Цитаты из книги «Не оглядывайся», страница 4
Лучше дать выход злости, чем постоянно испытывать ненависть к самой себе.
Люди постоянно совершают безумные поступки.
Когда на следующее утро я проснулась, все мое тело болело, но каждая часть по своей причине. Некоторые из этих причин были приятными, но большинство - не очень
Потеряв равновесие, я упала сверху. Наши тела вжались друг в друга самыми неправильными местами. Или наоборот - самыми правильными, смотря с какой стороны посмотреть.
- Я хотела встречаться с твоим братом, и ты сказала мне, что в таком случае мы не можем оставаться подругами. Я решила проверить, насколько серьезным было твое предупреждение. Ты не шутила.
Вау! Я начала серьезно верить в то, что была кем- то вроде антихриста.
Размышления всегда приводят к одному - к сомнениям в собственном умственном состоянии.
— Возвращение моей памяти будет означать, что я стану такой же грандиозной сукой, как вы? Тогда, полагаю, я пас.
Увидев машину Скотта, я закричала, кинулась к ней и, только добежав, наконец оглянулась.
И никого не увидела.
Я вновь стала внимательно осматриваться. Он мог спрятаться где угодно, дожидаясь момента, чтобы выскочить и сделать… сделать что? Закончить то, что начал? Но зачем? Кто он такой? Я дернула ручку, и дверца открылась. А закрыла ли я машину когда уходила? Этого я вспомнить не могла.
Оказавшись в салоне, я быстро заблокировала все двери. Я буквально рухнула на сиденье и начала судорожно хватать ртом воздух. Меня тошнило, голова кружилась — адреналин подействовал на меня так, словно я выпила слишком много энергетического напитка.
Я открыла глаза и положила трясущиеся руки на руль; мой взгляд упал на пассажирское сиденье — там лежал листок желтой бумаги, сложенный треугольником. Мое сердце совершило еще один болезненный прыжок.
Раньше этого листка в машине не было.
Трясущимися руками я потянулась к нему и быстро развернула. Тем же самым детским почерком, который стал для меня таким же знакомым и привычным, как мой собственный, на нем было написано всего одно предложение:
"Ты знаешь, кто убил Касси."
— Страх и известность идут рука об руку, — пробормотала я, выключая фен.
На следующее утро я встала и пошла в школу, всем своим видом стараясь не показать того, что я нахожусь в шаге от полномасштабной шизофрении. Большую часть утра я провела, уничтожая то, что осталось от моих ногтей на пальцах правой руки. Над моей головой как будто висели гигантские часы. Они отсчитывали минуты либо до того, как я окончательно сойду с ума, либо до ареста за убийство лучшей подруги. Я металась от крайности к крайности, считая себя то виновной, то невиновной. И в каждом сценарии я была сумасшедшей.
