Цитаты из книги «Полная иллюминация», страница 11

— Но ты ведь даже не любишь этот праздник, — сказал он. — Вечно потом жалуешься.

— Я знаю, — сказала она, поправляя хвост, украшенный голубыми блестками.

— Зачем же тогда?

— Ты любишь думать о маме?

— Нет.

— А когда думаешь, тяжело тебе бывает потом?

— Да.

— Зачем же тогда? — спросила она. И почему, подумала она, вспомнив описание своего изнасилования, мы вечно в погоне за тем, что сулит нам страдание?

"Что если это было испытанием вашей веры?" - сказал я. "Я не могу верить в Бога, который испытывает веру таким образом". - "Что если это было не в Его власти?" - "Я не могу верить в Бога, который не властен такое остановить". - "Что если все это было делом рук человека, а не Бога?". - "В человека я тоже не верю".

Какой прок от любви, когда она на бумаге? Я сказал: Позволь любви что-нибудь на тебе написать. Но он был такой упрямый. А может, просто застенчивый.

Прости, что тебе досталась такая жизнь. Спасибо, что мы притворяемся вместе.

Надо быть благодарным за все, что имею, и перестать жалеть о том, что когда-либо потерял или не потерял. Сегодня я особенно старался быть праведным, делать все, как Богу было угодно, если бы он существовал. Спасибо тебе за дары твои - за жизнь, за Брод, - подумал он. - И тебе спасибо, Брод, за то, что даешь мне повод жить. Я не грущу. Он скользнул под красный шерстяной плед и уставился вверх, прямо перед собой: Тебя зовут Янкель. Ты любишь Брод.

Чем сильнее любишь кого-то, — пришел к выводу он, — тем труднее об этом сказать.

Я был также проинформирован рассказами путешественников, которым пришлось презентовать охранникам валюту в обмен на свои документы. Для американцев это либо очень хорошо, либо очень плохо. Это очень хорошо, если охранник любит Америку и нагоняет ужас только затем, чтобы показать себя охранником высшей пробы. Этот тип охранника думает, что когда-нибудь они столкнутся с американцем в Америке, и что американец пригласит его на матч Чикаго Булз, и купит ему синие джинсы, и белый хлеб, и нежную туалетную бумагу. Этот охранник мечтает заговорить по-английски без акцента и обзавестись женой с неуступчивой грудью. Этот охранник готов признать, что не любит там, где живет.Другой тип охранника тоже любит Америку, но ненавидит американца за то, что он американец. Это очень плохо. Такой охранник знает, что он никогда не поедет в Америку, и знает, что больше они никогда не встретятся с этим американцем. Он обворует американца и наведет ужас на американца, чтобы только показать ему, что он может. Это его единственный шанс сделать Украину больше Америки и сделать себя больше американца.

Каждая вдова просыпается однажды утром после многих лет чистой и неизбывной скорби и понимает, что хорошо выспалась, и с удовольствием завтракает, и слышит голос своего покойного мужа уже не все время, а лишь время от времени. Скорбь сменяется благотворной печалью. Каждый родитель, потерявший ребенка, когда-нибудь вновь находит повод засмеятся. Тембр теряет пронзительность. Острота притупляется. Боль стихает. Как резцом, мы все высекаем свою любовь из утраты.

К ужасу Янкеля, Брод настояла на том, чтобы самой остричь свои черные густые волосы.

- А как же мальчики? Разве тебе не хочется им нравиться?

- Мне бы хотелось нравиться только тем мальчикам, которым я нравилась и до стрижки.

Я недвусмысленно высок. Я не знаю женщин, которые были бы выше меня.