Читать книгу: «Вероятность - ноль»

Пролог.

Пролог.

Столетия назад. Зал совета.

«Сегодня случилось то, о чем я не смел и мечтать. Когда мы впервые встретили представителей Сотни, я еще не знал, что этот день решит судьбу человечества на тысячи лет вперед. Они пришли к нам – трое фигур в серых обветшалых плащах и старший из них заговорил:

– Мы собрались здесь, – его голос был не похожим ни на что, властным и мудрым, – дабы решить наши проблемы, и я крайне ценю ваше присутствие, – он махнул подолом плаща, присаживаясь на кресло во главе стола. Лица было не разглядеть и моего скудного ума не хватало, чтобы вообразить, что скрывается под капюшоном. Воздух вокруг будто уплотнился, а ветерок, проникающий из окна, замер, прислушиваясь к его словам. Наш совет собрался в полном составе, пропускать такое событие было бы колоссальной ошибкой. Картины в этой огромной каменной зале помогали отвлечься, пока я направлял мысли в нужное русло.

– Ваши проблемы касаются нашего народа напрямую, – глава Первого Совета Даимир сел на другой конец стола, – хоть мы и испытываем безграничное уважение к вам, не прийти было бы глупостью, – мужчина отпил вина, я последовал его примеру.

– Ну, разумеется, – второй из Сотни будто ухмыльнулся, – как вы знаете, у нас случились небольшие разногласия, – кажется, они все равны между собой. Хоть наш Совет и имел значительный вес, говорить позволялось только Даимиру. Но, конечно же, до начала общих рассуждений.

– Мы это поняли, примите мои глубочайшие соболезнования, – весть об утрате Девятерых очень нас огорчила, в основном, конечно же, потому, что Весы баланса накренились, – но все же в чем суть сегодняшней встречи? Для нас честь наконец встретить представителей Сотни.

– Как уже сказал мой друг, случились разногласия, – снова заговорил первый, – закончились они крайне трагично, – его голос звучал откуда-то изнутри, будто с нами говорила сама земля или воздух, или я был так возбужден от происходящего, что всё вокруг казалось мне волшебным, несмотря на повод собрания, – девять правил остались бесхозными. Нам повезло, что носители этих правил и сами правила не входили в управляющий состав Сотни, но баланс, тем не менее, требует полноты, потому мы здесь.

Они сидели словно каменные статуи, лишь иногда грациозно жестикулируя. Я восторгался мощью и величием каждого, боясь представить их возможности. На момент я ощутил себя пылинкой, не значащей абсолютно ничего, и в тот же момент я задавался вопросом, неужели я, такой ничтожный, стою прямо здесь и являюсь свидетелем того, о чем позже будут складывать легенды.

– Что же требуется от нас? – Даимир со спокойным выражением лица снова отпил вина.

– Чтобы вы оказали нам помощь, – заговорил второй, – правила бесхозны и мы не можем оставить их просто так.

– Верно, им необходимы носители, – первый вернулся к диалогу, прежде всматривавшийся в глаза каждого из нас, – мы посчитали, что великие из людей смогут справиться, – я посмотрел на Даимира. На Элиана. На старика Торвальда. В их глазах уже горело то, от чего мне стало не по себе. Жадность. Предвкушение. Они уже делили шкуру неубитого медведя, переглядываясь между собой. А я я стоял и молчал. Как всегда.

– Как именно вы видите нашу помощь, господин? Могу ли я знать ваше имя? – Даимир сложил ногу на ногу, словно хозяин перед нежданными гостями.

– Имя вам не нужно, – ухмыльнулся второй. Я рискнул посмотреть на них дольше, изучить, чтобы ночью, в огне свечи, описать их и заметил, как третий, молчавший всё это время, сжал ткань на своей ноге. Его пальцы были не то серого, не то серебряного цвета, в шрамах. Я ужаснулся, – нам предстоит составить документ, описывающий все бесхозные правила, далее я поведаю об их распределении и мы начнем тесное сотрудничество.

– Хорошо, нам необходимо время, чтобы обсудить, – Даимир улыбнулся уголком губ, тронул густую бороду, едва тронутую сединой, – вам наверняка тоже?

– Да, встретимся завтра на рассвете, мы будем здесь, – Совет встал и двинулся прочь из залы, я последовал за ними. Выходя, я обернулся на представителей Сотни и ахнул: они словно приросли к креслам и будто жизнь покинула их, но на секунду я увидел отблеск глаз третьего. Врата с грохотом закрылись.

– Так и делаются великие дела, мой мальчик, – Даимир хлопнул меня по плечу, – завтра мы получим то, о чем многие даже вообразить не смеют.

– Вы думаете, мы справимся? – сомнения прокрались в мою душу, в мою голову, – Это большая ответственность.

– Это большие возможности, – Элиан обернулся к нам, – тут и обсуждать нечего, Даимир, надо бы только узнать о возможном вреде этих «правил», – мужчина выплюнул последнее слово с неким презрением, как мне показалось.

– Ничего, с этим мы разберемся уже завтра, а сейчас, – глава Совета потер ладони, – нужно отметить!

– Да! Я бы не отказался от выпивки, – даже Торвальд был с ними. Но неужели мы не обсудим ничего?

И вот, с бокалом алкоголя я уже сижу у себя и пишу свои мысли в свой драгоценный дневник. Ни друзей, ни жены, никого, с кем бы я мог выговориться, кроме листа бумаги. Ладно, я всё же самый молодой среди них, может быть, они лучше знают, что делать»

***

«Совет во главе с Даимиром снова собрался в зале, где нас уже ждали. Началось бурное обсуждение правил, я решил выписать их себе списком, чтобы не запутаться: правило правды и лжи, правило имени, вероятности, судьбы, эмоций, ощущений, гравитации и памяти. Представители сказали, что правила судьбы и имени должны идти только по самому сильному и выносливому роду, правила памяти и гравитации по самому мудрому, остальные распределили по желанию. Мне досталось правило ощущений и мне было уже все равно, ибо смотря на Совет я был занят убеждением себя в благополучном развитии событий. Закончив с определением правил, мы начали обсуждать их присвоение: представители Сотни описали какой-то ритуал, который позволял членам Совета не только получить правило самостоятельно, но и стать истоком этого правила для всего своего рода. Так мы поняли, что второй из представителей Сотни владел правилом наследственности и отсюда же стало ясно, что к вечеру, после всех формальностей, нас ждет демонстрация этого правила.

Видимо, баланс не рушится окончательно после падения некоторых из Сотни, раз ее члены пришли через семь дней после Войны и все еще тянули с распределением. Но я также понимал сложность ситуации и нестандартность. Наверное, так нужно.

Представители Сотни долго объясняли нам природу баланса, настаивая на благоразумии при применении правил. К слову, применение было вполне скудным: нас обязали просто существовать, плодиться и множиться, как животных, которые будут делать то, что они просто должны делать. Я в это не поверил. Также, по их словам мы должны всегда оставаться на виду. В голове множились мысли, я понимал, что такая сила и возможность ей управлять – это большая ответственность и ее нужно контролировать, но тревога внутри не давала мне покоя.

Вечером состоялся ритуал. Представители Сотни вызывали нас по одному. Мы собрали восемнадцать человек: весь наш Совет – нас было семеро – и одиннадцать мужей, которым мы безгранично доверяли. Пара летописцев, врачей и несколько слуг членов Совета. Каждое правило обрело два носителя, на род каждого наложили груз принятого решения»

***

Три года спустя.

«Я взял свою семью и скрылся в горах. Члены Совета обезумели, я слышал о бесчинствах в округах, в столице. Там полный хаос. Даимир со своей свитой поставили мир на колени. Разруха, бесконечная алчность. Они возомнили себя членами Сотни, которая, к слову, бездействует. Я хотел пойти к Даимиру. Сказать ему: "Остановите это". Но я не пошел. Я еду прочь, пишу эти строки и ненавижу себя за это. Я не смог повлиять на Совет, но хотя бы спасу свою любовь.

Мы думали, что заключили союз. Думали, что становимся опорой для мира. Я так думал.Но теперь я просыпаюсь по ночам в холодном поту и думаю: не стали ли мы его тюремщиками?»

***

Двадцать лет спустя.

«Сегодня я делаю последнюю запись, в надежде излить душу. Ибо сегодня ко мне явился третий из представителей Сотни. Он нашел меня во дворе моего дома, ночью, когда я снова не смог уснуть. Он знал, что так будет. Что мир разрушится. Но, как и я тогда, не смог ничего сказать. Теперь он выглядел как старик, едва разгибавший спину, его сопровождал другой представитель. Я не знал, кто это, и мне было не интересно. Первая встреча с ними оказалась полным разочарованием, вторая не оставляла надежд на лучшее.

Однако он предложил мне решение, и я сразу его принял, потому как устал скрываться, прятаться по всей земле от постоянных преследований. Он сказал: «Теперь все наладится» и я почему– то ему поверил. Завтра мы отправимся в столицу чтобы восстановить утраченный контроль, я должен нет, я обязан этому миру. Я больше не знаю, что правильно, но я устал бежать и надеюсь, у меня получится закончить эти страдания. Сейчас я закрываю дневник и прячу его туда, где прятал много лет: в тайник. Пусть судьба позволит его найти тому или той, кто осмелится не молчать. Генрир Д.».

Глава 1

– Когда мир был молод, существовала Сотня. Каждый из них и они вместе удерживали баланс нашего мира, создавали Фундамент, были Фундаментом. Затем случилась Великая Война и Девять были уничтожены. Баланс удалось восстановить, но, как я и сказал, без полной Сотни он слаб. Теперь мы и наша академия учим тех, кому выпала эта святая доля, управляться с правилами, выступая опорой для остальных. Итак, это ваш первый день в стенах нашей академии, мы рады приветствовать каждого и сегодня, – мужчина поправил плащ и прочистил горло, – как вы знаете состоится Тест. После него вас определят в соответствующий факультет, а затем в пару. Уточняю, что во избежание неприятностей и во благо плодотворного обучения, вас поставят в пару со вторым курсом. Такое мероприятие в нашей академии впервые, поэтому, считайте, что вам повезло.

Вокруг воцарился шум, все обсуждали кто в какой факультет пойдет, предполагая о своих способностях, кто-то ужасно нервничал, девушка позади меня, кажется, забыла взять с собой любимую кофту и теперь ей придется просить родителей выслать ее по почте. Кажется, они все уже давно знакомы, одна я, как изгой, впрочем, как и всегда в новых компаниях, не успела наладить контакты. Откуда-то слегка подул ветерок и мне стало еще холоднее, чем было, хоть кровообращение у меня хорошее, в моменты стресса я холоднее льда. Брр.

– Друзья! – весело воскликнула пожилая женщина с военной осанкой, – Прошу вас выстроиться в колонну по четыре человека и встать рядом со мной, по моей команде – проходите в кабинеты.

Мы как послушные овечки двинулись к ней, я была во второй четверке. Пальцы леденели. Кто я? До сих пор я не могла понять, какое правило у меня может быть или хотя бы какое я хочу. Мама – ложь, отец – правда, как инь и янь, красиво. Они всегда знали как распоряжаться правилом не нарушая баланс. А я?

Первые четверо пробыли в кабинетах около получаса, понятия не имею, что с ними делали и как вообще выглядит этот тест, никто о нем не рассказывает и, вроде как, это запрещено. Так только страшнее, волнительнее и нервознее. Неужели, не было бы проще, знай люди на что идут?

– Следующие! Так, ты, – женщина придержала меня за плечо, – твоя первая, иди вон туда, – указала пальцем на самую дальнюю дверь около стены, – удачи.

– Эм, спасибо? – я медленно зашагала вперед, момент раздвинулся на вечность и словно каждый шаг давался с неимоверным усилием, сердце билось громче гула вокруг, шум крови в ушах заглушал, появился лёгкий звон. О нет, ну не в обморок же. Я хлестанула себя по щеке, встряхнула головой. Так, держимся. Резко открыла дверь вспотевшими руками.

– Здравствуйте, проходите, – милая девушка с огромными голубыми глазами, золотыми волосами и кукольным лицом встретила меня широкой улыбкой, – рассказывайте, как Вас зовут? Или может на «ты»? Так будет проще держать связь, ладно? Рассказывай, какие ощущения у тебя были раньше, что ты замечала?

– Я, – меня чуть не смыло от такого количества вопросов, – ну, трудно сказать, я не то чтобы особо внимательна к своим ощущениям, поэтому, наверное, ничего, может вы ты подскажешь? – Так, надо успокоиться, не болтать лишнего, у нее и так там огроменная очередь после меня.

– Ты могла почувствовать, как рядом с тобой события происходят удачливее, чем с другими, либо как люди при тебе не могут лгать, либо как ты случайно по стене пробежалась, нарушая законы гравитации, ха-ха, но с последним я пошутила, – она хихикнула и убрала волосы за ухо. «Элизабет К.» написано на её бейдже, а рядом «ООНП «Отдел по отбору носителей правил».

– Ну, бывало, когда мне везло и я попадала на скидки на рынке, или один раз мне сказали «честно говоря», такое? – конечно не такое, я ничего не чувствовала. Лишь иногда встречала какие-то аномалии, но говорить об этом казалось странным. Как описать?

– Нет, дорогая. Так как тебя зовут? – девушка снова хихикнула и на ее щеках появился легкий румянец.

– Дария Грин, – где-то глубоко внутри предчувствие говорило мне «подожди с именем», но я проигнорировала его.

– Отлично, Дария, давай разберемся тогда по– другому. Такое иногда бывает, так что переживать не стоит. Огляди комнату вокруг, что ты видишь? – я сидела лицом к входной двери. Заходя, так нервничала, что комната мне показалась пустой. Я посмотрела. По– настоящему. Свет здесь тусклее, чем в коридоре и какой-то желтоватый. Книжные шкафы вдоль стен прогнулись под тяжестью фолиантов, и от этого потолок казался ниже, чем на самом деле. Пахло пылью, сухими чернилами и чем-то кислым – может, от графина с синей жидкостью на столе? Сам стол был завален так, будто его хозяйка старалась собрать коллекцию всех ненужных предметов мира: карандаши, свечи с оплывшим воском, горсть монет, стопка журналов, которые наверняка никто не читал, перьевые ручки, воткнутые в чернильницу.

– Я вижу много разных предметов, перечислить все? – закончив осмотр я перевела взгляд обратно на девушку.

– Нет, как тебе атмосфера здесь? – с любопытством и уже более серьезным голосом спросила блондинка.

– Ну, уютненько, временами нудно, временами уединенно. Не понимаю, это уже Тест?

– Еще нет, я просто с тобой общаюсь, не переживай, – ха, да, всего лишь слегка глаз дергается, а так нормально, держусь.

– А теперь к Тесту, раз ты куда-то торопишься, – улыбнулась, загадочности у нее не отнимать. – Я задам тебе ряд вопросов и жду на них честные ответы, если ты соврешь – я пойму, – ага, значит у нее правило лжи, такие люди могут не закрывать возможность солгать, но, если ты рискнешь, они вскроют тебя как только ты откроешь рот.

– Да мне нечего скрывать, и я не тороплюсь, просто очень переживаю, извините, – не хотелось бы казаться надменной.

– Замечательно, тогда начнем! Итак, еще раз, были ли моменты, когда события развивались странно удачно или неудачно? – Элизабет взяла блокнот и приготовилась что-то записывать.

– Ну, может, пару раз, но я думаю это были совпадения, – неуверенно, конечно, но темп Теста задался. Девушка сделала отметку.

– Замечала ли ты, что кто-то рядом с тобой не может соврать?

– Бывали люди, которые говорили иногда какую– то несуразицу, но не на столько, чтобы я подумала «о, вот оно», – снова что-то записала в своем блокноте.

– Ощущала ли фантомный холод, тепло, вибрации, которых никто рядом с тобой не ощущал? – ха-ха, ну пару вибраций ощущалось однажды.

– Нет, – я слегка зарделась.

– Случались ли моменты, когда предметы вели себя необычно, как будто подчиняясь тебе? – девушка нахмурилась, но будто в размышлениях.

– Только если наоборот, когда вечно все из рук падает, знаете? – ну у всех же недотёп бывает?

– Понятно. Замечала ли, что кто-то вспоминает детали иначе, чем рассказывал ранее или кому– то другому? – это вообще база, у всех моих знакомых семь выходных на неделе.

– Да, но это как будто люди просто такие попадались, редко, – сильнее нахмурилась, сделала пометку, что-то мне это не нравится.

– Так. Случалось ли предчувствие чего– то для конкретного человека? – девушка подсела ближе. Я хоть и сидела практически в центре кабинета, ощущение, что сейчас меня вплющит в стену напротив не покидало.

– Бывало, что я как говорила, так и происходило, но у моей подруги тоже такое бывало, ничего необычного, – я пожала плечами будто не осталось всего два правила под которые я тоже не подхожу.

– Могла ли ты понять истинное имя чего– то или кого– то до того, как тебе его называли? – может, сказать нет? Все равно все, что я вспомню, не имеет значения.

– Ну, нет, – я снова пожала плечами.

– Я предупреждала, не ври мне! – Элизабет выпрямилась на стуле и стукнула ручкой мне по макушке.

– Я не то чтобы соврала.

– Знаю, ты считаешь, что это прозвучало бы не важно. И все же скажи это.

– Ну, может, пару раз я угадала имя человека

– Чувствовала ли диссонанс между правдой и тем, что говорят? – как будто это заметно по тем, кто врать не умеет.

– Дария! Не заставляй меня еще раз бить тебя ручкой, – сердито сказала девушка, нахмурившись пуще прежнего.

– Мне кажется, если человек не умеет лгать, заметить это можно без способностей, разве нет?

– Только если ты не знаешь человеческую природу настолько, чтобы различать правду и ложь, что в твои годы маловероятно. Что ж, дай мне подумать.

И без того натянутые нервы стали совсем как струны, я ни разу не слышала, чтобы у родителей с правилами рождался «пустой» ребёнок. Редкость и радость, когда у пустых родился носитель, но обратное – либо невозможно, либо трагедия. Думаю, если рассуждать логически, у меня вероятность или эмоции, было бы круто, будь у меня судьба. Всегда было интересно знать наперед судьбы других людей, но учитывая, что я не подошла ни по одному вопросу... Видимо, следуя той же логике, Элизабет вдруг выбралась из размышлений и тишины:

– Возьми со стола пять монет и подкинь по очереди каждую. Сделай так, чтобы все они упали на решку, – в ее глазах горела идея, а в моих усталость. Отпустите меня уже домой, я скажу родителям, что никчемная и упорхну куда– нибудь в ближайший паб дня на три с горя.

– Хорошо, но я...

– Давай– давай, – девушка помахала рукой поторапливая, и я нехотя зашагала к столу. Взяв монеты и сложив их поближе к руке, я принялась подкидывать каждую, перед взмахом руки пытаясь выжать из себя какую– то силу. Первая – решка. Вторая – решка. Во мне нарастала волна страха и возбуждения, неужели всё-таки вероятность? Третья – орел. Так, спокойно, сосредоточиться. Четвертая – решка. Пятая – решка. Элизабет похлопала в ладоши прямо около моего уха.

– Отлично, так и запишем! Покажи– ка мне руки, – взяв мои ладони в свои она тихо попросила, – посмотри на карандаш и мысленно подвинь его.

Чего?! Зачем? Разве мы не решили, что у меня вероятность? Я глупо вылупилась на нее.

– Поверни ручки, я осмотрю, можешь не подглядывать, – девушка шумно хихикнула и умоляюще посмотрела на меня. Ладно. Я повернула голову к столу и уставилась на карандаш и либо мне показалось, либо он сделал маленькое движение вперед.

– Я...я, – что мне сказать?

– Любопытно, теперь я понял, – мы с Элизабет медленно перевели взгляд в конец комнаты.

Голос раздался из угла, которого я не заметила при входе, ошибочно решив, что это тень от шкафа. Но тень пошевелилась, отделилась от стены, став человеком. Высоким. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо. Свет от ближайшей свечи скользнул по каштановым волосам, упал на темно– карие глаза. Он не смотрел на меня дружелюбно, скорее как на уравнение, которое пока не мог решить, – с досадой и холодным любопытством.

– Умоляю, ты же знаешь! – Элизабет бросила мои руки и выскочила передо мной так резко, что стул отъехал назад.

– Да, но ты тоже знаешь, – Мужчина тут же в два шага преодолел комнату, еще раз бросив взгляд на меня и вышел. Забрав с собой весь воздух. Я осталась сидеть, сжимая подлокотники кресла с колотящимся сердцем.

– Дария, все, что здесь произошло, должно остаться между нами. Теперь ты – вероятность. Поняла? Скажи, что поняла? – девушка схватила меня за плечи и затрясла.

– Д– да, поняла, но что произошло то?

– Такое бывает, у тебя такие родители, это не удивительно, – девушка снова тараторила, как будто пыталась объяснить мне произошедшее и одновременно вела диалог у себя в голове, – собственные силы могут смешиваться, но все пройдет. Ты не переживай, я найду тебя завтра и все объясню, сейчас напишем вероятность, только никому ничего не говори, услышала?

– Да, да, я поняла, – срочно нужно выпить воды. Или съесть кусок льда.

– Все, иди, увидимся позже, позови следующих, – Элизабет стрельнула в меня взглядом и принялась раскладывать предметы по местам, включая блокнот.

Выйдя из кабинета, я увидела, как тот парень, разговаривал с веселой пожилой женщиной, которая и направила меня в этот злосчастный кабинет. Дверь за мной захлопнулась и оба посмотрели в мою сторону. Захотелось с разворота вбежать в стену за спиной. Женщина кивнула, похлопала парня по плечу и тот ушел. Как он умудрился сидеть в кабинете так незаметно? Он, получается, слышал весь наш диалог? Наверное, я просто была сильно напугана.

Особенность моих родителей в том, что оба отвечают за кардинально противоположные и в то же время похожие правила, поэтому у них такая хорошая, прочная связь, а когда такие дают потомство, правило может либо перейти по наследству от одного из родителей, либо как-то самостоятельно образоваться и получиться из этого может что-то непредсказуемое. Обычно, до конца первого семестра все нормализуется, а до поступления оно не проявляется так, чтобы могло кому– то навредить. Наверное, этой путаницы я и боялась больше всего, когда шла сюда. Потому что при конфликте правил, они могут вовсе не разобраться, и покинуть тебя, так что ты останешься «пустым», а вот это уже позор семьи, который от нее не зависит.

Пройдя на плац, все прошедшие Тест собрались группками. Я встала рядом с кем– то, прислушиваясь к разговорам и присматриваясь к окружающим.

– Итоги подведены! Внимание, – снова тот же мужчина с хрипотцой, который рассказывал о том, зачем мы здесь, – я начну список с тех, кто сегодня отправится домой. Он небольшой, но все же, – следом понеслось перечисление незнакомых мне имен. Каждый из этого списка был пустым, как и его родители, иначе мы бы собрались тут гораздо позже.

– А теперь, те, чьи правила зафиксировали в Список, – все такие же непонятные и незнакомые мне имена таких же, как и я, прошедших Тест, – и, наконец, те, кто родился в семье пустых, но был занесен сегодня, – прозвучало около 15 имен, многовато. Семьи этих ребят сегодня отметят лучший день в их жизни, их дети получат возможность взобраться высоко по карьерной лестнице.

Глава 2

– Какая у тебя комната? –девушка, идущая рядом со мной, вдруг вытащила меня из потёмок сознания.

– А? А-а-а в правом крыле четырнадцатая, а что? – я поправила своего повсеместного друга на плече – рюкзак.

– У меня тоже! Вот это я удачно спросила, – темноволосая девушка зашагала чуть в припрыжку.

– У тебя вероятность? – нас будут заселять по правилам? От неясности разболелась голова.

– Нет, ощущения, я как-то сама не поняла, но почувствовала, что надо именно к тебе подойти. Меня Эмма зовут, – она мило заулыбалась и захлопала ресничками.

– Я Дария, – меня слегка пошатнуло от усталости и проходящего напряжения, но я протянула ей руку.

– Мою сестру троюродную так звали, будет легко запомнить, – Эмма снова хихикнула, пожала мне руку и принялась болтать о факультетах и занятиях, которые, к слову, начинаются уже завтра. Спустя 20 минут мы добрались до комнаты. Здание было больше похоже на крепость или замок, но никак не на простое учебное заведение. Войн у нас давно не было, поэтому, думаю, профессора и забрали его себе на каком– нибудь совете. Из окна кругом видно серость и холодность камня, зелень и теплоту травы, нежно голубое небо с розовыми проблесками, намекающими на скорый закат и сад с огромными деревьями во дворе. В комнате находилось три кровати, не слишком уединенно, но и не слишком шумно, пойдет. Замки на шкафах для личных вещей означают «доверяй – но не личное»?

В планах не было ничего, поэтому я решила раскидать свои вещи.

– Девчонки! – воскликнула Эмма, – А давайте поболтаем? Нам тут еще пару лет учиться и жить в одной комнате, я считаю, надо познакомиться! – девушка бросила сумку на пол и уселась на кровать, собрав ноги под себя.

– Мало ли что ты считаешь, может люди хотят отдохнуть, – вторая девушка с невероятно пышной копной рыжих и волнистых волос указала рукой на меня, – что ты лезешь?

– Ну Кира! – Эмма возмущенно сморщила носик. – Вечно ты всё

– Я не против, это неплохая идея, – ну а что? Потом за учебой может и не быть времени вовсе, она отчасти права, хоть я и ужасно хочу отвлечься.

– Вот видишь! – темноволосая показала язык Кире, которая уже закатила глаза.

– Ладно. Ты слышала, я Кира, мы с Эммой пересекались пару раз до учебы, так что немного знакомы, а вот тебя я вижу впервые, – девушка с рыжими волосами села напротив меня на стул и принялась пристально разглядывать. Не смотря на ее мелодичный голос, речь казалась достаточно резкой.

– Ну, я местная, мои родители работают, как и у большинства здесь, при дворе. Мама в допросной, папа тоже где-то там. Сестер и братьев нет, точнее, теперь нет, – я чуть грустно вздохнула, вспоминая Лиара, но уже столько лет прошло, – а вы?

– О, так ты столичная, получается, а мы окружные, – Кира сложила руки на груди. Она что, намекает на то, что я городская фифочка?

– Кира, ну посмотри на нее, она нормальная! Я это чувствую! Иначе я бы не торопилась знакомиться, – Эмма умоляюще посмотрела на рыжую.

– Ну это мы еще посмотрим, – хмыкнула. Первый день в общежитии и уже какие-то разборки.

– Девочки, успокойтесь, мы здесь все в одинаковом положении, то, что я из столицы – ни на что не влияет, по крайней мере для меня, – оправдываться, конечно, не хотелось, но ловить на себе укоризненные взгляды хочется еще меньше. Да и врагов заводить не время, сначала нужно понять какие здесь правила.

– Ладно, – Кира выставила руки ладонями вперед, как бы сдаваясь, – извини, возможно я зря надавила. Но знаешь, у нас в округе так друзей и заводят.

– Буду воспринимать это как хороший знак, да?

– Да, спасибо, – Кира слегка улыбнулась, Эмма заметно выдохнула.

– Я с Кирой виделась, когда её родители приезжали по работе к нам, они торговцы, ничего особенного, – девушка махнула рукой, – у меня, как ты уже знаешь, ощущения, у Киры память. Она научилась корректировать память другого человека, то есть дать ему намеренно что-то вспомнить или забыть.

– Вау, я слышала, что игры с памятью опасная вещь. А родители– торговцы, мне кажется, очень круто! Всегда много новых знакомств, необычные товары, куча историй, – с моими я мало разговаривала и росла всегда сама по себе.

– Да, но бывало и такое, что их подолгу нет дома, – взгрустнула Эмма.

– А хобби, чем занимаетесь? – я решила повернуть разговор в другое русло.

– Ой, я люблю кататься на лодке и уплывать куда– нибудь очень– очень далеко, – воскликнула Эмма.

– Погоди, Эмма, твоих дома не было подолгу? Это мои вечно пропадали, ты что-то путаешь, – Кира вдруг нахмурилась и повернулась к Эмме.

– Да нет же, я точно помню! – девушка почесала затылок, подняла глаза вверх и резко опустила на Киру, – я ты в мою память лезешь?

– Я аккуратно, извини, – я не заметила, как рука рыжей уже лежала на коленке Эммы и девушка будто гипнотизировала взглядом свою подругу, – я не знаю, – начала было Кира.

– А точно, я перепутала, ха-ха, это из-за волнения, – на долю секунды мне показалось, что Эмма взволнованно посмотрела на подругу, и они будто перекинулись парой фраз где-то друг у друга в голове.

– Эээ, так, девчонки, – какая– то неловкость ощущалась в воздухе, – вы, если хотите, задавайте вопросы, говорите, а я буду разбирать вещи и вклиниваться иногда со своими ответами, идет? – для пущей уверенности в голосе я хихикнула. какие-то странные сбои сегодня с правилами.

– Да, неплохо, – Кира, всё это время пристально смотрящая на Эмму повернулась ко мне и встала, – я тоже тогда разберу, займемся чем-то полезным, да? – темноволосая кивнула и тоже встала. Моя тревога иногда набирала какие-то невероятные обороты, и я подумала, что, ну, наверное, преувеличиваю, если мне кажется, будто Эмма не то в трансе, не то в шоке, вроде бы ничего такого не произошло? Но, подумаю об этом как-нибудь потом, а сейчас мне бы самой из транса выйти, такой день непонятный. Эмма в духе своей позитивной натуры сразу же принялась расспрашивать нас об увлечениях, друзьях и парнях. А затем рассказывать, как за Кирой бегали все парни на улице, но оно и не удивительно, у девушки ноги от ушей, пышная грудь, подтянутое тело, белая, как сметана, кожа и куча веснушек. Мне похвастаться особо нечем.

– Я, кажется, уже слегка одичала, – подытожила я свою историю, укладывая последние штаны на полку. Девочки уже закончили с вещами и расселись по своим кроватям.

– Так, значит, задача номер один – найти Дарие парня! – Эмма схватила откуда-то блокнот и ручку, – какие тебе нравятся?

– Что? Не– е– е– т, Эмма, не надо, – вот уж не хватало.

– Почему?

– Парень ей только учиться помешает, а на первых порах это важнее, – поддержала Кира.

– Во, спасибо! Я бы не хотела окунаться в романтические отношения сейчас, – не стоит забывать о том, что было на Тесте и что мне с этим еще разбираться. Надеюсь, там ничего серьезного, но Элизабет так запаниковала. Учитывая, что я перед кабинетом чуть в обморок от страха не упала, держалась я лучше неё.

Эмма опустила плечи, отложила блокнот и надулась.

– Ладно, но позже, хорошо? – девушка согласно и радостно кивнула, – а теперь предлагаю лечь спать, завтра нам нужно рано встать и не сойти с ума от количества информации, – Кира уже лежала в кровати и на этом предложении наконец закрылся ее второй глаз, Эмма скучающе зевнула и повернулась на бок.

– Спокойной ночи, малышки, дальше веселее, – еще раз зевнула и свет потух.

– – – – – –

Я бегу по коридору: сырому, мшистому. Вокруг – отблески света от факелов и звуки сапог по лужам. Я помнила, что он был короче, но бежала будто вечность. Передо мной дверь, с плетеными узорами на косяках, будто надписи какие-то на огромной золотистой ручке двери, я пытаюсь их прочесть, но что-то удерживает мои губы и ни слова с них не срывается. Потрогала ручку пальцами, теплая, но я знаю, что там никого нет. Тяжелая рука падает мне на плечо.

– Не надо, – низкий, гортанный, мужской, властный голос, – назад.

Меня откидывает спиной в стену, вспышка света в глазах.

– Дария! Все проспишь! – Кира толкала меня ногой по попе, пока руками натягивала кофту.

– А, ой, – я подскочила с кровати, умыла лицо, нацепила одежду, обувь и чуть не забыла рюкзак с заранее собранными учебными принадлежностями.

Через 5 минут мы уже подбегали к аудитории, где только– только собирались люди. До занятия еще 10 минут, успели. Девочки остались рядом с остальными у кабинета, а я решила выдохнуть и осмотреться. Двери кабинетов, в которых мы сегодня будем заниматься выходили в маленький внутренний двор, преграждаемый колоннами. Удачное решение: если занятие было слишком сложным, то в перерыве ты можешь выйти и сразу же надышаться свежего воздуха, охладив голову. Единственное, не очень практичное расположение для лета: стены нагреются и в кабинетах станет душно, а во дворе нет высоких деревьев, в тени которых можно спрятаться. Но мне все равно нравится.

– Ты. Новенькая, – знакомый голос. Ну, нет. Меня выдернуло из размышлений, мурашки пробежались по всему телу, а внутри возникло обжигающее чувство страха. Я повернула голову и увидела, что сбоку от меня стоит тот самый вчерашний силуэт. И что, что он со мной сделает? Что он там вчера понял? Я чувствовала, что от него веет опасностью, но не как от человека, а как от последствий после столкновения с ним. Потерявшись в догадках, я не заметила, как уже минуту мы молча смотрим друг на друга, изучая.

– Ты за пределами застряла? – он щелкнул пальцами у моего лица. Я развернулась всем корпусом и сделала вид, что это я контролирую ситуацию, а не он. Мой взгляд пополз снизу– вверх: парень был почти вдвое выше меня, огромные руки сплелись на груди, на плечах какие-то нашивки, грубоватые черты лица, щетина, непонятный цвет глаз, каштановые волосы. И пахло от него как-то странно – дымом и травой, что ли.

– Да, что-то хотел? – нахмурился, снова вглядывается, чувствую, как бешу его.

– Она ждет тебя, – ах, Элизабет, точно. Наверное, он пришел это сказать, чтобы не вызывать подозрений к девушке, но тогда есть подозрения к нему, – ты слушаешь?

– Да– да, я поняла, когда?

– После второго занятия, по коридору направо, – оценил меня с ног до головы, скривился, что-то пробормотал себе под нос. Уходит. Это всё, что он мне скажет?

– Ах да, – развернулся, подойдя ближе и наклонившись к моему лицу так, что мне пришлось вжаться, сбавил громкость. – Будь добра, не создавай проблем и делай, как я сказал, – у него наверняка судьба. Он что-то видел и решил предупредить? Или это просто угроза, чтобы я лишний раз не чувствовала себя свободно? Тогда что там вчера произошло, из-за чего мне могут угрожать.

– Хорошо, – я улыбнулась, пытаясь сбавить напряжение, – не переживай, – его глаза округлились, сделал два шага назад, снова как будто выругался и ушел. Что за странный тип. Надо бы понять, с кем я имею дело и желательно сначала спросить у Элизабет.

– Заходим, друзья, присаживаемся, – милая пожилая женщина приглашающе замахала рукой стоя в аудитории, и мы послушно пошли к ней. А парень уже скрылся где-то за углом.

– Итак, дорогие ученики, сегодняшний день посвящен вводной части, – женщина протерла доску и взяла в руки мел, – меня зовут Аурелия Брон. На моих занятиях вы будете изучать исключительно историю нашего времени, мы будем обсуждать то, что происходило много лет назад, то что происходило вчера и что произойдет завтра, – написала свое имя на доске, – знать свое прошлое очень важно, – голос такой тонкий, но уверенный, от нее веет добром и сочувствием, а еще усталостью, – также, как и планировать свое будущее. Я в курсе как плохо могут проводиться или вовсе не проводиться занятия в округах и, поскольку, окружных в этом году довольно много, нам часто придется проговаривать основы и возвращаться к истокам. Что ж, вчера наш уважаемый Кларк Мэт коротко посвятил вас в курс дела, сегодня я хочу спросить, что еще вы знаете?

– То, что Сотня была с самого начала и что до Великой Войны у нас не существовало учебных заведений такого масштаба, как Академия, – выкрикнул парень откуда-то позади.

– Да, верно, но впредь, прежде чем что-то сказать, дождитесь, когда я приглашу вас к ответу и поднимите руку или встаньте, чтобы все видели, кто говорит, ясно? – Аурелия оглядела аудиторию и затем остановила свой взгляд сделавшийся чуть более напряженным, на мне, я сидела прямо напротив нее в первом ряду, – вы, юная особа, не хотите продолжить? – почему я?

– Э, ну, если я не ошибаюсь, не все правила Сотни изучены и более того, некоторые держатся под секретом, так что нам известны только шестьдесят из всех ныне действующих, – я прикусила язык, не слишком ли нагло я начала, хотя она первая спросила меня так, будто я где-то напортачила.

– Продолжайте, – преподаватель скрестила руки на груди, отойдя подальше, чтобы лучше меня видеть, видимо.

– Это значит, что Академия дает не полное понимание происходящего за пределами. Конечно, основная проблема в том, что со времен Войны прошло всего лишь полторы сотни лет, этого мало, для организации и развития грамотного плана обучения, – прозвучало так, будто я только что сравнила несравненную Академию с окружными школами. Стоило заткнуться минутой ранее, Дария, а не выделываться знаниями, украденными с заметок родителей и не критиковать Академию с первых же дней обучения, учитывая, что эго – ее самое больное место.

– Неплохо. Как вас зовут? – по крайней мере, в ее голосе не слышалось неодобрения.

– Дария Грин, – я слегка кивнула головой в качестве приветствия, Аурелия ответила тем же. Фух.

– Итак, продолжим, – Аурелия вернулась к доске и под своим именем начала писать первое правило из тех, которые свалились на наши головы после Великой войны, – кто знает все девять правил?

– Правило правды, лжи, вероятности, гравитации, памяти, судьбы, ощущений, эмоций, имени, – Кира откинула волосы за спину, – правило имени и судьбы самые сильные и они больше всех нуждаются в балансе носителей.

– Все верно, умница , – Аурелия вопросительно посмотрела на рыжую.

– Кира, – девушка кивнула, как и я, в знак приветствия.

– А теперь давайте запишем все эти правила, – зашуршали листы тетрадей, – далее каждый назовет свою ассоциацию с одним из правил или пример из жизни, если таковой имеется.

Занятие закончилось быстро, мы остались в той же аудитории и начали более глубокое изучение языка, относительно того, как нас учили до Академии.

– Девочки, я вас чуть позже догоню, ладно? – закидывая рюкзак на плечо я уже одной ногой была вне аудитории.

– А ты куда? У нас же еще занятия, – Кира предупреждала, что через полтора часа у нас должна начаться физическая подготовка, а перед ней небольшой обед.

– Да, я знаю, мне надо медпункт найти, – ну, Элизабет сейчас для меня своего рода лекарь.

– что-то не так? – взволновалась Эмма.

– Нет, я так, забыла с собой взять лекарства некоторые, – это кстати тоже не помешало бы.

– Ладно, потом расскажешь, – Кира махнула рукой и увлекла за собой Эмму.

Я сорвалась с места и побежала куда-то в том направлении, о котором говорил тот загадочный тип. Завернув за угол, я почувствовала, что кто-то рядом, но было пусто. Из тени меня схватила рука и утянула за собой. Элизабет.

– Так, иди за мной спокойным шагом, ты помогаешь мне донести вещи, встретила тебя случайно, – девушка насовала мне руководства по поведению, и мы пошли куда-то дальше по коридору.

– Элизабет, вы сказали еще пару ящиков? У меня просто физпо скоро, – начала я, когда мимо меня проходила какая– то женщина.

– Да, дорогая, мы быстро, – она повернулась на меня и поджала губы. И снова не стоило. Дойдя до какого– то кабинета, девушка огляделась, пропихнула меня внутрь и закрыла за собой дверь.

– Так, Дария, я не собираюсь вовлекать тебя во все подробности прямо сейчас, но ты должна знать пару вещей, – блондинка уселась на стул и приглашающе указала рукой на соседний, – то, что произошло на Тесте не совсем норма, но такое бывает. Вопрос только в том, на сколько это серьезно и стоит ли вообще обращать внимание.

– Да на что? – я уже не выдерживаю, что не так то.

– Ты не ответила ни да, ни нет ни на один вопрос, который я тебе задала, такое бывает, но чаще всего к приходу в Академию человек уже знает свое правило, – так, и в чем тогда проблема? Я уже в третий раз слышу от нее фразу «такое бывает», а какое «такое» так и не сказала, – ты не показала стопроцентную вероятность, но и исключить ее я не могу. Движение карандаша ты тоже видела. Носителей двух правил не существует, я делаю вывод, что ты мне что-то не договариваешь. Сейчас мы одни и никто нас не услышит, Райн также никому ничего не скажет, но он будет наблюдать за тобой, ты это понимаешь? – так вот как его зовут, Райн, – Дария! Мне нужно знать, что не так, чтобы я могла тебе помочь.

– А в чем ваш интерес? Зачем помогать? – от нее не несло агрессией или неприятностями, я почему– то верила её помощи, но доверять?

– Это сейчас не важно, важно то, что я хочу тебя защитить, так что, пожалуйста, расскажи мне все свои странности, – она умоляюще посмотрела на меня и взяла за руки.

– Странности – мое второе имя, – как бы пафосно не звучало, но я вечно попадаю в передряги и всегда удачно из них выхожу, однако чаще всего это происходит через боль и какие-то жизненные уроки, – бывает, что рядом со мной через раз включаются правила, но я привыкла воспринимать это как обычные вещи, которые происходят со всеми до Академии.

– Я понимаю, правда, но тебе же иногда кажется, что всё-таки так быть нее должно, верно?

– Да, бывало, но я не придавала этому значения. Хоть я и знала, что Тест будет для меня сложным, это не дает повода сомневаться в том, что я какая– то не такая, – я пожала плечами, ну а что?

– Вот! Ты знала о том, как пройдет Тест. Многие носители судьбы, даже смотря на тестирующего не видят своих результатов и из-за стресса перестают понимать, чем закончится эта, как они говорят, пытка, как ты могла знать? – она заглядывает мне в глаза словно кот, просящий еды, как я могу отвечать на ее вопросы о загадках, если отгадка максимально рациональная.

– Ну, я просто владею самообладанием и я много думала о Тесте и к какому правилу я принадлежу, – снова пожала плечами.

– Нет, так дело не пойдет, ты не понимаешь, что я от тебя хочу, – Элизабет резко отпустила мои руки и подошла к окну. Вздохнула, обернулась, – то, что произошло на Тесте – не происходило ни с кем около десяти лет и я точно знаю, что что-то не так. Но я не могу понять что, в прошлый раз было сразу ясно.

– О чем вы вообще говорите, Элизабет? – что было в прошлый раз, почему никто об этом не слышал, что именно сейчас не так.

– Так, ладно, я попробую разобраться, но нам периодически придется встречаться с тобой так же, как сегодня. Придумай в следующий раз какую– то причину для подруг, если с кем– то подружилась уже.

– Хорошо, но может вы ответите мне хоть на какие-то вопросы? – я встала, понимая, что меня уже выгоняют.

– С тобой что-то не так, но это не так очевидно, как было раньше с другими. Мне нужно с этим разобраться и у меня есть свои причины помогать тебе и не дать погибнуть, – чего? Погибнуть? Ну тоже перебарщивать не будем, да?

– Вы меня сейчас напугаете, и я к вам больше не приду.

– Не бойся, это я образно, – Элизабет неестественно посмеялась и помахала мне рукой, чтобы я уходила, – мне нужно пару дней, а пока за тобой присмотрит Райн.

– Еще не хватало, я без него обойдусь, он не слишком то дружелюбный, – меня слегка передернуло.

– У тебя нет выбора, милая, придется потерпеть. Думай о том, что он ужасно справедливый и верный, остальное тебя не будет волновать.

Я захлопнула за собой дверь и выдохнула. Понятно, что ничего не понятно. Всё со мной так, ну чуть дали сбой правила, бывает, мы же для этого сюда и приезжаем, чтобы научиться ими управлять. Пора отложить эти мысли куда-то подальше, на чердак моего сознания и бежать на физпо, которое начнется через час. Но сначала обед.

Глава 3

Выйдя из раздевалки, благодаря девочкам которые успели пообщаться со старшекурсниками, я уже знала, что нас ждет на физпо: демонстрация правил. Это будет интересно. Родители почти никогда не проявляли при мне свои правила, поскольку дома в этом не было необходимости и они достаточно уставали на работе, чтобы приходя домой тратить свои силы на что-то, кроме отдыха.

Я уже была переодета в спортивную форму и ждала рядом с соседками преподавателя.

– Вон там стоит парень, – Эмма указала на кучу людей напротив нас, – черноволосый такой, с плечами, как у медведя, – девушка машинально поправила волосы, – он вроде как на короткой ноге с преподавателями, надо с ним подружиться.

– Эмма, тебе лишь бы с мальчиками подружиться, – Кира выпрямилась и поправила хвостик, – но своя польза в этом, конечно, есть. Кроме нас никто не знает о том, что будет, – рыжая подмигнула мне и мы дружно повернулись на вошедшего мужчину.

– Все на месте? – громкий брутальный голос крепкого мужчины разлетелся по огромному залу, мы согласно крикнули.

– Ну какие тут все красивые, – Эмма снова захихикала, а Кира закатила глаза.

– Тогда я начну. Меня зовут Войцех, без фамилий, можете обращаться ко мне так, – он провел рукой по волосам, едва тронутым сединой, – наша задача сегодня разделить вас по парам. Как уже вчера упомянул Кларк, вашим напарником станет второкурсник или второкурсница, но в виду того, что правило ввели после набора – пар на всех не хватило, поэтому мы взяли кого– то из сотрудников и третьего курса. Встречаться вы будете на этом занятии и иногда на других. Всё ясно? – мы снова согласно загалдели. Он мне нравится, конкретный, без лишней болтовни. В голове промелькнула Элизабет, которая буквально с час назад только этим и занималась, не давая нормальных объяснений буквально ни на что. Меня начинает это злить.

– Вой Войцех, а по какому принципу нас распределят? Мальчик и девочка? – парни, стоявшие дальше по строю, загоготали.

– Айзак, да? – правило имени я еще не встречала, оно так работает?

– Да, извините, – видимо взгляд у Войцеха достаточно многословный.

– Итак, я называю имена, вы делаете несколько шагов вперед, затем к вам подходит ваш партнер, – то есть второкурсники уже знают свою пару? Зачем, интересно, им сказали раньше.

– Аара, – из строя вышла миниатюрная девушка с длинными темными волосами, к ней на встречу вышла другая более крупная девушка, – вставайте в начало зала и знакомьтесь, пока я называю другие имена.

– Да, Войцех, – девушка покрупнее махнула рукой и они вместе с Аарой двинулись в сторону от нас. Внутри разгулялись чертики, будто предвкушая какое-то бедствие. Имена звучали громко на весь зал и рядом с Аарой и той девушкой уже сформировалась целая очередь из людей. Принцип пары так никто и не объяснил.

– Кира, – рыжая смело зашагала к преподавателю и к ней на встречу уже шел миловидный парень, про таких еще говорят «да у него очередь из девушек», ну Кира ему задаст. Прозвучали еще несколько имен, список уже почти заканчивался, наконец вызвали Эмму, поставив ее в пару с каким– то на вид глуповатым парнем, после чего вызвали меня. Ну, хоть не последней, а то я уже запереживала.

– На меня никого не нашлось? – Войцех поднял глаза от журнала и огляделся, затем громко свистнул, так громко, что в зале воцарилась тишина.

– Райн! Ты где там застрял? – Я. Так. И. Знала. Мне даже смотреть не надо было, чтобы увидеть, как он закатил глаза. Он второкурсник?

– Почему он? – я попыталась спросить тихо, но из-за давящей тишины в зале, мне кажется, все слышали даже мой бешеный стук сердца.

– Потому что на тебя не хватило второкурсников, – Войцех пожал плечами, – давай, – похлопал меня по плечу и кивнул в сторону Райна, который раздражающе медленно двигался в мою сторону. Какой ужас. Когда Элизабет говорила про контроль, помощь или что там она говорила, это имелось в виду? Я приблизилась к Райну, окинула его оценивающим взглядом, цыкнула и пошла вперед к строю. Кажется, когда я отворачивалась, у него глаза чуть из орбит не вылезли. Я понимаю, он злится, что ему приходится возиться со мной, понимаю, что возможно у него есть дела поважнее или поинтереснее, но извините, не я это начала и не в мою сторону теперь недовольничать. Пусть свои эмоции оставит где-нибудь в другом месте.

Из двух строев образовался один огромный ряд людей, Войцех записывал что-то в своем журнале, периодически поглядывая на нас. Меня в этом мире уже ничего не волновало, я предвкушала эти нудные и раздражающие тренировки с человеком справа от себя, который кроме негатива и откровенной неприязни ничего в мою сторону не направлял. Предвкушала непонятные встречи с Элизабет, вранье соседкам, с которыми я только познакомилась и хотела бы наладить доверительные отношения. Предвкушала какие-то непонятные мне трудности, которых вообще быть не должно, я и так должна каким– то образом влиться в коллектив, чтобы хоть немного отойти от образа изгоя, но чувствую, что с каждым днем я буду погружаться в него все больше. Достало. Еще ничего не произошло, а уже достало. Хочу спать.

– будут демонстрировать вам свои правила, а вы будете смотреть друг за другом, а затем за своими партнерами. Вам следует понять, как правила должны, – Войцех сделал акцент на последнем слове, – работать. А затем научиться пользоваться ими самостоятельно. Итак, начнем.

Что? Я все пропустила.

Люди с начала строя, включая Аару и девушку рядом с ней стали выстраиваться в центре зала по пять пар.

– Начнем с Ядви и Аары, девочки, – преподаватель помахал рукой. Ядви подошла к Ааре и коснулась ее плеча рукой.

– Что ты чувствуешь? – голос Ядви был негромким и чарующим, как будто вот– вот заколдует всех вокруг.

– Радость, – глаза девушки засияли и плечи слегка опустились.

– А теперь? – девушка словно вот– вот заплачет, ее тело затрясло, – а теперь? – повторила Ядви.

– Скорбь, – руки обеих опустились.

– Вот вам наглядный пример того, как работают эмоции, очень простой и доступный. Теперь остальные четверо будут отрабатывать показ правил на своих подопечных и после моего сигнала меняться на другую пятерку. Всё ясно?

– Да – как Райн покажет мне судьбу, если это она и он вообще мне что-то покажет, конечно. Пары друг за другом начинали проекцию то лжи, то гравитации с подручными предметами, то вероятности с монетами и прочих правил, в моей голове образовался туман. Слова Элизабет так и кружились будто прямо перед глазами, лишь иногда прерываемые реальностью. Если в самом начале мне показалась ситуация глупой и нереальной, то сейчас я будто трезвела с ужасным похмельем. Паника маленькими, но цепкими лапками пробиралась откуда-то изнутри.

– Скоро наша очередь, – почти над ухом прозвучал знакомый голос. У него привычка стоять где-то за спиной или это совпадение?

– Уже? – я не заметила, как пролетело несколько пятерок и мы стояли следующими.

– Да, уже, не зевай, – да что он прицепился, – тебе надо сосредоточиться.

– Мне то зачем? Ты же будешь показывать.

– Поэтому и говорю, – Райн плотнее сцепил руки на груди и отвернулся. У него слов в словарном запасе не хватает, что ли?

– Следующие! – Войцех вырвал меня из спокойствия и что-то внутри снова задребезжало.

Мы вышли в середину, стоя в самом центре между парами. Райн невозмутимо стоял напротив меня. Девушки и парни по бокам были на расстоянии двух рук. Ну, и чего мы не начинаем? Справа от меня парень стал показывать гравитацию на каких– то бусах, жонглируя ими и управляя лишь взглядом. Красиво. Слева девушка показывала эмоции, дальше были правда и ощущения. Вокруг нас будто образовалось ощутимое тепло и воздух уплотнился, наверное, так всегда, когда сразу множество правил задействовано слишком близко. Райн все еще не начинал и смотрел по сторонам. Лентяй.

– Аккуратно! – выкрикнул парень с бусами своей напарнице. Девушка успела увернуться от летящих в нее предметов. Я дернулась, но все еще смотря на Райна заметила, как он едва дернулся в сторону этих двоих. Помочь хотел? У него наверняка судьба, если до этого я сомневалась, сейчас – нет. Судя по звуку бусы попадали вниз где-то рядом с нами, будто просто выскользнули из рук. В это же мгновение Райн повернулся на другую пару, где второкурсница показывала эмоции. что-то в его взгляде изменилось, он подскочил к транслирующей правило девушке и схватил ее за руку. Его тело затряслось, он упал на колени и цвет его кожи стал на несколько тонов бледнее. В моей голове образовался вакуум, я будто знала, что время пошло на секунды, но что делать? Райна повело в сторону, он вот– вот упадет. Я подскочила к нему, хватая за голову одной рукой, отрывая его руку от испуганной девушки. Мы оказались распластанные на полу, парня все еще трясло, но кожа стала розоветь и румянец подступил к лицу. Ресницы на закрытых глазах дрожали, дыхание сбито. Но он не ударился головой, дышал и мне казалось, что все обошлось. Но где-то в глубине души что-то щелкнуло. Райн открыл глаза, большинство капилляров в них полопалось, взгляд был испуганный и злой. Это сделала я? Проблем не было ни у одной пятерки, кроме нашей. что-то пошло не так с парами возле меня и их жизнь оказалась под угрозой. Он знал, что что-то произойдет. Он просил меня сосредоточиться. Он все знал. Осознание накрывало меня волной паники, но я словно не могла дотянуться до сути.

– Райн, ты в порядке? – Войц как будто и сам побледнел.

– Да, – сухие ответы сквозь обморок. Я саркастично шмыгнула, парень стрельнул в меня взглядом и я решила прервать этот акт спасения. Встав и отряхнувшись, я отошла в сторону, пока это тело самостоятельно поднималось на ноги.

– Не за что, – я тоже могу огрызаться. Мы могли бы и не устраивать эти сцены, если бы он предупредил меня. Не было бы необходимости кого– то спасать. Или он хотел в героя поиграть?

– Вообще– то, – мои глаза округлились, а трясущийся палец Райна оказался прямо около моего носа, – мы с тобой еще поговорим.

– Так, вы двое, уйдите на лавку, остальным продолжать, – Войц свистнул, дал пару команд и кивнул Райну. Парень схватил меня и потащил к выходу из зала.

– Ты будешь ходить на встречи с Элизабет, иначе пострадают люди, тебе ясно? – не знала, что шепотом можно кричать. У него получилось неплохо. Я вжалась в стену около двери, все еще не до конца понимая, что происходит, разрываясь между злостью на его поведение и виной, – ты. Меня. Поняла? – отчеканивая каждое слово он приближался ко мне, пока меня напрочь не вплющило в стену.

– Может хватит со мной так разговаривать? – надо отдать должное моей способности брать ситуацию в свои руки, потому что теперь у меня хотя бы получилось отлипнуть от поверхности.

– А как ты хочешь, чтобы я с тобой разговаривал после этого? – он, по-моему, просто наслаждается происходящим, – я чуть не умер из-за тебя.

– Что? Чуть не умер? – я откровенно в шоке, какая смерть, о чем он? В моей голове уже каша, – Хоть бы потрудился объяснить мне, что происходит, но ты предпочел говорить загадками, – я перешла на крик, – у тебя же правило судьбы, ты знал!

– Я не знал! – Райн врезал кулаком в стену около моего лица. Воцарилась тишина. Если у него судьба как он мог не знать?

– У тебя же правило судь, – Райн закатил глаза.

– Ты повторяешься. Представь, я тоже в шоке, – взлохматил волосы, – из-за тебя я не смог понять, какое из направлений судьбы сбудется, из-за тебя Марк чуть не убил напарницу бусами, из-за тебя, – он снова приближался и с каждым шагом его голос становился тише, – мне пришлось схватить Риту за руку, чтобы перехватить ее поток эмоций, – мне стало нечем дышать, – и из-за тебя я испытал то, что не пожелал бы никому, но мне пришлось, – его взгляд погрустнел, он схватил меня за плечо, – тебе необходимо видеться с Элизабет каждый день, пока мы не разберемся, что с этим делать.

У меня не было слов и будто не хватало места в голове, чтобы всё уложить. Что он только что сказал? Как на это повлияла я? Моя вероятность нестабильна? Но такого не бывает. У каждого человека правило – единственная стабильная вещь в его жизни. Оно не меняется, можно только научиться чувствовать его и направлять в правильное русло, но не усиливать или ослаблять. Как и невозможно влиять на правило других. Вероятность лишь слегка ответвляет, но не на столько.

Я уставилась на Райна испуганными глазами и мне казалось, что я сейчас заплачу. Слишком много всего.

– Успокойся, – парень едва заметно выдохнул, достал откуда-то платок и протер кровь с костяшек своих пальцев, – я принесу тебе пару книг сегодня, прочти их, этого хватит чтобы начать.

– Начать что? – моя нижняя губа сдалась и вместе с подбородком пустилась в пляс.

– Понимать что не так.

– А сам ты сказать не можешь? Почему столько загадок? – обжигающая слеза скатилась по щеке. Злость, обида и вина непонятно за что давили на грудь с такой силой, что я уже не могла им сопротивляться.

– Потому что я не знаю, Дария, я лишь предполагаю. Все, что связано с тобой теперь только предположение. А теперь иди в свою комнату и подумай о том, что произошло, – он, все еще раздраженный, ткнул пальцем мне в лоб, – через полчаса я принесу тебе книги.

– А Войцех?

– Я решу, иди, – Райн отошел. А с меня будто свалился шкаф. Стало легче дышать, но он прав, надо срочно к себе.

Забежав в комнату, я вспомнила, что оставила все вещи в зале. Все равно. Мне надо обдумать произошедшее. Слишком много непонятного. Итак, с самого начала: что-то пошло не так, когда встала наша пятерка. Я была прямо посередине, справа парень как его? Марк! Он кажется не справился с бусами, показывая гравитацию и они чуть не улетели прямиком в его напарницу. Слева вроде бы Рита, собираясь показать эмоции потянулась к своей напарнице, а Райн перехватил ее руку и принял эмоцию на себя. У ребят дальше от нас все шло как обычно. Я могла бы сейчас подумать, что это случайность, но Райн винит меня в произошедшем, говоря, что ему пришлось импровизировать. Судя по его словам и реакции, могло произойти ужасное, тогда почему только он это заметил? Почему все вокруг будто не обратили внимание на то, что произошло? Почему Войцех так спокойно отреагировал на падение Райна. Или он тоже что-то знает? Если это не случайность, то как? Я не пыталась проявить правило, я просто встала к ребятам и почувствовала тепло, как будто вошла в невидимый шар, нагретый внутри. Я нигде не читала о таком эффекте. Как мне понять? Книги, точно, Райн сказал, что принесет их.

Словно по заказу я услышала стук в дверь комнаты, по которой нарезала уже кругов пятьдесят.

– Вот, это записи, – едва я успела открыть дверь как Райн протянул мне рюкзак с двумя книжками и одним то ли журналом, то ли дневником.

– Спасибо, мне что, просто прочесть? Или что я должна сделать с ними? – я до сих пор не поняла как связано произошедшее в зале с книгами.

– Я надеюсь, когда ты их прочтешь, ты придешь к Элизабет с вопросами, но, если их не возникнет, – скрестил руки на груди, – мне жаль.

– Ладно, – глянем.

– Позже я принесу тебе еще, – уходя сказал Райн и в этот раз я не заметила резкости или грубости.

Что ж, приступим, девочки придут не скоро. Первой мне в руки попалась «История Первого Совета», затем я увидела «Пособие по изученным правилам» и последним был какой-то журнал, я посчитала, что читать буду в том же порядке.

Глава 4

« и тогда Совет принял на себя ответственность за все человечество, согласившись стать опорой для Сотни, приняв бесхозные правила под свое крыло. Однако, Сотня не учла на сколько кровожадными и алчными могут быть люди. Так воцарился контроль».

Ага, понятно, это я знаю. Пролистывая описание зарождения Совета, первой встречи с Сотней, я искала что-то новое.

«Правила, установленные Сотней и соблюдаемые столетиями непререкаемы, необсуждаемы и непоколебимы: у одного правила может быть достаточно носителей, но ни у одного носителя не будет более одного правила. Ни один человек не заслуживает большей власти, ни один не справится и ни у одного не хватит сил».

Строчки плыли перед глазами из-за отсутствия подходящей к ситуации концентрации. Еще бы, с час назад произошло что-то непонятное, а я сижу и в грязных книжках копаюсь.

«Баланс поддерживается равным количеством носителей одного правила во всем мире». «Фундаментальные правила не подлежат изменению. Их амплитуда стабильна и ограничена допустимым диапазоном проявления».

– Стабильна и ограничена Допустимым для кого? – Я вдруг вспомнила как побледнел Райн, держа Риту за руку. Если диапазон ограничен, то почему он упал?

«В редких случаях наблюдается временное несоответствие проявления правила заявленным параметрам. Подобные отклонения подлежат немедленной изоляции до выяснения природы явления». По спине пробежали мурашки. То есть, несоответствия как у меня? Или хуже? За мной поэтому наблюдает Элизабет? Или может быть поэтому Войц так спокойно отпустил нас из зала, зная, что если что, меня изолируют и Райн этому поспособствует?

«Людям дозволено принимать решения в пределах допустимой траектории развития. Сохранность системы приоритетнее сохранности отдельного носителя». «С момента совета между людьми и Сотней не зафиксировано более ни одного нового распределения фундаментального правила». Мои пальцы сжали книгу. Мы в жестких рамках под Сотней. Я догадывалась, но так всерьез об этом не думала. То есть, вся Сотня решает где, когда, у кого и какое будет правило из девятерых, ладно, это их территория, но мы? Настолько ограничены в принятии вообще любых решений? Этого я не предполагала. «Сомнение в решениях Сотни равносильно сомнению в самом фундаменте реальности». О, ужас. Их контроль также необсуждаем, как и распределение правил. «Подконтрольный баланс – высшая форма свободы». Мы что в тюрьме? Нет, это неправильно. Между нами и Сотней нет баланса.

Я захлопнула первую книгу, по коже пробежался холод. Я и подумать не могла, что мы в такой яме. Мнимая свобода меня не особо устраивает. Лучше бы я не приходила в Академию. Для чего Райн принес мне эту книгу? Чтобы открыть мне глаза? И почему именно её, разве он не мог подумать, что мои родители уже рассказывали всё это? Ах да, правило судьбы. У меня в голове такая каша я не понимаю, могу ли ему доверять, как просит Элизабет или могу ли просто слепо полагаться на его решения, не боясь оказаться «изолированной».

Вторая книга тоньше, обе были в какой-то пыли или грязи. Откуда он их достал вообще. Открыв книгу, я поняла, что тоньше она стала сравнительно недавно – сразу после того, как из нее повырывали кучу листов.

«Т. 6 оказался крайне нестабильным, в отличие от 4 и 5, с ним совершенно нельзя работать». Это не книга, это журнал. « после идентификации полное уничтожение». « идентификация не удалась». Что? О чем это? Я внимательно вчитывалась в каждую букву. «Т. 11 хуже остальных. Наша команда изрядно выдохлась за последние полтора года. Эксперимент не показал результатов. Идентификация невозможна ввиду отсутствия полной информации даже в засекреченных источниках. Это провал». «Дата: 12 столетие со дня зарождения, первая декада». Дата не полная, этот кусок бумаги оторван. О каких экспериментах речь? Стало только еще запутаннее. Я решила отложить последний блокнот в сторону до наступления ночи по двум причинам: у меня уже кипела голова и скоро придут девочки.

Надо прилечь и выдохнуть. Глаза закрылись сами собой.

– – – – –

Луна освещает капельки дождя на его лице. Руки в крови. Взгляд уставший. Он поворачивается на меня и смотрит не то с нежностью, не то с надеждой. Я в бархатном платье кладу голову ему на плечо.

– Теперь ты выбирай, – девушка заулыбалась и поцеловала мужчину в щеку.

Это будто была уже не я.

– но нам все равно надо с ней поговорить, Кира, я честна перед тобой! Посмотри на меня, – девушка едва повысила голос с шепота.

– Я знаю, я тебе верю, ладно, – тяжелый вздох.

Я открыла глаза и поняла, что уже стемнело. Сколько часов я проспала и как давно они в комнате?

– Девочки?

– Да, Дария, мы тут, – Эмма подошла ко мне и аккуратно притронулась к руке.

– Вы давно пришли? Извините, я уснула, – не знаю, что еще им сказать.

– Да, – голос Киры будто разрезал воздух над моей головой.

– Дария, ты как? – Эмма, словно мамочка, сидела около меня и гладила руку. Я посмотрела ей в глаза, с надеждой на то, что она сама все как-нибудь поймет.

– Не знаю, – хотя бы тут я должна быть честной, я ведь и правда не знаю, что произошло, – что было, когда я ушла?

– Ничего, – цыкнула Кира, – Войц отправил Риту и того второго, сказав, что они давно не тренировались раз так хреново справились с элементарным, но мой напарник сказал, что невозможно так переборщить, – Эмма согласно закивала.

– Да! И мой тоже, якобы это легче легкого и не справиться невозможно, – Кира как-то зло посмотрела на подругу, – а как Райн? Что он сказал? Все видели как он упал.

– Ничего, – я пожала плечами, – он выставил меня за дверь, выругался, что ему пришлось возиться с этим. Я стала задавать кучу вопросов, а он сказал, что мне нужно походить на дополнительные занятия и почитать литературу, – не то что бы я соврала, но и не то что бы сказала всю правду. Ещё не ясно могу ли я им доверять, но точно знаю, что хочу. Однако посвящать в эти «непонятки» с первых же дней обучения не хочется, плюс ко всему Элизабет просила молчать.

– Дополнительные занятия? Тут такое есть? – Кира подняла одну бровь, снова скрестив руки на груди. Она кажется всегда так делает, когда закрывается или выясняет что-то.

– Не знаю, уточню еще, может он пошутил, – я снова пожала плечами, – и я не знаю, что там произошло, девочки, правда. Меня это беспокоит так же, как и вас, – может они помогут мне разобраться если я буду первое время выборочно давать им информацию и свое мнение?

– Лично я почти уверена, что дело в тебе, – Кира встала и начала нарезать круги по расписному ковру посреди комнаты.

– Мне тоже показалось странным, что до нашей пятерки все было хорошо и только в ней возникли проблемы, – эту мысль я повторяла себе уже раз десять, чтобы свыкнуться с ней и начать рассуждать хоть сколько– нибудь объективно. Все, что до меня смогло дойти: рядом со мной нарушилась контролируемая или как там было, ограниченная амплитуда правила, если это снова не было каким– то совпадением.

– Да. – Эмма молча все еще сидела около меня, а Кира пыталась решить эту задачку самостоятельно. – А еще я заметила, что произошедшее нисколечко не шокировало Райна, а скорее разозлило. Войц хоть и выглядел собранным, ужас в его глазах читался даже без правила. Однако он быстро пошел раздавать команды и делать вид будто ничего не случилось.

– Странно это все как-то, нет? – заметила Эмма.

– Есть такое, но хотя бы Дария тоже не знает, что произошло, – Кира облегченно выдохнула. Видимо она думала, что я намеренно устроила шоу в зале.

– А я тебе говорила! Она тоже растерянна.

Кира кивнула подруге и подошла ко мне, присев на колени. Она будто увидела на сколько сильно я запуталась.

– Ты не закрывайся, – тихо сказала рыжеволосая и положила руки мне на ноги, – мы будем рады тебе помочь, правда, но ты нас немного напугала. Еще и этот придурок тебя увел, мы не успели даже подойти. Нам нужно пообщаться со второкурсниками на эту тему, – Эмма закивала «хорошей» идее.

– Нет, нет, пожалуйста, – еще не хватало подтверждать их мысли.

– Почему?

– Потому что так вы только укрепите их сомнения в том, что что-то могло быть и правда не так, – тогда слухи поползут по академии со скоростью света.

– И? Ты все еще считаешь, что ничего такого не произошло? – Кира снова надела маску возмущения.

– Нет, я так не считаю, более того, я согласна с твоими мыслями больше, чем ты можешь предположить. Большинство знают, что мы соседки и, если вы понесете «панику» со своими вопросами второкурсникам, можете их ей заразить. А мне преждевременные решения и мнения не на руку.

– Ладно, ты права, надо как-то тихо, – девушка понеслась ходить туда– сюда.

– Дария, я верю, что с тобой всё так, но разобраться нужно и Кира в этом права, – Эмма тепло заглянула мне в глаза, а я не смогла с ней спорить.

Не придя ни к чему, мы решили принять единственное верное решение – пойти спать. Девочки устроились на своих кроватях, предварительно подготовившись к завтрашним занятиям. Снова история, еще какой-то предмет, название которого я не запомнила и занятие по изучению речи. Через пару минут обе соседки уже храпели, а я никак не могла уснуть. Не стоило засыпать днем, но, зато сейчас я смогу изучить блокнот. Тихонько достав рюкзак из-под кровати, я взяла нужную мне литературу и закопалась под одеяло, оставив мягкому лунному свету возможность проливаться на страницы. Моя кровать удачно стояла прямо у стены, так что я могла просто отвернуться и незаметно делать свои дела.

«Порядок распределения правил определяется Сотней единолично. Каждый новый ребенок из наследников Первого Совета получает правило по наследству. Однако, во времена дисбаланса в новорожденного внедряется правило, теряющее численность носителей на земле. Это закономерно, нерегулируемо и в виду качественного контроля – безопасно. Хоть такие дети и могут отставать в проявлении правила, с поступлением в Академию предполагается их стремительное обучение. Практика обычная и рабочая». Это лишь объясняет разницу между моим правилом и правилом родителей, подробно нам такие вещи не объясняли, но я примерно понимала, как это работает. Допустим. Я поправила подушку и хоть глаза уже начинали болеть от попыток вчитываться в текст в темноте, продолжила изучение. «Правилами могут обладать лишь наследники членов Первого Совета». Этого я не знала, получается оба моих родителя потомки членов Совета? Или как давно вообще было это собрание? По общей информации около полутораста лет назад. Но здесь пишут так, будто бы всё случилось немного ранее. Так, что там еще написано? «В первые годы обучения допускаются кратковременные колебания проявления правила при контакте с иными носителями» – интересно, может поэтому я ощутила тепло в зале? из-за контакта с большим количеством иных носителей рядом? Если так, то почему Элизабет допустила меня к физпо с другими, наверняка зная или предполагая, что я нестабильна? «Подобные случаи не являются признаком дисбаланса, однако требуют наблюдения». Это такое «наблюдение» у них с Райном? Не убью ли я кого ненароком? Прекрасно придумали, прямо среди кучи людей. «В случае повторяемости явления рекомендуется временное ограничение социальных контактов до уточнения параметров» – зачеркнуто. Они меня запрут? Или Элизабет попросила молчать чтобы этого не произошло? Я не понимаю, Райн принес мне эту литературу, которую наверняка сам читал, значит, он хочет предостеречь меня от других? Или он угрожает мне через книги, говоря «если не будешь ходить к Элизабет – мне жаль»? Я сжала блокнот и осознала, что в комнате стало слишком душно. Мне нужно на воздух.

Собравшись с мыслями, я встала и тихо начала одеваться. Благо прихватила с собой лосины и футболку. Сумку и книги брать с собой незачем, просто пройдусь. Также тихо выйдя из комнаты и подперев дверь, я двинулась по темному коридору прямо к выходу во двор. Нарастающий гул в голове вместе с паникой добавляли скорости к моему передвижению, так что увидев сад я практически выбежала к нему.

Сад был предназначен для выращивания собственных культур редких растений и деревьев, пригодных для медицинских нужд, отчего становился не только полезным, но и до невозможности красивым из-за своего разнообразия. Идти до него было недолго, так как это практически одно из так называемых лабораторных ответвлений в Академии, а такие должны быть всегда под боком и не далеко от крыла с комнатами учеников, как и все остальные аудитории. Вдохнув свежего ночного воздуха, я ощутила облегчение. Огромные кроны деревьев, маленькие причудливые кусты, замысловатые распустившиеся цветы и общая картина вызывала какой-то детский восторг. где-то в глубине сада я услышала журчание воды.

– Интересно, что там, – прошептала я и пошла прямо на звук. Сад оказался огромным и чем глубже я заходила, тем темнее становилось вокруг. Любопытство влекло, но подкрадывающееся ощущение того, что я тут не одна, начинало его перекрывать. Все равно дойду до ручья, хоть посмотрю на эту красоту, прежде чем меня кто-то увидит. Сбавив шаг, я двигалась через тропинки и кустики, стараясь ничего не задеть. Наконец, я увидела невысокий каменный фонтан. Вода лилась из рук девушки, присевшей над водоёмом, расплываясь по ее ногам, а рядом возвышался красивый мужской силуэт. Мужчина заботливо придерживал девушку, не давая ей упасть в озерцо, а она с взглядом, полным нежности и любви, наслаждалась водой. Как красиво. В голове воцарилось полное ничего, но в хорошем смысле этого слова. Я стала представлять, с кого списывали эту скульптуру, и какая у них могла быть история. Может, это отреставрированный фонтан, вокруг которого возвели сад и скульптуре уже много-много лет?

– Ты чего тут одна, – из-за плеча прозвучал бархатный мужской голос, от которого меня бросило в дрожь. – Тише-тише, я не хотел испугать.

Я обернулась и увидела высокого парня, стоявшего в пяти шагах от меня с поднятыми руками. Его черные волосы завитками раскидались по лбу, а яркие голубые глаза, мне кажется, было бы видно даже в полной темноте.

– Тоже не спится? – он снова разорвал тишину своим гипнотизирующим голосом.

– А, да, – даже рот едва открыть смогла, ну позор, такой красивый стоит, а я тут запинаюсь.

– Мама рассказывала, – парень опустил руки и сделал пару шагов ко мне, – что по легенде, эти двое были последними людьми на здешней земле до захвата территории. Они вели свое хозяйство, ухаживали за природой вокруг, от этого почва здесь плодородная. Гуляя по территории Академии ты увидишь еще много садов, – я открыла рот от удивления, – Переселенцы попали на эти земли, когда дом пары уже опустел. Позже, в их доме были найдены портреты мужчины и женщины, – парень указал на скульптуру, – и в благодарность за плодородную почву появилось это.

– Вау, – я с нескрываемым восхищением смотрела на парня, рассказывающего эту легенду и не заметила, как ни одной мысли о прошедшем дне в моей голове не осталось.

– Да, но это лишь легенда, что было на самом деле практически никто не знает, – парень усмехнулся и встал рядом со мной, смотря на фонтан. Тусклый свет позволял разглядеть его лицо: ровный нос, мужественные черты, хмурые и крупные брови, длинные ресницы и чувственные губы. Хорош.

– Звучит очень интересно, – я откинула свои длинные незаплетенные волосы за спину и скрестила руки на груди. Парень посмотрел на меня.

– Твои слегка вьются, как у той девушки. Красивые, – он едва дотронулся до локона за моей спиной. – Меня зовут Макс.

– Дария, – я ответила мягко насколько смогла. Есть такие люди, которые притягивают взгляд с первых секунд, он один из них.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся уголком губ. – Ты из первокурсников?

– Да. – Макс улыбнулся во весь рот. Что смешного?

– Первокурсники всегда такие смешные, потерянные, люблю за ними наблюдать.

– А ты?

– Я с третьего, – тогда понятно. – У нас уже немного другое отношение к учебе и Академии в целом, но всегда весело пообщаться с кем– то кто только пришел, – теперь от него несёт надменностью. – Но я и сам был таким.

Воцарилось молчание. Мы оба смотрели на фонтан и думали о своем.

– Ладно, Макс, мне уже пора, до встречи. – Я повернулась к нему и собралась уходить. Парень придержал меня за руку.

– Дария. – неловкая пауза заполонила весь сад. – Еще увидимся?

– Без понятия, – хихикнула и ушла прочь. Странный тип, но жутко красивый.

Зайдя в комнату, быстро раздевшись, я улеглась в кровать с ощущением очищенной от своры мыслей головы. Прогулка и правда помогла, нужно практиковать такое почаще. Едва мои глаза стали закрываться сами собой, дверная ручка неуверенно дернулась. Это еще кто? Тихие шаги за дверью стали отдаляться спустя полминуты бездействия. Надеюсь, кто-то ошибся дверью.