Читать книгу: «Асель-кисель»

ДАРИЯ ДЖУМАГЕЛЬДИНОВА

Асель-кисель

Предисловие

Повесть «Асель кисель» – о девочке, которая пережила шок, когда отец ушел из семьи. Очень хорошо описаны переживания ребенка. Повествование ведется от имени девочки, только написав дневник, она сумела освободиться от своей боли.

Асель-кисель

Глава 1. Детский сад

Мои родители решили не отдавать меня в детский сад и самостоятельно заняться моей подготовкой в школу. Когда об этом узнала родственница-педагог, то возмутилась:

– Прекратите сюсюкать с девочкой, перед школой отдайте её в детский садик! Вы не знаете методику обучения, в детском саду детей обучают по специальной программе. Она научится читать и считать, станет дисциплинированным и самостоятельным ребёнком! Подумайте о будущем! Ваша дочка растёт эгоисткой, лишена общения со сверстниками, не приживётся в коллективе, станет изгоем. Ребёнок должен уметь общаться, радоваться, огорчаться и даже конфликтовать. Этому научит детский коллектив, пусть она в садике получит первые азы общения.

Родителей впечатлили эти доводы, и они оформили мои документы в детский сад. Отец терпеливо объяснял мне: чтобы стать взрослым, ребёнок должен пройти различные этапы жизни. Первый этап – детский садик, где я обрету самостоятельность, общаясь с детьми, и обучусь чтению. Второй этап – школа, где получу знания и аттестат, после поступлю в высшее учебное заведение, чтобы выбрать себе профессию.

Я не желала ходить в детский сад, не хотела спозаранку просыпаться. Мама всё время консультировалась с подругами, испуганно спрашивала:

– Разве нормально, что ребёнок не любит общаться с детьми, не хочет идти в школу?

Меня не могли уложить спать, прочитанные сказки вместо сна вызывали приток энергии, я задавала множество вопросов, чем злила маму. Отец сам вызвался укладывать меня, и у него получалось: на удивление маме я быстро засыпала. Она хвасталась перед подружками, умоляла папу поделиться секретом, как ему это удаётся? Отец с гордостью отвечал:

– Если бы я не был экономистом, то обязательно стал бы педагогом, у меня талант.

– Первые два-три дня забирай из садика пораньше, не жалей, не обращай внимания на слёзы. Если будет устраивать истерики, предупреди: что оставишь её на неделю, – безжалостно советовали женщины.

Однажды мама не выдержала:

– Вы, педагоги, предлагаете мне деспотические методы, а со своими детьми вы поступали также?

Подруги оправдывались, что их дети уже ходят в школу, и они не помнят, были ли у них проблемы. Мои родители морально были готовы ко всему. Я слушала их разговоры и страшно испугалась, когда одна из подруг посоветовала меня наказывать, а то, мол, ребёнок совсем распоясался. Папа испуганно взял меня на руки и унёс, а маме посоветовал реже с такой советчицей общаться.

Я представляла детский сад маленькой тюрьмой, где воспитатели – монстры, а дети – хулиганы и озорники; угрюмым зданием, куда от безысходности приводят детей родители, и не представляла, чему могут там научить. В первый же день я была очарована ярким фасадом здания, напоминающего дворец и окружённого сказочными персонажами. Повсюду цвели кусты черёмухи и сирени, вся территория утопала в белых, как кружева цветах. От них расплывался изумительный аромат, окна спален были открыты. Яркие клумбы, площадки для детей с качелями и песочницами вызвали восторг, и я с удовольствием осталась. В первый же день удивила сотрудников тем, что не заплакала, только к вечеру появилось напряжение, которое сняли добрые улыбки воспитателей и доброжелательность детей.

Я боялась, что родители забудут меня и не заберут домой. Когда отец услышал про мой страх, то рассмеялся и сказал:

– Если бы ты знала, что значишь для меня! Ты самое дорогое в моей жизни. Я могу забыть про машину, но забыть про ребёнка – никогда.

Из родительских разговоров я знала, что в первый день дети испытывают страх, оказавшись среди незнакомых людей. И готова была к худшему, поэтому легко адаптировалась. Воспитатели были удивлены: обычно новички устраивают истерики, я не показала виду, и ждала с нетерпением, когда закончится мой первый рабочий день в садике. Не знаю, то ли у меня был особый характер, но родители со мной сильно не мучились. А может, любовь к ним была настолько сильной, что я старалась их не расстраивать. Подружки и друзья называли меня умненькой девочкой, а возможно, мне удачно подыгрывали, и я старалась своим детским умишком дойти до всего непонятного сама. Или уважительное отношение в семье, ко мне, как к личности, сделали меня понятливым ребенком – со мной не было проблем. Втайне я завидовала детям, которые плачем, криком заставляли родных выполнить любое желание. Мои родители гордились мной, и я вынуждена была создавать образ хорошей девочки. Я знала, что плохо воспитанные дети не вызывают восхищения у взрослых: плач и крики делают детей некрасивыми, слёзы портят глаза. С самого раннего детства я любила играть одна, у меня много было игрушек и хорошая фантазия. Я долгими часами не выходила из своей комнаты. А возможно, у нас была хорошая домашняя атмосфера, поэтому я любила семейный уют. Первый день пребывания в садике был оценён родителями на пятёрку, знакомые и родственники звонили и поздравляли, интересовались, как я привыкаю к детскому садику? Отец хвастался моими успехами, я чувствовала себя героиней и дала себе клятву: никогда не расстраивать родителей, быть гордостью семьи. Но судьба злобно посмеялась надо мной и мамой – от нас ушёл отец, которого мы боготворили.

Тогда я не знала, что воспоминания помогут нам с мамой выжить. В худшие для нас дни мы вспоминали до мелочей нашу счастливую жизнь, а случившееся считали страшным сном или недоразумением…

– Все взрослые, – говорил отец, – обязаны работать, а малыши посещать детский садик. Для ребёнка детский сад – тоже работа.

Я важно спрашивала:

– А зарплату платить мне будут?

Отец объяснял:

– Когда пойдёшь в школу станешь получать знания, чем больше знаний, тем больше у тебя будет хороших отметок. Они важнее денег. Учиться намного сложнее, чем работать.

– А почему в садике ни отметки не ставят, ни денег не платят? – не унималась я.

– Чтобы получать отметку-зарплату, надо сначала научиться буквам и цифрам, складывать из букв слова. А их очень тяжело складывать, надо долго учиться.

Я мечтала получать хорошие отметки, которые важнее денег. Родители интересовались каждым днём, проведённым в саду: чему научилась, с кем играла? Я удовольствием читала выученные стихи, пела песни, танцевала. До посещения садика я была стеснительной и необщительной среди незнакомых людей. Я не могла привыкнуть к шуму в коллективе, закрывала уши и ни с кем не общалась. Воспитатели тормошили, вовлекали в различные игры, и это им удавалось, я научилась сидеть за одним столом и общаться. Отец восхищался:

– Аселя делает большие успехи в коллективе.

Однажды, играя с куклами, я употребила ругательное слово, мама была в ужасе, отец предложил не обращать внимания, не возмущаться, что покоробило маму. После она призналась: мудрые советы отца уберегли её от многих ошибок, которые совершают родители.

Мой словарный запас иногда вызывал тревогу у родителей. Играя в своей комнате, подражая воспитательнице, кричала на кукол:

– Что сидите, как бараны, почему не рисуете? Идиоты, ваши родители приходят в садик и хвастаются вашими успехами, а вы ничего не умеете делать! Они хотят, чтобы на нищенскую зарплату мы из вас сделали вундеркиндов. Чего ревешь? Иди в ванную и высморкайся, надоело ваши носы подтирать! Я окончила институт, а вынуждена убирать за вами горшки, потому что никто не хочет работать няней!

В нашей группе были две воспитательницы, каждая со своим методом воспитания. Родителей возмущало: почему воспитательницы разговаривают с детьми на повышенных тонах? Почему оскорбляют и унижают детей?

– Что сидите, как китайские болванчики! Я сказала вам, не шумите, а вы кричали, на ваш крик пришла заведующая. Если еще раз кто-то из вас выглянет в двери, пеняйте на себя – до вечера простоите в туалете без сна и полдника.

Мои родители не стали устраивать разборок, они понимали, что в группе, где свыше двадцати детей и мизерная зарплата сотрудников, нет смысла возмущаться. Родители переговорили с воспитателями и попросили быть деликатнее с детьми. До сих пор убеждаюсь в мудрости родителей, в умении жить без конфликта.

Глава 2. Предательство отца

До сих пор я помню то злополучное утро.

– Аселя, от нас ушёл папа, – мама целовала меня и плакала.

В тот день я не пошла в детский сад, а мама на работу. Я не успела отойти от сна, была напугана поведением мамы и боялась заплакать. Этот день остался в памяти самым длинным в моей жизни и запомнился навсегда. Приходили приятельницы мамы, шептались с ней и жаловались на свою женскую долю. Они спрашивали маму: знаю ли я об уходе, она пересказывала им, как перед уходом отец поцеловал меня и попросил прощения.

– Я не разрешила будить Асель, – признавалась мама.

Мамины подруги не могли понять, как Болат мог бросить любимую дочь, которую называл смыслом жизни и лучшим своим произведением. Особенно тяжело было в первые дни, когда мама отводила и приводила меня из садика. Она почти со мной не разговаривала, а только плакала. Домой мы добирались в переполненном автобусе, в квартире стояла пронзительная тишина и даже кот – любимец семьи, прятался в угол, как будто тоже чувствовал себя покинутым. Когда я входила в детскую, он заскакивал за мной и сидел рядом, не мигая, выражая этим свое сожаление и жалость. Я обнимала кота, он преданно смотрел на меня, в глазах у него было недоразумение: почему хозяин так поступил с нами.

Мама ходила по квартире, то и дело восклицая:

– За что?

Я притворялась, что уснула, чтобы, оставшись одной, заливаться слезами. Моими подружками были куклы и игрушки. Лошадка покачивала головой, готовая в любую минуту унести меня в другую страну, где детей не бросают папы, а куклам я рассказывала, как скучаю и жду его. Они сидели и безмолвно слушали. Я чувствовала себя несчастной и ненужной. Мама жила, как робот, механически выполняя свою работу и родительские обязанности.

– У Асели исчезла с лица улыбка, потухли глаза, – жаловалась мама своей тёте.

Я ждала отца каждый день, каждый час, каждую минуту, секунду прислушивалась к телефонным звонкам, первое время бежала открывать дверь, чем злила маму. Я, как могла, скрывала от мамы свою боль, перестала общаться с подружкам и неохотно отвечала на мамины вопросы. В голове вертелись слова: как мог папа бросить свою Асель! Мне тяжело было понять отцовский поступок. Оставшись одна, я мысленно разговаривала с папой, мне казалось, он слышит меня. Папа часто снился, улыбчивый и родной, утром мне не хотелось просыпаться. Иногда я винила себя за то, что была плохой дочерью, непослушной девочкой, поэтому от нас ушёл папа. Когда мама услышала моё самобичевание, она стала целовать меня и просить прощения.

– Я забыла о тебе, – плакала она, целуя мои руки, – прости, пожалуйста! Он твоего мизинца не стоит. Какая я дура, что забыла о тебе! Прости меня доченька! Это я виновата! Неправильно начала свою жизнь!

Тёплые воспоминания об отце преследовали меня постоянно, я вспоминала совместные прогулки, игры и заливалась слезами: неужели он мог это всё забыть, выбросить из жизни нас с мамой? Каждый прожитый день с отцом я перебирала, как страницы любимой книги, которую смакуешь, перечитывая.

Папа был подружкой, сестрой, бабушкой, которой отродясь у меня не было, я завидовала подружкам, которых забирали бабушки и дедушки. Отец знал все мои тайны и никогда их не рассказывал маме. У нас с ним была хорошая дружба, которой мне долго будет не хватать. Много поучительного узнавала я от него. Когда впервые у меня начали шататься и выпадать молочные зубы, я испугалась. Однажды я не выдержала и расплакалась, он удивился, потому что я редко капризничала и никогда не плакала. Я призналась ему, что боюсь остаться без зубов и превратиться в старушенцию. Он обнял меня, поцеловал и стал утешать, а потом стал корить себя и маму: – Какие плохие мы с тобой родители! Не замечали, как страдает ребёнок. Бедняжка Аселька переживала и не подавала виду, храбрилась, а я оказался глупцом. Хвастался перед друзьями храбростью дочери и ни разу не спросил: каково ребёнку переносить зубную боль, потерю зубов. Это мы, родители, должны были объяснить тебе, что такое происходит со всеми людьми в раннем возрасте, в том числе было у меня и у мамы, – и объяснил: – Когда рождается ребенок, в раннем возрасте у него начинают расти молочные зубы, они приносят неприятные ощущения и боль. Дети едят мягкую пищу, пьют молоко, едят каши, протёртые фрукты и овощи, пьют соки, и нет необходимости иметь другие зубы. С каждым днём ребенок растет, взрослеет, хрящи костенеют и превращаются в кости. Приходит пора расставаться с молочными зубами и переходить на другую пищу. Молочные зубы без корней, они легче расшатываются и выпадают, вместо них вырастают настоящие взрослые зубы. Ты должна радоваться, что выросла. Главное – не надо бояться этого, а принять, как должное. Постарайся подружиться с новыми зубами, ждать появление нового зуба, как праздник. Утром и перед сном ухаживать за ними, чистить, полоскать рот после еды. Зубы станут крепкими, и не будут причинять тебе боль. Почему у некоторых детей болят зубы? Потому, что ребёнок неправильно питается, не ухаживает за ними, его не научили дружить и прислушиваться к зубам. Попробуй поговорить с ними, и ты узнаешь, как живётся им у тебя во рту. Они расскажут тебе, что сладости, которые ты ешь, причиняют им боль, а чрезмерное употребление грозит лишением зубов. В эмали могут поселиться маленькие червячки, которые будут ими лакомиться. С хорошими зубами можно прожить сто лет, если зубы больные, то человек тоже болен, – папа вытер мои слёзы и добавил: – Будь умницей! Всё, что делается – делается к лучшему.