Цитаты из книги «Не оглядывайся», страница 6

Страх и известность идут рука об руку. Так давай управлять ситуацией железной рукой.

Над моей головой как будто висели гигантские часы. Они отсчитывали минуты либо до того, как я окончательно сойду с ума, либо до ареста за убийство лучшей подруги. Но одна мысль не давала мне покоя. Если я не теряла разум и не убивала Касси, то это сделал кто-то другой — выдав меня за ненормальную, он пытается замести следы. Так кто же он? Кто хочет заставить меня замолчать?! Я должна это выяснить.

Излишне говорить, что я не тешила себя надеждой на благополучный исход расследования.

Может быть, я пыталась предостеречь себя, когда писала эти записки? Я металась от крайности к крайности, считая себя то виновной, то невиновной. И в каждом сценарии я была сумасшедшей.

А я не могла даже шелохнуться. Мир мог обрушиться рядом с нами, но я бы и на миллиметр не сдвинулась — я лежала в объятиях Карсона.

Не знаю, сколько времени мы провели в таком положении, но очнулись от слов Скотта:

— Хотелось бы узнать, ребята, что здесь происходит.

Карсон счастливо усмехнулся, и этот звук проник в каждую клетку моего тела.

— Мы просто боролись.

— Я сразу это понял, — сухо заметил Скотт.

Скатившись с Карсона, я вскочила.

— Я налетела на него в коридоре и сбила с ног. — Кажется, возникла необходимость объяснить ситуацию. — Мы не боролись… Да и вообще ничего не делали.

Губы Скотта искривились — он как будто пытался подавить усмешку.

— Да нет, Сэм, все в порядке. Для меня лучше видеть тебя на Карсоне, чем на Деле. Прости.

Челюсть у меня отвисла.

— Да это вовсе…

— Отлично! — объявил Карсон, обнимая меня за плечи. — У нас есть разрешение твоего брата.

Завернув за угол, я врезалась в кого-то, да еще с такой силой, что несчастный, издав то ли хрип, то ли стон, резко повалился на пол. Потеряв равновесие, я упала сверху. Через секунду я узнала этот свежий цитрусовый аромат.

Карсон.

Наши тела вжались друг в друга самыми неправильными местами. Или наоборот — самыми правильными, смотря с какой стороны посмотреть. Я решила принять первую точку зрения, тем более что грудь Карсона оказалась необычайно мускулистой, а живот — словно стальной лист. Жар буквально потек по моим венам.

Рука Карсона обвилась вокруг моей талии, а голова слегка приподнялась. Мы были так близко друг к другу, что я могла рассмотреть синюю радужку его зрачков и ощущала его теплое дыхание. Мой взгляд упал на его губы, и я захотела узнать, и узнать сейчас же, каковы они на вкус. Попробовать его поцелуй. Разорвать все нити, связывающие меня с прежней Сэмми, и раствориться в нем. Смешно, но все мои страхи относительно потери рассудка вдруг вылетели в окно.

Эти губы изогнулись в полуулыбке.

— Привет, Сэм…

Гулкий ропот, словно набежавшая волна, прокатился по классу. Эсэмэска всего с пятью словами пришла от Лорен. Пять слов, которые должны были изменить все, но я в глубине души уже была к этому готова.

А возможно, уже знала об этом.

Тело Касси нашли. Она мертва.

— А что, если я вообще никогда не вспомню? Мне что, жить с этим остаток жизни? Одной ногой в прошлом, которого я не могу вспомнить?

Он, наклонив голову, посмотрел на меня проницательным взглядом.

— Я знаю, тебе тяжело понять и примириться с этим сейчас, но если ты даже никогда не вспомнишь прошлое, тебе придется делать то, чего большинство людей никогда не делает.

— Что, например? — Я сложила на груди руки. — Повторять одно и то же, считая, что испытываю это впервые?

— Да, именно так. — Карсон положил руки мне на плечи, приблизив меня к себе. — Тебе придется начинать сначала. Проходить через все снова. Пока другие мечтают о втором шансе, ты его получила.

Сложенный треугольником кусок желтой бумаги лежал перед моей раскрытой сумкой. Неужели он выпал из нее? Или…

Я быстро осмотрелась вокруг, но рядом со мной никого не было.

Мне не хотелось читать то, что написано на листке, и не хотелось раздумывать над тем, как он попал ко мне в сумку и не свалился ли с неба. Во время трех первых уроков могло произойти все, что угодно. Кто-то мог незаметно подсунуть этот треугольник мне. Сделав глубокий вдох, я развернула его.

На этих скалах была кровь. Ее кровь. Твоя кровь.

Я всматривалась в эти слова до тех пор, пока они не начали расплываться на желтом фоне бумаги. Кровь Касси — моя кровь на этих скалах. К горлу подступила тошнота.

Скотт поднял брови и несколько мгновений смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

— Знаешь, что ни говори, но Касси была хуже… хуже тебя. И это не просто слова. Ты стала другим человеком после того, как начала общаться с нею. Большинство тех, кто ее знал… Они, возможно, даже рады, что она пропала. В том числе и ее подруги.

Вздохнув, я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.

Под ней что-то зашелестело.

Привстав, я отбросила подушку. Из-под одеяла высовывался уголок желтой бумаги, свернутой треугольником. Я была уверена, что этим утром его здесь не было. Дрожащими руками я развернула его.

У меня перехватило дыхание, и я, отбросив письмо, снова повалилась на кровать. Сердце бешено колотилось, я закрыла глаза, но все равно видела написанные на листке слова: Не оглядывайся. Тебе не понравится то, что ты увидишь.

— Сэм, все будет в порядке.

Моя нижняя губа задрожала.

— Все так говорят… Ну а что, если этого не будет?

Он ничего не ответил.

Ведь если что-то было не в порядке, то вряд ли уже будет иначе. Я застряла в жизни, которую не помню, втиснутая в оболочку этой девушки — Саманты Джо Франко, и чем больше я узнаю ее, тем сильнее начинаю ненавидеть.