Цитаты из книги «Проклятые», страница 15

Каждый мой волосок, каждая клеточка были настороже, болели, боялись. Жили.

Именно надежда заставляет мое сердце все так же биться, а легкие - дышать.

Не думают, что смерть - самый страшный грех, какой они могли совершить? Не подозревают, что наша смерть причинила живым такую боль, которая не пройдет до конца жизни?

Зарубите себе на носу: быть мертвым - это не только сидеть, предаваясь раскаянию и самобичеванию. Смерть, как и жизнь, вы создаете себе сами.

Только учтите: когда вы все-таки умрете, даже бомжи и умственно отсталые вряд ли захотят поменяться с вами местами. Вас слопают черви - вопиющее нарушение прав человека!

Сидите себе и жуете кусок бедного животного, которому не повезло оказаться в пищевой цепочке ниже вас.

"Как его густые волосы не приглаживаются, а торчат, словно у юношей, которые изучают философию марксизма над крошечными чашечками эспрессо в прокуренных кофейнях, дожидаясь удобной возможности забросить шашку динамита в открытый кабриолет какого-нибудь австрийского эрцгерцога и разжечь мировую войну."

"... а вокруг ледяной кристаллик за кристалликом складывались в смертельную ночь."

Прямой дорогой в ад идут сорок пять процентов магазинных продавцов и восемьдесят пять процентов программистов.

Ты там, Сатана? Это я, Мэдисон. Надеюсь, это прозвучит не слишком путано, но с теперешнего момента я отказываюсь отказываться от всякой надежды. Честное слово, надоело мне сдаваться. Не мое это - превратиться на весь остаток вечности в отчаявшуюся развалину без всяких стремлений, которая валяется, как кататоник, в собственном дерьме на холодном каменном полу. Наверное, проект исследования человеческого генома когда-нибудь обнаружит у меня какой-то рецессивный ген оптимизма, потому что, несмотря на все усилия, я по-прежнему не могу наскрести и пары дней безнадеги. Ученые назовут это синдром Поллианны, а я бы сказала, что это хроническая погоня за радугой.