Цитаты из книги «Странный Томас», страница 2
Жизнь меряется стойкостью, способностью оставаться на ногах и продолжать продвигаться вперёд, несмотря ни на что.
Ты не была монстром в этой жизни, не так ли? Только одинокой, потерянной, сбившейся с пути, сломленной, но мы все такие же, только в разной степени.
- Ты не веришь в реинкарнацию.
- Я не верю и в налоги, однако плачу их.
Но с тех пор понял, что многие люди безо всякого воздействия сверхъестественных существ готовы с дикой жестокостью убивать себе подобных. Хватает среди нас дьяволов во плоти, только рога их растут внутрь, вот их сущность и остаётся незаметной для окружающих.
Люди не способны выбрать багаж, с которым следует отправляться в путешествие. Какими бы ни были наши намерения, в результате окажется, что мы взяли с собой один или два чемодана темноты и несчастий.
Смерть тихонько лежит в каждом из нас, чтобы подняться в положенный час.
Мы живём в залитый кровью век, и в нашей жизни насилия ничуть не меньше, чем в самых жестоких видеоиграх.
Частенько месяц проходил за месяцем, а я не встречал ни одного бодэча. Свора бегущих бодэчей, которых я видел на улице, и их толпа, собравшаяся у ресторана, указывали, что Пико Мундо ждут тяжелые времена. У бодэчей отношения со смертью точно такие же, словно у пчел — с цветочным нектаром. Они, похоже, кормятся ею. Обычная смерть, однако, не привлекла бы даже одного бодэча. Я никогда не видел никого из этих тварей, суетящихся у постели умирающего ракового больного или около человека, который вот-вот умрет от обширного инфаркта. Они слетаются на насилие. И на ужас. И, похоже, знают, где найти и первое, и второй. Собираются заранее, как туристы, ожидающие происходящего в расчетное время извержения гейзера в Йеллоустонском национальном парке.Они жаждут большего ужаса. Они требуют множественных насильственных смертей, да и жертвы должны умирать долго, умирать в мучениях, чтобы убийца жестоко глумился над ними. Когда мне было девять лет, свихнувшийся от наркотиков подросток, его звали Гэри Толливер, усыпил всю свою семью, маленького брата, маленькую сестру, мать, отца, что-то подсыпав в кастрюлю с супом. Крепко связал их, пока они спали, а когда они пришли в себя, целый уик-энд мучил и пытал их, прежде чем убить, высверлив сердца электродрелью. За неделю, предшествующую всей этой дикости, я дважды случайно виделся с Толливером. В первый раз за ним следовало три нетерпеливых бодэча. Во второй раз уже не три, а четырнадцать. Я не сомневаюсь, что эти чернильно-черные твари толпились в доме Толливеров весь кровавый уик-энд, невидимые как для жертв, так и для убийцы, перебегали из комнаты в комнату, вслед за Гэри. Наблюдали. Кормились.
Большинство людей самого высокого мнения о тех, кого Бог наградил красотой. У нас просто не укладывается в голове, что физическое совершенство может скрывать извращенные чувства или душевную болезнь.
"- Да будут прокляты все злодеи."
