Читать книгу: «Три богатыря и Кощей Бессмертный»
Если бы вам довелось увидеть избушку на курьих ножках изнутри, прежде чем снаружи, то вы бы всё равно насторожились. Возможно, не сразу. Всё же русская печь с закопчённым устьем, располагавшаяся у дальней от входа стены, да грубый деревянный стол с самоваром, придавали жилищу человечности, однако оглядевшись по сторонам, гость неизбежно замечал немало странных, а порой и пугающих вещей. Под потолком висели десятки травяных пучков, многие из которых пахли совершенно отвратительно, например, тухлым мясом или болотным илом, а на полках вдоль стен стояли склянки украшенные изображением черепа со скрещенными под ним костями, и глиняные горшки, заполненные высушенными змеиными головами, крысиными хвостами и прочими непотребными вещами.
Утром того дня, когда началась наша история, хозяйка избушки на курьих ножках – хмурая, но отнюдь не древняя Баба-Яга, сидела за столом перед чашкой давно остывшего чая, подперев голову рукой, и с вялым интересом наблюдала, как черный мохнатый паук оплетает паутиной ручку самовара. Надо сказать, что сей милый зверёк был размером с детский кулачок, и, судя по напрочь затянутому углу, где метла со ступой стояли словно за занавеской, лапы на этом занятии он набил изрядно.
– Вот ты, Яшка, вконец обнаглел! – констатировала Баба-Яга совершенно очевидный факт, что впрочем, стало сюрпризом для паука. Прервав работу, он в нерешительности уставился на хозяйку дома парой самых крупных глаз-бусинок.
– Да шут с тобой, плети! – вздохнув, вяло махнула рукой в его сторону Баба-Яга. – Всё равно убираться нет никакого настроения!
Она хотела добавить что-то ещё, но тут изба заскрипела, приподнялась, и, раскачиваясь из стороны в сторону, начала разворачиваться.
– Кого там опять нелёгкая принесла? – проворчала ведьма, в последний момент ловя чашку, устремившуюся вслед за сбежавшим под стол пауком.
Дверь распахнулась, и на пороге появился невероятно худой, но очень бодрый мужчина лет пятидесяти, закутанный в плащ цвета непроглядной тьмы. Его абсолютно лысую голову украшала чёрная корона с острыми зубцами, так что любой человек, хоть раз слышавший о Кощее Бессмертном, мог бы догадаться кто перед ним.
– Здорово, старая! – трескучим голосом поздоровался гость, довольно улыбаясь.
– Здоровей видали, – устало закатила глаза Баба-Яга, явно не ощущавшая радости от встречи.
– Яга, ты чего такая смурная? – спросил Кощей, энергичными шагами подходя к столу и бесцеремонно присаживаясь. – Заболела что ли?
Вознамерившись испить чаю, колдун взял чашку, однако из неё выскочила очень крупная и сердитая сороконожка.
– Нет! – раздражённо ответила ведьма и нахмурилась. – Не знаю, что со мной! Настроение – тоска зелёная!
– Понятно, – кивнул Кощей, щелчком отправляя насекомое в дальний угол и осматривая свою посуду с брезгливым выражением лица, – это у тебя возрастное!
– Что?! – сердито гаркнула Баба-Яга, вскакивая со скамьи и подступая к Кощею с кулаками. – Намекаешь, что я старая и из ума выжила?!
– Заметь, не я это сказал! – поспешно заявил Кощей, отклоняясь от собеседницы как можно дальше.
Из-за поднявшегося шума паук, едва отважившийся выглянуть из своего убежища, снова спрятался от греха подальше.
– Ты никак думаешь, что раз бессмертный, то можешь глумиться над несчастной женщиной? – ледяным тоном поинтересовалась Баба-Яга. – Я вот сейчас, как сделаю наговор, и будешь потом две недели по кустам пятый угол искать!
– Что ты! Угомонись! – не на шутку встревожился Кощей. – Ты у нас та ещё красотка! Хоть сейчас под венец!
– Правда? – приподняв бровь, спросила ведьма.
– Как есть говорю! – заверил её колдун, разве что не перекрестившись.
Пусть лесть и была грубой, но она сработала. Баба-Яга достала зеркальце, взглянула в него и принялась приглаживать волосы.
Обрадовавшись, что гроза миновала, Кощей налил в чашку воды из самовара и отхлебнул, чтобы смочить пересохшее от волнения горло, но, как оказалось, поторопился.
– То есть ты готов сделать мне предложение? – голосом невинной девушки спросила ведьма.
– Да ты чего, ста…, – начал Кощей, однако увидев грозное лицо Яги, моментально рассвирепевшей после такого вступления, поперхнулся и вовремя осознал, что слова надо подбирать тщательнее.
– Станешь на меня лучшие годы тратить? – выкрутился он. – Я же легкомысленный, характер скверный и люблю только себя!
– Ясно всё с тобой, нарцисс недоделанный, – устало констатировала Баба-Яга и вернулась на своё место.
Кощей успел за её спиной облегченно выдохнуть, но тут же натянул на лицо улыбку, стоило ведьме повернуться к нему лицом.
– Кстати, а ты чего такой весёлый и радостный ко мне прискакал? – спросила она. – Что за причина?
– Да просто так! Сегодня пятница и я бессмертный! – ответил колдун. – Могу делать всё, что захочу, и ни о чём не беспокоиться! Не жизнь, а праздник!
– Ну да, – согласилась ведьма, подперев рукой голову и задумчиво скребя столешницу длинным ногтем, – с подобным даром грех скучать!
Из-под стола снова выглянул паук и уставился на хозяйку.
– Яшка, кыш! Хорош глаза мозолить! – прикрикнула на него Яга, правда, без особого рвения.
– Я ведь в стольный град направлялся, – продолжил Кощей Бессмертный, – на празднике погулять, инкогнито, разумеется, а тебя проведать мимоходом заскочил. Хочешь – давай со мной, развеешься! Не то боюсь, в следующем году приеду, а ты тут с самоваром поссорилась!
– Остряк самоучка выискался! – состроила кислую физиономию Яга. – Я в крайний раз от богатырей еле ноги унесла! Нет уж! Бережёного бог бережет! И тебе советую не высовываться!
– Ну, как хочешь! – вставая, сказал Кощей. – Тогда сиди, скучай в своей глухомани!
– Вот зря ты ёрничаешь! Может, лучше заглянем в твоё будущее? Проверим, всё ли там у тебя гладко?
– А давай! – решительно махнул рукой колдун, воспринявший предложение как очередное развлечение. – Только так, чтоб не слишком много подробностей, а то жить неинтересно будет!
Баба-Яга сноровисто набрала с полок нужные для зелья ингредиенты и отправила их в закопчённый колдовской котёл, стоявший на треножной подставке. Тот уже был наполовину заполнен вязкой жижей, которая вскоре закипела без всякого огня. Однако после того, как ведьма добавила в смесь немного фиолетового настоя из крохотного пузырька, бурление прекратилось, и вверх взлетело облачко зеленого дыма.
– Готово!
– Что видишь? – нетерпеливо спросил Кощей, пытаясь заглянуть в котёл, но ведьма строго указала ему на табурет.
– Сядь и не мельтеши!
Убедившись, что её требование исполнено, Баба-Яга принялась вглядываться в чёрную поверхность зелья – похоже, под ней действительно мелькали какие-то образы.
– Вижу город, место тёмное, бутылки с зельем в ряд стоят, – сообщила ведьма и бросила презрительный взгляд на Кощея Бессмертного. – А в прошлый раз говорил, что обеими руками и ногами за здоровый образ жизни!
– Будет тебе! Я такое только с похмелья мог сказать!
– Пляшешь, не пойми с кем! – продолжала делиться наблюдениями ведьма.
– Да, это я люблю! – довольно улыбаясь, согласился Кощей, но через мгновение нахмурился. – Ладно, хватит за мной подглядывать! И так уже понятно, что всё у меня хорошо!
– Не торопись! – заявила вдруг Баба-Яга. – Вижу смерть твою скорую!
Не ожидавший подобного поворота событий, Кощей вздрогнул всем телом и начал заваливаться назад. Попытки поймать равновесие ни к чему не привели, и вылетевший из-под колдуна табурет опрокинул котёл.
– Быть того не может! – просипел Кощей, едва поднявшись с пола.
– Уж поверь! Я совершенно ясно видела, как тебе голову с плеч сняли! Щисть – и всё!
В подтверждение своих слов Баба-Яга рубанула воздух ребром ладони.
– Покажи ещё раз будущее, хочу сам посмотреть! – замотал головой Кощей.
– Не могу! – развела руками ведьма и кивнула на пустой котёл, валявшийся на полу.
– Так сделай новое зелье!
– Не выйдет! У меня глазные яблоки упыря закончились!
– Тьфу ты! Да чего я распереживался-то?! Мне двадцать раз голову отрубали! И всё бестолку!
– Может и так, – согласилась Баба-Яга, – только в этот раз щисть – и прям в прах рассыпался! Или ты у нас феникс?
Кощей вздрогнул, побледнел, взяв себя за горло, и втянул голову в плечи так, словно шея у него вовсе отсутствовала.
– Нет, – вымолвил он слабым голосом, разом утратив жизнерадостность. – Кто ж меня так? Как звать?
– Ты сам просил без подробностей! – упрекнула его Баба-Яга. – Знаю только, что сын богатыря русского!
– И как же он меня одолел?
– Меч-кладенец у него был.
– Я не об этом! – раздражённо вскинулся Кощей. – На меня никакого меча не хватит, пока смерть моя на конце иглы, та в яйце…
– Короче! – оборвала его на полуслове Яга. – Ты уверен, что никто не знает, где то дерево, на котором сундук с зайцем?
– Да спилил я его давно и сундук спрятал!
– Место надёжное? Никто о нём не знает?
– Ни одна душа на всём белом свете!
– Случайный человек не найдёт?
– Да ни в жисть! Калинов мост через реку Смородину – самое гиблое для людей место! Куда уж надёжнее?! – в запале прокричал Кощей и только потом осознал, что сделал.
– Твою ж налево! Тебе проговорился!
– Вот видишь! А может и ещё кому? – подступила к нему ведьма.
– Да какая разница! – стал защищаться Кощей. – Калинов мост разделяет Явь и Навь, миры живых и мёртвых, помнишь?
– На память не жалуюсь! И что с того?
– Я сундук не в Яви спрятал, а с другой стороны! – пояснил колдун шёпотом. – Любой из ныне живущих, кто в Навь попадет, там и останется!
– Богатыри – это тебе не любой! – возразила ведьма, помахав указательным пальцем у него перед носом. – Думаешь, они не найдут способа наведаться в мир мёртвых и вернуться обратно?
– Физические закономерности одинаковы для всех людей! – закричал Кощей.
– Я тя умоляю! – всплеснула руками Яга. – Говоришь так, будто вчера родился! Богатырям закон не писан! Порушат они твои закономерности и даже не узнают, что должны были о них споткнуться!
Несколько мгновений колдун стоял неподвижно, а затем осел на скамейку и завыл белугой. Видно, понимал он, что ведьма права, и безоблачного завтра больше нет.
– Может, просто не делать ничего такого, за что голову рубят? – вкрадчиво предложила Баба-Яга.
– Издеваешься? – с укором посмотрел на советчицу Кощей. – Злодей я или кто?!
– Ой ли? А я слыхала, последние лет сто живешь себе в удовольствие!
– Так-то оно да, – признал колдун, – но проблема в том, что иной раз я утром не помню, чем ночью занимался! С чужих слов узнаю! Вдруг наговорю лишнего или невесту у богатыря уведу?
– Мда, тяжелый случай! – в сердцах всплеснула руками Баба-Яга. – Оказывается, нездоровый образ жизни даже бессмертного до могилы довести может!
– Хватит обсуждать мои слабости! – срывая голос, закричал Кощей. – Научи, что делать!
– Для начала не сходи с ума от страха, – деловито сказала ведьма. – Твоя голова пока при тебе, а у князя всего трое богатырей! Смекаешь?
– С ума выжила? Я что теперь, должен по всей Руси их отпрысков отлавливать?! Им же любая юбка рада!
– Ничего-то ты о русских богатырях не знаешь!
– Я стараюсь держаться от них подальше! С Алёшей Ростовским повстречались – он как раскричался: «Нечисть, нечисть!» За меч схватился!
– Это он любитель железякой помахать! – согласилась Яга.
– Я ему объясняю: "Поди прочь, я бессмертный"! Так он даже слушать не стал! Как капусту нашинковал!
– Вот окаянный!
– Знаешь, как тяжело и больно потом срастаться?! – спросил Кощей страдальческим голосом.
– Алёша он да – Алёша и есть, тяжело с ним договориться. Но ты не отчаивайся раньше времени! Будущее оно такое, – Баба-Яга сделала неопределенный жест ладонью. – Его изменить можно!
– Говори! – оживился колдун.
– Богатыри у нас – порядочные семьянины! – поведала ведьма. – На сторону не ходят, так что детей у них мало, а сын и подавно – один на всех!
– Да ну?! У кого? – оживился Кощей.
– У Алёши Поповича.
– Уйёоо! – Кощей со стоном сдёрнул корону, а второй рукой схватился за голову. – За что мне это?!
– А ты как хотел? Не всё коту масленица! Но если ребёнка выкрасть, пока тот силу не набрал, то и угрозы тебе никакой!
– Знаешь, бессмертный – не значит бесплотный! – возразил Кощей. – Если Алёша узнает, что я его наследника погубил – как наяву вижу…
Прикованный к каменной колонне, Кощей висел на цепях – измотанный, с опухшим носом и синяками под глазами.
– Алёша, не надо больше! – молил он жалостливо. – Мы же русские люди!
– Кто люди, а кто нелюди! – резонно заметил Алёша Попович.
– Я же не хотел ничего плохого! – с надрывом продолжил увещевать его Кощей. – Это всё Яга! А мне бы просто жить!
После этих слов колдун разрыдался.
– То есть ты хороший, сына моего не похищал, а все плохое сделал кто-то другой? – уточнил Алёша Попович.
– Да! То есть, нет! Я хотел сказать…
– Я тебе сейчас покажу, что такое раздвоение личности! – пообещал Алёша Попович, доставая топор и проверяя пальцем лезвие.
Кощей Бессмертный потряс головой, чтобы избавиться от наваждения.
– Нет! Ещё раз встречу с Алёшей Поповичем я не выдержу! И вообще, душегубство – пережиток проклятого прошлого!
– Ты это его сыну не забудь рассказать! – посоветовала Баба-Яга. – Или послушай, что я предлагаю!
***
Илья Муромец и гостивший у него Добрыня Никитич пили домашний квас, когда дверь распахнулась, и в горницу вбежал запыхавшийся Алёша Попович. Увидев товарищей, он остановился в дверном проёме.
– Вы оба здесь! Так даже лучше!
Лицо у молодого ростовчанина, прослывшего самым весёлым и бесшабашным из всей троицы, было сейчас столь тёмным и суровым, что сомневаться не приходилось – произошла беда, и потому богатыри немедля вскочили из-за стола.
– Что случилось, Алёша?
– Это я у тебя, Добрыня, хочу спросить – что случилось?! Зачем ты моего сына похитил? Неужели так зависть велика?!
– Да что ты такое говоришь?! – возмутился богатырь. – Не делал я этого, и в мыслях не было!
– А кто тогда?! – закричал в гневе Алёша Попович. – Добрая половина улицы видела, как ты Ваньку схватил и в мешке унёс!
– Да быть того не может!
– Постойте, братцы! – вмешался Илья Муромец, и положил свои огромные ладони спорщикам на плечи. – Не надо ссориться! Сдаётся мне, что вы оба правы.
– В смысле? Как такое возможно?! – опешил Алёша Попович.
– Давным-давно, ещё до нашего с вами знакомства, враги чуть было не рассорили меня с князем, подсунув ему моего зловредного двойника. Уж не знаю, смог бы я тогда оправдаться, если бы вовремя не выяснилось, что всё дело в оборотном зелье, которое Баба-Яга изготовила. Она, кстати, тогда улизнула! Вот такая, братцы, история.
– Получается, нужно найти ведьму, – нахмурился Добрыня Никитич, – да только где её искать?
– В стольном граде завсегда хватает тех, кто нечист на руку, – ответил Илья Муромец. – Они без Бабы-Яги жить не могут, а она без них, потому как вся суть её – в злодействе! Так что предлагаю тряхнуть царедворцев, кого-нибудь да разговорим!
Долго ли, коротко ли, но узнали богатыри про Гиблое Болото, добрались до нужного места, а там действительно стоит избушка на курьих ножках.
– Вот так диво! – воскликнул Добрыня Никитич. – Только почему она без окон, без дверей?
– Сейчас всё будет, – заверил Илья Муромец, и, сложив ладони рупором, крикнул:
– Избушка, избушка! Повернись ко мне передом, к лесу задом!
Встрепенувшись, словно разбуженный спящий, избушка повернулась на своих огромных лапах с неожиданным проворством, однако обнаружив перед собой вооружённых чужаков, возмущённо закудахтала и тут же попыталась дать дёру.
– Ну, уж нет! Шалишь! – закричал Алёша Попович, хватая верёвку с крюком, притороченную к седлу, и бросая её в ноги беглянке. Через мгновение избушка рухнула, громыхнув чугунками, самоваром и вдребезги разбитыми тарелками, и богатырь закончил вязать пленную уже без сопротивления.
Вскоре дверь приоткрылась, и наружу осторожно выглянула Баба-Яга.
– Ой! Добрыня! Илья! И Алёша с вами!
– Добрый знак! – сказал вполголоса Илья Муромец товарищам. – Даже не возмутилась! Видно, знает свою вину!
– Говори, где сын мой и кто твои подельники! Или я для начала твою избушку на дрова пущу! – закричал Алёша Попович.
– Что ты, что ты! Не виноватая я!
– Кто в облике Добрыни ко мне домой приходил?!
– Кощей! – тут же сдала Яга колдуна со всеми потрохами. – Домотался до меня: «Пособи, говорит, хочу старого друга Добрыню разыграть»!
– Друга?! – возмутился Добрыня Никитич.
– Да почём мне знать в каких вы отношениях?! – фыркнула ведьма. – Водяной рассказывал, что ты с ним медовуху пил, а он отродясь врать не умел! Чем Кощей хуже?
– Что, правда, пил? – еле слышно уточнил Алёша Попович.
– Ну, было раз или два, – пожал плечами Добрыня Никитич. – Так-то на рыбалке! Водяной, он, в общем-то, нормальный мужик. С меня медовуха, с него рыба…
– А я думал, что всё на белом свете повидал! – покачал головой Илья Муромец.
– Короче, говори, где Кощея искать, иначе ждёт тебя смерть лютая! – подвёл черту Алёша Попович, кладя ладонь на рукоятку меча.
– Ой, Алеша! Не говори так! – схватилась за грудь Баба-Яга. – У меня сердце уже не то! Где сейчас Кощей – не ведаю, а вот как решить разом все ваши проблемы, могу подсказать. Правда, придётся прогуляться.
– Далёко?
– На болото, что рядом с Лысой горой, к сестрице моей старшей. Кто её победит, тому она исполнит три любых желания!
– Ну, смотри, если обманула! – погрозил Алёша Попович кулаком на прощание.
– Ни в коем случае! – заверила его ведьма.
Делать нечего, отправились богатыри к Лысой горе.
– Вот беда! Забыла предупредить, что от сестрички моей ещё никто живым не ушёл! – рассмеялась Яга, когда незваные гости скрылись из виду. – Осталось только весточку послать: "Встречай! Едут к тебе первое блюдо, второе и холодец!"
***
Мысль о том, что кто-то знает, как лишить его жизни, не давала покоя. Поэтому расставшись с Бабой-Ягой, Кощей первым делом забрал из тайника сундук, в котором хранил своё бессмертие, а затем уже занялся похищением пятилетнего сына Алёши Поповича. Как и обещала ведьма, всё прошло без сучка и без задоринки. Мальчонка, признавший дядю Добрыню, даже пикнуть не успел, как оказался в мешке колдуна. У сидевших неподалёку на завалинке стариков, от увиденного отвисли челюсти, да только что они могли сделать? Лишь проводили богатыря взглядами, а одна бабка перекрестилась.
Довольный собой, Кощей добрался до замка, стоявшего в чаще дремучего леса, и вытряхнул Ваню на пол в главном зале. Надо сказать, действие зелья к тому времени закончилось, и похититель вновь принял свой истинный облик.
– Ой, а вы кто? – растерянно уставился на незнакомца пацанёнок.
– Я Кощей Бессмертный! – грозно молвил колдун.
– А меня Ваня зовут! Дядя Костя, а где мы сейчас?
– Ты в моём замке, потому что совершил очень плохой поступок!
– Я?! Вы ошибаетесь!
– Да не сейчас, – поморщился Кощей, – а в будущем, когда вырастешь! Так что придётся тебя наказать! Заранее.
Ничего не понимая, Ваня оттопырил нижнюю губу, и в глазах его заблестели слёзы.
– Ой, прекрати! Я даже ещё не придумал, как с тобой поступить! – отмахнулся колдун, с ужасом начиная осознавать, что совершенно не представляет, как он сможет лишить жизни столь невинное создание. – Так что пока просто посидишь тут под замком, а я поеду, посоветуюсь.
На волшебном чёрном жеребце, скачущем быстрее ветра и не ведающем усталости, Кощей быстро добрался до жилища ведьмы.
– Ну, как дела? – спросила она. – Разобрался с мальчишкой?
– В том-то и проблема! Он такой хорошенький! Я не могу!
– Тряпка! – флегматично буркнула Яга. – Значит, готовь урну, куда прах твой собирать будем!
– Завидую я тебе! Где-то сейчас уже наверняка рыскают три обозлённых богатыря, а ты и ухом не ведёшь! Вот заявятся на твоё болото, что делать будешь?
– Так приходили уже, незадолго до тебя! Я их к старшей сестре спровадила!
– К Бабе-Язве?
– К ней, родимой! Сам знаешь, от неё не возвращаются! Так что хватит уже плакаться, отправляйся домой и избавься от мальца!
С тяжёлым сердцем ехал домой Кощей Бессмертный, но всё стало ещё хуже, когда он переступил порог замка. Первое, что увидел колдун – длинная чёрная игла в руках Вани.
– Ты где её взял? – спросил он, со страхом догадываясь, каков будет ответ.
– Я сундук только открыл, а оттуда заяц! Я его за уши хвать, а из него…
– Всё ясно, стой, не шевелись! – прервал мальчика Кощей, покрываясь холодным потом. – Дай иглу сюда, только осторожно!
Мальчик сделал как велено.
– Ну, Ваня! – выдохнул колдун с облегчением и злостью одновременно, забрав вожделенный предмет. – Всё! Лопнуло моё терпение! Собирайся!
Когда Кощей с мальчиком добрались до кладбища на опушке леса, уже наступила глубокая ночь. Звёзды скрывались за чёрными тучами, и только луна проглядывала через какую-то прореху, не давая воцариться полному мраку. Кладбище было старое и неухоженное: кресты стояли разной формы, некоторые под наклоном, а иные могильные холмики и вовсе без них.
– Дядя Костя, что это за место? – спросил Ваня, которого Кощей вёл за ручку.
– Погост. Здесь люди своих умерших хоронили.
– А сюда мы зачем пришли?
– Мыыы…, – растерялся на миг колдун. – Мы просто мимо идём!
Совсем близко от могил стоял с опущенными ушами и дрожал, как осиновый лист, маленький белый козлёнок, привязанный к колышку.
– Дядя Костя, а куда мы идём? – дёрнул Ваня Кощея за руку. – Что мы там делать будем?
– Ох! – только и вымолвил тот в ответ, закрыв глаза ладонью.
– Там есть игрушки? А другие дети? – не унимался Ваня.
Внезапно козлёнок вскинул голову, а затем принялся скакать вокруг колышка и тревожно блеять.
– А что он здесь делает? – продолжил любопытствовать ребёнок.
– Его местные жители на закланье привели, – поморщился Кощей. – Думают, это от них беду отведёт. Да только он ничем кроме человечины не питается!
– Кто?
Луна выглянула чуть больше, добавив света, и вдали сразу завыл волк. Ваня стал тревожно озираться и заметил посреди могил кряжистую тень, похожую на человеческий силуэт. Некто стоял, облокотившись на большой надгробный крест с двускатной крышей, и внезапно мальчик увидел красные глаза с чёрными вертикальными зрачками.
Ваня ойкнул и замер, а козлёнок, оборвав верёвку в отчаянном прыжке, ускакал во мрак. Незнакомец сделал пару шагов вперёд, и стали видны его грязные седые волосы и длинная борода, скрывавшие большую часть уродливого лица.
– Дядя Костя, это же упырь! Мне папа рассказывал! – закричал Ваня и только сейчас осознал, что рядом никого нет.
Упырь поднял лапы, разминая пальцы с длинными когтями, и довольно оскалился, обнажив острые клыки.
– Арргхх! – рыкнул он, кинувшись на Ваню, но тот успел проскользнуть у него подмышкой.
– Вот щегол! – возмутился упырь, схватив пустоту.
– Глаза боятся – руки делают! Глаза боятся – руки делают! – скороговоркой лепетал Ваня, удирая со всех ног.
Упырь бросился в погоню столь резко, что любой смотревший со стороны увидел бы только смазанное пятно.
– Глаза боятся – руки делают! – как заклинание твердил Ваня, выдёргивая колышек козлёнка. Развернувшись, он подпрыгнул и выбросил вперёд руки.
– Ты чего это удумал, молокосос? – спросил его упырь, едва ли не в ухо.
Ваня открыл глаза и увидел, что болтается в воздухе, держась за колышек, которым он пробил грудь нелюдя.
– Не осина! – с ужасом прошептал богатырский сын, падая на землю.
– Конечно, нет! Это берёза! – согласился с ним упырь, выдернув и обнюхав кол. – Пожалуй, не стану тебя есть.
– Спасибо, дяденька! – искренне поблагодарил Ваня.
– Гы-гы! Я из тебя упыря сделаю! Что скажешь?
– Прав был папка, запасной план всегда нужен! А ваша борода хорошо горит?
– Чтооо?!
В близлежащей деревне от душераздирающего вопля, донёсшегося со стороны кладбища, проснулись абсолютно все. Люди выглядывали и испуганно крестились, глядя на убегающего прочь, голосящего и полыхающего подобно факелу упыря.
Содержимое пузатой бутылки из зелёного стекла подозрительно быстро закончилось. Тяжело вздохнув, изрядно окосевший Кощей поднялся, чтобы сходить в погреб ещё за одной, но удар поленом сбил его с ног.
– Ваня! – несмотря на боль, радостно вскрикнул колдун. – Ванечка!
Перед ним действительно стоял сын Алёши Поповича, и его глаза переполняли слёзы.
– Как ты мог?! Ты почему меня оставил? Он же злой и очень плохой!
Кряхтя, Кощей сел и повернулся к ребёнку.
– А я, по-твоему, хороший?
– Ты – да! Я чувствую, ты не можешь меня обидеть!
Кощей посмотрел на дрожащий подбородок мальчика и понуро вздохнул.
– Ваня, прости меня! Я испугался. Я больше так никогда с тобой не поступлю! Я обещаю!
***
Богатырям ещё оставалось полсотни шагов до избушки старшей сестры Бабы-Яги, а ставни уже распахнулись, и древняя, страшная, вся покрытая бородавками ведьма высунулась наружу.
– То-то я чую, русским духом потянуло! Явились, не запылились незваные гости!
– Вот почему вся нечисть так русских ненавидит? – спросил Добрыня Никитич, засунув большие пальцы за ремень. – Почему они на других никогда не ругаются?
– Видно потому, что только мы их злодейские планы рушим, – подытожил Илья.
– Что вы там шепчетесь?! – крикнула Баба-Язва.
– Спускайся, бабуль! Разговор к тебе есть! – предложил ей Алёша Попович.
– Ага! Держи карман шире! – усмехнулась ведьма. – Вы сначала с моей зверушкой пообщайтесь! Кис-кис-кис!
После её зова в черноте леса зажглись два крупных желто-оранжевых глаза, а затем на поляну с грозным завыванием выпрыгнул упитанный кот чёрной масти.
– Ничего не скажешь, удивила! – рассмеялся Добрыня Никитич, однако в следующий миг кот крутанулся на месте, словно хотел поймать собственный хвост, и вырос до размеров среднего слона.
– Всё, шутки кончились, дерёмся по-настоящему! – крикнул Илья Муромец.
Богатыри встали защитным порядком, ожидая немедленного нападения, однако их противник неожиданно сел на задние лапы и заговорил мягким голосом, слегка растягивая слова.
– Здравствуйте, гости дорогие! Вы какие сказки любите? Про хитрых бояр, везучих батраков или поповских дочерей?
– Чего это он? – удивился Алёша Попович.
– Не слушайте его, это Кот Баюн – жуткий людоед! – предупредил товарищей Добрыня Никитич. – Иначе нам…
Однако закончить фразу у него не получилось. Неумолимая сила закрыла веки витязя, и воин рухнул на землю спящим.
– Про бога-ты-рей, – покачиваясь, словно под гипнозом, выдавил из себя Илья Муромец заплетающимся языком.
– Конечно, сладкие мои! – согласился Кот Баюн. – В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жил да был…
Илья Муромец упал на землю рядом с Добрыней Никитичем и захрапел во всю мощь своих лёгких. Единственным, кто остался на ногах, был Алёша Попович. Зажмурившись и приоткрыв рот, он часто дышал, как человек, у которого щекочет в носу. Вскоре он чихнул, высморкался, почесал пальцем в ухе и погрозил огромному коту кулаком.
– Ты что творишь, мешок с блохами?!
– А на тебя, значит, мой голос не действует? – удивился Баюн.
– Жена говорит – у меня, что в одно ухо влетело, то в другое вылетело!
– Что ж, придется тебя так съесть!
Алёша Попович выхватил из ножен меч, но от удара огромной лапы с выпущенными стальными когтями, его оружие отлетело далеко в сторону и вонзилось в землю.
– А теперррь кошшки-мышшки! – оскалился людоед.
Кот Баюн пытался зацепить противника то правой, то левой лапой, однако богатырь несколько раз ловко увернулся и бросился бежать. Огромный зверь настиг его в два прыжка у избушки Бабы-Язвы, но Алёша Попович и тут выкрутился – оттолкнувшись от куриной лапы, сделал сальто назад людоеду за спину. Получилось красиво, вот только после приземления богатырь сразу получил подсечку хвостом и рухнул на спину. Приподнявшись, он едва успел схватить Баюна руками за клыки, чтобы тот не откусил ему голову.
Положение стало хуже некуда, поскольку зверь схватил Алёшу Поповича лапами с боков, чтобы тот не улизнул, да к тому же на богатыря опять напал чих, и руки его предательски задрожали. Два раза он сдержался, но затем произошло неизбежное, и в тот же миг челюсти кота с лязгом сомкнулись на месте головы богатыря.
Отодвинув от себя безголовое туловище, Баюн пожевал и сплюнул шлем Алеши Поповича.
– Одно названье, а вкуса никакого! – пожаловался кот неизвестно кому.
Неожиданно нога богатыря настолько больно ударила кота в челюсть, что тот его выронил. Тело тут же бросилось наутёк, и лишь через дюжину шагов из-под кольчуги высунулась голова Алеши Поповича. Взбешённый Баюн одним прыжком снова настиг беглеца и накрыл лапами, словно мышь. Однако стоило ему приблизить морду, как из незаметной щёлки вылетел кулак и попал точно в глаз.
Наполовину ослепший Баюн взревел от ярости, но выбравшийся из ловушки Алёша Попович не дал ему прийти в себя. Он схватил кота за усы и начал дёргать из стороны в сторону. Зверь отчаянно сучил передними лапами, пытаясь смахнуть богатыря, и, в конце концов, это ему удалось.
– Ну, держисссь! – молотя хвостом по земле, прошипел людоед. – За усы ответишь!
Выпустив когти, Кот Баюн ударил лапой сверху вниз, будто по мухе, однако Алёша Попович вместо того, чтобы уклониться, прыгнул врагу под самое брюхо.
– Мяяуу! – истошно заорал зверь, почувствовав, как его оторвали от земли.
Раскрутив противника за хвост, богатырь что было силы швырнул огромного Баюна. Правда, полёт оказался коротким: кот словно снаряд катапульты врезался в избушку на курьих ножках и опрокинул её в болото. Мало никому не показалось. Избушка лежала неподвижно, как обычный сруб из брёвен, а рядом с ней из тёмной жижи поднимались пузыри.
Смилостивившись, Алёша Попович полез в топь и вытащил за шиворот обмякшего Кота Баюна, который уменьшился до своего первоначального размера – видно, слетело с него заклятье.
– Живо говори, как их разбудить! – кивнул Алёша Попович в сторону храпящих товарищей. – Только предупреждаю! Если целовать нужно – сам будешь вылизывать!
– Всё намного проще, – ответил Кот Баюн и сделал витиеватый жест лапой. – Сон, усталость и дремоту забираю на охоту!
В тот же миг богатыри очнулись и начали потягиваться.
– Эк меня сморило! – зевнул Добрыня Никитич и тут увидел Баюна. – Так это не сон был?! Алёша! Как же ты с ним справился?
– На меня его выходки не действуют. Но повозиться, правда, всё равно пришлось.
– Может кошака того? – спросил Илья Муромец и показал закрут двумя кистями, словно свернул цыпленку шею. – Уж очень опасный зверь!
– Простите меня! Я больше людей в жизни не трону! – стал умолять Баюн. – Клянусь!
– Иди, но про уговор помни! – швырнул его на сухую землю Алёша Попович. – И с ведьмами больше не якшайся! Иначе своими руками утоплю!
– Мяу! Спасибо! – совсем по-человечьи раскланялся котяра, перед тем, как скрыться в чаще леса.
Избушка лежала дверью вверх, поэтому открылась она со скрипом и грохотом, а из проёма показалась Баба-Язва.
– Тьфу ты! – в сердцах сплюнула она. – А так хорошо всё начиналось!
Ведьма снова скрылась внутри, но вскоре вылезла с метлой, да ещё вытащила следом ступу высотой в две трети своего роста.
– Ты куда это собралась, старая? – нахмурился Илья Муромец. – Лучше сама, по добру по здорову, иди перед нами ответ держать!
Однако ведьма неожиданно ловко запрыгнула в ступу и показала кукиш.
– Щазз! Выкуси! Руки у вас коротки!
Один взмах метлой – и ступа полетела прочь.
– Стой! Хуже будет! – закричал Алёша Попович, схватил свой меч, что по-прежнему торчал из земли, размахнулся, как следует, и швырнул вслед беглянке. Хоть и был богатырь меньше в плечах, чем старшие товарищи, но сил у него тоже хватало. Догнал-таки меч ступу, и рухнула она поодаль в болото с большим всплеском.
– Ничего не скажешь, красиво получилось! – кашлянул Добрыня Никитич. – Но ты, Алёша, часом не погорячился? Утонувшая ведьма нам не скажет, где твоего сына искать!
– Не беспокойся! Такие, как она, не тонут! – резонно заметил Илья Муромец.
– Побудьте здесь, братцы, я скоро! – сказал Алёша Попович, выдернул на краю болота худое деревце и отправился с ним через топь, проверяя глубину.
Богатыри смотрели ему вслед, но тут за их спинами жалобно заквохтала избушка Бабы-Язвы.
– Очнулась! Крепко же её Алёша приложил! – подивился Илья Муромец.
– Негоже так бросать, сама не встанет. Давай, что ли на сухое место вытащим? – предложил Добрыня Никитич.
Сказано – сделано. Ухватившись с двух сторон, богатыри подняли и поставили избушку на её куриные ноги. Вскоре вернулся и перемазанный грязью Алёша Попович с мечом в руках.
– Ступу нашёл, меч нашёл, а ведьмы нет! – сказал он с горечью, садясь на землю и обхватывая голову руками. – Видно, ушла через трясину. Где теперь Ваню искать?!
– Куд-кудах-тах-тах! Куд-ку-куда! – вдруг закукарекала благодарная избушка и принялась что-то чертить лапой на земле.
– Братцы, так ведь это карта! – первым догадался Алёша Попович. – Спасибо тебе, избушка!
***
Когда богатыри выбили окованную железом дверь и вошли в зал замка, Ваня скакал верхом на Кощее и громко кричал.
– Слава Богу, вы пришли! Я больше не сдюжу! – измученным голосом произнёс колдун, вытирая пот со лба.
Однако на Алёшу Поповича, у которого раздувались ноздри и играли желваки на скулах, благостная картина не произвела никакого впечатления.
– Готовься к худшему, Кощей!
– Папа, нет! Не трогай его! Он мне ничего не сделал! – неожиданно заступился за похитителя Ваня.
– Зачем мальца крал? – строго спросил Илья Муромец.
– Со страху, чес слово! – покаялся колдун. – Баба-Яга в заблуждение ввела, что Ваня меня погубит! Но теперь мы с ним подружились, и значит, такого точно не случится!
– Выходит, не добрались мы до корня всех бед! – стукнул кулаком по ладони Добрыня Никитич.
– Ничего, ещё свидимся! – заверил его Илья Муромец. – На обратном пути всё равно через Гиблое Болото идти.
– Что ж, всё хорошо, что хорошо кончается! – спуская Ваню на пол, подытожил Кощей.
– Дядя Костя, а ты придёшь к нам в гости? – спросил мальчик.
– Обязательно! Но попозже, в другой раз, – уточнил колдун, глядя на кулак Алёши Поповича, показанный им за спиной сына.
– Ладно, Кощей! Считай, легко отделался, – усмехнулся Илья Муромец, – но помни – ты на испытательном сроке!
– Не извольте беспокоиться! Я больше ни-ни!
***
Для Бабы-Яги, уверенной, что богатырей уже нет в живых, их появление из зарослей камыша стало настоящим сюрпризом.
– Из гиблого места проходной двор сделали! – пробурчала она недовольно. – Пора в Европу переезжать!
– Сначала отсидишь лет двести, а потом езжай на все четыре стороны! – обнадёжил её Илья Муромец.
– Вот ещё! Бабу-Ягу они сажать собрались! – возмутилась ведьма. – Держи карман шире!
Достав из кармана какой-то пузырёк, она бросила его себе под ноги, от чего всё вокруг заволокло белым дымом. Когда же пелена рассеялась, богатыри увидели, что Бабы-Яги нет, а её избушка удирает семимильными шагами.
– Врёшь! Не уйдёшь! – закричал Алёша Попович и хотел кинуться в погоню, но Добрыня Никитич схватил его за плечо.
– Стой!
– Так ведь Яга сбежит!
– Куда?
– За границу!
– Пускай бежит! Это она тут Русь и русский дух ненавидит, а там ей быстро объяснят, что таких не ждали!
– Хорошо, если избушку не спалят, – добавил Илья Муромец. – Чем за ней гоняться, проще через месяц али два на это же болото наведаться. Уж поверь мне.
– А если не вернется? – почесал затылок Алёша Попович.
– Ей же хуже! – заверил Добрыня Никитич. – И потом, не стоит сломя голову бегать по трясине! Пошли домой. Очень чаю хочется, с пряниками!
Тут и сказочке конец, а кто слушал – молодец!
