Читать книгу: «Нестареющий мозг», страница 2

Шрифт:

Стоит отметить, что моя книга – первая ободряющая весточка для людей, страдающих болезнью Альцгеймера. Это хроника возрождения к новой жизни. Один из моих пациентов (о них вы прочтете далее) заметил, что снова получил возможность строить планы на будущее при общении с внуками, у другой память стала лучше, чем в молодости. Жена больного музыканта с радостью сообщила, что ее муж заиграл на гитаре. Девушка рассказала, как ее мама, которая таяла на глазах, снова стала полноценным членом семьи. Представленные здесь истории символизируют начало новой жизни, начало конца болезни Альцгеймера.

Вот что ждет вас впереди.

Главы 2–6 посвящены научной одиссее, которая привела меня к созданию ReCODE. Я описываю открытия, ставшие основой лечебного протокола: как выглядит «изнанка» болезни Альцгеймера, каковы ее истоки и почему она так широко распространена. Они позволили мне разработать уникальный метод, помогающий предотвратить заболевание, выявить метаболические и иные факторы, повышающие риск его развития и обратить вспять ухудшение когнитивных функций. А еще эти открытия бросают вызов центральной догме болезни Альцгеймера и показывают, что она возникает вследствие сбоя вполне обычного процесса функционирования головного мозга. Травмы, инфекции и другие формы насилия (их много) заставляют мозг защищаться. К защитным механизмам относится выработка амилоидов, ассоциирующихся с болезнью Альцгеймера. Вы не ослышались – амилоиды, обвиняемые во всех грехах и от которых пытаются избавиться, – часть защитной реакции организма. Нет смысла уничтожать амилоидные отложения, если это не приносит облегчения пациентам с болезнью Альцгеймера.

Вопреки сложившимся убеждениям, то, что мы называем болезнью Альцгеймера, представляет собой защитный ответ на три различных процесса: воспаление, субоптимальный уровень питательных веществ и других поддерживающих синапсы молекул и токсическое воздействие. Подробнее о каждом из трех факторов мы поговорим в главе 6, а сейчас позвольте донести до вас главную мысль: наличие трех легко различимых типов (и их комбинаций) деменции, ключ к профилактике и лечению заболевания. Кроме того, намного проще победить болезнь Альцгеймера при первых признаках потери памяти, на стадии умеренных и субъективных когнитивных нарушений, не дожидаясь серьезного ухудшения состояния пациента.

В главе 7 я расскажу о тестах, позволяющих выявить причины снижения когнитивных функций и имеющиеся факторы риска – ведь уже сейчас вы можете толкать себя в пропасть болезни Альцгеймера. Эти тесты крайне важны, потому что факторы, провоцирующие заболевание, очень неоднородны. Необходимо получить индивидуальный профиль рисков, чтобы знать «врага в лицо». Вы поймете суть каждого теста и то, как различные физические параметры влияют на работу головного мозга и развитие деменции. В главе 7 в сжатой форме представлен список анализов, входящих в «когноскопию», и лежащие в их основе принципы.

В главах 8 и 9 вы узнаете, как действовать в зависимости от полученных результатов, т. е. на кого из виновников ухудшения когнитивных способностей стоит обратить внимание: воспаление/инфекцию, инсулинорезистентность, гормоны, нехватку питательных веществ, токсическое воздействие. Также поговорим о замещении утраченных нейронных соединений (синапсов) и защите дисфункциональных. Это не универсальный подход. Программа ReCODE должна быть адаптирована на основании результатов анализов: ваша версия будет отличаться от версии других лиц, так как она оптимизирована под уникальную физиологию больного. Сам факт того, что ReCODE работает – предотвращает и обращает вспять ухудшение когнитивных функций – делает программу неповторимой и новаторской, так же как и аспект индивидуального подхода.

В главах 10–12 я раскрою секреты достижения наилучших результатов и закрепления успеха. Здесь будут предложены обходные пути, которые помогут вам не только восстановить умственную работоспособность, но и преодолеть скептицизм в отношении данного метода.

Девятнадцатый век ознаменовался внедрением новых медицинских подходов. Врачей стали учить диагностировать заболевания (гипертонию, застойную сердечную недостаточность, артрит и др.) и прописывать шаблонное лечение, например гипотензивные препараты при повышенном давлении. Ситуация стала медленно меняться с появлением «точной онкологии», когда генетический профиль опухоли пациента диктует назначение того или иного препарата. Шаг в сторону персонализированного подхода может приблизить нас к ключевому аспекту восточной медицины, коей является традиционная китайская медицина (ТКМ) и аюрведа: хотя древние целители, применявшие данные практики, не имели представления о молекулярной биологии заболеваний. Они излечивали человека в целом, а не фокусировались на конкретном «нарушении», например гипертонии.

Новая медицина – медицина XXI века – использует все лучшее, что есть в западной и традиционной восточной практике. Она соединяет знания о молекулярных механизмах и глубокое понимание человеческой природы. Такой подход позволяет нам задуматься не над самой проблемой, а над ее первопричиной. Не что случилось, а почему это случилось. Большая разница, сыгравшая ключевую роль в поисках лечения болезни Альцгеймера.

Лабораторное исследование, которое я провел совместно с другими учеными, позволяет во всеуслышание заявить: никто не должен умирать от болезни Альцгеймера. Позвольте мне повториться: никто не должен умирать от болезни Альцгеймера. Чтобы добиться этого, нам (практикующим врачам и пациентам) нужно шагнуть из века двадцатого в век двадцать первый и заняться своим умственным и общим здоровьем.

Книги по медицине обычно безэмоциональны, перегружены сухими фактами, рецензированы и одобрены экспертами, но я заранее прошу вашего снисхождения за то, что не могу оставаться равнодушным. История показывает, что слишком часто факты, которые биомедицинское и научное сообщество принимает, всячески одобряет и выдает за непреложную истину, в конечном счете оказываются неверны. (Новорожденные неспособны чувствовать боль. Язва возникает в результате стресса. Гормонозаменяющая терапия предотвращает развитие болезней сердца у женщин в постменопаузе. И так далее.) Область нейродегенеративных заболеваний не избежала подобных разочарований и отречений от собственных догматических утверждений. Разные специалисты в разные годы говорили, что болезнь Альцгеймера провоцируют свободные радикалы, связывание металов, неправильно свернувшиеся белки, диабет головного мозга, тау-белок, эффект вымывания: в общем, список можно продолжать бесконечно. А по сути, мы просто не имеем консенсуса. Более того, ни одна из современных гипотез не объясняет всех данных, опубликованных в более чем 50 000 научных статей. Неудивительно, что болезнь Альцгеймера скоро будет уносить жизни 45 миллионов из 325 миллионов американцев.

Сегодня существует огромное количество гипотез о причинах возникновения болезни Альцгеймера, но ни одна из них не дает полного представления о том, почему это случается с нами.

Меня не оставляют равнодушным причина этого самого заболевание, лежащие в его основе нейродегенеративные процессы, чрезмерно упрощенные методы воздействия на них, политическая и финансовая природа принимаемых решений и миллионы жертв. Как врачи, мы боимся, что эмоции могут повлиять на наши выводы и «убить» объективность. Это беспокойство вполне обоснованно. Однако все те, кто следит за достижениями в борьбе с болезнью Альцгеймера, видят боль и отчаяние людей, посчитают, что равнодушие – куда более опасная штука. Неужели мы, общество, отстранились от проблемы деменции? Неужели мы опустили руки и поверили, что гениальные ученые, разработавшие шунтирование сердца, антибиотики, плазмоферез, протезы, стволовые клетки и трансплантацию органов, бессильны против болезни Альцгеймера? Неужели мы, ученые и клиницисты, оказались заложниками собственной догмы и ограничились одним препаратом и одним шаблонным лечением, несмотря на отсутствие положительных результатов? Я надеюсь, нет. Если необходимость – мать изобретательности, то увлеченность – ее отец.

Глава вторая
Нулевой пациент

«На свете есть те, кто победил рак, но ни одного, кто бы смог победить болезнь Альцгеймера»

ДЕЙЛ БРЕДЕСЕН

Позвольте представить вам Кристин.

Кристин помышляла о самоубийстве. Годами ранее она в отчаянии наблюдала, как ее мать медленно угасала, а когда та перестала узнавать своих родных, не говоря о том, чтобы заботиться о себе, ее пришлось поместить в дом инвалидов. Кристин страдала тем же заболеванием, что и мать, у которой первые признаки деменции начали проявляться в 62 года. Падение в бездну болезни Альцгеймера продолжалось 18 лет. Сама Кристин оказалась один на один с заболеванием, так как на тот момент ее мать совершенно перестала воспринимать окружающий мир.

В 65 лет Кристин начала испытывать угасание когнитивных функций. Она забывала, куда едет, и вдруг переставала узнавать давно знакомую местность, не могла анализировать информацию, необходимую для работы, составлять и сдавать отчеты в положенный срок, путала числа и была не в силах записывать более четырех цифр, не говоря о телефонных номерах. Прочитанное настолько быстро стиралось из ее памяти, что, дочитав страницу до конца, она начинала снова. Скрепя сердце пришлось написать заявление об уходе. Ошибки случались все чаще: Кристин путала имена домашних питомцев и подолгу искала выключатели света, на которые нажимала годами.

Как и большинство людей, она пыталась игнорировать симптомы, но они все более и более усиливались. Через два года Кристин решилась на поход к врачу, который сообщил, что ей суждено повторить участь собственной матери, а избежать этого невозможно. Диагноз «нарушение памяти» не давал право получения страховки на долговременное лечение. Сканирование сетчатки показало скопление амилоидов, считающихся виновниками болезни Альцгеймера. Она представила мучения матери и то, что ей придется жить с прогрессирующей деменцией без надлежащего ухода и лечения. Тогда в ее голове возникла мысль о самоубийстве.

Кристин позвонила лучшей подруге Барбаре и сказала: «Я видела, как медленно и мучительно умирала моя мать, я не хочу, чтобы это повторилось со мной». Взволнованный голос в трубке напугал Барбару. Искренне желая помочь, она рассказала, что слышала о новой научной работе и, буквально вытащив подругу из петли, предложила ей проехать несколько тысяч миль и посетить Институт исследования старения им. Бака, расположенный к северу от Сан-Франциско. Так в 2012 году Кристин попала ко мне.

Мы беседовали долгие часы. Я не давал гарантий, не приводил примеры чудесных выздоровлений – только диаграммы, теории и данные, полученные в ходе экспериментов на трансгенных мышах. Вообще, Барбара поспешила, отправив подругу в наш институт. Дело в том, что разработанный мной протокол еще не вступил в стадию первых клинических испытаний. Наблюдательный совет был озадачен и заявлял, что в ходе подобных испытаний принято тестировать только один препарат или одну процедуру, а не целую программу (можно подумать, что болезни так просто устроены!). Мне ничего не оставалось, как просмотреть различные пункты программы и попросить Кристин узнать у ее лечащего врача, готов ли он помочь. Так она включилась в лечение, получившее название «Протокол ReCODE».

Три месяца спустя в воскресенье Кристин позвонила мне домой и радостно сообщила, что произошедшие изменения умственных способностей превзошли все ее ожидания. Она снова вышла на работу, спокойно ездит на машине и с легкостью запоминает телефонные номера. Ее общее самочувствие значительное улучшилось. Когда я положил трубку, то перед глазами пронеслись долгие годы исследований, бесчисленные часы стояния у доски вместе с коллегами, муки сомнения относительно деталей теории и методах лечения. Все оказалось не зря. Мы двигались в правильном направлении. Да, случай с Кристин был нашей первой и на тот момент единственной победой (это называется «испытание на одном пациенте»), и нам предстояло добиться подобных результатов у тысяч и миллионов людей. Я представил врача, говорящего своему пациенту: «Вы – исключение из правил, так что для статистики не имеете никакого значения». На что пациент отвечает: «Моя семья говорит, что для них я имею огромное значение. Что ж, я снова здоров, а статистика меня не волнует». Каждое коренное изменение с чего-то начинается, а у каждого эффективного метода лечения есть свой нулевой пациент. Кристин была нашим нулевым пациентом.

Она поинтересовалась у кого-то из своих родственников: «Вы знали, что я страдала болезнью Альцгеймера?» Ответ был: «Конечно, просто я делал вид, что не замечаю пугающих симптомов. Не хотелось тебя расстраивать». Вот уже пять лет Кристин следует протоколу ReCODE. В свои 73 года она работает полный день, путешествует по миру и не испытывает никаких проблем со здоровьем. Более того, четыре раза она на короткое время прекращала лечение. Причины были разные – поездка, вирусное заболевание, не успела купить нужные лекарства, и каждый раз деменция опять начинала проявляться. Восстановить умственную работоспособность снова и снова помогала ReCODE.

Когда в 1989 году мы с коллегами инициировали исследование, приведшее к созданию протокола, догма о причинах болезни Альцгеймера считалась неприкосновенной. Вплоть до 1980-х годов ученые свято верили, что развитие заболевания провоцируют липкие амилоидные бляшки (молекула белка), «загрязняющие» пространство между нейронами. В этих пространствах, или как их называют по-научному, синапсах, осуществляется коммуникация одного нейрона с другим. Повреждения, вызванные амилоидными бляшками, имеют катастрофические последствия: синапсы перестают функционировать. По сути, амилоидные бляшки были одной из аномалий, зафиксированных невропатологом Алоисом Альцгеймером (1864–1915) в ходе исследований головного мозга первого пациента с диагнозом «пресенильная деменция», которая была описана им в 1906 году. (Другим отклонением было обилие удлиненных волокнистых клубков, состоящих из тау-белка. Уделяя повышенно внимание амилоидным бляшкам, ученые долгие годы недооценивали значение этих нейрофибриллярных клубков.) Преобладание амилоидной гипотезы спровоцировало «стадное чувство». Многие экспериментальные препараты против болезни Альцгеймера действовали шаблонно, т. е. прилеплялись к амилоидным бляшкам (или в некоторых случаях к амилоидам прежде, чем они успели превратиться в бляшки) и устраняли их.

Ученые в медицинских центрах, университетах, фармацевтических и биотехнологических компаниях пачками создавали разрушающие амилоиды вещества.


Болезнь Альцгеймера – не результат нарушения работы головного мозга. Она развивается как здоровая реакция организма на угрозу. Но, защищаясь, мозг начинает медленно разрушать сам себя.

Эффективность их применения на лабораторных животных не вызывала сомнения, поэтому такие гиганты, как Eli Lilly и Biogen тратили миллиарды долларов на клинические испытания. Не составляет труда вспомнить, сколько из двухсот с лишним экспериментальных препаратов смогли остановить развитие болезни Альцгеймера или, что еще лучше, обратить ее вспять, а затем получить одобрение Управления по санитарному надзору за качеством продуктов и медикаментов. Ни одного. В связи с этим Ассоциация Альцгеймера постановила, «что нельзя излечить болезнь или остановить ее прогрессирование».

Конечно же, многочисленные неудачи заставили ученых усомниться в центральной догме, которая называется амилоидно-каскадная гипотеза. Утверждать, что амилоиды играют ключевую роль в развитии заболевания, – то же самое, что винить клетки в образовании раковых опухолей. Данная гипотеза не объясняет наличие амилоидов, их нормальное функционирование, не позволяет предотвратить заболевание и, самое главное, не проливает свет на природу деменции.

Неудивительно, что положительная тенденция, которую продемонстрировали Кристин и пара других пациентов, включившихся в ReCODE, вызвала ажиотаж среди врачей, больных и членов их семей, а также подверглась серьезному скептицизму. Это был удар по непоколебимой догме, гласившей, что ни одно средство на свете не предотвратит, не замедлит и не обратит вспять болезнь Альцгеймера. Надежда была только на чудо, а протокол ReCODE таковым не казался. Однако на сегодняшний день более 200 человек смогли победить болезнь с помощью данной программы. Многие врачи успешно применяют ее для лечения своих пациентов. За год я обучил около 450 терапевтов, нейропсихологов, медсестер, тренеров по здоровью и диетологов не только из США, но и других стран.

К счастью, нейробиологи и терапевты постепенно начинают отказываться от укоренившихся взглядов на болезнь Альцгеймера. Ее истоки кроются не в скоплении липких амилоидных бляшек (или удушающих нейроны клубков), а в защитной реакции головного мозга.

Позвольте повториться. Болезнь Альцгеймера – НЕ результат нарушения работы головного мозга. Это не онкология, где генетическая мутация – унаследованная или приобретенная – провоцирует клетку и ее потомство бесконтрольно делиться, захватывая орган. Это не ревматоидный артрит и другие аутоиммунные заболевания, где иммунная система «ополчается» на собственные клетки и начинает их атаковать. Суть большинства болезней в «поломке», т. е. физиологическая система начинает работать совсем не так, как задумано природой.

Здесь все по-другому. Как я подробно расскажу в главе 4, самым главным открытием, сделанным в моей лаборатории, было то, что болезнь Альцгеймера развивается вследствие здоровой реакции головного мозга на угрозу. Зачем эволюция наградила нас такими механизмами? Потому что в большинстве случаев они безотказно работают – мозг отражает «нападение» и возвращается к нормальному функционированию. Проблемы возникают, когда угроза носит хронический, множественный, стабильно интенсивный характер. В таком случае защитные реакции организма также переходят в разряд хронических, множественных и стабильно интенсивных, причиняя организму вред. Болезнь Альцгеймера – явление, возникающее, когда головной мозг пытается защититься от трех видов метаболических и токсических угроз:

• Воспаление (в результате инфекции, неправильного питания и других причин).

• Сокращение количества и дефицит питательных веществ, гормонов и других поддерживающих головной мозг молекул.

• Токсичные вещества, такие, как металлы и биотоксины (яды, выделяемые микробами или плесенью).


В главе 6 я раскрою секрет, как нам удалось обнаружить, что эти три типа угроз, имеющие множество истоков, запускают ответную реакцию в головном мозге. Поговорим о природе их воздействия и опасности амилоидного ответа для синапсов. А пока я лишь хочу заметить: если знать, что болезнь Альцгеймера развивается на фоне дефицита полезных соединений, попыток головного мозга защитить себя от воспалений или наплыва токсичных веществ, методы профилактики и лечения становятся предельно ясны. Необходимо выявить потенциальные первопричины возникновения угроз, на которые реагирует головной мозг, устранить их и справиться с оставшимися «врагами».

Таким образом, чтобы обратить вспять ухудшение когнитивных функций при субъективных когнитивных нарушениях, умеренных когнитивных нарушениях или болезни Альцгеймера (и возможно, при других формах деменции, например с тельцами Леви), необходимо искоренить факторы (в идеале сразу все), которые заставляют наш мозг защищаться, вызывая амилоидный ответ, а когда угроза исчезнет, удалить и сами амилоиды. После избавления от триггеров амилоидной выработки и накопившихся амилоидов вам потребуется восстановить разрушенные болезнью синапсы.

Вы абсолютно правы, если думаете, что не может быть универсального «оружия» против субъективных когнитивных нарушений, умеренных когнитивных нарушений и болезни Альцгеймера. Однако мы все очень уязвимы и не в силах предугадать, с какой именно угрозой (или угрозами) столкнется наш мозг, поэтому необходимо сократить вероятность появления всех трех: а именно воспалений, нехватки поддерживающих веществ и воздействия нейротоксичных соединений. Если у вас уже диагностировали УКН, СКН или болезнь Альцгеймера, крайне важно выявить тип заболевания (и его причину: воспаление, нехватка поддерживающих мозг молекул или токсичные соединения), так как для каждого типа разработано оптимальное лечение. Кроме того, индивидуальный профиль пациента подразумевает применение персонализированного подхода.

Из всего вышесказанного следует, что эффективность профилактики и лечения деменции при болезни Альцгеймера напрямую зависит от программирования. Под программированием я подразумеваю разработку оптимальных схем терапии комплексных хронических заболеваний (сюда относится болезнь Альцгеймера), включая выявление триггеров и адаптацию под параметры каждого конкретного пациента. Причины использования такого подхода очевидны: врачи пытаются устранить многочисленные первопричины ухудшения когнитивных функций с помощью одного препарата (монотерапии), который оказывает незначительное действие, а в большинстве случаев абсолютно бесполезен.

Стоит учесть, что головной мозг сильно страдает от этих трех видов угроз и ваших попыток предотвратить и купировать негативное воздействие. К счастью, существуют сравнительно простые методы выявить, оценить и устранить каждую из «нападок», оптимизировав работу головного мозга.

Организм – это комплексная система. Вместо того чтобы рассматривать мозг в изолированном контексте, мы должны понять, что все клетки и физиологические системы неотделимы друг от друга. В результате цепной реакции «починка» или «поломка» одного органа приводит к восстановлению или нарушению функционирования другого, на первый взгляд, совершенно с ним не связанного. Поддерживая и, при необходимости, выравнивая баланс основной биохимии, мы предотвращаем и устраняем дисфункцию прежде чем болезнь вступит в свои права. Борьба с симптомами уже развившегося заболевания – самый распространенный метод лечения, который кардинальным образом отличается от попыток уничтожить корень проблем на клеточном уровне. Иными словами, мы хотим добраться до истоков когнитивного снижения и устранить любой дисбаланс до того момента, как болезнь примет необратимый характер.

Позволю себе заметить: лечить организм в целом намного сложнее, чем бороться с одним симптомом или конкретной проблемой. Существует множество потенциальных факторов и аномалий, способствующих деменции и повышающих риски ее развития. На начальном этапе нам удалось выявить 36 триггеров, затем еще несколько. О сотнях и тысячах речи не идет.


Терминология

ДЕМЕНЦИЯ – снижение когнитивных функций, при котором происходит утрата большинства умственных способностей. Потеря памяти является одним из ранних симптомов. Человек испытывает трудности при чтении, письме, общении, выполнении математических вычислений, планировании, он часто теряет нить разговора и не может абстрактно мыслить. Причины деменции различны: существует сосудистая деменция, лобно-височная деменция, деменция с тельцами Леви и другие, болезнь Альцгеймера из них самая распространенная. Протокол ReCODE продемонстрировал свою эффективность в борьбе с болезнью Альцгеймера и предшествующими ей состояниями (СКН и УКН, см. далее), но мы до сих пор не знаем, насколько он действенен в отношении других форм деменции.

СОСУДИСТАЯ ДЕМЕНЦИЯ – форма деменции, развивающаяся в результате снижения кровообращения в головном мозге и многочисленных микроинсультов. В последние годы ученые отмечают большую схожесть сосудистой деменции с болезнью Альцгеймера.

ЛОБНО-ВИСОЧНАЯ ДЕМЕНЦИЯ – значительно менее распространена, чем болезнь Альцгеймера. Сопровождается изменениями поведения, проблемами с памятью и речью.

ДЕМЕНЦИЯ С ТЕЛЬЦАМИ ЛЕВИ – довольно распространенная форма деменции (выявляется у одного из пяти пациентов с подозрением на болезнь Альцгеймера). Характерными особенностями являются зрительные галлюцинации, бред, повышенная сонливость, беспокойство конечностей во время сна (нарушение поведения во время фазы быстрого сна) и др.

БОЛЕЗНЬ АЛЬЦГЕЙМЕРА – форма деменции, характеризующаяся амилоидными бляшками и нейрофибриллярными клубками. Как я уже говорил, появляются все новые и новые свидетельства того, что эти факторы не приводят к развитию заболевания, однако по традиции болезнь Альцгеймера выявляют именно по наличию бляшек и клубков. Ни то ни другое нельзя увидеть в живом мозге, но некоторые виды нейросканирования, например ПЭТ (позитронно-эмиссионная томография), а также анализ спинномозговой жидкости позволяют зафиксировать их скопление. Обычно болезнь Альцгеймера диагностируют на основании симптомов, включающих потерю памяти и когнитивное расстройство настолько выраженное, что пациент не может мыться, есть, одеваться и каким-либо образом обслуживать себя без посторонней помощи. Стандартная терапия абсолютно бессильна в борьбе с заболеванием.

СУБЪЕКТИВНЫЕ КОГНИТИВНЫЕ НАРУШЕНИЯ (СКН) – ухудшение умственной работоспособности, заметное самому человеку, но по нейропсихологической оценке не выходящее за рамки нормы. Высокоинтеллектуальные личности могут отметить у себя ухудшение памяти, тогда как тесты будут говорить о колебаниях внутри «здорового» диапазона, но этот «здоровый диапазон» хуже, чем то, что было у них раньше. Уже на данной стадии ПЭТ и анализ спинномозговой жидкости могут выявить аномалии, а МРТ (магнитно-резонансная томография) покажет уменьшение участков мозга. СКН прогрессируют до УКН в течение примерно десяти лет.

УМЕРЕННЫЕ КОГНИТИВНЫЕ НАРУШЕНИЯ (УКН) – следующая стадия прогрессирования когнитивных нарушений. Нейропсихологические тесты свидетельствуют о наличии проблем с памятью, мышлением, речью, планированием, выполнением математических вычислений или другими когнитивными функциями, но при этом человек продолжает справляться с повседневными обязанностями, например одевается, ест и моется без посторонней помощи. УКН не всегда прогрессирует до болезни Альцгеймера, однако у многих людей (особенно при потере памяти, обусловленной УКН) заболевание развивается в течение нескольких лет.

Эффективная профилактика и быстрое восстановление когнитивных функций требуют проникновения в природу фактора: например, подвергался ли человек воздействию особых токсинов плесени под названием микотоксины или у него завышена концентрация воспалительных молекул в крови. Протокол ReCODE позволяет оценить необходимую информацию и с ее учетом разработать индивидуальный план лечения.

Возрастное ограничение:
12+
Дата выхода на Литрес:
09 февраля 2019
Дата перевода:
2019
Дата написания:
2017
Объем:
310 стр. 34 иллюстрации
ISBN:
978-5-04-094865-9
Переводчик:
Издатель:
Правообладатель:
Эксмо
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

С этой книгой читают