Цитаты из книги «Шрам», страница 5

For every action, there’s an infinity of outcomes. Countless trillions are possible, many milliards are likely, millions might be considered probable, several occur as possibilities to us as observers-and one comes true.

Tanner is thinking of all the things he has still to see. All the things he has been told are out there in the water. The ghost ships, the melted ships, the basalt islands. The plains of ossified waves where the water is grey and solid, where the sea has died. Places where the water is boiling. The gessin homelands. Steam-storms. The Scar. He is thinking about the ring below him, hidden in the weeds.   

It’s all still there, he thinks.    

There is no redemption in the sea.

(боги, Джаббер и трах небесный)

Оставшись один, Бруколак опустился на свой стул. «Бегите скорей домой, ходячие кровяные мешки», — подумал он. На его лице внезапно появилась ледяная ухмылка — он вспомнил о заключительной пантомиме. «Сиськи лунные, — иронически подумал он, — они, видать, решили, что я сейчас превращусь в летучую мышь».

Есть вещи, о которых ты всегда будешь молчать, вещи, которых не пропустит твой внутренний цензор.

На океанском дне есть свои герои, здесь происходят жестокие сражения, незаметные для обитателей суши. Здесь есть свои боги и свои катастрофы.

Если сталкиваешься с чем-то, что не очень хорошо, то лучше уж вообще ничего, чем это.

Есть работы, которые могут делать только живые. Это ручные работы. Поручать их зомби слишком опасно, ведь если что случится, оживлять зомби — дело дорогостоящее, а живых всегда можно вырастить еще.

На самой глубине, где физические законы сокрушены непомерным давлением воды, мертвые тела продолжают медленно падать в темноте — много дней спустя после того, как затонули их суда. На своем долгом пути вниз они разлагаются. Мирового дна достигнут лишь их кости, окутанные слизью водорослей.

Беллис удивилась при виде двух этих комаров—самцов. Она думала, что ее ждет нечто отвратительное — кожа, обесцвеченная хитином, маленькие жесткие крылья, такие же, как у женщин. Но они были похожи на обычных мужчин небольшого роста, чуть сгорбленных от возраста. Их красноватые одеяния были все в пыли и пятнах от растений. Самый старший был лысоват, а его руки, торчавшие из рукавов, отличались чрезвычайной худобой. У мужчин не было ни губ, ни челюстей, ни зубов. Рот их представлял собой сфинктерную мышцу — небольшое плотное кольцо мускулов, внешне неотличимое от ануса. Кожа по бокам просто сползала к этому отверстию.