Цитаты из книги «Мамаша Кураж и ее дети», страница 2
Я бы сказал, что мир есть и во время войны, у войны есть свои мирные уголки. Война удовлетворяет все потребности, том числе и мирные, об этом уже позаботились, иначе бы война долго не продержалась.
Продажность человеческая и милосердие божие - одно и то же.
Не научишься глотать дерьмо - не пробьешься
Победы и поражения больших начальников совпадают с победами и поражениями маленьких людей далеко не всегда. Бывает
даже, что поражение выгодно маленьким людям. Только что честь потеряна, а все остальное в порядке. В Лифляндии, помню, враг так всыпал нашему командующему, что мне в суматохе досталась даже лошадка из обоза. Целых семь месяцев она возила мой фургон, а потом мы победили, и началась ревизия. А в общем, можно сказать, что нам, людям простым, и победы и поражения обходятся дорого. Для нас лучше всего, когда политика топчется на месте.
Любовь во власти высших сил, имей в виду. Даже и с теми, кто не в армии, любовь - не сахар. Сначала он говорит, что готов целовать следы твоих ног, - кстати, ты их помыла вчера? - а потом ты становишься его служанкой. Твое счастье, что ты немая, тебе не нужно отказываться от своих слов и не нужно проклинать свой язык за то, что он сказал правду. Немота - это дар божий.
В хорошей стране добродетели ни к чему, там можно быть обыкновенными людьми, не шибко умными и, по мне, даже трусами.
Слава богу, взятки они берут. Ведь они же не звери, а люди, и на деньги падки. Продажность человеческая и милосердие божие — это одно и то же. Только на продажность мы и можем рассчитывать. До тех пор, пока она существует на свете, судьи нет-нет да будут выносить мягкие приговоры, и даже невиновного могут, глядишь, оправдать.
Самые прекрасные планы расстраивались из-за ничтожества тех, кто должен был их выполнять
«Только на продажность мы и можем рассчитывать. До тех пор, пока она существует на свете, судьи нет-нет да будут выносить мягкие приговоры, и даже невиновного могут, глядишь, оправдать» (с) Мамаша кураж / «Мамаша Кураж и ее дети» – Бертольд Брехт
— Военного имущества я не беру. По такой цене.
— Вы сегодня же вечером можете тихонько продать этот мешок интенданту четвёртого за пять гульденов, даже за восемь, если дадите ему расписку на двенадцать. У него вообще не осталось боеприпасов.
— Почему же вы сами ему не продадите?
— Потому что я ему не доверяю, мы с ним приятели.
Добродетели не вознаграждаются, вознаграждаются только пороки, таков мир, и лучше бы он не был таким!
Она страдает от сострадания.
