Цитаты из книги «Лучше не бывает», страница 4
Человек обязан быть счастливым. Особенно когда он замужем.
... когда люди несчастны, они подчас ненароком причиняют страдания другим.
Любовь может быть такой сильной и в то же время такой беспомощной, что разбивает сердце.
— Ну не стоит приписывать судьбе целенаправленность, — сказал Вилли, — ее следует рассматривать как механизм.
— Но она не механизм! — сказал Дьюкейн. — Мы с вами — не механические устройства!
— Еще какие механические! Тем и заслуживаем прощения.
— Что я сделала не так?
— Ничего ты не сделала.
— Тогда почему все не может идти как шло, почему ты вдруг заговорил об этом?
— Я хорошо подумал. Ситуация совершенно ненормальная.
— Совершенно нормальная. Я люблю тебя, вот и все.
— То-то и оно!
— На свете и без того мало любви. Зачем тебе убивать мою?
— Все сложнее, Джессика. Я просто не вправе принимать твою любовь.
— Не понимаю почему.
— Это несправедливо по отношению к тебе. Я не могу держать тебя в безысходном положении.
— А если я, допустим, хочу, чтобы меня в нем держали?
— Суть не в том, чего ты хочешь. Наберись духу и пойми.
— То есть, по-твоему, ты действуешь в моих же интересах?
— Тебе самой это известно.
— Я тебе надоела, так бы и сказал!
— Джессика, ты же знаешь, что я тебя люблю. Но не могу я больше причинять тебе такие страдания!
— Пройдет время, и страдания притупятся. И потом, где сказано, что нужно жить без страданий?
Кощунство, ... Очень важный вид человеческой деятельности.
Любовь, не знающая меры, должна бы, по-настоящему, быть силой во имя жизни, навязывать миру порядок и красоту. Сердце разрывается, когда любовь так огромна - и ничего не может. Не жизни способствует любовь, она пособница смерти, она подталкивает к гулким и гибельным морским пещерам. Или - к бессмыслице вроде разбитого птичьего яичка, чьи останки смывает прочь вода из крана. Так и Господь возьмет в один прекрасный день, да и раздавит вселенную, как скорлупку, и смоет прочь могучим равнодушным потопом вместе с напрасным и бессильным скопищем ее любви.
Дьюкейн, лишь смутно об этом догадываясь, столкнулся с одним из коренных парадоксов нравственности, а именно: чтобы сделаться праведником, необходимо бывает вообразить себя таковым, меж тем как это как раз и может стать преградой на пути к совершенству либо из-за тайного самодовольства, либо иной кощунственной заразы, подхваченной, когда раздумья о добродетели свернут на ложную дорожку.
Существуют демоны и силы вне нас, Рэдичи играл с ними, но это карликовое зло. Великое зло, реальное зло внутри меня. Это я — Люцифер. При этой мысли темнота внутри него всколыхнулась подобно свежему воздуху.
...the terrible gulf which divides the mentally healthy from the mentally crippled.
