Читать книгу: «Хранитель Сансары»

Глава

Дмитрий Игоревич

Ишков

ХРАНИТЕЛЬ

САНСАРЫ

Этот Фантастический рассказ о Дружбе Любви и Приключениях разных героев которых связывает временное эхо наших лет.

Один из персонаж это Студент Радиоастрономии живет в наши дни современности «2026» год

Еще один персонаж Русский разведчик работающий под прикрытием в Ананербе времен второй мировой войны.

Глава 1. Путь……………………………………..6

Глава 2. Элизабет………………………….…31

Глава 3. Наставник Цветов Мустафа..71

Глава 4. Опасный Трюк………………..…98

Глава 5. Бендзай………………………...….136

Глава 6. План Керча…………………..….170

Глава 7. Госпадин Амидомару……....186

Глава 8. Разбор Полётов………………..221

Глава 9. Экипаж…………………………...260

Глава 10. Пустынная Ведьма…………288

Глава 11. Исповедь Ягуара……………..336

Глава 12. Слепой След…………………..398

Глава 13. Домик У Озера……………….432

Глава 14. Запертые Бабочки……….…459

Глава 15. Антарктида…………………....529

Глава 16. Врата Равновесия…………..587

Глава 17 . Цветущие Сады……………..625

Глава 18 …Игра по Правилам………..656

ХРАНИТЕЛЬ САНСАРЫ

Глава 1 Путь

Весенний ветер покачивал ветки деревьев с ещё не распустившимися почками. Солнце грело уже по‑летнему тепло, да и сам ветер был тёплый. На улице было около двенадцати дня, а на календаре — воскресенье, или, как тут говорят, «сандей». Идя по улице, я раздумывал о том, как бы было здорово съездить домой, на родину. Но там же сейчас уже почти зима и невероятно холодно. Что ж, я думаю, лучше провести лето здесь, а потом съездить, когда в России будет лето. Главное — сдать все предстоящие экзамены в университете и помочь профессору с его научной работой. Ведь мы уже несколько месяцев изучаем новую галактику, которую раньше не наблюдали. А теперь, благодаря новым улучшенным технологиям, мы изучаем её, как известные учёные‑астрономы изучали видимые галактики раньше. А эта галактика совершенно иная: она видна лишь при определённом излучении. Мы почти на пороге величайшего открытия — теории квантовых фракталов1¹ новых галактик. Это будто смотреть в зеркала: но в разных зеркалах твоё видение тебя совершенно разное. Вот же интересно получилось! Не думал, что так будет, а я уже на протяжении года нахожусь здесь и изучаю теорию с великим профессором Дени Краугеном. Он, прочитав мою статью в интернете лишь о догадках существования данного направления изучения этой теории, обнаружил, что мои догадки были не беспочвенными. Дени уже изучал этот способ, но благодаря моим догадкам и предположениям взглянул на ситуацию с другой стороны и нашёл вход на следующую ступень новой теории. Жизнь вдали от дома, скажу вам, непростая штука. Нет близких, к которым можно просто заехать на ужин или поделиться впечатлениями о каком‑либо событии. Но на выручку всегда приходят друзья — спасибо вселенной, что они у меня есть даже на чужбине. Кстати, нужно, наверное, уже сейчас позвонить моему товарищу Паше и договориться с ним, во сколько мы заедем за Арханом. Ведь именно сегодня вечером стартует розыгрыш билетов на знаменитое шоу Тони Финча, о котором так часто говорил Паша. Хотя нам с Арханом был совершенно не знаком этот великий каскадёр и его творчество — о нём мы слышали лишь из рассказов Паши и роликов на видеохостингах. Я достал из кармана куртки телефон, нажал «Последние вызовы», выбрал его номер и стал дожидаться ответа. Да, в моей телефонной книге не было так много номеров, как было у меня на родине. — У аппарата! — вальяжным голосом произнёс Паша. — Во сколько мы сегодня пересечёмся, Паш? — Я думаю, часиков в пять будет нормально. Я подъеду к тебе, только ты выйди из своего двора — не хочу там крутиться. — Да, окей, договорились, Паш.Убрав телефон в карман, я обнаружил, что молния на моей куртке разошлась, да и собачка с молнии куда‑то пропала. Вот же незадача! Да, к сожалению, тут нет ателье на каждом шагу, как в моём родном провинциальном городке. Но в таких ситуациях меня выручал мой сосед по квартире, с которым мы вместе снимаем жильё. На удивление, хотя он занимался футболом и играл здесь за команду университета, истинным его хобби было сидеть за швейной машинкой. Кстати, он сам вышил логотип на форме всей своей команды, за что ребята очень уважали его рукодельность и ни разу не шутили на эту тему с ним. Весёлый, кстати, парень. Зовут его Элевен, и, как совпадение, играет он под 11‑м номером — что созвучно с его именем.Поднимаясь по лестнице домой, я понял, что сегодня игра у Элевена не задалась: даже на лестничных пролётах было слышно, как он то ли возмущался, то ли рыдал взахлёб, выражаясь на своём родном северокорейском языке. Да, этот парень из Северной Кореи. Открыв дверь квартиры, я сразу понял, что был прав в своих догадках: Элевен стоял на коленях перед портретом Ким Чен Ына и, видимо, просил прощения за неудавшуюся игру. Я его языка не знал, но за несколько месяцев успел уже понять, что к чему. А вот когда матч был удачным, всё было совершенно наоборот: он ходил с гордо поднятой головой и напевал свои родные песни. — Элевен, друг! — окликнул я его. — Мне нужна твоя профессиональная помощь.

Выйдя из своей комнаты в зал, который находился прямо напротив моей комнаты, Элевен посмотрел на меня — и его грустная гримаса на лице тут же изменилась.

— Да, Митя, что такое? — спросил он.

— Элевен, мне снова нужна твоя помощь. Ты представляешь, молния на моём кармане, похоже, дала сбой, а застёжка вообще потерялась.

— Не переживай, Митя. Давай сюда свою куртку — сейчас твой друг всё исправит, — улыбнулся Элевен.

Я передал ему куртку. Он пошагал к стенному шкафу, который стоял у стенки прямо напротив входной двери, открыл нижний правый ящик и достал оттуда свою любимую швейную машинку. Она была вся в наклейках и надписях, понятных только её владельцу. Пока я начал развязывать шнурки на обуви, он уже принялся за дело.

«Не буду ему мешать», — подумал я и отправился на нашу маленькую кухню. Нужно перекусить.

Открыв холодильник, я понял, что за продуктами Элевен не сходил, хотя сегодня была его очередь отправляться за покупками на этой неделе. Но ничего: у него был неудачный матч, и, тем более, он ремонтирует мне куртку.

«Что ж, может, в полках завалялось какое‑нибудь сладкое угощение?» — подумал я. И да: в коробке из‑под печенья, в которой, по иронии судьбы, могли оказаться нитки, иголки или даже лекарства, лежали именно те самые вкусные печенья. Их было немного, поэтому я вытащил их, положил оставшиеся печенья на тарелку, а саму коробку решил отправить по назначению: помыть, высушить и отдать Элевену под швейные принадлежности.

Поставив чайник, я принялся мыть жестяную упаковку от печенья. Чайник не успел вскипеть, как из общей комнаты Элевен крикнул:

— Всё готово — как новая!

Я вышел к нему в зал принимать работу. К моему удивлению, он решил заменить сразу две молнии. Аргументировал он это тем, что, мол, если та молния не выдержала, значит, и следующая скоро может подвести своего владельца.

— А нам ведь это не нужно, верно? Нам же нужна практичность, — будто прочитав мои мысли, добавил Эл.

— Спасибо, мой друг, за твою бесценную помощь! А то вечером меня позвал Паша с Арханом на открытие магазина экстремального спорта. А зная модника Пашу, он меня достанет с этими застёжками.

С кухни донёсся щелчок выключения чайника.

— Что, Эл, пойдём попьём чаю? — предложил я.

Эл кивнул, широко улыбаясь, и передал мне мою куртку. Я повесил её на один из двух крючков у двери и отправился на кухню.

Да, у нас всё было максимально практично: в квартире — без излишков и ненужного хлама. Как говорит Эл: «Чем больше лишних вещей тебя окружает, тем более ты растерян в своих действиях».

Сев за стол, я решил, что не буду класть сахар в чай, хотя очень люблю сладкое. Но сегодня мне почему‑то сахар совершенно не хотелось: видимо, организм насытился сладким и хочет отдохнуть.

— Митя, я, кстати, проголодался. «А ты?» —спросил меня Эл.

— Ну, если только немного, — заметил я.

Эл потянулся к ручке холодильника, а я взял печенье и ожидал его реакции на то, что он обнаружит отсутствие продуктов. Реакция была очень бурной: я увидел одновременно и гнев, и отчаяние, а в конце это сменилось вопросом в мою сторону:

— Митя, а ты что, продукты забыл купить?

— Да, Эл, сегодня совсем забыл про них. Но ничего, сейчас перекусим печеньем с чаем, а вечером я куплю продуктов — и что‑нибудь приготовим.

— Печеньем, конечно, сыт не будешь, но разгружать желудок иногда полезно, — заметил Эл.

— Да, конечно, — согласился я.

Интересно, забыл он… А я, как обычно, беру вину на себя. Но на то и нужно понимание и обыгрывание ситуации, чтобы всем было комфортно. Ведь входить в положение человека — это всегда полезный навык. Тем более, если бы я ему сказал, что он забыл в свою очередь купить продукты, его радостное настроение после оказания мне помощи снова бы сменилось на грустное. Ведь Эл — ответственный парень, а тут ещё и ситуация с матчем… Поэтому лучше пусть сегодня этот человек больше не вспоминает о промахе с продуктами и о незаброшенном мяче в кольцо.

— О, кстати, Эл, смотри, какая практичная и удобная жестяная баночка — как раз под твои швейные принадлежности!

И знаете, что? Так может радоваться лишь ребёнок. Но это был Эл — метр девяносто восемь ростом, нападающий сборной колледжа по Футболу.

Мы допили чай, помыли кружки и разошлись по своим комнатам.

Наши комнаты, если их так можно было назвать, были небольшими и представляли собой лишь перегородки. То есть была одна большая комната, и каждый отделил себе небольшой закуток ширмой, за которой стояли лишь небольшая полутораспальная кровать и прикроватная тумба. Ну а на стенах — немного полок под вещи и фотографии.

Я лёг на кровать, закинул руку за голову, закрыл глаза и начал гонять в голове свои мысли. Они почему‑то всегда появлялись у меня вечером, особенно перед сном: в голове рождались разные сюжеты — хоть фильмы снимай. То боевик, то вестерн, и я там — в главной роли: то спасаю какую‑то принцессу, то острыми словечками подкалываю собеседника. Я сам диву даюсь… Немного помечтав, я не заметил, как провалился в сон.

Проснулся я от звонка телефона — звонил Паша. Я взглянул на наручные часы: время было уже 17:10.

— Да, алло, Паш, уже выхожу, немного проспал. Бегу, бегу…

Я встал с кровати, пошёл к входной двери, обулся, накинул куртку, взял ключи и окликнул Эла. Но его уже не было в квартире — видимо, куда‑то ушёл. Закрыв дверь, я быстро побежал по ступенькам вниз. Ох, не люблю я чувство, когда меня ждут! И даже если мы никуда не спешим, лучше прийти заранее.

Выйдя из подъезда, я увидел, что Паша уже стоял возле дома на дороге — на своей, как всегда, идеально чистой машине. Что‑что, а у Паши был вкус по поводу тюнинга: его салатовая «Хонда Аккорд» просто кричала одним своим видом: «Посмотрите на меня! Да‑да, это я — быстрая, стильная и комфортная!» Весь тюнинг подбирал сам Паша: все бамперы, накладки, диски — всё было выполнено в одном стиле. И от этого машина выглядела намного стильнее, чем точно такие же автомобили, но сделанные без души. А тут видно: машину любят и сдувают с неё пылинки.

Как обычно, из салона играла музыка — это был драм‑н‑бейс с шикарнейшим женским вокалом. Сев в машину, Паша посмотрел на меня как на предателя.

— Митя, ну просил же: выйди из двора, чтоб я сюда не заезжал!

— Так я бы вышел, но ты сам подъехал сюда.

— Потому что тебя слишком долго ждать. Я решил ускорить этот процесс и пожертвовал своими нервами, — Паша ещё пару секунд посмотрел на меня и рассмеялся. — Ладно, Митя, здоров! Шучу я, всё норм, родной. Погнали уже за Арханом — и к нашей сегодняшней цели. Только прошу: не пристегивайся, а то я это буду воспринимать как недоверие к моему опыту вождения.

— Как скажешь, Паш!

Машина приятно заурчала, и мы тронулись. Паша добавил громкости — он знает, что я разделяю такой стиль музыки. Да и настроение всегда поднимается, когда слушаешь приятную музыку.

Паша жил тут почти с рождения его привезли сюда лет в 5 из России

Отец Русский бизнесмен, а мама домохозяйка, но сейчас он живет один родители путешествуют, а он учится ну как учится скорее просто появляется на занятиях.

Проезжая по улицам и вглядываясь в свет фонарей, в свечение ярких вывесок, в прохожих, которые куда‑то спешат или просто прогуливаются, начинаешь задумываться о том, насколько важна твоя личность в этом миксере жизни.

Имеет ли она какую‑либо роль или же просто нужно не думать об этом и просто жить, не замечая мелочей, которые нас окружают?

Подъезжая к дому Архана, мы с Пашей уже ясно понимали: сейчас нас ждут нравоучения о пунктуальности, графике, ответственности. Архан стоял уже на улице, уткнувшись в свой планшет и что‑то там, видимо, снова изобретая.

Да, Архан был компьютерным гением, как говорят в простонародье, — стандартный программист, знающий несколько компьютерных языков. Замкнутый, но с теми, кого он знает, он очень прямолинеен — даже чересчур. Однажды Архан так вспылил, что местному преподавателю информатики потребовалось обращаться к руководству колледжа за принятием мер к буйному ученику. Но упёртость Архана дала совершенно иной результат, чем ожидали учителя: пару преподавателей информатики из колледжа руководство отправило на повышение квалификации, а Архану поставили на несколько лет вперёд автомат по этому предмету и предложили преподавать небольшим группам учеников с такими же способностями. профессиональными качествами как Архан.

Что сказывалось на поведении Архана, трудно сказать. Архан родом из Франции: он там родился и прожил, где‑то до 16 лет. Ещё в 12 лет он закончил школу и почти все курсы, которые тогда были доступны по компьютерной программе. Может, и его ум сказывался, или бунтарское французское общество оказало влияние на него. А может, и гены родителей — яркая смесь. Кстати, отец — известный иранский деятель, а мать русская переводчица. Его матушка работала в Иране переводчицей и там же встретила его отца.

Но об отце Архан мало нам рассказывал больше о матушке. С ней он и жил после того, как его родители развелись, хотя они даже и не были женаты. Архан говорил, что, возможно, есть ещё братья и сёстры от отца — но уже от другой матери, там, в Иране. В общем, многонациональный бунтарский компьютерщик — интересная смесь.

— Ну я же говорил, что время — это бесценный ресурс, — открыв дверь машины, начал спокойно возмущаться Архан.

Парни, ну серьёзно: 31 минута 15 секунд! Но вам везёт, что я не хочу тратить драгоценное время нашего с вами общения на мои перфекционистские размышления.

— Привет, Митя, привет, Паша, — поздоровался Архан.

— Привет, Арханчик! — воскликнул Паша, не поворачиваясь назад.

— Здарова, дорогой, — повернулся я и протянул руку Архану.

— Что, Паша ещё не успел прожужжать тебе уши по пути от дома ко мне про своего кумира, великого… как его там? — усмехнулся Архан.

— Хватит подколов, Архан. Я же не говорю, что ты сходишь с ума вообще от девушки, которой не существует, — парировал Паша.

— Не смей так говорить о Юко‑сан Ти! Она вполне уже очеловеченная машина с искусственным интеллектом. Ещё немного времени — и у неё будет ещё больше последователей! — разбушевался Архан.

— Но ты же понимаешь, что у неё нет тела, нет рук, ног, и ты не сможешь поговорить с ней в реальной жизни? А тут я фанатею от реального человека, который делает трюки своими руками и ногами и прикладывает к этому огромное количество усилий, — продолжал Паша.

Ты видел его крайнее шоу? Это было просто супер! Мой товарищ по фан‑клубу смог всё‑таки пронести камеру на стадион и заснять часть… Ну, как часть — несколько секунд трюка, но видео обрывается, — добавил Архан.

— Что, они настолько в экстазе, что нет сил снять шоу? — сострил я.

— Да нет, Митя, — вздохнул Архан. — У этого артиста очень серьёзный IT‑специалист или даже служба охраны, безопасности. Никто не может обойти эту защиту по остановке видеосъёмки. Ни одного ролика в интернете — все следы его в сети — это уже готовые проморолики, и заливают их только перед выступлением, за несколько месяцев. Я поверхностно изучил этого парня, но пока просто не подобрал ключ к его IT‑защите, чтобы порадовать нашего Пашу каким‑нибудь сочным контентом для его форума фанатов. Где он, кстати, администратор, да, Паша?

— Что?! Как? Я же поставил защиту, чтобы это было скрытно… Я не мог… — растерялся Паша.

— Паш, не переживай, это же Архан — он всё может, — успокоил я Пашу.

— Да, Паш, ставить один и тот же пароль на все устройства — не очень удачная затея, — заметил Архан.

— Хватит рыться в моих файлах, Архан, прекращай шпионить за мной! — возмутился Паша.

А я и не шпионил! Ты сам попросил найти хоть какую‑либо информацию о нём. Ну, я и начал с простого — с админа его фан‑группы. Как показывает практика, админы таких групп — либо администраторы, либо менеджеры звезды, либо кто‑то очень близкий, кто знает его распорядок и дальнейшие передвижения: собирает информацию от фанатов и выстраивает дальнейшую коммуникацию со зрителями. Но, в крайних случаях, как я и убедился, бывают шизики вроде тебя, Паша. И поздравляю — это единственная фан‑группа, так что ты неплох. Но пароль поменяй. Можешь ко мне записаться на днях — я тебе в рабочее время всё помогу, — расплылся в улыбке Архан.

— Спасибо, Архан, только никому не говори, что я админ, — взволнованно сказал Паша и кинул взгляд в центральное зеркало заднего вида на Архана.

Кстати, Архан, а ты не подсобишь нам с профессором Дэни в написании обеспечения для телескопа? — перебил я обоих.

Ой, Митя, твои космические увлечения, как и Пашина зависимость от кумира, мне не особо интересны. Вы не обижайтесь, но у нас на кафедре более серьёзные задачки, чем написание обычных команд для телескопа и поиски админов фан‑групп…

А если я, Архан, тебе скажу, что после того, как мы запустим этот телескоп, наш проект может получить очень хорошее финансирование? И, возможно, нам придётся переводить колледж на более мощные силовые установки по электронике. И ты понимаешь, что если мы с профессором впишем тебя и твою шайку хакеров‑школьников как участников этого проекта, то нам позволят установить более мощные сервера для обработки данных и, может, даже кристаллическое хранилище сделают?

— И… я согласен. Но вот про школьников‑хакеров было чуть‑чуть обидно, — расстроенно добавил Архан в конце своей фразы.

Я заулыбался и добавил звука на магнитоле — ведь там играл просто шикарный трек.

Вот так небольшое информационное воздействие с предоставлением ему пищи для размышлений может заинтриговать и заразить идеей — пусть даже не своей. Но те возможности, которые открывает твоя идея, затмевают все возможные «но», и человек, пробивая путь к своей цели, уже становится твоим единомышленником, хотя самого его это и не сильно волнует.

Вон, смотри, заёрзал на сиденье Паша! Вон уже вижу отсюда яркую витрину — как они за ночь успели это всё сделать? Ещё вчера я тут проезжал, ничего не было…

И в правду, витрина была просто супер = мегаяркая и очень сильно выбивалась из общего стиля магазинчиков и кафешек на этой длинной улице. На удивление, особого ажиотажа у магазина я не наблюдал: многие люди проходили мимо. Кто‑то всё же обращал внимание на вывеску, но внутрь никто не заходил.

Мы припарковались прямо у магазина, и Паша, оглядев всю улицу, изменился во взгляде:

Парни, я не понимаю, почему тут нет людей? Что‑то не так… Но пока что никого тут нет. Ну‑ка, Архан, сфоткай меня на фоне магазина с моей машиной —опубликую, когда тут будет целая очередь фанатов!

Я начал рассматривать магазинчик. Соседнее кафе было уже закрыто — работало оно, видимо, только до пяти: как раз для завтраков и обедов. И название ещё такое «Вера», как будто сеть парикмахерских «Анжелика» или магазин люстр «Светлана». Возможно, кто‑то и приложил творческую руку к названию. Либо я, как русский, провёл эту аналогию.

С левой же стороны был магазин всяких мелочей — от бытовых вещей до совсем безделушек, типа спиннеров. Да, они всё ещё продаются на ура.

«Очень странное место, — подумал я, — они выбрали для открытия магазина. Могли бы взять торговый центр или ещё что‑нибудь поинтереснее. Например, отдельное здание — как по мне, это было бы даже лучше».

— Эй, Митя, не зевай! — окликнул меня Паша, который уже открывал дверь магазина и входил туда.

— Смотрю, ты что‑то быстро сфотографировался. Обычно это у тебя куда больше времени занимает, сострил я. Но услышал это лишь Архан, ведь Паша уже был внутри.

Проследовав за ними внутрь, я был очень удивлён: на вид такой маленький магазин, а внутри он оказался с цокольным этажом — что редкость для этой местности. Большой, просторный, светлый магазин с ярко‑жёлтыми стенами и чёрно‑белыми вкраплениями — стильно, но больше мне почему‑то напоминало костюм героини из «Убить Билла».

Наполненность магазина впечатляла. При входе стояли несколько кроссовых мотоциклов — все в плёнке; напротив — спортивные модели и квадроциклы. Огромный стеллаж со шлемами разных видов, рядом — такое же количество разной экипировки всех размеров. Чуть дальше — отдел с водными видами спорта: от водных лыж до гидроциклов. Даже катер есть — и всё на продажу.

Паша бегал по магазину от стеллажа к стеллажу, всё фотографируя. Мы с Арханом спокойно шли дальше, к центру огромного помещения. Оно даже больше было похоже на беговые дорожки на стадионе, а весь товар выложен по овалу дорожки.

— Могу я вам чем‑то помочь? — раздался голос за спиной, очень напугав меня и Архана.

Не успев даже осмыслить, что сказать, Паша, как метеор, подлетел к невысокому парню в костюме из «Убить Билла» и начал тараторить:

— Мы… Я фанаты! Вот, открытие, мы приехали — никого нет! Мы же не опоздали? Так хотел автограф Тони! А скидки, купоны, наклейки — хоть что‑то осталось?

— Стойте, так вы тот самый организатор фан‑группы Тони Финча с ником «Финчфоревортони»? — перебил Пашу консультант.

— Да, это я, — неуверенно, глядя на Архана, сказал Паша.

— Отлично, — продолжал консультант. — Пойдёмте за мной. Видите ли, магазин откроется только завтра, а сейчас вы — первые наши гости и, возможно, покупатели. И вам, к сожалению, лишь одному положен подарок. Простите, как вас зовут? — Консультант посмотрел на ничего не понимающего Пашу.

— Меридов Павел Робертович… Одну секунду, я сверю данные.

Парень‑консультант распахнул жёлтую папку, в которой был планшет, что‑то там понажимал и, подняв голову на Пашу, заявил:

— Поздравляю вас! Да, вам положен приз и ещё набор сувениров: фотосессия с Тони, автограф.

Паша побледнел. Я подхватил его — он еле стоял на ногах.

— Как ты, Паш, всё нормально?

— Водички можно? А то, что‑то дурно мне…

— Сейчас принесу и всё остальное тоже. Одну минуту. «А вы пока посидите тут», —сказал нам консультант и удалился.

— Парни, вы слышали? У меня будет автограф Тони — настоящий, неподдельный! — воскликнул Паша.

— И ещё фотосессия, — добавил Архан.

— То есть мне это не послышалось? — сразу ожил Паша.

— Нет, Паш, не послышалось, — улыбаясь, сказал я.

В тот момент я был очень рад за Пашку: он так давно мечтал! А тут — комбо: и автограф, и фотосессия. Ещё и консультант вон несёт целую охапку… Всё‑таки Пашины труды по ведению форума оправдались.

«Не зря говорят: под лежачий камень вода не течёт, — подумал я. — Так и в жизни: чтобы что‑то получить, нужно приложить усилия. Не важно, спортивное достижение или что‑то ещё…»

Консультант принёс три больших жёлто‑чёрных вещевых мешка среднего размера, достал планшет, посмотрел туда и снова удалился. Да, про воду, видимо, забыл — но Паше она уже и не нужна.

— Так, тут ещё две коробки, одни я их не принесу! — крикнул Паша и испарился за поворотом вместе с консультантом.

— Архан, ну что скажешь? Повезло Паше, да и нам тоже. Многие, кто фанатеют от этого каскадёра, мечтали и мечтают сейчас быть на наших местах — не говорю уже о подарках для Паши, — заметил я.

— Да, Митя, интересно. Мне даже любопытно стало вдвое больше теперь, — ответил Архан.

— Почему?

— Да потому что они знают, что админ фан‑группы — это Паша, хотя на связь они с ним не выходили. Взломать чат не очень сложно, а вот синхронизировать это с рабочим, обычным консультантом… Да ещё и с таким планшетом — очень интересно.

— А что не так с консультантом и его планшетом? — поинтересовался я.

— Да тут такая штука: такие планшеты ещё не поступили в продажу. Плюс это не просто доска — это защищённая доска. Это явно не гражданская версия.

— Архан, ну ты посмотри, сколько тут товара и так далее. Я думаю, тут целая индустрия работает на этого каскадёра. А купить им эти планшеты, я думаю, — обычная проволочка закупщиков, — возразил я. — Сам вспомни: ты сказал, что тебе нужно 40 видеокарт для улучшения производительности видеопотока на трансляциях колледжа.

— И‑и‑и?..

— А то, что эти карты вы использовали всего на 30 штук, а из 10 ты собрал «мегавидеокарту» и поставил игровой компьютер для студентов в библиотеке — в комнате для инструментов.

— Митя, ну, зато я повысил посещение библиотеки раз в сто!

— Но они же ходят туда не читать, а играть, Архан.

— Ну и что? Игры иногда полезны: они развивают критическое мышление и помогают расслабиться после тяжёлых трудов айтишника.

— Согласен, Архан, но принцип ты понял с картами?

— Нет, Митя.

— То, что, может, кто‑то заказал их много, раздал консультантам для работы, а кто‑то там сейчас в управлении довольный в «Фрутониндзю» играет.

— А, теперь понял, Митя!

— А ты говоришь, игры развивают…

— Ой, не начинай.

— Парни, парни, парни! Я договорился — и вам тоже по небольшому подарку от нашего друга! Это вам, парни, от сердца отрываю. Так бы не отдал, но вам дарю! — Паша протянул нам две обувные коробки.

Открыв коробки, мы увидели по паре летних шлёпанцев жёлтого цвета с логотипом фирмы Тони Финча.

— Это лимитированная линейка, парни. Теперь вы обязаны вступить в фан‑клуб. Я вам даже админку дам! — с улыбкой добавил Паша.

— Кхе‑кхе, — закашлял в кулак консультант. Мы перевели внимание на него.

— Так вот, Павел Робертович, помимо всех этих призов, ждём вас завтра в 10 утра на фотосессию с Тони. Только приходите один — она лично для вас. И сможете в процессе пообщаться с Тони Финчем.

— И чуть не забыл: у вас в коробках со шлёпанцами ещё по подарку — посмотрите внимательней, как приедете домой. Там лежат лотерейные билеты на очередной розыгрыш билетов на шоу Тони Финча.

— И у меня такие есть? — взволнованно спросил Паша у консультанта.

— У вас таких даже на два больше, а значит, и шанс выигрыша больше, — улыбнулся консультант.

— Отлично, парни, берём подарки и на выход! Мне надо ещё много дел успеть сделать: подстричься, примерить одежду, подобрать украшения и выспаться, чтоб выглядеть завтра сногсшибательно. Ходу, ходу!

Мы взяли коробки и вещевые мешки и отправились к выходу. Выйдя на улицу, Паша открыл багажник и начал складывать всё, что у нас было. После недолгих манипуляций всё было загружено в машину.

— О, кстати, совсем забыл спросить у него, как его… У консультанта… Не помню имени, но спрашивал же… — повернувшись к магазину, заметил Паша.

Вывеска странным образом потухла. Подойдя к двери, мы обнаружили, что она закрыта, а свет внутри не горит.

— Видимо, они ждали именно нас, — заметил Архан.

— Ладно, поехали, парни. Отвезу вас домой, а завтра уже поедем сюда с утра, — сказал Паша.

— Так тебе сказали одному, Паш, — напомнил ему я.

— Неужели я брошу своих кентов? Поедете со мной, а там решим, — заулыбался Паша.

Архан уткнулся в свой планшет и по пути к дому не проронил ни слова. Даже когда вылезал из машины, чуть не забыл свой подарок, о котором ему напомнил Паша.

— До завтра, Архан, — сказал я ему. Но Архан даже не повернулся — просто, идя спиной, поднял руку в знак того, что услышал, и побрёл, не отрывая взгляда от планшета, по ступенькам к своему дому.

— Представляешь, Митя, как нам повезло? — восторженно произнёс Паша.

— Это тебе повезло, Паш, и твоему упорству. А мы так, просто были рядом. Но давай так: мы даже не знали, кто это, что это. Один ты знал, и благодаря тебе мы ещё и подарки какие‑то получили, — ответил я.

— Не какие‑то, а линейка ограниченных шлёпанцев! — показав вверх палец, не отвлекаясь от дороги, заметил Паша.

— Ну, размах у твоего каскадёра, конечно, серьёзный, и реализация крутая. Целая команда, наверное, трудится с ним, — задумчиво произнёс я.

— Конечно, Митя. Целая команда. Одному всё это сделать просто нереально, — уверенно подтвердил Паша.

— Кстати, Митя, можно тебя попросить? Давай я не буду заезжать во двор — не хочу сейчас там крутиться. Дойдёшь отсюда, а я домой поеду? — предложил Паша.

— Конечно, Паш. Я даже не заметил, как мы приехали, — ответил я.

— Не забудь: завтра в 9 тут же. Жду тебя, не опаздывай!

— Как скажешь, Паш.

И его яркая «Хонда» со свистом тронулась с места. Красивая всё‑таки ласточка у Паши! Надо тоже подумать о приобретении автомобиля… Хотя мне сейчас нужно думать о другом, а потом уже о машинах.

Как в песне: «А сначала — телескопы, а машины и девушки — потом». Правда, там пелось по‑другому, но именно так почему‑то мне захотелось её спеть.

Зайдя в квартиру, я понял, что Элевен уже спит. Я аккуратно снял куртку, повесил её на крючок и пошёл на кухню попить воды. К моему удивлению, на столе стояли фрукты и записка — она была от Элевена:

«Митя, я купил еды. Извини меня за сегодняшний упрёк в твою сторону — ведь моя была очередь покупать еду. Твой сосед и товарищ, Эл».

Холодильник и правда был полным: Эл даже купил мне перепелиные яйца — мой любимый завтрак. Что ж, на ночь есть не хочу — выпью кефира и пойду спать.

Зайдя в комнату и раздевшись, я понял, что в душ мне категорически лень идти. «Помоюсь завтра с утра, — подумал я, — да заодно постель в стирку закину. А сейчас я почитаю пару страниц книги — они так прекрасно убаюкивают сознание перед сном».

Глава 2. «Элизабет»

Утро — это особое время для каждого. Кто‑то любит выпить чашечку кофе, глядя в окно на людей, которые раньше всех куда‑то спешат по своим делам. Кто‑то — понежиться в тёплой кровати ещё пять минут. Или принять контрастный душ… Но не я. Мне по утрам нравится принять тёплый душ, выпить воды — без тяжёлого завтрака. Разве что рюмка слегка подсоленных сырых перепелиных яиц.

Кстати, перепелиные яйца очень полезны и низкокалорийны. А ещё у них очень красивая внутренняя часть скорлупы — с лёгким аквамариновым оттенком.

Так и сегодня, позавтракав этим чудесным завтраком, я начал собираться: время было уже половина девятого, и пора было ускориться, чтобы не опоздать в такой значительный день для Паши.

Я решил выйти чуточку раньше, аккуратно прикрыв дверь: Эл ещё спал, а ему сегодня тоже не нужно было на учёбу, как и мне. На улице было солнечно. Перейдя через дорогу, я остановился у назначенного места встречи и начал ловить лицом греющие солнечные лучи. На секунду задумался и понял, почему так делают коты и кошки весной: очень приятное ощущение — ни о чём не думать и пару мгновений получать лишь греющую энергию солнца.

Из‑за поворота послышалась громкая, но приятная музыка.

— Привет, Паш! Ты хоть спал сегодня или готовился к фотосессии? — заходя в подъехавшую машину, с улыбкой спрашивал я.

— Конечно, Митя! Я спал. Я же хочу выглядеть сногсшибательно. Сон — залог прекрасного настроения, а настроение — это уже половина успеха, даже чуточку больше, чем половина. А ещё хорошо иметь знакомого барбера, который готов принять любимого клиента даже с утра.

— Кстати, Митя, едем мы с тобой вдвоём. Архан написал, что чем‑то отравился и не может покинуть территорию досягаемости туалетной комнаты. Хотя мне кажется, что он просто меня обманывает: зная его нелюбовь к большому количеству людей, тем более на новых местах…

— Согласен с тобой, Паш. Архан может такое вычудить. Но, может, у него снова обострение его панических атак? Ну, если что, возьмём ему какую‑нибудь сувенирку.

Паша рассмеялся:

— Вам вчера подарка не хватило! Тем более экстремального оборудования для айтишников ещё никто не придумал… Хм, хотя есть альпинистское снаряжение и крепления для столика. Хотя… Можно мешок и карабин для его планшета. Хотя нет… Вот противоударный чехол — тема! Да, кстати, интересно, на заказ такие чехлы делают? Я бы взял себе для ноутбука: всё равно его иногда таскаешь с собой, чтобы монтировать видео. А удобная вещь! В машине даже на заднее сиденье кладёшь — там и то опасно: на поворотах — хоп! — соскользнул, ударился о дверь или на коврики упал, а там направляющие сидений… И всё, считай, ремонт в лучшем случае. А так вообще новый покупать надо будет.

— А прикольная идея, Паш, — сделать ателье по изготовлению таких защитных чехлов! Ну и чтоб изготовление длилось не больше недели. Клиент приносит свою аппаратуру, мы снимаем мерки, берём пожелания клиента, обговариваем материалы и исполнение. Прикинь: чехол из дерева или в стиле киберпанка! Ну а на крайний случай можно и эксклюзивные заказы делать: разбирая полностью технику и усовершенствуя её заводские классические сборки.

— Хорошая идея, Митя, но давай поговорим об этом в другой раз. Лучше посмотри на это!

Повернув голову направо, я увидел начало очереди, ведущую к магазину экстремальных принадлежностей. Людей было много: кто‑то стоял ровно в очереди, но ярые фанаты стояли полукругом прямо у входа с плакатами.

Паша, как подобает его стилю, начал пристраиваться как можно ближе к магазину, но немного поодаль от толпы.

— Как я выгляжу? — спросил Паша, поправляя свои блондинистые брови.

— Выглядишь, как обычно, когда мы собираемся на гулянки, — ответил я.

— Ой, значит, хорошо. Но надо лучше, — и Паша потянулся в бардачок. Там лежали солнцезащитные очки‑ «капельки». — Вот теперь супер! Пошли, Митя.

Закрыв машину, Паша в своём вальяжном стиле облокотился на неё, достал телефон и сказал:

— Ещё пару минут — и будет начало. Подождём здесь, чтобы не толпиться. Всё равно нас позовут.

— Позовут тебя — фотосессия для тебя, вчера же сказали!

— Я договорюсь, Митя.

— Да брось, Паш. Просто оставь мне ключи от машины на всякий случай, если это всё будет слишком долго.

— Окей, Митя, лови ключи! Но помни: только хорошая музыка — и штрафы с тебя.

— Дорогие дамы и господа! — кто‑то начал говорить из динамиков магазина. — Сейчас вашему вниманию представляем ведущего нашего открытия магазина! Встречайте — Николос Тери!

Николос Тери был местным ведущим новостей, и встретить его в роли ведущего открытия магазина — достаточно интересная ситуация. Думаю, гонорар у него был очень даже хороший, раз он согласился.

Николос начал приветствовать всех собравшихся в очень позитивном ключе:

— Дорогие друзья! Сегодня вы присутствуете на открытии легендарного магазина экстремального спорта! Это не просто магазин — а кладовая ваших самых ярких будущих впечатлений. Ведь что может быть круче, чем эмоции? Да‑да, друзья! И именно сегодня эти эмоции мы разделим совместно с вами.

— Что, друзья, а теперь давайте сыграем с вами в лотерею с интересными моментальными призами! Вынесите мне сюда колесо фортуны!

На мини‑сцену перед магазином вынесли крутящееся колесо, наполненное шариками с номерами.

— И так, друзья, в этих шариках находятся номера подарочных билетов. Всего призы получат пять человек. Ну что, вы готовы?

— Да‑да! — восторженно начала кричать толпа.

— Итак, первый номер — 8! Смотрим, что спряталось там…, открываем… И номер билета — 519!

Из толпы к сцене побежал молодой парень с билетом, поднятым вверх.

— Отлично, первый победитель! И ваш приз — горный велосипед с автографом Тони Финча! Прошу: вот ваш билетик. Пройдите справа от магазина — там вам выдадут ваш подарок.

— И так, следующая цифра — 74! И что же там внутри? Ну‑ка, ну‑ка… Номер — 410!

Грузный мужчина пошагал к сцене.

— И ваш приз — надувная лодка с мотором, с эксклюзивным цветом от Тони Финча!

— Так, следующий номер — 0. Интересная цифра! А что же внутри? — барабанная дробь. — О, как интересно: три нуля! 000! Представляете — в нуле ещё три нуля! И так, где же обладатель этого билета? Есть или нет? — Ведущий окинул взглядом толпу. — Ну, никто так и не вышел…

— Ладно, поехали дальше. Хотя приз был шикарным — это целый билет в VIP‑ложу и сувениры на выступление Тони Финча. Ну, может, кто‑то и объявится — или получит СМС. Так, продолжим, дорогие друзья! И следующий номер… Номер 18 — восемнадцать!

— Павел, вы даже чуточку раньше, я смотрю, приехали! — Рядом с нами появился вчерашний консультант этого магазина.

— Извините, если напугал, — продолжал он.

А он нас и вправду немного подколол своим неожиданным появлением.

— Павел, как видите, ваша работа на форуме произвела фурор среди местных фанатов Тони. Но нюанс в том, что Тони Финч не появится на этой сцене: слишком плотный график у мистера Тони, чтобы размениваться на такие мелочи. Но своё отсутствие он компенсирует прекрасными подарками.

— Как? Тони не будет? Я что, зря приехал?! — чуть не плача, спросил консультанта Паша.

— Нет‑нет, — заулыбался консультант. — Мистер Тони Финч как раз находится здесь, в магазине. Но он решил всё время уделить сегодня именно вам — преданному фанату его творчества. Но нам с вами придётся пройти с обратной стороны магазина, чтобы не привлекать внимания толпы.

— Отлично, супер! — воодушевился Паша. — Пойдём, Митя!

— Постойте, Павел. Посещение Тони Финча запланировано только для вас. К сожалению, ваш друг не сможет присутствовать. Не переживайте, мы разлучим вас всего на три с небольшим часа.

— Митя, не обидишься? — посмотрел на меня глазами ребёнка Паша.

— Конечно нет, Паш. Просто я тебя предупреждал, что так и будет. Но я всегда рад тебя поддержать, ты знаешь.

— Митя, машина в твоём распоряжении. Я позвоню тебе — заберёшь меня, если у тебя не будет дел.

— Конечно, заберу. Только заранее позвони.

— Пойдёмте, Павел. Тони Финч не любит ждать.

Паша и консультант — кстати, так и не узнал, как его зовут, — пошли к тому входу в магазин.

«Так, Митя, время — утро, планы меняются. День свободный. Что будем делать?» — начал я головоломку мыслей в своей голове.

«Может, отправиться куда‑нибудь перекусить? Кстати, перекусить… А может, зайти в то кафе, которое как раз рядом — с интересным названием „Вера“? А что: вера в лучшее, вера в светлое, вера в себя… Хорошее название. Пойду‑ка загляну».

Зайдя внутрь, кафе, на удивление, оказалось очень маленьким, но уютным. Большую часть занимала кухня. Зал и кухню разделяла длинная, во всю длину здания, барная стойка с круглыми парными стульями. А у окна стоял ряд диванов, обращённых друг к другу по два. Яркие красные диваны дополняли стиля зелёному цвету плитки на полу.

Слева от входа была, видимо, импровизированная прихожая с вешалками на стенах и парой пуфиков у стены — видимо для того, чтобы можно было поставить сумочку или переобуться. Только зачем в кафе переобуваться?

Людей в кафе было не очень много, но у кассы был прямо‑таки ажиотаж из четырёх человек. Я решил сначала присесть, сделать выбор, а потом уже заказать — ведь тут я в первый раз.

Сев за стол, я обнаружил, что диваны достаточно мягкие и сидеть в них комфортно, а столик находится на нужном уровне для удобства потребления пищи, не меняя положения на диване. Мелочь, а продуманная мелочь.

Очень красивые цветы в горшках стояли на подоконниках: разные — и лиственные, и декоративные деревца там тоже присутствовали.

Меню было небольшим: пара вариантов завтрака, обеденное полноценное меню, а вот ужин отсутствовал — работало‑то оно до 5 вечера. Но вот, кстати, огромный выбор различных свежевыжатых соков и молочных коктейлей.

Я решил взять себе свежевыжатый сок грейпфрута с добавлением киви и сэндвич с яйцом и курицей. Ну и по правилам надо бы и руки перед едой помыть.

Вернувшись из уборной, я начал ждать официантку. Я полазил в мобильнике, стёр старые СМС, посмотрел в окно, перечитал раза два всё меню — но ко мне так никто и не подошёл.

Что ж, возьмём инициативу в свои руки. Направляясь к кассе, за которой оставался всего один человек, который, очень импульсивно жестикулируя руками, что‑то доказывал девушке, стоявшей на кассе.

Со словами «Я буду жаловаться на вас!» этот крайний человек направился к выходу.

Подойдя к кассе, я увидел прекрасную девушку с очень миловидными чертами лица: брюнетку со средней длиной волос и ярко‑рыжей прядью, слегка вздёрнутым аккуратным носиком и очень элегантными губами. Чёрная водолазка подчёркивала её черты лица и аккуратную шею, на которой висел кулон с камнем ярко‑изумрудного цвета — а может, и изумрудом.

— Ты тоже пришёл мне нервы трепать? — негромко, не поднимая головы, произнесла девушка на русском языке. Подняв свои голубовато‑зелёные глаза — с такой глубиной и блеском, которые я ещё не встречал, — она кинула на меня взгляд и продолжила уже на английском: — Что будете заказывать?

Я даже немного опешил и растерялся, начал вспоминать слова, но тут же собрался и на русском ответил ей:

— Нет, я вам нервы трепать не хочу, а просто хочу позавтракать и выпить свежевыжатый сок в вашем уютном заведении.

Она посмотрела на меня пристально в течение пары секунд, слегка прищурившись, и спросила:

— Турист или местный?

— Ну, год, наверное, как здесь учусь. А так — да, русский.

— Понятно. Оно сразу видно: недавно приехал. Культурный слишком. Те, кто здесь уже давно, не тратят время на вежливости. Так что заказывать будешь?

— Эм… Мне сэндвич с курицей и яйцом и свежевыжатый сок грейпфрута и киви.

— Извращенец, — брякнула она себе под нос, пробивая заказ на кассе.

— Что, простите? — удивлённо переспросил я.

— Ой, забылась, извините. Выбор, говорю, у вас специфический: киви и грейпфрут.

— Зря вы так, девушка. Очень даже вкусное сочетание вкусов, правда. Да, немного с кислинкой, но освежает. А давайте я возьму два — и вы тоже попробуете?

— Ой, нет, спасибо. Я лучше сделаю один и пойду дальше работать. И не буду тратить время на вкусовые эксперименты.

— А можно тогда хотя бы узнать, как вас зовут?

— С вас два доллара 42 цента.

Я дал нужную сумму. Пока она убирала деньги в кассу, я заметил, что под кассовым аппаратом торчит лотерейный билет, который разыгрывали на улице у магазина Тони Финча. И этот билет был с цифрами 000 — как раз тот билет, владелец которого не вышел за своим призом.

— Кстати, девушка, у вас выигрышный лотерейный билет, но вы не забрали свой приз.

— Ой, вы откуда знаете? — нахмурила брови брюнетка.

— Так я только что был на улице и своими ушами и глазами видел, что он выиграл. У вас же там три нуля — 000.

— Всё, молодой человек, не мешайте мне работать. Ваш заказ вам принесут.

И после этих слов она удалилась на кухню.

«Какая агрессивная, однако, мадам. Но красивая… Такое чувство, что я её, где‑то видел. Может, на улице, где‑то? Да, я думаю, я бы вспомнил…»

Вернувшись на диван, я начал перебирать в голове варианты, где я мог с ней видеться, потому что…

Чувство, что я её знаю, почему‑то меня не покидало. Да и не похожа ни на кого она. В колледже не видел — странно, да?

Девушка вышла из кухни и начала протирать барную стойку моющим средством, а я смотрел на неё и любовался.

Конечно, настоящие джентльмены, как говорят, не знакомятся с девушками на её рабочем месте — так можно поставить их в неловкое положение. И грубить нельзя на работе, хотя этой мадам это не мешало.

Она кинула на меня взгляд, а я, как школьник, отвернулся и начал смотреть в стену позади неё.

«Ох и идиот я! Ну посмотрела — и ладно. Чего глаза прятать, если понравилась? Да, небольшую симпатию она у меня вызвала. Интересная: прямолинейная и за словом в карман не лезет», — подумал я.

Из кухни донёсся звонок — такой яркий «дзинь». Моё блюдо или чьё‑то ещё? Эта — прекрасная девушка — оставила на барной стойке тряпку и распылитель и направилась за тарелкой.

Да, это был мой заказ, который она уже несёт мне.

— Ваш заказ, — ставя на стол тарелку со стаканом сока, — приятного аппетита, — видно, что нехотя, сказала она.

«Да, видимо, что‑то у неё с настроением не то. Или, как говорят тарологи, ретроградный Меркурий», — подумал я.

Откусив от сэндвича кусок, я понял, что в нём без малейшего намёка на курицу — только зелень, ветчина и сыр.

«Ну что ж, не буду возмущаться. Надо радоваться, что есть. Да и разницы в цене не было. Может, и правда перепутала. Видимо, сильно чем‑то она озабочена. Ну хоть сок‑то, думаю, точно не перепутала».

Сок был что надо: сладкая горечь грейпфрута перебивала нотки кисло‑сладкого киви, а пюре киви придавало густоты этому напитку. «Ох, что‑что, а в вопросах сочетания вкусов я умею сочетать. Хотя, откровенно говоря, иногда получается не очень».

На кухне громко что‑то упало и разбилось — видимо, тарелка. А после этого последовало громкое возмущение мужским голосом на русском, но с очень кавказским акцентом:

— Ну что у тебя в голове сегодня? Сама не своя! Соберись!

Девушка отвечала тоже на повышенных тонах:

— Да всё со мной нормально! Не хочу я с людьми работать — они половина здесь идиоты клинические!

— А ну не кричи! Всех посетителей распугаешь!

— Я на русском кричу — они всё равно не поймут. Я устала каждый день им улыбаться! Хотя с удовольствием бы плеснула кофе в их грёбаные сальные морды! Не нравится им, как я здороваюсь, — кофе больше налила, чем надо; яичница — не с такими желтками… Ой, простите! А не пойти бы вам всем в жопу, уроды?! Ещё ты мне не разрешаешь кормить бездомных хоть иногда!

— Ну они же грязные!

— Но голодные! Сам вспомни, каково было, когда вы сюда перебрались с тётей Марэ. Ты сам говорил, что иногда на еду не хватало, а кто‑то тебе помог.

— Тут не помогают, тут не родина, и они не с нашей родины.

— Мы и есть родина! Вот придёт бездомный русский — ты его что, не накормишь, дядя Лева?

— Э‑э, накормлю, но не на постоянной основе же его кормить!

— Да ты даже один раз не накормишь!

Выяснение отношений начало перетекать из кухни уже в зал кафе. Девушка начала надевать куртку, собирать свои вещи, и при этом они продолжали ругаться и препираться друг с другом. Но это было эффектно: небольшая хрупкая девушка пререкается со здоровым грузным армянином.

И вот она уже хотела уходить, но он схватил её за плечо и громко крикнул на неё:

— А давай пари заключим! Я прямо сейчас накормлю любого бездомного, а ты неделю будешь управлять кафе, а я в отпуск пойду. И если справишься и выйдешь хотя бы — я повторюсь, хотя бы — в небольшой плюс, то я позволю тебе иногда кормить бездомных, но остатками от готовки основных блюд. А если нет, то ты навсегда прекратишь мне перечить и не будешь кормить бездомных. По рукам?

— А, давай, дядя, давай! Только ты знаешь, что сегодня понедельник, и все бездомные едят сейчас в приюте. И на милю никого тут не найдёшь.

— А я сказал тебе, что я накормлю только русского бездомного, а не америкашек, которые сами виноваты!

— Своими криками ты забыла смотреть за кассой. Видимо, все клиенты ушли, не дождавшись тебя.

— Знаешь, дядя Лева, да начхать я хотела на этих клиентов! Я даже не знаю, чей этот сэндвич с курицей, который был на той тарелке…

Я больше не мог молча слушать этот диалог. Видимо, я и вправду единственный, кто остался в кафе, и они, скорее всего, меня не заметили и продолжают ругаться. Тем более прозвучало про сэндвич с курицей — видимо, мой. Как раз удачный момент напомнить о себе.

— А‑а, извините, сэндвич с курицей был моим заказом.

Оба посмотрели на меня. Названный девушкой дядя Лева смотрел на меня и хлопал глазами, а девушка, обращаясь ко мне, крикнула:

— Я же сказала: ты мне нервы трепать пришёл! — и, хлопнув дверью, вышла из кафе.

Грузный армянин быстрой встревоженной развалочкой зашагал ко мне и присел за столик.

— Э‑э, слушай, брат, не обижайся на неё. Она хорошая.

— Да я и не собирался. Я вообще зашёл просто покушать и попить сока и чисто случайно стал свидетелем вашей ссоры.

— Эй, какая ссора? Так, рабочие моменты. Ты же русский, да? Понимаешь, тяжело всем: и зарабатывать тяжело, а племянница не понимает меня. Она у меня хорошая, ты не серчай.

— Да я и не собирался, — я, повторюсь, просто зашёл попить сока и поесть. Но, правда, другой сэндвич дали. Но это мелочи — он тоже вкусный.

— Ой, сейчас исправим всё, брат. Э‑э… Ты же бездомный, я так понял?

— Нет‑нет, я студент, и жить есть где.

Ой, прости ещё раз. Я думал, она тебя привела ко мне специально… Но хотя… Да, ты чистый, и от тебя не воняет, но вот с причёской и бородой надо что‑то тебе делать.

— У вас, я так понял, прямолинейность — это фишка заведения, — заулыбался я.

— Эй, нет, что ты! Просто, когда земляка встречаешь, родным становится. Я хоть и 15 лет тут живу, а всё английский никак не выучу. Жена знает, но она сейчас с детьми занимается. А тут вот Элизабет знает очень хорошо и разговаривает, и иногда с заказами помогает.

— Значит, её зовут Элизабет — красивое имя.

— Извини, из разговора я подслушал, что вас Лев зовут?

— Да.

— Очень приятно, меня Митя.

А можно тогда вам вопрос по‑свойски задать, раз у нас с вами такое общение случайно завязалось?

— Валяй, конечно. Родную речь послушать — в радость.

— А Элизабет же не армянка, но она вас называет дядей?

Эх, как тебя там… А, Митя, это такая долгая история, но скажу в двух словах. Элизабет — дочка моего друга детства, который помог мне реализовать тут бизнес. Но, к сожалению, он и его супруга погибли в автокатастрофе. Элизабет было тогда всего 19, а сейчас ей уже 26. Уже как семь лет она живёт тут — отдельно от нас, правда. Но мы для неё самые близкие — больше нет никого, она сирота.

Но детей я своих воспитываю, забочусь о ней, как о родной. Чтоб её сестрой называли. Жену мою она называет «мама Марина», а меня так зовёт — «дядя Лева». Я всегда на её стороне. Да и она девчонка не глупая, соображает, помогает в бизнесе. Но вот эти её благотворительные дела меня убивают: на прошлой неделе отдала почти полную кастрюлю макарон с мясом, как она подумала, бездомным. А это были рабочие с соседней улицы, которые просто прятались от своего шефа в тенечке.

Я понимаю, что ей тяжело иногда на душе. Но она же только в точке кипения начинает рассказывать, что думает. Но знаешь, иногда как посмотрит в глаза — аж в душе кошки скребут. И конёк у неё — с поставщиками общаться: если меня они могут обмануть, то вот её — ни разу. Как посмотрит сверлящим взглядом… А одного до слёз довела — так я его сидел успокаивал, а он взахлёб рыдал. Жалко так его было, хороший парень.

— Понял, спасибо за развёрнутый ответ. А взгляд и в правду у неё глубокий. согласился я

Ой, ладно, засиделся я тут. Пора мне идти готовить, да и вызывать официанток на работу. Элизабет, видимо, сегодня точно не придёт — обиделась сильно, наверно. А зарабатывать нужно… А ты… вопросительно смотрел на меня дядя Лева

— Митя.

— Митя, заходи, если меня не будет, скажи: «Дядя Лева сэндвич обещал» — и тебе бесплатно сделают. Спасибо, что выслушал. Очень вовремя ты к нам зашёл. Ещё этот магазин открывается… После открытия, может, зайдут, покушают — и клиентов теперь побольше будет на пару месяцев точно.

— Кстати, Лева, у вас там на кассе я заметил лотерейный билет — как раз таки соседнего магазина.

— Да, это мне подарили позавчера, когда они смотрели помещение. Я ещё удивился: как так много всего они привезли за ночь и ремонт так быстро сделали. Видимо, профи. Правда, шеф у них какой‑то странный… Хотя он же актёр. Но согласись, актёр и торгует велосипедами, мотоциклами, лодками…

— Он каскадёр — это тот, кто делает трюки за актёров в кино и не только.

— Эй, тогда всё сходится! А я голову себе ломаю, думаю: ну что за дела? Теперь ясно, чё с ним. Видать, контуженный весь такой, как на шарнирах. О… И пьёт прям из бутылки. Слушай, я домашнее вино делаю — вкусное, в следующий раз придёшь — угощу тебя, закачаешься! Так вот, я себе из горла и его пить не позволяю, даже когда уже две‑три бутылочки… Понимаешь, да?

— Понимаю вас, дядя Лева, — заулыбался я и продолжил: — Ваш билет сегодня стал выигрышным. Потому что ведущий вытаскивал шары, а там внутри — номера билетов, состоящие из трёх цифр. И ваш был самый запоминающийся — три нуля: 000. И на кассе билет: цифры сходятся с теми, что сказал ведущий.

— Э‑эх, я не успел! Я на кухне был… А что за приз‑то хоть был?

— Сувенирная продукция и билет в VIP‑ложу на шоу этого каскадёра — Тони Финча — через пару дней в соседнем городе. Вы после работы сходите, узнайте, как получить приз. И всё — билет же у вас.

— Э‑э, хорошо, да, схожу. Точно, билет же есть — значит, и приз есть. Спасибо тебе!

Дверь магазина открылась, и в неё начали заходить посетители.

— Эх, ещё бы поговорил с тобой, Митя, да клиенты ждут. Заходи!

— Рад знакомству, обязательно зайду.

Мы пожали с дядей Левой руки.

У магазина всё так же была очередь, но сцены уже и людей с плакатами не было. Люди уже просто стояли в очереди, которая медленно тянулась по улице. Но точечно по улице виднелись люди и машины с покупками: парни напротив грузили в машину новенькие каяки; несколько ребят разглядывали новые ролики; а на углу стояла блондинка со скейтбордом в руках — явно кому‑то в подарок.

«Да, хорошее кафе. Надо будет посетить его ещё раз, — подумал я. — Интересная судьба у Элизабет, кстати. Красивое имя… Интересно, когда она выйдет сюда на работу? Я бы ещё раз зашёл. Может, завтра? Да нет, навряд ли — слишком ясно будет, зачем я пришёл. Ну не за вином и сэндвичем же… Зайду через день‑другой. Главное — совместить с учёбой. Завтра как раз несколько экспериментов и пара лекций. А там, я думаю, мы ещё не раз будем с Пашей заезжать в этот магазин, поэтому обязательно смогу сюда зайти».

Так, в запасе у меня ещё пара часов точно, поэтому почему бы мне не прокатиться на Пашиной «ласточке»? Сев за руль, и в правду ощущаешь всю мощь этой машины, даже не запустив её. Ну что сказать: у Паши всё продумано до мелочей — от ручки двери до ароматизатора в багажнике.

Я повернул ключ зажигания — и нежный рокот раздался на улице. Даже некоторые люди в очереди обернулись. «Да где же эта кнопка переключения системы выхлопа в более спокойный режим?» — подумал я.

Вот она. Нажав её, рокот резко затих. Я включил негромкую музыку и аккуратно начал движение по улице.

Машин почти не было, да и пешеходов на улице особо не было. Тут такое бывает: обычно все собираются в местах притяжения — у торговых центров или на больших парковках. Ну, это те, кто на машинах. А так, в основном, каждый не уходит со своего района и, собираясь в компании, так же гуляют по дворам и улочкам.

Я ехал медленно и разглядывал идущих по улице девушек. Мой взгляд упал на девушку, которая тоже, видимо, неспешно прогуливалась, опустив голову вниз и шутливо выписывая пируэты ногами.

«А ничего такая фигурка… А если чуть‑чуть обгоним её, чтоб посмотреть на лицо?» — пронеслось в голове.

Как только я поравнялся, повернул голову в её сторону — на меня уже смотрели те самые глаза из кафе. Это была Элизабет. Посмотрев на меня, она выровняла спину, подняла голову и уже спокойной походкой пошла дальше.

«Давай же, Митя, предложи ей её довести куда ей надо», — подсказывал мне мой внутренний голос.

Я открыл окно и с водительского кресла крикнул ей:

— Эй, Элизабет!

Та резко повернулась ко мне, прищурилась, но спустя пару секунд отвела взгляд обратно.

— Давай я тебя подброшу. Уже поздно одной гулять.

— Я к незнакомым в машины не сажусь. И дойду сама.

— Так вот и познакомимся как раз.

— Я, по‑моему, ясно выразилась: я не сяду к тебе в машину.

— Вот отлично, мы уже перешли на «ты» — значит, знакомы.

— То, что ты следишь за мной с самого кафе, ещё сильней пугает, знаешь ли.

— Хорошо, как скажешь.

Я закрыл окно, добавил газу и припарковался на обочине чуть впереди неё.

Я вышел из машины — и в этот момент она уже проходила мимо. Я закрыл машину, еле разобравшись с пашиной сигнализацией, и устремился быстрой походкой за ней.

— Элизабет, подожди!

— Что тебе от меня надо? — резко развернулась она и вспылила на меня

— Если ты будешь меня преследовать, то я вызову копов или закричу!

— Стой, стой! Ничего не хочу я с тобой делать. Я не маньяк, успокойся. Просто хочу с тобой познакомиться.

— Ты уже имя моё знаешь. Что тебе ещё нужно? Имя‑то, небось, в кафе узнал?

— Угу.

— Вот дядя Лева — трепло, — пробормотала она.

— Да нет, совсем. Очень даже приятный собеседник.

— Что он ещё тебе наговорил?

— Да ничего особого. Сэндвич бесплатно пообещал и бокал домашнего вина.

— Это же какая щедрость! Снег пойдёт от неожиданности, что Лева так решил сказать первому встречному.

— Да я и сам удивлён, поэтому не переживай. А позволь проводить тебя туда, куда ты идёшь.

— Я в машину к тебе не сяду, и не надейся.

— А мы пешком пойдём. Я оставлю машину тут и буду идти рядом — но на расстоянии, чтобы ты была спокойна. И просто поболтаем.

Элизабет пристально на меня посмотрела. Что‑что, а её взгляд был действительно тяжёлым и сверлящим. Но для меня он был просто ошеломляющим — будто эти глаза я уже видел.

— Что ж, даже не знаю… — не отрывая взгляда, Элизабет повернула голову набок. — Хорошо. Но знай: у меня есть перцовый баллончик и кое‑что посерьёзней. И я не постесняюсь испытать это на тебе, если ты решишь выкинуть какой‑нибудь номер.

— Да, конечно, я всё понимаю, — заулыбался я. — Меня, кстати, Митя зовут. — И я протянул ей руку, чтобы пожать по‑товарищески.

Но она возразила:

— Дистанция! Я предупреждала!

— Хорошо, хорошо. Пойдём.

И мы неспешно отправились по тротуару в сторону, куда нужно было Элизабет.

Повисла молчаливая пауза.

— Э‑э‑м, меня Митя зовут. Очень приятно, — попытался я возобновить разговор.

— Да хоть Карл XV, — с каменным лицом и с сарказматичной интонацией продолжала Элизабет.

— Не до господ мне далеко. Я просто Митя. Но друзья зовут меня Митяй или Митрий, а так вообще — Дима.

— Очень занимательная информация. Как мило, — всё так же холодно ответила она.

Я решил попробовать ещё раз:

— Так куда ты направляешься? Может, расскажешь, что‑нибудь о себе? Мне правда интересно.

Элизабет чуть замедлила шаг, будто взвешивая, стоит ли отвечать. Затем вздохнула и сказала:

— Иду домой. А рассказывать особо нечего. Живу тут уже семь лет, работаю в кафе дяди Левы. Учусь по вечерам, когда получается. Всё.

— Звучит насыщенно. Учёба, работа… Нелегко, наверное?

— Нормально. Привыкла. Главное — не стоять на месте.

Её тон чуть смягчился, и я почувствовал, что лёд начинает таять.

— Слушай, а почему ты так резко реагируешь на попытки познакомиться? — осторожно спросил я. — Просто любопытно.

— Потому что слишком часто за вежливостью скрываются совсем другие намерения, — ответила она, не глядя на меня. — Люди обещают дружбу, а потом начинают давить или чего похуже. Я уже на это насмотрелась.

— Понимаю. Но я правда без задних мыслей. Просто… ты показалась мне интересной. И не такой, как все.

Она впервые за весь разговор посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде читалось недоверие, но и что‑то ещё — будто искра любопытства.

— Посмотрим, — коротко бросила она. — Но дистанция всё ещё в силе.

Я кивнул:

— Договорились. Дистанция — так дистанция. Но надеюсь, со временем ты позволишь её сократить.

Элизабет лишь хмыкнула в ответ, но на губах у неё мелькнула едва заметная улыбка

— Так, как ты, говоришь, моё имя выпытал?

— Да я и не спрашивал. Просто после вашей, так сказать, ссоры твой дядя подошёл ко мне за столик и сам начал разговор.

— Прям сам и начал с тобой?

Он сказал, что речь родную хочет послушать. Да и, видимо, ему выговориться надо было — вот он и подсел ко мне. А в разговоре я узнал твоё имя.

— То есть вы просто начали меня обсуждать?

— Нет. Он думал, я жалобы писать буду, но мне и не надо — мне всё понравилось. Ну, даже учитывая, что вы, Элизабет, не тот сэндвич дали мне. Но вот фреш был отличный.

— Тогда понятно, почему он с тобой так любезничал.

— Дядя вечно печётся об отзывах. Да и о своём заведении только и думает — сутками там пропадает.

— Хлебом не корми — пусти на кухню готовить, да интерьер свой всё улучшает.

— Ну, человек живёт своим делом — это же круто.

— Бла‑бла‑бла, своё дело… Вечно на работе, а когда жить‑то, Митя?

— Вот и отлично. А говоришь, моё имя не пригодится.

— Ой, вырубай свои дешёвые подкаты.

— Да я и не…

Что, ты не думал? А зачем тогда попёрся за мной пешком и оставил свою «кляксу» на обочине, что аж отсюда глаза своим ярким цветом режет?

— Как хорошо, что этого не слышал Паша.

— Что ещё за Паша?

— Да владелец той самой яркой «кляксы», что глаза режет, как ты сказала.

— А где же он? И что же хорошего, что он не слышал?

— А он как раз‑таки в соседнем здании — на фотосессии с Тони Финчем. А машину оставил мне, так как меня с ним не пустили.

— Ну ты, я смотрю, особо и не расстроился.

— Согласен. Особой цели туда попасть не было. Тем более я особо не знаю, что за Тони Финч.

— Да про него все уши уже прожужжали! Все мои знакомые только и говорят: «Тони Финч, Тони Финч! Ах, как попасть к нему на шоу!» — и воздыхают же, главное. А я никак не пойму, что им этот каскадёр сдался. Есть‑то алкаш. Ну да, алкаш с большими бабками. Ну, пару трюков он делает — и всё. Лучше б благотворительностью занялся.

— А то вчера они приходили днём к нам: этот алкаш, какой‑то громила и тощий паренёк в жёлто‑чёрной майке.

— Консультант?

— Парень в жёлто‑чёрной майке — это консультант магазина, который открылся рядом с вами.

— А, тогда понятно. Он единственный, кто отказался от дядиного вина.

— А эти двое уговорили три бутылки, не заплатили за еду. А взамен вручили дяде моему какой‑то лотерейный билет.

— Я ему сказал про билет — он выигрышный, кстати.

— Уф, хоть что‑то радует.

— А сокращённо твоё имя как звучит? Элли, Элиза или Лиза?

— Не вздумай называть меня Элли. Элиза — да, можно.

— Дав, и зачем тебе моё имя сокращённое?

— И ты так мне и не ответил, почему хорошо, что твой друг чего‑то там не слышал.

— А, Паша… Да, он очень трепетно и с ревностью относится к своей машине. Мне кажется, он спит в гараже, в ней ночует. Но я его понимаю — сам, когда‑то так же увлекался автомобилем.

— А у тебя есть права?

— Совсем, смотрю, не о чем поговорить, как о машинах?

— Да нет, тем много разных. Выбирай любую — свободно пообщаемся.

— Хм… Ну тогда давай на тему космоса.

. — А что именно тебя интересует?

— Космос. Давай о нём, а про погоду поговорим, когда уже совсем нечего будет сказать.

— Ну, космос — понятие растяжимое. Там есть много чего интересного и непознанного. Кстати, ты слышала о галактиках, которые видны лишь при определённом излучении?

— Рассказывай.

«Что ж, в тот момент я даже не понимал, что она просто не хотела разговаривать и позволила мне заполнить пустоту молчания с её стороны своей теорией».

Я рассказывал о наших с профессором наработках, исследованиях и совсем не обращал внимания, что она не участвует в диалоге. А я, как Паша, одержимый своей машиной, был одержим идеей и рассказывал о каких‑то теориях девушке, которую впервые вижу. Это можно было бы оставить и на потом, а пока — узнать друг друга получше. Ну или хотя бы мне узнать её. Но горение моих мыслей было превыше адекватности общения с девушкой.

Так мы прошли с ней, наверно, минут двадцать пешком, после чего она меня прервала:

— Очень интересно, но не всё понятно. Ты интересный рассказчик, но… Мне пора. Мы как раз подошли к дому моей подруги. Я сегодня останусь у неё. Кстати, вон она ждёт меня на крыльце. Думаю, может, ещё когда‑нибудь встретимся. Пока, Митя, спасибо, что проводил.

Я стоял будто окаменел и, смотря ей вслед, лишь сказал:

— Обязательно увидимся.

Она поднималась по лестнице. Подруга открыла ей дверь и посмотрела на меня, а потом, видимо, спросила у Элизабет, кивая на меня: «Мол, кто это?»

Элизабет повернулась ко мне. И на её прекрасном лице впервые за вечер я увидел то ли ухмылку, то ли краткую улыбку в одну сторону. И эти горящие глаза ледяным огнём запали мне глубоко в душу.

— А это космонавт Митя. Он меня проводил до тебя.

Подруга впустила Элизабет за порог, окинула меня подозрительным взглядом и закрыла дверь.

«Вот блин! А в каком я районе и как идти назад? С этой болтовнёй я совсем не запоминал дорогу», — подумал я.

В кармане зазвонил мобильник.

— Да, алло.

— Ну что, Митя? Я освободился! Скорее забирай меня! Мне очень много тебе нужно рассказать! — восторженным голосом воскликнул Паша.

— Э‑э‑м… Как бы тебе сказать, Паш… Твоя машина…

— Что с ней?!

— С ней всё в порядке. Она стоит в двух километрах по прямой от магазина Тони.

— А ты где?

— А я… я… я не знаю. Где‑то в двадцати минутах ходьбы от него.

— Во ты чудила! Давай выходи на центральную улицу — я тебя заберу.

— А ключи‑то у меня…

— У меня всегда есть запасной комплект. Давай: я иду в сторону машины, а ты найди выход на центральную улицу, умник. И вообще, почему ты пешком?

— Да так, тут долгая история.

— Давай рассказывай! Я всё равно иду к машине, и мне скучно идти — поговорю с тобой. А то эмоций у меня полно!

— Ладно, — вздохнул я. — В общем, я познакомился с одной девушкой. Её зовут Элизабет. Она работает в кафе дяди Левы.

— Ого! И что дальше? — в голосе Паши послышалось неподдельное любопытство.

— Мы немного поговорили, потом я проводил её до дома подруги. Но разговор получился какой‑то… односторонний. Я всё рассказывал про космос, про наши исследования с профессором, а она почти не участвовала в диалоге.

— То есть ты два часа грузил её научными теориями? — рассмеялся Паша. — Митя, ты неисправим!

— Ну да… В какой‑то момент она просто сказала, что ей пора, и ушла. Но знаешь, что самое странное? Перед уходом она назвала меня «космонавтом Митей».

— Ха! — снова рассмеялся Паша. — Значит, ты её всё‑таки впечатлил. Может, не так, как хотел, но запомнился точно.

— Надеюсь. Она… необычная. Прямолинейная, резкая, но в то же время какая‑то притягательная.

— Слушай, — вдруг посерьёзнел Паша, — а давай завтра снова заедем в это кафе? Может, она там будет? Познакомишь нас — я помогу тебе разговорить её.

— Думаешь, сработает?

— Гарантирую! Я знаю пару приёмов, как расположить к себе девушку. К тому же, если она работает там, шансы велики.

— Ладно, договорились, — улыбнулся я. — Завтра идём в кафе дяди Левы.

— А то есть ты без моего ведома решил на моей «бейбе» возить каких‑то леди?

— Не каких‑то, а одну — и довести до дома.

— Ой, Митя, да я шучу.

— У тебя от шутки до серьёзности — две секунды. Тем более это касается твоей машины.

— Так, не остри мне тут. Ты понял, где центральная улица?

— Да, сориентировался. Выхожу.

— Ну и я уже подхожу к машине. Не бросай, повиси. Кстати, что у тебя там рядом?

— А, ну тут цветочная лавка и модульный шкаф доставок.

— А, всё понял. Стой у него — я знаю, где это. Три минуты, жду, Паш.

— Ну и что, ты стрельнул у неё номер?

— Нет… Вот же, блин, я даже номера не спросил.

— Ну ты, конечно, неудачник. Познакомиться с девушкой и не взять номер — это как помыть машину снаружи, но не мыть салон. Ну чудной ты, Митяй. Всё, я вижу тебя.

— Я тоже тебя вижу.

Паша подъехал — я сел в машину.

— Ну, я надеюсь, она красивая?

— Да, красивая, даже очень. Но с характером, мадам.

— О‑о‑о, таких мы любим приручать!

— Тихо, Паш, она моя. Не заглядывайся.

— Твоя, твоя…

— Ну а фигурка там — что, как?

— Фигура нормальная. Брюнетка с яркой прядью. Ты бы видел её глаза! Они… У меня нет слов, чтобы описать её взгляд. А улыбка…

— Тихо‑тихо, Митя. Не уж‑то тебе в кои‑то веки кто‑то понравился?

— Ну не то, чтобы понравилась… Да, приглянулась. Ты же знаешь, Паш, эти влечения мимолётны. И что эта встреча может изменить или не изменить… Тут сыграло моё лишнее свободное время. Пока я тебя ожидал в кафе рядом, там я её и увидел.

— О, ты зашёл, и она сидела вся такая прекрасная за столиком, попивая смузи?

— Нет. Она стояла на кассе и ругалась с посетителем. И, кстати, она тоже русская, как мы.

— О‑о, интересно! А что это я о ней и о кафе не слышал даже? Это где такое кафе с красотками, которые забирают лучшие умы нашего университета в любовные объятья?

— Это кафе как раз рядом с магазином Тони — справа, с такой массивной дверцей. Ну, которое до пяти работает.

— Смотрю, ты уже и график кафе узнал, ловелас.

— Паш, расписание я узнал ещё вчера, когда увидел, что оно закрыто и работает только до пяти.

— Так она, значит, официантка, которая работает в кафе?

— Да, официантка. Которая удивилась моему выбору фреша и принесла мне другой сэндвич.

— Ну да, ладно, хватит уже расспрашивать. Давай лучше поехали в сторону дома. Завтра на учёбу нужно, и как раз по дороге расскажешь, как прошёл твой день с Тони.

— Митя…

— Что, Паш?

— Ещё один вопрос — и едем.

— Валяй.

— А как её хоть зовут?

— Элизабет.

— Элизабет… Красивое имя, — задумчиво произнёс Паша, выруливая на шоссе. — Так, значит, она официантка в кафе рядом с магазином Тони?

— Да. И знаешь, в ней есть что‑то… необычное. Прямолинейная, резкая, но при этом какая‑то притягательная.

— Прямолинейные обычно самые интересные, — усмехнулся Паша. — Главное — найти подход.

— Вот я и пытался. Рассказал ей про космос, про наши исследования с профессором… А она почти не реагировала. Только в конце улыбнулась — впервые за весь разговор.

— И что за улыбка?

— Сложно описать. То ли насмешливая, то ли… тёплая. И глаза у неё — будто насквозь видят.

— Ого, — Паша бросил на меня короткий взгляд. — Да ты и правда зацепился. Обычно ты так подробно девушек не описываешь.

— Может, и зацепился немного, — признался я. — Но я не уверен, что она вообще захочет со мной ещё раз поговорить.

— Послушай, — Паша хлопнул рукой по рулю, — завтра мы сделаем так: заедем в это кафе. Я тебя подстрахую. Ты заговоришь с ней, а я создам непринуждённую атмосферу. Может, даже угощу её чем‑нибудь.

— Думаешь, сработает?

— Гарантирую. Главное — не начинай сразу про галактики и излучение. Спроси, например, какой фреш она сама любит. Или предложи помочь после смены — донести сумки, проводить…

Я усмехнулся:

Ладно, попробуем твой метод. Но если она опять назовёт меня «космонавтом», я не обижусь.

— «Космонавт Митя» — звучит! — захохотал Паша. — Готовься, дружище, завтра штурмуем кафе дяди Левы!

-Завтра у неё выходной

ну я думаю мы найдем время туда заскочить Мить.

Глава 3

«Наставник цветов Мустафа»

«Семя мудрости иногда у нас под ногами,

Подбери его и отдай птицам надежд».

Да что ни говори, а знания необходимы. Без знаний и учёбы мы вряд ли бы достигли тех высот человеческих технологий, которые имеем сейчас. Именно с такими мыслями я всегда иду по дороге в колледж — даже когда хочется ещё немного поспать или посидеть в парке и попить кофе перед учёбой.

Дорога в колледж обычно не занимает у меня и десяти минут: благо, я живу рядом. Но, к сожалению, по пути на учёбу нет ни одной кофейни, а кофе в колледже… Ну совсем не вкусный. Не то чтобы я был любителем кофе, но вкусное кофе от невкусного я отличить смогу.

Со всех сторон к центральному входу стягивались студенты, а некоторые, наоборот, выходили. Да, некоторые студенты могут оставаться тут на ночь, если готовят какой‑, то проект — но строго с преподавателем. Да и курсов таких — раз-два и обчёлся. Так что некоторых гениев, которые учатся по ночам, мы даже не знаем.

Идя к двери входа, я уже было хотел взяться за ручку и открыть дверь, как какой‑то голос в голове сказал:

— Шаг влево.

Я и шагнул влево — совершенно неосознанно. И да, в ту же секунду из дверей вылетели два студента в порыве стычки: дверь слетела с доводчика и, ударившись о стену, еле уцелела.

Вылетевшие из здания ребята были братьями, и их выходки уже стали традицией для колледжа. Они часто выясняли отношения именно таким способом. Но выгнать их за драки было невозможно: по закону колледжа выгнать можно только после жалобы жертвы происшествия. А так как братья, естественно, не писали жалобы друг на друга, а их успеваемость и успехи в научной сфере были велики, руководство колледжа закрывало на их выходки глаза.

Честно сказать, много на что руководство здесь закрывало глаза. Главное — результат: исследования, гранты и публикации в научных журналах.

Идя уже по коридору в сторону лаборатории, я подумал: неужто интуиция так сильно работает, что подсказывает мне, что делать? Ведь если бы я каким‑, то образом не подумал на улице шагнуть влево, меня бы сбили эти братья, и я бы кубарем с ними полетел по лестнице. А там последствия всего этого и так ясны.

Дверь в лабораторию была закрыта — профессора не было. Ещё странно: он приезжает раньше всех, а то и остаётся здесь. Положив рюкзак на стул, я включил свет и пошёл к шкафчику с халатами. Проведя все нужные процедуры по безопасности, я решил провести небольшую уборку.

Всё убирать не буду: профессор как‑то раз меня наругал, когда я до его прихода провёл уборку. Объяснил он это тем, что всё должно быть на своих местах — иначе потеряется мысль. Если ты отлучился в уборную, а кто‑то переставил твою чашку кофе, вот ты уже час ищешь свою кружку, хотя её уже помыли и она на кухне. Но ты купил себе уже вторую, пока искал ту, и сделал новый кофе.

Профессор, кстати, очень добродушный человек, но иногда у него шарики за ролики закатываются — что мама моя! Ну, научный человек… Но иногда мне смешно от его предположений и теорий. Хотя он говорит, что шутит, — хотя совсем не шутит. Я это вижу и чувствую.

После уборки получился небольшой пакет с отходами. У лаборатории был свой отдельный контейнер, и выкинуть мусор можно было через специальный рукав, который шёл прямо из комнаты в отдельный бак.

Я включил компьютер и принялся работать с файлами. Но долго этого мне делать не получилось: вдруг электричество резко отключилось. Бесперебойная система колледжа справилась с просадкой напряжения, но на такой случай все компьютеры нужно было выключить — но при этом сохранить все данные, которые были наработаны на них, чтобы не потерять. Потом, после пяти минут, верхние этажи здания полностью отключались, и всё переходило на нижние этажи, где расположены силовые экспериментальные установки, которым необходимо большое потребление электричества.

В дверь вбежал профессор:

— Митя, Митя! Получилось! Вырубай всё, нам нужно срочно второй разряд!

Профессор метался по лаборатории, что‑то ища и продолжал:

— Митя, как ты? Всё нормально? Так, сегодня выходной у тебя, и завтра наберись сил. Я тебя поберегу тебе сутки придётся дежурить у нашего телескопа в момент активации и калибровки. Так что отдыхай. О, нашёл! Вот она… Я побежал. Дверь не закрывай. Удачи! Только попроси Мустафу разобрать и выкинуть этот стеллаж и всё, что там есть. Я всё нужное забрал.

И профессор выскочил из кабинета.

Да, видимо, всё идёт по плану у него. Ну и не буду ему мешать.

Плюс погода была прекрасная можно и прогуляться, и заняться домашними делами. Но сначала поручение профессора.

Выйдя из колледжа, я направился к ангару, который стоял позади колледжа. Этот ангар могли посещать не многие студенты либо что‑то отнести, но и то оставляли возле входа. А потом уже это всё записывалось, перегружалось на погрузчик и завозилось внутрь. Профессора часто туда ходят. Я сам там не бывал дальше, чем вход в пристройку, где обычно делается вся бумажная деятельность при сдаче на хранение чего‑либо или получении какой‑либо вещи.

Зайдя в пристройку, я никого там не обнаружил. Выйдя на улицу, я оглянулся: Мустафа должен быть, где‑то рядом. И да, обойдя ангар, сзади него я увидел зону отдыха, сделанную самими студентами и преподавателями: несколько покрашенных бочек, мягкие сидячие мешки, которые списали уже несколько месяцев назад из‑за внешнего вида. Для аудитории они не особо подходили, но для улицы — самое то. Около пятнадцати человек сидело вокруг взрослого, уже с лёгкой сединой афроамериканца в рабочем ярко‑оранжевом комбинезоне.

Это был Мустафа — наш любимый наставник цветов, странствующий по территории колледжа мудрец с талантом ловко сочетать знания ботаники, философии и рабочие моменты кладовщика.

Мустафа в промежутках между работой иногда устраивал непроизвольные лекции по философии около своего рабочего места. Никто из руководства никогда не был против — лишь иногда, когда студенты засиживались у него вместо основных лекций.

Мустафа велел нам всегда бережно относиться к растениям, учил, как каждое семечко имеет собственный путь к росту и что важно не просто поливать их, а понимать саму природу. Он часто говорил:

«Каждое растение расскажет свою историю, если ты только будешь готов внимательно слушать».

Конечно, большинство из нас воспринимали это с улыбкой, но в глубине души каждый понимал, что его слова — словно семена, которые прорастали в нашем сознании.

Сегодня Мустафа устроил ещё один открытый семинар, и я решил заглянуть на часок. Я подошёл к небольшой группе студентов, окружавших его, и услышал, как он объясняет важность правильного окружения для роста — как растений, так и человека.

Я присел позади всех, расположившись на свободном мешке.

— Подобно тому, как солнце и вода необходимы цветку, — говорил он, — нашим целям нужны правильные друзья и единомышленники. Мы, как цветы, расцветаем в подходящих условиях.

Я замер, прислушиваясь к его голосу и взволнованным обсуждениям вокруг. Мустафа казался светилом — вокруг него собирались все, кто искал не только знания, но и вдохновение.

— Иногда одно лишь семя может привести к чудесному цветению, — продолжал он. — Лишь дайте ему шанс, и вы будете удивлены, к каким высотам оно сможет подняться.

В этот момент я задумался о том, что же движет нами к знаниям, к совершенствованию. Неужели, как и семена, мы тоже имеем свои циклы роста? Пора сломать старые привычки и начать новые, взращивая в себе то, что действительно важно.

Обсуждение продолжалось, и я чувствовал, как внутри меня пробуждается желание узнать больше — не только о цветах, но и о жизни. Словно вместе с Мустафой мы начали расцветать, как весенние цветы.

Мустафа заметил, что я присоединился к группе. Он всегда умел создать атмосферу, в которой каждый чувствовал себя важным.

— Добро пожаловать, мой юный друг! — произнёс он, жестом приглашая меня ближе. — Сегодня мы говорим о зависимости растений от их окружения. Но разве это не похоже на нас, людей? Каждый из нас — это маленький цветок в большом саду жизни.

Я почувствовал, как мысли других студентов, собравшихся вокруг, начали пересекаться с моими собственными. Некоторые из них поднимали руки с вопросами, делились личными историями о том, как друзья и семьи помогали им справляться с трудностями, как, выступая единой командой, они побеждали в своих битвах и добивались успеха.

— Мустафа, — спросила одна из студенток, — а как мы можем узнать, какое окружение подходит именно нам? Что, если те, кто вокруг, вместо того чтобы помогать, тянут нас вниз?

Мустафа нахмурился, задумался на мгновение — его лицо стало серьёзным.

— Замечательный вопрос, — произнёс он. — Ответ может быть непростым, но важно помнить, что каждый из нас имеет право выбирать, где и с кем мы хотим расти. Если ваше окружение не поддерживает ваши мечты, вам следует задуматься, прежде чем продолжать такие отношения. Важно окружать себя теми, кто вдохновляет, кто заставляет вас чувствовать себя живым и стремиться к чему‑то большему.

Я вспомнил о своих собственных друзьях — о том, как некоторые из них постоянно поднимали мой дух, а другие, казалось, нарочно пытались затянуть в бездну сомнений. Слова Мустафы помогли мне понять, что выбирать окружение — это не просто вопрос удобства, это вопрос внутреннего роста.

— Знайте, — продолжал он, — что даже семена, посаженные в трудных условиях, могут вырасти в сильные и красивые цветы, если вы будете заботиться о них. Но если вы найдёте правильную почву, они будут расти легче.