Цитаты из книги «Бутик ежовых рукавиц», страница 2

– В домах моды есть линии одежды, – стала терпеливо растолковывать Аня. – Нулевая это элита, штучный товар, во всем мире мало найдется людей, способных купить платье, которое лично сделал… ну, допустим, Лагерфельд или Марк Джейкобс. Это очень дорого! Потом кутюрье не всякой клиентке свое произведение продаст, какая-нибудь фрау Пупкина его не получит. Платьишко надо прогулять в Каннах на красной дорожке или засветить на церемонии вручения «Оскара». Чаще всего потом одежонка отправляется в музей, ездит по выставкам. Да и не продают ее, а дают напрокат. Ладно, с нулевой линией разобрались. Теперь о первой. Она тоже дорогая, недоступная среднебогатым людям, випам, которые отовариваются в бутиках типа «Лам». Знаешь, с чего начался взлет модельеров Дольче и Габбана? Ну, по какой причине на их, не особо чтобы прямо «ах», вещах народ помешался?

Я помотала головой.

– Певица Мадонна засветилась в гламурном издании в одежде от этих итальянцев, – пояснил Миша. – Не успел журнальчик выйти, как народ кинулся в бутики. Самый прикол состоял в том, что ни Дольче, ни Габбана ничего не знали, они Мадонну в своих шмотках не видели и дико потом удивлялись.

– А Пьер Карден шил платья для Плисецкой, – протянула Аня, – он с ней дружит.

– Вот вторую линию купить можно, – затараторил Миша. – Тоже бессовестно дорого, но шмотки – пропуск в мир богатых и знаменитых. Явишься на тусню, мигом вычислят, че на тебе почем!

– Самая доступная третья линия, – фыркнула Аня, – она в мире копейки стоит, а у нас ею часто как первой торгуют. Народ пока тупой, видит лейбл «D&G» и млеет: ах, это Дольче с Габбаной! Невдомек дуракам, что на перволинейных шмотках вообще ничего не пишут, а на вторых приводятся полностью фамилии. Когда значок «D&G» стоит, значит, третья линия, самая дешевая. Ее, кстати, и подделывают. Такие умельцы есть, очуметь!

В любом коллективе случаются дрязги. Один из служащих недоволен своей зарплатой, другой считает, что его заставляют слишком много работать, третий завидует машине первого и окладу второго. Люди сбиваются в коалиции, начинают активно дружить против кого-то. Иногда в офисе появляется личность, которая не нравится всем сразу. Если такой человек слаб, мягкодушен и незлоблив, то он становится объектом не всегда милых шуток. В особо тяжелых случаях сослуживцы травят несчастного, подставляют его и в результате подводят под увольнение. Но если неугодное лицо не собирается сдаваться и в ответ на объявленную войну начинает свои действия, тут уж жди беды.

В особенности тяжелая обстановка бывает там, где большое количество женщин, бабы более злопамятны и хитры, чем мужики. А уж если в дамском коллективе появляется симпатичный, обеспеченный, холостой мужчина, тут наверняка разыграется пьеса, достойная пера Шекспира.

Обращали ли вы внимание на то, что наша жизнь похожа на сообщающиеся сосуды? Если в одном месте прибудет, в другом непременно убудет. В отношении меня это правило срабатывает стопроцентно, именно поэтому никогда не поднимаю случайно найденных вещей и денег. Ну их, пусть ждут другого человека, а то возьму десять рублей и потеряю потом тысячу. Есть на свете некая таинственная сила, регулирующая потоки удачи и невезения

Пуговицы», «Идиотка», «Не давать баксы». Я последовательно нажимала на кнопки и вежливо спрашивала:

развод, появление на свет наследника. Спустя десятилетия они могут назвать цвет платьев гостей и перечислить полученные

обладали все шкафы и шкафчики. Имелось лишь одно исключение – тайник в папином кабинете, тот самый, куда Мадлен влезла в день гибели

уме и трезвой памяти влезет в жаркий день внутрь отделения, предназначенного для перевозки сумок? Да никому, даже редкостному идиоту, подобная идея не взбредет в голову. Следовательно, там некто, кому наплевать на дискомфорт, человек, лишенный нормального, адекватного восприятия

«Пуговицы», «Идиотка», «Не давать баксы». Я последовательно нажимала на кнопки и вежливо спрашивала: – Можно Амалию? Отвечали по-разному. «Лев

молодого Крюкова. Ясное дело, Галину перестали считать соперницей

пролететь на нужную территорию, и чтобы засечь его было практически невозможно. Вот над решением этой задачи и трудился коллектив Леонида Зорина. Следовало разработать