Читать книгу: «У меня нет визы!»

— Где?! Где этот чертов красный прямоугольник?!

Роман Благолов, взлохмаченный, в одних трусах и растянутойфутболке с надписью «Пишу, следовательно, существую», метался по своей«однушке» в Бибирево. Квартира напоминала поле битвы после налета вражескойавиации. Содержимое ящиков стола было вывалено на пол: счета за коммуналку за2018 год, гарантийный талон на сгоревший чайник, пачка стикеров и три засохшиешариковые ручки.

Роман смахнул со стола стопку черновиков. Листы, исписанныемелким почерком, плавно спланировали на ковер, но автор даже не взглянул наних. Сейчас на кону стояло нечто большее, чем просто текст. На кону стоялаВечность.

— Спокойно, Рома, спокойно, — пробормотал он, прижимаяладони к вискам. — Дыши диафрагмой. Как учил тот гуру на Ютубе. Вдох — четыресекунды, задержка — семь, выдох — восемь.

Он выдохнул, но паника никуда не делась. Взгляд метнулся кмонитору ноутбука. Там, в десятках открытых вкладок, светилась одна и та жебезжалостная истина: «Визовый центр Швеции. Свободных слотов для записи нет». Арядом, в соседней вкладке, издевательски мигал баннер: «Стокгольм ждет вас!Горящие туры».

— Они не понимают, — прошептал Роман, обращаясь к невидимымбюрократам. — Это не туризм! Это не шопинг! Это миссия! Мне нужно туда вчера!

Он рухнул на продавленный диван, обхватив голову руками. Вголове крутилась одна мысль: как объяснить пограничнику, что у тебя нет брониотеля и обратного билета, но есть флешка, на которой записано будущее мировойлитературы?

Все началось неделю назад. Или, если быть точным, три годаназад, когда Роман напечатал первую строчку своего романа «Энтропия Души».

***

Роман Благолов был не просто человеком. Он был Начписом.Начинающим Писателем. Это звание он носил с гордостью, смешанной с глубоким,потаенным страхом.

Три года он вынашивал Идею. Он не разменивался на мелкиерассказики или пошлые блоги. Он писал Роман (да, именно так, с большой буквы,как и его имя). Это было монументальное полотно. Двенадцать авторских листов —или, как говорят профессионалы, двенадцать «алок». Четыреста восемьдесят тысячзнаков с пробелами, выстраданных бессонными ночами под аккомпанементрастворимого кофе и соседской дрели.

И вот, неделю назад, он поставил финальную точку.

— Готово, — выдохнул он тогда, откидываясь на спинку кресла.

На экране светился файл «Энтропия_Души_ФИНАЛ_ИСПРАВЛЕННЫЙ_3.docx».Роман чувствовал себя богом, только что сотворившим Вселенную. Но эйфориядлилась ровно пять минут. Потом пришел липкий, холодный ужас.