Читать книгу: «Пустышка»

Предисловие

Воспоминания накатывают на меня как волны… В голове надоевшей пластинкой звучит его густой голос – еще недавно самый родной на свете. По щекам текут слезы.

– Ты бесплодна, – отрезает Тигран, стараясь закончить этот затянувшийся разговор, – ты бракованная, пустая. Как тебе еще это объяснить?!

– Неужели ты меня воспринимаешь только как функцию? – восклицаю, хотя и так знаю ответ на этот вопрос. – Мы ведь можем кого-нибудь усыновить.

Я предлагаю это без какой-либо надежды. И конечно же Тигран с возмущением отвергает эту идею.

– Зачем мне чужие дети? Еще скажи из детдома взять первого попавшегося! Мне нужны наследники. Мои собственные дети. Кровные!

– Но и среди сирот можно найти прекрасных детишек, – глупо улыбаюсь. Разговор тупиковый. И мои возражения только злят.

– Ты настолько тупа что не понимаешь?! Это элементарно! Как я мог вообще на тебе жениться… – касается ладонью лба, усмехаясь, – Мне уже скоро сорок. И у меня жизнь не бесконечная.

– Но я ведь не виновата! Изначально все хорошо было! – смотрю в глаза Тиграну, тщетно пытаясь разбудить в нем если не сострадание, то хотя бы ответственность, – Если бы ты тогда не уговорил меня кататься на лыжах… Боже…

От воспоминаний о том дне по щекам снова катятся слезы. А Тигран начинает распыляться еще больше. Это так странно: огромный, брутальный, а ведет себя как истеричка:

– Это я виноват? Я виноват что ты упала? Я виноват что у тебя там что-то сломалась, и ты не в состоянии зачать мне ребенка?

Господи, да я понятия не имею кто виноват в этом! Что это было – провидение или злой рок? Никто наверно не виноват, но разве мне от этого легче? Я не свожу глаз с мужа. Высокий, широкоплечий, он склоняется ко мне, его лицо перекошено от злости. Он не может меня простить за то что я тогда потеряла ребенка. И мало того что, потеряла, так еще больше никогда не смогу забеременеть.

– Тигран…

– Да заткнись ты! – рявкает, уже не пытаясь сдерживать злость. Это в первые месяцы он со мной возился, был ласков и нежен. А последние пару лет жизнь в золотой клетке превратилась в кошмар.

И глядя сейчас на него, мне вдруг становится очевидно, что Тигран очень хочет меня ударить. Но не для того чтобы сделать больно, а чтобы разрушить наваждение. Чтобы я исчезла, куда-нибудь делась, замолчала. И правда в том что нет больше никакой любви. Он ко мне остыл, и я его раздражаю.

– Мы ждали три года. – сквозь зубы цедит Тигран, – Три! С меня хватит. Мы разводимся, к тому же, есть женщина, которая от меня беременна.

А это уже выше моих сил. Я замолкаю на несколько секунд, переваривая сказанное.

– Ты… Ты изменял мне?!

– Рот закрыла, собрала вещи и пошла.

– Но это же нечестно, – я говорю это скорее самой себе, а не Тиграну.

– Лиля, жизнь не бывает честной, а ты уже большая девочка, и должна это понимать. Надеюсь, я тебя больше не увижу в своей жизни. Далее будешь общаться с моим адвокатом.

– А как же, – сглатываю, – Как же я жить теперь буду?

– В «Пятерочке» много вакансий, – смеется, – Ну или замуж попробуй выйти. Хотя кому ты нужна… Пустышка.

Тигран оказался мразью, но мразью умной. Мне понадобилось несколько недель чтобы осознать как он прав. Я оказалась никому не нужна. И вряд ли уже буду. Ни связей, ни семьи, ни работы…

Одинокая, потерянная, та самая сломанная игрушка, я теперь бреду по улице, трясясь от холода и немой истерики. Я совершенно одна. Выставленная собственным мужем, брошенная всеми. У меня ничего нет. И никого.

Как резко может повернуться жизнь! Еще недавно я ездила на дорогих автомобилях, жила в шикарном особняке и, главное, я была рядом с ним – Тиграном. Лучшим мужчиной на свете. Я его называла Тигр. Глава разветвленного клана, богатейший человек страны. Я должна была родить ему наследников, но… От воспоминаний на моих глазах снова и снова выступают слезы.

Он прав: кому я нужна? Три месяца я пыталась как-то наладить свою жизнь, благо Тигран с широкого плеча оставил мне конуру на окраине города и небольшую сумму денег, которая, кстати, уже закончилась. А я все никак не могу прийти в себя.

Меня все предали, все оставили. Я ошиблась и в муже, и в подруге… И ничего не приобрела, кроме разбитой жизни. А еще страха, хотя чего уже бояться когда самое страшное случилось. Руки опускаются от любой попытки хоть что-то начать делать. Не за что меня было так наказывать.

Что я сделала не так? Когда повернула не туда?

Моя жизнь разбита на куски. От мысли что я даже не могу родить ребенка, и вовсе жить не хочется. Какая я теперь женщина? Я никому не нужна, даже себе.

В какой-то момент, плутая по осеннему городу, я вдруг осознаю что идти мне больше никуда не хочется. Я устала. Я не хочу больше бороться. Я не знаю ради чего мне бороться.

Я иду по мосту через реку, когда мне приходит в голову мысль что единственный сейчас вариант спастись ото всех проблем – это перелезть через перила. Мне холодно. А там, внизу – еще холоднее. Я практически ничего не вижу из-за слез. Я стою, не шевелясь, минут десять, пока осенний ветер не проникает под короткое пальтишко.

Надо что-то делать. Или туда, или сюда. Я снова смотрю вниз, затем вытаскиваю телефон и, подумав, замахиваюсь и кидаю его в реку. Начало положено. Остался всего лишь маленький шаг…

– С вами все в порядке? – прямо за спиной раздается мужской голос, и я, вздрогнув, поворачиваюсь. Передо мной парень, высокий, голубоглазый, встревоженный. Он мягко берет меня за руку и тянет к себе, – Тсс… Пошли, ты замерзла. Давай по кофе?

Это происходит настолько неожиданно, что я иду за ним послушно, как собачка, не сразу понимая, что понятия не имею, кто этот человек. И лишь оказавшись за столиком в каком-то теплом зале, осознав, что только что могло произойти, я опускаю голову и начинаю рыдать.

Глава 1. Лиля. Свадьба с Тиграном, 3 года назад

– Ты самая красивая невеста на свете, Лиля! – моя лучшая подруга Аня поправляет мне фату, тянущуюся до самого пола. Рядом крутится фотограф с помощником: выставляет свет, расставляет резную мебель, кладет на трюмо блестящую расческу. Для подготовки и фотосессии пришлось снять дорогой отель в центре города. Но тут уж ничего не поделаешь: несчастная сирота с провинции своей жилплощадью обзавестись не успела.

Помощники и визажист, приведя меня в идеальный вид, теперь ждут за дверью, а я не могу поверить что это моя свадьба. Слишком все хорошо чтобы быть правдой.

– Да ладно тебе, – оглядываюсь на зеркало. Я не узнаю себя. Никогда я не выглядела так роскошно. Мое удивительное белоснежное платье, обшитое жемчугом и кристаллами сваровски, выглядит на мне идеально. А сколько оно стоит… Не дай бог вслух сказать, – Грудь у меня совсем плоская, хотя… Это пока.

– Пока? – Аня наклоняется ко мне, но тут фотограф просит ее отойти в сторону и делает очередной снимок. – Погоди-ка. Ты в положении?

– Угу, – киваю, счастливо улыбаясь. – Срок маленький, но…

– Именно поэтому ты выходишь замуж?

– Свадьба запланирована, – оглядываюсь на Аню, ловя в ее тоне что-то сродни злорадству. Ну да, я же еще и фату на себя напялила, а не девственница при этом. Это любимая тема моей лучшей подруги – рассказать что только чушки и идиотки на собственной свадьбе надевают платье в стиле «баба на самоваре» и тюль сверху. Ах да, еще выпускают голубей возле ЗАГСа. У нас правда голубей не будет, но это меня никак не извиняет.

– Повезло тебе, – снова улыбается, а я отворачиваюсь, стараясь не замечать что кажется Аня не настолько и счастлива за меня. Но рядом больше все равно никого нет. Кого я возьму из своей прошлой жизни? Опустившихся родителей, которые меня сдали в интернат в свое время?

– А теперь поднимитесь с кушетки и подойдите к окну. Нет-нет, левее… Чуть-чуть улыбнитесь, – фотограф продолжает меня снимать, а я уже мысленно уплываю в свои мечты о счастливой жизни.

В то что Тигран на мне женится, не верил никто. Во-первых, он старше меня на семнадцать лет. Да и национальные особенности давали о себе знать: жесткий, мрачный, с какими-то своими представлениями о жизни… Но при этом одного взгляда было достаточно чтобы понять – с таким мужем будешь как за каменной стеной.

С Тиграном я познакомилась на работе, когда он приехал из Москвы заключать какой-то контракт с фирмой, где я трудилась секретаршей. Когда я его увидела впервые, во мне смешалось все сразу: оцепенение, восторг и вожделение. От Тиграна пахло мужчиной, самцом. Глядя на него, я готова была тут же растаять в его руках, идти куда скажет, делать все что угодно. Это была мечта, воплощенная в гору мышц и в выразительные черные глаза.

В тот день, зайдя впервые в приемную, он долго меня разглядывал, а после оставил свою визитку с просьбой позвонить ему восемь вечера по одному «очень важному делу».

В девятнадцать лет к таким просьбам относишься очень ответственно.

– Куда поедете в свадебное путешествие? – Аня прерывает мои мысли. Она теперь стоит чуть поодаль, чтобы не мешать работе фотографа. Мы с Аней однокурсницы – обе учились на заочном отделении на факультете психологии. Правда теперь я перевожусь в столичный ВУЗ.

– В Швейцарию, – выныриваю из воспоминаний в реальность.

– Почему не в Париж или на Мальдивы?

– Тиграну нравится Швейцария. Он спортсмен, лыжник… – вроде бы и ничего плохого в таком путешествии нет, но после вопросов Ани меня не покидает ощущение, что меня где-то обманули и везут не в Швейцарию, а деревню «Малые Поганки» под Рязанью, гнилую картоху перебирать.

– А ты права голоса в этой семье уже не имеешь?

– Ань, я нигде не была. Мне что Париж, что Швейцария, понимаешь?

– Понимаю, – ухмыляется. Меня подмывает спросить как прошло у нее свадебное путешествие, однако не хочется наступать на больную мозоль. Потому что в личной жизни у Ани все не так сказочно. Ее жених порвал с ней за пару недель до росписи. Конечно в девятнадцать лет это не страшно, можно найти нового, но и приятного тоже мало.

– Нас уже ждут, пошли.

Возле входа в отель припаркован кортеж из трех автомобилей. Мы садимся в самый дорогой из них – белый «бентли». Мне помогают две женщины, домработницы Тиграна. Они поправляют шикарную юбку, бриллиантовое колье и закрывают двери.

Погода на редкость солнечная, хотя и октябрь. Кортеж двигается с места. Позади нас едет охрана, спереди – две помощницы. Это они гладили платье, привозили драгоценности и все остальное. Их задача следить за моим внешним видом, помогать мне весь день.

– Да, шикарно, – сообщает Аня, с недовольством разглядывая кожаный бежевый салон. – А с его родителями ты познакомилась?

– Они чудесны.

– Ну да.

Мы едем не в ЗАГС. Тигран организовал выездную регистрацию, чтобы избежать посторонних. А я этому только рада. Это самый счастливый день в моей жизни.

Роспись проходит в парке, а праздничный обед – во дворце из белого камня. Я хорошо знаю это место, но сегодня будто вижу впервые. Везде развешаны лампы и гирлянды, расставлены цветы, развешаны шарики. И это все – особняк на двенадцати гектарах ухоженной территории – принадлежит Тиграну.

Когда мы подъезжаем, гости уже собрались.

Напротив входа в дом раскинулось озеро где плавают лебеди, и я, в своем огромном длинном платье, едва двигаясь под его тяжестью, чувствую себя настоящей принцессой. А как иначе? На фоне замка со статуями и фонтанами, утопающего в огромном парке, где солнце освещает оранжевые осенние листья.

Тигран постоянно рядом. Он любуется мною, держит за руку, постоянно спрашивает про самочувствие. Но зря он беспокоится, все прекрасно!

У меня нет токсикоза, несмотря на ранний срок. Я готова прыгать и скакать на одной ножке. Но Тигран заботлив: для меня подготовили особенное меню, а мне от счастья и есть особенно не хочется. Я не могу поверить что я теперь хозяйка этого замка. Периодически к нам подходят друзья и родственники Тиграна познакомиться. Это холеные мужчины и женщины, но они подают мне руку, разглядывая меня с уважением и интересом.

Половина гостей принадлежит клану, во главе которого стоит Тигран. Я уже успела понять что в его руках сосредоточена огромная власть. Но мне плевать на это: я вижу перед собой роскошного мужчину, который по странному стечению обстоятельств к моменту встречи со мной оказался неженат. Я так до сих пор и не узнала, как это произошло. Это неважно. У него есть я, а у меня – он.

Глава 2. Лиля. Свадебное путешествие

Самолет запланирован на следующее утро. Тигран – мечта любой женщины. Это человек, который никогда не бывает пьяным, не возьмет в рот сигарету и уж тем более не позволит чтобы его жена имела вредные привычки. А я… Я рада всему этому. Положив руку на живот, я жду не дождусь когда же ребенок вырастет настолько, чтобы я могла его почувствовать.

Когда мы заходим в спальню, Тигран крепко обнимает меня и жадно целует в губы. От его дыхания у меня подкашиваются ноги. У него накаченные бицепсы, широкие плечи… Мышцы видны даже через рубашку. Он расстегивает пуговицы, обнажая широкую грудь:

– Устала?

– Немного есть… – улыбаюсь.

– Ты молодая, не должна уставать. Но с первой беременностью всегда так.

Я киваю:

– Расстегни платье пожалуйста, там, сзади, – поворачиваюсь к Тиграну спиной и через полминуты тяжелая ткань соскальзывает на пол, а я чувствую облегчение. Как бы ни было прекрасно платье, но без него я готова просто летать.

– Ты была сегодня прекрасна, – Тигран это произносит со странной грустью, а я не понимаю, чем он расстроен. Ну не свадьбой же?

– Ты жалеешь о чем-то?

– Я тебе не говорил… – он механически раздевается, и я вижу, что его мысли где-то очень далеко.

– Что не говорил?

– Я вдовец, – поворачивается ко мне, а я растерянно киваю:

– Сочувствую… Давно?

– Года не прошло. Моя жена умерла. Вместе с единственным четырнадцатилетним сыном.

От этой новости у меня вытягивается лицо. Я стою, не шевелясь, с ужасом осознавая как много я не знаю о человеке, с которым собралась под венец! И кто бы хоть сказал что у него несколько месяцев назад произошла такая трагедия.

– Боже мой, – приземляюсь на кровать, – Как это произошло?

– В ДТП. Не хочу это обсуждать, у меня сегодня все-таки свадьба.

В ту ночь между нами близости не было.

Я иду в ванную и минут пятнадцать стою под душем, переваривая информацию о том, что случилось с семьей Тиграна. Было ли это несчастным случаем? Да и что в голове у человека, недавно потерявшего своих близких? Но теперь мне становилось понятно, почему гости смотрели на меня со скрытым любопытством и как будто даже сочувствием. Но почему Тигран все-таки женился, да еще и так быстро?

Ответ как будто лежит на поверхности: во-первых, на момент встречи с ним я была девственницей. А, во-вторых, я умудрилась забеременеть в первую же ночь. Но мы оба не подозревали об этом когда он предложил мне выйти за него замуж. А может быть он и знал. Какая теперь разница?

На следующее утро мы летим бизнес-классом в Швейцарию, Тигран больше не вспоминает о своей семье, да и я тоже. Я снова думаю о том, что мне невероятно повезло. Я, простая девочка из Пензы, несколько лет прожившая в интернате, умудрилась вытащить счастливый билет! Я вышла замуж за шикарного мужчину, одного из самых богатых в стране, а еще ношу под сердцем его ребенка.

Сказка развернулась передо мной. Никогда я не думала что билет в счастливую жизнь можно купить так дешево. А всего-то надо иметь молодость, миловидную внешность и чистоту.

Когда мы приземляемся, Тигран берет мои руки в свои и произносит:

– Хочешь я научу тебя кататься на лыжах?

На самом деле нет. Я не люблю спорт подобного рода, но как отказать Тиграну? Мне не хочется его разочаровывать, тем более что он считает что жена должна быть полностью здоровой.

– Конечно, только у меня нет костюма, – виновато улыбаюсь, все еще надеясь что удастся избежать всего этого. Но муж давно все решил:

– Мы сегодня купим тебе костюм, а завтра ты у меня уже встанешь на лыжи.

Глава 3. Лиля. Падение

– Тебе очень идет розовый, – Тигран с удовольствием смотрит как я кручусь возле огромного зеркала. Мы в каком-то очень дорогом магазине, а я померила, кажется, не менее десяти лыжных костюмов. На моей фигуре все смотрится идеально, но выбирать будет муж. И ему нравится самый «кукольный вариант». Хотя я сама бы купила другой, который я мерила самым первым, с зелеными полосками.

– А сиреневый? – это мой второй в «топе» лежащих горой костюмов.

– И сиреневый. Но лучше розовый. Ты такая нежная… – он улыбается, не сводя с меня глаз, – А еще тебе нужны ботинки и очки… Я уже нашел что тебе подойдет больше всего, к этому костюму.

– Хорошо, – ласково улыбаюсь.

Еще в первый день нашей встречи я убедилась что Тигран не может не контролировать все вокруг себя, даже мой внешний вид. Это он уговорил меня перекраситься в блондинку, сменить стиль одежды и начать носить каблуки. Ему нравится когда у девушки полный макияж, длинные накладные ногти с блестками и короткая юбка. Жена должна быть красивой. А красота должна быть очевидна для всех и каждого.

Я совру, если скажу что мне комфортно в новом образе, но нарываться на конфликт смысла нет. Во-первых, я действительно стала выглядеть сногсшибательно. Во-вторых, все оплачивает Тигран. А, в-третьих, какая разница, как я одета, когда рядом мужчина, от одного вида которого у любой девушки ноги подкашиваются? А он выбрал меня! Меня!

И теперь именно я разгуливаю с его карточкой по дорогим магазинам, подбирая образы, которые нравятся мужу. Еще я посещаю массаж, спортзал и бани. У меня теперь даже личный повар! Я думала что такого не бывает, если только у какой-нибудь английской королевы.

Наш медовый месяц начинается как настоящая сказка. Горнолыжный курорт, куда мы приехали, прекрасен. Он считается элитным, здесь отдыхают сливки общества. Мне не с чем сравнить, я не знаю как выглядят курорты для «обычных» людей, но здесь мне нравится. Каждый уголок настолько живописен, что просится на холст художника.

Горы с белыми вершинами окружают небольшую деревню с домиками-шале, а чуть выше можно разглядеть одинокую церквушку. Тут же и магазины, рестораны, кафе… Мне хочется гулять, сидеть на лавочке с видом на раскинувшийся красивый пейзаж и пить горячий чай. Сезон начнется только через месяц, народу еще мало, но кататься в горах можно и раньше – на ледниках круглый год лежит снег.

Первое время я даже фотографирую роскошные пейзажи, пока Тигран не делает мне замечание:

– Ты ведешь себя дико. Убери телефон.

И я следую его совету, хотя и не понимаю, чем могу его опозорить.

Когда мы выходим из магазина, на лице Тиграна расплывается счастливая улыбка:

– Завтра с утра начну тебя учить кататься на лыжах. Сам.

– Я боюсь немного, – признаюсь мужу, но, наткнувшись на его взгляд, тут же опускаю глаза, – но я уверена что у меня получится.

– Вот и хорошо. Ты молодая и здоровая женщина. Спорт тебе полезен.

День проходит сказочно: мы много гуляем, отдыхаем в крошечном кафе с видом на горы, а потом, на террасе, куда выходит наш роскошный номер, долго лежим в креслах, завернувшись в теплые пледы. Вокруг горят свечи, я пью чай, а Тигран – красное вино. На улице прохладно, и острый свежий воздух щекочет ноздри. Вдали гаснут какие-то огни, по горам гуляет ветер, а над головой сверкает яркое звездное небо. И, сейчас, в эту самую секунду, мне так хорошо, что не хочется чтобы этот вечер когда-нибудь закончился.

На следующее утро, позавтракав, мы переодеваемся в костюмы. Мне хочется оттянуть этот момент, потому что я точно знаю: ничем хорошим мое обучение не закончится. Но кто я такая чтобы спорить с мужем? Тигран не тот человек кто уступает. Он очень жесткий, уверенный в себе и очень умный.

Когда мы подходим к трассе, мне и вовсе становится нехорошо: к страху примешивается головокружение. Пока еще я себя контролирую, да и признаваться в плохом самочувствии мне не хочется. Мне страшно показать свою слабость.

Тигран мне долго объясняет как кататься, как держать палки, что нужно сгибать колени. Для него – человека, который с юности на лыжах, это все естественно, что же касается меня…

Я училась кататься в школе, но мы это делали на стадионе, по кругу. А чтобы с горки…

– Тигран, может не надо?

– Это самая безопасная трасса! Ты даже если упадешь, ничего не будет!

Да будет, боже ж мой. Но я только киваю и, глубоко вздохнув, отталкиваюсь палками. Я еду вниз, согнув колени, думая в ужасе о том, что скорость неумолимо увеличивается. И я не знаю как тормозить, да и вообще мне дурно, я едва держусь чтобы не завалиться на бок.

Внизу какие-то елки, я слышу как Тигран что-то кричит мне, но я уже не контролирую спуск. Да и контролировала ли я его до этого? Меня накрывает паника, я роняю одну из палок, а через секунду картинка меркнет, зато тело охватывает острая боль.

Я прихожу в себя в клинике. Костюм снят, я лежу в палате, рядом суетятся мужчина и женщина в белых халатах, а чуть поодаль, на пороге, Тигран разговаривает с каким-то мужчиной. А мне плохо. Жутко болит голова и, что еще страшнее – живот. Так сильно, что на глазах наворачиваются слезы.

Увидев что я очнулась, Тигран подходит к кровати, и по его злому лицу я понимаю что произошло что-то плохое, даже непоправимое. Но я боюсь спросить, потому что ответ я знаю и так.

– Я думал что ты более здоровая, – мрачно произносит, глядя на меня как-то уничижительно что ли.

– Что с моим ребенком? – в горле появляется комок.

– Ты его выкинула. – презрительно сообщает и выходит из палаты. А я начинаю реветь. Мне жалко себя, жалко ребенка. Мне кажется, моя жизнь закончена.

И я оказалась права: лучше бы я в тот день умерла вместе с неродившимся ребенком.

Глава 4. Лиля. Диагноз

Надо ли говорить что я теперь ненавижу Швейцарию? Хотя причем тут эта чудесная страна? Как она виновата в моем несчастье?

Но кого-то винить все равно нужно. Винить что ребенок, которого я так ждала… Его не будет. И от одной только мысли об этом я снова и снова начинаю плакать. Помимо Швейцарии я ненавижу еще и себя. Мое тело несовершенно, как и я сама, вся.

Тигран тоже не в настроении. Он больше не улыбается, не шутит. Он даже почти не разговаривает со мной, только с врачами, а я даже не знаю свой диагноз. Пока я в клинике, он постоянно приходит, но смотрит осуждающе, сжав бледные губы, ссутулив широкие плечи. Чувствует ли он свою вину? Не знаю. Но он явно считает, что проблема прежде всего во мне.

Обратно в Москву мы летим молча. Тигран всю дорогу читает какой-то журнал, а я смотрю в круглое окошко. Мне кажется, что как только мы приземлимся, он подаст на развод, выгонит меня в три шеи. Мне страшно от одной мысли об этом. Наконец перед самой посадкой Тигран вдруг нежно целует меня в висок и произносит, совсем тихо:

– Ничего, Лиля, в Москве хорошие врачи, все будет нормально. Тебя пролечат, еще забеременеешь.

– Пролечат? – внутри что-то сжимается, а в голове вспыхивает очевидная мысль: мы с Тиграном видим ситуацию совершенно по-разному. И если я переживаю за неродившегося ребенка, то он беспокоится о моей возможности забеременеть в принципе! – Подожди, ты хочешь сказать что я могу стать…

– Бесплодной, – кивает Тигран, – я разговаривал с врачом, он говорит у тебя серьезнейшая эрозия матки, так что…

От этой новости мне не хватает воздуха. Нет, это все страшный сон. Какая эрозия, я ведь забеременела сразу после первой нашей ночи! У меня все в порядке с этим!

– Я была здоровой…

– Была. Но это очень неудачное падение.

На следующий день мы едем в одну столичную клинику, потом в другую, потом в третью. Везде диагноз подтверждается, более того, кто-то из врачей даже выдвигает версию что проблема вовсе не в падении, что я выпила какое-то лекарство, которое спровоцировало выкидыш, хотя это все не более чем чушь. Тигран не верит ни в какое отравление, он обвиняет курорт, лыжи и мое здоровье.

Единственный близкий человек, который мне помогает пережить шок после выкидыша – это Аня. Моя лучшая подруга, моя единственная ниточка, связывающая меня с внешним миром. Она постоянно со мной, более того, только с ней Тигран мне позволяет общаться. Она переехала в Москву незадолго до моей свадьбы, а я потихоньку помогаю ей деньгами, чтобы она могла снимать квартиру. Я понимаю что Аня хочет найти богатого мужа, что связи Тиграна – это ее единственная надежда на счастливую и сытую жизнь. Но даже несмотря на ее возможное потребительское отношение ко мне, я рада ее обществу. Потому что в жизни у меня только она. И Тигран.

Ни его родители, ни сестра и братья так и не прониклись ко мне теплыми чувствами. Я для них нищенка и второй сорт. А может, они не могут забыть погибших жену и сына Тиграна. Это общая боль для всех, тема, которую никто не желает лишний раз поднимать. И несмотря на мое жгучее любопытство, хоть что-то удается узнать только через пару месяцев после свадьбы.

На дворе середина декабря, я усиленно лечусь, почти не выхожу из дома, а вот Тигран постоянно в делах и в бизнесе.

Но сегодня, несмотря на будний день, он все утро бесцельно слоняется по дому, периодически замирая возле окна, за которым идет снег. Муж мрачен, погружен в себя и свои мысли. И, глядя на его нахмуренные брови, на потухший взгляд угольно-черных глаз, я, набравшись смелости, подхожу к нему и обнимаю. Я не понимаю что его тревожит, даже не спрашиваю. Но очень хочу как-нибудь помочь. За несколько месяцев я поняла что Тигран – человек закрытый, постоянно занятой. А еще он считает всех девушек, а меня особенно – существами, которых Бог создал для любви, а не для решения проблем. И я, как могу, дарю эту любовь.

– Сегодня год, – произносит Тигран, не переставая смотреть в окно.

– Год? – я чуть отстраняюсь, заглядывая ему в лицо.

– Да, год как их нет. Как они погибли. И знаешь, я не могу забыть вот это все… Не могу!

До меня быстро доходит – значит сегодня годовщина смерти его жены и сына. Вздохнув, стараюсь как-нибудь поддержать разговор:

– Сегодня будут поминки?

– Да, у ее родителей. Я поеду через час, – на его лице проскальзывает грустная улыбка.

– Один?

– Один, тебе там нечего делать… – Тигран снова переводит взгляд в окно. Я не обижаюсь. Обняв, я глажу его по плечу, пока он снова не начинает говорить: – Я до сих пор не понимаю, это случайность или убийство. Машину занесло, удар был таким сильным… В общем они сгорели.

– Боже…

– Расследование показало что возникла проблема с тормозами. Но как? – Тигран отодвигает меня в сторону, затем подходит к винному шкафу и достает оттуда бутылку с виски. Пьет он редко, очень редко. – Автомобилю было два года, «порше». Какие такие проблемы с тормозами?

– А мог кто-то сделать это специально?

– Мог, – Тигран наливает себе в стакан виски и делает несколько глотков, – родители Анжелы считают что ее убили мои враги, понимаешь? Но тогда бы они убили меня, а не мою семью. Но, с другой стороны… Кто-то же это сделал.

– Автомобиль был ее или твой?

– Ее. Она сама за рулем ездила. И ездила неплохо.

– А расследование?

– Ничего конкретного не нашли. Повреждения слишком большие. Ладно, мне пора.

И, поцеловав меня в губы, Тигран выходит из комнаты, оставив размышлять над той страшной историей, которая развернулась год назад. Если жену убили, то где гарантия что со мной не случится тоже самое? Но что-то мне подсказывает, что если причина ДТП – не несчастный случай, мотив преступника – это уничтожение не только жены, но и наследника, их общего ребенка.

А у меня детей нет и, может быть, никогда больше не будет. Поэтому даже для криминала я не сгожусь. Скорее Тигран меня выгонит как нашкодившего котенка.

Глава 5. Лиля. Поездка в Париж

Один из моих любимых праздников – это Новый год. Елки, гирлянды, хрустящий под ногами снег – все это настраивает на предвкушение чуда. Я всегда надеюсь на то, что вот еще чуть-чуть – и жизнь наладится. Закрываешь глаза, пьешь шампанское, и… О чудо! Мир поменялся, заиграл яркими красками, расцвел.

Конец декабря мы проводим в Париже. Рождественские ярмарки, красиво украшенный город, запах кофе в уютных кофейнях. Мое лечение не дает результатов, но я не отчаиваюсь, врачи говорят что чем моложе женщина, тем больше шансов выздороветь. А в поездке и вовсе не хочется думать о плохом, тем более когда вокруг самое настоящее волшебство.

Мы живем в роскошном отеле с видом на Марсово поле и Эйфелеву башню, ужинаем в лучших ресторанах, ходим в оперу. Тигран – эстет, а я… Я изо всех сил стараюсь ему соответствовать. К каждому посещению Гарнье я готовлюсь как к экзамену, изучая заранее о чем будет постановка, кто актеры и режиссер. И, поднимаясь по ступенькам старинного здания, рассеянно скользя взглядом по лепнине, я веду непринужденную беседу с Тиграном об искусстве.

Я до сих пор не понимаю, нравится ли опера ему по-настоящему, или это имидж? Ведь если верить фотографиям, найденным на его компьютере, пока он жил с Анжелой, искусством он не интересовался. Конечно на лыжах они катались, но еще и любили посетить пляжи в стиле «баунти», повеселиться в ресторане или ночном клубе. То есть с ней он был расслаблен, а со мной… Музеи, концерты классической музыки, приборы по восемь штук на накрахмаленной скатерти и устрицы по вечерам. Я не скажу что мне это не нравится – в Гарнье мне комфортнее чем в ночном клубе, но иногда хотелось бы и чего-то другого. Попрыгать, посмеяться, а не ходить с видом снежной королевы.

Последний день нашего пребывания в Париже меня радует едва ли не больше всего: мы ходим по дорогим магазинам, где покупаем практически все подряд: одежду, обувь, косметику, духи. Все, на что я указываю пальчиком, не глядя на цену и не задумываясь о необходимости этой вещи.

– Все что мы тебе сегодня купим – это подарок на Новый год, – произносит Тигран, прикладывая очередной раз карточку к терминалу. Мое сердце готово прыгать от радости. Боже, да у меня никогда не было столько красивых вещей! А венцом нашего шоппинга становится колье с рубинами. Этот подарок мне кажется даже чем-то чрезмерным, лишним, недостойным меня. Однако, примерив драгоценность на моей шее, Тигран произносит:

– Моя жена должна выглядеть как королева. Я могу себе это позволить.

– Потому что ты – король, – охотно киваю.

– Да, моя умница, – он аккуратно целует меня в губы, и проведя ладонью по щеке, добавляет, – на Новый год соберется вся семья, поэтому ты должна выглядеть сногсшибательно.

Семья – это клан. Я киваю, стараясь не показать что от одной мысли, что меня будут оценивать десятки человек, мне становится не по себе. Мне хватило полугода чтобы осознать что вся эта «семья» – серпентарий, где люди ненавидят друг друга и завидуют. Тигран старается меня ограничить от общения с ними, правда, не особенно объясняя, почему. Но мне и так понятно. Он и сам их не особенно любит.

Есть его родная сестра – Арминэ, старше на четыре года. Ухоженная полная женщина с короткими волосами, всегда на каблуках, с поджатыми ярко-красными губами и подведенными жирными стрелками. Увидев меня первый раз, она наградила меня таким снисходительным и презрительным взглядом, что захотелось забиться в угол. У нее есть муж, четверо детей и внушительный счет в банке.

Двое младших братьев Тиграна – Карен и Арам – мне понравились больше. Выглядели они не особо брутально, однако в их лице было что-то более располагающее. Но дальше разговора о погоде дело так и не зашло. Они не стремились со мной сблизиться, зато удалось немного поболтать с их женами – вполне себе милыми девушками.

Тигран всеми силами ограждает меня от общения с его семьей. Он говорит мне так: «Есть Аня – вот и дружи с ней». А я и дружу. Правда, приходится денег давать все больше. Но у меня их так много, а тратить некуда.

В Париже я покупаю для Ани шарфик «гермес» и браслет за кругленькую сумму. Это подарки на Новый год, которые, надеюсь, ей понравится. Хотя она капризная, и, я думаю, это правильно. Нельзя быть довольным всем. А я… Я довольна.

Мне грустно покидать уютный номер шикарного отеля, тем более что впереди – торжественное мероприятие. Я боюсь всю эту родню. Хуже Арминэ только родители Тиграна, мать – тетя Изабелла и отец – дядя Ашот. Вот кто недоволен мною, самим фактом моего существования. И если до свадьбы они хотя бы делали вид что я им симпатична, то теперь во взгляде свекрови я вижу только презрение. Меня спасает что мы живем на разных этажах особняка, и я могу неделями не пересекаться с родителями Тиграна. А еще они часто куда-нибудь уезжают, за что им большое спасибо.

Тигран любит своих родителей, терпит и опекает многочисленную родню, и не мне с ним спорить. Я не жалуюсь ни на кого, не признаюсь что меня что-то пугает. В конце концов, у меня есть Аня, она помогает мне психологически, и рядом с ней я себя чувствую в своей тарелке.

И она будет присутствовать на мероприятии также, Тигран разрешил мне это. А значит, я не одинока. И мне почти не страшно.

Глава 6. Лиля. Подготовка к торжеству

В последний день декабря вся огромная семья Тиграна соберется в роскошном зале особняка. Они будут ужинать за одним столом, разговаривать, слушать концерт… А когда пробьет двенадцать, небо над усадьбой окрасится разноцветными огнями салюта.

Этой традиции много лет, в этом есть уже что-то сакральное. Будто это не просто праздник, на котором собирается клан, а как минимум – встреча масонской ложи. Хотя может она не сильно от данного события и отличается.

Я буду присутствовать на подобном мероприятии впервые, и, если честно, перспектива меня не радует. Нужно будет выглядеть настоящей аристократической женой, не дай бог где-то упасть лицом в грязь, и, чтобы ни произошло, улыбаться и быть доброжелательной.

Морально поддерживать меня будет Аня. Кстати ей тоже придется изображать девушку из высшего сословия, чтобы ни в коем случае не опозорить ни себя, ни меня. Такого Тигран не простит.

С утра тридцать первого в особняк приезжают мастер по маникюру, визажист и стилист – все для того чтобы я выглядела идеально. Тут же наводит красоту и Аня. Я оплатила их услуги для нас обеих, чтобы исключить любые возможные осечки. Стоимость космическая, но Тигран не жадный, когда речь идет о любимой жене.

– Знаешь, я что-то волнуюсь, – Ане делают маникюр, а мне – прическу. Празднество должно начаться уже через два часа, время еще есть, и я в одной рукой держу стакан с апельсиновым соком, а во второй – сотовый. Социальные сети и красивые картинки помогают убить время.

– Я тоже, – поднимаю глаза на Аню, – там еще Арминэ будет, она и вовсе та еще…

Я хочу сказать «ведьма», но даже у стен есть уши, поэтому, вздохнув, тут же перевожу разговор на другую тему:

– Как Миша?

– Мы расстались, – вздыхает Аня, не сводя глаз с ногтей, на которых мастер маникюра вырисовывает какую-то то ли звездочку, то ли елочку.

– Окончательно?

– Ругались-ругались… А смысл продолжать отношения когда он мною постоянно недоволен? Будто я виновата что не умею готовить и убирать. Может я и вовсе не хочу этим когда-либо в жизни заниматься? Вот ты же домашними делами не занимаешься?

– Нет, я даже не контролирую работников по дому. Это делает свекровь.

– И тебя это не обижает?

– Нет. Я никогда подобным не занималась, – пожимаю плечами. На самом деле меня это не то чтобы напрягает, скорее расстраивает. Анжела была полноценной хозяйкой дома, а мне не доверяют, – а если брать хозяйство в свои руки, то это надо контролировать абсолютно все, понимаешь? Если Тигран скажет, я научусь. Но пока…

Понимающе кивает, но в ее сжатых губах я улавливаю то ли недовольство, то ли злость…

– Кстати как Тигран? Вы же позавчера из Парижа вернулись?

Аня переводит разговор на другую тему, а я и рада. Кому еще, кроме нее, рассказать про путешествие? Тем более что так хочется поделиться впечатлениями и показать редкие фото.

– Да, это было чистое волшебство!

– Не сомневаюсь…

– Да, прости, я и забыла, – вскакиваю с места и, придерживая одной рукой прядь волос, которую еще не успели уложить в прическу, достаю из выдвижного ящика тумбы коробочки, повязанные бантиками. По загоревшимся глазам Ани вижу, что ей не терпится посмотреть что внутри. – Я хочу тебя поздравить с наступающим Новым годом!

Кладу подарки на стол, глядя, как Аня ерзает на стуле, изнывая от любопытства – а коробочку и не откроешь, пока лак не высохнет!

– Что там?

– Увидишь. – смеюсь. Она кусает губы, но усилием воли успокаивается.

– Ладно, расскажи, где были в Париже?

– Во всех культурных местах: в опере, музее, даже на кладбище сходили, на могилу Эдит Пиаф… – задумчиво улыбаюсь, – хорошо провели время.

– А где жили? – Аня спрашивает это с искренним любопытством и, видя что она действительно хочет услышать все подробности, я начинаю рассказывать от и до. Все впечатления, мысли, небольшие события… Даже что подавали на завтрак в отеле. Наконец, когда ногти Ани высыхают, она открывает подарки и, конечно же, приходит в полный восторг. Вскочив с места, она целует меня в щеку, не скрывая счастья:

– Боже мой! Это ты в Париже купила?

– Да, – киваю.

– И дорого?

– Давай не будем об этом, – подмигиваю, а Аня лезет к себе в сумку и вытаскивает оттуда небольшую коробочку с красным бантом:

– Не знала что подарить, надеюсь понравится.

Я понимаю что Аню смущает что она не может мне делать равноценные по стоимости подарки, но сам факт… Это безумно приятно.

– Я уверена что понравится, – с этими словами я тяну за концы ленточек. Внутри оказывается футляр для айфона, очень красивый, с узорами. Я невольно улыбаюсь. Красивый, Аня старалась угодить. – Какой классный! Я такой и хотела!

– Тебе правда нравится?

– Правда, – киваю.

– А что тебе подарил Тигран? Или он после двенадцати тебя порадует?

– Уже, – я несколько секунд думаю, стоит ли Ане показывать все, но потом понимаю, что все равно увидит. – Пошли, тут много.

И, поднявшись, мы идем к гардеробной комнате, где вытаскиваю с десяток платьев, шубу, обувь и… Колье. Аня замирает над драгоценностью:

– Это сколько же оно стоит?!

Я прикладываю палец к губам и произношу совсем тихо:

– Очень дорого.

И тут же убираю коробку обратно в сейф. Не надо чтобы персонал видел подобные вещи. Я с улыбкой возвращаюсь обратно в кресло, а Аня – на диван. Повисает молчание. И я внезапно понимаю, что настроение моей подруги испортилось.

Глава 7. Лиля. Праздник

На часах ровно три, и мы с Аней в полной боевой готовности идем в зал, где будет происходит торжество. На мне – шикарное ожерелье и платье из элитного бутика Парижа… Аня выгляди немного скромнее, но тоже дорого. Наша задача – произвести впечатление манерами, воспитанием и своим шармом.

Я знаю что выгляжу потрясающее. А еще я знаю что для семьи Тиграна важно не просто иметь дорогую одежду – это каждый может себе позволить. Важно уметь «держать лицо». Это то, чего добивается от меня муж, то что я делать не особенно-то и умею. Я никогда не была в центре внимания, я выросла в интернате, но никто не будет делать мне поблажек, особенно в этом доме. И, натянув на себя улыбку, я мысленно готовлюсь ко встрече с гостями.

В большой семье много подводных камней, и каждый надо обойти, ни в коем случае не показывая что не соответствуешь фамилии и своей роли.

Когда я выхожу в коридор, первым ко мне подходит Тигран: критично меня оглядывая, он удовлетворенно кивает и только после этого наклоняется ко мне и, поцеловав в шею, тихо произносит:

– Лиля, ты сегодня прекрасна!

И это лучший комплимент. Если меня хвалит муж, значит я сделала максимум.

После чего он пожимает руку Ане, не менее внимательно ее разглядывая. Она улыбается и отводит глаза, очевидно стесняясь. Я ее понимаю: взгляд Тиграна сложно выдержать. В его черно-карих глазах есть что-то жуткое, я бы даже сказала животное. Он старается держать это внутри себя, но, увидев красивую женщину, это что-то оказывается сильнее. Женщины это боятся и обожают. И ничего не сделаешь.

– Анна, вы чудесны, – на его лице расползается улыбка, после чего он берет меня за руку и провожает в зал.

Там уже полно народу, и со всеми надо поздороваться. Через минуту Тигран отходит пообщаться с родственниками, а я остаюсь предоставленной самой себе. Я – хозяйка вечера, и надо соответствовать. Стараясь не показывать свое смущение, вежливо улыбаясь каждому, я стараюсь уделить время всем гостям. Самая большая проблема что я не всех знаю и помню. Но помочь мне некому: Тигран растворился в толпе народа.

Конечно же я понимаю: первая скрипка – это все-таки свекровь, и не мне с ней тягаться. Но сейчас именно мне нужно спросить, нуждаются ли гости в чем-нибудь и провести светскую беседу. Моя задача расположить их, сделать пребывание максимально комфортным.

Зал украшен гирляндами и еловыми ветками. Белая посуда, белые скатерти, серебряные приборы. Красивее было, наверно, у королей. Но у меня нет времени думать об этом. Надо подойти к каждому гостю и найти несколько приятный слов.

Первое время проблем не возникает, пока очередь не доходит до Арминэ – сестры Тиграна. Она одета, наверно, роскошнее чем большинство присутствующих. Платье от кутюр, дорогущие обувь и сумка, но главное – это выражение лица Арминэ. Глядя на нее, создается впечатление, что это не я хозяйка вечера, а она. Муж Арминэ стоит тут же, правда чувствует себя не так уверенно.

Когда я подхожу к золовке, она улыбается своими ярко-красными губами и произносит:

– Что-то ты совсем бледненькая, Лиля. Что, с ребеночком совсем не выходит?

Говорить такие вещи – мерзко, но я держу себя в руках. Ни в коем случае нельзя начать собачиться, это покажет что я не умею себя вести. Я, а не она.

– Благодарю за беспокойство, – улыбаюсь, – я прохожу лечение в лучшей клинике Москвы, так что, даст бог, скоро у вас будет племянник или племянница.

Я жду что Арминэ ответит в том же роде, но нет. Она подходит ближе и, наклонившись, произносит:

– А кто тебе сказал что я хотела бы иметь племянника с твоей кровью? Ты много на себя берешь, моя девочка, смотри не оступись.

И, улыбнувшись, она уходит, а я так и остаюсь смотреть в пустоту, видя перед собой ее крохотные морщины возле рта. Все это выглядит отвратительно. Арминэ, конечно, может меня и не любить, но я жена ее брата, а это, как ни крути, должно сдерживать от подобных высказываний. Я стою не менее минуты, затем иду искать Тиграна. Мне кажется что стоит сообщить ему о поведении сестры. Она хоть и старшая, но вести себя так точно не должна.

Я обхожу зал, но безуспешно. Тогда я сворачиваю в зимний сад, где и нахожу мужа. Но не одного. Он стоит в самом углу с Аней, они увлеченно что-то обсуждают. Вроде и придраться не к чему, но внутри меня расползается ревность. Что-то очень близкое и личное чувствуется в приближенных друг к другу лицах, во взгляде, в улыбке. Я останавливаюсь на секунду, затем иду, кусая губы, чувствуя себя отчего-то лишней.

– Тигран, – зову я, приближаясь к ним обоим вплотную. Увидев меня, муж отвлекается от Ани, и искусственно улыбнувшись, произносит:

– Лиля, а ты что тут делаешь, ты поздоровалась со всеми гостями?

– Со всеми, – усмехаюсь. – А почему ты тут, в зимнем саду?

– В зале шумно. А с твоей подругой оказалось очень интересно пообщаться. И очень приятно. Так что ты хотела мне сказать?

– Ничего, – отворачиваюсь, понимая, что сейчас Тигран не расположен меня слушать. Более того, ему досадно что я его отвлекла от интересного времяпровождения. Видя что я замкнулась, Аня обнимает меня за талию и шепчет, едва слышно:

– Лиля, ты что? Ты обиделась?

Ее реакция выглядит вполне искренней, и я успокаиваюсь. Как будто я сама себя накрутила. Тигран тут же берет меня за руку, и я забываю и о своей обиде на Арминэ, и что я заподозрила измену со стороны своего мужа. Все это глупости, мое расстроенное воображение. Впереди Новый год, а значит, все будет хорошо. И переживать не о чем.