Комментарии, 936 отзывов

Случайности не случайны. Мог ли пятнадцатилетний Михаэль предположить, что встреча с прохожей перевернет его жизнь? Он еще мальчик, она зрелая женщина, состоявшаяся личность, и тут вдруг любовь. Мне не близка тема таких отношений, и мне сразу не понравился сухой обрывчатый язык книги. Так что вначале ощущение от романа были далеко не на высоте. Но с развитием сюжета, отношение начало меняться. В этом маленьком произведении поднимаются многие важные темы. Последствия фашизма, проблема выбора, прошлое от которого невозможно избавиться, справедливость и несправедливость, трагедия человека.

Главный герой получился настоящим, и, увы, для меня нелицеприятным. Но наблюдать за ним, вчитываться в его мысли было интересно. Теперь главная героиня. Если личность Михаэля раскрыта и может вызывать определенные чувства, то с Ханной не все так однозначно. Была загадкой, загадкой и осталось. Очень хотелось узнать про нее больше, лучше понять ее характер, но приходится довольствоваться тем, что есть.

Книга зацепила меня своей атмосферой печали и горечи, многослойностью и, пожалуй, искренностью. Плюсы победили первоначальные минусы.

Книга оставила двоякое впечатление. Во-первых, само написание и особенно прочтение мне очень понравилось. В свете последних прочитанных книг это бальзам на душу. Читаешь и понимаешь, что перед тобой живые люди, с их судьбами, чувствами, переживаниями, окружающей их действительностью, а не музейные экспонаты, стоящие в пустой безликой комнате и ожившие по прихоти автора.

А вот сама ситуация, которая сложилась, понимания так и не вызвала. Многие вещи вообще сложно осмыслить, понять или принять. Много непонимания для меня так и осталось в судьбе героини. Её мотивы, действия, бездействие и всё что с этим связано остались для меня загадкой. Не даром говорят: чужая душа потёмки. Хотя, неожиданностью оказалось, что лица - прямые пособники фашизма, чьими руками всё творилось - разгуливали не просто на свободе, а жили в обществе с другими людьми (у нас то лагерь или сразу расстрел! А тут просвещённая Европа. О времена, о нравы!) Далее встаёт вопрос об оценке всех деяний этих женщин, их поступков, что они могли сделать, что не могли, что хотели, а чего не желали делать. Но как можем мы оценить, когда сами не были в такой ситуации? Не судите и не судимы будете. И не даром сказала сама героиня: а что бы вы сделали на моём месте?

В итоге вопрос для меня лично остаётся открытым, не думаю, что ответы могут быть найдены так просто, есть над чем задуматься. ❦

Михаэль и Ханна, главные герои сложного, многогранного романа, на первый взгляд не имеют ничего общего. Он всего лишь школьник, по сути ребёнок, у которого впереди целая жизнь. Она - взрослая, самодостаточная женщина с тяжёлым прошлым. Они встречаются совершенно случайно, при весьма неромантичных обстоятельствах, и то, что происходит с ними в дальнейшем сложно уместить в рамки любви в привычном и обыденном для нас понимании.

Какими автор делает своих персонажей? Вот есть Михаэль, который из обычного мальчика, каких миллионы в мире, вырастает в такого же обычного, незаурядного мужчину. Он не романтический герой, не обладает какими-то сверхъестественными талантами и способностями. Он - обычный, простой, но в то же время реальный и осязаемый. И он не герой для читателя, но герой для Ханны. С Ханной, как с героиней, сложнее. Возможно, из-за того, что повествование ведётся от первого лица, и из-за этого не полностью чувствуешь других героев; может быть потому, что автор довольно скупо описывает её, хотя и весь роман построен на ней, её отношениях с Михаэлем и, собственно, её прошлым.

Дальше - сложнее.

Палач не исполняет приказы. Он делает свою работу – безо всякой ненависти к тем, кого казнит, без чувства мести, он убивает их не потому, что они стоят у него на пути или чем-то угрожают ему. Он к ним абсолютно равнодушен. Настолько равнодушен, что ему все равно – убивать их или нет.

Вот! Равнодушие! Безразличие! Они напоминают мне кукол, которых завели, которым внушили что-то, и они, эти послушные механизмы, выполняли свою работу - убивали, уничтожали. И вот эта тема, конечно, гораздо интереснее, чем роман между подростком и взрослой тётенькой. У меня, к моему сожалению, нет знакомых немцев, поэтому мне всегда было интересно, во-первых, что чувствовали те, кто убивали, и, во-вторых, что чувствуют те, кому досталось такое нелицеприятное наследие. Благодаря просмотренным документальным фильмам и Интернету, я узнала, насколько сильное у немцев чувство вины. Ведь действительно, каково это - ощущать на себя груз предков, которые уничтожали людей? Многие не принимают своих родителей, отказываясь от них. А сами убийцы? Вот, например, Ханна Шлинка - она будто бы загипнотизированная, слишком послушная, зомбированная. Создаётся ощущение, что она действительно не осознавала, что она делала. Но, может, так и есть?

Теперь, после прочтения "Чтеца", я, честно говоря запуталась, и это слишком сильно пугает меня: во мне борются два совершенно противоположных по своей природе чувства. Часть меня не может простить и оправдать их - слишком силён груз ненависти ко всем бесчинствам, неоправданной жестокости, бессмысленным смертям. Другая часть тихо шепчет мне на ухо, что бывали и такие ситуации, как описал в своём романе автор.

Но, быть может, Бернхард Шлинк и поставил себе такую цель. Получается, цель достигнута?

Удивительное произведение. Из трех совершенно разных составляющих.

Первая часть – есть в ней что-то наивное, но трогательное. Ода детству. Оно совсем не грязное, наоборот – в связи взрослой женщины Ханны и пятнадцатилетнего подростка Михаэля витает аромат мыльной пены, что-то светлое и чистое. Первая часть развивается размеренной и плавно, по-настоящему, с приятной ленцой и тихой музыкой на заднем плане.

Потом – ВНЕЗАПНО – появляется вторая часть. Кто мог ее ожидать после первой, особенно если пропустил, как я, аннотацию к произведению? Это как удар. Что-то неожиданное и поначалу неуместное – но потом читатель понимает, что вся первая часть велась к этой второй, писалась ради нее.

Вторая часть порождает кучу побочных мыслей. Не связанных с сюжетом и героями. Связанных с самой ситуаций, обыгранной в книге. Моральные вопросы. О вине и невинности обывателей фашистской Германии. Я отвлекусь от Ханны и Михаэля и немного порассуждаю об этом.

эти родители обнаружили свою полную несостоятельность в Третьем рейхе или, самое позднее, после его крушения. Как могли те, кто совершал во имя национал-социалистских идей преступления, или равнодушно смотрел, как они совершаются, или безучастно отворачивался от

них или же те, кто после сорок пятого терпел в своем обществе преступников или даже относился к ним как к себе равным, как могли такие родители еще что-то говорить своим детям?

Есть что-то в корне неверное в такой логике. И во всех обвинениях этим людям.

О какой вине мы говорим?

Есть государственный строй и государственные преступления.

Когда люди возмущенно идут против него – это называется революцией, и ни одна революция еще не привела ни к чему хорошему страну, в которой происходила.

Какие законы нарушали эти люди? Они жили в соответствии с законами своей страны. Многим не нравятся законы страны. Они могут аргументировано доказать, почему эти законы неверные, ущемляющие права, и т.д. Но если они пойдут против этих законов с такими утверждениями, они станут всего лишь преступниками. Не добьются ничего, кроме хулы и презрения и разрушат свои судьбы.

Это то же самое что арестовать африканское племя и судить его за людоедство.

Или вот возьмем Америку и смертную казнь, нормативную в некоторых штатах. Можно отменить эту смертную казнь законодательно, и взяться судить весь аппарат, задействованный в тюрьмах в процессе казни на электрическом стуле. О чем они думали? Почему они не пошли на другую работу?

А с какой стати?

Можно запретить что-то, что сейчас кажется нормальным и является нормативным по законодательству у нас, и потом взяться постфактум судить и карать всех, кто это раньше делал.

Это же бред и абсурд. В корне. Здесь и не пахнет логикой, не говоря уже о человечности.

В Германии массово насаждалась политика нацизма, людей обрабатывали выдающиеся психологи Третьего рейха, все, что делали эти люди было законно, нормально. Считалось гордым. За что судить этих людей, простых исполнителей? Работа надзирательницы концлагеря не хуже любой иной работы.

Родители, о которых говорится в цитате выше, жили по законам и нравам своего времени. За что их можно осуждать? Наши дети тоже могут начать осуждать нас за что-то, что кажется нам в виду нашего менталитета и нашего быта, нормальным. За ношение натурального меха, например. Жестокое издевательство над животными. За потребление алкоголя – целенаправленное и методичное разрушение своего организма и психологическое давление на окружающих… Мало что еще можно обозвать бесчеловечным и преступным – постфактум?..

Наше правительство, как и любое иное, творит массу беззаконий – так мы теперь все соучастники из-за того, что с вилами наперевес не идем против действующего строя?..

В общем. Это было моралистическое отступление в дебри рассуждений, порожденных сюжетом.

Но в этой книге была еще третья часть. И мы снова уходим от общего к частному.

Третья часть книги после второй – так же неожиданна, как вторая после первой. И вышло что Ханна таки сломала жизнь Михаэля, изменила ее сильнее, чем кто угодно другой за все течение его судьбы. Мне жаль Ханну за всю трагедию ее жизни, ее странное поведение, продиктованное непонятными принципами, которое мешало ей существовать каждый день ее бытия. Это грустно. Но история, рассказанная в книге, необычна – как минимум, нетривиальна и в чем-то даже поучительна.

Отличное произведение. Написанное к тому же приятным, размеренным и красивым языком.

В нем есть душа.

Флешмоб 2013: 1/40

Читается легко, с интересом, равнодушной не осталась. Зато остался под большим вопросом следующий факт: как в Германии, даже в период 2-й мировой войны, могла сохраниться такая реликвия, как абсолютно неграмотная девушка? Прямо Агафья Лыкова какая-то. Почему она осталась без ликбеза уже спустя 10-15 лет после войны? Объяснений нет, нет даже намека. Прекрасно описаны два момента: 1. Клиническая картина гепатита А и период реконвалесценции 2. Как первый сексуальный опыт может губительно повлиять на дальнейшую жизнь человека. Ну и конечно запоминается обсуждение с отцом-философом этической проблемы уважения автономии человека. Можно ли, даже видя несомненное благо для другого, что-либо предпринимать, совершать какие-либо действия без его на то согласия? А вот вопрос Ханны о том, чтобы вы сделали на моем месте, остается без ответа. Очень трудно влезать в чужую шкуру. Надо быть очень эмпатийной личностью для этого, а это редкое явление. В любимые книгу не запишу, но надо посмотреть фильм. И еще подумать… А прочесть стоит.

Я был готов мучиться над двойной проблемой: осуждением и пониманием. Только двойного решения не находилось.

Двойного решения не было и тогда Михаэль просто сбежал...и весь роман – это его бегство от ответственности

Трудно писать что либо об этой книге. Она проливается на тебя ледяным потоком, она оглушает, она замедляет все вокруг и в итоге останавливает время – остаешься только ты и эта книга.

Итак...Мальчик Михаэль встречает Ханну. Ему пятнадцать лет, и, как мне показалось, это пятнадцатилетие он, увы, так и не смог перерасти, сохранил его до конца книги, так же, как сохранил свою трусость. А Ханне уже за тридцать и в ней ни капли пятнадцатилетия, его навсегда убила война.

Ханна хватается за этот шанс, за этого юного мальчика, который читает ей вслух. Да только он ничего не хочет понимать. Он придает ее раз за разом. Он ничего не понимает. Он совсем мальчишка. Но только он и есть у Ханны. И даже за это она благодарна и готова отдать все, что у нее есть Михаэлю. Да только он этого совсем не ценит.

Он никому не говорит о Ханне и этим очень ранит ее. При этом он это отлично понимает, но никак не стремится изменить ситуацию.

И Ханна уезжает. А Михаэль откладывает всю эту историю подальше и как будто забывает. Потому что забыть проще, чем признать свою трусость, которая и является настоящим побегом. И это лишь самое малое предательство по отношению к Ханне. Его любовь к ней – любовь подростка, эгоистичная, видящая и признающая только себя, ничего не замечающая, трусливая и недостойная такой женщины.

Смелость Ханны, ее отчаянная честность и мужество в суде, ставят ее, кажется, выше всех. Но тут же вся та ситуация с ее работой в СС...и Ханна стремительно падает, все ниже и ниже. А руку ей протянуть некому. Ханна хватается за Михаэля, но он уже отвернулся от нее.

Эта книга столь неоднозначна...Каждая фраза в ней меняет смысл стоит только чуть изменить слова. Здесь очень важна работа переводчика, умение донести именно тот смысл, что задумал автор. Ведь в фильме Ханна совсем другая. Поэтому я под конец совсем запуталась в моем отношении к Ханне. Знаю только одно – я не в праве ее осуждать. Столько, сколько преодолела эта женщина, то, через что она смогла пойти, гордо держа голову...это заставляет о многом задуматься.

Это непростая книга о испугавшемся мужчине и сильной женщине. История, которая уже не сможет выйти из сердца. Вопрос Ханны, который еще долго будет звучать в голове: "А что бы вы сделали на моем месте?"

Не ждала ничего особенного от этой книги и долго откладывала ее прочтение. Но это прекрасное произведение. Роман о любви, но без лишних сантиментов. Написан просто, но об очень сложных вещах. А от некоторых событий у меня просто захватывало дух. 15летний Микаэль знакомится с 36летней Ханной. Крайне быстро они становятся любовниками — буквально на 10 странице романа(а чего тянуть то?), некоторое время длится их роман, а потом они теряют друг друга из виду. Уже, будучи студентом, Микаэль вновь встречает Ханну — в суде, где ее, как надзирательницу в концлагере Освенцим, обвиняют в страшных преступлениях... В своем романе Шлинк поднимает вопрос так называемого "второго поколения" — тех, кто родился во время или в конце войны в Германии, чьи родители или родственники, в силу политического строя, были сторонниками фашизма. Как оправдать близких? Достойны ли они оправдания? Как относиться к самому себе, когда понимаешь, что оправдываешь их? Поколение, выросшее в вечной тени предшественников. Жестко и неожиданно бьют вопросы Ханны "а как поступили бы вы?", "а что нужно было делать?" К Ханне одновременно и сложно относиться хорошо и сложно относиться плохо. Ведь никто точно не знает как она относилась к заключенным? А такие вещи, как"стэнфордский тюремный эксперимент", наглядно показывают, как одногочеловека может изменить власть над душой и телом другого человека. Сам автор не высказывает своего мнения, он кружит вокруг опасных тем, показывая их читателю. Чтобы задумался. И книга эту задачу выполняет на 100% Отношения главных героев это не стандартная история любви. Время изменило и разлучило их, но связь, глубоко внутри, осталась. Именно поэтому Микаэль и отправляет эти прекрасные посылки Ханне — меня крайне тронул этот его поступок. Пусть он и сознательно прятался за эти посылки,чтобы избегать личной встречи, боялся разочароваться. И не зря. Прекрасная книга. Да, и хоть я еще не смотрела экранизацию, но в роли Ханны прямо таки видела Кейт Уинслет —актриса очень подходит на эту роль

Такая простая история, совершенно мне не близкая и которая, казалось бы, совершенно не должна была бы вызвать у меня сочувствие. Если представлять ее как что-то, что могло бы произойти в реальности, то она предстает чем-то совершенно невероятным. 15-летний Микаэль заболел желтухой, ему стало плохо на улице. В этот момент ему пришла на помощь 36-летняя Ханна. После этого у них с Ханной завязывается роман. У Ханны есть одна странность: она очень любит, когда ей читают вслух. Но в один прекрасный (для Микаэля – не очень) день Ханна просто пропадает. И снова он ее встречает только через много лет, на суде над бывшими надзирательницами концлагеря. Мне очень понятны мысли Микаэля по поводу Ханны. С одной стороны, у него еще сохранились к ней какие-то чувства. А с другой – у него не укладывается в голове, как человек, которого он любил, мог совершить такие ужасные преступления. Он стыдится ее. Стыд Микаэля по поводу Ханны олицетворяет собой стыд младшего поколения к старшему, которое либо участвовало в преступлениях нацизма, либо попустительствовало ему. И то, что к этому стыду примешана и любовь, только осложняет дело. Теперь по поводу самой истории. Ханна от начала и до конца истории представляется мне совершенно безнравственным человеком, без всяческих моральных ограничений и норм. То, что она сделала с Микаэлем – это в голове не укладывается. Я могу понять, чем 15-летнего девственника, не уверенного в себе, могут привлечь отношения с взрослой 36-летней женщиной. Но я не знаю ни одной женщины такого возраста, которая рассматривала бы мальчика такого возраста иначе, чем ребенка, или могла бы всерьез допустить такие отношения. А если и может, то с ней что-то не в порядке. Другая ситуация еще хуже. Стыдится такой мелочи, как проблема Ханны, которую при желании легко можно было бы преодолеть, но не стыдится работы в концлагере, не стыдится отправлять на смерть миллионы людей. Я не сочувствовала Ханне ни капли. Все-же мое мнение таково, что сочувствовать надо жертвам, а не их палачам. И то, что у палачей было, с их точки зрения, какое-то основание, не было выбора и т. д. не может их оправдать. Ведь были люди, которые рискуя жизнью, учавствовали в сопротивлении, спасали заключенных, просто уезжали из страны, не желая принимать участие во всех этих преступлениях. Раскаивалась ли Ханна на самом деле? Не знаю, возможно, да, а, может, и нет. Эта женщина так во многом и остается для нас в конце книги такой же загадкой, как и в начале. Мы ничего не знаем о ее побуждениях и о том, что творилось у нее на душе. Но даже если предположить, что раскаяние Ханны было искренне, это не может ее оправдать. Просто потому, что есть преступления, за которые не может быть ни искупления, ни прощения. Потому, что их последствия нельзя изменить или исправить. Миллионы людей умерли в страшных муках в концлагерях, миллионы стран горели в огне. В СССР тоже миллионы людей умерли как на войне, так и в тылу. Оба моих прадеда по обеим линиям погибли на войне, защищая Родину. Прабабушки растили детей сами. Наверное, как и у многих. А совершались все эти преступления, в том числе, и с помощью таких вот Ханн. Я согласна со словами женщины, с которой в конце книги говорил Микаэль. Ведь Ханна разрушила и его жизнь. Он не смог преодолеть то, что с ним было. У него так и не было нормальной семьи. В общем, эта история вызвала у меня интерес, но не сочувствие к Ханне. Скорее, к главному герою, Микаэлю. Надеюсь, после смерти Ханны он сможет наладить отношения с дочкой и найти настоящую любовь. Во всяком случае, раз уж автор нам ничего про это не рассказывает, я предпочитаю думать именно так.

На этот раз я слегка усовершенствовала метод "сначала фильм, потом книга" - решила посмотреть только полчаса, чтобы потом в воображении представлять лица актеров из экранизации. На 45-й минуте фильма заглючил инет, я отлепилась от завораживающего на экране зрелища (как раз вовремя, надо сказать) и принялась читать.

Роман очень разноплановый. Ему 15, ей 36. Первый опыт, первая женщина. Он восхищается ею, в ней та женственность, чувственность и открытость, до которой его ровесницам еще расти и расти, поэтому, когда ему перепадает такое "счастье" он готов сносить что угодно, лишь бы только она не отлучила его от тела. Она так и осталась его единственной, хотя и не по его воле. Наверно, Ханна понимала, что соблазнив ребенка, она тем самым навсегда привяжет его к себе. Что чувствовала она, остается только гадать. К сожалению читатель остается в неведении о ее детстве, родителях, жизненном пути, почему она не научилась читать, и почему так стыдилась попросить помощи. Перед нами она предстает гордой, высокомерной, резкой - маска, скрывающая беспомощность и слабость - грехи, которые были для нее самыми страшными, даже страшнее роли надзирательницы, убийцы, в концлагере.

Она боролась всю свою жизнь, не для того, чтобы показать, что она может, но для того, чтобы скрыть, чего она не может. Ее жизнь была жизнью, в которой продвижение вперед заключалось в энергичных отступлениях, а победы - в скрытых поражениях.

Она так и жила - работа, дом, страхи, прошлое... и появился Михаэль. Конечно, она за него ухватилась, а о последствиях она как всегда не думала. Жила сегодняшним днем. А он искал ее потом в других женщинах, искал ее запах, ее тело. Так и не нашел, а потом и она утратила то, чем его привлекала. Она перестала хранить и поддерживать то, что его так влекло и махнула на себя рукой. А ведь она ждала его много лет, каждый день. Трус.

Отдельного внимания заслуживает темя нацистского режима и то какое наследие досталось последующим поколениям. Об этом надо помнить. В книге не смакуются подробности, а регистрируются сухие факты, поэтому даже те, кто не любит читать о войне, могут безболезненно взять это произведение.

Стоило ли Михаэлю вмешиваться в судебный процесс? Когда он догадался об ее секрете, я было подумала, что вот сейчас он пойдет все расскажет судье и тем, по крайней мере, снимет с Ханны клеймо козла отпущения, и другие виновники событий не накинут на себя личину безвольных очевидцев на этом страшном суде. Но ему не хватило смелости на разговор с ней. Опять он таким образом от нее отрекся.

Отречение является неброским вариантом предательства.

А стоило рассказать судье? Сложно читающему с 3 лет человеку понять каково это вместо слов и предложений видеть набор символов (иностранные языки и математические формулы не в счет). Неужели это настолько стыдно? Ведь гордость от преодоленного барьера дарит неописуемую радость. Недавно где-то услышала, что в США довольно высокий процент населения не умеет читать и писать. Уж не знаю, что служит тому причиной - нищета, нежелание учиться или мнение, что вся нужная информация есть в рекламе, - я не знаю, но цифра (не помню точно сколько) меня очень удивила. Так или иначе разговор Михаэля с отцом снял с него ответственность разговора с судьей, радует, что он сам себе в этом признался.

- Я решительно не вижу никакого оправдания тем случаям, когда одни люди ставят то, что они считают подходящим для других, выше того, что эти другие считают подходящим сами для себя. - Даже тогда, когда другие были бы позже только этому рады? - Речь идет не о радости, а о достоинстве и свободе.

На кое-какие шероховатости языка (то ли немецкий такой, то ли дело в переводе) перестаешь обращать внимание, когда втягиваешься. А после первых строк части 3 главы 10 у меня невольно вырвался нецензурный возглас. Почему-то такого я никак не ожидала. P.S. Пойду досматривать экранизацию.