Цитаты из книги «Голограмма для короля», страница 4

Кит, если жить долго, неизбежно всех разочаруешь. Люди думают, ты в силах им помочь, а ты, как правило, не в силах. И в итоге выбираешь одного-двух, кого стараешься ни в коем случае не разочаровать. Я выбрал не разочаровывать тебя.

Капитана иностранного легиона переводят на заставу в пустыню. Водят по заставе, и он видит, что на задах солдатской казармы привязан очень изнуренный грязный верблюд. Капитан спрашивает сержанта: «А верблюд зачем?» Сержант говорит: «Понимаете, сэр, мы в глухомани, а у мужчин естественные сексуальные позывы, и на случай, когда им приспичит, у нас имеется верблюд». Капитан в замешательстве, но он тут новенький, лодку раскачивать неохота. «Ладно, — говорит, — раз это укрепляет боевой дух, я не против». Ну, приступает к исполнению обязанностей, полгода торчит на заставе, больше не может, зовет сержанта и говорит: «Веди верблюда!» Сержант пожимает плечами, приводит верблюда к капитану на квартиру. Капитан подставляет табурет, забирается, скидает штаны и впендюривает верблюду. Кончает, слезает с табурета. Застегивается, спрашивает сержанта: «Солдаты тоже так делают?» Сержант смотрит в пол. Не знает, что сказать. Потом отвечает: «Вообще-то, сэр, они обычно ездят на верблюде в город, женщин снимать».

Он глянул в окно, на солнцем пропитанное небо, на непостижимое море, и в их просторах обрел силу. В этой воде миллионы мертвых, под этим солнцем миллиарды живых, солнце - жестокий белый свет среди миллиардов ему подобных, и посему все это не так уж важно, а значит, не так уж трудно. Никто не смотрит, и никого, кроме него и Захры, не волнует, что случится в этой комнате - какая сила рождается из ничтожности! - и можно сделать, что хочешь, а именно ее поцеловать.

Прошлые запуски задерживались. Люди съезжались со всего света, а запуск откладывали на дни, а то и недели. В тот раз Алан и Кит стояли на алюминиевых трибунах с тысячами других зрителей, следили за обратным отсчетом и ждали паузы. Ждали, что все отложится. Мы столько раз ошибались, мы не можем ошибиться снова, как будто говорил этот отсчет. Но он продолжался. Алан взял Кит за руку. Если случится, подумал он, я хороший отец. Если я покажу ей это — я что-то совершу.

Вправду ли шрамы — лучшее доказательство жизни?

Рассказывал о том, как выходил в открытый космос чинить телескоп «Хаббл», о восемнадцати закатах и рассветах за каждые сутки, и как это трудно для некоторых верующих — утренние молитвы, дневные, вечерние, очень запутанно. А для католиков, сказал, самое оно. Католикам положено докладываться всего раз в неделю.

He wanted the simplicity of being who he was: no one.