Цитаты из книги «Ангелы-хранители», страница 7

Аутсайдер показал знаками:

— Вырву ваши глаза.

— Хочешь вырвать их у меня? — спросила знаками Ярбек.

— У всех.

— Зачем?

— Чтобы никто меня не видел.

— Почему ты не хочешь, чтобы тебя видели?

— Я безобразен.

— Ты считаешь себя безобразным?

— Очень.

— Откуда ты об этом узнал?

— От людей.

— Каких людей?

— Всех, кто меня видел.

— Как вот этот посетитель? — Ярбек показала на Лема.

— Да. Все считают меня безобразным. Ненавидят меня.

— Это не так.

— Так.

— Никто никогда не говорил тебе, что ты безобразен. Откуда ты знаешь, что о тебе так думают?

— Знаю.

— Откуда?

— Знаю, знаю, знаю! — Аутсайдер забегал по клетке, сотрясая решетку и испуская дикие вопли. Затем вернулся на место. — Вырву себе глаза.

— Чтобы не видеть себя?

— Чтобы не видеть, как люди смотрят на меня.

Жизнь коротка. Никогда не знаешь, сколько тебе осталось, поэтому нужно отпраздновать Рождество, что бы ни случилось.

Единственным, совершенно бескорыстным другом человека в этом корыстном мире, другом, который никогда не покинет его, который никогда не бывает неблагодарным и не предаст его, является собака. Собака останется рядом с человеком в богатстве и бедности, в здравии и болезни. Она будет спать на холодной земле, где дуют зимние ветры и яростно метет снег, только бы быть рядом с хозяином. Собака будет целовать ему руку, даже если эта рука не может дать ей еды; она будет зализывать раны и царапины - результат столкновений с жестокостью окружающего мира. Собака охраняет сон своего нищего хозяина так же ревностно, как если бы он был принцем. Когда уходят все остальные друзья, этот останется. Когда все богатства улетучатся и все разваливается на куски, собака так же постоянна в своей любви, как солнце, шествующее по небу. Сенатор Джордж Вест, 1870 г.

у человечества нет никакого права использовать накопленный гений для создания другого разумного вида и затем обращаться с ним как со своей собственностью. Если мы достигли такого уровня, что можем творить, как Господь Бог, то должны научиться и поступать, как он: справедливо и милосердно.

Я адвокат, и, уверяю вас, закон - это не линия, выгравированная на мраморе, неподвижная и не меняющаяся веками. Скорее… закон похож на пружину, закрепленную с двух сторон, но с большой степенью свободы - она очень слабо натянута, - и вы можете растягивать ее и так и эдак, исправить ее дугу таким образом, что вы почти всегда - за исключением случаев очевидного воровства или хладнокровного убийства - будете в безопасности по эту сторону закона. В это трудно поверить, но это так.

Идея о том, что существуют добрые и злые знания… - это, строго говоря, религиозная точка зрения. Действия людей могут быть моральными и аморальными, а знания нельзя классифицировать таким способом. Для ученого, для любого образованного человека все знания морально нейтральны.

Прежде чем расстаться, они еще минут пять простояли у машины, держа друг друга за задницы и целуясь взасос у всех на виду. Винс был в смятении. Он ожидал, что Хейнс соблюдает хоть какие-то приличия. Все-таки у него докторская степень. Если люди с таким образованием пренебрегают принятыми нормами поведения, то чего ожидать от других? Неужели пришло время, когда в университетах перестали учить хорошим манерам и правилам хорошего тона? Тогда неудивительно, что мир день ото дня делается все более грубым и жестоким.

За природой несчастий и злого рока не стоит какого-либо определенного умысла.

...необходимо было вести себя так, как ведет мышь, оказавшись в опасности. Притворись, что не видишь кошки, притворись, что ее просто здесь нет, и, возможно, она будет разочарована отсутствием реакции и начнет искать более пугливую жертву в другом месте.

Нора презирала себя за слабохарактерность, за легкость, с которой поддавалась страху, но оставалась тем, чем была, - мышью.