Цитаты из книги «Голливуд», страница 10
Мы вырулили на шоссе и направились навстречу реальности.
<...> чем меньше мыслей, тем моложавей вид.
Он молча и неподвижно стоял посреди комнаты. Закрадывалось подозрение, что он изображает гения.
<...> в его мире нет места мелочам жизни вроде зубной боли, неуверенности в себе и какой-нибудь вшивой удачи. Словом, он выглядел как самый настоящий гений. А я похож на подавальщика из занюханной пивнушки, и потому от таких типов всегда завожусь.
А Жан-Поль все кружил по комнате и орал:
— Все мы с дыркой в жопе, так? Вот здесь, посередке, так? Говно ведь отсюда вываливается, я правильно рассуждаю? По крайней мере, мы каждый раз ждем, что это произойдет. Что мы без говна? Нет нас! Сколько же мы за свою жизнь высираем, а? И все идет в землю! Реки и моря насыщаются нашим говном! Мы мерзкие грязные твари! Ненавижу! Каждый раз, вытирая задницу, я ненавижу человечество!
- Ты, небось, хотел бы, чтобы поставили фильм о тебе.
- Идея! Я напишу сценарий о самом себе!
- Название уже готово?
- А как же! "Разбитая жизнь".
Когда кто-нибудь заговаривал со мной, мне хотелось выпрыгнуть из окна или по меньшей мере спуститься на эскалаторе. Неинтересны мне стали люди. Может, им и не полагается быть интересными. Вот звери, птицы, насекомые даже - эти да. Не знаю почему.
Нельзя быть писателем каждую минуту жизни. Ты становишься им, садясь за машинку. Когда ты за ней сидишь, остальное уже не так трудно. Самое трудное- заставить себя сесть на этот стул. И это удается не всегда. Ведь у тебя всё как у людей - мелкие заботы, большие беды, горе и невзгоды. И чтобы одолеть всех этих бесов, которые стараются загнать себя в угол, нужно быть в отличной форме.
Этот процесс казался мне ужасно нудным: дом за домом, смерть за смертью. Десять поколений — десять домов. А потом родится умник, который за один присест продует все это добро в карты или сожжет одной спичкой.
Беда с этой писаниной. Я без неё не могу, она как болезнь, как наркотик, как чёртово бремя, но всерьёз считать себя писателем я не хочу.
