Читать книгу: «Ония»

Начало

Ты когда-нибудь задумывался, с кем говоришь перед сном? Скорее всего, скажешь — с собой. Но если быть до конца честным: кого ты слышишь? Себя? Или…

Меня зовут… впрочем, пока неважно. Я здесь, чтобы рассказать историю о близком друге, с которым не общаюсь уже пять лет. Всё по порядку.

Мы с Джими часто лежали на диване в его гостиной — после школы, потом колледжа, потом работы. Долго обсуждали день. Он почти ни с кем не общался: его не принимали в компаниях. Поэтому мы любили рассказывать друг другу якобы невыдуманные истории. Одну из них я сейчас перескажу.

Глава 1. Порт

Джими очнулся на корабле. Не помнил, как здесь оказался, не помнил, что было до. Только тупая, давящая тяжесть в голове и ощущение, что спал очень долго — может, годы.

Корабль был пришвартован в порту. Джими не сразу заставил себя подняться: доски палубы были влажными, скрипели под ногами, словно от усталости, и пахли чем-то старым — не деревом, а временем. Он облокотился на борт и посмотрел на город.

Тот казался вырезанным из чёрной бумаги и наклеенным на серое небо. Старый, мрачный, с покосившимися крышами и пустыми окнами, в которых не горел свет. Над ним висели бесконечные тучи — не плоские, а рельефные, тяжёлые, как свод сырого подвала. Падал чёрный снег. Или это была сажа — мелкая, липкая, она оседала на одежде и руках, и стряхнуть её было невозможно.

Джими обошёл палубу, трогая мачты, перила, канаты. Всё знакомо. Каждый звук, каждый скрип — будто он уже слышал их когда-то, давно, и не может вспомнить, когда именно. Место не пугало, но давило: словно кто-то положил ладонь ему на макушку и мягко, но настойчиво pushал вниз.

Он решил идти в город. Но в этот момент из переулка между двумя почерневшими домами вышла стража.

Их было пятеро. Статные, в чёрной форме, в мундирах с тусклыми пуговицами и железных кирасах, покрытых тем же липким пеплом, что и всё вокруг. Они шли ровно, как механизм, и держали обнажённые мечи наготове. Между ними вели человека — в кандалах, с растрёпанными волосами и безумными глазами.

Узник истерично кричал:

— Уроды! Что вы будете делать, когда он вернётся?! Вы не понимаете — город умирает, он скоро падёт!

Стража не реагировала. Ни один не повернул головы, ни один не моргнул. Они просто вели его, как ведут скот на бойню, и шаги их были одинаково мерными, одинаково безжалостными.

Когда процессия поравнялась с парусником, узник вдруг увидел Джими. На мгновение его безумные глаза сфокусировались — и в них мелькнуло что-то, похожее на отчаянную надежду, которая тут же погасла. Он заплакал. Не кричал больше, не сопротивлялся — просто заплакал, тихо, с каким-то детским, беззащитным всхлипом. Он уже видел, что его ждёт.

Стражники увели его к огромной стене, опоясавшей город, — настолько высокой, что вершина терялась в тучах. Ворота в ней казались крошечными, почти нарисованными. Стража подвела узника к одной из дверей, и Джими увидел, как его швырнули внутрь — в темноту проёма, из которой не донеслось ни звука.

А потом город замер.

Глава 2. Стены

Тишина была не просто отсутствием звука — она была осязаемой. Как будто кто-то вынул из мира воздух. Джими стоял на палубе и чувствовал, как эта тишина давит на уши, на грудь, на глаза. Никакого движения: пепел повис в воздухе, словно забыв, что должен падать. Волны у борта замерли застывшими складками. Даже ветер остановился.

Джими хотел сделать вдох — и не смог. Не потому, что не было воздуха, а потому что тело отказывалось двигаться, словно стало частью этой всеобщей неподвижности.

Но не прошло и минуты. Тишина лопнула, как пузырь, и всё вернулось: снова полетел пепел, зашумел город, волны качнули корабль. Стражники вышли из ворот — теперь их было четверо, и шли они пустые, без узника.

Проходя мимо корабля, один из них замедлил шаг. Повернул голову — и посмотрел прямо на Джими. Глаза стражника были пустыми, как два чёрных отверстия, и в них не отражалось ни пепла, ни света. Он остановился. Потом второй. Третий. Все четверо уставились на Джими, и их лица медленно — очень медленно — начали меняться. Не выражение — сами черты, будто тянущиеся, вытягивающиеся в его сторону.

И вдруг они бросились.

Джими не успел даже вскрикнуть. Страх сковал его — не обычный страх, а что-то древнее, первобытное, из тех, что сидят в самых глубоких слоях памяти. Как пауки для одного, змеи для другого, как темнота под кроватью — для всех нас. Только здесь темнотой был весь мир.

Он метнулся за мачту, потом к мостику, но ноги путались в канатах, доски скользили, а стража уже поднималась по трапу — беззвучно, быстро, как тень.

И в этот момент кто-то схватил его за руку сзади.

— Беги! — рванул незнакомец. — Они тебя узнали. Город теперь знает, что ты здесь.

Джими не разобрал, кто его тащит — просто побежал. Они неслись к носу корабля, перепрыгивая через бухты канатов и бочки, а сзади уже слышался тяжёлый стук железных сапог по палубе.

У края — обрыв. Внизу — чёрная вода, такая тёмная, что казалась дырой в мире. Сзади — стража, уже поднявшаяся на борт, уже идущая к ним ровным, неотвратимым шагом.

Выбор: вода или они.

Прыжок.

Они в воде.

Глава 3. Узнать себя

Вода была ледяной и чёрной, как чернила. Они вынырнули почти сразу — и увидели, что стража замерла на палубе, потеряв их в густом тумане, который окутал корабль, берег и всё вокруг. Туман был плотный, ватный, он глушил звуки и превращал мир в белую пелену.

Незнакомец первым поплыл к берегу. Джими двинулся следом, чувствуя, как холод пробирается под одежду, забирается в мышцы. Они выбрались на каменную набережную у рыбацкого причала — мокрые, дрожащие, тяжело дыша.

Джими повернулся к своему спасителю — и замер.

Перед ним стоял он сам. Не похожий — а он. Те же черты, тот же овал лица, та же линия челюсти. Только… другой. Бледный, исхудавший, с впалыми щеками и тёмными кругами под глазами, будто не спал месяцами. Кожа — серая, почти восковая. Руки — тонкие, с выступающими костяшками. Он выглядел так, будто кто-то взял Джими и высушил его изнутри.

Джими не сразу понял, чего испугался больше: того, что видит собственное отражение, или того, что это отражение выглядит больным, умирающим.

Несколько минут они молчали. Незнакомец сидел на мокрых камнях, обхватив колени руками, и смотрел в сторону. Потом заговорил — негромко, почти шёпотом:

— Прости меня.

— За что? — не понял Джими.

— За то, что не справился. Я должен был… — он запнулся, отвёл взгляд. — Я должен был делать так, чтобы ты чувствовал меня. Чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты хотя бы иногда улыбался. Но я не справился. И теперь всё… вот так.

Джими не знал, что ответить. Слова незнакомца задели что-то внутри — не разумом, а телом, как тупой удар под рёбра.

— Подожди, — наконец сказал Джими. — Ты о чём? Кто ты вообще?

— Неважно. Пока неважно. Нам нужно идти. Твой город ждёт тебя.

— Мой город?! Что значит «мой»? Где я вообще? Как я тут оказался?

— Тсс… — незнакомец резко прижал палец к губам и перешёл на шёпот. — Он тебя почуял.

— Кто?

— Гнев.

Джими хотел переспросить, но тут услышал — тяжёлый мерный гул, как далёкий барабанный бой. С двух сторон набережной из тумана выступили отряды стражи, а впереди каждого — фигура, возвышающаяся над остальными на две головы. Огромный военачальник в чёрной кирасе, с обнажённым мечом, который он держал одной рукой, словно туго скрученный пергамент.

«Наверное, это и есть Гнев», — подумал Джими, и мысль была не страхом, а каким-то холодным, ясным пониманием. И следом — вихрь вопросов: почему Гнев? Что ему нужно? Что здесь происходит?

— Беги за мной! — выкрикнул незнакомец, и они рванули с набережной, ныряя в лабиринт узких переулков.

— Я знаю, куда! — на бегу кричал он. — Нам надо спрятаться у одной моей знакомой. Пока Гнев не настиг нас!

Они мчались по тесным улочкам, где дома почти смыкались стенами, а небо было тонкой полоской серого света между крышами. Под ногами хрустел пепел. Где-то позади тяжело топала погоня, и гул её шагов отдавался в стенах, как биение больного сердца.

Они пробежали мимо переулка, и Джими на мгновение увидел: в глубине, между двумя стенами, стояла фигура — сгорбленная, в сером, с лицом, спрятанным в ладонях. Она не двигалась. Она словно была частью стены. Но от неё веяло чем-то таким тяжёлым, таким бездонно-печальным, что Джими на миг споткнулся. Незнакомец схватил его за локоть и потащил дальше.