Цитаты из книги «Проклятые», страница 3

Я умело жонглирую словами вроде «адаптация», «гемофилия» или «вербализовать», но теряюсь, услышав, как плачут мои родители.

<...> кто одному бог, тот другому дьявол.

На свете есть много гадостей, которые доставляют удовольствие именно своей гадостностью.

Тому, кто часто и долго смотрит телевизор, быть мертвым покажется совсем легко. Вообще-то и телик, и блуждание по Интернету — самая лучшая подготовка к жизни после смерти.

Когда ты ребенок, кажется, что когда вырастешь — станешь высоким мужиком или грудастой теткой, — все твои проблемы решатся.

Как показывает мой опыт, обычно девочки чрезвычайно умные — пока у них не вырастает грудь.

Моя мать сказала бы:"Сейчас у тебя момент Гамлета." В смысле, нужно как следует напрячься, чтобы решить, быть или не быть.

Больше всего меня беспокоит надежда. В аду надежда — это очень-очень плохая привычка, вроде курения или обгрызания ногтей.

Надежда — это жесткий и приставучий репей, который нужно от себя отодрать. Это пагубная страсть, от которой надо избавиться.

Я мертвая, а не умственно отсталая!

Понятное дело, я скучаю по родителям больше, чем они по мне: ведь они любили меня только тринадцать лет, а я их — всю жизнь.