Цитаты из книги «Пена дней», страница 29

— Так уж устроен мир, — сказал антикватор, — жизнь не бывает безоблачной.

— И все-таки хотелось бы, чтобы жизнь не была беспросветной. Запоминаются только счастливые минуты, а тяжелые вообще не понятно зачем нужны.

Ожидание подобно минорной прелюдии.

...он пьет и пишет рядом с другими, которые тоже приходят туда пить и писать. Они попивают чаек вприкурку и слабенькие ликеры, благодаря чему им удается не думать о том, что они пишут, да еще люди там то и дело входят и выходят, не кафе, а проходной двор какой-то, а это взбалтывает осевшие в глубине сознания мысли, и тогда легко выудить наугад то одну, то другую, и даже незачем отсекать лишнее, стоит только записать их, а заодно и все лишние тоже, да развести пожиже одно в другом. Такие смеси легче проглатываются публикой, особенно женщинами, которые вообще не терпят ничего в чистом виде.

— А чем вы вообще-то занимаетесь?

— Учусь жить.

— Иначе говоря, как вы проводите время? 

— Любимое мое занятие — наводить тень на плетень.

— Почему?

— Потому, что свет мне мешает.

— А! Вы нашли этот рецепт у Гуффе?

— Скажете тоже! Это рецепт де Помиана. Гуффе годится только для снобов, а кроме того, он требует особой кухонной аппаратуры!..

— Но ведь у нас все это есть!

— У нас? У нас только газ да голодильник, как у всех. Несете черт те что!

— Видишь, какой это крупный специалист. Другие дома украшены не так пышно.

— Это только доказывает, что у него много денег.

В голове с шумом морского прибоя вращались разные колючие и тусклые предметы.

— Надо бы узнать, что мешает выпускать машины. Вероятно, просто не хватает на это времени. Люди тратят все время на то, чтобы жить, а на работу у них не остается времени.

— А может быть, совсем наоборот? — спросила Хлоя.

— Нет, — ответил Колен. — Если бы у них было время сделать машины, они могли бы потом ничего не делать. Я хочу сказать, что они работают, чтобы жить, вместо того чтобы работать над созданием машин, которые дали бы им возможность жить, не работая.

И Лувр он отверг, ведь там за ассирийскими херувимами притаились сатиры.