Читать книгу: «Сердце Тумана»

Когда-то я был частью этого мира, но прошло слишком много времени.

Раны от бесконечных сражений исказили мою душу. Моя любовь ушла, оставив в сердце лишь холодный туман. Да, я научился с ним жить, я превратил свою слабость в силу. Но я чувствую, что он забирает у меня что-то важное. Что-то, что делало меня целостным.

Замерзающая грязь похрустывает под копытами Ветерка. Дорога идёт в гору. А я не знаю, зачем я возвращаюсь сюда вновь и вновь. Что я пытаюсь доказать себе и миру? Через перевал – Горы Вечной Зимы. А здесь лишь мёртвая пустошь с заброшенными орудиями безумного Марни. Случайный лязг металла потусторонним эхом отражается от вертикальных скал и уносится прочь. Прочь. Осматриваюсь исподлобья. Тот, кто назвал это место Плато Израхид, явно понятия не имеет, что вообще такое плато. Возможно, неизвестному картографу было просто лень рисовать бесконечные горные ущелья на краю света, куда никто не заходит…

Снова лязг, словно гигантский металлический краб переступает с ноги на ногу. До боли знакомый лязг. И лёгкое электрическое потрескивание.

Я никогда не смогу победить Цикориона. Сколько бы ног я ему ни сломал, он всегда встаёт. А рой его жутких созданий разделяется надвое: часть бросается чинить сломанные детали, а другая часть – ломать мне лицо.

Почему я не ухожу отсюда?

Я много раз задавал себе этот вопрос. Наверное, здесь пустота моей души находит некий покой. Сюда редко забредают живые люди. Люди, разбившие мне сердце. Отнявшие у меня самое дорогое. Лучше быть одному. В холоде замерзающего тумана, иглами прошивающего всё моё нутро.

Ветерок недовольно храпит, когда я привязываю его к куцему деревцу и разбиваю рядом небольшой лагерь. Из ноздрей коня вырываются клубы пара, замерзают и опадают кристаллами ледяного тумана, смешиваясь с дымом из моей трубки. Жеребцу не нравится это место. Ещё бы. Вольное сердце хочет заливных лугов возле Велии или хотя бы понятных теплокровных врагов, а не груды оживлённого сумасшедшим гением металла в каменистом ущелье.

Но в Баленос мне вход закрыт. Как в Серендию и Кальфеон. Что ж, поделом. Игры в политику не для таких прямодушных, как я. Это оказался даже не яр, и я продул всухую. С кем не бывает, хех.

Ещё, возможно, среди этих холодных камней я ищу того, кто победил меня однажды, но сохранил жизнь, чтобы я прожил её с позором. Кто украл мою Кайлину. Кто загнал меня в промозглый Берандир, где постель покрывается изморозью, если пожадничаешь кинуть лишние пару поленьев в камин. Кто ищет здесь фрагменты древней реликвии Кабуа, чтобы соединить их и стать непобедимым.

Я дождусь его. Теперь я готов к встрече. В моём сердце больше нет любви. И нет страха.

Табак прогорел, оставив после себя ворох чёрных скукоженных хлопьев. Прочь! Теперь там поселится туман.

Я медленно затянулся, впуская в себя эту силу. Туман окутал меня облаком, пробрался в лёгкие, заполнил до краёв и вырвался наружу. Ветерок шарахнулся в сторону, насколько позволила верёвка, и уставился в самую густую часть облака, прижав уши и жалобно заржав.

Я знаю, что там притаилось. Воины. Бесконечное безликое воинство, готовое сражаться за меня. Чем дольше я тренируюсь, чем сильнее становлюсь, чем меньше во мне человеческого, тем их больше, тем они материальнее и злее. Но пугают коня не они. В самом сердце тумана сокрылась бледная кобыла с глазами без зрачков, сияющими лунным светом. Она не поддастся мне, пока я живой человек из плоти и крови. Но она ждёт. Однажды я сам стану туманом и тогда смогу её укротить. Надеюсь, когда это случится, Ветерок сможет высвободиться и найти дорогу к равнине Баленоса.

Пора. Доспехи прочны, хвандо¹ острее змеиного зуба, туманные воины готовы к бою. Лунные глаза насмешливо наблюдают за тем, как я, помолившись в палатке образку Эллиан, выхожу к цикориону, чтобы снова сразиться с ним в битве, бесполезной, как всё моё существование.

Я одиночка.

Уловив вибрацию моих шагов, железная махина пробуждается к жизни. Секунду назад груда металла. Сейчас – грозный противник размером с гору. Похожий не то на краба, не то на паука. Четыре здоровенные железные ноги и небольшое тело в виде круглой кабины с тёмными мутными стёклами. Вот бы получилось разбить хоть одно из них. Хоть раз.

В моём сердце больше нет любви.

По деталям с треском пробегают желтоватые разряды электричества. В нос ударяет запах озона. И изо всех щелей начинают лезть ожившие металлические монстры. Хвостатые, зубастые, с тремя и шестью лапами. Одни вооружены пиками, другие – мечами, третьи – смертоносными зубами и когтями. Мне всё одно. Я делаю замах мечом.

Я использую силу Инь и Ян, но не верю в неё. Нет больше моей Ян. Я один.

Удар. Трое монстров отлетают в туман, где их уничтожают мои воины. Делаю финт – монстр бросается в ту сторону, где меня уже нет, и прощается с головой. Цикорион заносит ногу над моей головой – махина, опутанная проводами, заслоняет слабый свет едва пробивающегося сквозь снежные облака солнца. Моя смерть заняла полнеба.

Однажды я стану туманом. И мои раны больше не будут болеть. Я навсегда забуду имена врагов и друзей. Никогда не вспомню, что когда-то любил. Никакая сталь не сможет причинить мне боль. Туман убить невозможно.

Но пока я не он.

В последний момент отпрыгиваю от опускающейся ноги, а потом взрывным рывком лечу обратно, увернувшись от летящей каменной крошки, чтобы перерезать провода и трубки и вывести железную дуру из строя. Лишившись опоры, цикорион накреняется и заваливается на край кабины. И теперь она – моя цель. В сердце зреет уверенность, что сегодня всё получится. Тело окутывает высвобожденная энергия, и монстры разлетаются едва ли не от прикосновения кончика меча. Мутное стекло смотрит на меня клубящимся под ним багровым туманом. Сегодня всё будет иначе. Я нацеливаюсь в него клинком и даю команду моим воинам.

Залп стрел – и камни усыпаны осколками стекла. От едкого дыма слезятся глаза и першит в горле. Кажется, рассекло бровь. Боли я не чувствую, но теплая кровь неприятно стекает по лицу, на миг отвлекая от чудища, вылезающего из кабины.

Келар. Крупнее, намного крупнее остальных. И намного сильнее. Готовлюсь встретить его удар. Он нацеливает на меня свою ручную пушку…

И я понимаю, что это вовсе не келар.

Делаю рывок в сторону и скрываюсь в тумане. Это он. Пришел за мной.

НАКОНЕЦ-ТО!!!

С безумным смехом выхожу из тумана ровно позади огромного варвара в чёрной, как сердце Хадум, броне и выбрасываю вперёд руку с хвандо. Но Джерис не был бы Джерисом, если бы я забрал его таким манёвром. Он отпрыгивает, приземляясь в груду железных обломков, наклоняется, упираясь локтем на согнутое колено, чтобы оказаться на одном уровне со мной, и насмешливо смотрит исподлобья:

– Кого я вижу! Старый приятель. Я-то думал, кто ходит ломает моих цикорионов?

– С каких это пор они твои? – зачем-то включаюсь в его игру, хотя по-хорошему надо бы экономить дыхание.

– С тех самых, как я стал искать кое-какие фрагменты.

– Кабуа.

– Да-а-а-а… – рычит он и втягивает широким носом воздух. – А ты что здесь забыл, мальчишка? Смотрю, бороду отпустил. Что, стал совсем большим? Может, ещё и дерёшься теперь по-взрослому?

Внутри что-то заклокотало. Гнев переполнил меня и вырвался наружу красно-синим туманом и ордой воинов, бросившихся на моего врага. Я столько раз представлял, как они пронзают клинками и стрелами его брюхо, как стирают мерзкую ухмылку с лица. Я мечтал об этом моменте, видел его в тысяче снов.

И вот он настал!

Всё в тумане. Наконец-то тишина, в которой раскатами грома стучит кровь в висках. Я опускаю клинок и жду, когда облако рассеется.

И вдруг мир взрывается. Что-то вцепилось мне в горло и подняло над землёй. Меч вылетел из руки. Я барахтаюсь в воздухе, суча ногами. Цепляюсь пальцами за жёсткий захват, а сознанием – за ускользающую реальность.

Земля с небом меняются местами, и я чувствую удар спиной о замёрзшие камни. Потом снова поднимаюсь в воздух и снова приземляюсь. Третий удар о землю вышибает из меня дух, и я даже не сразу осознаю, что хватка ослабла, а мой противник куда-то делся. Хриплю, силясь подняться на локте, а второй рукой шарю по земле в поисках хвандо. Но под руку попадает только трубка.

Будет ли туман мне союзником теперь, когда он так легко подпустил ко мне врага? Когда не только не сразил его своими воинами, но и дал укрыться в себе?

На меня летит в убийственном прыжке гигант с двумя топорами в руках. Я бы успел увернуться, заметь я его вовремя. Не лежи я в полуобмороке на холодной земле. Имей я хоть немного сил и хоть каплю желания жить. Из обрывков тумана на меня смотрят лунные глаза. Они ждут меня. Хоть кто-то меня ждёт.

И я смеюсь в лицо приближающейся смерти.

Время превратилось в густой кисель, через который невозможно прорваться и сделать последний вдох. Да и нужен ли он? Скоро я сам стану дыханием тумана. Дыханием смерти. Луна всё ближе.

– Держись! – вдруг закричал тонкий голос.

Потом мне в бок ткнулось что-то мягкое. Бесконечно медленно я поворачивал голову, чтобы увидеть, как приземлившаяся рядом со мной на коленки мелкая девчонка со смешными ушами выхватывает сияющий фонарик и, зажмурившись, поднимает его над головой. «Что ты делаешь, глупая?!» – хочу заорать на неё, но понимаю, что не успею. Не успею даже оттолкнуть.

Фонарь вспыхивает ярким голубым светом, и нас укрывает полупрозрачным куполом.

Топоры врезаются в него и с пронзительным визгом отлетают. Время восстанавливает свой неумолимый бег. Джерис падает плашмя. Луна занимает всё небо и взрывается десятками цветов лотоса. Невесть откуда взявшиеся бабочки сдувают прочь остатки тумана. Белая кобыла исчезает.

Джерис поднимается на ноги и рычит совсем по-звериному, бешено вращая глазами. Купол между нами растаял, и теперь друг от друга нас отделяет всего три шага. Пытаюсь сесть, но девчонка толкает меня в грудь неожиданно твёрдой рукой:

– Лежи.

Я без оружия. Она тоже. Джерис уже на ногах и наклоняется за топором. Он больше не ухмыляется. На лице гримаса чистой, незамутнённой ненависти. Он перехватывает оружие поудобнее и делает шаг вперёд.

И тут между нами встаёт человек в чёрном плаще. Он почти вдвое меньше гиганта. Изящная глефа выглядит зубочисткой на фоне двух монструозных топоров. Но в его позе столько непоколебиной решимости и бесстрашия, что я верю. Верю в него с первого взгляда.

Он замахивается глефой. Удар. Удар. Ещё серия ударов. Он будто бы и не сражается, он летает по полю боя. Уследить за его перемещениями почти невозможно. Он словно ветер. Словно дух скорости. Джерис бросается на него то с топорами, то с пушкой, но для человека в плаще его выпады неповоротливы и просто нелепы. Он улыбается, как сытый кот, и наносит удар за ударом. Только искры летят от чёрных доспехов и клочки чёрных волос, смоченных кровью. Варвар уже не атакует. Защищаясь, рычит и отступает шаг за шагом. А потом резко разворачивается и бросается прочь в ущелье.

Мастер меча кинулся было за ним, но его окликнула девчонка, и он вернулся. Протянул мне руку, помог подняться на ноги. Хватка горячих рук крепка. Серые глаза улыбаются. Меня почти не качает, и я стал озираться в поисках хвандо. И в этот миг заметил приближающуюся тень.

– Осторожно! – захрипел я и попытался дёрнуть моего спасителя в сторону, чтобы чёрная мохнатая тварь – Джерис в облике зверя – не запрыгнула на него со спины.

Сероглазый мгновенно развернулся и выставил древко глефы в блоке, заслоняя меня и девочку. Но что такое блок против несущейся на нас медвежьей туши? Джерис прыгнул. Мастер меча не шелохнулся. Ни единый мускул не дрогнул на его лице. Я забываю сделать вдох. Зверя прямо в косматый бок ударяет невесть откуда взявшаяся волна. Вода мчится, наступая, смывая со своего пути металлические обломки, и уносит изрыгающего проклятия варвара прямо за край скалы. За плеском воды и шорохом камней слышатся удаляющиеся проклятия, изрыгаемые звериной пастью.

Но нас вода не зацепила. На том месте, откуда она пришла, появился бородатый старик в черно-красном балахоне. Он тяжело опирался на палку и махал рукой нам.

– Почти не опоздал дедушка, – отдуваясь, сказал он. – Чутка переборщил с волшебством.

– Как всегда вовремя, – подмигнул ему мастер меча и пожал руку.

– Кажется, это твоё, – из-за валуна вышла небесной красоты девушка с тростью и протянула мне мой хвандо. Бабочка села ей на руку и превратилась в сапфировое кольцо.

– Спасибо вам. Я… – у меня появился и снова сорвался голос. – Я бы без вас…

Я одиночка. Я туман. Я…

– Почему вы спасли меня?

Вдруг им от меня что-то надо? Что-то, что я не смогу им дать?

– Да мы эту крысу терпеть не можем! – скривила личико девчонка. – Замучились уже гонять его по всем углам. Когда ж он уже обожрётся мухоморами и сдохнет в муках от кровавого поноса?

Я аж поперхнулся своим следующим вопросом и уставился в широко распахнутые глаза на круглом личике с очаровательными ямочками на щеках. Мужчина в плаще, старик и девушка с тростью от души захохотали. Девчонка смахнула блондинистую чёлку с глаз и сказала:

– Присоединяйся к нам. Будем вместе гонять этого и других придурков, не дающих людям нормально по миру ходить и заниматься тем, что им нравится.

Я одиночка… Я…

– Я даже не знаю, – говорю я, хотя всё моё нутро умоляет меня согласится. Слишком долго я был один, слишком долго…

– Да знаешь ты всё, – подмигнул мне Сероглазый. – Послушай своё сердце.

Какое сердце у тумана? Холодное. Одинокое. Ветреное. Со взглядом безразличных лунных глаз. Я зажмурился. Нет. Внутри ещё теплится огонёк. И ему совершенно не хочется оставаться одному.

– Я видела там туманную лошадь, – я вздрогнул от глубокого грудного голоса девушки с тростью. – Хотел бы её приручить? Мы из гильдии коневодов, если что. Думаю, у нас найдётся кто-нибудь, кто даст тебе дельный совет.

Она подмигнула, и у меня в груди вдруг потеплело и зародилось что-то такое, чего я уже очень давно не чувствовал.

– Я с вами, – выпалил я, пока холод снова не завладел мной и не вложил мне в рот дурацкие слова, сочащиеся гордыней.

– Ура! – девчонка подпрыгнула и выдала мне небольшой жетончик, на котором была отчеканена голова лошади с огненными крыльями. – Наш герб. Носи его с честью и никогда не обижай маленьких.

– Ни за что, – пообещал я и убрал меч в ножны. Губы растянулись в улыбке и с непривычки сразу потрескались. Оказывается, я не забыл, каково это – улыбаться.

Ветерок радостно заржал, когда я собрал вещи и отвязал его от дерева. Лунные глаза больше не следили за нами. Я пока не знал, хорошо это или плохо. Разберусь.

– Кстати, говорят, туманы сейчас уже не в моде, – сказал мне волшебник, подъехав на золотистом жеребце. – Может, попробуешь единство пяти элементов?

Ветерок весело прядал ушами, труся рядом с пегой кобылкой светловолосой девчонки. Мои новые товарищи перекидывались шутками и, чтобы согреться, передавали друг другу и мне походный бурдюк с чаем – как они утверждают – самой Лары.

Так я стал пятым. Частью единства. Частью гильдии Росинант.