя перевернули ход событий.
Кита-сэнсэй, обливаясь потом, вконец растерялась.
– Разве… нельзя?
– Почему Уэно противится, можно понять. Это не то, что каждому по силам. Давайте пока оставим это, – категорично и хладнокровно сказал Такэути-сэнсэй. Но, все-таки понимая, что Сёко тоже здесь, осторожно посмотрел на Киту-сэнсэй.
И в этот момент одна девочка вдруг встала и сказала:
– Я… Я хочу учить язык жестов.
Это была Миёко Сахара – девочка, которая в классе особо не выделялась.
Кита-сэнсэй дрожащим голосом обратилась к ней:
– Прости, ты?..
– Я Сахара. Если «каждый день по три минуты», то я буду за всех каждый день учиться по полтора часа.
Сёя удивился. Не только поднять руку в такой напряженный момент, но еще и сказать, что будет учить за всех, – храбрости ей не занимать.
Сахара продолжила:
– Кроме того, я весь день готова быть с Сёко. На уроках, на переменах… Если цель – помочь Нисимии, то думаю, что меня будет достаточно…
– Са… Сахара… Почему…
Кита-сэнсэй сложила руки на груди и не могла больше вымолвить ни слова.
Сахара улыбнулась как ни в чем не бывало:
– А, да просто меня давно такое интересует.
Кита-сэнсэй закрыла глаза и сказала в переизбытке чувств:
– Такэути-сэнсэй, ваш класс такой замечательный. Ребята! Поаплодируем смелости Сахары!
По всему классу раздались аплодисменты Сахаре. Но Сёя видел, что Уэно продолжала застывши стоять, явно очень недовольная ситуацией.
* * *
На перемене Сахара подошла к Сёко, и они стали общаться при помощи тетради. Сёко все время улыбалась.
– Выслужилась, молодец, – сказала Уэно, проходя мимо них.
– Чего она решила вдруг выпендриться? Ведь дура же.
Уэно продолжила говорить с подружками так, чтобы Сахара могла слышать.
– И вообще, что за тряпье всегда на ней?
– Это точно.
Они смотрели на Сахару и злорадно смеялись.
«Что-то случилось?»
Сёко, заметив странность в поведении Сахары, написала в тетради вопрос. Некоторое время Сахара рассеянно смотрела на нее, а затем, словно придя в себя, поднялась с места:
– А, прости. Я… прости! – Сахара в подавленном состоянии выбежала из класса.
Разминувшись с ней, Сёя зашел в класс и, увидев Сёко, с беспокойством смотрящую вслед Сахаре, и смеющихся рядом Уэно с подругами, тут же понял, что произошло. И в то же время он почувствовал, что смог ухватить сущность того, кем была Сёко.
Нисимия пришла с планеты Нисимия, она нисимиец. И она не просто пришелец, она – помеха, наносящая серьезный урон их классу.
На конкурсе хорового пения Нисимия, не беспокоясь об окружающих, все время пела во весь голос, и итоги были неумолимыми. Для нее стало обычным делом опаздывать на уроки. А Сахара после сцены с Уэно вовсе перестала ходить в школу.
И все это не то, с чем «ничего не поделать». Это несчастье, которое навлекла на них Нисимия. Интересно, замечает ли это сама Нисимия?
Как-то после занятий Сёя взял в руки мел. Нужно было сообщить Нисимии о том, сколько бед она принесла.
Пока он водил мелом по доске, к нему незаметно присоединились и другие.
– Какую глупость ты затеял, Сёя.
– А что, выглядит весело.
– Прекрати. Если что, я не при делах.
Разные голоса перемешались, и доска заполнилась словами.
* * *
На следующий день Сёко, пришедшая в школу раньше всех, увидела доску и застыла.
«Поздравляю с успехом на конкурсе хорового пения ♪ Благодаря Нисимии мы победили!»
«Тебе на ухо медведь наступил, не смей больше петь!!»
«Извинись перед всеми!!»
Вся доска была исписана.
Сколько прошло времени, она не понимала, но когда опомнилась, заметила, что рядом стоит Каваи.
– Это жестоко. Ужасно…
В этот момент с задних дверей в класс вошли Сёя, Симада, Хиросэ и Уэно.
Посмотрев на доску, Сёя, как будто удивившись, закричал:
– Ого, что это на доске! Какие вы жестокие! Да, Сима?
– Давай сотрем.
Тихо посмеявшись, Симада взял в руки тряпку. Сёя и остальные тщательно вытерли доску. Слова исчезли, будто ничего и не было.
Сёя отбросил тряпку:
– Ну, смотрите! Загляденье!
Открыв тетрадь для общения, Сёко встала перед ними.
«Спасибо вам».
Прочитав написанное, Сёя застыл в оцепенении.
Что с ней не так… От неожиданности он уставился на девочку. Откровенно говоря, совсем не такой реакции он ожидал. Обычно же в таких обстоятельствах плачут, злятся, кричат «кто это сделал?», ведь так? А это необычно… Интересно!
Если все так продолжится, что же станется с ней в будущем… Сёя мысленно рассмеялся. Если использовать Нисимию, он непременно сможет снова выиграть в битве со скукой!
Глава 3. Личная ответственность
Было время уборки. Сёко одна во дворе школы подметала опавшую листву, как вдруг сверху на нее посыпался мусор.
– О-о-ох, прости, Нисимия! Я совсем не заметил, что ты там…
Сёко удивленно посмотрела вверх. Там, стоя на веранде школьного корпуса, выбрасывал с совка мусор и ерничал Сёя.
– Что вы творите, мальчики! – Из класса раздавался смех старосты класса Каваи, бранившей Сёю.
– Да в натуре, госпожа Каваи! У меня сегодня чего-то глаза вообще не видят!
Пока Симада, Хиросэ и Уэно вместе смеялись над шуткой Сёи, позади них появился классный руководитель Такэути-сэнсэй:
– В чем дело?
– Сэнсэй, тут Исида…
Сёя оскорбленно посмотрел на Каваи. Эта крыса не мешкая тут же на тебя донесет.
– Извинись.
Такэути-сэнсэй вывел Сёю на веранду.
– Да я уже извинился! Правда ведь?! Нисимия? – сказал Сёя, смотря вниз на Сёко, которая все еще подметала листву. Как и следовало ожидать, она не заметила, что ей кричат, и молча продолжала заниматься своим делом.
– Вот же, – с торжествующим видом Сёя повернулся к Такэути-сэнсэю.
– Потом как следует извинись. – Сказав лишь это, учитель вернулся в класс, где к нему обратилась Каваи:
– Сэнсэй, а почему Нисимия стала глухой?
Такэути-сэнсэй об этом не знал, да и интереса у него не было.
– Как-нибудь спрошу.
– А я знаю!
Сёя, строя из себя эксперта, вышел перед всеми, пританцовывая.
– Ей на ушах сутру написать забыли!1
Раздался смешок. Кто-то захохотал. Все обернулись на голос.
– …Такэути-сэнсэй?!
Такэути-сэнсэй, как ни в чем не бывало, со смехом вышел из класса.
– Кхх… – Симада подавил смех. Посмотрев на него, Уэно тоже засмеялась: «Ха-ха».
– Это же «Безухий Хоити»?! – сказала Каваи, и Хиросэ тоже засмеялся. Затем уже со всех сторон поднялся смех.
Он подшутил над Нисимией, и все смеются над его шуткой. В сердце Сёи ожила та трепещущая радость, которую он уже начал забывать.
Вот оно!
Увидит слизняка – посыплет его солью, увидит голубя – погонится за ним, увидит кошку – разрисует ей мордочку. А увидит Нисимию – обольет ее водой, она убежит – он вдогонку. А еще можно разрисовать каракулями «тетрадь для общения»!
Вот как надо использовать Нисимию!! Ухватившись за что-то, Сёя наконец совершил открытие! Способ, который поможет сбежать от скуки…
А на школьном дворе Сёко все еще в одиночестве подметала опавшую листву.
* * *
– Эй, дай посмотреть!
Сёко, у которой внезапно вытащили из уха слуховой аппарат, не сразу поняла, что произошло.
– Вот оно, вот!
Уэно стала показывать прибор девочкам.
– Так это значит, что она на самом деле слышит?!
– А то!
– Тогда нет необходимости относиться к ней как-то по-особенному?
Слушавший этот разговор Сёя посмотрел на Сёко, у которой было растерянное выражение лица, будто она хочет что-то сказать.
Стоп! Разве это не шанс что-нибудь замутить?
– Эй, дайте посмотреть.
Сёя взял у Уэно слуховой аппарат.
– Фу, что-то прицепилось! Грязь какая! – Говоря утрированно, он швырнул аппарат из окна.
– Оу, как жестоко! – говорили все, но в то же время смеялись.
Сёя, довольный результатом, тоже засмеялся. А посмотрев на Сёко, которая высунулась в окно, ища глазами, куда улетел аппарат, заметил, что во втором ухе есть такой же.
– Эй, поглядите-ка, у нее ведь еще есть.
Когда он рывком со всей силы выдернул его, у Сёко подкосились ноги, и раздался неприятный звук, будто что-то порвалось.
– Ой!
– Эй, Сёя, это перебор.
– Дела-то плохи.
– Поэтому ведь говорили, что хватит.
Сёко побледнела. Из уха, из которого Сёя выдернул аппарат, текла кровь. Она стекала вниз по руке, которой девочка зажимала ухо.
– Ох! Нисимия, ты в порядке?
Тут девочки окружили Сёко. Сёя не ожидал такого серьезного поворота событий, и его прошиб холодный пот. Он взглядом провожал Сёко, которую повели в медицинский кабинет.
Как и следовало ожидать, Такэути-сэнсэй вызвал его в учительскую.
– Да говорю же… я не специально. Я просто хотел посмотреть, что у нее к уху прицеплено.
– Мне все равно, специально ты или нет. Что бы дальше ни произошло, все это будет твоя личная ответственность. Я лишь хочу сказать, чтобы ты не позорил меня. – Такэути-сэнсэй сидел спиной к Сёе и, выставляя баллы за тест, продолжал: – Но знаешь, твои чувства я понимаю.
…ну вот, даже учитель все понял. С тем, что произошло, «ничего не поделать». Сёя тут же освободился от чувства вины. Да! «Ничего не поделать»! И с этим тоже!
– Я понял! Извиняться не нужно, вот что! – сказал с оживлением Сёя, когда они с Симадой и Хиросэ возвращались из школы.
Тут перед ними возникла Сёко с судорожной улыбкой на лице. Она начала неторопливо что-то писать в «тетради для общения», которая была в ее руках.
О, началось! Она ведь… ждала? Итак? «Извинись, пожалуйста», что ли? Он ощущал, как чувство вины за то, что он сделал с Нисимией, медленно, но верно закипало в нем, но держался настороже, чтобы вовремя подавить его.
«Ага, щас, извинюсь я! Еще чего!» – Пока он повторял про себя эту мантру, Сёко протянула ему тетрадь и от написанного там он пришел в замешательство:
«Извини»
Что она несет! От неожиданного поворота Сёя вдруг потерял дар речи. Он молча взял у Сёко тетрадь и поднял ее, словно хотел поддразнить «Попробуй отобрать», но вместо этого, тряся ею в воздухе, сказал:
– У тебя ведь есть ко мне претензии? Ну так скажи!
Сёко еще раз посмотрела в лицо Сёи, но тут же опустила голову.
– Сёя, она, походу, не понимает. – В момент, когда Симада так сказал, Сёко, не поднимая головы и закрыв глаза, вдруг решительно взяла Сёю за руку.
– Че?..
Сёя не мог понять, что происходит. Симада и Хиросэ застыли на месте. Нисимия не отпускала его руку. Время словно остановилось.
Что?.. Что?.. Сёя изо всех сил пытался осознать происходящее. Его руку держит Нисимия. Его руку… Нисимия!..
– Дура, ты что! – Придя в себя, Сёя рефлексивно оттолкнул девочку. – Что все это значит?
– Нисимия, да ты реально умора!!
Симада и Хиросэ громко рассмеялись.
– А?! Сёя, посмотри-ка, у тебя ведь лицо покраснело!
– Че ты несешь?
– Да не смущайся ты так!
Сёко смотрела на ребят, которые весело о чем-то болтали. Она стояла и, неловко улыбаясь, смотрела на Сёю. Затем она сложила руки перед грудью в жесте извинения, плотно прижав ладони друг к другу. Когда она так сделала, мальчики перестали смеяться.
– Это еще что?
Действие Сёко было непонятно Сёе и его друзьям.
– Пошли. Какая-то мерзость.
Несмотря на то что он с ней делал, она вместо жалоб извинилась и улыбнулась. Странная девочка.
Уходя, он небрежно швырнул за спину «тетрадь для общения», которая все еще была у него. И та угодила прямо в пруд. Услышав всплески воды и повернувшись на них, мальчики увидели, что Нисимия полезла в пруд. Не беспокоясь, что одежда промокнет, она встала в воде на четвереньки и отчаянно искала тетрадь.
– Фу, в натуре?! Замарашка!!
Но дразнящие ее голоса мальчишек не достигали Сёко.
* * *
Сёя и дальше продолжил забавляться над Сёко. Если он делает что-то Нисимии, все смеются. Все на него смотрят. Он в центре внимания… Какие же веселые дни! Милые друзья, милая нисимийка. Вот она, жизнь!
Чувствуя полное удовлетворение, Сёя и знать не знал, о чем там думает Сёко. Вместо слуховых аппаратов, сломанных Сёей, девочка надевала новые. И каждый раз Сёя их отнимал и играл с ними. Главное, чтобы было весело. Все правильно, нужно продолжать в том же духе сражаться со скукой…
* * *
– Сегодня на классном часе я бы хотел поговорить со всеми вами.
Со строгим выражением лица Такэути-сэнсэй обвел взглядом класс. Рядом с ним почему-то стоял директор.
– Сначала послушаем директора.
Добрый с виду седоватый директор стоял с угрюмым лицом.
– Это касается отсутствующей сегодня Нисимии. Дело в том, что вчера поступил звонок от ее мамы.
Полагая, что разговор будет скучным, Сёя от безделья щелкал ручкой, но, услышав имя Нисимия, встрепенулся.
Кстати говоря, ведь она сегодня в школу не пришла…
– Всего за пять месяцев, что она тут учится, у нее потерялось либо сломалось восемь слуховых аппаратов. Ее мама подозревает, что над Сёко издеваются в школе.
Директор продолжил дальше:
– Пожалуйста, поднимите руку те, кто что-нибудь знает.
Класс затих. Все все знали, но кто мог полагать, что все станет так серьезно!
– Общая сумма ущерба, по ее словам, составляет один миллион семьсот тысяч иен.
Директор равнодушно наносил удары словами.
– Конечно, так как вы дети, то не можете выплатить такую огромную сумму. Если сейчас виновный признается, возможно, школа поможет найти решение. Прежде чем доставить неприятности своим родителям…
У Сёи в голове всплыло лицо мамы. Его затрясло, полился пот, во рту пересохло, голос пропал. Он не мог и пошевелиться.
– В обратном случае, если сейчас мы не узнаем, кто виновный, за дело придется взяться полиции.
«Миллион семьсот тысяч иен», «полиция» – одно за другим в Сёю летели тяжелые слова.
Если я сейчас не признаюсь, то в дело вмешается полиция, я стану преступником, а мамочка должна будет заплатить миллион семьсот тысяч иен… Что делать?
Сёя наконец-то решился признаться, но когда его дрожащая рука уже направилась вверх…
– Эй, Исида!! Ты ведь сделал, встал быстро! – с огромной силой закричал Такэути-сэнсэй.
– Уэно! А тебе каково было на все это смотреть? – Такэути-сэнсэй обратился к сидящей рядом с Сёей Уэно.
– Ээ, ну… К счастью, ведь Нисимия не могла этого слышать? За спиной, бывало, дразнила ее… Что ж, такое, пожалуй, было…
На беспечный ответ Уэно у Сёи от удивления вырвалось:
– …Что? Как ты можешь так говорить?..
– Но я чувствую себя виновной за то, что ничего с этим не сделала, – продолжала Уэно, сидя отвернувшись от Сёи.
– Уэно больше всех присматривала за Исидой, как мне кажется, – вытянула в самый верх прямую руку староста класса Каваи. – И вообще девочки в основном осуждали слова и действия Исиды. Насчет мальчиков не знаю.
Не… не могу поверить. Сёя смотрел на Каваи так, словно увидел какую-то диковинку.
– Хм… Симада, а что ты скажешь? Вы же друзья? – Теперь Такэути-сэнсэй переключился на Симаду.
– Ну, как бы, я тоже… вроде как говорил ему прекратить и все такое… Но он не слушал…
От предательства самого близкого друга у Сёи в голове все перемешалось. Почему? Почему?
– Эй, чего вы все на меня валите?! Вы ведь тоже смеялись!! И даже сэнсэй!! – взвыл Сёя с покрасневшим лицом.
Да, сэнсэй ведь тоже смеялся. Поэтому я думал, что, что бы я ни делал с Нисимией, мне все сойдет с рук. И ведь все вместе со мной веселились!
На это Такэути-сэнсэй яростно ударил кулаком по столу:
– Исида!! Сейчас мы о тебе говорим!!
Не только я! Не только же я!!
Сёя отчаянно искал сообщников.
– И уж если на то пошло, больше всех ее дразнили девочки! Особенно Каваи и Уэно!!
Уэно злобно покосилась на Сёю. Подключилась и Каваи:
– Как жестоко, Исида… Разве я, староста класса, способна на такое? Почему?.. Почему все не могут дружить? – она взвыла, сняв очки, и показательно заплакала.
– Исида, извинись!
– Вот хулиган…
Со всех сторон класса посыпались голоса, укоряющие Сёю. То, что из-за него расплакалась Каваи, сделало из него еще большего злодея.
* * *
– Э-э-эй!
В этот день по дороге из школы на Сёю со спины внезапно налетел Симада и свалил его в пруд. Рюкзак и учебники тоже оказались в воде.
– Не повезло тебе сегодня, Сёя. Всякое было, но с завтрашнего дня снова друзья? Бывай.
Сказав это напоследок, Симада пошел прочь вместе с Хиросэ, Уэно и Каваи. Все лишь искоса взглянули на Сёю, но ничего не сказали. Почему?.. За что это мне?..
Некоторое время он сидел в пруду не двигаясь, и вдруг его рука коснулась чего-то на дне пруда. То, что он поднял, оказалось «тетрадью для общения» Нисимии.
Почему она тут? Разве она не подобрала ее?..
В голове Сёи всплыл образ девочки, которая без колебаний полезла в пруд за тетрадью.
О чем она вообще разговаривала при помощи этой тетради? Внезапно Сёе стало интересно, и он, с чувством стыда, словно хочет заглянуть в чужой дневник, открыл тетрадь.
«Здравствуй». «Откуда ты?» «Что ты, я ведь очень рада с тобой поговорить». «Мы же друзья?» «Спасибо».
Перевернул страницу.
«Спасибо большое». «Спасибо, что вы всегда так добры». «Большое спасибо».
Снова перевернул страницу.
«Делай как хочешь». «Извини».
Снова перевернул. «Извини». Снова. «Извини».
Перевернул… «Извини». Она же повторяет одно и то же слово!
Сёя сидел, уставившись в тетрадь, но тут к реальности его вернул голос Такэути-сэнсэя.
– Эй, Сёя, кто тебе разрешал туда забираться?
– …меня Симада столкнул.
– Не ври. Говори правду.
Но ведь он говорит правду… Сёя не понимал, почему сэнсэй поверил в ложь Симады и Уэно, а ему не верит.
Когда Сёя в одиночестве вернулся домой, мама как раз положила трубку. С ней сейчас встречаться не хотелось. Как рассказать о том, что произошло в школе, он не имел представления. Когда Сёя молча начал подниматься на второй этаж, мама его окликнула:
– Сэнсэй мне все рассказал.
Сёя остановился. Мать заметила, что он был насквозь мокрый.
– !.. Почему ты опять весь промокший?
– Отстань. Просто прыгал в реку, как обычно.
Когда Сёя с раздраженным видом развернулся, ему в глаза бросились мамины слезы.
– Жалко смотреть…
От ее вида его голос дрогнул.
* * *
Сёя сидел один в припаркованной у почты машине и, с хмурым видом сложив на коленях руки, смотрел в окно на мать. Она принимала из окошка толстую пачку денег.
Почему все так вышло? Почему только я? После того классного часа Сёя все еще не мог смириться с происходящим.
Чуть проехав вперед, мама остановила машину. Выйдя, она сразу побежала. В отдалении стояла женщина. Похоже, мать Нисимии.
Волосы забраны назад, только с левой стороны свисает длинная челка. Женщина правда была воплощением нервозности.
Он не мог видеть выражение ее лица, но по тому, как она, скрестив руки, стояла и свысока смотрела на его маму, которая то и дело кланялась, было очевидно, что женщина в ярости.
Пока Сёя смотрел на них издалека, мать подбежала к машине и, запыхавшись, сказала:
– Сёко, похоже, не пришла. Я пойду в кафе поговорить с ее мамой, а ты пока тут подожди. Когда вернемся, ты извинишься как положено. Хорошо?
Делать было нечего, и он решил убить время, слоняясь поблизости.
Наверное, с завтрашнего дня жизнь изменится… Сёя, зевая, вдруг подумал так. Все те наполненные дни, что были до сих пор…
Но этого не узнаешь, пока не наступит завтра. Хотя учитель теперь стал ему врагом, вдруг, может, все остальные будут разговаривать с ним как обычно. Забавляться с Нисимией уже, конечно, не получится. Ничего не поделать. Ну, если уж им так хочется, можно и извиниться? Но даже так дружить с ней я ни за что не стану!
Пока он был занят размышлениями о том, как ему вести себя с завтрашнего дня, перед его глазами возникла сидящая на скамейке и кормившая голубей Сёко. Она все-таки тут!!
Сёя торопливо спрятался за столб. Как раз на уровне его глаз он увидел нарисованное сердечко.
Здесь что, место для свиданий?! Будьте прокляты!
Раздраженный Сёя поносил незнакомых возлюбленных и яростно пинал столб.
Возможно, почувствовав присутствие взбесившегося Сёи, Сёко повернулась в сторону столба. И встретилась глазами с Сёей, который занес ногу, чтобы очередной раз пнуть столб.
– Нечего пялиться! – смущенно кинул фразу Сёя и быстро пустился прочь.
Удалившись на достаточное расстояние, он опять принялся бездельно бродить, но тут в его поле зрения снова выскочила Сёко.
– Не подходи!
Сёя орал изо всех сил, а на лице Сёко, как обычно, была ее неловкая улыбка.
– Подойдешь – врежу! Сядь и сиди смирно! Дурымия!
В то время, как Сёя горланил слова, которые Сёко услышать не могла, к ней кто-то подошел.
– Пойдем домой, Сё.
Это была мать Сёко. И она пристально уставилась на Сёю.
– А… Из…
От неожиданности Сёя не мог как следует говорить. Тогда мать Сёко, обращаясь к нему, решительно сказала:
– Невоспитанный! Один в один как мать.
Женщина, развернувшись в противоположную сторону, приобняла Сёко за плечи, и они пошли прочь.
– Пошли, Сё, – из-за спины раздался голос мамы. Черт, они зовут нас одинаково. – С завтрашнего дня будь хорошим мальчиком. Договорились?
Сказав лишь это, мать пошла вместе с Сёей в сторону, противоположную направлению Сёко с ее матерью.
Когда он обернулся, заметил краем глаза встречающую их старушку, с беспокойством смотревшую на Сёко и ее мать. В глаза бросились седые коротко стриженные волосы и родинка под левым глазом. Она выглядела доброй бабулей.
Кто это? Бабушка Нисимии? Хотя с трудом представляется, что эта страшная мать Нисимии может быть ее дочерью…
* * *
Бах!
Внезапно в голову Сёи прилетел мяч. Обернувшись, он увидел большую группу мальчиков во главе с Симадой, которые смотрели на него и смеялись.
– Прости, Сё! У меня сегодня чего-то глаза вообще не видят!
Это были слова, которые Сёя сказал, когда с веранды школы бросал мусор на голову Сёко.
– Ну ты дурак, нечего за мной повторять!
Сёя воспринял все, как обычно, с легкостью. Просто шутка, и мысли не промелькнуло, что это было сделано со злыми намерениями.
Однако как-то все было иначе.
Хиросэ предложил ему в этот раз прыгнуть не с моста, а с третьего этажа школы. В игре в рестлеров Симада и Хиросэ вместе выступали против Сёи, двое против одного, и его сильно поколотили.
Весь в ранах, Сёя один вернулся домой, а мама, как обычно, сказала:
– А, как ты запачкал одежду! Опять где-то играл?
Сёя не мог сказать, что его так отлупили Симада и Хиросэ. Крепясь изо всех сил, он произнес:
– Ну… типа того. Было очень весело. Сима…
– А! Неужели Симада и Хиросэ сейчас с тобой? Я тут как раз купила пирожных! Три! Поешьте!
Мать обращалась к Сёе, продолжая стричь волосы клиенту. В доме Сёи находилась маленькая парикмахерская «HAIRMAKEISHIDA».
Сёя упустил подходящий момент, чтобы сказать, что он один. Плевать, раз уж на то пошло, остается врать до конца!
Сёя пошел в свою комнату и специально громким голосом, чтобы мама в парикмахерской могла слышать, кричал:
– Давай сыграем, Сёя!
– Пирожные, наверное, объедение!
– Отведаем!
– Пальчики оближешь!
Он один отыгрывал три роли.
– Ха-ха-ха-ха.
– Ха-ха-ха-ха.
– Вкусно!
– Вкусно!
Сухой смех Сёи безжизненно разносился по комнате. Он и думать не хотел, что теперь один. Еще более неприятной была мысль о том, что об этом узнает мама.
Сёя был готов хоть сейчас расплакаться и, с трудом сдерживаясь, продолжал смеяться лишь голосом:
– Ха-ха-ха.
– Ха…
* * *
Я ведь просто хотел победить скуку…
В школе в Сёю неизменно попадали мячи, брошенные Симадой и Хиросэ.
Со своего места Сёя, смотря в спину Сёко, рассуждал. Этот класс изменился? Когда она пришла, его друзья изменились. Я тоже изменился. А ведь прежде все были так дружны.
И сегодня за школой Симада и Хиросэ побили Сёю, повалив его на землю, и он остался лежать там ничком.
– А? Исида, что ли?
– Эй, знаешь про «воздаяние»? Наверняка это оно.
– Хе-хе.
Возвращавшиеся из школы девочки смотрели на Сёю и так говорили.
Да, точно… Во всем виновата она. Внутри Сёи, лежащего на земле и прячущего лицо, закипала ярость.
«Нисимия Сёко» – я ее ненавижу! Он сжал трясущиеся руки. Ненавижу до глубины души!
Внезапно почувствовав, что рядом кто-то есть, Сёя поднял взгляд. Перед ним была причина его гнева собственной персоной – Сёко Нисимия. Она смотрела на Сёю как обычно, неловко улыбаясь. В руках девочка держала его учебники и тетради, которые были разбросаны по земле.
– Не трогай без спроса чужие вещи!
Поддавшись гневу, который только что в нем вскипел, Сёя выбил тетради из рук Сёко.
– Уйди! Ш-ш, ш-ш.
Сёя, словно прогоняя насекомое, махал рукой на Сёко. Еще не хватало, чтобы она меня жалела!
Смотря вслед уходящей Сёко, Сёя раз за разом убеждал себя. Я отличаюсь от тебя! Я, в отличие от тебя, не ноша для класса. Я, в отличие от тебя, не мишень для издевок. Я, в отличие от тебя, как следует слышу голоса всех. Я…
Однако было очевидно, что теперь мишенью для издевок класса стал Сёя.
В школьный обед воткнута вилка, пропал стул, на голову сыпался мусор. Сзади в мегафон ему кричали «Ба!», проверяя «уровень слуха», сменка пропадала, стоило только ее купить. Всего пропало восемь пар.
Однажды к Сёе обратился Такэути-сэнсэй:
– У тебя, кажется, в последнее время часто пропадает сменка?
– Это так, сэнсэй! Сделайте что-нибудь!
Сёя не стал упускать возможность пожаловаться на несправедливость. Однако учитель произнес холодным тоном:
– Хватит лгать. Говори правду.
На мгновение Сёя застыл.
– Но… но это не ложь! Это точно дело рук Симы и Хиросэ!
– Ага. Эти двое как раз сказали, что ты их подозреваешь.
Обставили! Сёя суетливо продолжал:
– Но ведь… У меня правда пропадает обувь!
– Понял тебя. Допустим, ты прав, что это они ее воруют. Предположим, это так. Но ведь кто дал для этого повод? Как человек, издевавшийся над Нисимией, почему ты думаешь, что у тебя есть право осуждать друзей?
Такэути-сэнсэй пристально смотрел на Сёю из-за очков безжалостным взглядом.
– Я ведь предупреждал тебя? Раз за разом. Про личную ответственность.
«Личная ответственность» – эти слова означали для Сёи, что у него нет больше места, куда можно сбежать. У него больше нет кого-то, кто бы его спас…
* * *
«Личная ответственность». «Личная ответственность». «Личная ответственность». На следующий день Сёя много раз повторял эти слова у себя в голове. Я сам положу этому конец!!
Он пришел в школу с утра пораньше, поставил новую сменку в шкафчик. Раз уж на то пошло, то он своими глазами уличит преступников и поймает их на месте преступления!
Сёя притаился за входной дверью и ждал их появления. И вот показалась чья-то фигура!
Это она преступник?..
Там стояла, сжимая в руках букет цветов, Сёко. На мгновение Сёя удивился, но сразу понял, что она не преступник. Он проследовал за девочкой, увидел, как она налила воду в вазу, поставила туда цветы и отнесла ее в класс.
Так Нисимия, что ли, у нас за цветы отвечает?.. Да еще в такую рань…
Сёя еще некоторое время подсматривал за Сёко, которая теперь стала неторопливо протирать парты тряпкой. На ее парте кто-то написал «Умри».
Над ней, что ли, все еще издеваются? Бедняжка.
Оставив Сёко одну в классе, Сёя направился к входу.
О Нисимия… Если все время молчать, ситуация не изменится. Надо бороться, как я.
Испытывая по отношению к Нисимии совсем капельку сочувствия и с некоторым ощущением превосходства, Сёя вернулся к выходу, а там как раз Симада и Хиросэ собирались выбросить его сменку в мусорку.
– А, это он!
– Все-таки это были вы, гады!
Тут завязалась драка, но в одиночку двоих было не победить. Сёя, у которого лилась кровь из носа, повалился навзничь у входа.
В груди Сёя ощущал все новые и новые приливы досады. Внезапно он подумал о Сёко, которая только что стирала со стола надписи.
Нисимия, ты ведь, наверное, тоже так думаешь? «Ужасный Исида!», «Поделом тебе, Исида!». И все такое…
Постепенно Сёя стал осознавать, что сейчас он находится в одном положении с Сёко, то есть он тоже стал мишенью для издевательств. И сейчас он был настолько зол. Но при этом…
«Прости» – эти выведенные в тетради Нисимии слова. Ведь что угодно, но не это же?
В который раз думая о том, что Нисимия наверняка тоже злится на него, он почувствовал, как что-то касается его лица. Открыв глаза, он увидел, что рядом с ним сидела Сёко и платком протирала раны на его лице.
Сёя поразился тому, что человек, о котором он только что думал, будто она его ненавидит, сейчас находится прямо рядом с ним.
– Че… чего ты добиваешься? К чему эта притворная доброта? – Внутри Сёи снова вскипала ярость. – Не приближайся!
На действия Сёко, не поддающиеся пониманию, Сёя еще больше разозлился.
– Снова это лицо…
От неприятной улыбки Сёко ярость Сёи достигла своего апогея.
– Если есть что сказать, говори!!
Слов было недостаточно, и Сёя изо всех сил пнул Сёко по ноге. От этого Сёко отлетела к шкафчикам для обуви и ударилась головой.
– Какая же ты трусиха!
Сёя начистоту выпалил те чувства, что засели у него в груди. Нисимия их не услышит, ну да все равно.
– Молчишь в тряпочку, притворяешься слабой, сэнсэя себе в союзники заимела!! Ты хоть раз высказывала то, что у тебя на душе?
В момент взгляд Сёко за челкой стал острым, и в следующее мгновение…
Шлеп!
Ладонь правой руки Сёко ударила по левой щеке Сёи.
У него никогда и мысли не мелькало, что Сёко может его ударить, и он даже поначалу попятился.
Нисимия ударила?! Нисимия, которая, кроме «прости», ничего и сказать-то не может?!
Девочка хоть и немного со страхом, но прямо смотрела на Сёю.
– А… ах ты!
Шлеп – теперь Сёя ударил Сёко по правой руке.
Сёко тоже, не дрогнув, ударила в ответ. Левой рукой закрыв Сёе рот, она изо всех сил закричала:
– шай!.. Даше пложай талаюс!
Он услышал первые слова Нисимии, похожие на ее собственные слова. Слова, которые он не мог понять. Сёя отпихнул Сёко назад и толкнул еще пару раз.
– Что ты говоришь?!
Даже падая, Сёко не отрывала руку ото рта Сёи и пинком подбросила его вверх. Она укусила пальцы, которыми Сёя держал ее за лицо. Сёя, терпя боль, не собирался проигрывать и атаковал в ответ, укусив руку Сёко. Так между двоими завязалась настоящая драка. На лице Сёко как будто расплывалась улыбка. И это была совершенная иная, не виданная до этого улыбка.
Непонятно, сколько времени это продолжалось. Кто-то позвал Такэути-сэнсэя и Киту-сэнсэй, и они остановили драку.
* * *
Прошел месяц.
– Нисимия перевелась в другую школу, – сказал Такэути-сэнсэй.
Это было внезапно. Она просто молча исчезла.
На следующий день кто-то у Сёи за спиной сказал:
– Заметил наконец?
Парта Сёи была исчеркана надписями. Он взял тряпку и принялся их стирать. Сёко вытирала не свою, а его парту…
Не замечая этого, Сёя смотрел на Сёко с жалостью и чувствовал над ней превосходство, а в итоге он оказался самым глупым.
Написанные мелом гадости каждый день появлялись на парте. Добросовестно… До самого выпускного…
Каждое утро. Каждое утро Нисимия стирала их.
С тех пор как Сёко ушла, их каждое утро вытирал Сёя. Удивление на его издевки, смущенная неловкая улыбка, и это лицо, которое он увидел тогда, в последний раз…
Пока он вспоминал разные лица Сёко, его глаза незаметно заполнились слезами.
– Как же она бесит…
* * *
«Сёко Нисимия».
Я ее ненавидел.
Глава 4. Одиночество
– С Сёей Исидой лучше дел не иметь. Он буллер, – так сказал Симада на церемонии поступления в среднюю школу.
Это вмиг разнеслось по всей школе, и Сёя остался в одиночестве.
* * *
Сёя и сам стал предпочитать одиночество. Возможно, для того, чтобы убедить себя, что на самом деле он не одинок.
На втором году обучения в средней школе он впервые съездил в Нагою один. Это казалось очень далеким расстоянием, и он сильно нервничал. Когда же он приехал на место, то понял, что «будь деньги и храбрость – все на удивление близко».
То, что по своему убеждению кажется чем-то далеким, может оказаться совсем рядом, стоит лишь протянуть руку…
Сёя поехал в центр Нагои и купил лимитированное издание CD любимой группы. Симада и Хиросэ еще не смогли его достать.
– Купил лимитку?
– Еще нет. Но очень хочется.
В этот разговор решительно вступил Сёя:
– А я… я купил. Лимитку…
Несмотря на все, он еще надеялся снова стать с ними друзьями. Героическую поездку в одиночку в Нагою он также совершил, чтобы было о чем поговорить.
Однако слова, прозвучавшие в ответ, не оправдали ожидания Сёи.
– Фу, я, пожалуй, брошу их слушать.
– Я тоже.
Тогда и Сёя бросил слушать.
В этом мире, похоже, есть то, до чего не дотянуться. В момент, когда он это заметил, Сёе показалось, что он увидел свое будущее.
Он прокрутил в голове, какой будет его жизнь. В день съемки совместных фото он будет отсутствовать и один останется где-то за кадром. Время в старшей школе проведет, ни с кем не общаясь, и никогда не сможет поступить в вуз. Даже придя на барбекю-вечеринку, пока остальные будут веселиться и есть, он будет один грызть пустой рис. А если найдет работу, начальник постоянно будет злиться на него, и он будет есть свой бэнто в туалете один. Постепенно волосы поредеют, мама умрет; рыдая, он будет хлебать лапшу быстрого приготовления. Постоянно будет стоять на учете на бирже труда.
Все равно все закончится. А раз так, надо поскорее разделаться с оставшимися делами. С такими мыслями Сёя приступил к выполнению «оставшихся дел».
В Нагое вместе с лимитированным CD Сёя купил еще кое-что. Это был учебник языка жестов. С этого дня Сёя изо всех сил засел за учебу. Ради «того дня».
* * *
Одиночество Сёи продолжилось и в старшей школе.
Со временем для Сёи быть одному стало нормой, и он уже и не думал навязываться кому-то в друзья. Даже если друзья и есть, они с легкостью могут тебя предать.
Сёя перестал доверять кому-либо.
* * *
– И… Исида, можно тебя? Ты еще не сдал тетрадь? – одноклассник обратился к Сёе с небольшим волнением в голосе.
– А, забыл.
– Сдай поскорее. Мы понимаем, что ты занят, но все же… – вмешался друг одноклассника, который обратился к Сёе.
Однако Сёя слышал иное.
Хватит валять дурака.
Наверняка ведь ничего не сделал.
Он понимал, что ему только казалось. Но все в классе для него звучали таким образом.
– Исида, не принесешь извести? Помоги, дурак.
– Интересно, почему Исида все время один? Мерзкий одиночка.
– Исида, у тебя нет хобби? Как-то даже круто. Че, думает выделиться?
Вдруг Сёя слышит разговор трех друзей. И ему вновь кажется: Чего он на нас косится? Фу. Реально бесит. Что это? Мерзость.
Неосознанно Сёя закрывает уши.
Замолчите! Я тут не для того, чтобы вам угождать! Я ненавижу вас гораздо сильнее, чем вы меня!
Сёя у себя в голове стал бранить каждого из класса.
Прежде всего ты, крашеный, тебе это вообще не идет.
Сёя мысленно наклеивает на лицо этого парня наклейку с крестом.
Затем видит компанию болтающих девочек.
Хватит говорить о любви, вам это не идет. Аж тошнит.
И на их лица он лепит кресты.
А вы что кичитесь своей красотой, раздражает. Крест! И на этих чудаков кресты! И на этого отаку-неформала крест! И на этого, что постоянно говорит, какой он занятой, и на этого, что то и дело жалуется на здоровье, на всех кресты!
Всех ненавижу. Ненавижу и то, что им нравится. И их друзей ненавижу. Ненавижу. Ненавижу! И так на лица всех в классе он наклеил кресты.
Однако размышляющего таким образом себя он ненавидел больше всех.
И вот весна, начался третий год обучения в старшей школе. Сёя наконец-то нашел Сёко. С ним связались по телефону:
– Это ведь ты искал ту девочку?
– А, да.
– Она приходит по вторникам. Попробуй подойти к пяти.
Жизнь Сёи была предрешена. Сегодня десятое апреля, четверг. Числа в календаре до девятого числа зачеркнуты. Вторник следующей недели выпадает на пятнадцатое число. С шестнадцатого числа Сёя оборвал календарь.
На этом все закончится.
Он ушел с подработки, продал все, что у него было, достал из комода деньги, которые ему дарили на Новый год. Опустошил и закрыл свой банковский счет и таким образом смог собрать миллион семьсот тысяч иен.
И вот настало пятнадцатое число, вторник.
Он написал на конверте «Возвращаю деньги», сложил туда миллион семьсот тысяч иен, оставил его у подушки еще спящей матери и вышел из дома.
Прости, что у тебя такой сын… Так бормотал он про себя.
* * *
Может, уже и не стоит встречаться? Он решил, что встретится с ней, еще в шестнадцать лет…
Сёя стоял перед зданием, где проходили курсы языка жестов. Он собрался с духом, вошел внутрь и стал озираться по сторонам.
И тут рядом он ощутил что-то знакомое, навевающее воспоминания.
– А.
Сёя тут же обернулся и, увидев знакомую фигуру, почувствовал, как из его глаз потекло что-то горячее.
Чего? А почему? Он поспешно вытер слезы рукавом пиджака.
Нельзя показаться с таким лицом!
Шлеп! Чтобы оклематься, он ударил себя по щекам. И снова, набравшись духа, назвал это имя…
«Нисимия!»
Глава 5. Воссоединение
Кто-то схватил ее за рукав, и Сёко обернулась.
На мгновение их глаза встретились. В момент короткого молчания между ними пронеслись последние пять лет. Сёко, повернувшись к Сёе спиной, со всех ног бросилась бежать прочь.
– По… подожди!
Сёя спешно бросился вдогонку.
– Нисимия! Эй? Неужто не помнишь?! Я!..
Он изо всех сил кричал на бегу, но Сёко и не думала останавливаться.
Так… так же я не смогу ничего сказать!!
Сёя начал паниковать. Ради чего он зашел так далеко? Он все продал, вернул маме деньги, у него больше ничего не осталось. Верно, теперь осталось только извиниться перед Нисимией. Если я не смогу этого сделать… я не смогу умереть.
– Мы учились в младшей школе, в шестом классе… Я Исида!
Сёко все больше ускорялась. Прошу! Не убегай!
– Я Сёя Исида! – Сёя закричал еще громче. Ноги не поспевали за его чувствами, и он споткнулся.
Пораженный, он ничком повалился в коридоре. Выставив обе руки вперед, он вытянулся в одну линию и от боли и отчаяния некоторое время лежал недвижно.
А что еще следовало ожидать?.. Сёя вспомнил все те пакости, что он сделал Нисимии. Сколько всего было. Сбежит ли она, ударит ли, ведь он был готов к любой реакции…
Ну же, ответ уже есть. Другого шанса не будет.
На самом деле у него была возможность поговорить, и не раз, но он от нее отказался…
В голове Сёи оживали разные лица Сёко: испуганное лицо, удивленное лицо и ее неловкая улыбка. Тогда сама Нисимия пыталась заговорить с ним. А теперь…
Досада за то, что он не смог выполнить последнее, что он хотел сделать «напоследок», отнимала у него силы. И в этот момент…
Ладони его безжизненно протянутой руки что-то коснулось. Это ощущение двигалось по ладони, словно выводя буквы.
«По…»
Однако у Сёи уже не было моральных сил, чтобы поднять голову. Некоторое время продолжая так лежать, он почувствовал следующую написанную букву «ч». Затем «е», «м»…
«Почему».
Когда ощущение обрело смысл, Сёя наконец-то поднял лицо. Перед его глазами оказалась Сёко, выводящая пальцем на его ладони буквы.
– А…
Сёя с трудом выдавил звук, но больше не мог сказать ни слова.
Сёко обхватила ладонь Сёи двумя руками, и у него проступил пот. Однако, в отличие от того случая, что был пять лет назад, он не отмахнулся от нее.
Тогда Сёко потянула Сёю за руку и помогла ему подняться.
– С… спа… сибо.
Увидев, как неловко поблагодаривший ее Сёя поднялся, она тут же отняла руку.
«Почему». – Сёя думал над смыслом вопроса Сёко.
Почему ты здесь? Наверное…
Сёя неторопливо протянул тетрадь. Это была «тетрадь для общения» Сёко, которую он во времена начальной школы кинул в пруд и, как бы это ни было иронично, сам же нашел, когда его туда столкнули.
– Вот. Помнишь? Эта тетрадь, ты…
Тут до него дошло, что все, что он говорил до этого, Сёко не могла слышать.
– А, точно.
Затем он поднял правую руку, зажатую в кулак, вверх, тыльной стороной на уровень виска и разжал ее.
«Забытая вещь».
На этот жест Сёи лицо Сёко приняло удивленное выражение.
«Что?..» – спросил он, и теперь Сёко задвигала руками, чтобы сказать.
«Откуда ты знаешь язык жестов?»
– Вы… выучил. А…
Сёя снова начал говорить по-обычному, но тут же спохватился и спешно зашевелил руками.
«Чтобы… пожаловаться».
Сёко на этот жест широко раскрыла глаза.
«Из-за того что не мог слышать твой голос, пришлось многое вытерпеть».
Сёко приняла от Сёи тетрадь и стала одну за другой листать потрепанные от влаги страницы.
«Есть жалобы? Тогда скажи».
В душе Сёи начали подниматься воспоминания, связанные с этой тетрадью, и он бледнел прямо на глазах.
Это была тетрадь, которую он швырнул со словом «мерзость». А Сёко, которая полезла за ней в пруд, обозвал замарашкой.
«С помощью этой тетради я бы хотела подружиться со всеми вами». – Он вспомнил улыбку Нисимии, которая показывала эту страницу в первый день в их школе.
Насколько же сильно я ее ранил…
Ах… еще нет… еще недостаточно. Хотя он наконец смог поговорить с Нисимией, сердце Сёи снова охватило отчаяние.
Недостаточно. Недостаточно. Недостаточно. Наказания… Права уйти…
– Э… это! Лучше не смотреть!
Сёя, суетясь, попытался отобрать тетрадь у Сёко. Удивившись, она подняла лицо – из ее глаз катились слезы. В сердце Сёи загорелось раскаяние. Не стоило ее показывать.
«…не так. По правде, это… отчасти лишь предлог для встречи… На самом деле… я ради себя… пришел сюда…»
Он передавал свои мысли языком жестов, который изо всех сил учил до встречи с Сёко.
«Я все время думал… В шестом классе… Если бы в то время мы могли слышать голоса друг друга, как бы было хорошо».
Сёко молча смотрела.
«Я себя ненавижу. Бессердечный эгоист, который дожил до нынешнего момента за счет того, что с презрением смотрел на одноклассников. За все свои семнадцать лет жизни я ни разу не был хорошим человеком».
Он впервые прямо высказывал свои чувства и продолжал говорить жестами, не поднимая головы.
«В то время мы использовали наши голоса, лишь чтобы ранить друг друга. И сейчас, когда я об этом вспоминаю, становится ужасно досадно! И что хуже всего, с тех пор я ничуть не изменился, и это очень злит!»
Сёя вспомнил свою драку с Нисимией, и его лицо ужасно исказилось. Затем он поднял правую руку ладонью вперед, повернул ладонь на себя и продолжил:
«Однако. Однако сейчас… сейчас мне кажется… что я понимаю. Твой голос…»
Сёя вспомнил тот жест, который в день, когда он швырнул ее «тетрадь для общения» в пруд, Сёко обратила к нему.
Сейчас он понимал, что она тогда хотела ему сказать.
«Нисимия»
Тут Сёя поднял глаза и посмотрел на Сёко. Указал пальцем на себя, затем на нее:
«Я и ты».
И затем он сделал то же, что и Сёко в тот день. Он крепко сжал обе руки перед грудью:
«Не можем ли мы… стать друзьями?»
Именно в то время Нисимия таким же образом сказала мне: «Давай дружить». Но тогда я не понимал. Даже не пытался понять…
Под пристальным взглядом Сёко Сёя вздрогнул.
Черт!! Слишком разговорился!! Я же хотел извиниться и исчезнуть, так что я несу, какие еще «друзья»?!
– Ведь ты тогда предлагала стать друзьями?! Тогда! Как легко, однако, ты могла такие смущающие вещи говорить!!
Внезапно Сёя сконфузился, забыл про язык жестов и попытался изменить смысл сказанного.
В следующий момент снова произошло то же, что и в тот день. Сёко, потупившись, крепко сжала правую руку Сёи.
Вокруг с какого-то момента наблюдавшие за ними тетки подняли визг.
– Кя!! Смотрите!! Вот она, молодость!!
– Ну перестань!
От тепла руки Сёко и от смущения и волнения по лбу начал стекать пот. Все-таки ее поступки были непредсказуемы и совершенно сводили Сёю с ума. Однако оттого, что Сёко его не отвергла, он почувствовал некоторое облегчение.
После этого Сёя вместе с Сёко пришли на какой-то мост.
Каждую неделю по вторникам Сёко, как оказалось, отвечала за кормление карпов хлебом. Недавние шумы и крики сменились тихими мирными вечерними сумерками. Перекинутый через маленькую речушку мост был предназначен для пешеходов и в середине по обе стороны немного выступал вширь. Сёя и Сёко стояли рядом. Кроме них, никого не было.
Как только Сёко бросила с моста в реку мелко покрошенный хлеб, тут же собралось такое несметное количество карпов, что Сёя даже поразился. Неужели их здесь столько обитает? Они стали высовывать на поверхность воды свои рыльца, широко хлопая ртами. Сёко с радостью смотрела на них.
«Почему каждую неделю их кормишь ты?» – Сёе вдруг стало любопытно, и он жестами задал Сёко свой пустячный вопрос.
На него Сёко ответила:
«Я рада, что нужна им».
Сейчас Сёя и это мог понять. Однако хоть он и понимал жесты, понять чувства Сёко он не мог.
«О странных вещах ты думаешь».
Пока Сёя так говорил, внутри его переполняли чувства. С этой самой Нисимией, которую он так сильно ненавидел, сейчас он вел дружескую беседу. Если подумать, то это, пожалуй, самая серьезная в его жизни «проверка на смелость». Еще утром он стоял на мосту с тяжелыми мыслями, однако все пошло не по плану, и теперь он кормил карпов…
Он посмотрел на свое лицо, отражающееся на поверхности воды. Ведь и правда плебейское лицо. Глаза налиты кровью. И прыщи вылезли. Точно, про «плебейское лицо» ему сказала именно мать Сёко.
– Пошли, Сё.
Внезапно из-за спины послышался знакомый голос. Сёя, дрожа от страха, обернулся и встретился глазами с ледяным взглядом матери Сёко, смотрящей на них.
Мать Сёко, бросив быстрый взгляд на Сёю, сразу же притянула дочь за руку:
– Ну же, идем. Подожди в машине.
Сёко попыталась сказать что-то голосом:
– …ди. …го…
– Что? Едем домой, поняла?
Женщина с еще большей, чем прежде, силой потянула Сёко за руку. Но Сёко все еще продолжала пытаться что-то сказать ей.
– Ма-ши-на! До-мой! – медленно, строго и очень громко, так, чтобы Сёко могла понять, сказала мать.
Смотрящий на них Сёя, поняв жесты Сёко, сказал ее матери:
– Извините… Она говорит, что хлеб еще остался, поэтому она хочет пока побыть здесь.
Хотя мать Сёко слышала, что сказал Сёя, она, не изменив выражения лица, продолжала говорить:
– Ну же, пошли.
Снова посмотрев на Сёко, она заметила, что та держит «тетрадь для общения» с младшей школы. Для матери Сёко это были ненавистные воспоминания о прошлом.
– Почему это у тебя? Быстро выброси!
Поддавшись гневу, женщина швырнула тетрадь с моста в реку. И в этот момент она и Сёя узрели нечто невообразимое. Вслед за тетрадью, пытаясь ее поймать, с моста бросилась Сёко.
– Сё?! – закричала побледневшая мать.
Сёко не дотянулась до тетради и с удивлением полетела в реку вверх ногами.
– Нисимия!!
Сёя в панике без колебаний прыгнул в реку. Женщина с удивлением посмотрела на него с моста.
Сёко встала в реке, вода ей была почти по пояс. Она несколько раз ныряла, потом делала передышку и снова ныряла, ища тетрадь.
Неужели стоит эта тетрадь того, чтобы так отчаянно ее искать? Ведь там написано столько гадостей… Сёя вновь и вновь поражался действиям Сёко, но все-таки, смотря на ее упорные поиски, тоже стал нырять. В медленном течении реки среди водорослей он выловил эту злосчастную тетрадь.
– Нисимия!
Когда Сёя передал Сёко тетрадь, она радостно поклонилась ему.
«Эта тетрадь… неужели настолько дорога тебе?..»
Когда Сёя спросил это жестами, Сёко кивнула. И затем широко улыбнулась Сёе.
– Сё! Домой! – крикнула мать Сёко с моста.
Когда Сёко поднялась, вся насквозь промокшая, женщина достала у нее слуховой аппарат:
– Возможно, сломался.
Слуховой аппарат… Сёя вспомнил, что сегодня утром вернул маме деньги, которые она потратила на возмещение сломанных им аппаратов.
Да, точно, я ведь встретился с ней, чтобы извиниться…
Мать Сёко продолжала требовать, чтобы она села в машину, и, ни слова не сказав Сёе, пошла прочь. Однако Сёко обернулась к Сёе и, махнув запястьем, протянула в сторону указательный и средний пальцы.
Смотря вслед уходящим, Сёя в душе кричал.
Сейчас! Сейчас или никогда!
– Из… извините.
Однако они не остановились.
– Простите, пожалуйста, за то, чтобы было пять лет назад! Я очень… очень сожалею о содеянном!!
Сёя с трудом смог это сказать. Однако, пока он извинялся, они до последнего не остановились и даже не обернулись в его сторону.
Но все-таки Сёя, стоя весь мокрый, провожал взглядом удаляющиеся фигуры, пока не увидел, что Сёко села в машину, стоявшую вдалеке. Тогда, развернувшись с видом поражения, сам тоже направился домой.
Наверное, его чувства не достигли матери Нисимии. Ну оно и немудрено. Думая так, он все-таки ощущал пустоту внутри и тут вдруг услышал позади звук приближающихся шагов. Кто-то вмиг приблизился к Сёе и…
Шлеп!
Внезапно прилетел мощный удар ладони.
Удивленный такой силой, Сёя прижал руку к щеке и посмотрел перед собой. На него в упор с бесстрастным выражением смотрела мать Сёко. И, ничего не сказав, пошла прочь.
В ответ на извинения пощечина… Однако Сёя принял это. Потому что он человек, который этого заслуживал.
К тому же Сёю занимал жест, что показала Сёко, уходя, когда она махнула запястьем и вытянула указательный и средний пальцы.
«До встречи»…
До встречи – когда? А, может, если во вторник приду на мост, то встречу ее? Но ведь ее мать этого не позволит…
С такими размышлениями Сёя шел в направлении дома, и в душе у него зажглась одна мысль.
…хорошо, что я туда пошел…
Однако в следующий момент, как бы заглушая эту мысль, проявилось сомнение. Хорошо ли?.. Правильно ли?..
Сёя вспомнил свою беседу с Сёко в реке.
«Эта тетрадь… неужели настолько дорога тебе?..»
Когда Сёя задал такой вопрос, Сёко кивнула.
«Хотя я уже раз сдалась, ты все-таки подобрал ее».
Сказав это, она прижала тетрадь к груди как нечто ценное.
Странная… Все-таки Сёя так и не мог понять чувств Сёко.
* * *
Когда он вернулся домой, мама с широкой улыбкой готовила ужин.
– Ну, садись, кушай. Если захочешь добавки, еще много есть!
Пока Сёя ел, она, продолжая радостно улыбаться, не спускала с него взгляда.
– Чего ты так лыбишься?
Когда Сёя, не стерпев, задал такой вопрос, мама взяла конверт с надписью «Возвращаю деньги» и сказала:
– Ты ведь так постарался! Мне очень радостно от твоей заботы.
Это были те миллион семьсот тысяч иен, которые Сёя утром молча оставил у подушки мамы.
А ведь если бы сегодня умер, то не смог бы увидеть такое лицо мамочки.
Вернувшись в свою комнату, Сёя приклеил скотчем календарь после шестнадцатого апреля.
«Хотя я уже раз сдалась…» – в голову Сёи снова пришли слова Сёко. Хотя он уже сдался, возможно, еще можно все исправить.
Уходя, Сёко жестом сказала ему «До встречи».
До встречи… Наверное, нужно пойти встретиться с ней. В душе Сёя колебался.
Бесплатный фрагмент закончился.
