Цитаты из книги «Девятнадцать минут», страница 3

– Почему ты мне не сказала? – спросила Алекс. – Я не могла. Ты была судьей по этому делу. Алекс почувствовала, как в груди что-то больно толкнулось.

Как мать, Лейси была обязана расчищать ему дорогу, чтобы он не падал. Но не могла же она все время работать при нем бульдозером!

кнопку, сообщая секретарю о своей готовности начать заседание, и через

Питер вбежал в раздевалку, где они с Мэттом хотели спрятаться. В руке Хоутон, предположим, держал пистолет А. Вот он уронил рюкзак, и Мэтт, стоявший, видимо, в середине помещения – иначе бы он не

«Для кого?» – подумал Льюис, но вслух не произнес ни слова и даже не обернулся. Услышав, как за Маккуори закрылась дверь, Льюис снова взял мел и стал смотреть на свои уравнения. Когда строчки начали расплываться у него перед глазами, он принялся ожесточенно чиркать мелом по доске – как композитор, чьи пальцы не успевают записывать симфонию, звучащую в голове. Почему же он раньше до этого не додумался? Разделив реальность на ожидания, получаешь коэффициент счастья – это знают все. Но если, наобор

прошептав: «Спасибо», быстро вышла, чтобы не разрыдаться в присутствии этой, в общем-то, чужой женщины, которая могла то, что ей, Лейси, было уже недоступно, – хранить прошлое как драгоценность, а не копаться в нем, ища источник своих бед

означало, что скоро все закончится и можно будет снова начать дышать. Открыв

однако такие происшествия, как сегодняшнее, подрывали ее уверенность. Наконец оказавшись в своем кабинете, Алекс бросила сумочку, накинула мантию и выделила пять минут, чтобы выпить кофе и просмотреть список дел к слушанию. Материалы по каждому делу хранились в отдельной папке, но,

Джордан скрестил руки на груди: – В тебе снова африканская гордость взыграла? Просто, если честно… – Тебе никогда не переходили дорогу, потому что ты черный. На тебя никто не смотрел

безобразным. Наверное, у каждой матери, которая, держа себя в руках, спокойно дает показания в пользу своего ребенка, тоже есть такое своеобразное