Читать книгу: «Экспериментальная магия»

Name: Экспериментальная магия
Author: Айрис Биглхоул
ISBN: 978-5-04-254280-0

Айрис Биглхоул

Шрифт:

Iris Beaglehole

EXPERIMENTAL MAGIC

Публикуется с разрешения автора и ее литературных агентов,

Ethan Ellenberg Literary Agency (США)

через Игоря Корженевского из Агентства

Александра Корженевского (Россия)

ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Пролог

Впереди показался фасад дома. Он выглядел точно так же, как и в прошлый раз, когда Дейн приезжал сюда, хотя с тех пор прошли годы. Бабушка Розмари велела ему держаться подальше, а он был не настолько глуп, чтобы идти против могущественной ведьмы вроде Галдераль Торн.

Даже сейчас он не представлял, как постучит в дверь, опасаясь, что ему откроет она и тут же отправит в другое измерение.

Дейн припарковал машину и начал выгружать коробки.

С вещами своей дочери.

И Розмари.

Они каким-то образом стали самой важной частью его неспокойной жизни, и он прекрасно знал, что не заслуживает их. Дейн слишком часто причинял им вред, крал у них, лгал, бросал их только для того, чтобы вернуться и повторить всё по кругу. Каждый раз он надеялся, что всё будет по-другому, и всё же над некоторыми вещами он оказался не властен.

Самое малое, что он мог сделать, – упаковать их вещи в коробки и привезти сюда. Розмари даже сказала, что он может оставить себе машину и продать её. Она слишком хорошо его знала. Знала, что ему нужны деньги. Дейн вздохнул.

Последняя коробка была поставлена на крыльцо, и он прислушался: по ту сторону двери раздавались голоса Афины и Розмари. Они подействовали на него успокаивающе. Только они удерживали его здесь, в этом мире, где для него не было места.

Дейну хотелось увидеть их, но он боялся старухи, и вдобавок что-то, кажется, сдерживало его.

«Должно быть, это сила Галдераль. Она пытается держать меня подальше от своей семьи… от моей семьи».

Чем бы оно ни было, сил остановить его у того недостаточно. Первым порывом Дейна было прорваться сквозь сдерживающую его силу, но он заколебался, не уверенный, захотят ли Розмари и Афина его видеть.

Нерешительность была ему не свойственна, Дейн не привык сдерживать свои порывы. «Должно быть, ещё один эффект магии», – подумал он, и этого было достаточно, чтобы решиться идти напролом, как бы он ни боялся бабушки Торн.

Дейн постучал.

Но вдруг он услышал знакомый звук и резко обернулся. Его источник приближался к нему с невообразимой скоростью – быстрее всего, что существует в этом мире.

«О нет… Они нашли меня».

Белая дымка тумана окутала Дейна, и он исчез из мира людей.

1

– Мам! – крикнула Афина со второго этажа. – Где мой зелёный свитер?

– Да откуда мне знать? – отозвалась хлопотавшая на кухне Розмари. – Иди есть, тосты скоро остынут! У нас мало времени!

Афина послушно спустилась по ступенькам.

– У меня вообще нет подходящей одежды. А форму в этой школе не носят, в отличие от моей предыдущей.

Пушистый чёрный котёнок, который всё это время крутился вокруг ног Розмари, завидев Афину, направившуюся прямиком к холодильнику, кинулся к ней.

– Кажется, ты нравишься этой маленькой пушинке, – улыбнулась Розмари, наблюдая за дочерью и котёнком краем глаза.

– Когда ты ей уже имя дашь? – спросила Афина. – Она – твой фамильяр, но меня, очевидно, любит больше. Давай я ей имя придумаю? Хм… – задумчиво протянула она. – Что насчёт «Серпентина»?

– Ешь. – Розмари выразительно подняла руку с тостом. – Котёнок какое-то время и без имени спокойно проживёт.

– Ладно, – буркнула Афина, садясь за стол. – Зато я спокойно не проживу без своего свитера. Ты можешь его как-то магией найти? Чтоб он мне прям в руки прилетел?

– Ты ведь знаешь, что перемещение предметов у меня всего пару раз получилось… И то – это выходило само по себе и когда я смотрела на предмет.

– Ну пожалуйста. Ну хотя бы попробуй. Тебе, вообще-то, стоит почаще практиковаться в использовании магии, должна же ты как-то учиться с ней обращаться.

– Хорошо, хорошо. Сейчас. – Розмари зажмурилась и представила зелёный свитер дочери. Она вытянула руку в сторону, отдавая мысленный приказ.

До слуха донёсся шорох ткани, и Розмари порадовалась своему успеху, на секунду поверив, что у неё получилось осуществить задуманное, как вдруг что-то мягкое сбило её со стула, а тарелку с завтраком – со стола.

Оказавшись на полу, Розмари распахнула глаза и огляделась:

– Какого чёрта?! Меня снесло подушечным цунами?! – вокруг были разбросаны груды подушек, свёрнутые одеяла и покрывала.

– Ну, выглядело круто. – В поле зрения показалась голова Афины. – Я понимаю, конечно, что ты не на такой результат рассчитывала, но всё равно прикольно. Чем-то похоже на такие, знаешь, нелепые и забавные суперспособности в комиксах – вот ты будто управляешь всеми видами домашнего текстиля или типа того.

– Это не смешно, – проворчала Розмари, – всё не так. Я понятия не имею, как справляться с этой магией. Моя суперсила, например, реагирует только на какую-то опасность, судя по всему. Иначе в доме уже бы не осталось ни одной целой чашки.

Афина вздохнула.

– Несправедливо, что у тебя есть огромная магическая сила, а ты не особо горишь желанием учиться ей пользоваться.

Оглядев горы покрывал и подушек, Розмари только пожала плечами и рассмеялась. Афина подхватила, но смех вскоре угас.

– Тебе знакомо чувство, – протянула Розмари, – такого, знаешь, эмоционального подъёма, непоколебимой уверенности в себе и ощущения, что у тебя получится всё, что ты задумала?

– Не особо, – хмыкнула Афина, протягивая матери руку и помогая подняться. – А тебе? Если ты себя сейчас так чувствуешь, то отсыпь и мне порцию того, что ты в свой чай добавила.

Розмари окинула её хмурым взглядом.

– Нет, я так себя чувствовала, когда высвободила магию и одолела ту вампирюгу. Сейчас я ничего такого не испытываю – а хотелось бы. Только я начинаю думать, что наконец поняла, как жить эту жизнь, как всё откатывается к исходной точке. Прогресс обнулён, и я будто снова просыпаюсь в утро понедельника. Почему так?..

– Может, дело в нейропсихологии? – предположила Афина. – По крайней мере, в это утро понедельника тебе не надо на работу. Тебя ж уволили, помнишь?

– Не напоминай! Мне пора заняться поиском работы. Кто знает, когда ситуация с нашим наследством сдвинется с мёртвой точки. И надо бы освоить свои силы до того, как они, – Розмари посмотрела на разбросанные по полу подушки и одеяла, – аукнутся мне чем-нибудь не таким мягким и приятным, как домашний текстиль.

– Ты справишься, – хихикнула Афина. – А вообще смотри-ка: сработало же! – Она потянула за зелёный рукав, видневшийся под одной из подушек, и вытащила свой свитер. – Видимо, забыла его в гостиной под каким-нибудь пледом.

– Ну, уже что-то. Наверное. В следующий раз буду знать, чего ожидать, когда в меня полетит гора текстиля, – Розмари бросила взгляд на настенные часы и побледнела. – Вот блин!

– Что?

– Время!

– Тогда поехали скорее. – Афина подобрала тост с тарелки, не разбившейся только благодаря чудесной магии дома, и побежала за матерью.

Бабулин старый «Роллс-Ройс» уже ждал их в гараже. Автомобиль приветливо заурчал, стоило Розмари завести мотор. Когда они выехали на дорогу, Афина взяла на себя роль штурмана, чтобы избежать ситуации, в которой мама свернёт не туда и они потеряются. Снова. Розмари следовала инструкциям дочери, сверявшейся с маршрутом на телефоне, и вскоре они остановились у каменного здания, напоминавшего старинный замок со множеством башенок.

– Офигеть, серьёзно? – выпалила Розмари.

– Ты чего?

– Ты будто не в школу идёшь, а в Академию ведьм мисс Кэкл¹.

– А ты чего-то другого ожидала от Миртлвуда? – фыркнула Афина. – Я примерно так себе местную школу и представляла.

– Надеюсь, тебе там не придётся варить какие-нибудь зелья из глаз тритона, – поморщилась Розмари. – Хочешь, я пойду с тобой?

– Я лучше отгрызу себе руку.

– Грубиянка.

– Мам, это мой шанс произвести хорошее первое впечатление в новой школе. Прийти с мамой – это не круто. Понимаешь?

– Ладно, – согласилась Розмари. – Но потом не вини меня, если заблудишься.

– Ты не то чтобы можешь похвастаться умением ориентироваться, если не забыла. Так что без тебя мои шансы не заблудиться, наоборот, повышаются.

– Резонно. – Розмари кивнула и перегнулась через центральную консоль автомобиля, чтобы обнять Афину на прощание, пока та не покинула безопасное для её репутации пространство салона.

Она проводила взглядом удаляющуюся фигуру девушки и дождалась, когда излучающая уверенность Афина исчезнет среди увитых плющами вычурных корпусов школы. Грудь затопило чувством гордости за дочь, сквозь которое неожиданно пробилась тоска по жизни, которую Розмари могла бы прожить, сложись всё иначе.

«Что, если бы я выросла в Миртлвуде с бабушкой, а не со своими набожными родителями?»

«Что, если бы я ходила в эту школу? Какой бы тогда была моя жизнь?»

Испытывая странное ощущение опустошённости, Розмари развернулась и уехала.

Она припарковалась у кафе Марджи: готовая по первому зову дочери забрать её из школы.

К чему она оказалась не готова, так это к тому, что за столиком у окна будет сидеть знакомый мужчина и смотреть так, будто ждал её появления.

2

– Здравствуйте, мистер Бёрк, – поздоровалась Розмари, переступив порог кафе.

Бёрк отложил в сторону газету, которую перестал читать в тот момент, как заметил подъезжающий «Роллс-Ройс».

– Здравствуйте, Розмари, – сказал он в ответ.

Розмари только сейчас, остановившись у столика Бёрка, поняла, что в дневное время суток тот, будучи вампиром, должен был уже превратиться в горстку пепла. Она в ужасе уставилась на него.

– Подождите, сейчас же утро!

– Так и есть.

– Но… Вы. Как?.. – не в состоянии собрать слова в предложение, Розмари могла только панически ожидать, что Бёрк в любую секунду рассыпется прямо у неё на глазах.

– Это стекло не пропускает ультрафиолет, – спокойно объяснил Бёрк, – и в подвале Марджи имеется подземный ход.

– О, фух, – Розмари выдохнула с облегчением, – следовало ожидать. – Она обвела взглядом зал в поисках Марджи, но той нигде не было видно.

– Вы сможете уделить мне немного времени? – спросил Бёрк.

Щёки затопил румянец, пока в голове сами собой всплывали воспоминания о моментах, когда она оставалась с изысканно одетым вампиром наедине. Между ними ничего, конечно же, не было, и Розмари всегда отказывалась от приглашений на свидания, памятуя о своём печальном опыте, однако сейчас она переживала, что Бёрк может ей что-нибудь подобное предложить.

Розмари лихорадочно перебирала сценарии развития событий и придумывала отговорки, не желая повторения недавней ситуации с Лиамом. Тот был её подростковой любовью, и несколько дней назад у них состоялся неловкий разговор, во время которого он пригласил её на свидание, а после отказа стал отстранённым, и общение с ним выходило натянутым. Меньше всего Розмари хотелось осложнять отношения со своим юристом! Ей хватит неловкости и с кем-то одним!

– Э-э… Эм… – выдала она, – я… занята.

Ложь. После «отвезти Афину в школу» в списке дел на ближайшие полдня было только: думать об удручающем отсутствии других занятий, тяжёлом финансовом положении и как научиться управлять своей магией. Всё это, впрочем, было не таким насущным, как желание выпить чашечку особого чая Марджи и съесть кусочек лимонного пирога.

– Я не займу вас надолго, – заверил Бёрк, – однако если вам неудобно, мы можем договориться о встрече в моём офисе.

– Встрече в вашем офисе?! – ахнула Розмари, напуганная до смерти тем, на что, по её мнению, намекал юрист.

– Разумеется, – сухо подтвердил Бёрк. – Офисе, который расположен на другой стороне площади, где я занимаюсь юридической практикой, в том числе веду дело о наследстве вашей бабушки. Припоминаете?

– А. Конечно. Значит, вы хотите поговорить со мной обо всех этих юридических штучках.

– Именно о юридических штучках, – подтвердил Бёрк не без ноток веселья в голосе. – Всё верно. У меня есть для вас кое-какие новости. Было бы более профессионально с моей стороны назначить встречу в офисе, но я рассудил, что раз уж вы здесь…

– Что за новости? – Розмари покраснела ещё сильнее от стыда. И хватило же самонадеянности предположить, будто Бёрк хочет позвать её на свидание! Он был слишком великолепным и образованным мужчиной, который носил элегантные костюмы, у него впереди ещё не одно десятилетие вампирской жизни… И у них огромная разница в возрасте!

«Да он меня, наверное, как маленького ребёнка воспринимает», – подумала Розмари, и румянец на её щеках стал ещё ярче.

– Вы хорошо себя чувствуете? – уточнил Бёрк. – Вы сильно покраснели.

– Конечно, отлично. Просто немного жарко.

– Уверены, что у вас не поднялась температура? – Бёрк отеческим жестом поднёс прохладную ладонь к её лбу.

– Нет-нет, – ответила Розмари, – всё в порядке.

– Вот ты где, дорогая! – воскликнула Марджи из-за спины Розмари и подлетела к ней, чтобы звонко поцеловать в щёку. – Прости, что не встретила, я была занята на кухне. С наступлением весны открылся свадебный сезон, и у меня столько работы!

Розмари улыбнулась при виде старой бабушкиной подруги с пышными кудряшками. Эта энергичная женщина быстро стала ей и Афине близкой подругой, хотя со дня приезда в Миртлвуд прошло всего ничего.

Из кухни донёсся пикающий звук.

– Угощайся всем, что найдёшь на прилавке, – проворковала Марджи, – а мне пора достать тарты из духовки, а потом поставить охлаждаться кексы, ой, столько дел! – С этими словами она скрылась на кухне, оставив Розмари с Бёрком.

– Так что вы хотели сказать? – опомнилась Розмари и повернулась к мужчине. – О каких юридических штучках речь? Пожалуйста, скажите, что о хороших. В смысле, что новости у вас хорошие.

Розмари страшилась даже думать, что с ними будет, если они не получат бабушкины деньги в ближайшее время. Она по самые уши в долгах, которые набрал отец Афины, Дейн.

– Я бы сказал, что да. Имущество Гальдераль Торн в настоящее время проходит процедуру оформления. В скором времени ожидается поступление значительной денежной суммы.

– О боги! Потрясно! – выпалила Розмари. – Учитывая, какая была задержка, я уж боялась, что этот вопрос никогда не решится.

– С вас были сняты подозрения в убийстве, – заметил Бёрк. – Это определённо посодействовало тому, чтобы ускорить процесс.

– Так просто? Тут же оказались замешаны древняя девочка-вампирша, тайное сверхъестественное сообщество и огромный дракон.

Юрист только пожал плечами.

– У местных властей свои методы ведения дел. Они немного… Отличаются от тех, что применяются в обществе за пределами Миртлвуда, но они рабочие.

– Ну, это надо отпраздновать тортиком! – объявила Розмари. – Вам что-нибудь принести?

– Мне достаточно этого. – Бёрк опустил взгляд на свою чашку с кофе.

– О, простите. Я совсем забыла. Вы не едите нормальную еду. Э-э, в смысле!.. Под «нормальной» я имею в виду человеческую, а вы… Э-э, вообще считаетесь за… Ладно, простите, неважно, просто Марджи ведь может зачаровать еду, чтобы та у вас… Э-э, лучше усваивалась или даже стала более вкусной, хотя я не имею ни малейшего представления, как…

Бёрк выразительно прокашлялся, и Розмари прикусила язык.

– Простите, – пролепетала она, прекрасно осознавая, что сейчас её лицо приобретает ещё более красный оттенок. – Когда я заговариваюсь, мне правда необходимо, чтобы Афина была рядом, чтобы меня заткнуть.

– Не берите в голову, – усмехнулся Бёрк, выглядя нисколько не обиженным. Возможно, даже наоборот. Он отпил немного кофе, и Розмари задумалась, необходимо ли вампирам зачаровывать ещё и напитки, но решила промолчать. Спрашивать было бы грубо, а вампиры всё-таки очень ценят конфиденциальность.

– Ну я тогда… – Она указала кивком головы на прилавок и направилась к нему, чтобы взять себе лимонно-творожного торта.

Обнаружив нужную ей тарелку, Розмари обошла прилавок, раздумывая о том, чтобы сесть за столик Бёрка и попробовать убедить его поделиться дополнительной информацией о сроках получения упомянутой им суммы денег. Дверь кафе вдруг открылась, и в зал вошёл мэр Миртлвуда – мистер Джун. Он выглядел менее опрятно, чем обычно: висящие сосульками волосы налипли на лоб, а пурпурный жакет был слегка помятым.

– Мне, пожалуйста, морковный пирог, дорогая, – обратился он к Розмари, коснувшись пальцами края шляпы, – я и не знал, что вы устроились сюда на работу.

– Я здесь и не работаю, – Розмари невинно развела руками, – Марджи просто сказала взять поесть самой, поскольку она занята.

Услышав своё имя, Марджи на миг выглянула из кухни.

– Если не возражаешь, положи, пожалуйста, мистеру Джуну морковный пирог!

– О, конечно. – Розмари нашла взглядом стопку тарелок, выложила на одну из них кусок пирога и отнесла к столику, за которым устроился мэр, после чего вернулась к Бёрку вместе со своей порцией.

Насладившись парой кусочков с насыщенным сладко-терпким вкусом, она обратилась к юристу.

– А скажите, пожалуйста, на какое время вы рассчитываете?

– Прошу прощения?

– Ну сколько времени, по вашему мнению, займёт весь процесс?

– Возможно, пару недель, – призадумавшись, ответил Бёрк. – Самое большее: два месяца. Документы проходят через нескольких юристов, бюрократия, к сожалению, отнимает приличное количество времени.

Розмари с упавшим сердцем кивнула. Они были на мели, а Афине нужна новая одежда. Тем более в Академии Миртлвуда нет школьной формы, а значит, учащимся нужно иметь как минимум несколько подходящих комплектов одежды.

– У вас точно всё хорошо? – спросил Бёрк.

– Вы же мне не отец, – фыркнула Розмари, – не переживайте, я в норме.

– Я всего лишь не мог не заметить, что совсем недавно вы сильно покраснели, а сейчас побледнели. Удивительно, как люди могут быть такими… переменчивыми и хрупкими.

– Не смешите меня. Переменчивая ли я? Возможно, да. Хрупкая ли? Это вряд ли. Я через многое прошла в своей жизни, так что я крепкий орешек.

Бёрк только улыбнулся в ответ на это и вернулся к чтению газеты.

Розмари пришлось приложить усилия, чтобы подавить тяжёлый вздох. Она не была хрупкой – это правда. Но она была на мели. Долг продолжал расти, а её кредитная история настолько испорчена, что она уже даже не могла надеяться получить новый заём, чтобы протянуть ещё пару месяцев.

На некоторое время финансовые проблемы полностью поглотили мысли Розмари, и она не сразу вспомнила, что ей есть о чём расспросить своего юриста.

– Бёрк, – позвала она, пытаясь соблюсти баланс между вежливостью и формальностью.

– Да?

– Когда мы впервые встретились… Э-э, как бы сказать…

– Вы подозревали меня в убийстве вашей бабушки? – предположил Бёрк.

Розмари снова побледнела, но отрицать не стала.

– Вроде того. Вы советовали мне продать дом в первую же нашу встречу, и позже это показалось мне подозрительным. Мне бы хотелось знать, почему вы это предлагали.

Бёрк слегка смутился.

– Вы выглядели очень молодо и, как мне показалось, предпочли бы жить в большом городе, а не вести размеренный образ жизни в провинциальном Миртлвуде. Только и всего.

– Забавно, – прыснула Розмари, чуть не выплюнув чай. – Я совсем не чувствую себя молодо, хотя в сравнении с… – она не закончила мысль, неуверенная, насколько оскорбительно говорить вампиру о его возрасте, даже если он на самом деле был значительно старше. Она выгнула бровь: – Это правда единственная причина?

– Не совсем, – вздохнул Бёрк. – Я подозревал, что в деле вашей бабушки может быть замешано Общество Кровавого камня и дом может представлять для вас опасность. Полагаю, можно сказать, что мне не хотелось, чтобы с ва… шей семьёй – с вами и вашей дочерью – что-нибудь случилось.

– О, это очень мило с вашей стороны, – сказала Розмари, между тем думая, не страдает ли Бёрк, случайно, отсутствием личных границ: синдромом спасателя, гиперответственностью и далее по списку.

– И возможно, я чувствовал себя виноватым, – добавил Бёрк.

– Виноватым?

– За то, что, как я полагал, мои давние враги повинны в том, что случилось с моей клиенткой.

Розмари понадеялась, что её улыбка вышла обнадёживающей и подбадривающей.

«Да, у него точно проблемы с выстраиванием личных границ».

3

Афина была рада, что Розмари не стала настаивать на том, чтобы проводить её. Старшая школа и без присутствия мамы была тем ещё испытанием.

Им удалось договориться о зачислении неделей ранее по телефону, несмотря на то, что школа, по всей видимости, была закрыта на время празднования Имболка. Ни о каких документах, которые Розмари должна была бы предоставить в других школах, даже не спросили. Выяснилось, что в Академии Миртлвуда уже хранились все необходимые документы о семье Торн. Всё, что требовалось от Афины, – это прийти, представиться администратору и пройти в свой класс.

Звучало проще простого, на деле же – вовсе нет.

Из-за того, что они с мамой часто переезжали с места на место, Афине довелось пережить массу неловких, унизительных и в целом некомфортных ситуаций во всех школах, которые она посещала на протяжении многих лет.

Одно за другим неприятные воспоминания про-игрывались в голове, пока Афина пересекала двор, минуя каменные постройки. Она следовала указателям, направляясь к административному корпусу.

В довершение всего – ей так и не удалось понять, как заглушить непрерывный шум в голове, периодически разбавляемый обрывками мыслей окружающих. Теперь она переживала ещё и о том, что покажется новым одноклассникам чокнутой. Афина просила Финнигана помочь ей освоить телепатию, в которой он, кажется, хорошо разбирался, но пока ни одно из его объяснений не облегчило её положения.

Финниган…

Этот юноша тоже занимал её мысли. Не думать о нём не выходило: он появился в её жизни совершенно внезапно и оставил неизгладимое впечатление.

Афина не привыкла испытывать сильные чувства к другим. Иногда она задавалась вопросом: может, с ней что-то не так? Может, в ней попросту нет особого элемента, который бы отвечал за способность испытывать такие эмоции? Она не раз наблюдала влюблённость со стороны. Её сверстники рассказывали о своих крашах, даже о тех, которых никогда не встречали вживую, – всевозможных знаменитостях. Но Афина ни к кому и никогда не чувствовала романтического интереса. У неё едва ли набралась бы парочка подруг за всю жизнь, о парнях и говорить-то нечего. Страх, что с ней что-то фундаментально не так, преследовал её и раньше, а теперь его подпитывали добавившиеся голоса в голове.

«По крайней мере, Финниган меня понимает. У него такая же способность. Или проклятие. Или что бы это ни было».

К сожалению, Финниган не ходил в Академию Миртлвуда. По его словам, он обучался в другом месте.

И вот Афина снова одна в новой школе, где никого не знает. Хуже всего то, что это, очевидно, школа магии – какой ещё ей быть в городе, который дышит магией? А способности Афины в лучшем случае напоминают сломанный радиоприёмник.

За дверью с табличкой «Приёмная» скрывался массивный резной стол. За ним сидела невысокая женщина в тёмно-зелёном кардигане и кремовом платье в бледно-розовый горошек. Отложной круглый воротник в стиле Питера Пэна придавал её образу что-то детское, несмотря на выделяющиеся на лице морщины и седину в волосах. Женщина была настолько поглощена чтением документов перед собой, что даже не заметила Афину.

Девушка прокашлялась:

– Здравствуйте.

Администратор подняла на неё глаза и посмотрела поверх очков в роговой оправе. Когда она заговорила, её голос звучал высоко и хрипловато:

– Приветствую. Чем я могу помочь? – Возникшая у неё на лице улыбка сделала женщину немного похожей на рептилию.

– Я Афина Торн. У меня сегодня первый день. Мне сказали подойти к администратору.

– Торн… Торн… – забормотала администратор под нос, облизнув палец неестественно длинным языком и пролистав стопку бумаг. – Ах да, Афина Торн. Рада знакомству. Я Марла Твигг, но ты можешь обращаться ко мне миз Твигг.

– Твигг?.. – Фамилия показалась Афине знакомой.

– Верно. – Миз Твигг выразительно взмахнула ресницами. – Ты, должно быть, задаёшься вопросом, не прихожусь ли я родственницей Агате Твигг, известной специалистке в области истории.

– О, точно, Агата Твигг, – вспомнила Афина, – мы с матерью познакомились с ней в пабе.

Брови миз Твигг поползли вверх, а рот слегка скривился, выдавая вызванное ответом раздражение. Очевидно, она ожидала более восторженной реакции.

– Э-э… – тут же сориентировалась Афина, – так она историк? На самом деле, я тут припоминаю, что ознакомилась с одной из её книг… На днях… И… э-э, она приходила к нам на ужин недавно, я даже подумать не могла… – Её огорошило внезапное осознание, что сейчас она говорит прямо как мама, и девушка кашлянула. – Кхм… Значит, вы родственницы?

– Я прихожусь ей племянницей, – с гордостью пояснила миз Твигг. – Она весьма известна в наших краях. Впрочем, то же можно сказать и о семье Торн.

Несмотря на добродушную улыбку, с которой говорила Марла, её слова только усилили тревогу Афины.

«Известная семья… А я совершенно бесполезная… Это мама владеет магией, а у меня просто шум в голове!»

– Следуй за мной, – бросила миз Твигг, соскочив со своего довольно высокого стула, и поманила девушку рукой. Оказалось, женщина ещё ниже ростом, чем думала Афина, – та едва доставала ей до груди. Она последовала за Марлой по отделанному деревянными панелями коридору. – Ты приехала очень рано, к слову.

– Я была уверена, что уже опаздываю, – ответила Афина. – Где остальные?

– У нас обычно школьный день начинается в районе десяти.

– Но на сайте говорилось…

Её перебил короткий надсадный смешок.

– Я иногда забываю, что у нас есть этот сайт. Его наличие обязательно для всех школ в этом районе, графстве или вообще стране, не помню. На нём указана стандартная информация, чтобы не вызывать подозрений у обычных людей.

– Оу, – кивнула Афина, – ясно. Значит, и заканчивается учёба позже?

– Нет, мы преломляем время, чтобы успеть со всеми уроками, если это необходимо. Заканчиваем строго в пятнадцать минут четвёртого, иначе все опоздают на послеобеденный чай, что недопустимо, верно?

– Не проще было бы начинать пораньше?..

– Зачем, если никому не нравится рано вставать? – сказала миз Твигг так, будто объясняла самую очевидную вещь в мире. – Здесь у нас библиотека. – Она приоткрыла дверь, и Афина заглянула внутрь просторной комнаты с высоким потолком, заставленной старинными книжными стеллажами.

– Вау, – её взгляд пробежал по заполненным книгами полкам, – здесь так здорово!

Миз Твигг одарила её очень довольной улыбкой:

– Приму за комплимент. Это моя библиотека, я также работаю библиотекарем.

– Просто чума, – протянула Афина, не скупясь на похвалу.

– Нет-нет, никакой чумы, боги упасите, у нас тут всё стерильно.

Сперва Афина подумала, что Марла так неудачно пошутила, но, переведя на неё взгляд, поняла, что та говорила очень серьёзно. Такая буквальная реакция напомнила ей Ферга – и не только его, впрочем. В Миртлвуде хватало необычных персонажей. На мгновение Афина почувствовала себя так, будто очутилась на другой планете. Решив, что нет смысла тратить силы на объяснение того, что она имела в виду, Афина молча последовала за миз Твигг, продолжившей экскурсию по школе.

Информация, которую вливала в неё миниатюрная женщина, периодически приводила Афину в замешательство.

– Планетарий в той стороне, к нему можно попасть по восточному коридору. А с южной стороны здания находится гербарная. Уверена, так как ты Торн, тебя она особенно заинтересует. Твоя бабушка была большой любительницей трав.

За время экскурсии миз Твигг назвала с дюжину мест, которые не встретятся в обычной школе, и Афина даже не представляла, что могут означать некоторые из этих слов. Незнакомые названия в одно ухо влетали и тут же вылетали из другого.

– Это твои школьные пенаты. – Миз Твигг подвела Афину к одной из дверей. К этому времени девушка окончательно потерялась: она не знала, ни в какой они части школы, ни как они сюда пришли.

– Мои что?

– Основная аудитория твоего класса. В ней проходит первый урок.

– А, хорошо, – кивнула Афина, – типа обычной классной комнаты.

Миз Твигг посмотрела на неё ничего не выражающими глазами, затем молча развернулась на каблуках тёмно-зелёных туфель и удалилась.

«Хм, это было довольно неожиданно», – подумала Афина, переживая, что умудрилась каким-то образом разочаровать администратора-библиотекаря и что это не последняя неловкая ситуация на сегодня.

Афина толкнула дверь в школьные пенаты и обнаружила, что внутри никого нет. Аудитория выглядела почти как обычная классная комната в обычной школе, за исключением меньшего количества парт, расположенных полукругом относительно большого дубового стола, заваленного книгами, необычной формы сосудами и всевозможными предметами, отдалённо напоминающими причудливое химическое оборудование. Больше всего бросалась в глаза большая груда тряпок прямо в центре, и когда взгляд Афины задержался на них, ей показалось, что те шевельнулись.

О нет.

Ей не показалось.

Тряпичный монстр громко захрапел, и Афина подпрыгнула на месте от испуга. Она отшатнулась и потеряла равновесие, опрокинув одну из парт. Та с грохотом упала на пол, и Афину охватила паника. Несомненно, чем бы ни было существо перед ней, теперь оно знало о её присутствии.

Выпрямившись, Афина в ужасе оглянулась на неизвестное чудовище и увидела, как часть тряпок соскользнула с головы – это был капюшон. Из-под него показалось очень старое лицо с длинной белой бородой и маленькими ярко-голубыми глазками, удивлённо уставившимися на Афину.

– Ой, – выдохнула она. – Простите, пожалуйста.

Старичок прокашлялся:

– Здравствуй-здравствуй, – его голос излучал теплоту, – представишься?

– Я… – Афина мгновение колебалась, но всё-таки решилась, – я Афина Торн.

Он бросил на неё строгий прищуренный взгляд, затем порылся в беспорядке на столе, который, как поняла Афина, наверняка был его рабочим местом, пока не нашёл маленькие очки с круглыми линзами, напомнившими ей «Битлз»².

Старичок водрузил их на нос и снова прищурился, разглядывая Афину.

– Ха! И правда Торн. Родственница Галди, да упокоят боги её душу.

– Она моя прабабушка, – подтвердила Афина, – правда, насчёт упокоения не уверена. Мне кажется, она там веселится на полную катушку и делает перерывы только для того, чтоб заглянуть в поместье и выдать нам что-нибудь глубокомысленное.

Она зажала рукой рот, вспомнив, что бабуля Торн не хотела, чтобы в Миртлвуде прознали о её призрачной форме.

– Правда? Рад это слышать. – Старичок улыбнулся такой доброй улыбкой, что Афина сразу перестала беспокоиться о том, что разболтала бабулин секрет. – Ой-ёй, как грубо с моей стороны не представиться в ответ. Я Авантюрин Спрус, и, по-видимому, ты теперь в моём классе.

– По-видимому, – сказала Афина. – Простите, что я так рано. И что перевернула парту.

– Не переживай об этом, – заверил её мистер Спрус, – занимай любое место и чувствуй себя как дома.

4

Розмари решила задержаться в кафе. Она была не в том настроении, чтобы возвращаться в поместье и проводить время в одиночестве или в компании призрака бабушки.

Завтрак был позади, и наступило предобеденное затишье. Бёрк давно ушёл на работу, и Розмари просматривала оставленную им газету на предмет наличия объявлений о вакансиях. Несколько подходящих обнаружилось в соседнем городе, но туда пришлось бы добираться на машине, а начало рабочего дня совпадало со временем, к которому Афине нужно быть в школе, что было не совсем удобно. И всё же – ей нужна работа.

Деньги из наследства бабушки, конечно, спасут их, когда поступят ей на счёт, но они ведь не бесконечны. Основная проблема состояла в том, что либо Розмари не соответствовала требуемой квалификации, либо ей недоставало опыта. Она обвела карандашом должность кассира в продуктовом магазине и, даже не пытаясь сдержать протяжный вздох, уронила голову на стол. Это не могло не привлечь внимание Марджи.

– В чём дело, дорогая?

– Ничего, не переживай. – Розмари тут же выпрямилась и нацепила на лицо улыбку.

– Ищешь работу? – Марджи указала на газету.

Не было смысла скрывать проблему и дальше.

– Мне немного не хватает денег, – призналась Розмари, – но я не нашла ни одного объявления о работе в Миртлвуде.

– Ой, и не найдёшь. Если бы мы размещали объявления в областных газетах, сюда бы рано или поздно приехали люди, которых удар хватит при виде магии, так что мы таким не занимаемся, это всё для остального мира. В Миртлвуде мы просто спрашиваем, не нужны ли кому-нибудь работник или работа.

– Оу, – моргнула Розмари, – так если это не местная газета, зачем кому-либо вообще её читать?

Марджи только пожала плечами:

– Чтобы следить за новостями обычного мира, наверное. Быть в курсе событий всегда полезно. Ты тему-то не переводи, дорогая. Расскажи тётушке Марджи, что тебя беспокоит, и я посмотрю, что можно сделать.

Захватив с собой сконы с розмариновым кремом и чайник чая, куда для верности была добавлена капелька бодрящих чар, Марджи опустилась за стол напротив Розмари.

Всего один глоток – и та сразу почувствовала себя лучше. Стыд, который Розмари испытывала из-за своих денежных проблем, казалось, сразу улетучился, и она рассказала Марджи о своём плачевном положении.

– Когда получишь наследство, всё наладится. Скоро всё будет хорошо, – успокаивающе сказала Марджи.

– На какое-то время – да, – согласилась Розмари, – но сейчас у меня ни гроша в кармане. И даже когда деньги поступят на счёт, кто знает, насколько их хватит? Мне нужна какая-то работа, какой-то другой источник дохода, чтобы обеспечивать себя самостоятельно. Не хочу растратить всё наследство и снова остаться ни с чем.

– Не забывай про чай, дорогая.

Розмари послушно отпила особого чая, наблюдая за тем, как на лице Марджи появляется сосредоточенно-задумчивое выражение.

– Сдаётся мне, – протянула та, – у тебя есть две проблемы.

– Думаешь, две, а не одна огроменная?

– Думаю, две. Первая проблема заключается в том, чтобы понять, чем занять себя сейчас и на ближайшую пару недель, чтобы свести концы с концами. И эта проблема легко решается.

– Легко?! Каким образом? – воскликнула Розмари. – Ты знаешь что-то такое, чего не знаю я?

– Ах, Розмари, миртлвудцы тебя любят, я абсолютно уверена, какая-нибудь работа для тебя найдётся. Ферг у нас занимает так много рабочих мест, что наверняка сможет поделиться хотя бы парочкой. Чего бы тебе хотелось?

– Я чем угодно готова заниматься, – заверила Розмари, чувствуя, что её проблемы решились наполовину просто благодаря тому, что она поделилась ими с Марджи.

– Как ты смотришь на то, чтобы поработать тут?

– В кафе?

– Ну да, – кивнула Марджи, – я ведь говорила, весенний сезон у меня загруженный. Если готова надеть фартук и обслуживать посетителей, пока я занята на кухне, я буду тебе очень рада. А если захочешь, можешь помогать мне, тебе ведь нравится готовить.

– Я точно не помешаю? С тобой и Гербертом на кухне, наверное, будет тесновато.

– Даже не бери в голову, – отмахнулась Марджи, – Герберт весь в этом своём клубе любителей железнодорожного моделизма, у них скоро выставка. Он мне сейчас ничем не поможет, а вот ты будешь идеальна.

– Ты правда так думаешь?..

– Ну конечно! Ты сегодня уже попробовала себя в этой роли, и более того: я знаю, что ты хороша в готовке. Если хочешь, можешь начать прямо с завтрашнего дня. Что скажешь?

Розмари вздохнула – в этот раз с облегчением.

– Чудесно! Спасибо тебе! – Она подскочила с места, чтобы крепко обнять Марджи. – Ты моя спасительница! Не могу представить более приятной работы, чем с тобой.

– А вот и вторая твоя проблема, – покачала головой Марджи.

– В смысле? – Розмари озадаченно нахмурилась. – Какая же?

– Ты, возможно, не готова это услышать.

– О нет. Ты не можешь сказать, что у меня есть проблема, а потом тянуть с ответом. Пожалуйста, скажи мне. В чём моя проблема?

– Долгосрочное мышление, – глубокомысленно изрекла Марджи. – Ты слишком привыкла жить от недели к неделе и не возлагать надежд на будущее.

– Хм, – кивнула Розмари, – не могу не согласиться. Я не могла позволить себе такую роскошь.

– Верно. Но держу пари, это также то, чего ты боишься.

– Наверное, ты права, – протянула Розмари, подперев щёку рукой и оперевшись локтем на стол. За такую непринуждённую позу её бы непременно отчитали родители. – Мне проще не думать о будущем. Потому что, когда я начинаю о нём думать, оно выглядит как большая чёрная дыра, в которой меня поджидают неудачи и неизвестность.

– Оставь этот образ в прошлом, дорогая. – Марджи ласково похлопала Розмари по плечу. – Ты теперь дома, в Миртлвуде. Мы своих не бросаем.

На губах Розмари появилась улыбка.

– Это очень приятно слышать. Спасибо…

– Я говорю правду, не благодари, – буднично ответила Марджи. – Что я хочу сказать, так это что тебе пора задать себе вопрос, как там в стихотворении той поэтессы было: скажите, что вы собираетесь сделать со своей единственной, бурной и прекрасной жизнью?³

– Я и так его себе задаю, – простонала Розмари, – и уже не первый год, между прочим. Раньше ставить недостижимую цель казалось просто бессмысленным, а теперь… Ты права. Теперь, когда у меня появилась маленькая возможность её достичь, это просто-напросто страшно.

– Так и есть, дорогая, – настал черёд Марджи вздыхать. – Конечно, осознавать, что у тебя нет выбора, – тяжело, но, имея возможность выбирать, – сделать его бывает гораздо труднее.

– Но не лучше, я бы сказала. Иметь возможность выбора предпочтительнее, чем не иметь над своей жизнью власти.

– Но?.. – подначила её Марджи, и Розмари закрыла лицо ладонями.

– Но я боюсь, что, если я попробую себя в чём-нибудь новом, я всё испорчу, вляпаюсь в ещё большие долги и вернусь к исходной точке. Или что сделаю неправильный выбор и потрачу время совсем не на то, чем должна была бы заниматься. Или… или…

– Я понимаю, милая, – ободрила Марджи. – У тебя очень тяжёлый случай того, что молодёжь нынче называет СУВ – синдрома упущенных возможностей.

– Афина говорила, что молодёжь больше не использует этот термин, потому что он стал понятен старикам, – фыркнула Розмари. – Наверное, у меня скорее СПН.

– СПН?

– Страх потерпеть неудачу. Хотя не уверена, что хоть кто-то использует такую аббревиатуру… Ну да ладно. Это не меняет того, что я боюсь неизвестности.

– Что ж, по крайней мере, одно хорошо.

– Что именно?

– Ты здорова и в безопасности, – заулыбалась Марджи, – у тебя есть Афина, которая, о, я просто уверена, расцветёт в этом городе. Тебя никто не торопит дать ответ прямо сейчас, у тебя есть время подумать. Пока ты можешь расслабиться и спокойно помогать мне в кафе.

– Ты права. – Розмари просияла ответной улыбкой. – Спасибо тебе за всё, Марджи.

– Не стоит, дорогая. Я просто рада, что ты снова дома спустя столько лет, – и с этими словами она встала со своего места, приветствуя вошедшего посетителя. Напевая что-то под нос, Марджи направилась к прилавку, оставив Розмари наедине с её страхами – и надеждами.

5

Время шло. Мистер Спрус снова заснул, и теперь аудиторию заполнял громкий храп. Афина не хотела его беспокоить и, не зная, чем ещё заняться, просто сидела за партой, рассматривая потрескавшийся тёмно-фиолетовый лак на ногтях, пока её грызла тревожность.

Появившиеся на пороге новые одноклассники обнаружили её сидящей с низко опущенной головой.

– Во имя Аида, ты ещё кто? – высоко прозвенел голос одной из вошедших.

Афина встретилась взглядами с незнакомой девушкой. У неё были светлые волосы, собранные в высокий хвост, длинная шея и острый нос. Оглядевшись, Афина поняла, что в данный момент является центром всеобщего внимания.

– Я Афина Торн, – сказала она.

Девушка вытаращила на неё большие голубые глаза.

«Видимо, моя фамилия тут всем известна». Афина с отчётливой ясностью ощутила, как на плечи ложится вес ожиданий, которые та с собой несла.

– Я Берилл Фларгуан, – ледяным тоном представилась одноклассница. – Я из древнего рода ведьм, и я лучшая в классе.

Афина озадаченно нахмурилась:

– Ладно.

– Неважно, что ты из известной семьи, я всё равно лучше, – продолжила Берилл, – и тебе меня не превзойти. – Задрав нос, она развернулась на каблуках и уверенно зашагала к ближайшей к столу мистера Спруса парте.

Афина окинула взглядом одноклассников, чтобы посмотреть, как те отреагировали на выходку Берилл.

«Они ведь не все будут такими же ужасными, правда?»

Тугой узел нервов ослабил сочувствующий взгляд из-под капюшона оверсайз-толстовки. Тем временем в классе раздалась пара смешков со стороны небольшой группы. Задержавшись на них взглядом, Афина так и не смогла понять, смеялись они над ней или над Берилл. У одной из девушек была стрижка пикси и ярко-голубые волосы. Она улыбнулась Афине лёгкой ободряющей улыбкой. Парень рядом с ней, один из тех, кто смеялся, мог похвастаться высоким ростом и копной густых чёрных волос. Как бы Афине хотелось знать, о чём они все думают. Но в голове стоял только белый шум, она не слышала чётких мыслей, впрочем, как и всегда, когда находилась в компании.

Афина выругалась про себя: её способности были в буквальном смысле головной болью, а не преимуществом. Как было бы славно, если бы она могла как-то отточить их, чтобы чётко улавливать конкретные мысли окружающих. Она сделала мысленную пометку спросить об этом Финнигана.

В аудиторию зашёл смуглый худощавый парень с тёмно-рыжими волосами. Его взгляд остановился на мистере Спрусе.

– О-о, – в его голосе слышались нотки озорства, – глядите-ка, кто снова спит.

– Феликс, нет, – предостерегающе прошипела девушка с голубыми волосами, – что бы ты ни задумал – не делай этого.

– Да ладно, от простеньких чар худа не будет, – беспечно ответил тот и вытащил из кармана маленький светящийся голубым шарик. Феликс тихонько положил его на стол прямо перед спящим мистером Спрусом.

Афина огляделась, с тревогой гадая, что происходит. Все взгляды были прикованы к Феликсу, который наклонился, чтобы прошептать что-то над шариком, а затем сделал два больших шага назад. От его слов шарик зажужжал и зашипел. Из него повалил голубой дым, заполнив пространство над столом, и мистер Спрус с оглушительным чихом вскочил на ноги.

– А! Тревога! Тревога! – вскрикнул он.

Одноклассники разразились смехом и аплодисментами – не участвовали в этом только голубоволосая девушка и соседствующая с Афиной загадочная личность в толстовке, вероятно, не считавшие этот розыгрыш невинным и забавным.

– Феликс! – вскрикнул мистер Спрус. – Я так понимаю, это твоих рук дело.

– Признаю, виновен. – В глазах Феликса плясали лукавые огоньки.

Афина вздохнула с облегчением: по крайней мере, мистер Спрус не пострадал.

– О, новенькая? – Феликс с важным видом продефилировал к ней и опустился на соседний стул. – Свежая кровь, ну кто бы мог подумать.

Почувствовав лёгкую дурноту, Афина побледнела и потупила взгляд, снова уставившись на свои руки.

– К порядку! К порядку! – призвал мистер Спрус.

– Учитель, мы же не в суде, – беззаботно сказал Феликс.

– Феликс, мне что, снова оставить тебя после уроков?

– Попробуйте. Но останусь ли я, чтобы вы могли назначить мне наказание?..

– Что ж, – в тоне мистера Спруса зазвучали властные нотки, – тогда передам тебя в руки миз Твигг.

По аудитории прошла волна шепотков.

– Не надо! – Феликс тут же выпрямил спину и покорно сложил перед собой руки. – Я буду хорошо себя вести. Честно.

Оставалось гадать, придуривался Феликс или нет, но Афина рассудила, что он был довольно искренен. По голосу казалось, что он действительно боится этой миниатюрной женщины.

– Вот и славно. Класс, давайте приступим, – объявил мистер Спрус. – Проверим ваше домашнее задание. Если я правильно помню, вы должны были выучить песнопение, обращённое к Луне, а затем написать небольшое эссе о том, что оно для вас значит. Итак, начинайте.

Все присутствующие ученики, кроме Афины, начали читать нараспев заклинание, о котором она не знала ровным счётом ничего. Ощущение, что она здесь лишняя, душило.

Ей и в обычной школе приходилось нелегко, а сейчас она и вовсе чувствовала себя настолько не в своей стихии, что не представляла, как справиться с этим испытанием.

Как это всё вообще могло быть вписано в национальную учебную программу и как была доказана полезность этих знаний? Загадка.

Шум в голове вызывал неприятную ноющую боль, а чувство тревоги только усилилось. Следующий урок – история и фольклор – проводился в библио-теке, и вела его не кто иная, как миз Твигг. У неё, как и у Ферга, было слишком много должностей для одного человека, хотя, в отличие от Ферга, все её занятия были связаны с работой в школе.

Афина понятия не имела, с чего начинать изучение древних фейских текстов.

Все остальные ученики, казалось, прекрасно понимали, с чем имеют дело. Она же держалась особняком и старалась ни с кем не общаться. Берилл то и дело бросала на неё коварные взгляды, явно наслаждаясь очевидной растерянностью Афины. Было до боли ясно, что Афина ничего не понимала, а учителя были либо слишком странными, либо немного пугающими, чтобы она решилась спросить у них, о чём идёт речь.

Остальные одноклассники не вели себя так, как Берилл, но Афина не рискнула обратиться к ним. Пусть некоторые казались любезными, возможно, даже дружелюбными, Афина подумала, что безопаснее ни с кем не контактировать. Было слишком много неизвестных ей переменных.

В обеденный перерыв она задержалась в библиотеке и попыталась разобраться в текстах тринадцатого века, написанных приезжими валлийскими монахинями о местных пикси.

У Афины возникло искушение достать телефон и поискать в интернете объяснения некоторых понятий, которые не имели для неё никакого смысла, но она остановила себя: во-первых, маловероятно, что в википедии найдётся статья о чём-то настолько нишевом, а во-вторых, неизвестно, насколько одобрительно отнесётся миз Твигг к использованию телефона в библиотеке.

Администратор и по совместительству библиотекарь стояла за столом, внимательно наблюдая за учениками, и выглядела слегка угрожающе. Афину не мог не тревожить тот факт, что проказник Феликс её боялся.

* * *

После обеда шёл урок рисования. Хотя бы этот урок был относительно похож на тот, к которому привыкла Афина. Преподавательница – низенькая пожилая женщина в клетчатом костюме – представилась Афине как миз Табита Койн.

– Но пожалуйста, зови меня Табби, – добавила она.

Урок начался, и Афину определили в пару к Сэмми. Она не знала, кто это, и Табби показала в сторону знакомой фигуры в оверсайз-толстовке с капюшоном, кольцом в носу и короткими растрёпанными тёмными волосами с выкрашенными в фиолетовый прядками.

Афина неловко улыбнулась.

– Привет, – поздоровалась она. – Я Афина.

– Я Сэмми. Хотя Табби тебе уже об этом сказала… Э-э-э, тебе следует кое-что знать перед тем, как мы начнём общаться… Э-э-э, я не совсем как ты, считай, я как пикси.

– Как пикси?.. – непонимающе повторила Афина.

– Так, ладно, дубль два. – Взгляд Сэмми забегал по классу. – Как ты о себе говоришь?

– Что, прости? – ответила Афина, когда они сели на свои места. Она гадала, не имелось ли в виду очередное неизвестное ей магическое понятие.

– Как к тебе обращаться? Ну, знаешь… Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались во множественном числе.

– О! – Афину осенило. – Ты бесполый?

Выражение лица Сэмми приняло удивлённый вид.

– Наверное, да.

– Это слово используют в не-магическом мире, – объяснила Афина.

– Бесполый, – слово было произнесено так, будто его пробовали на вкус, – мне нравится. Я обычно объясняю на примере фейри, поскольку многие из них являются бесполыми существами, как пикси, например, хотя сами пикси вроде как предпочитают нейтральное обращение и используют его в отношении всех остальных… Что, конечно, не самый правильный способ обращаться к людям.

– Не знаю насчёт пикси, но я обычная человеческая женщина, – ответила Афина, – я не особо задумывалась об этом.

– Большинство и не задумываются, если в этом нет необходимости. – Пожатие плечами. Взгляд Сэмми стал сосредоточенным, осторожно оценивающим реакцию Афины.

– Спасибо за информацию – о твоей особенности и о пикси. Приятно узнать что-то новое. – Афина приподняла уголки губ. – Это здорово, в магическом мире столько всего интересного!

– В основном. В смысле, это ведь общеизвестный факт, многие божества тоже постоянно меняют свою внешность, да и не только божества, другие существа тоже.

– Никогда раньше не задумывалась о любви богов к метаморфозам, – хмыкнула Афина и добавила пояснение: – В смысле с плавающей, изменчивой внешностью.

– «Метаморфозы»! – лицо Сэмми просияло. – Мне так нравится это слово!

Лёгкая улыбка Афины стала шире. О «расе» Сэмми она пусть и не знала до непосредственно личного знакомства, но по крайней мере это было чем-то, что она могла понять, в отличие от магии.

– Тогда приступим? Надо написать портреты друг друга.

Афина послушно опустилась на стул напротив Сэмми и приступила к рисованию. Они всеми силами старались перенести черты лица друг друга на выданные Табби холсты. Дружелюбие Сэмми, приправленное скромностью, делало общение лёгким и приятным. Тем более и сама Афина не относила себя к тем, кто не мог усидеть на месте и отличался вздорным, шумным характером. Они были похожи.

Феликс продолжал терроризировать класс, отпуская шуточки при каждом удобном и неудобном случае. Его внимание переключилось на поставленную с ним в пару девушку с голубыми волосами – Элизу. Её волосы по мере написания портрета Феликсом стали менять свой цвет.

Афина старалась не глазеть на то, как те приобретали огненно-рыжий оттенок.

– Они как кольцо настроения, – послышалось со стороны Сэмми.

– Что?

– Её волосы меняют цвет в зависимости от того, что она чувствует.

– О, ого! – удивилась Афина. – Я… Мало что знаю о магическом мире.

– Это было легко понять. Не переживай, ты привыкнешь. Как Аш.

– Аш?

– Ашвагандха, она во-он там сидит. – Афина проследила за направлением взгляда Сэмми и увидела очень красивую темноволосую девушку, предположительно южноазиатского происхождения. – Аш переехала сюда из Суррея со своими родителями в прошлом году, после того как в ней проявились силы. Они слышали, что Миртлвуд – лучшее место для получения магического образования.

– О как. Интересно. – Чем больше Афина общалась с Сэмми, тем более уверенно она себя чувствовала.

– Ты и свои здесь освоишь, не сомневаюсь.

– Это вряд ли, я ничем похвастаться не могу. Способности есть только у моей мамы.

– Нет-нет, я чувствую в тебе силу, – глаза Сэмми расширились, – и много. Даже если способности ещё себя не проявили. На всю школу только во мне, наверное, нет ничего особенного. В моей семье практикуют так называемую рустикальную магию, но она ничем не примечательна, в отличие от того, что умеют остальные.

Они продолжили рисовать в спокойном темпе, пока Афина не заметила, что движения Сэмми стали более обрывистыми, как от сильной досады, и всё чаще в ход стал идти ластик.

– В чём дело? – спросила она.

– Я никак не могу передать твои черты лица. Их будто… и нет вовсе.

Слова Сэмми повергли Афину в шок. Ещё сильнее ошеломило изображение на развёрнутом в её сторону холсте. Лицо Афины не имело чётких линий, расплывалось и было совсем не похоже на реалистичные, аккуратные наброски людей и животных, которые заполнили страницы скетчбука Сэмми.

– В тебе есть что-то необычное. – В голосе Сэмми добавилось задумчивости. – Что-то другое, не связанное с твоей силой.

Афина ощутила, как снова возводит вокруг себя стены, отгораживаясь от других. Даже в школе магии с ней было что-то не так. Даже среди не таких, как все, она оказалась не такой, как они.

По закону подлости, именно в этот момент к ним решил подойти местный хулиган Феликс. Юноша сначала посмотрел на сделанный Сэмми портрет, потом на Афину.

– Не сказал бы, что сходство поразительное, – протянул он, – но в тебе, новенькая, реально есть что-то мутное.

6

Розмари вернулась в поместье Торн незадолго до полудня, залив в себя ещё несколько чашек особого чая Марджи.

Подъезжая к дому, она поглядывала в окно, выхватывая мелькавшую сквозь деревья синеву моря у побережья Корнуолла, и постепенно набиралась чувства уверенности в своём будущем. Ведь теперь у неё была работа на полставки, а значит, у них будут средства, чтобы продержаться какое-то время. Работа в кафе Марджи – это отличная возможность познакомиться с бо́льшим количеством людей в городе. А в качестве приятного бонуса Розмари будет целый день находиться в своей стихии, в окружении вкусной еды.

Она припарковала автомобиль у входа и устремила взгляд на дом. Её дом. После долгих скитаний по всевозможным обшарпанным квартиркам и общежитиям, после многих лет, проведённых с гнетущим осознанием зыбкости своего положения, иметь свой дом было волшебно.

Розмари вылезла из машины и сделала несколько шагов назад, просто любуясь старым каменным зданием, не утратившим своего очарования.

Дом словно обладал собственным характером: было что-то завораживающее в том, как простирались в стороны массивные (пусть и пыльные внутри) крылья и устремлялась вверх остроконечная крыша башни (пусть и недоступная для посещения). Розмари с Афиной недавно предприняли ещё одну попытку отыскать вход в таинственную башню, которая так и не увенчалась успехом. Разглядывая фасад, Розмари ощутила, как внутри вспыхнуло какое-то странное чувство. Что-то изменилось. За прошедшие несколько часов её отсутствия – что-то изменилось.

В последний раз, когда Розмари испытывала подобное, за входной дверью их с Афиной ждала огромная зияющая пустота, и одного воспоминания о ней было достаточно, чтобы внутри всё сжалось.

В минувшую пару дней она старалась не думать об опасности, которая им, вероятно, всё ещё грозила. Говорила себе не беспокоиться – по крайней мере, насколько это возможно – об этом треклятом тайном обществе и их грандиозном плане завладеть родовой магией Торнов.

Трудно поверить, сколько всего произошло за то короткое время, что Розмари и Афина пробыли в Миртлвуде. С нападения Общества Кровавого камня прошло всего несколько дней, и хотя Розмари удалось победить маленького вампирского лидера, она не могла не задаваться вопросом: а что же остальные члены общества? Правда ли, они, ослабленные, разбежались кто куда, как она надеялась?

Во время боя с вампиршей и её приспешниками, вместе с ранее запечатанной магией семьи Торн вырвалась и собственная сила Розмари. Но вот прошла пара дней – и та утихла и теперь срабатывала лишь каким-то случайным образом и с непредвиденными последствиями, вроде утреннего цунами из домашнего текстиля.

Розмари с подозрением вгляделась в окна, гадая, не прячутся ли внутри незваные гости.

«Ладно, даже если я не полностью контролирую свою силу, я уверена, что она проявит себя, если понадобится», – успокоила себя Розмари. – «Никто не имеет права вламываться в мой дом!»

Она уверенным шагом направилась к крыльцу. До слуха Розмари долетело тревожное мяуканье, и на её глазах из кошачьей дверцы, которую дом встроил во входную дверь самостоятельно, вылетел котёнок, остро нуждающийся в имени. Пушистый комочек покрутился у ног Розмари, затем замер и, выждав миг, скрылся в ближайших кустах. Видимо, даже её фамильяр не хотел находиться в доме.

– Если ты там, кто бы ты ни был, мало тебе сейчас не покажется! – предупреждающе крикнула Розмари и дёрнула дверную ручку. Дверь оказалась заперта, поэтому она достала ключ и неуклюже провозилась с замком долгих полминуты, что явно производило впечатление, обратное устрашающему.

Замок, наконец, поддался, и Розмари распахнула дверь, но внутри всё выглядело… Как обычно.

Скользя взглядом по комнате, Розмари успела заподозрить, что у неё разыгралась паранойя. Нет, конечно, ничего удивительного, что она немного нервничала, учитывая всё, с чем они столкнулись за последние полторы недели, но Розмари была готова поклясться, что в доме что-то изменилось.

Она проверила основную жилую зону и верхний этаж на наличие признаков незваных гостей, но, похоже, всё было в порядке. У Розмари возникло искушение осмотреть весь дом, но это грозило занять слишком много времени, а нервов на это без дополнительной чашки чая не хватило бы.

Она поставила чайник и, обхватив голову руками, села за кухонный стол. Теперь, когда ощущение опасности прошло, к ней снова вернулось беспокойство по поводу будущего. Краем мысли Розмари даже предположила, что бессознательно надумала себе некие изменения в доме, чтобы отвлечься от ожидающей впереди неизвестности.

Немного посидев и поварившись в собственных мыслях, Розмари в конце концов отказалась от идеи выпить чашечку чая. Она выключила плиту, сняла чайник и поднялась наверх, чувствуя себя совершенно измученной перспективой серьёзно поразмыслить над тем, чего на самом деле хочет от жизни.

Миртлвуд был очень приветлив к ней и Афине, но на плечи Розмари давил груз ответственности – стать достойной преемницей бабушки Торн, всеми любимой известной ведьмы, активно участвовавшей в жизни города.

А пока у Розмари не выходило контролировать свою магию, она едва ли могла оказывать местным какие-либо магические услуги. Тем более ей и без того казалось, что половина её жизни уже потрачена впустую. Хоровод одних и тех же мыслей только усиливал усталость и чувство собственной никчёмности.

Чтобы как-то справиться с нахлынувшими эмоциями, Розмари решила вздремнуть, но, достигнув верхней ступеньки лестницы, против воли замерла.

Что-то всё-таки было не так. Только это был не злоумышленник.

А дверь.

Прямо рядом с сервантом, заставленным декоративными тарелками, украшениями, лампами и кристаллами, разложенными на ажурных салфетках, находилась дверь, которую Розмари никогда раньше не видела.

Возможно, она уже была там, когда Розмари впопыхах осматривала эту часть дома в поисках потенциальных нападавших из Общества Кровавого камня, но раньше – вчера и в предыдущие дни – её там точно не было. Дверь была выполнена из того же дуба, что и панели, которыми были обшиты стены. В самом центре красовалась большая резная роза, а по краям дверь была отделана сусальным золотом.

«Такую дверь прямо перед спальней я бы точно не пропустила!»

Розмари осторожно приблизилась к ней.

В принципе, не было ничего удивительного в том, что здесь что-то изменилось само по себе. В конце концов, у этого дома была удивительно удобная способность самостоятельно наводить порядок, по крайней мере в основных жилых помещениях. Но спрятанной комнаты Розмари не ожидала.

«Дверь должна куда-то вести… А такая дверь, как эта, точно должна вести в какое-то интересное место!»

Дверная накладка поблёскивала потускневшим золотом, а сам замок наверняка открывался каким-нибудь старомодным ключом. Вроде тех, что были в связке, оставленной ей бабушкой.

Сердце Розмари заколотилось быстрее от волнения. Словно сама судьба побуждала её выяснить, что находится за этой дверью.

Она вытянула руку и дотронулась до ручки. Вокруг замерцали искры, возвращая золоту блеск драгоценного металла, точно так же, как это было с замком входной двери, когда они с Афиной впервые приехали к дому бабушки Торн.

Розмари ринулась вниз по лестнице за ключами, надеясь, что дверь не исчезнет за это время. Вернувшись, она с облегчением обнаружила, что запертая дверь дожидалась её точно так же, как и минуту назад.

Перебрав связку, Розмари нашла маленький золотой ключ с выгравированной на головке розой.

«Должно быть, это он!»

Розмари вставила его в скважину и, повернув, почувствовала, как вместе с механизмом замка, внутри неё будто что-то щёлкнуло и встало на место.

Ощущение было схожим с тем, которое испытываешь, достигая нового уровня в видеоигре. Иногда по вечерам они играли с Афиной во что-то такое, – названия Розмари, конечно же, не помнила, – когда ещё жили в одном из общежитий.

Дверь распахнулась, но вместо того чтобы заглянуть внутрь, Розмари застыла на месте, колеблясь. До сих пор дом всегда заботился о ней и Афине… Появлением тайной комнаты они тоже обязаны ему или чьему-то злому умыслу? Розмари глубоко вздохнула, пытаясь с помощью своей магии понять, может она интуитивно определить, поджидает её впереди ловушка или нет.

Хотелось бы, чтобы рядом оказалась бабушка, к которой можно было бы обратиться за советом, но даже её призрак в последнее время не выходил на связь.

Как бы Розмари ни пыталась, ощущения, что впереди опасность, не возникло. В двери не было ничего необычного, за исключением того, как внезапно она появилась.

«Так, ладно, подумай: если бы там было что-то плохое, с чего бы бабушке оставлять к этой двери ключ?»

Ободрившись этой мыслью, Розмари приоткрыла дверь пошире, впуская свет из коридора, и обнаружила ведущую вверх винтовую лестницу.

«Она ведёт в башню?!»

* * *

Розмари охватил восторженный трепет. Они с Афиной раньше искали вход в башню, но безрезультатно. Тогда Розмари предполагала, что в неё можно попасть через западное крыло дома, но поисковую операцию пришлось свернуть из-за участившихся приступов чихания.

Поднимаясь по винтовой лестнице, Розмари чувствовала себя немного виноватой перед дочерью за то, что идёт осматривать новое место без неё. Тем более Афина загорелась романтической идеей организовать себе в башне спальню. Розмари решила, что ей стоит разведать обстановку и, следовательно, выяснить, насколько реальность соответствует ожиданиям Афины, поскольку, скорее всего, башня будет пыльной, тесной и в некотором упадке.

К удивлению Розмари, когда она поднялась наверх, открывшаяся ей комната оказалась огромной – по меньшей мере вдвое больше гостиной, с панорамным видом на море, лес и Миртлвуд. Розмари не могла припомнить, чтобы пыталась разглядеть семейное поместье со стороны города, и ей стало интересно, будет ли видна башня издалека. Или возможно, она была скрыта с помощью магии?

Как бы там ни было, в этой комнате какая-то магия точно присутствовала – изнутри она больше, чем выглядела снаружи.

Вопреки ожиданиям, в башне было чисто. Деревянные панели на стенах, украшенные резьбой в виде розовых кустов и отделанные сусальным золотом, матово поблёскивали. Тёмно-синий потолок усыпали нарисованные золотистые и серебристые звёзды, создавая иллюзию раскинувшегося над головой ночного неба. На полу, если приглядеться, можно было различить узор из золотых линий, который складывался в контуры карты.

Затаив дыхание, Розмари скользила взглядом по комнате, поражаясь красоте её убранства. Внутреннее чувство подсказывало, что всё это – не просто стильное дизайнерское решение, оно должно было выполнять какую-то функцию, ведь эта комната, очевидно, рабочая. В центре располагался большой котёл, окружённый десятком зелёных бархатных стульев. Сбоку стоял шкаф с книгами и фолиантами, выглядевшими очень старыми, едва ли не древними. Также здесь был большой письменный стол и ещё один, заставленный необычными на вид бутылочками с зельями и разными инструментами.

Так вот где бабушка занималась магией!

Даже в детстве Розмари никогда здесь не бывала. И теперь, увидев это место, она не могла не подумать, что стала немного ближе к пониманию, какой была бабушка на самом деле. Бабушка Торн была кладезем загадок и тайн, скрытых друг за другом, как в матрёшке.

Розмари обошла комнату, рассматривая предметы, а затем плюхнулась в одно из кресел и вздохнула.

Пребывая в эйфории от своей находки, Розмари и думать забыла об усталости, но теперь, когда первичные восторги поутихли, слабость вновь осела в мышцах.

– Ох, блин, – вяло пробормотала она. Миртлвуд был очень приветлив к ней и Афине, но не потому ли, что все в городе ожидали, что Розмари окажется какой-то удивительно талантливой ведьмой? О магии Торнов в этом городе ходили легенды, и не зря. Что бы Розмари ни сделала, она останется в тени бабушки, а если у неё будет что-то не получаться… Что ж, она может потерять всё.

– В чём дело, дорогая? – поинтересовался бабушкин голос.

Розмари подпрыгнула на месте от испуга.

Её взгляд судорожно забегал по комнате, пока не наткнулся на большое зеркало в раме из тёмного дерева, висевшее рядом с книжным шкафом. Розмари не заметила его, когда осматривалась. Оставалось только гадать, оно просто ускользнуло от её внимания или появилось там так же внезапно, как и дверь в башню.

Однако в зеркальной поверхности бабушка Торн отражалась чётко и ясно, одетая в одно из своих фирменных чёрных платьев и с подвязанными ярко-красным платком растрёпанными белоснежными кудрями.

– Бабушка?

– Ну разумеется, бабушка. А ты кого ожидала увидеть? Долли Партон⁴?

– Да не то чтобы… – Розмари запнулась. – Но от тебя было ничего не слышно последнюю пару дней, и я подумала, что ты решила…

– Оставить вас и двигаться дальше? – легко фыркнула Галдераль.

– Да, наверное, – признала Розмари, соображая, не воспринимают ли призраки подобные предположения как проявление бестактности. У сверхъестественных существ были свои обычаи и порядки, в конце концов, и пусть Розмари ничего в них не смыслила, она старалась относиться к ним с почтением. – Я просто подумала, вдруг то, что я высвободила магию, всё-таки сказалось на тебе и…

– Окончательно отправило в мир иной? – Усмешка на лице бабушки стала шире.

– Вроде того.

– Чтобы поселить меня этажом ниже, потребуется нечто большее, чем ударная волна магии.

Розмари хохотнула:

– По крайней мере ты не растеряла чувство юмора. И ты выглядишь лучше, чем в прошлый раз. Даже на щеках есть румянец!

– Ну спасибо, милая.

– Чем ты занималась? – полюбопытствовала Розмари. – Как там оно… вообще?

– О, много чем. У меня были встречи с Советом Старших Душ и с парой духов-наставников, которые хотели узнать моё мнение о некоторых документах в Хрониках Акаши⁵. В общем, дел невпроворот. Я рада, что вы высвободили родовую магию. Это придало мне сил. Я очень горжусь тобой, дорогая.

– Спасибо, бабушка. – Розмари вспыхнула от гордости. Но признание бабушки также напомнило, как редко её в принципе хоть за что-нибудь хвалили. По большей части, одобрение она слышала непосредственно от женщины в форме призрака, с которой в данный момент разговаривала.

– Итак, милая, теперь вопрос к тебе: какие у тебя планы?

– Если б я знала! – Розмари драматично взмахнула руками. – Пока что поработаю у Марджи на полставки, чтобы продержаться какое-то время на плаву.

– Продержаться на плаву?! – в ярости воскликнула бабушка. – Я же оставила вам достаточно денег! Жаль, что ты отказывалась принимать финансовую помощь, пока я была жива.

– Мне не казалось справедливым обирать пенсионерку, – пробормотала Розмари под нос.

– Ха! Ну-ну, вот к чему приводит недальновидность. Итак, что же случилось с моим наследством?

– Ничего особенного. Твоё, в смысле моё, наследство я смогу получить когда-то там в относительно скором времени.

– Передай этому красавчику-вампиру, чтобы пошевеливался или пошевелил кого нужно, – проворчала Галдераль. – Я ему плачу не за то, чтобы он прохлаждался. Откуда такая задержка?

– Нас подозревали в твоём убийстве, – сухо напомнила Розмари, – а ты не сильно упростила нам задачу в поисках настоящего виновника.

– Я сделала всё, что могла, – отмахнулась бабушка. – Ох, что ж, так тому и быть. Позавариваешь чай и попечёшь тортики, пока не получишь деньги. Что дальше?

– Да почему все меня об этом спрашивают? – вздохнула Розмари, откидываясь на спинку кресла и немного съезжая по ней вниз. – На самом деле, именно это меня и пугает. Мне страшно сделать что-то со своей жизнью и ошибиться в выборе. Все здесь знают о Торнах, знают, какой выдающейся ведьмой ты была. Ну а я? Я даже свитер не могу призвать, не устроив беспорядок.

– Ты ещё совладаешь со своими силами, дорогая, – подбодрила её бабушка.

– Я не уверена, что это для меня, – призналась Розмари. – Я чувствую в себе силы, пусть и не могу контролировать их. Но сейчас я как подросток в кабинете консультанта по вопросам карьеры: понятия не имею, что мне делать, но с магией на руках. А я уже, так-то, достигла среднего возраста.

– Ха! Милая моя, тридцать девять – это не средний возраст. Если б не эта малявка-вампирша с её драконом, я бы и больше ста семи лет прожила.

– Тебе было сто семь? – поразилась Розмари. – Но ты была такой… активной.

– Плюс-минус пару десятилетий, – беззаботно пожала плечами бабушка. – В таком возрасте теряешь счёт прожитым годам. Если так подумать, я, наверное, несколько лет подряд праздновала сто седьмой день рождения.

С губ Розмари сорвался тяжёлый вздох.

– Ясно. Ну, по крайней мере у меня есть ген долголетия. То есть, хочешь сказать, у меня может быть гораздо больше времени в запасе, чтобы подумать, что делать со своей жизнью?

– Что за чепуха, – заворчала Галдераль, – сначала жалуешься, что слишком старая, потом – что ещё молодая. Возраст – это всего лишь плод ограниченного физического представления о времени. Ничего особенного.

– Ну да, а растяжки – это натуральные татуировки.

– Можешь считать и так. – На губах бабушки возникла озорная улыбка.

– Если ты не заметила, я стараюсь избегать принятия больших и страшных решений касаемо моего будущего, – полушутя сказала Розмари. – За последние две недели слишком много всего изменилось, и мне нужно время, чтобы привыкнуть. Осталось только, чтобы моя покойная бабушка сказала мне взяться уже за ум.

– Говорю: возьмись за ум. Всегда пожалуйста.

– Боги, ладно! – Розмари скрестила руки на груди с наигранным недовольством, но не смогла удержаться от улыбки. – Я скучала по тебе.

– Я по тебе тоже, малышка. К слову, я не с пустыми руками. У меня для тебя подарок.

– Правда? – обрадовалась Розмари, но, подумав, нахмурилась. – Пожалуйста, скажи мне, что это не что-то вроде музыкальной шкатулки с зашифрованным внутри посланием, ключ к которому можно найти только в твоих старых танцевальных туфлях с характерным запашком.

Галдераль громко хохотнула и хлопнула в ладоши.

– Ах ты негодница! – с нежностью в голосе пожурила она. – Вот почему ты моя любимица. И нет, никаких зашифрованных посланий. На этот раз всё довольно просто.

– Ладно. Что за подарок?

– Посмотри в шкатулке.

– Всё-таки шкатулке? – выгнула бровь Розмари. – Раз не музыкальной, надеюсь, не такой же, как та, что ждала меня в твоём кабинете. Та, которая переместила меня в какое-то другое измерение, где моя десять раз прабабушка рассказывала, как снять сковывающую печать с родовой магии. Потому что мне хватило.

– Ох, для тебя это и правда были тяжёлые две недели… – Бабушка сочувствующе качнула головой. – Нет, глупышка. Вон в той шкатулке на столе.

– Нет там никакой… – Розмари обернулась на письменный стол, на котором появилась маленькая металлическая шкатулка. – Её там не было пять минут назад.

Бабушка не ответила, и только лукавые огоньки плясали на дне её зрачков.

– Надеюсь, это не ловушка.

– Обещаю: не ловушка, – сказала бабушка. – Просто загляни.

– Ладно.

Розмари подошла к столу и взяла в руки шкатулку. Приподняв крышку, она вздохнула с облегчением, когда ничего необычного не произошло. Затем ахнула от удивления, увидев, что ждало её внутри.

– Это что, для меня? – прошептала она.

– Я ведь уже сказала.

На подушечке лежал красивый кулон с изумрудом в золотой оправе. Драгоценный камень словно светился изнутри.

– Я могу… потрогать? – не веря в то, что держит такое сокровище в руках, уточнила Розмари.

– Чёрт возьми, разумеется, можешь. – Галдераль закатила глаза. – Надень его. Ты же не собиралась оставить его в шкатулке?

– Он не сделает со мной ничего странного?

– Если под «странным» ты подразумеваешь «магическое», то да – сделает. Однако твоё использование слова «странный» довольно оскорбительно.

– Ты вообще знакома с концептом согласия, полученного на основе полной информации? – устало спросила Розмари. – И, эм, прости. Я не знала, что называть магию «странной» оскорбительно.

– Вообще-то нет.

– Что? Ты же сама только что так сказала.

– Это ты так услышала. Дело в смысле, который ты вкладываешь в слово «странный». Обычно обыватели не-магического мира называют «странным» всё чужеродное и загадочное, но непонятное и пугающее. Магия же – это удивительная сила преобразования, которая сама по себе не является чем-то плохим или хорошим – она нейтральна. Поэтому, если ты для определения проявлений магии выбираешь слово «странное», то будь добра не использовать его в отношении бытовых неурядиц.

Розмари вздохнула:

– Как скажешь.

– Просто надень кулон, дорогая.

– Пока не узнаю, что именно он сделает, не стану, – стояла на своём Розмари.

– Он принадлежал Элзари Торн.

– Кому?

– Твоей прапрапрапрабабушке.

– Здорово. Значит, это семейная реликвия. Так что он делает?

– Он поможет стабилизировать твои силы, только и всего, – ответила бабушка. – Поможет тебе чувствовать себя в равновесии, в согласии со своим телом. Это пригодится тебе в освоении магии.

– Звучит довольно неплохо, на самом деле, – сказала Розмари.

– Вот видишь. Надень его, моя дорогая.

– Я точно не начну дышать огнём или какать шоколадными конфетами?

– Точно. Обещаю, он поможет тебе почувствовать себя комфортнее, только и всего.

– Ну хорошо, – всё-таки согласилась Розмари. Она аккуратно взяла украшение, невольно хихикая от приятного покалывания в кончиках пальцев.

– Красивый, не так ли? – с улыбкой протянула бабушка. – Я носила его, не снимая, на протяжении многих лет. Через этот кулон передаётся вся мудрость нашего рода.

– Так-так, что-то новенькое. Я думала, он просто поможет мне «почувствовать себя в равновесии»?

– Так и есть. Надевай уже. Хватит паясничать.

Розмари завела руки за шею, чтобы застегнуть цепочку, как вдруг кулон словно притянуло магнитом к центру груди, а замочек защёлкнулся сам собой.

– Как себя чувствуешь? – поинтересовалась бабушка.

– Отлично, – сказала Розмари, делая глубокий вдох. Удивительно, но сам воздух показался ей свежим и чистым, какой бывает лишь в горах.

– И всё?

– Это… Это похоже на… Я будто стала чувствовать себя более цельной и устойчивой. Меня словно перестало разрывать на части и мотать из стороны в сторону от тревог и переживаний.

– Что, ни огня, ни шоколадных конфет? А ведь я говорила, что он просто поможет обрести равновесие.

– Хорошо-хорошо, я поняла, успокойся. – Розмари слегка закатила глаза.

– Ну что ж, на этой ноте можем попрощаться, – сказала Галдераль.

– Извини. – Розмари почувствовала вину за свой тон. – Спасибо тебе. Обещаю вести себя хорошо и поубавить градус сарказма.

– Не вздумай! Оставайся собой – не отказывайся от своего огонька. Мне просто пора: я не так много энергии могу потратить на воплощение в этой форме, и у меня есть другие дела, требующие внимания. Зови, если тебе что-нибудь понадобится. Если смогу ответить, я отвечу.

– Спасибо, бабушка. Есть… ещё столько всего, о чём я хотела бы с тобой поговорить. О чём спросить. Например, что происходит с Афиной. Почему она может слышать мысли?

– Ах, это. – По мере того, как изображение бабушки тускнело, её голос становился тише. – Об этом тебе следует спросить её отца.

– Дейна?!

– Его самого. Этот бедокур знает гораздо больше, чем говорил тебе.

– Ты серьёзно?

– Серьёзно. Беда, впрочем, в том, что он пропал, верно? – Образ бабушки был уже едва различимым.

– Подожди, о чём это ты?

– Ты скоро во всём разберёшься, моя дорогая. – И с этими словами она исчезла.

7

Розмари спустилась по лестнице и, рассудив, что разумнее будет держать дверь закрытой, заперла её за собой.

Сидевший на подоконнике котёнок зевнул, потянулся и лениво подошёл к Розмари, чтобы та его погладила.

Она почесала громко мурчащего фамильяра за ушками и направилась на кухню, чтобы всё-таки заварить себе чай. На обед она приготовила несколько простых тостов с помидорами, чёрным перцем, оливковым маслом и базиликом. Надо было ведь чем-то компенсировать слишком жирный торт, которого она наелась у Марджи.

Усевшись у окна, Розмари потягивала чай и неторопливо ела тост, провожая взглядом бегущие по стеклу капли начавшегося мелкого дождика. С кулоном она действительно чувствовала себя лучше – не так бодряще, как от чая Марджи, но спокойнее и сосредоточеннее, как и описывала бабушка. Однако он не избавил Розмари от всех тревожных мыслей, которые после бабушкиных слов разогнались с новой силой.

«Что случилось с Дейном?»

В последний раз, когда они списывались, он согласился перевезти всё их мизерное имущество из ветхой квартирки в Стретэме в поместье Торн. Тогда Розмари была вынуждена просить его об этом одолжении, поскольку констебль Перкинс запретил ей покидать город на время проведения расследования.

Дейн пришёл на помощь, несмотря на то что его в целом сложно было назвать надёжным человеком. В прошлом у него была склонность к безрассудному, вредительскому поведению: например, вновь появляться в её жизни, чтобы потом сбегать с содержимым её кошелька.

Афину всегда удивляло, что Розмари никогда по-настоящему не злилась на Дейна, учитывая всё, что он сделал. Вызванное его поведением недовольство никогда не длилось долго. Афина часто говорила, что он будто обладает какой-то странной властью над ней – и, что казалось удивительным, почти над каждой женщиной, которую встречал, – но Розмари никогда даже мысли не допускала, что это была какая-то магическая способность.

Возник порыв написать ему, узнать, всё ли с ним в порядке… Чтобы проверить, права ли бабушка насчёт того, что он пропал, но Афина этому точно не обрадуется.

Дочери не было дела до отца – до такой степени, что она попросила Розмари сделать оберег, чтобы он не проскользнул обратно в их жизнь.

«Неужели он пропал из-за этого?»

Розмари накрыло чувством вины. Они рассчитывали, что оберег просто отвадит его и не даст умыкнуть доставшееся от бабушки наследство, но что, если в результате его действия Дейна отправило неизвестно куда? Или как-то повлияло на его разум, и он не смог вернуться туда, где жил в данный момент? Где-то в непосредственной близости от Стретэма.

Две недели назад Розмари посмеялась бы над всеми этими нелепыми предположениями, но теперь они казались ей вполне разумными. Магия была реальна. Пусть Розмари пока не понимала, как та работает и каковы границы возможностей, она приняла её как данность. Другого рационального объяснения всем тем необычным событиям, которые произошли с ними в Миртлвуде, всё равно не было. Могла ли их с Афиной попытка защититься от Дейна привести к тому, что он исчез?

«Как глупо с моей стороны было ввязываться в то, чего не понимаю!»

Розмари нашла пальцами кулон и сжала его. Изумруд словно придал ей уверенности, хоть и не уменьшил тревогу.

Розмари написала Дейну сообщение, несмотря на то, что представляла, какой будет реакция дочери. Может, Афине и не нужно знать об этой маленькой детали… Кто-то же должен проверить, не случилось ли чего с её отцом.

Чай успел остыть, а ответного сообщения от Дейна так и не пришло.

Меряя шагами комнаты от беспокойства, Розмари то и дело проверяла свой телефон. Дождь на улице лил всё сильнее, небо от туч потемнело, и в доме воцарилась гнетущая атмосфера.

Хоть Розмари и чувствовала себя немного увереннее, последние слова бабушки выбили её из колеи. Телефон сохранял молчание, пока в один момент не раздался звонок.

«Афина!»

– Ёшкин кот! – взвизгнула Розмари, бросив взгляд на часы. Она приняла вызов. – Родная, прости меня…

– Простить за то, что забыла о своей единственной дочери в первый день в новой школе и оставила её мокнуть под дождём?

– Ну… да. У меня тут, э-э… Меня кое-что отвлекло, и я забыла о времени.

– Просто потрясающе, мама, – мрачно ответила Афина. – Может, отвлечёшься от того, что тебя там отвлекло, и приедешь забрать меня, чёрт возьми?

– Да, конечно, – Розмари схватила куртку, – считай, я уже в пути.

– Отлично, потому что мои единственные прилично выглядящие шмотки уже промокли насквозь.

Розмари выбежала на улицу под дождь. Она запрыгнула в «Роллс-Ройс», радуясь, что он в сто раз надёжнее их старенькой развалюхи. «Той самой, на которой Дейн приехал сюда…»

«Стоп, а где эта машина?»

Она простояла во дворе дома всего одну ночь, и с тех пор Розмари её не видела.

Мысли о старой машине терзали Розмари всю дорогу до школы. «Как я могла забыть о ней? Как не заметила, что она пропала?»

Тревога, смешанная со стыдом из-за того, что она забыла вовремя забрать дочь, была настолько сильной, что нейтрализовала любое успокаивающее действие, которое мог оказывать кулон с изумрудом.

К тому времени, когда она подъехала к Академии Миртлвуда, Афина выглядела промокшей до нитки. Дерево, под которым она пряталась, не сильно спасало от дождя.

Афина даже не взглянула на мать, когда садилась в машину.

– Прости, милая, – виновато поморщилась Розмари.

– Не разговаривай со мной, – буркнула Афина. – Я не в настроении.

Розмари вздохнула, чувство вины на мгновение вытеснило все остальные мысли.

– Хочешь, заедем в паб и выпьем глинтвейна?

– Нет.

– А к Марджи за горячим шоколадом?

– Нет. Я хочу домой.

– Ладно, – не стала настаивать Розмари, отказавшись от попыток задобрить дочь, и развернула автомобиль.

Дома Афина направилась прямиком в свою комнату.

Розмари не терпелось рассказать ей о таинственно возникшей двери и показать великолепную – и неожиданно большую – комнату в башне, но она решила сначала дать Афине остыть.

Ей самой, к слову, тоже не помешало бы расслабиться. Розмари поднялась на второй этаж и наполнила большую ванну на ножках в виде львиных лап, добавив в воду ароматическую соль с розой и геранью и немного пены.

Прежде чем погрузиться в воду, она сняла кулон, чтобы металл не потускнел, и положила поверх сложенной на скамье одежды.

Стоило его снять, как Розмари почувствовала упадок сил и хаос вновь разбегающихся по углам мыслей.

Душевная смута, вызванная возвращением к стандартному состоянию Розмари, впрочем, оказалась временной. Как только она залезла в ванну с розовыми пузырьками, все её тревоги растаяли, и её затопило прекрасным ощущением безмятежности.

«Всё наладится», – сказала себе Розмари. Её мысли в кои-то веки текли в оптимистичном ключе.

«Всё и так шло довольно хорошо… Если не считать тайного общества, преследующего нас, и расследования убийства, и гигантского дракона, и нападений на дом, и древних маленьких вампирш… А вообще-то… Учитывая вышеперечисленное, всё прошло на удивление гладко.

Мы здесь как дома, и впервые за долгое-долгое время обрели некое подобие постоянства. И у меня даже появилась работа.

Мне не нужно беспокоиться о деньгах. Афина, возможно, сейчас злится, но она тоже скоро придёт в себя».

Раздался громкий стук в дверь.

Розмари выскочила из ванны и чуть не поскользнулась на кафеле, ухватившись рукой за держатель для полотенец, чтобы не упасть. «Я что, забыла запереть входную дверь? Кто-то зашёл в дом? Меня кто-то ищет?»

– В чём дело? – спросила Розмари.

– Как долго ты собираешься там торчать? – с требовательными нотками в голосе осведомилась Афина. – Это я должна валяться в ванне, я же по твоей вине стояла и мокла под дождём. Ты даже не подумала о том, чтобы приготовить ванну для меня?

– Вообще-то, такая мысль приходила мне в голову, – ответила Розмари. – Но ты отклонила все мои другие предложения и велела не разговаривать с тобой… Так что.

– Ну зашибись.

– Я недолго, – пообещала Розмари. – Наберу тебе ванну, как только закончу.

– Забей уже, – бросила Афина, и следом послышались её удаляющиеся шаги.

«У неё плохое настроение точно не только из-за того, что я забыла забрать её вовремя, – с тоской подумала Розмари. – Держу пари, первый день в школе прошёл не очень хорошо».

Она вернулась в ванну и, намыливая голову, принялась размышлять, что бы такого сказать или сделать, чтобы поддержать дочь, у которой явно был плохой день.

Розмари решила, что всё-таки наберёт Афине ванну, а потом приготовит для неё что-нибудь особенное. Она наскоро домылась и тут же пустила свежую воду, добавив пены. Как по закону подлости ванна набиралась медленнее, чем Розмари бы хотелось. Решив не тратить время на ожидание – и из опасения, что она забудет какую-нибудь отличную идею, как помочь Афине почувствовать себя лучше, – Розмари спустилась на кухню, собираясь приготовить горячий шоколад со специями.

Она тихонько напевала себе под нос, растирая травы в ступке пестиком, а затем смешала их в сотейнике с молоком, какао и тёмным шоколадом.

– Э-э, мам? – позвала Афина с лестницы.

– Что такое, родная?

– Почему на полу вода?

– Вот чёрт!

Розмари взбежала на второй этаж и увидела, что из-под двери ванной льётся вода.

– Зачем ты вообще оставила её включённой?! – воскликнула Афина.

– Для тебя, – раздосадованно протянула Розмари. – Она наполнялась так медленно. Ох, я же всего ненадолго отлучилась…

– Я же сказала, что не надо мне больше никакой ванны. Тьфу ты.

* * *

Из-за двери ванной донеслось непонятное бульканье.

Насторожившись, Розмари медленно повернула ручку. Дверь распахнулась – и огромная волна пенистой, пахнущей розами воды немедленно сбила их с ног, увлекая по коридору и вниз по лестнице.

– Что это было? – ошарашенно пролепетала Афина, вытирая мыльные пузыри с лица.

Розмари была так потрясена, что её пробрало на смех. К её изумлению, Афина тоже рассмеялась, и следующие десять минут они провели в безрезультатных попытках побороть приступы смеха. Когда мышцы живота заболели настолько, что они не могли даже сидеть, Розмари и Афина улеглись на пол у подножия лестницы.

Привлечённый шумом котёнок вышел к ним из-за угла, но, понюхав воду, недовольно сморщился и ушёл.

– Это было так странно, – сказала Афина. – Откуда взялось столько воды? У нас, конечно, большая ванна, но не настолько же. Опять твоя магия постаралась, наверное.

– Или твоя, – предположила Розмари. – Ты звучала очень сердитой, когда требовала освободить ванну.

– У меня нет такой магии, помнишь? – выгнула бровь Афина. – Только чужие голоса в голове.

– Насчёт этого…

– Что?

– Сегодня я разговаривала с бабушкой, – призналась Розмари, испытывая облегчение от того, что Афина вроде как чувствовала себя намного лучше и они могли наконец поговорить о насущных делах. – Ну, с её призраком. Она рассказала мне кое-что такое, о чём тебе, вероятно, следует знать.

– Почему ты не сказала раньше? – обеспокоенно спросила Афина.

– Ты не хотела со мной разговаривать, – напомнила Розмари. – И явно была не настроена вести серьёзные беседы, а известие, прямо скажу, немного пугающее.

– Что это?

– Дело в том, что…

– Нет, я имею в виду, что это у тебя такое? Новое украшение? Очень красивое. – Афина указала на шею Розмари.

Та машинально поднесла руку к груди, и пальцы нащупали кулон с изумрудом.

– Хм, интересно, – сказала она. – Я готова поклясться, что сняла его перед тем, как принять ванну, а потом забыла надеть.

– Можно мне его взять? – спросила Афина.

– Может быть, когда-нибудь он перейдёт к тебе, – пообещала Розмари. – Это подарок бабушки. Предполагается, что он наделит меня концентрацией и сделает более… уравновешенной.

– И как, работает? – Афина весело ухмыльнулась.

– Ну, я… нашла баланс, – ответила Розмари. – Это был чертовски насыщенный событиями день.

– Расскажи мне всё. – Афина поднялась с пола и протянула матери руку, помогая встать.

– Расскажу за чашкой горячего шоколада, – пробормотала Розмари. Её озарило. – Вот блин! Я забыла, что оставила его на плите!

Они с Афиной помчались на кухню и обнаружили, что плита выключена, а на столе рядом со стопкой свежей одежды стоят две чашки горячего шоколада.

– Спасибо, домик, – усмехнулась Розмари.

– Как думаешь, потоп в ванне тоже на его совести? – Они вернулись к уже сухой лестнице и поднялись наверх, чтобы переодеться.

– Не удивлюсь, если это так. Может, он пытался таким образом тебя подбодрить.

– Ну, в таком случае ему удалось. Моё плохое настроение буквально смыло, и теперь я пахну розами.

Они переоделись в подготовленную домом свежую, сухую одежду, спустились вниз и направились в гостиную со своими чашками горячего шоколада, чтобы с удобством расположиться на диване. Поленья в камине загорелись сами собой, и тихое потрескивание наполнило атмосферу ещё большим уютом.

Розмари похлопала по стене, благодаря дом за помощь, и сделала несколько глотков сладкого напитка.

– Так что за новости? – спросила Афина.

– Ну, дело в том, что… – начала Розмари и затихла, не уверенная, как много следует рассказать дочери.

– Отец пропал?

– Эй, хватит читать мои мысли. Я тут пытаюсь быть хорошим родителем и фильтровать для тебя информацию.

– Серьёзно, мам? Я уже взрослая. Что бы ты ни сказала – я готова это услышать. И к тому же, – повела плечами Афина, – мне надо как-то практиковаться в этой телепатии, а твои мысли читать проще всего по сравнению со всеми остальными.

– Намекаешь, что я мыслю примитивно?

Афина рассмеялась.

– Но ситуация серьёзная, – появившаяся было на лице Розмари улыбка растаяла. – Твой отец…

– Влип в какую-то неприятность и исчез? Вау, как неожиданно. Кто бы мог подумать, что это случится.

– Ну… машина тоже исчезла.

– Какая машина? – нахмурилась Афина.

– Наша старая. Помнишь, когда появились коробки, она была во дворе? А потом… ну, по-видимому, она просто исчезла.

– Или кто-то её угнал, – предположила Афина. – Непонятно. Я совсем о ней забыла.

– Вот именно. Тебе не кажется странным, что мы вообще этого не заметили? – Розмари взмахнула руками. – И бабушка каким-то образом знала об этом. Что-то мне подсказывает, что здесь замешана магия. Я не могу не беспокоиться, что оберег, который мы сделали, отправил его в другой мир, или измерение, или что-то в этом роде.

– Не думаю, что это возможно, – отчеканила Афина. – Но даже если это так, то славно. Значит, теперь он точно не доставит тебе беспокойств.

– Афина! Я понимаю твоё к нему отношение, и я его принимаю, но он всё равно твой отец. И вот ещё в чём дело: бабушка сказала, что ему что-то известно о твоей способности читать мысли.

– Что?! – возмутилась Афина. – Ты рассказала ему?

– Нет. Не так. Бабушка не вдавалась в подробности, но она намекнула, что эта твоя способность – наследие его семьи.

– Но он не имеет отношения к магии, – сказала Афина.

– Насколько нам известно. Но это отчасти имеет смысл, если задуматься. Он всегда обладал странной властью над людьми, особенно над женщинами. И вообще: ты же помнишь, что я никогда не могла долго злиться на него, сколько бы раз он ни морочил мне голову и ни обкрадывал меня? Это же ненормально.

Афина помолчала, а потом сказала:

– Я не хочу.

– Чего?

– Мне не нужен этот дар, или проклятие, или что там у меня в голове, если он у меня от него.

– У тебя может не быть выбора, если это наследственное, – вздохнула Розмари.

– Но Финниган…

– Что Финниган?

– Финниган такой же, как я. Он тоже может читать мысли. Мне не нужно спрашивать об этом отца. Я могу просто спросить его.

Розмари с любопытством посмотрела на дочь.

– Тебе не кажется, что это плохая идея – завязывать отношения с кем-то вроде твоего отца?

Афина бросила на неё свирепый взгляд и запустила в мать подушкой, которая чудом не попала Розмари в голову.

– Эй! За что?!

– Никогда больше так не говори, – процедила Афина сквозь зубы. – В любом случае, нас никакие особые отношения не связывают. Это такой старомодный образ мыслей, мам. Я даже не видела его с тех пор, как… Ну, после того инцидента с драконом и мерзкой малявкой-вампиршей.

– Не видела – хорошо. А слышала? – поинтересовалась Розмари.

Ответом ей было молчание.

– Я так и думала.

– Прекрати, мам. Должны же у меня быть секреты.

– Хорошо, – сказала Розмари. – Но расскажи хотя бы о первом дне в школе – хотя бы самое основное. Всё, чем готова поделиться, не вдаваясь в детали, которые хочешь оставить при себе.

– Он прошёл отстойно.

– Всё настолько плохо? – посочувствовала Розмари. – Из-за одноклассников или из-за учителей?

– Учителя хорошие, одноклассники милые… в основном.

– Так в чём же тогда проблема?

– Во мне! – всплеснула руками Афина. – Там всё о магии, а я в ней ничего не смыслю. По сравнению с остальными я отстой.

Розмари вздохнула:

– Не будь так строга к себе, милая. Это твой первый день. Ты быстро наверстаешь упущенное.

– Тебе легко говорить, тебе не нужно ходить в школу. И на работу тоже. Кстати, как мы будем жить дальше? Мне срочно нужна новая одежда!

– Вообще-то, – улыбнулась Розмари, – у меня есть хорошие новости на этот счёт.

– Реально?

– Марджи предложила мне подработать в кафе на полставки, пока она занята организацией весенних свадеб, так что у нас будет немного денег, чтобы продержаться до получения наследства. Я также встретила там утром Бёрка, который сказал, что это может быть вопросом нескольких недель…

Была ещё одна тема, которая не давала Розмари покоя, но она была не уверена, что стоит обременять дочь собственными переживаниями о будущем, что делать со своей жизнью и страхом неудачи.

– Здорово! – обрадовалась Афина. – И не беспокойся обо всём остальном, мам. Ты со всем разберёшься.

– Я же просила тебя перестать читать мои мысли! – покраснела Розмари. – Разве не ты только что сказала, что ценишь возможность иметь от меня секреты?

– Ты моя мать. У тебя не должно быть от меня секретов. В любом случае, что бы ты ни выбрала, думаю, это должно быть связано с едой. Кафе Марджи – отличное место для старта.

– Почему именно с едой? – не поняла Розмари.

– Еда была твоей первой любовью, – пропела Афина, невинно сложив руки в замок и захлопав ресницами. – Ты же хотела стать шеф-поваром, разве нет?

– Когда-то – да. Но я унаследовала от бабушки дом в Миртлвуде, потом оказалось, что у меня есть магия, и теперь я чувствую, что должна стать какой-нибудь легендарной ведьмой, чтобы во мне здесь не разочаровались.

Настала очередь Афины вздыхать или, по крайней мере, стонать и закатывать глаза.

– Мам, это глупо.

– Думаешь? Эх, я бы с удовольствием пошла в школу магии. Каковы шансы, что в Академию Миртл-вуда принимают взрослых, а?

– Даже не думай об этом, – посерьёзнела Афина. – Мне и так неловко из-за того, что я новенькая, не хватало только, чтобы со мной училась мама! В любом случае, твоя бабушка не хотела бы, чтобы ты пыталась стать её копией, да и никто от тебя этого и не ждёт. Просто будь собой и сделай что-нибудь со своим неврозом.

– Обязательно сделаю, когда ты сделаешь что-нибудь со своим всезнайством, – Розмари ехидно поджала губы.

– Договорились, – сказала Афина. – А знаешь, твои мысли читаются яснее, так что, кажется, ты уже что-то сделала со своим неврозом. Молодец.

– Это, наверное, из-за кулона, – пробормотала Розмари. – И вообще-то я попросила тебя не лезть в мою голову!

– Так я тебя и послушала.

8

Афина улыбнулась матери, чувствуя себя намного лучше после неожиданно забавного инцидента с потопом и наслаждаясь домашним блюдом – спагетти болоньезе, которые Розмари приготовила на ужин.

Мысли матери крутились вокруг трав и приправ, время от времени возвращались к новой работе у Марджи или переживаниям о ней, Афине, и новой школе. Афина слушала всё это со сдержанным интересом, не торопясь показывать, насколько хорошо умеет читать мысли.

– Очень вкусно, – похвалила Афина. – Может, будешь чаще готовить?

– Возможно. Знаешь, пока я готовила, всё думала о твоих словах, – призналась Розмари. – Мне ведь правда нравится всё, что связано с едой. Ты действительно считаешь, что мне стоит попробовать себя в ресторанном бизнесе?

– Почему бы и нет, – пожала плечами Афина. – Хотя ресторанный бизнес, кажется, довольно стрессовая сфера. О шеф-поварах ведь гуляет распространённое мнение, что они часто ругаются и швыряют тарелки в стены.

– Хм-м, верно. Может, и хорошо, что я тогда не окончила кулинарную школу, – вздохнула Розмари. – Последнее, что мне сейчас нужно, – это лишний стресс.

– На самом деле, ты кажешься довольно спокойной.

– Спасибо кулону, наверное.

– Напомни, как он у тебя оказался? Призрак бабушки просто появился и вручил его тебе, или что?

– Как кстати ты об этом спросила, – прыснула Розмари, складывая столовые приборы на пустую тарелку. – Самое время рассказать, как я вернулась домой и обнаружила, что в доме что-то изменилось.

– О нет, только не это, – простонала Афина.

– Не всё так плохо, не спеши с выводами. Хотя сначала и у меня возникли опасения.

– Так что случилось? Что изменилось?

– Появилась новая дверь.

– Что?

– Новая дверь на втором этаже. Пойдём, я покажу.

Розмари встала из-за стола, махнула дочери рукой и повела её наверх.

– Минуточку. – Она остановилась напротив пустой стены. – Дверь же была прямо здесь.

– Ты уверена? – недоверчиво прищурилась Афина. – Может, она потайная или типа того?

– Ну раньше она потайной не была, совсем наоборот – прямо в глаза бросалась своим резным узором и золотыми украшениями. Если подумать, не припоминаю, чтобы она была здесь, когда мы вернулись…

Афина скептически посмотрела на мать.

– Я никогда не видела здесь ничего подобного.

– Я тоже не видела, но поверь мне – она была прямо здесь.

– Ну хорошо, допустим, там правда была дверь, – протянула Афина. – И дальше что?

– Она вела в башню.

– Не может быть! Так нечестно! Это же должна была быть моя новая спальня.

– Да, кстати об этом… Мне кажется, бабушка всё ещё пользуется комнатой в башне, – сказала Розмари.

– В смысле?

– Ну, начнём с того, что оказалось, что она намного больше, чем кажется снаружи, и доверху забита всевозможными магическими предметами, даже огромный котёл имеется. В общем, в этой комнате и появился призрак бабушки. Мы поговорили, и она подарила мне кулон.

– Прям сама передала его тебе?

– Не совсем. Шкатулка с ним просто внезапно появилась на пустом столе, пока я не видела. Бабушка сказала, что кулон принадлежал моей много-раз-прабабушке Элзари Торн, и велела надеть его.

– Занятно, – хмыкнула Афина. – Знаешь, расскажи ты мне подобное пару недель назад…

– Я бы сама себе не поверила, родная.

– Не могу уложить в голове мысль, что отец мог знать обо всех этих магических штучках. И довольно давно.

– Да, это кажется странным, – согласилась Розмари. – Ой, в смысле, к этому надо привыкнуть. Меня бабушка отчитала за неправильное употребление слова «странный». Она сказала, что оно наполнено обывательским негативом, и если мы называем магию «странной», то должны воздержаться от его употребления в повседневной жизни.

Афина пожала плечами:

– Кто бы мог подумать.

– В любом случае, меня сильно беспокоит, что твой отец пропал, даже если тебе на него по барабану.

– И по любому другому инструменту, – кивнула Афина. – Нет, мам, я не хочу, чтобы с ним случилось что-то ужасное, как и с любым другим человеком, но… Я едва ли вижу в нём отца, понимаешь? Он для нас хоть что-нибудь сделал? Нет. Только неприятности доставлял.

– Я понимаю твои чувства, ребёнок, – вздохнула Розмари.

– Не называй меня так, – проворчала Афина и зевнула, прикрывая рот ладонью. Усталость после напряжённого дня росла пропорционально разбиравшему её любопытству, но она не собиралась говорить матери, что планировала делать дальше. – Я, пожалуй, пойду спать, – сказала она. – Это был долгий понедельник, а впереди ещё целая неделя.

– Дельная мысль, родная. Ты ложись спать, а я спущусь вниз и приберусь. Если, конечно, дом меня ещё не опередил.

Афина обняла мать, пожелав ей спокойной ночи, взяла на руки котёнка, негласно заявляя на него права, и направилась в постель.

Было приятно иметь в своём распоряжении просторную комнату с большой двуспальной кроватью. Она положила мурлыкающего котёнка рядом с подушкой и пересекла комнату, направляясь к двустворчатым дверям, ведущим на маленький балкон. Ещё сегодня утром на их месте было простое окно.

– Спасибо, домик, – улыбнулась Афина. Дом явно читал её мысли, поскольку Афина в красках представляла, как ей придётся выбираться из окна, цепляясь за обвивающие стены лозы в надежде, что они выдержат её вес. Балкон всяко безопаснее.

Двери легко открылись, и в спальню ворвался прохладный ночной ветерок. Афина накинула на плечи тёплое шерстяное одеяло, надела тапочки и выскользнула на балкон.

«Финниган, – мысленно позвала она. – Финниган, если ты меня слышишь, пожалуйста, отзовись. Мне нужно с тобой поговорить».

Её взгляд блуждал по массиву тёмного леса, окружавшего поместье Торн. Ветер доносил приглушённое уханье сов и плеск морских волн. Вдалеке, над горизонтом, уже появилась луна и проложила тусклую дорожку света по воде.

Возможно, её затея обречена на провал, и она была единственной, кто себя слышал. Финниган ведь мог быть очень далеко отсюда. Но всё же надежда не давала уйти: он говорил, что появится, если Афина свяжется с ним. Девушка часто думала о нём, но до сих пор сопротивлялась желанию позвать. Теперь же у неё имелась веская причина это сделать. Афине нужно было понять, что происходит у неё в голове, независимо от того, какое отношение к этому имел отец.

Ей нужно было понять себя.

«Афина, – в голове раздался голос Финнигана, – ты звала меня».

«Я хотела поговорить, – ответила Афина. – Ты можешь прийти?»

«Не сегодня. Я… очень далеко».

Интересно, как далеко они могут находиться друг от друга и продолжать разговаривать телепатически?

«Я скоро вернусь», – добавил Финниган.

«Как скоро?»

«Завтра или послезавтра. Ночью».

«Подожди…»

«Мне нужно идти. Береги себя, Афина. До встречи».

Афина опустила взгляд. У Финнигана, очевидно, были дела поважнее, чем разговаривать с ней. Она чувствовала лёгкую растерянность и досаду не потому, что он был занят, а потому, что звучал так сухо и отстранённо.

«Что же на самом деле происходит?»

1.Академия ведьм из детской серии книг «Самая плохая ведьма» авторства Джилл Мёрфи. Есть ТВ-адаптации (как фильмы, так и сериалы).

2.The Beatles – известная британская рок-группа из Ливерпуля, основанная в 1960 году. Джон Леннон, гитарист и вокалист группы, носил круглые очки. Они были отличительной особенностью его имиджа.

3.Мэри Оливер, «Летний день».

4.Американская кантри-певица и киноактриса.

5.Теософский и антропософский термин, обозначающий предполагаемый «вселенский банк данных», где в нефизическом измерении фиксируются все события, мысли и эмоции прошлого, настоящего и будущего.

Бесплатный фрагмент закончился.