Цитаты из книги «Имперский вор. Том 1»

магические пассы – словно то, что сейчас

убьют? Или это часть испытания? Не знаю… может… иллюзия какая-то? Не отвечаю. Морщусь, растираю кровь между пальцами. Даже нюхаю её. Вспоминаю, что говорил Зверевич. Вы меня все бесите… Избалованные… Не нужны своим родам… Пустить в расход… Отбросы… Мои размышления прерываются глухими криками за стенами. Причем на этот раз чуть ли не со всех сторон. Очень много команд попались в первую ловушголос. – Нас убивают! Убивают, сука! Ты понимаешь, что… – Заткнись! – выходит из ступора

– Там это… мням… – пытается он протолкнуть слова сквозь затор из непрожёванного пирожка. – У тебя на кровати в пакете лежали

Глава 13 Кроме всего остального я потихоньку пытался тренировать Шанка. Мне пришла

Иллюзорный воробей становится заметно плотнее, чуть подрагивает и выпускает из клюва струйку крови. Буквально миг – и тушка прежняя, полупрозрачная. Показалось, что ли? Но графёнок гулко сглатывает – да так громко, что слышно всем.

. Ошибка – боль. По крайней мере именно эти образы он вылавливал из телепатического общения

остановки. Заканчиваем кроссом на пять кругов. И даже воспоминания о вчерашней армейской стряпне не портят мне настроение, когда Беляев командует душ, а после душа – построение на завтрак. В душе краем глаза ловлю физиономию Палея. За ночь пацан растерял нарочитую придурковатость и теперь светит натурально злобной мордой. То ли ещё будет, мелкий! Вспоминаю, что у него вдобавок два наряда на кухне. Но опять не сочувствую.

шил, куда податься в городе. Видимо, сразу в башню училища

Присматриваюсь и… …узнаю. Свет. Магия Токсина – это свет. Однако, приятная новость! И тут же вспоминаю, что в этом мире родовым техникам учат только в роду. Но кто будет учить бастарда? Причём бастарда семьи, где родовая магия – огонь. Поэтому его заклинание светляка

прав. Никогда я не любил бабскую еду, но здесь её почему-то хочется так, что мозг плавится. Кстати, за неделю моего пребывания в лагере Матвей не появился ни разу. И если рассказывать ему о тьме Карха я не