Цитаты из книги «Доводы рассудка», страница 8

Вся беда с этими мягкими и чересчур податливыми натурами, что никогда нельзя рассчитывать ни на какое доброе влияние, никогда нельзя знать, надолго ль его достанет; всяк умеет гнуть их по-своему.

Она научилась понимать, сколь мало значим мы за пределами своего круга...

«Бывает иногда, что женщина в двадцать девять лет даже прекрасней, нежели была она десятью годами ранее, и, вообще говоря, если не вмешались болезнь и забота, это — далеко еще не возраст увядания.»

Всё нежное находило в ней отзыв, весёлое заражало, серьёзное занимало, и не томило скучное.

Когда боль наша минет, память о ней уже очарована воспоминаньем. Мы не меньше ведь любим места, где нам случалось страдать, разве только когда страдания были ничем не скрашены.

По мне, хорошее общество, мистер Эллиот, - это общество людей умных, образованных и умеющих поддержать занимательный разговор; вот что называю я хорошим обществом.

Вы заблуждаетесь, - сказал он мягко. – Это не хорошее общество; это общество лучшее. В хорошем обществе требуют лишь происхождения, образованности и светских манер, да и то по части образованности там не слишком привередливы. Происхождение и манеры – вот главное; правда, кое-какие сведения и в хорошем обществе почитают за грех; напротив, там их ценят.

Случается, что природа человеческая делается прекрасной от страданий; но, вообще говоря, в комнате больного скорее увидишь слабость, а не величие. Себялюбие и нетерпенье встретишь там куда чаще, чем великодушие и стойкость

Нет, я решительно убеждена, хоть каждое поприще почтенно и необходимо, лишь тот, кто не должен ни на какое вступать, кто может жить в свое удовольствие, на вольном воздухе, в деревне, вставать когда вздумается, делать что угодно, имеет независимые средства и не лезет из кожи вон, чтобы их умножить, лишь тот, я говорю, сохраняет здоровье и бодрый вид до последнего; а уж остальные все сразу теряют привлекательность, как только юность миновала.

И вот они чужие; нет, хуже еще, чем чужие, ибо им сойтись не суждено. Это отчуждение навеки.

Когда боль наша уже минёт, память о ней уже очарована воспоминаниями.