Читать книгу: «Последний глоток»
Глава один. Молния.
«Я должен был не только наказать, но наказать безнаказанно» — Эдгар Аллан По.
Испания. Вечер. Дождь.
В очень мягком кресле-качалке сидел мужчина. Он пил травяной чай, другой рукой лениво подкручивая ус. Это был джентльмен лет шестидесяти. Его когда-то каштановые волосы давно поседели, а на макушке головы виднелась лысина, но это ничуть не смущало его — он гордился своей старостью.
Брови были изогнуты, а под полуоткрытыми веками вырисовывались голубые глаза, такие глубокие, словно океан, что можно было запросто утонуть в них. Дальше шёл нос с горбинкой, на котором покоилось пенсне в золотой оправе. Слегка закрученные усы придавали ему вид утончённого аристократа. На безымянном пальце левой руки красовалось обручальное кольцо, а мизинец правой украшал перстень.
Несмотря на то что он был в рубашке, сверху которой был надет кашемировый свитер, мужчина закутался в плед, наблюдая за огнём в камине. Треск дров и огонь так завораживали его, что он погрузился в своего рода транс.
Всё замерло.
Вдруг за окном ударила молния, из-за чего мужчина пришёл в себя. «Молния… та самая, в тот вечер», — промелькнуло в голове. И словно в ответ на это воспоминание взгляд упал на полку с книгами.
Оглядевшись вокруг, джентльмен поставил чашку чая на поднос, встал, слегка опираясь на подлокотник кресла. Пройдясь по комнате, он подошёл к полке, на которой стояли книги — его книги.
Взяв одну из них, мужчина провёл двумя пальцами по корешку. Посмотрев на обложку, он прочитал название: «Последний глоток». Взгляд задержался на иллюстрации: тринадцать фигур за столом, напряжённые лица, и в центре — зловеще поблёскивающий чайник, расписанный бледными пионами.
Открыв книгу, джентльмен сел обратно в кресло, закутался и приступил к чтению.
Глава два. Старый друг.
Мадрид. Утро. 1960 год.
По улице шагал мужчина тридцати лет. Винтажный завиток в стиле 40-х с боковым пробором каштановых волос придавал его лицу аристократичный и мужественный вид. Под его изогнутыми бровями поблёскивали голубые глаза, полные жизни и страсти. Мужчина напевал мелодичную песенку, правой рукой закручивая свой ус.
Его стройный стан облегал костюм из льняной сорочки белого цвета и лёгкого светлого двубортного пиджака. На ногах красовались лоферы коричневого оттенка, так подходившие к его галстуку и пуговицам на пиджаке.
Несмотря на утро, жизнь в городе кипела: в соседнюю пекарню завозили недавно испечённые булочки и хлеб, их аромат разносился на всю улицу.
На лавочке сидел мальчик и играл на гитаре певучую мелодию. Мужчина кинул одну песету музыканту, тот поблагодарил его и продолжил играть. Из кофейни, в которую направлялся молодой человек, шёл запах недавно смолотого кофе.
Поздоровавшись с миловидной леди, господин зашёл внутрь. Людей было немного: пара официантов, пожилой мужчина в синем пиджаке, сидевший в углу, и девушка лет двадцати пяти. «Девушка… похожа», — промелькнуло в голове.
Подойдя к сеньорите, мужчина произнёс приятным голосом, похожим на мурлыканье:
— Bonjour11.
Вздрогнув, дама повернула голову. На её плечи падали светло-русые волосы, каре-зелёные глаза излучали её добрый внутренний мир и позитивный характер. На гордой шее был повязан светлый шёлковый платок. Одета она была в лёгкое белое платье по моде.
Вопросительно взглянув на мужчину, девушка замерла, но через несколько секунд на её лице расцвела улыбка, открывая белоснежные зубы.
— Не может быть, это ты, — произнесла она, встав и обняв мужчину.
— Да, я, — сказал он и вздрогнул, не ожидая объятий старой подруги.
Глава три. Граф Бернардо.
Кафе.
— Ха-ха, да, помню, помню, — сказал мужчина, радушно смеясь. — Он его ещё за ухо взял и повёл к директору.
— Было дело, — отозвалась девушка, одарив старого друга лучезарной улыбкой. — Как давно мы с тобой не виделись, Брамс?
— Дай-ка подумать… — Мужчина погладил усы и начал их закручивать. — Лет десять точно.
— Ты прав, где-то так, — взглянула девушка на друга. — Ты изменился, возмужал. Как твоя жизнь, карьера? После твоего расследования в Амазонии столько газет обсуждало тебя. Есть жена, котик? Ведь так тебя называли преподаватели, — добавила она со звонким смехом.
— Вот уж что вспомнила! — рассмеялся он.
— Конечно! Такое не забыть. От твоего голоса был такой дурман, что никто не мог устоять, — леди поправила свой прекрасный локон. — Да и сейчас не устоять…
Мужчина улыбнулся.
— Жены так и нет, зато есть кот — недавно купил у одного господина. Карьера идёт в гору, расследование дало свои плоды. А как твоя карьера журналиста, Луиза? Как Джеймс?
— Насчёт карьеры — неплохо, — девушка сделала глоток чая. — Недавно получила повышение, пишу статьи. А с Джеймсом мы расстались года два назад — застала его с другой. До сих пор не могу забыть…
— Не переживай, дорогая, за тобой ещё будут бегать толпы, — ласково посмотрел Брамс. — Давно ты в Испании? Как поживает твой отец, наверное, опять где-то на раскопках?
— Совсем недавно приехала. Нужно написать статью о графе Бернардо. Знаешь такого? Очень богат. Сегодня состоится вечер для особых гостей. Что именно будет — неизвестно. Я вхожу в список приглашённых. Если хочешь — можешь пойти со мной.
— Хм… — мужчина погладил усы. — Граф… Бернардо… Это тот, что из Германии? Я слышал о нём, но как-то не интересовался.
— Да.
— Можешь рассказать о нём подробнее? — спросил Брамс, с интересом глядя в глаза Луизе.
— Он жил в Германии. После смерти матери отец покончил с собой —застрелился из револьвера. Мальчика усыновила тётя Анна, но через несколько лет она умерла от чахотки, передав всё наследство Бернардо. Он пытался поступить в академию на художественный факультет, но вскоре бросил учёбу — начал вести разгульную жизнь. Говорят, однажды граф задолжал огромную сумму и исчез — никто не мог его найти. Но пару лет назад он появился в Испании, стал коллекционировать раритетные вещи и ежегодно устраивать карнавалы.
— Интересно… — пробормотал мужчина. — Да, я пойду, только есть одна проблема — костюм.
— Ну, это можно легко решить. Сейчас пойдём к мадам Лолите — она быстро подберёт тебе что-нибудь.
Расплатившись с официантом, старые друзья вышли из кофейни и отправились в путь.
Глава четыре. Фотография.
Ателье.
— Луиза, как тебе? — проговорил Брамс, глядя на себя в зеркало.
Образ мужчины состоял из белоснежной сорочки с жёстким воротником и чёрной бабочки. Вместо пуговиц на манжетах — серебряные запонки. Поверх — чёрный жилет и однобортный смокинг с атласными лацканами, в нагрудном кармане — белый платок паше. Атласные брюки с лампасами и лакированные туфли-оксфорды завершали образ.
— Тебе идёт! — произнесла девушка.
— Да, вам к лицу, господин де Лусеро, — улыбнулась женщина.
Это была Лолита Гарсия. Её прежде тёмно-коричневые волосы, убранные в пучок, давно поседели. На когда-то молодом и свежем лице появились морщины, только аметистовые глаза остались прежними — бодрыми и улыбающимися каждому встречному. На ней был надет вязаный голубой жакет без воротника на пуговицах, юбка в тон и туфли на низком каблуке.
— Я всё понимаю, костюм очень хороший, но что это? — с сомнением поднял бровь мужчина.
Брамс держал в руке мастерски сделанную маску кота: пушистые чёрные ушки, мордочка с прорезями для глаз и рта. Длинные белые усы торчали в обе стороны. Луиза расхохоталась.
— Не знаю… Может, есть что-то другое? — произнёс джентльмен, поглядывая на маску.
— Не будь таким скучным, котик, это ведь карнавал, — сказала Луиза, успокоившись. — Тебе правда идёт. Бери!
— Ну если идёт… пожалуй, возьму. Combien je vous dois, madame?21
— Exactement neuf mille pesetas.31 — ласково взглянула та.
Брамс достал из кармана брюк кожаное портмоне, вынул деньги и передал мадам.
— Луиза, а у тебя есть костюм? — спросил он, переодеваясь обратно.
— Да, как видишь, я уже в платье, а в моей сумочке есть кое-что… — она открыла ридикюль и достала белоснежную пушистую маску песца.
— Очень красивая, — глаза мужчины улыбнулись, разглядывая мордочку. — Как я понимаю, ты уже готова. Тогда давай прогуляемся и заскочим ко мне. Увидишь, как я живу.
— Отличная идея!
Распрощавшись с мадам Лолитой, пара вышла на улицу. Из домов повыходили люди – кто-то шёл за покупками, некоторые жители просто гуляли, наслаждаясь утренним солнцем и свежим воздухом. Непроизвольно улыбнувшись, господин вновь погладил усы, закручивая один из них.
. . .
Вечер. Квартира.
— Какой он милый! — воскликнула Луиза, увидев кота, лежащего на пуфике в прихожей.
Это был персидский кот с прекрасной белой шёрсткой. Его умный и красивый, но ленивый взгляд зелёных глаз передавал умиротворение и теплоту. Аккуратные усики торчали в обе стороны. Увидев хозяина, котик принялся тихо мурлыкать.
— Леонардо… хороший мой, — прошептал Брамс, словно мурлыкая в ответ, и начал гладить кота.
— Леонардо? Как твоего дедушки?
— Да, с ним связано много тёплых воспоминаний. Помню, как он читал мне детективы Агаты Кристи, сидя около камина.
— Мило… А ты недурно устроился… — заметила девушка, начиная осматриваться.
Прихожая была просторной. Бронзовая старинная лампа тускло светила на комоде. Слева стояли два пуфика и за ними — большой шкаф, расписанный цветами. Справа висело старинное овальное зеркало в дубовой раме с узорами. Дальше по коридору располагались кабинет хозяина квартиры, гостиная, соединённая с кухней, и уборная.
Взявшись за ручку двери, Луиза вошла в кабинет. Это была небольшая комната с тёмно-зелёными обоями. Пахло пылью и старой бумагой. На стенах висели картины эпохи романтизма в резных золотистых рамках. Перед окном стоял изящный стол из красного дуба. На нём располагались настольный телефон и печатная машинка. Также лежали несколько документов и стопка газет. С верхней обложки смотрел мужчина, но Луиза не могла рассмотреть лицо — газета лежала далеко.
Перед столом стояло удобное тёмно-красное кресло с продавленным сидением. У стены слева находился небольшой диван, а справа — полки с книгами. В углу стоял мольберт с запылённым холстом. «Брамс давно не писал», — проскользнуло в голове у Луизы.
Девушка вышла обратно и прошла в просторную гостиную с зелёными обоями. Воздух здесь был свежее. В центре комнаты занимал место большой стол из красного дуба, посередине которого стоял винтажный канделябр с подсвечниками. Вокруг находились резные деревянные стулья с высокими спинками. У дальней стены располагался камин с красивой мраморной облицовкой. Рядом был столик, на котором стоял граммофон. На одном из двух мягких кресел лежала фотография.
— Это же Бруно… и я… на выпускном… — произнесла Луиза, обращаясь к Брамсу, который до сих пор гладил кота.
Мужчина повернулся и подошёл к подруге.
— Да, видимо, забыл убрать в альбом, — сказал он, взяв фотографию. Лицо его слегка изменилось.
Луиза хотела что-то спросить, но Брамс опередил её:
— Ты так и не сказала, во сколько маскарад?
— Хм… в десять.
Он достал из кармана пиджака старинные гравированные часы и взглянул на время.
— Через полтора часа. Могу предложить выпить чашку травяного…
— Всё хорошо, Брамс? — неожиданно перебила его Луиза, пристально посмотрев.
— О чём ты? «Всё замечательно», — произнёс он, улыбнувшись.
— Нет, говори.
— Ох, ты как всегда… — Брамс вновь взглянул на фотографию.
На снимке юная Луиза стояла в красно-бардовом платье на каблуках. Рядом — молодой человек лет восемнадцати, с чёрными кудрями, спадающими на плечи. Он улыбался, глядя на неё. На нём был тёмно-синий пиджак и жёлтые брюки.
Брамс сел в кресло, и слеза скатилась по его щеке, падая на сорочку.
— Что… что случилось? — с беспокойством спросила Луиза, обняв его со спины.
Мужчина выпрямился, вытер слёзы, лицо вновь стало спокойным и умиротворённым.
— Бруно три года назад женился, — горько сказал он. — А через месяц разбился на машине. Его не смогли спасти…
— Разбился?.. Но как? «Почему я об этом не знала?» — потрясенно произнесла девушка.
— Видимо, тебе не сообщили.
— Не могу поверить… — слёзы выступили на её глазах.
Повисло молчание. За распахнутым окном виднелись каменные двухэтажные дома и величественный собор. Через несколько минут залетела маленькая птичка. Синяя головка и спинка с чёрными крылышками не подходили ярко-жёлтому брюшку. Птичка посмотрела на друзей, зачирикала, но, заметив кота, улетела.
— Давай я принесу чай? — произнёс Брамс, не обратив внимания на пташку.
— Да, пожалуй, — шмыгнула носом Луиза.
Мужчина направился на чистую кухню. Там находились раковина, плита и подвешенные резные шкафчики.
— Всё в твоём вкусе, Брамс, — села поудобнее в кресло Луиза.
— Благодарю, — произнёс он через несколько минут, ставя поднос с чаем на столик. — Мне здесь нравится. Особенно — закат и треск дров в камине.
Брамс сел, но не успел взять чашку — Леонардо в одно мгновение запрыгнул к нему на колени.
— Милый мой… — прошептал мужчина.
Кот начал мурлыкать.
— Ха-ха, два кота, — ласково произнесла Луиза.
На губах джентльмена заиграла улыбка. Он посмотрел на часы.
— Остался час. Нужно допить чай, переодеться и вызвать такси.
— Да, — согласилась девушка.
Глава пять. Карнавальная ночь.
Дождь. Особняк.
Погода испортилась — пошёл дождь. Брамс вышел из чёрного Seat 1400 и открыл зонт.
— Льёт как из ведра, — проворчал пожилой таксист с серыми глазами. — Прошу, сеньорита, — добавил он, открывая дверь.
Луиза подошла к Брамсу и встала рядом под зонт.
— Недурно, не так ли? — прошептала леди, глядя на особняк.
Это было каменное двухэтажное здание. Две круглые, белоснежные колонны вздымались вверх, упираясь капителями в изящную арку. За окнами горел тёплый свет. Пройдя вверх по ступеням, друзья остановились перед тяжёлой дубовой дверью. Справа стоял пожилой швейцар в маске енота
— Ваши приглашения, — любезно попросил он.
— Вот, — сказала Луиза, протягивая карточку. — Это мой друг, он со мной.
Швейцар кивнул и открыл дверь. Друзья вошли в просторный вестибюль.
Слева стояла белоснежная статуя — древнегреческий мужчина с копьём. На стенах висели картины разных эпох. Свет от множества свечей на величественной люстре отражался в холодном мраморном полу. Перед лестницей, ведущей на второй этаж, стоял мужчина.
— А вот и вы, — произнёс он, растягивая слова. — Мы только вас и ждали, — холодно улыбнулся человек.
Это был не кто иной, как граф Бернардо.
. . .
Граф.
Высокий силуэт отбрасывал тень на мрамор. Это был мужчина лет сорока. Иссиня-чёрные кудри ложились на широкие плечи. Под дугообразными бровями поблёскивали тёмно-карие глаза, словно насмешливо наблюдая. Его орлиный нос казался точно выточенным из камня. Поверх чёрной сорочки красовались атласный жилет и двубортный смокинг в тон. В руке граф держал маску чёрного ворона с большим клювом.
— Как доехали? — подошёл он и поцеловал руку Луизы.
— Достаточно хорошо, только вот дождь, — улыбнулась она, взглянув в окно. — Это мой друг — Брамс де Лусеро.
— Граф Бернардо, — проговорил он, протянув руку.
— Приятно познакомиться, — Брамс пожал её.
— Уже все собрались. Прошу за мной, — сказал граф, развернулся на каблуках и направился к лестнице.
Друзья обменялись взглядом и пошли следом.
. . .
Зал. Гости.
Просторный зал был великолепен: громадная люстра свисала с высокого потолка, в большие окна стучал дождь. Слева стоял элегантный чёрный рояль. За длинным, изящным, резным столом собрались люди. Граф указал на свободные мягкие стулья, затем проследовал во главу стола — к большому камину, в котором пылал огонь.
Друзья сели между полным мужчиной в маске свиньи и молодой девушкой в маске лисы. Гости любопытно поглядывали на новоприбывших. Две женщины шептались в другом конце стола, а мужчина в маске зайца внимательно смотрел на Брамса.
Все вздрогнули. Раздался голос хозяина дома:
— Добрый вечер, дорогие мои. Рад всех вас видеть. Как вы уже знаете, я собрал вас здесь не просто так. Всё это было устроено ради одной вещицы, которую я недавно заполучил, — он усмехнулся. — Но это будет немного позже. А пока — ешьте, пейте, танцуйте!
Послышался звон. Все повернулись. За роялем сидел дворецкий — не в своей обычной форме, а в строгом чёрном костюме. Музыка лилась из инструмента, наполняя зал приятным теплом, словно согревая холодный особняк.
Зазвучали приборы. На столе красовались паэлья с морепродуктами, рубиновый хамон, миндальный торт и другие блюда. У стены слева находилась пирамида из шампанского. Брамс любопытно рассматривал гостей.
Мужчина-«свинья» явно был голоден — жадно нарезал индейку. Девушка-«лиса» в изумительно оранжевом платье разговаривала с графом, теребя за спиной свой платок. «Бык» и «хорёк» вели диалог, наслаждаясь хамоном. «Заяц» отошёл к стене, рассматривая старинный гобелен. Пожилая леди в маске совы ела миндальный торт, слушая молодую девушку-«лань». А «волк» поглощал паэлью, изредка подглядывая в сторону «ворона».
— Гельмут, неужели повеселее ты сыграть не можешь? — холодно спросил граф, допивая третий бокал вина.
После этого полился ритмичный джаз. Граф встал, обхватил «лису» за талию, поставив недопитое вино, и повёл её в центр зала.
Брамс вздрогнул — на плечо легла рука.
— Я отойду припудрить носик, — прошептала Луиза.
— Хорошо, — улыбнулся он.
Вдруг раздался звон — «сова» уронила вилку, пока вставала из-за стола. Затем понеслась весело танцевать с «ланью».
Доев кусочек торта, мужчина направился к креслу у гобелена. Рядом сидел «заяц». Немного помолчав, Брамс произнёс:
— Погода — ужас.
— Согласен, — сухо ответил тот. — Я вас помню, вы Брамс де Лусеро, — повернулся он, смотря на «кота».
— Вы абсолютно правы, это я. А вы…
— Прошу меня извинить…
«Заяц» встал и подошёл к графу, возвращавшемуся к столу. Разговор продлился буквально минуту, после чего «ворон» прошептал:
— Знай своё место!
«Заяц» застыл, провожая взглядом мужчину. Было видно, как губы под маской незнакомца произнесли:
— Ну и умри.
После чего мужчина отправился к пирамиде из шампанского и, взяв один фужер, присел.
«Интересно», — загадочно улыбнулся Брамс, взглянув на графа. Тот уже сидел за столом и что-то обсуждал с Луизой. «Наверное, интервью», — скользнула мысль в голове. Когда он повернулся, его внимание привлекла танцующая пара, которая через несколько минут подошла и присела в соседние кресла.
— Добрый вечер, сеньора и сеньорита! — промурлыкал Брамс.
— И вам хорошего вечера! — одновременно произнесли они.
— Я Брамс де Лусеро, — встал мужчина и слегка поклонился.
Дама протянула руку и проговорила:
— Беатрис Руис, а это моя внучка — Анастасия Видаль.
Девочка подала ладонь, Брамс также поцеловал её. Не успел мужчина присесть, как вдруг «сова» произнесла:
— Подождите, я вас припоминаю… вы же тот детектив… — пристально пригляделась леди.
— Вы меня раскусили, — тёплая улыбка расплылась под маской. — Но как вы это сделали?
— Моя внучка прочитала газету про то расследование с художником, после чего все уши мне прожужжала, — улыбнулась женщина. — Она вдохновилась вами и тоже хочет стать детективом.
— Ого, это замечательно, — ахнул он. — Получается, мы с тобой коллеги? — мигнул Брамс.
Девочка застенчиво улыбнулась и кивнула.
Раздался голос:
— Прошу внимания! Вернитесь на свои места, — властно проговорил «ворон».
Дворецкий закончил игру и сел в конец стола.
— Настал тот момент, когда я могу представить одну из самых ценных вещей, которые у меня есть, — он поднял недопитый бокал и выпил залпом. — Хельга, прошу!
Распахнулась дверь. В зал вошла среднего роста женщина, её лицо закрывала маска мыши. В руках она держала поднос, на котором стояли белоснежные фарфоровые чашки и чайник, расписанные пионами. Осторожными шагами женщина подошла к столу и поставила поднос. Граф наклонился и что-то прошептал ей на ухо. Та развернулась и ушла к свободному месту рядом с «енотом».
— Перед вами находится древний китайский чайник. И не просто чайник, — он улыбнулся. — А чайник-убийца!
Несколько человек ахнули, «сова» выронила свой веер, а «песец» вцепился рукой за край стола.
— Он, как и чашки, — продолжал граф. — Был подвергнут тщательной чистке и реставрации. Существует множество теорий о его происхождении. Одни говорят, что его создало тайное общество убийц, другие же считают, что его изобрел простой человек, желавший отомстить своим врагам. Согласно легенде, чайник проклят, а его владельца постигнет загадочная и безвременная смерть…
Вдруг за окном трижды ударила молния. Люстра в зале содрогнулась, и несколько свеч потухло, погрузив зал в полумрак. Чайник в руках графа зловеще поблёскивал, словно призрак в ночи. «Лиса» и «лань» непроизвольно крикнули, а Брамс продолжал вглядываться в сосуд.
— Вы спросите, в чём подвох? Я вам отвечу, — граф улыбался. — Посмотрите на его носик, — мужчина указал пальцем, и все взгляды обратились туда. — Можно увидеть два пути из внутренних камер: в одну заливался обычный чай, а в другую – отравленный. — Бернардо повернул чайник. — Пара отверстий вдоль ручки определяет жидкость, которую можно выливать. Всякий раз, когда вы закрываете верхнее отверстие и открываете нижнее, жидкость, которая хранится в нижней камере, высвобождается. Однако, когда нижнее отверстие закрыто, а верхнее освобождено, жидкость, удерживаемая в верхней камере, выливается из носика.
«Ворон» был явно доволен произведённым эффектом.
