Читать книгу: «Интервью»
– Ну что, Андрей Игоревич, начнем, пожалуй?
– Можем и начать, только давайте уж просто Андрей. Не люблю, когда с отчеством – длинно как-то.
– Хорошо.
– Только пройдемся, не возражаете? Терпеть не могу сидеть на месте.
– Волка ноги кормят?
– Типа того…
– Простите, а что вы сейчас сделали, Андрей?
– Посмотрел по сторонам, прежде чем переходить улицу. Вы находите это странным?
– Для человека, который ищет смерти, вы слишком осторожны.
– Аня, с чего вы взяли, что я ищу смерти?
– А разве не так?
– Конечно, нет! Вы неправильно поняли мои статьи. Кто ее ищет, тот всегда находит. И если кто-то скажет, что это не так, плюньте ему в глаза. Смерть никому не отказывает. Вопрос настойчивости. Но это скучно.
– Признаться, не совсем вас понимаю.
– Ну, судите сами. Что ее искать? Видите высотку? 26 этажей. Лестничный пролет отдельно от лифтового, через балконы. Поднимаешься наверх и ага через перила! Чего уж проще? Под машину на трассе шагнуть тоже можно, но тут без гарантии – есть шанс, что выживешь. Ну, таблетки там всякие и вскрыть вены в теплой ванне – это для слабаков. Застрелиться благороднее, но пистолет нужен. Но можно эффектно: прыжок с парашютом, а кольцо не дергать. Даже не пытаться. Хотя, нет – ребят инструкторов подставишь – лишний труп пятном на репутацию ляжет, нехорошо. Короче, вариантов много, но все это неспортивно: скука и банальщина. Всего-то и делов, что преодолеть барьер собственного страха, заткнуть инстинкт самосохранения. Как проститутке заплатить. Процесс охоты исключается из уравнения, а он как раз самый интересный. Даже если ты – добыча.
– А что, по-вашему, не скука?
– Заставить ее меня искать.
– Это как, интересно?
– Ну, смерть – она тоже женщина. Но бегать за ней – прошлый век. Сейчас феминизм в тренде. Раззадорить смерть, сделать вид, что очень жить хочешь, и ну бегать от нее. Тогда она сама…
– А вы, значит, жить не хотите?
– А зачем? Мне уже хватило. Свою солонку я давно подал.
– Какую солонку?
– В поезде. В вагоне-ресторане… Не знаете, что ли? М-да, молодежь пошла, даже старых анекдотов не помнят…
– Ладно, замнем для ясности. Бегать от нее, говорите? Так почти все бегают. Чем вы такой особенный?
– Недоступное привлекает сильнее всего.
– «Недоступное» – это вы сейчас о себе?
– Угу.
– Да вы просто чокнутый!
– Ха-ха! Спасибо за комплимент! Но кто нет? Все мы недообследованные.
– Но некоторые особенно.
– Вы мне льстите, Аня. Из какой, говорите, вы газеты?
– А я не говорила, что из газеты. Я аспирант. Работу пишу. Исследовательскую. По таким, как вы.
– Таких, как я, больше нет, Аня… Что вы так смотрите?
– Да вот думаю, где в вас столько самомнения помещается?
– А оно и не помещается. Что не влезло, витает вокруг. В виде ауры. И вы ее чувствуете.
– Да уж, очень четко… Стало быть, вы персонифицируете смерть? Считаете, что она существует как личность?
– Да.
– Почему?
– Я же чокнутый, мне можно.
– Ладно, с чокнутым я перегнула, простите. А если серьезно?
– Если серьезно, я просто знаю.
– Откуда?
– Если я скажу, что голоса нашептали, это будет укладываться в вашу научную гипотезу?
– Издеваетесь?
– Ничуть.
– Вы странный.
– Понижаете градус. Был чокнутый, теперь только странный. Даже обидно.
– Ладно, допустим, все так и есть. Почему вы решили, что именно вами она заинтересуется?
– Знаете, а вы тоже странная… Аня-аспирантка-не-из-газеты… Я тут несу такое, что меня уже в самом начале интервью можно было записать в психи, рядом с теми, кто говорит с Богом и общается с инопланетянами, после чего сбежать, дабы не тратить время. А вы до сих пор здесь, значит, вам что-то от меня нужно. Что?
– Теория, которую вы развиваете в своем блоге…
– Эти, которые с инопланетянами и с Богом, тоже, поди, ведут блоги, имеют подписчиков. Но к ним даже санитары из дурдома не ездят, не говоря уже о симпатичных аспирантках. Что с вами не так, Аня?
– Ловко вы стрелки переводите! Просто тема моей работы – «Люди и страх смерти».
– Угу. Свежо предание! Думали, я ничего не пойму? Спрашивали, чем я могу ее заинтересовать? Но вы ведь уже заинтересовались, так?
– А я тут при чем?
– При всем. Если честно, стадию поиска смерти я уже прошел. Безуспешно.
– Да ладно?! А как же «плюньте ему в глаза»?
– В том-то и фишка. Я – исключение. Тут мы имеем некий казус, верно? Меня что, нет в списках?
– Почему вы меня об этом спрашиваете?
– А кого же еще? Мой план сработал – вы меня нашли. И теперь мне нужна информация из первых рук.
– Вы…
– Чокнутый? Не повторяйтесь, я понял. Собираетесь косить до упора? Ладно. Только так мы ни до чего не договоримся, и лучше сразу распрощаться.
– Постойте!
– Имейте в виду, беседа в формате «аспирантка и сумасшедший» меня больше не интересует. Хотите что-то узнать – делайте и встречные шаги.
– Хорошо.
– Так что, меня нет в списках?
– Нет.
– Интересно, почему?
– Я вас оттуда стерла.
– За что?
– За характер мерзкий.
– Угу, забавно. Типа пошутили, да? Оценил, посмеялся.
– Какие тут шутки?
– Тогда вы лжете. Будь все так, вы бы сюда не пришли и не стали затевать эту бодягу с интервью. Может, меня из списков и стерли, только не вы. И вам очень хочется узнать, кто. До смерти хочется, простите за каламбур.
– Вообще-то, у меня есть одна теория. Я хочу ее проверить.
– Валяйте.
– Вы себя помните?
– Смеетесь? Алдонин Андрей Игоревич 1867 года рождения. И если вы опять скажете, что я…
– Даже не подумаю. И как давно себя помните?
– Слишком давно. С четырех лет.
– Вы просто невероятно сохранились! Больше сорока вам не дашь.
– Угу, заметили, значит? Да вы прямо индеец Зоркий Глаз!
– Кошмары не мучают?
– Бывают. Но я их не запоминаю. Осадок только неприятный наутро.
– Жаль, что не запоминаете. Головные боли? Странные желания?
– Опять меня лечите, «доктор Аня»? Мы, кажется, договорились.
– Возьмите меня за руку.
– Ого, девушка, а это не слишком быстро? Мы же практически не знаем друг друга. Хотя, чего я ломаюсь?! Вы привлекательны, я чертовски привлекателен…
– Не паясничайте!
– Ааа, вы меня хотите к Свету отвести? Так бы сразу и сказали – давно пора! Держите… Ох… какие у вас пальцы холодные!
– Mors tollit eius1.
– Таак, пошла латынь! Красиво. Жаль, что не берет.
– Qui de millibus ad mortem2.
– По латыни зачет, но что…
– Colligendis animarum3…
– Замолчи!
– Ага, проняло!
– Я не пойду с тобой.
– Но он меня звал.
– Он ничего не знает.
– Потому что ты сбежал и спрятался в нем. В человеке. Это против правил. Жнец должен…
– Я ничего не должен! Я черт знает сколько отпахал на вас!
– У тебя бессрочный контракт!
– Я не просто так заставил себя все забыть. Зачем ты пробудила мою память? У вас что, жнецов не хватает? Оставьте меня в покое! Я устал, тебе ясно?!
– А о нем ты подумал? О человеке, в чьем теле живешь? Он не понимает, что такое с ним творится, и почти сходит с ума. Люди не приспособлены для столь долгой жизни. Чисто психологически. Этот его блог – просто крик о помощи!
– Он привыкнет. А я… Я снова забуду.
– Я тебе не позволю. Ты совершил преступление – стер его имя из списков. Но я поставлю вопрос о том, чтобы его внесли вновь. И тогда…
– Твоя проблема в том, что ты пользуешься человеческими телами лишь изредка, для своих целей. И все время разными. Ты уже не помнишь, что такое жить. Вот у этой Ани, например, вполне себе неплохая…
– Не заговаривай мне зубы! Если ты надеешься… Что ты делаешь?!
– Уже сделал. Ты не оставила мне выбора… Аня?
– Что? Извините, Андрей Игоревич, отвлеклась.
– Не знал, что у меня такой усыпляющий тембр голоса. Пожалуй, стоит запатентоваться в качестве средства от бессонницы.
– Что вы! Это моя вина. Сама не знаю, как это получилось… О чем мы говорили?
– Я как раз начал извиняться. Но, похоже, слишком многословно.
– Извиняться? За что?
– Видите ли, все, что писалось в моем блоге – это такая интеллектуальная игра. Упражнение для ума, так сказать. Да, тема смерти привлекает внимание, но я даже подумать не мог, что кто-то примет это все за чистую монету и тем более решит написать на основе моих фантазий серьезную исследовательскую работу. Мне очень жаль, что вы зря потратили время.
– Ох… Да уж. Честно говоря, очень глупо себя чувствую.
– Не вы одна.
– Но, как бы то ни было, вы интересный человек, Андрей Игоревич, и я очень рада нашему знакомству.
– Поверьте, Аня, это взаимно. Давайте, я вас хотя бы кофе угощу в компенсацию.
– Вы же терпеть не можете сидеть на одном месте.
– Ну, из любого правила бывают исключения.
