Читать книгу: «В студии с Майклом Джексоном»

In the Studio with Michael Jackson

Bruce Swedien

Copyright © 2009 by Bruce Swedien

© Brad Sundberg, фотография на обложке, 2026

© А.И. Швыркова, перевод, 2026

© Издательство АСТ, 2026

Предисловие редактора

25 июня 2009 года мир потрясла внезапная смерть Майкла Джексона. Джексон – ребенок-звезда и феноменально одаренный исполнитель с мировой славой – пробил стеклянный потолок, мешающий карьере успешных чернокожих артистов. В 1979 году благодаря альбому Off the Wall Майкл раскрылся как независимый исполнитель, свободный от творческих ограничений группы The Jackson 5 (позже The Jacksons). Три года спустя альбом Thriller побил все рекорды продаж, закрепив за Джексоном репутацию одного из величайших исполнителей в истории музыки, и подарив ему титул Короля поп-музыки.

Когда по новостям объявили о смерти Майкла, Брюс Свиден был там, где он чаще всего бывает, – в своей студии звукозаписи в Окале, штат Флорида. Будучи человеком, который совместно с Майклом, продюсером Куинси Джонсом и другими талантливыми музыкантами из Лос-Анджелеса запечатлел эту легендарную музыку на физическом носителе, он был потрясен не меньше, чем весь остальной мир. Однако для него, как подчеркивает Брюс в книге, Майкл Джексон никогда не был странным человеком с противоречивым характером и печальной судьбой. Он – талант мирового масштаба, который навсегда изменил мир поп-музыки.

«Майкл всегда был непревзойденным артистом», – поделился со мной Брюс вскоре после новостей о трагическом событии. «Он всегда был полностью готов, когда приходил в студию. Ему никогда не нужно было читать слова или музыку с листа. Он не спал всю ночь перед записью, заучивая слова, чтобы потом исполнить их по памяти».

Брюс был одним из немногих людей, которые внесли свой вклад в волну популярности Джексона после его актерского дебюта в фильме «Виз». Эта волна достигла своего пика с выходом самого продаваемого альбома в истории – Thriller, и начала свой продолжительный спуск к берегу разных жанровых вариаций с такими пластинками, как Bad, Dangerous, HIStory и Invincible. Несмотря на изменения в технологиях, повлиявших на музыкальную индустрию в 80-х и 90-х годах, а также жизненные перипетии, Майкл Джексон неизменно был предан своему искусству. «Я был удивлен тем, как много Майкл знал о разных музыкальных жанрах. Он очень ее любил классику. Другие музыканты – Стив Поркаро, Стив Лукатер и т. д. – восхищались им до глубины души, потому что Майкл был настоящим вдохновителем».

На следующих страницах Брюс подробно рассказывает о своей работе и ее вызовах, в числе которых – воплощение замыслов Майкла Джексона и Куинси Джонса по созданию звучания, объединяющего элементы поп-музыки, джаза и соула в новый музыкальный стиль, который бы перевернул весь мир. Этот замысел превзошел их самые смелые ожидания.

Оглядываясь на годы испытаний, выпавших на долю Майкла Джексона, Брюс остается непоколебимым в своем отношении к нему: «Я хочу запомнить его величайшим музыкантом. Он был просто фантастическим, и каждый раз, когда он приходил в студию, он приносил с собой огромное количество музыкальной целостности». Далее Брюс рассказывает об истории звукозаписи и секретах мастерства. На этом все.

«Книга написана, и это полная история моей работы с Майклом Джексоном».

От имени Hal Leonard Books

Расти Катчин

Июнь 2009 г.

Предисловие Куинси Джонса: Свенск

Я люблю давать людям, которые мне действительно нравятся, разные прозвища. В случае с Брюсом Свиденом – это «Свенск» (в переводе со шведского языка – «швед»). Потому что он выглядит, ест и ведет себя как настоящий швед.

Мы познакомились в один прекрасный день в 1958 году в Чикаго. Я готовился к записи с Диной Вашингтон, которая должна была пройти в первоклассной современной студии Universal Recording по адресу 46 East Walton в Нир-Саут-Сайде.

Я вышел из такси и вошел в холл. У лифта стоял крупный молодой парень, очень похожий на скандинава. Он представился: «Привет, я Брюс Свиден. Сегодня мы будем работать вместе. Я – звукорежиссер, которого назначили на вашу сессию. Мы будем в студии А. Вам понравится!»

Тот день стал началом наших длительных и плодотворных отношений. Тогда я еще не знал, что однажды окажусь в студии с Брюсом, Майклом Джексоном, Родом Темпертоном, Джерри Хеем и Грегом Филлингейнсом, которых я любовно прозвал «Командой А», чтобы записать альбом Thriller, который буквально перевернет мир. Удивительно, не правда ли?

Я знаю, что к музыке мы с Брюсом относимся одинаково. «Музыка превыше всего» – это выражение прекрасно передает наше отношение к этой теме.

Обогнув Землю три раза, я слышал плоды нашего сотрудничества, начавшегося более 25 лет назад, в каждой стране. Эти композиции всегда звучат в прайм-тайм радиоэфира вместе с главными хитами современности.

Я знаю, что это божественное откровение – когда музыку удается запечатлеть так же точно, как оператору-постановщику (DOP¹) создать кадр для фильма в конкретный момент. Звукорежиссер по сути – тот же оператор-постановщик, только в музыке, фиксирующий уникальный момент. Брюс по праву является настоящим суперменом в мире звукозаписи. Мне очень повезло, что он был частью моей команды. Обязательно послушайте его работы.

Куинси Джонс

Бел Эйр, Калифорния,

декабрь 2000 г.

Предисловие Рода Темпертона

В начале 1950-х, пока я только учился говорить, Брюс Свиден уже создавал собственную нишу в сфере звукозаписи. На самом деле, я едва научился пользоваться ножом и вилкой, когда «Big Girls Don’t Cry» заиграла из моего радиоприемника в школьной столовой в Клитхорпсе.

Я понятия не имел, кто такой Брюс, и, честно говоря, мне было все равно. В конце концов, производители никогда не указывали имя звукорежиссера на пластинке 45 об/м, так что откуда я мог бы знать? Пока одним солнечным весенним днем 1979-го года не началось мое обучение.

Куинси Джонс пригласил меня в Лос-Анджелес для в записи первого сольного альбома Майкла Джексона². Когда я вошел в контрольную, мой взгляд сразу же остановился на огромном медведеподобном человеке, поглощающем cнеки от «Крекер Джек»³ за пультом. Как и в случае с большинством медведей, было сложно понять, подыграет ли он мне и поделится своими лакомствами или же перепрыгнет через стол, чтобы я стал его основным блюдом! К счастью, он лишь слегка зарычал и окинул меня вопросительным взглядом – одним из таких взглядов, которые с годами я научился понимать.

Медведем, конечно же, был Брюс Свиден, и вместе с Куинси они собирались прокатить меня на американских горках в музыкальном парке аттракционов, который я никогда не забуду.

В этой книге раскрываются многие секреты мастерства и техники, которые Брюс разработал и использовал при записи песен Майкла Джексона. Однако читателю важно уметь смотреть между строк, ведь помимо знаний технической стороны эти записи никогда не звучали бы так динамично без особого «соуса» Брюса – уникальных качеств, которые и определяют этого человека.

Несомненно, он обладатель лучшего слуха в индустрии, но в нем также присутствует фанк. Например, этот парень каждый день во время записи Майкла заказывал на обед два огромных чили-дога из «Tail o’ the Pup»⁴ с картошкой фри. Он разворачивал еду прямо на консоли, откусывал первый хот-дог и продолжал работать, пока соус чили и расплавленный сыр медленно стекали на фейдеры. Из-за своей любви к животным он был на седьмом небе от счастья, когда десятифутовый питон Майкла Мускул скользил по всему пульту во время сведения Thriller, несомненно перенастраивая драгоценные эквалайзеры Брюса по ходу дела. Он также никогда не приступал к сведению, предварительно не вытащив из портфеля полдюжины шоколадных батончиков и три фотографии.

На снимках были Беа, его красавица жена, дог Макс и они втроем на гольф-каре, катающиеся по его любимому ранчо. Перед началом работы Брюс с гордостью выставлял их на стол. Так что, как видите, у него всегда был достаточно фанка и любви, чтобы вложить все это в свою работу.

Я очень горжусь своим сотрудничеством с «Командой А», великим талантом Брюса, Куинси, Майкла и всех замечательных музыкантов, которые работали над пластинками. Брюс оживлял мои песни на протяжении многих лет, заставляя их звучать сегодня так же свежо, как в день записи. Он – настоящее противоречие: с одной стороны, технический мастер, а с другой – ребенок в магазине сладостей, бесконечно увлеченный каждой новой игрушкой, которую может взять в руки. Он может быть неловким, но терпеливым, эксцентричным, но консервативным, а иногда и настоящей занозой в заднице! Именно поэтому мы так любим его. Одно могу сказать точно: Брюс не терпит чепухи. О лучшем напарнике я не мог мечтать.

За годы работы Брюс научил меня азам звукозаписи, но после прочтения этой книги я понял, что только в начале пути. Я не могу вспомнить, чтобы он хоть раз упоминал «пару Блюмляйна»! Разве это не то, что подают с кленовым сиропом и мороженым?

Я часто думал, что настоящий гении обладают способностью полностью сосредоточиться на каждой мельчайшей детали проблемы, тщательно анализируя и переосмысливая ее, но при этом не забывать отступить назад и охватить взглядом общую картину, прежде чем предложить решение. Именно таким и является Брюс Свиден.

В конце дня, когда все сложные записи завершены и готов финальный микс, Брюс всегда достает пару старых побитых колонок Auratone и слушает все еще раз. Понимаете, он знает, что есть миллионы детей, у которых дома нет дорогой аудиоаппаратуры; возможно, один из них сейчас сидит в школьной столовой в Клитхорпсе и слушает музыку на старом радиоприемнике. Разве эти песни не должны и для него звучать отлично?

Брюс учитывает все. Вот почему он номер один. Вот почему он создает отличные записи.

Спасибо, Брюс. А всем читателям: пожалуйста, читайте эту книгу с открытыми ушами!

Род Темпертон

Брюс Свиден моими глазами

Брюс Свиден сводил трек для группы The Brothers Johnson, продюсером которой был Куинси Джонс. Тогда я часто бывал в студии с Кью, пел, писал аранжировки и всячески участвовал в процессе; в общем, я бы сказал, что учился в университете имени Куинси Джонса. Насколько я помню, это было примерно в 1976 году. (Я начал сотрудничать с ним в 1973 году во время работы над Body Heat⁵.) Кью попросил меня зайти и послушать микс, который сделал звукорежиссер, с которым он работал в Чикаго, и поделиться своими соображениями. Я провел много ночей с Куинси в микшерной студии Westlake на Бульваре Уилшир – комната выглядела как витрина магазина. Это было на заре компьютерного сведения музыки. Куинси называл компьютер «Берта» – и «Берта» могла запороть микс так, как вы себе и представить не можете.

Ритм-секция, вокалы, духовые, перкуссия, струнные и деревянные инструменты в миксе звучали иначе, чем во время записи. Поэтому во второй половине дня я заглянул к ним, ожидая услышать, как микс складывается, словно пазл. То, что я услышал, еще до того как успел поздороваться и представиться Брюсу, стало для меня настоящим откровением. Прозрачность, мощь, тепло, чувственность, масштаб, баланс – будто он сумел проникнуть в души Джорджа и Луиса и передать это через звук прямо нам. Этот спокойный усатый мужчина, похожий на медведя, танцевал у пульта под фанк и доносил все это до нас, слушателей.

Так начались тридцать лет чистой радости и огромной привилегии – работы со Свенском. И это было лишь вступление. Его миксы поистине потрясающие. Но подождите, это еще не все! Позже мы начали и вместе записываться. В то время я был весьма занятым вокальным подрядчиком, аранжировщиком и сценаристом, имел счастье сотрудничать с величайшими артистами, звукорежиссерами и продюсерами Голливуда, а позже расширил свою деятельность и в Нью-Йорке. За всю карьеру я так и не встретил другого звукорежиссера-художника, подобного Брюсу. В личном плане он стал мне как брат, а в профессиональном был поистине неповторим.

Я всегда настраивал микрофоны вместе с певцами и привык иметь дело с лучшими из лучших. У каждого из нас были свои идеи, как добиться наилучшего звучания каждой песни, – мы постоянно экспериментировали, искали, придумывали новые микрофонные техники. А потом появился Брюс Свиден. Мы начали удваивать и утраивать вокальные партии – это была настоящая «конфетка для ушей». Некоторые полагали, что из-за этого группа звучала так, будто в ней стало больше людей. Но секрет заключался не в количестве голосов, а в их фазировке – в том, как одни и те же исполнители пели одни и те же линии, создавая магию гармоний. Мы все достигли впечатляющего результата… и именно тогда Брюс добавил нечто совершенно особенное, что изменило все.

Первую вокальную дорожку мы записывали на привычном расстоянии от микрофона (а у Брюса, конечно, всегда были лучшие микрофоны). Затем, для второй, мы отходили на несколько футов назад; для третьей – еще дальше. В итоге получалась звуковая текстура, напоминающая мне тончайшие оттенки картин Рембрандта. (Послушайте, например, вокалы в «Bedtime Story» с альбома Sounds & Stuff Like That.) Брюс не просто записывает и сводит – он пишет картины звуком. Подобно Рембрандту, его работа утонченна, полна света, глубины и узнаваемого стиля. В нем удивительным образом сочетаются чувствительность хрупкого художника, сила быка, природное чувство фанка из самого душного клуба и величие Чайковского.

Мне посчастливилось работать с Брюсом – от ритм-секции до оркестра из сотни музыкантов. На каждом этапе записи и сведения он оставался таким же оригинальным.

Чероки, Фэрфакс, 1977 год. Мы записывали то, что позже стало «Ain’t We Funkin’ Now». К тому времени The Brothers Johnsons уже создали невероятно мощную основу – настоящее полотно, которое оформил Пикассо Джонс. Но мелодия и текст еще только начинали складываться. Мы решили сделать небольшой перерыв, и тогда Брюс – отправив нас всех подышать воздухом, – сотворил одно из своих фирменных чудес: пятнадцатиминутный «черновой» микс. И, как это часто бывало, его черновик звучал лучше, чем чужие финальные версии. Услышав, как в черновом миксе Брюса каждая деталь – от текстуры до баланса – звучит безупречно, я вдруг услышал в голове мелодию и название: «Ain’t We Funkin’ Now». Спасибо тебе, Брюс, за то, что ты направил этот корабль в нужном направлении. Вскоре я отправился в Нью-Йорк, чтобы записать с Братьями Брекер новую композицию для Кью. Брюс дал мне четкие указания, как именно он хотел, чтобы они звучали. Я хотел сделать все в точности так, как он задумал, – ведь Брюс был невероятно внимателен к деталям и при этом по-настоящему ценил старание и искренность в работе.

А теперь – моя любимая часть: видеть Брюса не только за пультом, но и в качестве мужа. Каким же преданным и любящим человеком он был! Его жена, Беа – одна из самых приятных, умных, нежных женщин, которых мне посчастливилось встретить. Их брак – настоящий шедевр, проверенный временем и наполненный светом. Одним из величайших удовольствий «жизни» в студии с Брюсом было слушать его рассказы о Беа, об их доге Максе и лошадях на ранчо. Вот что такое настоящая семья. Все эти двести с лишним килограммов любви – в их музыке, в «Sounds & Stuff Like That», в «Виз», в совместных работах с Патти Остин, Джеймсом Ингрэмом, Джорджем Бенсоном и Донной Саммер. А затем – целое десятилетие с Майклом Джексоном, где каждый день был праздником творчества, радостью созидания с мастером, который умел слышать музыку в совершенстве.

Но, если Брюс в чем-то сомневался или что-то ему не нравилось, это было видно сразу. Все начиналось с легкого движения – он поглаживал свои усы и, слегка прищурившись, говорил: «Я в этом не совсем уверен». А потом неизменно следовало нечто особенное – настоящая жемчужина: будь то звуковое открытие или мудрая мысль из тех многих, что щедро рождались в его голове.

Я никогда не забуду тот момент, когда играл для Беа песню «She’s Out of My Life» в прекрасной студии A&R на 48-й улице в Нью-Йорке, во время работы над «Виз». Послушайте, как она звучит в исполнении Майкла: как Брюс наполнил комнату звуком и поддержал его нежное, ранимое исполнение родосом Грега Филлингейнса, гитарой Ларри Карлтона и басом Луиса Джонсона в бридже – все это переплетается со струнными Джонни Мандела (и его великолепным вступлением), создавая идеальную гармонию. И поверх этого – голос Майкла, чистый и искренний, до последней ноты. А я, конечно, всегда буду улыбаться, слыша «Brand New Day», написанную нашим незабвенным Лютером Вандроссом – тем самым, с кем мы вместе работали над Stuff. Такие моменты остаются с тобой навсегда.

Думаю, это мой самый любимый микс Брюса. В нем сошлось все – энергия, эмоция и совершенство звука. Трек начинается с мощных, точных ударов Стива Гэдда на барабанах. А затем добавьте к этому Дайану Росс, Майкла Джексона, Теда Росса, Нипси Рассела, мой 70-голосный хор New York Super Singers с Патти Остин во главе и оркестр из сотни музыкантов. Просто откиньтесь на спинку кресла и слушайте. Слушайте этот шедевр радости, сотканный из любви, таланта и света. Спасибо тебе, Брюс. Спасибо тебе, Куинси. Одно из величайших удовольствий для меня – включить эту песню, закрыть глаза и вновь почувствовать ту магию.

Однако, если вспомнить всю нашу работу, пожалуй, запись и сведение увертюры к альбому Color Purple, для которой я писал аранжировку и дирижировал оркестром, занимает в моем сердце особое место. Хотя, признаться, я не стану выбирать любимчиков – слишком трудно выделить что-то одно среди стольких прекрасных произведений. Это чувство похоже на то, что испытываешь как родитель: растишь своих детей с любовью и отпускаешь их в большой мир. И Брюс на протяжении многих лет был для этого музыкального семейства кем угодно – заботливым дядей, мудрым отцом, братом по духу и веселым товарищем по игре.

Мы с Брюсом – выпускники Университета имени Куинси Джонса, и бесконечно благодарны за ту музыкальную семью, которую он создал. Нас много, но всех нас объединяет одно – ощущение близости и любви. Именно это рождается, когда великая музыка и настоящий артистизм соединяются с любовью к жизни и к людям. Я глубоко благодарен за годы, проведенные бок о бок с Брюсом. Теперь, оглядываясь назад, понимаю: об этих годах можно написать целую книгу. И, пожалуй, я когда-нибудь это сделаю

Я люблю тебя, Брюс!

Томми «Надинола» Балер

Пролог

Одна вещь, которая действительно поражает меня в Брюсе и которую я считаю его главным достоинством, – это готовность полностью отдавать себя. Для него не существует секретов, и он никогда не скрывает ничего из того, что делает. Я бесконечно благодарен ему за то, что он принимает меня таким, какой я есть.

Мы познакомились летом 1989 года в студии звукозаписи Record One на бульваре Вентура в Ван Найс, Калифорния. Брюс работал с Куинси Джонсом над альбомом Back on the Block. Я провел один долгий день в студии с Брюсом и его ассистентом Брэдом Сандбергом. Когда я собрался уходить, Брюс повернулся ко мне и спросил, не хочу ли я заехать к нему в гости. Я ответил: «Да, конечно». И в конце недели мне удалось побывать на его ранчо Westviking и увидеть всех животных, а также познакомиться с Беа, женой Брюса. Боже, какое впечатление!

Следующий поворотный момент наступил, когда один из моих старых друзей, норвежский звукозаписывающий продюсер Нильс Б. Квам, позвонил мне и спросил, могу ли я привезти Брюсу норвежский усилитель мощности Electrocompaniet, чтобы он его опробовал. Я привез усилитель, и наша связь с Брюсом сохранилась со времен работы над альбомами Майкла Джексона HIStory и Invincible, а также многих других проектов.

Именно за микшерным пультом Брюс по-настоящему блистает. Просто спокойно посидеть в студии, наблюдая за его работой, – это потрясающий опыт. Он творит волшебные вещи, на которые способны немногие. Я считаю, что мне очень повезло быть частью его мира.

Эта книга написана из первых уст: Брюс был ключевой фигурой в создании тех альбомов, которые стали фундаментом творчества Майкла Джексона. Музыка всегда оставалась главным элементом всего, к чему он прикасался.

Доказательство, как говорится, на лицо – просто послушайте композиции, о которых идет речь в книге, и вы сами все поймете.

Тронд Браатен

Часть 1
Записывая Майкла Джексона, альбом за альбомом

В этой книге я подробно расскажу о следующих музыкальных альбомах: The Wiz: Original Motion Picture Soundtrack⁶, Off the Wall, E. T. the Extra Terrestrial: Music from the Original Soundtrack⁷, Victory, Bad, Dangerous, HIStory. Book I, Invincible. Вы отправитесь в путешествие по проектам со всеми связанными с ними историями – все это поможет вам гораздо лучше понять творческий процесс.

Вы найдете подборку песен из всех этих альбомов, которые я тщательно проанализировал. Узнаете некоторые «секреты» создания всей этой музыки. Но главное – вы поймете, что на самом деле секретов было не так много, как по-настоящему талантливых людей, вовлеченных в общее дело. Талант в сочетании с упорным трудом. И я обещаю вам, дорогой читатель, что не буду ничего утаивать.

Брюс Свиден

Окала, Флорида

Март 2008 года

ПРИМЕЧАНИЕ. Все синглы Майкла Джексона входят как минимум в пятерку лучших хитов. Большинство из них занимали первую строчку чартов.

В студии с Майклом Джексоном

Несколько лет назад я начал свой лекционный тур Around The World. Предметом лекций, конечно же, стала невероятная музыка, над которой мне повезло работать в студии звукозаписи. Прежде чем начать рассказ об этой фантастической музыке, я хотел бы поведать историю знакомства с моим хорошим другом Куинси Джонсом. Тогда я и не догадывался, что работа с Куинси сведет меня с Майклом Джексоном, а затем и с Родом Темпертоном. Еще два невероятных знакомства в моем музыкальном мире звукозаписи.

Непобедимая команда: Куинси Джонс, Майкл Джексон и я – творим чудеса в студии

Знакомство с Куинси Джонсом

Я впервые встретил Куинси Джонса в 1959 году в Universal Recording Studios в Чикаго. Ему было около 23 лет, а мне недавно исполнилось 22. Куинси уже занимал должность вице-президента Mercury Records. Он был самым молодым руководителем крупной звукозаписывающей компании в индустрии – и единственным чернокожим руководителем.

Мы встретились в Universal Studios, когда записывали альбом Дины Вашингтон для Mercury Records. Куинси написал аранжировки, а парень по имени Джек Трейси продюсировал альбом. Так что мы провели достаточно много времени вместе. Следующие два-три года мы работали на разных проектах для компании. Мы также делали кое-что для Нормана Гранца и ряда других лейблов. Мы одинаково думали и наши вкусы во многом совпадали. Проще говоря, нам нравилось работать вместе. Так что мы реализовали много замечательных проектов в Чикаго: альбомы Дины Вашингтон, Сары Воан и многие другие.

Одна из самых важных вещей для меня – то, как мы с Куинси работаем в студии. Мы много веселимся во время работы над проектом, и мне кажется, что это чувствуется в музыке. Кроме того, мы оба любим вкусно поесть. Все действительно полезное, что я узнал о записи музыки или об этике в музыке, я почерпнул из своего опыта работы с Куинси Джонсом. Особенно о том, что такое «красиво сделано» в музыке. Когда речь заходит о великолепной музыке, Куинси Джонс – номер один с большим отрывом!

Я единственный ребенок в семье, у меня никогда не было сестры или брата. Если бы я мог назвать кого-то своим братом, то этим человеком был бы Куинси Джонс. Не риторически – я имею в виду «брат» в семейном смысле. Это не значит, что мы с Кью всегда соглашались друг с другом. У нас были жаркие споры, вызванные различиями во мнениях. Я не думаю, что братья всегда во всем соглашаются. Наши отношения продлились так долго благодаря тому, что настоящая дружба, такая как наша, основана на взаимном уважении. Я испытываю безграничное уважение к Куинси как к музыканту и человеку.

Мне кажется, что он испытывает те же чувства по отношению ко мне. Куинси Джонс – тот друг, которому можно позвонить среди ночи и рассказать о своей самой личной проблеме, реальной или мнимой, и он придет тебе на помощь, и твой жизненный путь снова возьмет верное направление. Мне кажется, я на самом деле пытаюсь сказать, что я правда люблю Куинси. Кроме того, почти все, чем я дорожу и что знаю о записи хорошей музыки, я узнал от своего друга – Куинси Джонса.

В студии с Куинси Джонсом во время одной из наших многочисленных сессий с Майклом Джексоном

Куинси как-то рассказал мне о том, как музыка действует на эмоции: «музыке всегда под силу избавить тебя от чего-то неприятного или болезненного. Ты просто погружаешься в этот мир, падаешь в эту черную дыру и хватаешься за что-то прекрасное, а потом оно уносит тебя прочь от негатива».

Я очень везучий парень, потому что я учился у Куинси Джонса! Именно он принес в студию самую прекрасную музыку в моей жизни, чтобы я мог ее записать.

Знакомство с Родом Темпертоном

Однажды Куинси позвонил мне и сказал, чтобы я послушал альбом Heatwave, который был очень популярен в то время. Он добавил, что Heatwave – это группа Рода Темпертона. Я спросил: «Чья?» Скоро мне предстояло узнать, кто такой Род.

Род Темпертон – британский музыкант и автор песен. Он родился в 1949 году в Клиторпсе, на побережье Северного Линкольншира в Англии. Род был одним из первых участников популярной фанк/диско-группы Heatwave. Куинси также сказал, что мы будем работать с Родом над новым альбомом Майкла. Так что я послушал его композиции на альбоме Heatwave – и просто влюбился в музыкальное чутье Рода! Это была хорошая группа, но концепция аранжировок и мелодий Родди была просто невероятно классной. Талант Рода Темпертона сиял в музыке этого альбома ярким светом.

Куинси сказал мне, что был поражен тем, как Род воплотил в своей музыке урбанистические ценности, включая все, что связано с гетто. Он явно хорошо знал американскую R&B/поп-музыку. Он проводил время в лагерях американской армии, играя музыку, и постоянно слушал радио «Свободная Европа». Род впитывал музыкальные стили и звуки как губка. Все думали, что Род был чернокожим. Когда музыканты впервые встречались с ним, все говорили: «Я думал, что ты молодой и чернокожий – а ты старый и белый».

В тот день (это было утро субботы), я уже был в Allen Zentz Recording Studio и ждал приезда Куинси и Рода из аэропорта Лос-Анджелеса. Род летел ночным рейсом из Нью-Йорка, чтобы приступить к работе над первым сольным альбомом⁸ Майкла Джексона. В то время в Нью-Йорке он работал над новым альбомом Heatwave с нашим старым приятелем Филом Рамоном. И, кажется, примерно в это же время он работал над плас-тинкой Карен Карпентер. Когда машина Куинси подъехала к парковке студии, он и его водитель сидели на передних сиденьях. На заднем находился изможденный на вид парень в помятом плаще. Его глаза были красными от усталости, и он выглядел потерянным, с нижней губы свисала сигарета Marlboro с длинным столбиком пепла. Таким я впервые увидел Рода Темпертона. Эта картинка стоит перед моими глазами, будто это было вчера. На дворе был 1978 год, и мы начинали работу над новой пластинкой Майкла Джексона – Off The Wall.

Род сильно отличается от тех, с кем я знаком. Например, он невероятно дисциплинированный композитор. Когда он приходит в студию работать, каждая незначительная музыкальная деталь обязательно зафиксирована на бумаге или в голове Рода. Он не возьмет ни одного дня отпуска и даже не сделает длительного перерыва, пока не будет уверен, что музыка, в которую он вдохнул жизнь, способна «дышать» самостоятельно. На мой взгляд, Род Темпертон – гигант в этой индустрии. Так началась история Off the Wall.

Перед Allen Zentz Recording Studios: Куинси Джонс, Род Темпертон и я

Майкл Джексон

Американская суперзвезда Майкл Джексон родился 29 августа 1958 года в городе Гэри, штат Индиана. В семье Джексонов он был седьмым ребенком из девяти. Майкл и его старшие братья (Джеки, Тито, Джермейн и Марлон) оказались на сцене, когда их отец Джозеф Джексон, будучи рабочим на сталелитейном заводе, решил собрать из сыновей музыкальную группу The Jackson 5.

Куда бы я ни приехал, во всем мире главными вопросами, которые мне задают, непременно оказываются следующие: «Каково это – работать с Майклом Джексоном?» и «Какой он на самом деле?». Майкла по праву можно назвать международным любимцем, и он оставался таковым на протяжении многих лет! Он борец, бесспорно.

Майкл Джексон – самый профессиональный и самый успешный артист, с которым мне довелось работать! А я работал с лучшими представителями музыкальной индустрии. Что касается стандартов качества музыки Майкла, то они достаточно высоки. Когда мы работаем вместе, то никогда не останавливаемся на чем-то «просто хорошем». Со времен работы над альбомом Dangerous у нас появилось своего рода кредо: «Качество превыше имени!». Другими словами, мы должны быть полностью удовлетворены качеством музыки и технологической составляющей нашего продукта, прежде чем сможем поставить под ним свои имена.

Кажется, я никогда не работал с исполнителем, который вызывал бы во мне столько радости и азарта, сколько Майкл. Когда Беа и я отправлялись вместе с ним в мировое турне, нам всегда казалось, что мы не знаем Майкла Джексона – шоумена, этого неподражаемого человека на сцене. Услышать музыку, над которой мы вместе работали в студии, во время живого выступления с десятками тысяч зрителей на другом континенте и почувствовать шквал эмоций и напряжение целого стадиона – это ощущения, которые не поддаются описанию! Для такого человека, как я, который обычно слушает музыку, над которой работает, за закрытыми дверями студии, поездка на концертный тур с Майклом – незабываемое событие. У меня мурашки по коже, когда я вспоминаю об этом!

Майкл производит впечатление человека с доброй душой. Он очень вежливый. Во время работы я часто слышал от него «пожалуйста», «спасибо» и «не за что» – любезности, которыми редко одаривают представители музыкальной индустрии.

Как я встретил Майкла

На дворе был 1977 год. Беа и я в то время жили в Хайленд-Парке, штат Иллинойс. Как-то в воскресный вечер я наслаждался принятием ванны. Свет был приглушен, тело обволакивала приятная горячая вода, а живот был наполнен одним из тех фантастических блюд, которые Беа готовила по воскресеньям. Одним словом – нега. Тишину домашнего вечера нарушил резкий звук телефонного звонка. Беа взяла трубку. По ее голосу я понял, что на другом конце был кто-то знакомый. Беа позвала меня: «Дорогой, это Куинси». Я подумал: «Что у Джонса на уме?»

Беа передала мне трубку с длиннющим проводом (беспроводные телефоны появились гораздо позже), в которой я услышал голос Куинси Джонса. Кью спросил меня: «Эй, Свенск, хочешь поехать со мной в Нью-Йорк и поработать над киномюзиклом?» Свенск – прозвище, которое дал мне Куинси. На самом деле, в переводе со шведского языка svensk означает просто «шведский мужчина, швед». Самая высокая честь, которую Куинси может оказать другу, – это наградить его или ее особенным прозвищем. Словами не передать, как мне дорого прозвище от самого Кью. Но вернемся к телефонному разговору. В качестве приманки Куинси добавил: «Сидни Люмет займет режиссерское кресло».

На съемочной площадке киномюзикла «Виз» работали два фотографа, которые, по моему мнению, действительно выделялись среди своих коллег: Берри Беренсон и Лу Барретт. По мере того как продвигались съемки, мне удалось узнать их поближе. Берри была сестрой американской актрисы Марисы Беренсон. Работать с этими невероятно профессиональными ребятами было одно удовольствие. К сожалению, Берри погибла, будучи в одном из угнанных самолетов, которые врезались во Всемирный торговый центр 11 сентября 2001 года. Невосполнимая утрата.

«Виз» был мотауновской адаптацией детского рассказа американского писателя Лаймена Фрэнка Баума «Волшебник страны Оз». Как я уже упомянул выше, Сидни Люмет занял кресло режиссера, Джоэл Шумахер написал сценарий, а Роб Коэн выступил в качестве продюсера. На главные роли были приглашены ярчайшие звезды тех лет: Дайана Росс в роли Дороти; Майкл Джексон сыграл Страшилу; из Ричарда Прайора получился идеальный Волшебник; Нипси Расселл сыграл Железного Дровосека, а Тед Росс – очаровательного Трусливого Льва. Именитых артистов сопровождал каст, «приправленный» R&B-исполнителями, такими как Роберта Флэк и Лютер Вандросс.