Читать книгу: «Декан моего сердца»

Пролог

Когда я открыла глаза, вокруг было темно. Я привычно щелкнула пальцами. Тусклый огонек люмминеля, магического светлячка, взлетел вверх и погас. Не будь мне так плохо, я бы, наверное, зашипела от разочарования: бытовая магия подвластна даже первокурсникам, но не мне! Не теперь.

На глаза навернулись слезы. Я моргнула, смахивая их. Движение век далось с трудом. Тошнота подкатывала к горлу, во рту пересохло. Голова просто раскалывалась, а стены с потолком норовили закружиться. Странно, но эти стены были мне незнакомы. Как ни старалась, память подводила, и я не могла понять, почему здесь оказалась и, главное, зачем.

Последнее, что отпечаталось в памяти: общий зал постоялого двора и заказанный ужин. Интересно, съела ли я его? Сейчас я искренне надеялась, что не успела.

С тошнотой удалось справиться не сразу. После, убедившись, что серые камни стен не собираются водить вокруг меня хоровод, я приподнялась на локте и обнаружила, что лежу в кровати с мужчиной. Более того, и он и я полностью обнажены, а наши вещи в красноречивом беспорядке раскиданы по комнате.

Похмелье как рукой сняло, я похолодела от ужаса. Нет, конечно, я мечтала о том, что обязательно отомщу бывшему жениху, но в своих мечтах я сначала все-таки знакомилась с мужчиной, а уж потом оказывалась в постели.

От волнения второй магический люмминель получился слишком ярким, пришлось приглушить его, используя остатки резерва браслета-накопителя. Камни погасли. А я обхватила себя руками. Обнаженная и без магии, в постели с незнакомым мужчиной я чувствовала себя беззащитной. Лучше бы использовала резерв, чтобы снять похмелье. Голова опять начала болеть, а ведь мне еще необходимо как-то выбраться из этой ситуации. И из комнаты.

Я еще раз взглянула на спящего. Признаться, он был хорош: темные, коротко стриженные волосы, золотистая от загара кожа, темные ресницы, густоте которых позавидовала бы любая девушка. Я прикусила губу, гадая, маг ли он. Без резерва я не могла определить. Может, и к лучшему – сканирование ауры могло потревожить спящего, а я не готова встретиться с ним лицом к лицу.

Можно попытаться тихо встать и выскользнуть из комнаты. Но как только я пошевелилась, мужчина вздрогнул и открыл глаза. С минуту он еще лежал, привыкая к неяркому свету люмминеля, затем повернул голову и посмотрел на меня.

– Ты как? – только и спросил он.

Я натянуто улыбнулась:

– Нормально.

Снова внимательный взгляд. Люмминель качнулся, и я вдруг заметила, что глаза у незнакомца бирюзовые, словно морские волны, пронизанные лучами солнца.

– Голова не болит? – В голосе слышалось искреннее беспокойство.

– Ну что ты! С чего? – фальшиво изумилась я.

– С выпитого, – почти ласково подсказал он, потягиваясь.

Одеяло сползло, обнажая рельефные мышцы груди и живота. Я сглотнула и зачем-то облизала пересохшие губы. Захотелось провести по ним ладонью, ощущая тепло кожи. Стены вокруг вновь закружились, не то от похмелья, не то от желания. Я охнула и упала на подушку. Мужчина мгновенно склонился надо мной:

– Все в порядке?

– Все было чудесно! – уверила я, стараясь, чтобы голос звучал искренне.

– Было чудесно? – Складка пролегла меж густых бровей.

– Да, ночью. Ты же об этом спрашивал?

Он усмехнулся, глаза странно сверкнули. Или мне показалось из-за колышущегося под потолком люмминеля.

– Разумеется, о чем же еще! Я быстро! – Мужчина пожал плечами, небрежно подхватил одеяло, не давая сползти до конца, и направился в ванную. Хлопнула дверь.

Я тут же вскочила и заметалась, подбирая свою одежду с пола. Боги, как все помялось! Торопливо натянула на себя блузку и юбку, белье надевать не стала – запихнула его в лежащую на кресле сумку и торопливо выскочила из комнаты. На цыпочках прокралась к лестнице, только там обулась и, уже не скрываясь, устремилась прочь с постоялого двора.

Похоже, моя месть удалась, но почему-то я не чувствовала себя счастливой.

Глава 1

Следующее утро началось рано. Непростительно рано, если учесть, сколько я выпила этой ночью и во сколько вернулась к себе в квартиру, щедро выделенную мне в кампусе для преподавателей Йоршадской академии магии. Именно увидев эти унылые комнаты, я и направилась на ближайший постоялый двор, чтобы напиться. Признаться, мне это удалось. А еще удалось и многое другое…

Память безмолвствовала, но воображение услужливо нарисовало, что могло происходить вчера ночью: восхитительное мужское тело с рельефными кубиками мышц на животе, обжигающе горячее дыхание на коже, от которого до сих пор меня охватывала истома… А ведь я даже имя не спросила…

Я застонала и спрятала лицо в подушках. Боже, что я наделала… В маленьком городке, которым был Йоршад, сплетни расходятся со скоростью пожара. Остается надеяться, что в комнате было темно, а мужчина страдает провалами в памяти и забудет, как я выглядела.

– Мементо мори! – Белоснежный Черепушка, подарок давнего поклонника, стоявший на прикроватной тумбочке, заклацал челюстью, напоминая, что время идет. Поклонник был некромантом и просто чудаком. Поначалу, получив такой презент, я хранила его лишь для того, чтобы отвадить нежеланных ухажеров, рвущихся в комнату к одинокой адептке. Почему-то на них всех белоснежный оскал моего будильника производил неизгладимое впечатление. А уж когда Черепушка издавал свое «мементо мори», любовный пыл поклонников и вовсе пропадал.

Даже я сама сначала вздрагивала от этого клацанья, а потом привыкла.

– Ну еще чуточку! – попросила я, ныряя под одеяло.

– Мори! – припечатал Черепушка.

Тяжело вздохнув, я выкарабкалась из постели и поплелась в ванную. Черепушка был прав: не хватало еще в первый рабочий день опоздать на традиционное собрание преподавателей, проводимое ректором академии перед началом учебного года.

Зеркало, висевшее в ванной комнате напротив двери, отразило взлохмаченное существо с темными кругами под глазами и достаточно осоловевшим взглядом. М-да… Нечисть на кладбище и то выглядит лучше.

Пришлось вымыть голову и после включить контрастный душ. Из ванны я выбралась уже почти человеком, оставалось лишь высушить волосы и одеться во что-нибудь, подобающее преподавателю Йоршадской академии магии.

Если кто-то считает, что мне повезло с назначением, то вынуждена огорчить. Эта академия считается отнюдь не лучшим учебным заведением в нашей славной Ниневии – огромной империи, чьи колонии так обширны, что ее называют империей, где никогда не заходит солнце.

Поэтому расположенная на Севере, буквально затерянная среди темных скал и зеленых пустошей, академия негласно является пристанищем для неудачников, среди которых оказалась и я, Патриция… Патриция Флоу, так теперь меня зовут.

Я с тоской еще раз взглянула на себя в зеркало. Тщательно уложенные светлые волосы, огромные серые глаза, чуть вздернутый нос… Наверное, из-за носа Брайан меня бросил… или же из-за взбалмошного характера…

При мысли о своей несчастной судьбе на глазах выступили слезы, и мир вокруг слегка подрагивал. Впрочем, эти унылые блекло-желтые стены общежития для преподавателей и отвратительные салатовые занавески на окнах с трудом можно было назвать миром.

Я отдернула их, надеясь, что дневной свет сделает мое жилище более уютным, и скривилась. За окном шел дождь. Мелкая морось парила в воздухе, делая и без того унылый день совсем бесцветным. Зеленая трава и та поникла, а кое-где на газонах разливались лужи, напоминавшие болото.

– Это просто ужас… – протянула я, с тоской обводя взглядом двор кампуса.

Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, я подошла к кофру, открыла его и начала перебирать наряды. Сейчас они казались кукольными. Последняя разработка столичных артефакторщиков: кофр уменьшал одежду, которая попадала внутрь. Благо инструкция утверждала, что это действует лишь на неодушевленные предметы.

Громкое мяуканье заставило вздрогнуть. Блоха выпрыгнула из кофра и поскакала по полу, на глазах разрастаясь в огромного рыжего кота, который показался мне подозрительно знакомым.

– Перчик! – воскликнула я, с ужасом понимая, что любимец тетушки Эмилии запрыгнул ко мне в вещи во время моих суматошных, а главное, тайных сборов.

На самом деле кота звали Персик из-за абрикосово-рыжего цвета шерсти, но я, пользуясь тем, что старушка была глуховата, всегда именовала это жирное рыжее существо именно Перчиком, искренне считая кота слишком избалованным и закормленным.

Год назад я даже предложила тете передать мне животное, чтобы я смогла воспитать его достойным членом нашей семьи, на что получила гордый отказ и очередную нотацию: «Дети-не-должны-совать-свой-нос-если-их-не-просят!» После этого тетя всегда прятала от меня кота, словно я предложила сделать из него шашлык. И вот теперь эта наглая тварь орала у меня в спальне.

Несколько секунд я стояла, соображая, почему Перчик, тьфу ты, Персик, уменьшился. Потом с подозрением посмотрела на кофр. Так и есть! На боку моего саквояжа красовалась метка: «Экспериментальная модель, в случае неполадок пишите жалобу в государственную инспекцию по контролю за артефактами». Жалоба в мои планы тоже не входила.

Кот возмущенно посмотрел на меня и вновь заорал, словно кто-то наступил ему на хвост.

– Тише ты! – Я попыталась успокоить животное, судорожно размышляя, что же теперь делать.

О том, чтобы связаться с тетушкой и предложить забрать жирный комок шерсти, и речи не могло быть. Во-первых, старая ведьма решит, что я сделала это назло, и еще долго при каждой встрече будет припоминать кражу кота. А во-вторых… вернее, это и было «во-первых», я ушла из дому тайно, фактически сбежала, и возвращаться не собиралась.

– Вот что тебе в корзинке не сиделось? – Я обреченно взглянула на кота.

Перчик презрительно фыркнул, отвернулся и начал вылизывать лапу.

– Немедленно прекрати! – потребовала я, вспомнив старое поверье о том, что, умываясь, кот намывает гостей. – Гости мне точно не нужны!

Кот с укором взглянул на меня, отвернулся и вновь продолжил. Я швырнула в него подушкой. Перчик вскочил и зашипел.

– Мори! – припечатал Черепушка.

– И кто из нас мори? – воинственно поинтересовалась я, по привычке складывая пальцы для заклинания.

Будильник предпочел благоразумно промолчать. А я… я потянулась за магией и вновь ощутила пустоту. Беспомощно оглянулась. Браслет-накопитель лежал на тумбочке, куда я его кинула, когда вернулась в квартиру. Камни почти не светились – значит, разряжены.

Я подошла и надела украшение, потом посмотрела на все еще выгибавшего спину кота. Тратить на него крохи драгоценной магии не хотелось.

– Тебе повезло, – мрачно сообщила я рыжему толстяку.

Перчик широко зевнул, давая понять, что он обо мне думает. Я пожала плечами и принюхалась. К запаху сырости нежилой квартиры примешивалось еще что-то. Словно прорвало канализацию или… Я пристально взглянула на кота. Если Перчик залез в кофр в доме, то…

Я кинулась к саквояжу, принюхалась и с яростью посмотрела на рыжее чудовище. Толстая усатая морда излучала ненависть и презрение. Впрочем, правда на этот раз была на стороне рыжего мерзавца.

Пройдя сквозь академический портал, предоставляемый преподавателям Департаментом магического образования, я успешно прошла чугунные ворота академии, заселилась в общежитие и не стала распаковывать вещи, а направилась на постоялый двор, откуда вернулась лишь утром.

Перчик же… вернее, Персик, но этой скотине все равно, а я уже привыкла. Не менять же собственных привычек! Так вот, этот рыжий котяра в доме тети не привык долго сдерживать свои природные порывы, поэтому из сумки теперь недвусмысленно пахло кошатиной. Наверняка все мои вещи пропитались этим запахом.

Я произнесла те слова, которые воспитанная леди не должна знать. Во-первых, потому что осталась без одежды, а во-вторых, потому что кот, подкравшись, царапнул меня за ногу и тут же уставился пронзительными золотисто-рыжими глазами.

– Мяу! – громко и требовательно произнес он, явно намекая на то, что голоден. – Мяу!!!

– Не ори! – одернула я Перчика. – Еще не хватало ссор с соседями!

Кот вновь фыркнул, демонстрируя, что чихать он хотел на остальных и вообще это мои проблемы. Из опасений, что на этот кошачий концерт в дверь действительно кто-нибудь постучится и устроит скандал, пришлось идти в соседнюю комнату, представлявшую собой эдакую кухню-гостиную: небольшая плита, раковина и обеденный уголок с вытертым диваном.

Еды у меня не было. Я достала из холодильного шкафа баночку с йогуртом, купленным вчера по дороге в общежитие, и налила коту в блюдце:

– Вот.

Кот презрительно фыркнул и скорчил брезгливую мину.

– Ну извини, – отозвалась я. – Ничего другого нет. Но если не хочешь, заставлять не буду!

Тяжело вздохнув, Перчик все-таки подошел к блюдцу и начал есть, всем своим видом показывая отвращение. Я подозрительно посмотрела на йогурт, принюхалась и на всякий случай отставила, решив проверить, что станет с котом после трапезы. А заодно прикинула, куда спрятать труп, если рыжее чудовище все-таки умрет.

Черепушка вновь проквакала четверть часа, и, спохватившись, я вернулась в спальню, размышляя, что мне надеть. Относительно чистым был лишь мой дорожный костюм: белая блузка с бантом на шее, голубой шерстяной жакет и бежевая юбка в тонкую белую полоску. Но в нем меня уже видели вчера, а два раза надевать одно и то же – дурной тон. Во всяком случае, так меня учила моя мама.

Теоретически я была с ней согласна, но идти на ректорское собрание в новом, но провонявшем котом платье было бы еще более дурным тоном. Тяжело вздохнув, я облачилась в дорожный костюм. Шляпку надевать не стала, просто уложила волосы в модную прическу, скрепив локоны замысловатыми гребнями из панциря горгульи – жуткого монстра, жившего как раз в вечных снегах за Северными горами.

После чего, капнув на запястья свои любимые духи «Аромат пламени», я поспешила на педагогический совет.

Учебные корпуса представляли собой несколько трехэтажных зданий из красного кирпича, соединенных галереями на уровне второго этажа. Закаленный в магической печи, кирпич гасил неустойчивый магический фон юных адептов.

В столичной академии стены штукатурили и белили, что в сочетании с бирюзовыми крышами придавало учебному заведению нарядный вид, здесь же явно экономили с момента постройки: в некоторых местах кирпич слегка крошился по краям.

Минут пять мне понадобилось, чтобы доказать упрямому троллю-охраннику, до моего появления мирно дремавшему на входе, что я действительно новый преподаватель, а не нерадивая адептка, стремящаяся на спор попасть внутрь академии. Решающим аргументом было указание на то, что портал для адептов еще не активирован и все они прибудут завтра. Тролль подумал и все-таки впустил, после чего вновь заснул.

Я скрежетнула зубами: надежда на то, чтобы спросить кратчайший путь, рухнула, и мне придется самой искать дорогу.

Внутри академия выглядела не лучше: мрачные стены с облупившейся по углам краской – желтой, как и положено в учреждениях, принадлежащих короне. Рассохшиеся доски пола, скрипящие под ногами. Даже отмытые до блеска окна казались мутными из-за дождя.

В здании было тихо. Эдакое затишье перед бурей. Скоро сводчатые коридоры наполнятся адептами, преподаватели будут торопиться в аудитории на лекции, а в лабораториях прогремят взрывы от неумелого использования боевых заклинаний.

Согласно плану здания, ректорский кабинет и примыкающий к нему зал совета находились в конце коридора. И, разумеется, как ни торопилась, я все равно опоздала. Вбежала уже тогда, когда собрание началось и ректор, высокий седовласый мужчина с военной выправкой, говорил свою приветственную речь, торжественным эхом отражавшуюся под сводчатым потолком зала совета.

Деревянные панели и цветные витражи придавали огромному помещению излишнюю, на мой взгляд, помпезность. Сразу вспомнились легенды про рыцарей и прекрасных дам. Сейчас ни рыцарей, ни дам не было. За огромным столом сидели преподаватели академии. В основном люди, хотя я заметила несколько эльфов и даже пару гномов. Все они обернулись на скрип двери и теперь рассматривали меня с неприкрытым любопытством и некоторым осуждением.

Заметив, что я замерла в дверях, ректор вопросительно приподнял брови – жест, отработанный годами на нерадивых адептах.

– Простите, юная леди?.. – Он выразительно замолчал, ожидая, пока я назову свое имя.

– Патриция Флоу, младший преподаватель факультета теоретической магии, – представилась я, все еще задыхаясь от бега по галереям.

Не самое лучшее начало новой жизни.

– Рад, что вы решили присоединиться к нам. – Тусклые глаза ректора смотрели недовольно.

– Извините… – Я попыталась выдавить улыбку, чувствуя себя так, словно вновь опоздала на лекцию. – Я… я заблудилась…

– Даже так? – хмыкнул ректор. – Надеюсь, к следующему собранию вы выучите дорогу? Это очень легко, поверьте!

Среди преподавателей раздались сдавленные смешки.

– Да, сэр. – Не желая начинать с конфликта, я заняла единственный свободный стул.

Ну, Перчик! А ведь из-за него я даже не позавтракала! Надо срочно решить вопрос с отправкой кота домой.

Ректор тем временем продолжил говорить о планах повышения годовой успеваемости.

Преподаватели делали вид, что внимательно слушают, но я то и дело ощущала на себе их пристальные взгляды. И если мужчины в основном были заинтересованы, то у женщин я однозначно вызвала неприязнь. Еще бы!

За последнюю тысячу лет жители северных провинций так и не смирились, что стали лишь частью огромной империи Ниневии, и до сих пор жаждали независимости.

Признаться, эти мысли лично мне казались несусветной глупостью: слишком много воды утекло с тех пор, когда имперцы присоединили к своим территориям Северные горы. Сейчас выход земель из состава империи был лишен всякого смысла: маленькая страна все равно слишком бы зависела от могущественного соседа.

Понимая, что сидеть опустив глаза означало признать себя виновной, я подняла голову и… чуть не свалилась со стула, встретившись с пристальным взглядом того самого мужчины, с которым вчера… от которого сбежала ночью. Он сидел, слегка откинувшись на спинку стула, и насмешливо смотрел на меня, скрестив руки на груди.

В голове зашумело. Я опустила взгляд, судорожно пытаясь придумать, что делать дальше. Но мыслей не было, ни одной. Ладони вспотели, а тело то и дело охватывало волной жара и… желания?

Определенно это было желание. Голова кружилась, грудь под блузкой отвердела, а низ живота то и дело сводило сладкой судорогой.

Украдкой я вновь взглянула на мужчину. Он все еще смотрел на меня, а на полных, чувственных губах играла улыбка, словно он знал, о чем я сейчас думаю. По спине пробежала дрожь.

Ворот его рубашки был расстегнут, белизна ткани подчеркивала золотистую загорелую кожу. Мне до боли захотелось провести по этой коже пальцами, расстегнуть пуговицы, обнажая восхитительное тело…

– Мисс Флоу! – Строгий голос ректора прорвался сквозь пелену, заставив вздрогнуть.

Опомнившись, я нервно сглотнула и выжидающе посмотрела на главу академии:

– Ректор? – Почему-то под взглядом бесцветных глаз, слишком пристально следящих за мной, я чувствовала себя, словно напроказившая адептка.

– Вы ничего не хотите сказать своим коллегам? – недовольно поинтересовался он.

Приветственная речь… я и забыла об этом! Давняя традиция, когда новый преподаватель обращается к коллегам, уверяя их в своей лояльности. Я хотела подготовить ее с утра, но из-за суматохи упустила из виду!

В растерянности прикусила губу и опять взглянула на мужчину, от которого сбежала ночью. Он явно усмехался, прекрасно понимая, чем вызвано мое смущение.

– Да, я… – Голос срывался, пришлось прокашляться, вызвав ехидные улыбки коллег. – Я хотела… Я признательна за приглашение… это честь… Я очень рада работать со всеми вами… здесь… в Йоршаде…

Как ни старалась, в последних словах скользнуло отчаяние. Я с вымученной улыбкой обвела взглядом преподавателей, отметив тех, кто недовольно поморщился. Одна особо чопорная матрона, сидевшая рядом с ректором, достаточно громко фыркнула, выражая возмущение моей бестолковой фразой.

– Боже, и это теперь будет преподавать! – прошипела она. – В мои времена такая речь была просто позором!

Я вспыхнула и хотела ответить, но в последний момент промолчала. Замечание не было адресовано мне лично, и отвечать на него означало заранее испортить отношения со всеми. Пусть лучше коллеги считают меня глупышкой, чем бойкой на язык нахалкой.

– Ну что ж… – Ректор был явно обескуражен. – Надеюсь, что Департамент магического образования не ошибся, рекомендуя вас нам, и на своих лекциях вы будете более красноречивой!

А это он зря. В глазах коллег я и так была южанкой, захватчицей, и упоминание о том, что академии меня фактически навязал департамент, произвело отнюдь не самое благоприятное впечатление на преподавателей. Недовольство во взглядах сменилось откровенным презрением, гномы скривились, а сидящий с надменным видом напротив меня эльф приподнял бровь, выражая изумление.

– И помните: послезавтра начало учебного года, что означает ночные безобразия в кампусах. Стражи города предупреждены, но прошу всех также быть к этому готовыми, с главными воротами я решу сам!

– Опять невозможно будет пройти до утра? – возмутился кто-то.

Ректор смерил нарушителя спокойствия строгим взглядом:

– Вам никто не мешает оставаться на территории академии и следить за порядком в кампусах, магистр Эрроу!

– И пропустить общение с коллегами?! – На этот раз возмущение было более искренним.

– Эрроу, в прошлом году ваше общение с коллегами закончилось магической дуэлью и обрушением крыши старого корпуса! Это хорошо, что остаточная энергия развеялась раньше, чем дошла до развалин тюрьмы! – отчеканил ректор.

– Да, но орки сами виноваты! – возразил преподаватель, пока остальные усмехались, по всей видимости, вспоминая тот эпизод.

Я вновь почувствовала себя чужестранкой. Ректор Норрик поднял руку, призывая всех к порядку.

– На этом все. – Он поднялся, и я с изумлением заметила, что все это время он сидел на огромном стуле, выточенном из камня. Признаться, ректорское место больше напоминало трон: высокая резная спинка, по которой замысловатым узором вились национальные цветы северных земель: колючий астриум, по преданию отгоняющий злых духов, и веточки эрики, исцеляющие от всех болезней.

– Приятного учебного года! – Ректор вышел.

Преподаватели повскакивали со своих мест, зашумели, будто адепты на перемене.

– Нет, ну вы подумайте, каждый год одно и то же! – бурчал пожилой магистр Эрроу. – Словно нельзя сделать отдельный вход для преподавателей!

– Брось, Квентин, это же традиция! – рассмеялась одна из женщин, сидевших рядом. – Пойдем я угощу тебя кофе и настоящей сигарой!

– Да, но… – Магистр позволил увести себя.

Я тоже поднялась и с досадой взглянула на выход из кабинета. Здание было слишком старым, двери – узкими, вдобавок открыли почему-то одну створку, и на пороге возник затор. С виду благообразные мужчины и женщины уверенно проталкивались вперед, точно от этого зависела их жизнь. В любое другое время я бы спокойно подождала, но не теперь, поскольку мой незнакомец встал и решительно направился ко мне.

Я вздрогнула и устремилась к выходу, делая вид, что тороплюсь. Впрочем, отчасти это была правда: в моих комнатах оставался Перчик. Кто знает, что может выкинуть это животное!

Меня сразу же оттеснили к дубовой створке, два раза наступили на ногу, потом заехали локтем под ребра. Я готова была стерпеть все, если бы мне удалось ускользнуть, но я все еще оставалась в зале совета.

Чья-то рука по-хозяйски легла мне на талию, и я почувствовала, как меня потащили обратно. Спасительный выход явно отдалялся. Я оглянулась, уже понимая, кого увижу за спиной.

Мой случайный партнер бесцеремонно обнимал меня. Впрочем, он тут же разжал руки, но не выпустил, просто закрывая собой от остальных. От его близости дыхание вновь перехватило. Аромат дорогого парфюма щекотал ноздри и заставлял голову кружиться. Я впилась ногтями в ладонь, стараясь сохранить остатки разума и не поддаться соблазну.

Мужчина насмешливо взглянул на меня, словно прекрасно знал, о чем я думаю.

– Вы всегда так быстро покидаете комнату. – Это был не вопрос, а утверждение.

– Простите… – Я отстранилась, насколько это было возможно, почти вжавшись в стену. – Я не помню, чтобы мы были знакомы.

– Тогда я обескуражен, – вкрадчиво заметил мой собеседник.

Сделав вид, будто его толкнули, он уперся ладонью в стену, наклоняясь ко мне таким образом, что я щекой ощутила тепло его кожи, и прошептал:

– В этом случае я просто обязан сделать так, чтобы следующую нашу встречу вы запомнили.

От его слов по спине пробежали мурашки, а низ живота скрутило желанием. Не понимая, что же со мной творится, я затравленно оглянулась, но в зале уже никого, кроме нас двоих, не было.

Бирюзовые глаза пристально наблюдали за мной. На лице моего мучителя мелькнула улыбка.

– Не волнуйтесь, нас здесь никто не потревожит, – уверил он меня.

Голос обволакивал, лишая воли. Полированная столешница загадочно блестела за спиной мужчины. Почему-то представилось, как он подхватывает меня под ягодицы, сажает на эту поверхность, а сам… От этих мыслей дыхание перехватило.

– Не думаю, что напоминания необходимы… – Благоразумие все-таки возобладало. Собрав всю свою решительность, я выскользнула из-под руки и направилась к выходу, но меня вновь удержали.

От прикосновения тонких аристократичных пальцев к ладони меня вновь бросило в жар. Да это не мужчина, а просто суккуб какой-то! Я скосила глаза на браслет-амулет, красующийся на запястье. Камни оставались тусклыми. Все, кроме одного, предупреждающего, что у стоявшего рядом мужчины огромный магический потенциал. Впрочем, у него наверняка все было огромным.

Мужчина перехватил мой взгляд и прищурился, глядя на украшение.

– Занятная штучка, – произнес он, касаясь одного из камней. Аквамарин засветился чуть ярче, а мой собеседник улыбнулся, будто бы встретил давнего знакомого. – Даже так? Очень занятно…

– Рада, что понравилась! – отпарировала я и вновь покраснела под насмешливым взглядом.

– Не сомневайтесь, – промурлыкал мой пленитель, хищно поглядывая на меня.

Он хотел добавить еще что-то, но вторая дверь в кабинет открылась, и ректор вновь показался на пороге. Хватка на моем запястье разжалась.

– Магистр Ройс, мисс Флоу, вы еще здесь? – проговорил ректор.

Похоже, он не заметил ничего предосудительного.

– Ректор Норрик. – Удерживающий меня мужчина вежливо наклонил голову, темная прядь упала на высокий лоб. – Я как раз хотел показать новому преподавателю нашу академию, чтобы она больше не опаздывала.

Вот ведь гад! Я даже задохнулась от такой наглости.

– Благодарю, но, думаю, я и сама справлюсь, – произнесла я самым твердым голосом, на который была способна. – Впрочем, спасибо за предложение, магистр…

– Ройс, – вкрадчиво подсказал он.

– Магистр Ройс. – Я еще раз натянуто улыбнулась. – Ректор, доброго вам дня.

И быстро, насколько позволяли правила приличия, покинула кабинет. Господи, помоги мне вынести этот год!

Глава 2

Как ни странно, меня никто не преследовал. Возможно, мой недавний знакомый просто понимал, что все равно я никуда от него не денусь. Что ж, он был прав.

На негнущихся ногах я дошла до общежития, приложила к считывателю ауры руку. Стандартная процедура, но в этот момент секундная заминка показалась мне вечностью.

Только в холле, прислонившись к стене, я смогла выдохнуть: общежитие было женским, и нахождение мужчин в здании строго воспрещалось. Исключением был лишь тролль-охранник, настолько старый и замшелый, что его можно было принять за каменную статую, когда он дремал за своей конторкой.

Но на этот раз охранник не дремал. Напротив, он недоуменно прислушивался к странным воплям, доносившимся откуда-то сверху. Если бы я не погрузилась в свои переживания, я бы сразу поняла, что завывает Перчик.

Только эта тварь умела так старательно, вдохновенно и пронзительно орать. Ощущение было, что коту наступили на хвост.

– Это безобразие! – раздался дребезжащий голос откуда-то со второго этажа. – Немедленно прекратите заниматься вокалом! Все равно у вас не получается!

Я вздрогнула и попыталась пройти к себе в комнаты, но тролль опомнился и внимательно посмотрел на меня.

– Мисс Флоу! – окликнул он меня, когда я уже находилась на лестнице.

Ему пришлось повторить дважды, прежде чем я сообразила, что обращаются ко мне, и обернулась:

– Да?

– Мне кажется, или эти звуки доносятся из ваших апартаментов?

Я замялась. По-хорошему, надо было бы все отрицать, но тролль был из горных, а они ладят с камнями. Наверняка сами стены здания выдали охраннику моего нежданного гостя.

– Простите. – Я виновато скривилась. – Это все кот.

– Вы привезли с собой кота?

– Нет… то есть да… но это досадное недоразумение. Я сегодня же отправлю его обратно, – уверила я, но охранник меня не слушал.

– Если вы привезли с собой кота, за него надо заплатить! – глубокомысленно изрек он.

При этом на лице двигались лишь губы: серые, овальные – они напоминали камни.

– Послушайте. Как вас там…

– Стоун. Мое имя Стоун.

– Стоун, – кивнула я. – Я уже сказала, что это – недоразумение!

– Надо заплатить, – вновь произнес охранник.

Я обреченно вздохнула: о тугоумии и упрямстве троллей ходили анекдоты. К тому же я наверняка нарушила какой-нибудь параграф устава проживания, и потому спорить – себе дороже. Своим упорством я могла лишь разозлить охранника и нажить еще одного врага.

– Хорошо, сколько?

Стоун вновь помедлил и потом назвал сумму, от которой мои глаза округлились:

– Сколько?!

Тролль повторил, замолчал, давая мне время осмыслить услышанное, и потом неторопливо добавил:

– Это за весь год.

– Но я ведь сегодня отправлю кота обратно! – возмутилась я.

Охранник задумчиво посмотрел на меня:

– У вас есть документы на него?

– Нет, но…

– Тогда не отправите.

– Почему?

– Потому что будет карантин. Месяц. – Тролль посмотрел на меня. – Так что надо платить. К тому же он орет. Это плохо. Надо платить.

– Мя-а-а-ау!!! – вновь пустил руладу Перчик.

Понимая, что все равно придется платить, я покорно подошла к стойке охранника. В эту самую минуту вопли стихли, потом послышался грохот, и замогильный голос на все общежитие заорал: «Мементо мори!!!» По всей видимости, Перчик добрался до Черепушки…

– Убью поганца! – прошипела я сквозь зубы, яростно смотря на каменную глыбу охранника.

Наверное, я выглядела очень воинственно. Потому что тролль вдруг выставил перед собой руки.

– Я вспомнил! – возвестил он, моментально скидывая оцепенение и даже улыбаясь. Получившийся в результате оскал выглядел крайне жутко. – Сумма – для адептов! Преподавателям положена скидка!

Видимо, я очень выразительно нахмурилась, и охранник поспешно добавил:

– И рассрочка!

Еще один свирепый взгляд…

– Помесячная.

Все равно сумма была огромной, но хотя бы не столь грабительской. Существенно облегчив кошелек, я направилась к себе в комнаты. Разумеется, там царил полный хаос: сбросив с полок все, до чего мог дотянутся, Перчик радостно поточил когти о блеклый неудобный диван, разодрал несколько книг, а вдобавок нагадил посередине аляповатого ковра.

– Мементо мори! – приветствовал меня подарок поклонника, лежащий вверх тормашками. Челюсть радостно щелкала. – Мементо мори.

Только теперь я осознала, что Черепушка был прав. А некоторые находились от своей смерти совсем близко.

– Вылезай, поганец! – прошипела я коту, который затаился под кроватью. – Я же тебя все равно достану!

Я попыталась вытащить его, но кот, сверкая глазами, забился в самый дальний угол и мужественно сносил тычки шваброй.

После нескольких бесплодных попыток стойкое желание придушить кота и отправить тете Эмилии рыжего мерзавца в виде чучела возросло. Но мысль о том, что я только что рассталась с большей частью своих сбережений ради проживания животного в моей квартире, остановила мои кровавые намерения. Я закрыла глаза, досчитала до пятидесяти и начала уборку.

Собрать и выбросить разодранную книгу, поднять все вещи, постараться не смотреть на зацепки на ткани…

Самое сложное было с ковром. Даже с помощью моего браслета, бывшего в том числе и накопителем, искры магии хватало лишь на самые примитивные действия бытового характера. А я уже сегодня высушила волосы, и теперь резерва оставалось лишь на то, чтобы зажечь плиту.

Понимая, что его жизнь висит буквально на волоске, кот окончательно притих под кроватью и, похоже, даже не дышал. Черепушка все еще лежал на полу. Я подобрала его и положила на тумбочку.

– Мементо! – с благодарностью произнес он и потом добавил: – Мори!

Я вздохнула и все-таки использовала остатки магии, чтобы почистить ковер. Браслет-накопитель вспыхнул и погас. Я расстегнула и положила его в миску с водой, чтобы аквамарины напитались стихийной магией. В этом был минус артефактов – камни постоянно требовали подзарядки. Мне, магу-воднику, еще повезло, а вот огневикам… Один мой однокурсник, талантливый маг, но со слабым резервом, вынужден был носить с собой кресало.

Я присела на диван и откинулась на спинку. С тоской взглянула на холодную плиту. Теперь кресало пригодилось бы и мне. На то, чтобы разжечь огонь, сил не оставалось. Вдобавок огненная магия была противоположной воде и потому требовала огромных усилий. Идти же на постоялый двор… После недавних событий об этом не могло быть и речи.

Придется оставаться голодной. Желудок протестующе заурчал. Я с досадой взглянула на браслет, проверила магический заряд. Разумеется, за столь короткое время камни не успели подпитаться магией стихии. А ведь еще месяц назад мне, одной из лучших выпускниц столичной академии магии, браслет бы не понадобился.

– Горгульи отходы! – ругнулась я, кидая браслет обратно в воду.

Чувствовать себя слабой было унизительно. Еще один пункт к счету, который в конце концов я предъявлю Брайану – моему жениху. Вернее, уже бывшему жениху. Это по его вине я сейчас беспомощнее рыжего жирного кота, все еще сидящего под кроватью.

Руку свело судорогой. Оказывается, я давно автоматически сложила пальцы, пытаясь сотворить заклинание. Вместо привычного потока магии в ладони была пустота. Я с силой разжала пальцы, поморщилась от боли. Впрочем, она была не такой острой, как боль от сознания того, что моя магия утеряна.

От жалости к самой себе на глаза навернулись слезы, и я шмыгнула носом. Перчик, поняв, что угроза жизни миновала, кряхтя, выбрался из-под кровати и осторожно приблизился.

– Мяу! – почти ласково произнес он. И, видя, что я не отреагировала, добавил уже громче: – Мя-ау!

Даже цапнул лапой, поганец!

– Вот что ты орешь? – напустилась я на кота, думая, пнуть его или же не обострять отношения. – И так из-за тебя придется месяц сидеть на голодном пайке!

– Мяу? – Мне показалось или Перчик выразил свое удивление?

Он вновь подошел к холодильному шкафу.

– Мяу! – это уже требовательно.

– Ладно, сиди здесь, а я схожу раздобуду нам еды, – вздохнула я, понимая, что рыжий толстяк просто так не отстанет. – Только учти, будешь орать – выкину на улицу, жить в подвале. Тебе понятно?

– Мр-р! – На этот раз кот явно согласился.

Я покачала головой. Дожили! Уже с животными разговариваю. Впрочем, больше все равно не с кем, а доброе слово оно ведь и кошке приятно. Правда, Перчик был котом, но в данном случае я понадеялась, что пол животного не важен.

Тем временем, окончательно осмелев, кот попытался забраться на диван. Именно забраться, а не запрыгнуть. Выглядело это комично: огромный мохнатый рыжий шар, вцепившийся в диван передними короткими лапками и стучавший по полу задними. Хвост кота при этом болтался, как маятник, из стороны в сторону.

Я задумчиво смотрела на него, предвкушая, как через месяц запихну чудовище в переноску и отправлю обратно тете. Конечно, придется подождать документов и заплатить за доставку. При мысли о документах я нахмурилась:

– Знаешь, Перчик, а ведь если я отправлю тебя назад, то должна буду указать свой адрес…

Кот на секунду прекратил свои упражнения и бросил презрительный взгляд через плечо, словно говоря: «Наконец-то догадалась».

Я подавила в себе желание выругаться как следует. Без адреса отправителя перевозчики животное не примут, а если я укажу адрес, то, получив кота, тетушка Эмилия все расскажет родителям. И тогда… В том, что мама приедет, я не сомневалась.

Упреки, слезы, обвинения в неблагодарности… А если родители приедут вдвоем, отец сразу направится к ректору, и тогда правда обо мне выплывет наружу, в том числе касательно того, кто помог мне начать новую жизнь. Конечно, Дориану ничего не грозит, но скандал будет знатный.

Я виновато посмотрела на кота:

– Придется тебе пожить здесь…

– Мяу!

Показалось, что Перчик согласно кивнул. Я заморгала. Все-таки не стоило вчера так много пить.

– Ладно, тогда ты за старшего, – сказала я, подозрительно посматривая на кота.

Он лишь фыркнул и закатил (да-да, именно закатил!) глаза, явно давая понять, что страдает от человеческой глупости.

Для верности я подождала полчаса и извлекла браслет. Камни тускло засветились, когда я надела накопитель на запястье. Значит, все-таки успели зарядиться. Я задумчиво посмотрела на кофр, где все еще лежала моя одежда. С одной стороны, ее следовало почистить, с другой… Столичные наряды были слишком вычурными для этой глуши. Поэтому, чтобы не привлекать внимания, мне было проще купить несколько простых платьев в городской лавке.

На всякий случай я открыла сумку… и закрыла до лучших времен. Удушливый запах пополз по комнате, пришлось распахнуть окна, чтобы проветрить. Ледяной ветер ворвался в спальню, заставив сдернуть покрывало с кровати и закутаться. Подумалось, что если здесь все время такие ветра, то мои южные наряды точно не пригодятся. В этом случае покупка теплой функциональной одежды не выглядела расточительством.

К тому же в витрине одного из магазинов я видела очень симпатичное платье в голубую и красную клетку, которое мне будет к лицу. Возможно, благодаря такому платью местные жители будут относиться ко мне более благожелательно.

Перчик вновь фыркнул, будто читая мысли. Я взглянула на него с подозрением, но кот уже отвернулся, делая вид, что рассматривает стены.

– Ты еще попроси поблагодарить тебя! – зачем-то сказала я.

Кот дернул хвостом. Я вздохнула:

– Ладно, пойду, все равно тебе надо купить еды… да и мне не помешает пополнить запасы.

При упоминании о еде Перчик блаженно зажмурился, явно предвкушая сметану, которой его потчевала тетя Эмилия.

– Мементо! – восхищенно выдохнул Черепушка.

– Надеюсь, пакостей больше не будет? – на всякий случай уточнила я. Зачем-то подождала ответа и под гордое молчание вышла.

Около конторки тролля уже стояло несколько женщин, возмущенных утренним кошачьим концертом. Они были настолько одинаковыми, что казались сестрами. Все пятеро.

– Это просто безобразие!

– Совести нет!

– Все утро! – возмущенно гудели они над застывшим, словно скала, охранником.

Я вжала голову в плечи и попыталась прошмыгнуть мимо, но одна из жалобщиц заметила меня и решила привлечь в качестве последнего аргумента.

– Милочка, вы ведь новая преподавательница, верно? – покровительственно обратилась она ко мне.

– Да, – насторожилась я.

– Ректор Норрик говорил мне о вас сегодня! – Она закивала, отчего ее белые кудряшки закачались, словно пружинки. – Младший преподаватель… мисс…

– Флоу… Патриция Флоу, – представилась я, понимая, что глупо скрывать имя от коллег.

Остальные переглянулись.

– Мисс Флоу… можно я буду звать вас Патрицией? – Глаза старушки были холодны, точно лед. Себя она так и не назвала. – Скажите, дорогуша, вам ведь тоже мешал этот шум?

Ее подруги, обступившие конторку охранника, смотрели на меня, ожидая поддержки. Я вдруг поняла, что среди них нет ни одной женщины моложе шестидесяти лет. С аккуратно уложенными волосами, с обязательной ниткой жемчуга на шее, они были просто клонами друг друга и отличались лишь по цвету костюмов.

Академические ведьмы. Они работали на низших должностях, были слишком требовательны, злопамятны и потому никогда не выходили замуж. Представив, что через много лет я могу оказаться в их рядах и буду выглядеть так же, как и они, я невольно вздрогнула.

– Простите?

– Вам тоже мешает шум? – уточнила уже другая старушка.

– Какой шум?

– Эти ужасные вопли, раздававшиеся все утро?

– Э… – Я почувствовала, что краснею. – Нет.

– Как – нет? – не поняла инициатор скандала под возмущенное гудение остальных. – Вы что, не слышали, какой ор здесь стоял все утро?

– Нет. Я была на педагогическом совете и задержалась. – Я виновато улыбнулась. – Перед началом учебного года у преподавателей очень много дел, вы же знаете.

Ведьмы преподавателями не были. Секретарями, регистраторами, разносчиками почты. Из-за скверного характера их не допускали даже в библиотеки, опасаясь, что они могут применить полученные знания во зло.

Возмущенное сопение старушек подсказало, что цель достигнута и мои слова были сочтены оскорблением. Камни браслета вспыхнули, отражая примитивные проклятия, я успела определить чесотку, понос и еще что-то, по-моему, импотенцию. Я даже посочувствовала проклинающим меня: защита амулета непременно возвращала пожелание недуга его создателю.

Краем глаза я заметила, как одна из старушек начала почесываться, а вторая побледнела и, мужественно сжав зубы, бегом направилась к лестнице. Судя по всему, проклятие поноса сработало моментально.

Оставшиеся три кашляли, шмыгали ставшими вдруг заложенными носами и злобно смотрели на меня. Я тихо выдохнула: резерв накопителя вновь был на исходе, и тогда…

– Воу, что здесь за собрание?

Вопрос застал всех нас врасплох. Кроме охранника, конечно. Тролль вновь погрузился в крепкий сон.

Я подняла голову и обнаружила, что на лестнице стоит странное создание: коротко стриженные волосы, торчавшие во все стороны, переливались радугой, огромные глаза ярко подведены угольно-черным цветом, а губы – фиолетовым. На тонких запястьях болталось с дюжину браслетов, майка крупной кольчужной вязки, надетая поверх белоснежной рубашки, обтягивала точеную фигуру, а широкие штаны были заправлены в сапоги. Со стороны старушек раздалось почти змеиное шипение.

Услышав его, создание улыбнулось и пританцовывая спустилось с лестницы.

– Я тоже рада всех видеть! Так по какому поводу слет ведьм? Еще и утром? – Эльфийка, а это была именно эльфийка, ослепительно улыбнулась и легко смахнула полетевшие в нее проклятия.

– Им мешал шум, – наябедничала я, понимая, что в лице этой радужноволосой девушки обрела союзника.

– Шум – это плохо, – сразу же подхватила она. – Я вот тоже проснулась, поскольку услышала возмущенные голоса. И даже спустилась, чтобы узнать, кто тут так надрывается… – Моя союзница многозначительно взглянула на окончательно смутившихся старушек. – Леди, я думаю, что вам пора заняться своими прямыми обязанностями. Например, взять мётлы!

Странно, но старушки не осмелились возражать. Недовольно поджав губы, они направились к выходу.

– Вот старые перечницы! Вечно третируют новеньких! – Радужноволосая повернулась ко мне и протянула руку, браслеты звякнули. – Я – Эль. Вернее, Эльданиириэль Лиогиэль и так далее… короче, просто Эль.

– Патриция Флоу. – Я пожала ладошку. Только сейчас я заметила, что уши у моей новой знакомой были с заостренными кончиками, на которых задорно торчали сережки-колечки. Такие же колечки украшали мочку уха, а в очень изящном носу тускло поблескивал бриллиант.

– Пат или Триша? – тем временем поинтересовалась эльфийка.

– Прости? – не поняла я.

– О, я-то прощу, правда, не пойму, за что! – рассмеялась Эль. – Но вопрос в том, что Патриция – слишком длинное имя. Так Пат или Триша?

– Трикс, – моментально отреагировала я, решив, что оба предложенных варианта должны остаться в прошлом. «Пат» обычно звал меня Брайан, а «Тришей» – родители.

– Хороший выбор! Как я понимаю, ты – новый препод? – Эльфийка сознательно употребила сленг, на котором разговаривают адепты.

Я невольно улыбнулась:

– Да. А ты…

– Преподаю здесь уже третий год. Кафедра экспериментального зельеварения…

– Экспериментального?

– Да. Типа как, прочитав древние легенды, вычленить рецепт и сварить яд из натуральных ингредиентов… А ты…

– Теормаг.

Эль взглянула на меня с уважением и благоговейным ужасом:

– Ничего себе! А так и не скажешь!

– Не скажешь про что?

– Про то, что ты такая умная. У тебя волосы светлые и нос курносый, как у куклы… В общем, не выглядишь ты умной, – подытожила новая знакомая.

– Была бы умной, меня бы здесь не было, – вырвалось у меня.

Я прикусила язык, но эльфийка вновь рассмеялась, сочтя мои слова шуткой.

– Да ладно, Йоршад не так уж и плох! Особенно в солнечный день!

– И много их бывает?

– Солнечных дней? Думаю, с пяток за год наберется! – «приободрила» новая подруга. – Кстати, а каким ветром тебя сюда занесло?

– Западным, – буркнула в ответ я, не зная, радоваться ли столь экстравагантному знакомству.

– Вест-Агдер? Неплохо! – В голосе эльфийки слышалось уважение.

Я криво усмехнулась, подумав, что было бы, узнай она, что я заканчивала академию магии в Нимруде, столице нашей славной империи.

– Слушай, а если ты преподаешь, то почему не присутствовала на собрании? – вдруг поинтересовалась я.

Конечно, на педагогическом совете я не слишком смотрела по сторонам, но не заметить Эль было невозможно.

– Проспала, – небрежно отмахнулась эльфийка. – К тому же там не было ничего нового!

Я внимательно посмотрела на нее, догадываясь, что Эль просто не хотела попадаться на глаза ректору, чтобы не получить замечание о внешнем виде.

– Дело ведь не в сне, верно?

– Подруга, а ты догадливая! – Она подхватила меня под руку. – Кстати, куда пойдем отмечать знакомство?

– Боюсь, что никуда. Вернее, пойдем, но не сегодня, – спохватилась я, заметив, что Эль обиженно надула губы. – Мне еще надо зайти к декану, передать свои документы и получить план занятий.

– А… Только не спи с ним! Во всяком случае, не сразу. – Эльфийка ухмыльнулась.

– Не спать с кем? – не поняла я.

– С вашим деканом! – Она мелодично рассмеялась. – Хотя о чем это я? Все равно перед ним никто не может устоять! Даже такая красотка, как ты!

– А как его… – Пропустив мимо ушей сомнительный комплимент, я хотела спросить имя декана, но Эль в ответ лишь махнула рукой и исчезла так же стремительно, как и появилась.

– …зовут? – произнесла я в пустоту и беспомощно взглянула на охранника.

Тролль закрыл глаза и вновь изображал каменную глыбу. Понимая, что ждать ответа от него было глупо, я громко скрипнула зубами и направилась к учебным корпусам.

Вчера, когда я вышла из портального флигеля, было уже темно, а утром я торопилась, спасаясь от возможного преследования. Теперь у меня появилось время рассмотреть место, где мне предстояло жить ближайший год.

В глубине души я надеялась, что первое впечатление было обманчивым. Но даже сейчас, при ярком солнечном свете, мне, привыкшей к огромным клумбам и фонтанам, северная лаконичность изумрудно-зеленых газонов и серого камня показалась мрачной.

Часть территории академии, располагавшаяся за кампусами, была заброшена: там росли чахлые деревца, а над верхушками возвышалось полуразрушенное здание. На фоне свинцово-серого неба развалины казались зловещими. Я вздрогнула и невольно закуталась плотнее в жакет.

С ужасом подумала о том, что мне постоянно придется ходить мимо этого уныния. На душе стало совсем плохо. На какой-то момент захотелось вернуться в столицу, пусть даже меня будут принуждать выйти замуж за Брайана… При мысли о бывшем женихе слезы, появившиеся на глазах, высохли сами.

Я решительно вздернула подбородок и зашагала прочь. С настроением можно и справиться. В конце концов, даже в этих руинах можно найти что-то прекрасное! Например… На этом воображение меня подводило. Прекрасного в руинах не было ничего.

Холодный ветер с гор вновь налетел, заставив задрожать. Я вздохнула и направилась в учебный корпус.

На этот раз тролль на входе даже не проснулся. Значит, запомнил меня. По идее меня это должно было обрадовать, но в теперешнем моем состоянии только добавило раздражения – мне опять приходилось самостоятельно искать дорогу. И если на плане зал педсовета и кабинет ректора были отмечены, то кабинеты были представлены в виде квадратиков, и мне оставалось гадать, в каком из квадратиков находится декан.

Я поднялась на второй этаж и замерла, беспомощно оглядываясь. Любой маг на моем месте запустил бы поисковый импульс – небольшое, но очень полезное заклинание, позволяющее легко найти нужную аудиторию, но мне приходилось сохранять остатки магии. Я бросила взгляд на браслет. Камни почти потухли, значит, разрядились, отражая атаки злокозненных старушек.

Пришлось искать наугад. А ведь еще год назад я была одной из лучших на курсе. «Богатый потенциал!» – кажется, так отзывались обо мне преподаватели.

И вот теперь я бреду по коридору и вчитываюсь в таблички на дверях аудиторий. Жалкое, должно быть, зрелище. Кабинет декана оказался дальше, чем я думала, и я почти уже отчаялась найти его, но все-таки заметила едва светящуюся табличку. Странно, но на двери была написана лишь должность, без имени.

Как требовали элементарные правила вежливости, я постучала и, не получив ответа, зашла в тесную приемную. Секретаря на месте не было. Абсолютно пустой стол стоял у окна, что неудивительно: секретарям платили жалованье с начала учебного года, и перетруждаться они не желали.

Дверь в кабинет декана была приоткрыта, и я, решив, что это можно расценивать как приглашение, вошла.

– Добрый день, магистр… – Улыбка сползла с моего лица, когда мужчина, сидящий за столом, поднял голову и весело сверкнул бирюзовыми глазами.

– Мисс Флоу? Рад вновь видеть вас! – Он поднялся и указал на стул для посетителей. – Присаживайтесь.

– Спасибо, я не задержусь, – пробормотала я, стараясь не замечать, что пиджак декана валяется на подоконнике, а верхняя пуговица белоснежной рубашки расстегнута, демонстрируя загорелую шею. Рукава были закатаны, открывая руки до локтя. Я вдруг заметила, что у декана очень аристократические длинные пальцы и ухоженные ногти.

– Как пожелаете, – вежливо отозвался он. – Что-то еще?

– Нет… то есть да! – Я подошла и протянула ему свиток, перевязанный алой лентой. – Вот. Мой диплом. Меня принимали в спешке, и я не успела предоставить оригинал.

О том, что оригинал был изготовлен буквально вчера, я умолчала. Мне вручили его перед самым отъездом с остальными документами, и я даже не посмотрела, что же там написано.

Декан кивнул, развернул свиток, пробежался глазами по строкам.

– Вест-Агдерская магическая академия? – Он слегка вздернул бровь.

Потом перевел взгляд на мой браслет и обратно на диплом.

– Да? – Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть водяные знаки. Каждая академия заказывала свою гербовую бумагу, на этой был моран – огромная хищная птица. – Действительно…

– Да. – Магистр Ройс нахмурился. – А вы что, не помните, какую академию заканчивали?

– Ну, видите ли… – протянула я, – я заканчивала ее заочно, после того как…

– …вас отчислили из Нимрудской академии, – уточнил декан, еще раз сверяясь с дипломом. – Это многое объясняет.

– Да, кажется, в дипломе это написано… – Я судорожно вспоминала все, что мне говорили при выдаче новых документов. Признаться, тогда я многое пропустила мимо ушей: слишком уж меня трясло от волнения.

– Написано. Только не написано, за что. – Он свернул свиток и выжидающе посмотрел на меня.

– Я часто болела, – буркнула я первое, что пришло на ум.

– Тогда почему, выздоровев, не стали восстанавливаться в столице? – Магистр скрестил руки на груди, рубашка чуть сильнее натянулась, подчеркивая широкие плечи, и я невольно сглотнула.

Интересно, знает ли мой собеседник, какое впечатление производит на девушек? Судя по довольной ухмылке, знает и пользуется этим! Он приподнял бровь, показывая, что все еще ждет ответа.

– Обстоятельства изменились. Мне было проще уехать в Вест-Агдер, жить с тетей… – Мне вспомнилась тетя Эмилия, каждый год исправно посещавшая западное побережье. – Она мне даже кота подарила! И вообще, ваш интерес несколько запоздал: приказ о моем назначении на должность младшего преподавателя подписан!

– Разумеется, – покладисто согласился магистр. – Приказ подписан.

Он продемонстрировал мне папку, на которой значилось мое имя, расправил дипломный свиток и вложил туда, потом вновь обернулся ко мне:

– Но меня больше интересует то, что не написано…

С грацией танцовщика или фехтовальщика декан двинулся ко мне. Бархатный голос обволакивал, голова закружилась, а сердце запрыгало в груди. Я впилась ногтями в руку.

– Не думаю, что вам стоит это знать!

– Почему же? Например, меня разбирает любопытство, почему молодая девушка, приехавшая из столицы, пила в одиночестве на постоялом дворе?

Я вздохнула. Наконец-то мы подошли к главному.

– Послушайте, магистр…

– Зовите меня по имени…

– Магистр Ройс, – упрямо повторила я, пытаясь сохранить остатки самообладания.

– Я слушаю, – почти промурлыкал мой мучитель.

– То, что случилось на постоялом дворе…

– Было прекрасно, не правда ли? – В его голосе скользнула ирония.

– Я не помню! – Я все-таки сделала шаг назад, споткнулась и наверняка бы упала, если бы декан не подхватил меня.

– Осторожнее! – Теперь он удерживал меня за талию.

Непроизвольно я уперлась ладонями в грудь мужчины, ощущая под тонкой тканью рубашки литые мышцы. Сердце ухнуло куда-то, а потом вернулось на место и заколотилось о ребра. Голова закружилась, ноги подкашивались, а кожу будто бы покалывало искорками. Тело предавало, желая, чтобы им обладал этот мужчина.

– Не стоило так усердствовать… – В голосе магистра Ройса появилась чувственная хрипотца. В отличие от моего, его дыхание было ровным.

– Отпустите! – Я хотела потребовать это со всей твердостью, но получилось робко.

Улыбка моего пленителя стала шире.

– Конечно, отпущу, – уверил меня он. – Лишь возьму штраф за то, что вы, мисс Флоу, так бессовестно покинули меня и заставили все утро размышлять, что же вас напугало…

– Штраф? – Я беспомощно смотрела, как его губы приближаются к моим. – Какой штраф?

– А вы как думаете? – Он нежно провел рукой по моему лицу, пальцем очерчивая приоткрытые губы.

Еще немного – и у меня просто не останется сил сопротивляться. Камни на руке ярко вспыхнули. Магистр Ройс отскочил, встряхнул ладонью, с которой осыпался иней. «Джелато» – заклинание несложное, но неприятное, словно тысячи ледяных иголок пронзают тело.

Правда, я ограничилась легким воздействием – не хотелось опустошать накопитель. Но и этого хватило, чтобы отвлечь декана.

Я не стала дожидаться, когда он опомнится, и выскочила из кабинета. На пороге нос к носу столкнулась с секретаршей – одной из ведьм, которые утром протестовали против шума. Похоже, отзеркаленное проклятие было очень слабым. Старушка подозрительно посмотрела на меня, наверняка отмечая помятую блузку и растрепанную прическу.

– Я заносила декану свой диплом, – пояснила я.

– Вот как? – Старая ведьма поджала губы и направилась на свое место.

– Да. И хотела бы получить расписание своих занятий.

– А магистр Ройс, – имя было произнесено с придыханием, – вам не выдал?

– Полагаю, это не в его компетенции, но, если вы настаиваете, я вернусь к нему в кабинет и попрошу. – Я сделала вид, что направляюсь обратно.

– Вот, возьмите! – Кожаная папка легла на стол. – Нечего тревожить декана!

– Я тоже так думаю, – отозвалась я, подхватывая папку.

Опасаясь, что магистр Ройс потребует моего возвращения в кабинет, я быстро просмотрела бумаги. Учебный план, расписание, план академии с магической активацией, приказ о назначении куратором третьего курса.

– Подождите… какое кураторство? – Я вновь взглянула на ведьму.

– Обычное, – фыркнула она. – Согласно уставу.

– А почему третьего курса?

– С первокурсниками вы не справитесь. – Старушка показательно скривилась. – Они еще недисциплинированные, и много проблем. А дипломников вам никто не отдаст.

Ее блеклые глаза злорадно поблескивали за стеклами очков.

– Есть еще второй курс, – заметила я.

– Его магистр Ройс ведет лично. Не сомневаюсь, что если вы хорошо попросите, то он легко уступит. – Секретарша многозначительно взглянула на меня.

Я чуть прищурила глаза, размышляя, что из предложенного может быть ловушкой: кураторство третьего курса или же попытка отобрать у магистра Ройса второй. То, что старая ведьма пытается подставить меня, было очевидно. Вопрос только, в чем именно. Поэтому из двух зол я решила предпочесть меньшее.

– Не думаю, что второй и третий курсы особо разнятся. – Я захлопнула папку, с удовлетворением отметив, что старая карга явно скрежетнула зубами, а с пальцев с треском сорвалось какое-то проклятие, шмякнулось на ковер зеленой слизью и испарилось.

Ага, очередное несварение желудка, усиленное «липучкой» – противным заклинанием, цеплявшим проклятие на любого, с кем проклятый ведьмами вступал в физический контакт. Ну что ж, я выиграла.

– Счастливо оставаться, – прощебетала я, улыбнувшись ведьме, и вышла.

Вслед мне донеслось шипение, напоминавшее змеиное. На всякий случай сплетя пальцы в знак от примитивного энергетического сглаза, я направилась к лестнице. Коридоры по-прежнему были пустынны.

Уже на последних ступенях я взглянула на браслет. Камни переливались неярким светом. Странно, по идее они должны были разрядиться. Неужели… Безумная мысль закралась в голову, я остановилась и с надеждой потянулась к своей магии.

Ничего.

Пустота.

Еще раз…

Голова закружилась, и пришлось опереться о стену. Разочарованно выдохнула.

Какое ребячество надеяться, что магия вернется! Нервное потрясение, когда я за неделю до свадьбы обнаружила жениха в постели со злейшей врагиней, и последующие события лишили меня моей силы.

Навсегда.

И мне стоило смириться с этим.

Глава 3

Дождь начался, как только я вернулась в свою квартиру. Не южный ливень, после которого природа будто оживает, а мелкая морось, которая, казалось, висит в воздухе. Капли дробно стучали по крышам, навевая тоску. Бросив взгляд за окно на промозглую серость, мне захотелось закутаться в одеяло и не вылезать до весны.

– Мементо мори! – квакал Черепушка, подпрыгивая на тумбочке. – Мори!

Перчика нигде не было видно: жирный котяра снова забрался под кровать.

– Да уж, в такую погоду можно только умереть. – Я с тоской взглянула на окно, за которым виднелось тяжелое серое небо.

Просвета не было. Как и в моей жизни.

Требовательный стук в дверь заставил меня вздрогнуть. В первую минуту мне показалось, что меня все-таки обнаружили. В лучшем случае родители, в худшем…

Стук повторился, потом задергалась дверная ручка.

Стараясь даже не дышать, я подкралась к входу и выглянула в магический глазок. Первое, что я увидела, была радуга. Вернее, радужная голова миниатюрной эльфийки. В руках Эль держала огромную коробку.

– Трикс, я знаю, что ты дома! – Стук повторился.

Пришлось открыть и быстро отскочить в сторону: радужный ураган, ворвавшийся ко мне, вполне мог сбить с ног.

– Ну, рассказывай! – Эль водрузила коробку на стол и выжидающе посмотрела на меня: – Вы переспали?

– Кто?

– Ты и магистр Ройс.

– Что? – Я похолодела: неужели кто-то видел нас на постоялом дворе?

– Ты же была у него в кабинете! – Эльфийка кивнула на папку на столе.

– А, да… – Я вспомнила, что утром Эль меня предупреждала по поводу магистра.

– «Да» – это переспали? – Эльфийка даже подпрыгнула.

– «Да» – это значит заходила к нему. Отдать документы.

– И? Неужели ты не почувствовала влечения?

– Конечно, почувствовала! Меня так и влекло вмазать по его самодовольной физиономии и выскочить из кабинета!

– Даже так? – Эль с интересом взглянула на меня. – И все?

– Ну почему же? Магистр решил изучить мой диплом! Похоже, Вест-Агдерская академия его не устраивает! – язвительно отозвалась я. – Вообще не понимаю, какое ему дело до всего этого! Он не ректор!

– Твой декан всегда ответственно относится ко всему. Особенно к нашей академии, – туманно пояснила эльфийка, открывая коробку.

Там оказался торт. Нежный, воздушный, он всем своим видом говорил: «Съешь меня!»

– О, он прекрасен! – выдохнула я.

– Надеюсь, ты говоришь о торте.

– Разумеется! – Я достала тарелки и поставила чайник на плиту. – О ком же еще?

– О декане. Правда он душка? – Эль подцепила огромный кусок торта и переложила себе на тарелку. Я с завистью посмотрела на тонкую талию незваной гостьи – эльфы никогда не заботились о диетах, всю жизнь оставаясь стройными. – Между прочим, он завидный жених!

– Неужели?

– Поверь! За ним бегают почти все незамужние женщины Йоршада!

Я пожала плечами:

– Могу им только посочувствовать.

– Неужели ты не поддалась его очарованию? – Эль недоверчиво взглянула на меня.

Я сделала вид, что очень занята, перекладывая кусочек торта на тарелку, а на самом деле стараясь выбрать слова, чтобы не выдать себя:

– Скажем так, декан – достаточно привлекательный мужчина, но это не повод…

Эль расхохоталась. Смех звучал, как переливчатые колокольчики.

– До чего же вы, южане, чопорные! Живете в современном мире и все равно слишком много внимания уделяете правилам хорошего тона! – воскликнула она. – Вместо того чтобы сказать, что магистр Ройс чертовски привлекателен и вызывает желание, ты ограничиваешься сухими фразами!

– А северяне другие?

– Конечно! Суровая природа, грозные враги и долгие посиделки у домашнего очага делают нас гораздо более лояльными к маленьким слабостям.

– То есть ты сама спала с… – Я выразительно посмотрела на подругу. Она покачала головой так, что в глазах зарябило от радуги.

– Нет, для меня он слишком… выдающийся! – Эль захихикала от двусмысленности своих слов. – Причем везде…

– Не такой уж и выдающийся, – пробормотала я еле слышно и опустила голову, чтобы скрыть лицо, предательски полыхнувшее алым.

Эльфийка все же заметила, что вогнала меня в краску, но отнесла это к моему воспитанию.

– Вот видишь! Ты даже говорить об этом не можешь, не краснея!

– Знаешь, я даже думать об этом спокойно не могу! – честно призналась я.

В памяти все еще были свежи воспоминания о ночи, проведенной на постоялом дворе, и потому я была совершенно искренна.

– Я же говорю: вы, южане, слишком строго следуете правилам хорошего тона! – Эль потянулась так, что браслеты на руках зазвенели. – Ой, кто это?

Последние слова относились к рыжему чудовищу, которое, сообразив, что угроза посещения таксидермиста отменяется, все-таки вылезло из-под кровати.

При виде гостьи кот скорчил жалобную гримасу и потрусил к столу, задрав хвост:

– Мяу!

– Какая прелесть! – Эль соскользнула со стула и опустилась на пол рядом с котом. – Ты и не говорила, что у тебя есть фамильяр! Но почему… Она беременна?

– Кто? – Мы с Перчиком озадаченно посмотрели друг на друга.

– Твоя кошка.

– Перчик, признавайся! – громким шепотом потребовала я.

Кот ответил возмущенным мяуканьем и картинно закатил глаза. Я шумно выдохнула:

– Эль, полагаю, что это все-таки кот! И он просто жирный!

При этих словах Перчик оскорбленно заворчал, но я проигнорировала.

– Жаль. Я бы не отказалась от котенка… тем более такого…

– Если хочешь, можешь забрать этого кота, – великодушно разрешила я и осеклась под удивленным взглядом эльфийки.

– Ты так спокойно отдашь своего фамильяра?

– Фамильяра? – Настал мой черед удивляться.

– Конечно! Или… Не хочешь же ты сказать, что платила за проживание кота здесь? – Эль взглянула на мое смущенное лицо и снова прыснула со смеху. – Это же написано в правилах педагогического кампуса: фамильяры проживают бесплатно. Ты что, не знала?

– Нет. – Я покачала головой. – Видишь ли, это не мой кот, и он попал сюда совершенно случайно…

Пришлось вкратце рассказать историю появления рыжего чудовища у меня в квартире. Я умолчала обо всех обстоятельствах, препятствующих возвращению Перчика в объятия тетушки Эмилии.

– Знаешь… – Эль задумчиво посмотрела на кота. – Судя по его виду, я бы его не возвращала. Твоя тетя явно закормит его до смерти! Посмотри, какой он жирный!

Перчик возмущенно фыркнул. Я тоже:

– И куда мне его девать?

– Напиши, что прибыла с фамильяром. Уверяю, это гораздо проще, чем заполнять грузовые накладные на живого кота! Ими занимаются гномы. А ты знаешь, какие они зануды! При этом и обдерут тебя, как зайцы березовую кору!

– По-моему, кто-то недавно говорил о предубеждениях…

– Да, у меня они тоже есть, и я это признаю! – согласилась Эль.

Я лишь хмыкнула в ответ. Она встала и отряхнула штаны от рыжей шерсти.

– Ну, если с фамильяром мы все решили, то собирайся!

– Куда?

– За покупками.

– В такой дождь? – Я с ужасом посмотрела на окно. Струйки воды стекали по стеклу, словно змеи.

– Подруга, если в Йоршаде ждать, пока дождь закончится, можно весь год просидеть дома!

Ровно через десять минут, топая за новоявленной подругой по лужам, я понимала, что просидеть весь год дома было не самым плохим решением. Эль бодро неслась по лужам, разбрызгивая грязь, я понуро брела следом, кутаясь в насквозь промокший плащ.

К воротам мы все равно подошли одновременно. Когда я впервые проходила через них, створок не было: они как раз были отправлены на магическую профилактику. Теперь я могла полюбоваться воротами во всей красе. Высокие ажурные чугунные прутья напоминали лицо. При виде нас прутья дрогнули, чугунные брови нахмурились.

– Кто желает покинуть эту обитель скорби? – металлическим голосом спросили ворота.

Я даже забыла про дождь и одобрительно взглянула на артефакт, настолько слова были созвучны моим мыслям.

– Их много лет назад забрали из какого-то храма, и иногда их клинит на прошлом, – вполголоса пояснила Эль, после чего добавила громче: – Это мы, несчастные преподаватели, вынужденные весь год терпеть нерадивых адептов!

– Терпение – главная добродетель, – проскрежетали ворота. – Зачем вы хотите выйти в жестокий мир из храма науки?

– Чтобы попытаться сделать его лучше, – пробурчала я.

– Ха-ха-ха, – проскрипели ворота, оценив мою шутку. Створки со скрипом распахнулись. – Удачи!

Последнее прозвучало издевательски. Эль хмыкнула и подхватила меня под руку.

– Мы не задержимся! – сообщила она воротам.

– Главное, к лекциям успейте! – По всей видимости, период ностальгии у чугуна закончился.

– Не беспокойтесь! – Эль послала воротам воздушный поцелуй, и мы направились к видневшимся впереди городским стенам.

В прошлый раз город показался мне каким-то враждебным. Настороженные взгляды, которыми коренные жители провожали незнакомку, шепот за спиной, казавшийся змеиным шипением…

С Эль все было по-другому. При виде радужной головы эльфийки прохожие улыбались, а продавцы в лавках приветливо махали рукой.

– Похоже, ты пользуешься здесь популярностью, – пробормотала я.

Подруга пожала плечами:

– Ну… они просто знают, что я готова потратить немного денег…

Судя по тому, как она смутилась, «немного» было весьма растяжимым понятием, в чем я и убедилась чуть позже.

Подруга оказалась транжирой. Она не успокоилась, пока не потратила последний медяк в кошельке. После этого мы, уставшие, но довольные, договорились о доставке наших покупок и направились в лавку гоблинов, где, по словам Эль, подавали самый изумительный кофе. Я готова была ей поверить, торт действительно был вкусным.

Лавка располагалась в старом квартале. Улицы там были очень узкими и темными: дома, как правило, имели надстройку на втором этаже и почти примыкали окнами друг к другу, совершенно лишая прохожих солнечного света. Хотя как можно лишить того, чего и так нет?

В полумраке лица прохожих казались особо зловещими. Людей почти не было, зато все больше встречались северные народы: орки, гоблины и снежные эльфы.

– Эль, дорогуша! – Высокий орк отделился от компании. Серо-зеленая кожа свидетельствовала о том, что он был уроженцем Северных гор. Белые родовые татуировки на лице пересекало три шрама – наверняка следы от когтей горгульи. Вкупе с черной кожаной курткой с железными накладками, которые защищали от укусов местной фауны, орк выглядел угрожающе.

Я невольно насторожилась: в столице выходцев из Северных гор считали бандитами. И вот теперь один из них направлялся к нам. При виде грозного горца эльфийка замерла, ее глаза прищурились, но она моментально справилась с чувствами.

– Больг! – Радостная улыбка заиграла на лице, и Эль буквально впорхнула в объятия.

Повисла на шее, демонстративно подставив губы, чем орк не замедлил воспользоваться. Поцелуй был настолько страстным, что я невольно потупилась. Кто-то присвистнул, а несколько зевак начали шумно подбадривать страстно целующуюся парочку.

Над нашими головами распахнулось окно:

– Эй, потише!

Молния проклятия ударила рядом с целующимися, заставив их прервать свое увлекательное занятие.

– Все, хватит! – скомандовала Эль, отстраняясь от орка.

– Ты разбиваешь мне сердце! – Он сверкнул ослепительно-белыми клыками.

– Как можно разбить то, чего нет? – отпарировала эльфийка.

– Все такая же дерзкая!

– Стараюсь. С чем пожаловал на этот раз?

– С чего ты решила, что мне что-то надо?

– Брось, Больг, я же тебя знаю. Ты не слишком жалуешь город!

– Это верно. – Орк усмехнулся. Из-за шрамов показалось, что он скалится. – У нас с ребятами дела неподалеку.

Он кивнул в сторону своих приятелей, все еще наблюдавших за нами. Эль фыркнула:

– Скажи лучше, что охотничий сезон закончился, и ты приехал сбыть незаконную добычу!

– Не без этого! – вновь ухмыльнулся орк. – Кстати, я и тебе кое-что привез… Зайдешь?

– Я с подругой, – эльфийка кивнула в мою сторону.

– Человек? – Два горящих золотых глаза уставились на меня. – И южанка… – Орк брезгливо скривился.

– Добрый день, – холодно кивнула я, невольно заражаясь надменностью знакомого эльфийки.

Признаться, постоянные упоминания, что я неместная, порядком надоели.

– Может, и добрый. – Орк вновь повернулся к моей спутнице: – Мы остановились у Борха.

– Я запомню, куда не стоит соваться, – дерзко улыбнулась она и подхватила меня под руку: – Трикс, пойдем!

– Откуда ты его знаешь? – поинтересовалась я, когда компания орков скрылась за поворотом.

– Больга? – зачем-то уточнила эльфийка.

– Да.

– Да так, было дело, – отмахнулась она. – Знаешь, как бывает в юности…. Тогда бандиты и браконьеры кажутся романтическими героями…

Я хмыкнула, вспомнив свои радужные мечты о Брайане… Хотя лучше бы он был браконьером или бандитом – это могло бы хоть как-то оправдать его. А главное, меня саму в моих глазах. Но… Никакого криминального прошлого за моим бывшим женихом не было. Он просто привык получать все, что захочет. Интересно, как он отнесся к тому, что я пропала?

– Ты чего приуныла? – Эль заметила мою задумчивость. – Неужели из-за этого орка?

– Нет. – Я покачала головой. – Твой знакомый абсолютно ни при чем. Так просто… вспомнилось. Давай вернемся?

– Прямо сейчас? – Эльфийка с тоской оглянулась на рыночную площадь.

– Если хочешь, можешь остаться, – храбро предложила я, понимая, что подруга должна полностью опустошить свой кошелек.

Признаться, после встречи с северными головорезами на узких темных улочках старого города я не чувствовала себя слишком уверенной. Эль это поняла.

– Давай так: мы пьем кофе, я провожаю тебя к воротам и возвращаюсь, – тоном, не терпящим возражений, заявила она.

Мне оставалось только улыбнуться:

– Идет!

После кофе, который действительно оказался вкусным, Эль вывела меня к воротам академии и, послав воздушный поцелуй воротам, вновь убежала в город. Я хмыкнула ей вслед. Чугунные створки угрожающе скрипнули, приняв это на свой счет.

– Назовите имя и должность! – потребовали они официальным тоном.

– Младший преподаватель Патриция Флоу.

Ворота вновь нахмурились, потом завитки разбежались, изображая улыбающееся лицо:

– Вы узнаны! Добро пожаловать в Йоршадскую академию, мисс Флоу!

– Спасибо.

Мой путь пролегал мимо студенческих общежитий. Заезд начался, на траве грудой лежали видавшие виды чемоданы, новенькие кофры, блестящие своими пряжками, и даже несколько сундуков. Гул голосов перекрывал шум вновь поднявшегося ветра.

Адепты сновали повсюду, радостно окликая друг друга. В основном молодые люди, хотя я и заметила нескольких девушек в зеленых мантиях кафедры зельеварения. Ношение формы было прописано уставом академии, и нарушители строго карались.

Черный цвет принадлежал теоретикам, алый – боевым магам, а белый – некромантам. Сейчас, смешавшись, адепты создавали причудливый калейдоскоп, от которого рябило в глазах.

Невольно проследив взглядом за их хаотичным перемещением, я едва не хлопнула себя рукой по лбу. Я забыла, что мне необходимо получить учительскую мантию.

Пришлось возвращаться к зданию академии. Кастелянша, невысокая даже для гномов особа, критически осмотрела меня, вздохнула и выдала нечто черное и достаточно грязное:

– Вот. Держите.

– Что это? – Я с опаской покосилась на серый от пыли сверток.

– Мантия, – фыркнула гномиха в свою бороду, заплетенную в множество косичек – именно так все остальные отличали особ женского пола. Гномы-мужчины разделяли свои бороды надвое и украшали специальными кольцами. – Что же еще?

– А… почему она такая… серая? – поинтересовалась я, все еще не решаясь взять сверток в руки.

– Потому что лежала, – отрезала кастелянша. – У меня тут этой униформы… Думаете, я с нее буду все лето пыль смахивать?

– Ну… – Я прикусила язык, понимая, что если укажу этой гномихе, что забота об академической форме – ее прямая обязанность, то наживу себе врагов в лице всего ее клана. О злопамятности горных народов ходили легенды. – Думаю, у вас действительно слишком много обязанностей, а платят…

Это было еще одной ошибкой. Кастелянша расцвела и еще час сетовала на то, какая у нее маленькая зарплата. А вот у ректора… Кстати, я в курсе, что он дальний потомок повелителей Севера? Нет? Ах да, я же южанка, хоть и симпатичная…

Потом она начала рассказывать про своих многочисленных родственников. Я несколько раз порывалась уйти, но гномиха проворно хватала меня за край юбки, вынуждая стоять.

Эти разглагольствования, как раз в момент рассказа о беременности старшей из двух тетушек, прервал адепт, решивший получить униформу. Даже не поздоровавшись, юноша бесцеремонно прервал кастеляншу, за что и получил в качестве мантии пыльный сверток, изначально предназначавшийся мне.

– Нет, ну посмотри! – Адепт наконец обернулся ко мне, скользнул оценивающим взглядом по наряду, явно подсчитывая стоимость. По всей видимости, подсчет удовлетворил его, потому что юноша продолжил: – Как тебе нравится? Мало того что мы вынуждены носить балахоны, так еще и эта грымза за лето не почистила их! Это прямое нарушение устава!

– По уставу очистка мантий производится от магических следов, а не от пыли, – сухо проинформировала я адепта.

Не то чтобы мне хотелось защитить гномиху, но мне не понравились ни взгляды адепта, ни его вольное ко мне обращение.

– Да ладно! – отмахнулся он, ничуть не смутившись. – Можно подумать, кто-то читает устав!

– Что касается вас, молодой человек, то наверняка вы даже букв не знаете, – фыркнула кастелянша. – Знаю я таких! Умом не блещут, денег на столичную академию не хватает, вот и идут к нам! А у нас-то что, ректор, он все стерпит, ему деньги нужны!

– Да кто ты такая, чтобы разговаривать со мной так? – грубо оборвал гномиху адепт.

Судя по его пунцовым щекам, кастелянша попала в точку. Мальчишка вновь обернулся ко мне:

– Идем, поговорим в более приятном месте!

Я слегка недоверчиво взглянула на него. Наглость потрясала.

– И с чего ты решил, что я обязательно должна пойти с тобой? – с интересом спросила я, сознательно переходя на «ты».

Наверняка мои глаза заблестели. Всякий, кто знал меня, давно бы понял, что этот блеск не предвещает ничего хорошего, и поостерегся. Но этот грубиян не знал и потому лишь пожал плечами.

– Поверь, тебе лучше держаться меня! – самодовольно заявил он. – Уверяю, я имею вес в этой дыре…

– Неужели? – хмыкнула я. – Не поверишь, но я тоже!

– Да? – Адепт окинул меня еще одним презрительным взглядом. – И какой же, с учетом того, что ты новенькая? Понимаешь, как я могу усложнить твою жизнь?

Я слегка наклонилась к парню и заговорщицки прошептала так, чтобы кастелянша тоже слышала:

– Я – твой новый преподаватель. Понимаешь, как я могу усложнить твою жизнь?

Вдоволь налюбовавшись ошарашенным выражением лица адепта, я вновь обернулась к кастелянше:

– Может быть, вы все-таки выдадите мне…

– Конечно-конечно, – засуетилась та. – Вы уж простите за недоразумение!

Порывшись в кладовке, она выдала мне абсолютно новую, черную с золотым кантом мантию преподавателя. Адепт скрипнул зубами, получил в ответ два строгих взгляда и вышел, громко хлопнув дверью.

– Держите! – Гордая собой гномиха выпятила свою бороду. – Помню еще его папашу… одного поля ягоды…

– Спасибо. – Я расписалась в учетной книге, подхватила свою мантию и выпорхнула прочь.

Перчик ждал меня в комнате. На этот раз обошлось без котовредительства, и я испытала даже некую благодарность к рыжему чудовищу.

– Еду принесут чуть позже, – сообщила я своему пушистому сожителю. – А сейчас давай-ка сделаем из тебя фамильяра.

Расценив мяуканье кота как согласие, я достала устав академии, выданный мне вместе с остальными документами, нашла соответствующий раздел и погрузилась в чтение. Через час я была уже не так оптимистична. Устав был составлен еще при основании учебного заведения.

Удивительно, но с тех пор в него ни разу не вносили поправок. Да что там, даже не адаптировали под изменившийся за столько столетий язык! Хотя… Чего ожидать от северян, так слепо цепляющихся за свои традиции?

– «Ежели ведьма или иная магичка возжелает себе друга для утех душевных, то прежде чем вести его в покои свои, следует сперва проверить оного друга на предмет посторонних насекомых и власоедов, дабы фамильяров не было более одного!» – прочитала я и повернулась к коту: – Скажи-ка, друг душевный, у тебя блохи есть?

Кот ответил мне возмущенным взглядом.

– Вот и хорошо, а то много фамильяров я не выдержу. Так, что там у нас дальше?.. «Для признания фамильяром следует хорошенько омыть друга водицей животворящей, после накормить и подать челобитную ректору для признания оного друга фамильяром». Какая прелесть! Перчик, идем мыться?

Последние слова я говорила уже в пустоту. Кот, почуяв неладное, тут же испарился. Не было его и под кроватью. Я подозревала, что он опять нырнул в экспериментальный кофр, благо тот стоял раскрытым.

В мозгу мелькнула ехидная мысль захлопнуть кофр и сдать его в грузоперевозки, но я тут же устыдилась. В конце концов, Перчик был такой же жертвой обстоятельств, как и я. К тому же с котом все-таки не так тоскливо. И потому я начала читать образец челобитной ректору.

От столь увлекательного занятия меня оторвал стук в дверь. За порогом оказался молодой орк с кожей бледно-зеленого цвета, означающей, что он с предгорья. Передав свертки с покупками, посыльный протянул мне магическое перо, чтобы я поставила подпись на квитанции, пожелал приятного дня и скрылся.

Я неспешно разобрала покупки, полюбовалась новыми платьями, после чего вновь села писать челобитную, вернее, заявление о признании кота фамильяром. Покончив с этим занятием, я еще побродила по квартире, абсолютно не зная, чем заняться, и легла спать, надеясь, что у Эль вечер прошел намного интереснее.

Глава 4

Как всегда, Черепушка разбудил меня утром противным скрежетом:

– Мементо мори! Мори! Мементо!

– Да встаю я, встаю, – пробормотала я, стремясь еще хотя бы три минуты понежиться под теплым одеялом.

– Мяу! – Персик, окончательно переименованный в челобитной в «милого сердцу друга-фамильяра Перчика», поддержал будильник, намекая, что ему, бедному созданию, крайне необходимо подкрепиться.

– Ладно, схожу за едой, – пробурчала я, все-таки вылезая из-под одеяла.

Кот вновь с укором взглянул на меня. Вечером, сообразив, что угроза омовения в «водице животворящей» миновала, Перчик нагло развалился у меня на подушке. Я попыталась прогнать его, но животное с достойным упорством прыгало по постели, не собираясь сдавать позиций.

Сошлись на том, что жирный котяра спит у меня в ногах. Вернее, придавливает их намертво своим весом, иногда выпуская когти, когда считает, что я слишком сильно его пинаю.

Вдобавок кот храпел! Да-да, именно храпел: раскатисто, с руладами, то и дело порыкивая. В общем, ночка выдалась еще та. Утро оказалось не лучше.

– Мементо! – напомнил о времени Черепушка, недовольно щелкая челюстью. – Мори!

Понимая, что смерть придет за мной не скоро, я потянулась и все-таки выползла из-под бренного и тяжелого кошачьего тела, заслужив еще один полный укора и страдания взгляд.

Пол был просто ледяным. Я взвизгнула и быстро пробежала до гостиной, где остановилась как вкопанная, не сразу сообразив, что бледное всклокоченное существо, с ошеломленным видом взирающее на меня, – всего лишь отражение в зеркале.

– Мементо мори, – вновь прощелкал челюстью мой будильник, напоминая о скоротечности времени.

– Да уж… если бы я была мори, то была бы краше, – пробормотала я.

Сон окончательно испарился, и я сварила себе кофе. Все еще в полудреме направилась к столу.

– Мяу! – требовательно возвестил кот, буквально кидаясь под ноги, отчего я чуть не пролила драгоценный напиток.

– Перчик! – Несколько капель все-таки попали на любимую пижаму, серую в мелкие розовые черепа.

Эту пижаму я купила на распродаже, потратив почти весь свой первый заработок. И она служила мне верой и правдой очень много лет. Показалось, что розовые черепа смотрят на меня с укором.

– Я вас обязательно спасу, – прошептала я им, стараясь стряхнуть брызги.

От этого стало еще хуже. Кофейная жижа расползлась по ткани. И теперь черепа на груди стали коричневыми. Я закатила глаза: использовать магию каждый раз на бытовые заклинания невозможно, а вручную стирать не хотелось. Придется нести в прачечную.

– Мяу! – Перчик тронул меня лапой, явно намекая, что стирка может подождать, а бедный котик голоден.

Обреченно вздохнув, я отставила кружку и положила в миску коту две рыбины.

Перчик с довольным урчанием занялся едой, а я села за стол. Несколько глотков кофе взбодрили настолько, что я смогла без испуга взглянуть на свое отражение.

Правда, краше оно не стало. Лохматая, с темными кругами под глазами от недосыпа (все-таки сделаю из кота чучелко!), я мало напоминала томную красавицу, которыми так славился Нимруд, столица нашей славной империи. Может, и к лучшему, но сейчас я была очень зла на своего невольного сожителя.

– Ну, с-с-скотина! – прошипела я коту. – Посмотри, на кого я из-за тебя похожа!

Перчик взглянул на меня через плечо и презрительно дернул кончиком хвоста, давая понять, что и в лучшие времена я мало напоминала красавицу, которыми так славились южные земли.

Хоть и стройная, я была лишена той трепетной томности, присущей истинным женщинам юга. А все из-за прабабушки-северянки.

Семейные легенды гласили, что мой прадед, будучи с миссией в северных землях, увидел ее и влюбился. Весь клан был против этого брака. Молодые люди сбежали, добрались до границы северных провинций, где, согласно старинному обычаю, заключили брак, перепрыгнув через огромную наковальню. После этого прабабушку изгнали из клана, и она прожила счастливую жизнь с любящим мужем.

Так что хотя мои волосы и были светлыми, а кожа – белоснежной, глядя на меня, трудно было заподозрить, что я – нежное и трепетное создание, нуждающееся в постоянной опеке. И недавний случай на постоялом дворе это доказал.

При воспоминании о ночи, проведенной с деканом, я вновь застонала. Почему, ну почему из всех мужчин мой выбор пал именно на этого? А ведь я даже не помню, как мы познакомились. При попытке воссоздать в памяти хоть что-то из того вечера в голове возникали смутные воспоминания о шумной компании, подсевшей за стол. Самым простым было предположить, что магистр Ройс был среди них, но я почему-то сомневалась.

Перчик подошел и будто ненароком задел хвостом по ноге. Перед мысленным взором мелькнула высокая мужская фигура, выхватывающая что-то у меня из рук.

– А ведь ты прав, – вдруг сказала я коту. – Магистр подошел позже. Интересно, почему я пошла с ним?

Кот покосился на меня и презрительно фыркнул, давая понять, что думает о моих умственных способностях.

– Да, ты прав, – вздохнула я. – Он действительно очень хорош… Но тогда поставим вопрос по-другому: зачем ему я?

Перчик закатил глаза, потом вздохнул и попытался залезть на диван. Не удержавшись, плюхнулся на спину.

– Мори! – ехидно заметил Черепушка и мстительно добавил: – Мементо!

– Мя-а-ау! – взвыл Перчик и, распушив хвост, кинулся в спальню мстить насмешнику.

– Перчик, если ты… – Мое предупреждение потонуло в грохоте.

Когда я вбежала в спальню, кот перекатывал Черепушку, словно клубок шерсти, по комнате, а тот сверкал глазницами и истошно верещал свое «мементо мори». Пришлось вмешаться, отобрать будильник и пообещать коту визит к таксидермисту в ближайшее время.

Наведя порядок, я вернулась на кухню. Отражение одобрительно смотрело на меня из зеркала. Приободренная неожиданной поддержкой, я вновь присела на диван, покрутила в руках давно остывшую чашку с кофейной гущей.

«Чтобы увидеть символы, напрягите свое воображение!» – советовала нам преподаватель по гаданиям и предсказаниям. Я никогда не могла понять, как можно напрягать то, чего нет, и потому пересдавала зачет четыре раза.

И каждый раз настолько бездарно, что меня попросту выгоняли из аудитории, особенно после того как кофейные разводы внезапно перетекли в мужскую и женскую фигуры и застыли в откровенной позе. Преподаватель поджала губы, я покраснела, а мои однокурсники радостно загалдели. Трясущимися руками я судорожно потрясла кружкой, размазывая гущу по стенкам. Снова те же фигуры. Правда, поза была другая, и почему-то позади виднелся диван…

Теперь побледнела я, а преподаватель, наоборот, покраснела, однокурсники же хохотали в голос. Дело дошло до ректора, и тот волевым решением приказал поставить зачет, чтобы не портить успеваемость группы. Так что в гадания я не верила.

Поэтому просто взяла чашку в руки, решая, стоит ли допивать холодный кофе или сварить новый. Рыжее чудовище вновь полезло на диван, на этот раз почти удачно. Кот боднул меня головой в руку, остатки кофе опять выплеснулись на пижаму.

– Перчик!.. – ругнулась я и осеклась, потому что, к моему глубочайшему изумлению, разводы кофейной гущи вдруг зашевелились, выстраиваясь в древние символы.

Я ахнула. Руны в гаданиях встречались крайне редко и говорили о серьезности предсказания. Это все, что я выучила на курсе предсказаний, ну, помимо поз и непристойных картинок. Удивленная происходящим, я чуть не уронила чашку.

От резкого движения остатки кофе заляпали фарфоровые стенки, после чего безобразными кляксами расползлись по белой поверхности. Руны пропали.

Я отставила чашку и быстро, пока не забыла, записала увиденные символы в ежедневник, сделав пометку сходить в библиотеку за справочником. Толкование рун требовало особых навыков, и я не собиралась рисковать, строя догадки. Поэтому занялась прямыми обязанностями, а именно: составлением учебных планов.

Я полагала, что это не займет много времени, но по прошествии трех часов поняла, что глубоко заблуждалась. Информации было много, систематизировать ее должным образом никак не удавалось, а ведь еще надо было вписать примерные темы курсовых работ и рефератов и предусмотреть дополнительные вопросы для дополнительных оценок. Хоть мой диплом, как и остальные документы, был фальшивкой, настоящая я не могла преподавать предмет спустя рукава. Тем более теоретическую магию, на базе которой и строились все магические модели. Предмет считался наиболее серьезным: ошибка в расчетах могла стоить магу жизни.

А еще были списки литературы, монографии и собственная научная работа для получения звания магистра. Я обязательно должна была его получить, как и соответствующую мантию. Правда, как выполнить практическую работу без магического резерва, я пока не представляла – использование накопителей при защите звания категорически запрещалось.

Я отложила брошюру с методическими указаниями. В моем случае придется получать специальное разрешение, а для этого нужно было найти прецеденты. Я сомневалась, что они будут, – на моей памяти маг ни разу не терял свой дар полностью. Конечно, в семьях появлялись дети без дара, пустышки, но их никогда не допускали до магических знаний.

Я была первая. Прецедент. И не факт, что его примут. Могут и отказать, опасаясь того, что некоторые пустышки решат воспользоваться прецедентом. И тогда… При мысли о том, что может при помощи накопителя натворить тот, кто не обладает магическим даром, становилось дурно.

Более того, мой запрос на накопители могли расценить как возможность для некоторых бездарей занять места талантливых магов. Да я сама знала с пяток семей, которые с удовольствием воспользуются случаем! Но отступить невозможно – степень магистра являлась в нашей семье обязательной. И пусть я даже сменила фамилию и обзавелась фальшивыми документами, я должна была получить диплом магистра, и точка.

Оставалось только понять, как это сделать.

В любом случае время подумать есть, и я вновь погрузилась в учебные планы. Под конец в глазах рябило от цифр, а в голове не было ничего, кроме канцелярских фраз о методах повышения успеваемости.

А ведь еще и кураторство группы. Я с подозрением покосилась на очередной циркуляр, но все-таки открыла и начала читать. Предчувствие меня не обмануло. Основным тезисом данного документа было повышение культуры общения между адептами, но метод расчета данного показателя вызывал сомнения.

– Ну, допустим, адепт Ллойд в этом семестре превратил адептку Эсмеральду в жабу семь раз, а в следующем – всего лишь пять. Стоит ли считать, что культура общения между адептами повысилась аж на двадцать процентов? – пробормотала я себе под нос. – А если он два раза превратил ее в жабу, а три раза – в змею? Как тогда считать показатели? И ведь я еще не вспомнила про белого лебедя!

Я задумчиво посмотрела на кота. Тот нервно дернул хвостом, словно подозревал, что его либо превратят в белого лебедя, либо заставят считать показатели.

– Что скажешь, Перчик?

– Мяу!

– Мори! – неожиданно поддержал Перчика Черепушка из спальни.

Я насторожилась. Похоже, недавняя драка была показушной, а на самом деле эти двое спелись. Хотя… Чего еще можно ожидать, оставляя в комнате кота с Черепушкой? Интеллект-то точно равный.

Я со вздохом закрыла папку.

– Нет, так невозможно работать, когда все отвлекают! – пожаловалась я своему отражению.

Оно молчало и даже состроило мне гримасу, точь-в-точь повторяя мою.

Поняв, что в этих стенах сочувствия не дождаться, я надела купленное вчера платье в мелкую фиолетово-зеленую клетку, мода на которую в столице прошла три сезона тому назад, и вышла, оставив всю эту бесчувственную компанию наслаждаться обществом друг друга.

– Нет, это просто возмутительно! – Знакомый дребезжащий голос разносился по всей лестнице.

Я несколько секунд постояла у двери, раздумывая, стоит ли спускаться или же вернуться в квартиру и подождать. Но решила, что прятаться глупо. К тому же в рукаве у меня лежало заявление, вернее, челобитная ректору о признании Перчика фамильяром, и потому я смело шагнула на ступеньку.

Около конторки охранника стояла уже знакомая мне старая ведьма и по совместительству секретарь декана Ройса. Ее белоснежные кудряшки яростно подпрыгивали в такт словам.

Тролль, наверное, тот же самый, что и вчера, сидел с абсолютно непробиваемым видом и, похоже, просто спал.

Услышав шаги, старая ведьма обернулась ко мне, смерила строгим взглядом поверх очков:

– Вот вам, милочка, наверняка мешал храп этой ночью!

– Мне? – Я вспомнила рулады Перчика. – Э… нет!

– Как – нет?

– Я очень крепко сплю, – пояснила я.

Показалось или охранник подмигнул мне? Подмигивать в ответ я не стала, просто быстрым шагом прошла мимо возмущенной соседки и буквально вылетела на крыльцо.

– Ах да, это же та столичная штучка! – донеслось до меня из-за медленно закрывающейся двери. – Действительно, чего ждать от такой, как она!

Вместе со словами в меня полетело проклятие, которое я легко отразила. Даже смотреть не стала, чем будет мучиться старая ведьма на этот раз.

Холодный ветер дул с гор, и я пожалела, что не надела плащ, но возвращаться не стала – хватит со старой ведьмы и одного возвращенного проклятия. Я прекрасно знала, что сколько бы проклятия ни возвращались к их создательницам, они не могли сдержаться и не попытаться навредить. А уж если в дело вмешивались личные чувства… Я поняла, что мне понадобится не один накопитель.

Ежась под ледяными порывами, я почти добежала до учебного корпуса. Там царила нервная суета, всегда предшествующая началу нового учебного года.

– Ректор занят! – прошипела очередная старая ведьма-секретарша, точная копия той, что недавно выясняла, мешает ли мне храп.

Если бы я не видела их всех, то решила бы, что старая ведьма опередила меня. За огромным секретарским столом старушка в лиловом костюме внимательно вчитывалась в строки, появляющиеся на пергаменте из-под самопишущего пера. Тщательно накрашенные губы бесшумно шевелились, ведьма повторяла написанное, иногда хмурилась и неодобрительно качала головой, после чего перо останавливалось, зачеркивало что-то и писало дальше.

– Я подожду. – Я демонстративно присела на стул, заслужив еще один взгляд, полный ненависти.

И очередное проклятие, на этот раз острой тошноты, рикошетом отлетевшее в ведьму. Та ойкнула, потом побледнела и чинно вышла из приемной. Дробный стук каблуков по коридору возвестил, что секретарь ректора помчалась в уборную.

Я не стала дожидаться ее возвращения, а подошла к дверям кабинета, постучала и заглянула внутрь.

– Ректор Норрик, вы позволите?

– Мисс Флоу? – Он оторвался от бумаг и кинул на меня недовольный взгляд. – А где Гретель?

– Если вы про старую ведьму в приемной, то она ушла, – сообщила я.

– Вот как? – Судя по виду, ректор был слегка озадачен.

– Да, непредвиденные трудности, такое иногда бывает с дамами в ее возрасте! – Я невинно захлопала ресницами. – Вы позволите?

– Заходите, – буркнул он. – Что вы хотели?

– Всего лишь отдать вам это. – Списав недружелюбность ректора на усталость перед началом учебного года, я достала из рукава и протянула свиток.

– Что это? – Ректор развернул послание. – ЧЕЛОБИТНАЯ? Мисс Флоу!!!

Вопль наверняка был слышен по всей академии. Во всяком случае, я подскочила и виновато взглянула на ректора:

– Но…

– Без всяких «но»! Вы что, издеваетесь?

– Нет, я лишь действую согласно уставу академии.

– Какому уставу? – Возмущению ректора не было предела.

– Тому, который мне выдали вместе с учебными планами… – Я осеклась, внезапно вспомнив торжествующий взгляд старой ведьмы. Кажется, я все-таки попалась.

– Мы никогда не выдаем устав вместе с документами! – зло отчеканил Норрик. – И уж тем более там нет ни слова про челобитную!

– Наверное, я что-то перепутала, – пробормотала я, решив пока не ябедничать на зловредных старушек. Толку никакого, а вот рассердить ректора можно. – Тогда мне стоит переписать заявление.

– Заявление? О чем? – моментально насторожился ректор. – Вы собираетесь уволиться?

Вопрос его выдал. Наверняка старые ведьмы не в первый раз проделывают подобную шутку с уставом и новыми преподавателями.

– Нет, что вы! Всего лишь разрешить проживание моего фамильяра…

Показалось или на лице собеседника мелькнула досада.

– Не надо ничего переписывать! – Он схватил перо, поставил размашистую резолюцию и не менее размашистую подпись, скатал свиток и протянул его мне: – Вот. Ступайте и готовьтесь к занятиям!

– Да, ректор! – не задумываясь ответила я и, не желая подпадать под гнев мага, поспешила выйти.

Лишь у самой лестницы я все-таки осмелилась развернуть свиток.

«Разрешить! И больше подобной ерундой не заниматься!» – значилось поперек моего текста. Я довольно хмыкнула. Как бы ни старались ведьмы испортить мне жизнь, удача все еще была на моей стороне.

Я думала так ровно до тех пор, пока не вышла на улицу. Ветер моментально налетел, заставив задрожать и обхватить себя руками. Его завываниям вторил непонятный металлический звук, но я решила проигнорировать его, мне не терпелось добраться домой и предъявить бумаги о назначении кота фамильяром охраннику в кампусе.

Странно, но на пути мне никто не встретился. Академия словно вымерла. Хотя я заметила, что несколько любопытных, приникнув к окнам, провожали меня удивленными взглядами. Слегка озадаченная таким вниманием, я лишь расправила плечи и раздвинула губы в улыбке: пусть все знают, что северная погода мне не помеха.

Дверь хлопнула.

– Мисс Флоу! – окликнул меня знакомый голос.

Я невольно обернулась. Так и есть: магистр Ройс выскочил и теперь быстрым шагом направлялся ко мне.

– Немедленно вернитесь в здание!

– Простите, декан, я тороплюсь! – Для пущей убедительности я взмахнула листком и поспешила к кампусу.

– Идиотка! – донеслось мне в спину.

Кажется, магистр крикнул еще что-то, но ветер унес его слова в сторону. Показав жестом, что не слышу его, я, подобрав юбку, поспешила к кампусу. Декан устремился за мной. Пришлось ускориться.

Магистр не отставал. Более того, он был в прекрасной физической форме и нагонял меня. Я уже пробежала учебные корпуса и как раз была рядом с непонятным полуразрушенным зданием, когда к завываниям ветра начал примешиваться скрежет металла. Словно железный лист с кровли оторвался и теперь громыхал на ветру.

Я даже начала озираться в поисках этого листа, опасаясь, что он свалится мне на голову, поэтому пропустила момент, когда декан все-таки нагнал меня. Опомнилась, когда цепкие пальцы стиснули мою руку.

– Быстро!

Миг – и меня буквально впечатало в стену старой полуразрушенной галереи, стоявшей неподалеку. Удар о стену был настолько сильный, что на голову мне посыпался раствор, которым скрепляли камни здания, а в глазах заплясали разноцветные искры. Я дернулась, пытаясь вырваться:

– Пустите!

– Совсем жить надоело? – Пользуясь тем, что нас никто не видел, магистр Ройс навалился всем телом, пресекая мои неловкие попытки обрести свободу.

Забывшись, я запустила в него ледяным зарядом. Небольшой снежок ударил мужчину в плечо и рассыпался. Я заскрежетала зубами: мой накопитель опять разрядился. Декан в удивлении приподнял брови:

– Это все, на что вы способны, мисс Флоу?

– Отпустите меня! – потребовала я, игнорируя вопрос.

– И не подумаю! – Магистр усилил хватку, заставив поморщиться от боли. – Если вы перестанете вырываться, будет проще.

Я мятежно вскинула голову и выдохнула. Лицо мужчины было совсем близко. Подайся я вперед, могла бы ощутить его дыхание на своей коже. Гнев пропал. В бирюзовых глазах заплясали золотистые огоньки, от которых сердце моментально забилось сильнее.

– Что… вы себе позволяете? – возмутилась я, пытаясь бороться с искушением.

– Поверьте, ничего особенного, – успокоил он меня. – Уверяю, с некоторых пор забота о вас входит в мою компетенцию.

Я икнула. Не хватало еще, чтобы магистр Ройс решил, что я готова отдаться ему по первому требованию. Хотя… Я бросила на него еще один взгляд и поняла, что готова. Тело напряглось, желая предать меня, а где-то в животе запорхали бабочки.

Мелькнувшая на губах мужчины улыбка подсказала, что он прекрасно понял мое замешательство. Бирюзовые глаза потемнели. Я изо всех сил уперлась ладонями в широкие плечи, пытаясь остановить неизбежный поцелуй, после которого, я знала, обратного пути для меня не будет.

– Магистр, послушайте! – затараторила я. – Старые обычаи давно ушли, и одна ночь на постоялом дворе не дает вам права…

Громкие звуки прервали меня на полуслове. Больше всего они напоминали истеричные выкрики торговок на базаре в ярмарочный день.

– Что это?.. – Я перевела взгляд с мужских губ на зеленую траву, видневшуюся за плечом декана. На нее стальным дождем посыпались короткие стрелы.

Горгульи. Я совершенно забыла про этих тварей. Редкие перья, покрывавшие уродливые тела, были стальными, а продукты жизнедеятельности этих монстров разъедали любой доспех. Устоять могли лишь магические кирпичи стен и заговоренная черепица, которой и были покрыты крыши зданий Йоршадской академии. Вот почему стены никогда не штукатурили: это было бесполезно.

Вновь раздался дребезжащий звук, и трава окрасилась пузырящимися по краям бурыми пятнами. Там, где они появлялись, растительность словно растворялась, обнажая серую землю. Я нервно сглотнула, слишком живо представив, что могло быть со мной, не оттолкни меня декан под спасительную крышу. Мир вокруг завертелся, ноги стали ватными.

– Тише, тише… – Магистр Ройс бережно подхватил меня, не давая упасть, усадил на каменную скамью и сам сел рядом. Его руки крепко сжимали мои плечи, и я почувствовала, как по телу струятся магические потоки, которые декан направил на меня.

Дышать стало легче, а в глазах прояснилось. Я еще раз взглянула на газон, усыпанный перьями-стрелами. Зеленая трава пестрела уродливыми проплешинами, в которых виднелась выжженная дотла земля.

– П-почему никто не предупредил? – Как ни старалась, голос все равно срывался.

Мужчина слегка озадаченно посмотрел на меня:

– Не может быть, чтобы вы не слышали сигнал гонга!

– Да, но я думала… я не поняла, что это – сигнал… – Я прикусила губу. – Я, наверное, выгляжу полной дурой?

– Скорее очаровательной глупышкой! – галантно отозвался мой спаситель.

Руки он так и не убрал, правда, хватку ослабил и теперь нежно удерживал меня.

– А вы умеете обнадеживать! – фыркнула я.

– Стараюсь по мере сил, – улыбнулся он.

Я зачем-то опустила взгляд, рассматривая клетчатую ткань своего платья.

– В любом случае мне следует поблагодарить вас, магистр. Вы спасли мне жизнь.

Он повел плечом:

– Похоже, это входит в привычку.

– Простите? – Я недоуменно нахмурилась.

– Это уже второй раз, – доверительно сообщили мне.

Судя по всему, декан попросту смеялся надо мной. Ссориться с человеком, который только что спас меня, не хотелось, поэтому я лишь холодно спросила:

– И когда же был первый?

– На постоялом дворе, – ехидно проинформировал меня мой спаситель.

– О! – только и смогла вымолвить я.

Признаться, я совершенно не помнила этот момент, как и то, каким образом я оказалась в постели вместе с магистром.

– Полагаю, мне следует считать ваше восклицание благодарностью, мисс Флоу? – подчеркнуто вежливо поинтересовался декан.

– Нет… то есть да… я благодарна вам, но…

Он поднял руку, останавливая меня:

– Довольствуемся этим.

– Мне кажется, что благодарность от меня вы уже получили, – пробормотала я.

– Если вы о той ночи, то, несомненно, она была незабываема. – В голосе Ройса слышалась ирония. – Признаюсь, я впервые… гм… получил столько впечатлений.

Под его насмешливым взглядом мое лицо полыхнуло алым.

– Интересно, вы всем женщинам говорите такое? – пробурчала я, чтобы сказать хоть что-то.

– Уверяю вас, вы первая! – Декан весело рассмеялся. Он хотел еще что-то добавить, но его прервал звук гонга. – А, вот и все. Можно выходить.

Он встал и протянул мне руку, чтобы помочь подняться с каменной скамьи. Слегка поколебавшись, я вложила свою ладонь в его. Показалось или под моими пальцами вспыхнула магия? Я попыталась выдернуть руку, но Ройс чуть сильнее сжал пальцы, удерживая меня. Его глаза пристально всматривались в мои, в их глубине вспыхивали золотистые искорки.

– Я… мне надо идти… – Ну почему рядом с этим мужчиной мысли начинают путаться?!

– Конечно. – Едва слышимая хрипотца в голосе заставляла сердце биться сильней. Дыхание сбилось.

– Тогда до свидания? – глупо спросила я.

– До свидания, – улыбнулся Ройс, выделяя последнее слово. – И не опаздывайте!

– К-куда? – не поняла я.

– Завтра начало учебного года, вы не забыли? – Декан поклонился, пряча улыбку, и первым вышел из галереи, направляясь обратно к учебным корпусам.

Я наконец выдохнула и вновь прислонилась к стене, задумчиво смотря ему вслед, пока он не вошел в здание. После чего спохватилась и все-таки направилась за учебниками.

В библиотеке было тихо. В огромном зале, заставленном стеллажами, находилось лишь несколько преподавателей, желающих взять пособия. Один из них, высокий, с залысинами, делавшими его старше, нервно мялся у стола библиотекаря.

– Ну где же она? – бормотал он себе под нос, нетерпеливо постукивая пальцами по полированному дереву.

– Если вы обо мне, магистр Ринальди, то я здесь! – Высокая седовласая сидхе в длинных белых одеждах выплыла из-за стеллажей и хмуро посмотрела на брюзгу.

– Вечно вас нет на месте! Я жду уже целых десять минут!

– Учебный год начинается завтра, – холодно проинформировала его библиотекарь. – И я вообще могу сегодня не выдавать вам книги!

– Да, но завтра здесь будет слишком много адептов, – возразил толстяк, стоявший за мной.

Он то и дело перекатывался с пятки на носок.

– Магистр Спорру, я рада, что вас волнует количество посетителей моей библиотеки, и прекрасно понимаю, почему вы пришли сюда сегодня! Но, как и вы, я желаю подготовиться к нашествию адептов, и потому – имейте терпение! Как, впрочем, и вы, магистр Ринальди! – Сидхе смерила мужчин строгим взглядом, который переместился на меня. – О, вы новенькая?

– Да, я – Патриция Флоу. – Я шагнула вперед и протянула руку, но сидхе ее проигнорировала, внимательно изучая меня.

– С чем пожаловали, мисс Флоу?

– С миром и тягой к знаниям. – Я вспомнила стандартное официальное приветствие этой расы.

Тонкие губы раздвинулись в улыбке. Сидхе подняла ладонь в традиционном жесте приветствия:

– Мир и вам, учитель! Чем могу быть полезна?

Игнорируя обиженное сопение мужчин за спиной, я протянула список.

– Это безобразие! Мы пришли сюда первыми! – возмутились оба преподавателя.

– Вы не пожелали мне мира, – холодно отозвалась сидхе и вновь повернулась ко мне.

Преподаватели посторонились, прожигая мне спину недовольными взглядами.

– Вечно эти южане! – прошипел толстяк. – Даже в Йоршаде спасу от них нет!

Я предпочла проигнорировать, чем заслужила еще одну улыбку. Сидхе всегда ценили выдержку и вежливость.

Библиотекарь быстро прочитала список, дошла до последнего пункта и приподняла брови, выражая изумление:

– Учебник предсказаний?

– Да.

– Давайте посмотрим. – Она вновь скрылась за стеллажами, а потом вышла, неся учебники из моего списка: – Держите. Все, кроме рунических предсказаний. Дар предсказателя очень редкий, и единственный факультет находится в столичной академии, поэтому учебников в свободном доступе у нас нет.

– А что есть? – насторожилась я.

– Учебник. – Сидхе улыбнулась. – Но он в читальном зале, который откроется лишь завтра.

– Ясно. Спасибо. – Я забрала книги, поставила подпись в формуляре и поспешила выйти, не желая слушать возмущенные высказывания обиженных мужчин.

– Подруга, привет! – Эль нагнала меня у кампуса. Судя по одежде и слишком уж сияющему виду, эльфийка не появлялась в академии со вчерашнего дня. – Слышала, что сюда прилетали горгульи?

– Да. – Воспоминания об этом заставили меня содрогнуться всем телом. – Ужасное зрелище! Почему их не истребят?

– Потому что они занесены в Зеленую книгу эльфов! Исчезающий вид, – пояснила Эль. – В горах и так неспокойно. А представь, какой шум поднимется, когда узнают, что люди хотят истребить этих монстров!

– А эльфы не страдают от этих налетов?

– Они продают заговоренную черепицу людям! Тем и живут! – Эльфийка рассмеялась, заметив мое удивление. – Ты что, не знала?

– Как-то даже не задумывалась об этом.

– Все потому, что ты – южанка!

– Да, мне только что об этом напомнили!

– Где?

– В библиотеке! Когда чопорная сидхе предпочла выдать книги мне, а не двум стоящим передо мной магистрам!

– О, живущий на горе народ любит разжигать людские страсти! – Эль подхватила меня под руку.

От резкого движения браслеты на руках эльфийки зазвенели. Я невольно бросила на них взгляд и заметила, что часть из них испещрена рунами, почти такими же, как и те, что я видела в кофейной гуще.

– Ты знаешь руны? – изумилась я.

– Конечно. Мы же изучаем их в школе! – Удивление Эль было похлеще моего. – Ты что, не знала?

– Нет. Скажи, а что значат эти? – Недолго думая я нарисовала привидевшиеся мне руны пальцем на дорожке.

Эль склонилась, чтобы рассмотреть их.

– Где ты их видела? – насторожилась она.

– Не важно, – отмахнулась я. – Так что?

– Странное сочетание. Первая руна означает неправильный путь, ошибку. Вторая – сомнения и страх…

– А третья? – Я тоже склонилась к рисунку, игнорируя недоуменные взгляды случайных прохожих. Наверное, со стороны мы представляли собой занимательное зрелище.

– А третья – пустая, означает, что будущее зависит только от тебя… – Эль выпрямилась и взглянула на меня: – Расскажешь?

Я пожала плечами, понимая, что скрывать или отнекиваться глупо:

– Решила погадать на кофейной гуще, и вот… Не бери в голову!

– Хорошо! – кивнула Эль, но, судя по выражению лица, мое гадание ее обеспокоило.

Уже дойдя до кампуса, эльфийка сняла с руки один из браслетов и протянула мне:

– Вот. На всякий случай.

Я с интересом рассматривала украшение: четырехлистники клевера, сплетенные по кругу. Гномья работа: тонкая, изящная, но в то же время в браслете не было хрупкости, присущей эльфийским украшениям.

– Эль, если ты по поводу гадания… – запротестовала я.

Подруга нарочито небрежно рассмеялась:

– Я про него уже и забыла. А вот у тебя завтра первый учебный день. Поверь, удача тебе очень пригодится!

Она быстро защелкнула браслет на моей руке и убежала. Я попыталась снять неожиданный подарок, но там был потайной замок, и браслет не расстегивался. Покрутив его, я решила оставить все как есть. В конце концов, Эль была права: удача мне очень пригодится.