Цитаты из книги «Облачный атлас», страница 41

Если им хочется знать, "что я имею в виду", пусть слушают мою чертову музыку.

Значит, лучше быть дикарем, чем Цив'лизованным?

На самом деле это глубже. Дикарь удовлетворяет свои потребности сейчас же. Он гол'ден, значит, будет есть. Он зол, значит, будет драться...Он раб своего желания, и если желание прикажет ему, Убей, он убьет. Дикари — все равно шо хищные звери.

Цив'лизованный испытывает те же самые потребности, но он видит дальше. Он съест п'ловину своей еды, ей, но вторую п'ловину спрячет, шоб не голодать завтра. Если он зол, то остановится-подумает, из-за чего, так шо в следу'щий раз уже не разозлится...Его желание — это его раб, и если его желание к чему-то его понуждает, он скажет ему, Нет, и не подчинится, не.

Специалисты по маркетингу доказывают, — он вертит в пальцах карандаш, — что при каждом научном термине, который вы используете, две тысячи читателей откладывают журнал и включают телевизор, где опять крутят «Я люблю Люси».

Я вновь опроверг старые доводы, затем принялся опровергать доводы, которые никогда и не выдвигались.

Нет, эгоизм вот в чем: требовать от другого терпеть невыносимое существование лишь затем, чтобы тот избавил своих родственников, друзей и врагов от толики самокопания.

- Никто не кончает с собой, если должен исполнить миссию.

- Может, если миссия сводит его с ума.

Только те, кто понес утрату, могут на самом деле об этом говорить.

I watched clouds awobbly from the floor o’ that kayak. Souls cross ages like clouds cross skies, an’ tho’ a cloud’s shape nor hue nor size don’t stay the same, it’s still a cloud an’ so is a soul. Who can say where the cloud’s blowed from or who the soul’ll be ’morrow? Only Sonmi the east an’ the west an’ the compass an’ the atlas, yay, only the atlas o’ clouds.

One writes music because winter is eternal and because, if one didn’t, the wolves and blizzards would be at one’s throat all the sooner.

Предпочитаю быть музыкой, а не скопищем трубок, несколько десятков лет стискивающих полутвердые ткани, пока все не станет настолько дряблым, что уже не может функционировать