Читать книгу: «Волшебная веточка»

– Боже. Дай мне сил. – твердила я себе в сотый раз, потирая красный, распухший нос и слегка прощупывала ушиб под глазом.

– Ох, Олеська. Бежать тебе надо от этого алкаша и без оглядки. Чего ты ждешь сидишь? И на кого ты стала похожа подруга, страшно смотреть. Да у тебя синяки под глазами вместо патчей. Беги ты, от этого дурака! Детей собрала и к матери.

– Ох, не знаю Маринка… жалко Толика, как он один здесь будет, совсем пропадет.

– Да ты лучше себя пожалей и детей своих. Каждый день смотрят на пьяного отца и на то, как он бьет тебя, – после минутной тишины, Маринка резко встала посмотрев на мобильный телефон. – Все Олеська, побегу! Засиделась я у тебя. Мне надо в салон на ногти и бегом домой переодеваться. Мы сегодня с Мишей едем к родителям, у его мамы юбилей!

– Пока Марина. Спасибо что заскочила. Мише привет передавай.

– Если твой Толя опять начнет распускать руки, звони в полицию, не терпи, – она выбежала в подъезд и направилась к лифту.

Я закрыла дверь, села за стол и начала пережевывать в голове, о чём мы с ней говорили. Может она и права, наверное и вправду надо поехать к маме. Я думаю дети поймут, они у меня уже взрослые. Сын учится в 11 классе, дочь в 9.

Что я буду там делать? Смогу я найти работу в деревне? А дети как будут? Новая школа, новые знакомства. Может им тяжело будет… Наверное всегда страшно что-то менять. Ну а что ещё остаётся делать? Сидеть до конца дней, побитой, унылой, в слезах, забытой о счастье… А что такое улыбаться от счастья? А я уже и не помню. Замуж я вышла не полюбви, хотя и жили первое время хорошо. Потом муж потерял работу и подсел на стакан. Он больше никуда так и не смог устроится. Конечно он пытался, но увы… Репутация разнеслась по городу и на высокую должность его не брали. А простым рабочим, да ты чего? Не дай боже! Чтобы сам он, Анатолий Борисович, стал каким-то подчиненным… И так постепенно стал поднимать рюмку. А потом все чаще и чаще… Дальше в ход пошли и кулаки.

Для меня 8 марта и день рождение, стали обычными днями. Не было никакого внимания. В прошлом году на 8 марта, как сейчас помню, пришел пьяный домой и на Карину начал кидаться, что она огрызнулась. Я конечно заступилась за дочь, но в ответ от него получила в нос. И тогда только он успокоился и лег спать. Вечером пришел сын и подарил нам с Кариной по букетику тюльпанов. Мы сели отметить вкусным ужином, но было совсем не до праздника. Перепуганная дочь и я с заплывшими синяками под глазами и большим носом.

Но после этого случая, слава богу он ее не достает и она перестала огрызаться. Согласится с ним, если он начинает читать лекции и сделает как считает нужным. Или посоветуется со мной.

А про день рождения можно не писать. Все тоже самое.

Я вздрогнула от шума, в коридоре открылась входная дверь.

– Мамуль, привет! Как ты себя чувствуешь? – мой старший сын пришел из школы. – Я сегодня пораньше. Нас с физкультуры отпустили.

Я подошла к сыну, обняла и поцеловала в щёку.

– Иди переодевайся, мой руки и за стол обедать. А ты Карину не видел?

– Кстати нет. Каринка опять наверное прогуливает уроки. Ни нашей, ни Светки ее подруги не было видно в школе. Может опять где-нибудь на рынке отсиживаются.

Тут я услышала, как лифт остановился на нашем этаже. Медленно подошли к двери. По шагам я поняла, что за дверью дочь. Было слышно какое-то шуршание, как что-то бурчит под нос. Несколько секунд тишины и звонок в дверь. Дверь пошел открывать Костик. Я нервно стояла у плиты, накладывала обед. Надо поговорить с дочкой. Последнее время, она совсем учиться не хочет. Прогуливает уроки, засыпалась плохими оценками, забросила волейбол.

– Во, Каринка пришла! Прям по расписанию, как будто ты в школе была!

– Отвали, – раздраженно ответила Карина Косте. Быстро сняла обувь и ушла в комнату.

–Дочь, мой руки и за стол, – крикнула я, но в ответ услышала сильный хлопок двери.

– Карина открой дверь, нам надо поговорить. Доча, открой.

За дверью послышалось шуршание тапочек. Карина потихоньку подошла к двери и не торопясь ее открыла. Она виновато подняла глаза, посмотрела на меня. Я была немного сердитая, она это поняла по моему взгляду. Резко отвернувшись, она быстро пошла к окну, сложила руки на груди, надула щеки и уставилась смотреть куда-то вдаль. Я оглядела ее комнату, вещи небрежно лежали на стуле. Школьный рюкзак валялся под столом. На столе книги и тетради валялись как попало. Порядка в комнате не было.

– Карина, тебя сегодня не было в школе?

– Была.

– Костя сказал что он тебя… – я не успела договорить, как дочка отскочила от окна и нервно начала махать руками и кричать:

– Да отстань от меня со своим Костей. Не надо мне ничего говорить про него.

Я помолчала и продолжила:

– Мне сегодня позвонили из школы и сказали что ты прогуливаешь уроки, – я ожидала реакцию дочери. – Карина, скоро экзамены, ты готовишься? – подождав какого-то ответа от дочки, я посмотрела на нее. Но она стояла надутая, будто ее чем-то обидели.

– Доча, что с тобой. У тебя какие-то проблемы?

– Мама, у меня нет проблем.

– Может в школе что-то случилось?

– У меня все хорошо в школе, МАМА! – она резко выкрикнула эту фразу, и сердито на меня посмотрела, четко произнося слово "мама". – И я готовлюсь к экзаменам.

У меня ком подкатил к горлу. Защекотало в носу и глаза стали влажными. Я ее совсем не узнаю, что происходит с моей дочерью? Может это переходный возраст? Она стала закрытая, грубая, на брата она обижается и вообще ничего слышать не хочет о нем. Мне стало грустно и не по себе. Наверное это моя вина. Может мало внимания уделяла ей, постоянно в проблемах, всегда на работе, вечно занята, тяну всех одна.

Дочка нервно ходила по комнате, изредка поглядывая в окно и на меня. Тут она остановилась и внимательно стала смотреть в окно. Я стала ее рассматривать.

Карина была моя копия в юности. Светло-русые волосы чуть ниже плеч, глаза большие, голубые. Губы маленькие, слегка пухленькие с четким контуром.

Карина с детства была жизнерадостным, нежным ребенком. И она очень сильно любила отца. Помню придет он с работы, а она бежит к нему со всех ног и бросается на шею! Вот счастье было для нее, папка пришел! А если ещё какой гостинец принес, то он самый лучший! Но когда Толя потерял работу, начал выпивать, Карина стала его боятся. Слишком он стал грубый. И так со временем, она совсем закрылась от него и стала его тихо ненавидеть.

А сейчас она уже взрослая, красивая, моя девочка. Как мало ей уделяю время. Когда я последний раз с ней разговаривала, интересовалась ее делами, успехами. Все некогда.

– Только не это! – громко сказала Карина.

– Что там? – настороженно спросила я и подошла к окну.

Не очень приятная картина была на улице. Пьяный Толя что-то кричал и махал руками в сторону скопившейся компании. Сам он еле стоял на ногах, его держал такой же дружок, может чуть трезвее и пытался как можно скорее увести подальше от компании. Но он вырывался и что-то кричал. Стоявшие парни, показали ему средний палец, сказали матом, что бы он куда-то шел. Но агрессия у мужа зашкаливала.

Дома сегодня опять будет не спокойно.

Выйдя из комнаты Карины, я открыла дверной замок и стояла в коридоре ждала, когда заведут моего супруга.

Уже послышался шум поднимающегося наверх лифта и стуки в нем. У меня сильно забилось сердце, когда лифт остановился. В подъезде стало шумно.

– Я сейчас покажу этим упырям малолетним. Убери руки от меня. Я догоню и скажу кто я такой, – кричал Толя в подъезде, растягивая слова.

Не дожидаясь звонка, я открыла дверь, чтобы быстрее скрыть концерт в подъезде. Наверняка соседки старушки прилипли к дверному глазку, чтобы завтра обсудить очередной показ соседа.

Товарищ передал мне его в руки, вежливо попрощался и скрылся в лифте. Толик упал в коридоре, что-то промямлил непонятно и захрапел. В квартире появился неприятный запах перегара. Я сняла с него ботинки и пыталась утащить его в комнату. Немного протащила по коридору, оставила все таки его на полу. Какой же он тяжёлый, сил нет уже таскать его.

– Мам, отойди я сам, – Костя подошёл к отцу, подхватил его за руки и потащил в комнату. Я помогла его закинуть на кровать. Выходя из комнаты, я заметила как Карина стоит в дверях комнаты с заплаканными глазами.

– Я ненавижу его, – с ненавистью сказала она и сильно захлопнула дверь.

– Доча..

– Оставьте меня, – выкрикнула она и я услышала всхлипы. Опустив голову, я направилась на кухню. Налила в чайник воды и поставила на плиту. В голове стали прокручиваться картинки сегодняшнего дня. Какой утром был Толик. Как он раскаивался что опять ударил меня, ни за что. Слова моей подруги Маринки, "Уходи от него!" И очень беспокоило поведение Карины. Все это я прокручивала, медленно потирая виски. Очень сильно разболелась голова.

На кухню вошёл Костя. Он выключил чайник, который стоял на плите и пытался до меня досвистется. Сын молча налил мне чай, насыпал 2 ложки сахара. Он знает какой я пью чай и сколько сахара мне положить. Моя опора, мой защитник! Очень внимательный. Совсем не похож на Толика, как характером, так и внешне.

Костя был высокий, а его широкие плечи, говорили о крепком телосложении. Темно-русые волосы. А серые глаза, имеют бойцовский, решительный характер. Он хорошо учился в школе, играл в футбол. Был среди первых. Ещё когда Костя был маленький, я записала его в школу каратэ. Все эти годы, он старательно увлекался боевым искусством и уже имеет черный пояс.

– Спасибо сын.

Он кивнул. Мы просто сидели и молчали. Я не знаю сколько прошло времени. Меня отвлек от тишины всхлип дочки.

– Карине стыдно, – сказал Костя.

Я подняла взгляд на Костю и стала смотреть вопросительно, не понимая за что стыдно дочке.

Как будто прочитав мои мысли, он продолжил:

– Там компания парней стояла, это ее одноклассники. И там Вовка Лысяк был, Каринка сохнет с 7 класса по нему. Об этом вся школа знает. Ее лучшая подруга всем растрепала, по секрету всему свету.

Меня кипятком ошпарило. Как? Моя доча влюблена? Так она же ещё совсем…маленькая… Почему я об это только сейчас узнаю? Ну да, а откуда бы я узнала?

– И кто он такой вообще, этот Вовка?

Костя вздохнул и не торопясь начал говорить:

– Ма, ничего хорошего не скажу о нем. В школе он редко появляется, вечно прогуливает уроки. Помнишь в прошлом году магазин на соседней улице бомбанули?

– Ну, что-то слышала.

– Так вот, он один из той компании. Только за него заплатили родители следаку, и этот Вовка условкой отделался. Остальных посадили.

Ужас. Что у меня происходило в голове в тот момент. Мне срочно нужно не спускать глаз с моей дочери! Откуда ты вообще появился, Вовка.

Вдруг в комнате мы услышали стук, шум. Со спальни доносился грохот. Проснулся Толик. Он громко орал и что-то требовал:

–Где? Кто взял? Олеся иди сюда, бегом!

Я встала из-за стола как ошпаренная. Не чувствуя перед собой ног, быстро пошла в спальню.

– Мам, я с тобой.

– Нет, иди в комнату, – криком сказала я сыну.

Я зашла в нашу спальню, где яростно стоял муж. Он поднял на меня взгляд злого, голодного волка, который вот-вот набросится на меня. Он начал кричать про какую-то заначку. Со рта брызгали слюни и глаза стали стеклянными. Мне стало немного не по себе.

– Она здесь лежала, ты взяла? – он указал пальцем под угол ковра. – Она здесь лежала, кто посмел взять чужое, – тряся перед лицом кулаками, орал мой муж.

В этот момент, я ничего ему больше не доказывала. Я просто стояла и смотрела на него, с чувством пустоты. Когда же он стал таким? Да, уже 7 лет мы смотрим на весь этот кошмар.

– Что ты смотришь своими глупыми глазами? Где мои деньги, я спрашиваю в последний раз.

– Толя, присядь и успокойся. Давай спокойно поговорим…

– Ты чё, тупая? – он замахнулся. Я вскрикнула и рефлекторно прикрыла руками голову.

– Толя не надо.

В комнату забежал сын, он резко перекинул взгляд в сторону сына:

– А может ты взял? А? А может ты вообще наркоман? А прикидываешься здесь правильным, спортсменом. Что ты смотришь на меня?

– Ты маму не трогай.

– А то что? Ты меня побьешь?

Толя расхаживал по комнате взад вперед, немного сгорбившись, как зек по камере. Он начал бить по стенам, пинал ногами мебель и кричал:

– Ты поднимешь на отца руку? А? – у него был озлобленный взгляд.

И тут Толя резко повернулся и ударил кулаком меня в живот. Я начала медленно сползать по стенке, дышать стало трудно. Сквозь туман в голове я услышала сильный грохот. Скрепя зубами, я подняла голову и увидела как Костя и Толик вцепились, катались по полу. Только не это! Кое-как, держась за стену, я встала и направилась их разнимать. В этот момент, Толик повалил Костю на пол и сел на него сверху душить. Я начала отталкивать мужа. Царапать ломая ногти. Стучала и била кулаками. Но у него оказалось больше сил. Я заметалась по комнате, чтобы найти что-нибудь потяжелее. И тут за спиной послышался стук. Я резко повернулась и увидела свою девочку, с кубком в руке. Она стояла и смотрела растерянным и напуганным взглядом на отца, который лежал возле ее ног. Из головы у него бежала кровь. Он схватился за голову и кричал от боли. Слава богу что живой. Было бы ещё проблем из-за него.

Я подбежала к дочке, забрала кубок. Крепко ее обняла, поцеловала.

– Тише, тише… – я гладила Карину по волосам, прижимала к себе и сама стояла рыдала.

Костя кашлял и медленно опираясь о кровать, сел возле отца.

– Сколько дури у него, – сказал Костя рассматривая отца. – Что делать будем? Надо скорую вызвать?

–Нет, не надо. Ничего с ним не случится. Рана неглубокая, так, царапина, – сказала я, осматривая его голову.

– Я сейчас вам всем покажу, – кричал Толя, всё ещё держа себя за голову и пытался встать.

– Карина, Костя! Быстро давайте в комнату, собираем все необходимые вещи, тетради, учебники. Мы уезжаем до бабушки. Первое время у нее поживем. А потом, я что-нибудь придумаю.

Дети разбежались по комнатам. И мне показалось, что у дочки загорелись глаза сквозь слезы. Как будто, она давно этого ждала.

Мама была рада нашему приезду.

– А что же вы не позвонили? Я бы ваших любимых пирогов напекла? Проходите в дом. Ой, какие внуки то большие… Кариночка, Костик, – мама застыла. – Олеся, что с твоим лицом? И где Толя? – она развела руками. – А почему вы с сумками?

– Мам, мы ушли от Толи…

Мама в панике закрыла рот рукой и начала охать.

– Он что тебя ударил?

Не трудно было догадаться, по моему глазу.

– Да мам, ударил. Давай потом поговорим об этом. Голова болит. Покажи детям комнату, им тоже досталось, пусть отдохнут.

Пока мама пошла показывать детям комнату, я убрала сумку с вещами под стол и села на диван. Достала с кармана мобильный телефон. Маринка звонила, я даже не слышала. Вот верная подруга. На юбилее у свекрови и переживает за меня! Уже поздно перезванивать, время 1:30.

Я взяла свою сумочку найти обезболивающее. Ужасно болела голова и ныл живот.

– Уложила детей, – как-то серьезно сказала мама. И села за стол напротив меня. Она наблюдала за мной, как я рылась в сумочке, достала таблетку. И дрожащими руками положила в рот, проглотила не запивая водой.

– Судя по твоему виду, Толя тебя давно бьет. Что у вас там происходит? – очень серьезно спросила мама, не отводя от меня взгляда. Она пристально на меня смотрела, пытаясь заглянуть во внутрь. – Никогда ничего не говоришь, все у вас хорошо.

– Мам, ну чтобы я сказала?

– Так бы и сказала, как есть. Если все так серьезно, давно надо было приехать. Раз ударил, будет всегда бить. Тем более если пьет.

– Мама, Толи сейчас просто тяжело…

– Замолчи, тяжело ему, – выкрикнула мама, – ему 7 лет тяжело. Сидит на твоей шее и ещё руки распутает. Такую работу потерял! – она покачала головой, – здоровый мужик, с руками и ногами не может устроится. А рюмку может поднимать. Для семьи ничего делать не хочет. Я уже давно поняла это. Просто молчала, – после долгой паузы она сказала. – А Женька то, тоже здесь, вроде как развелся с женой, соседка сказала.

– Мам, какой Женька?– я сделала вид, что не поняла о ком идёт речь.

– Зимин! – с выражением сказала мама. И у нее слегка приподнялись уголки губ и прищурились глаза. Я занервничала, встала и сказала:

– Мам, мне все равно, давай спать. Надо отдохнуть хорошо и думать что дальше делать.

– Да, отдыхай ложись. А все-таки, ты правильно сделала, что ушла, – сказала мама и пошла к себе в комнату.

Я расстелила постель, легла отдыхать. Сон все никак не приходил… Тихонько на носочках пошла в комнату где тихо и крепко сопели дети. Я подошла к кровати дочери. Она свернулась в клубочек и слегка вздрагивала во сне. Бедная моя девочка! Сколько страха у нее было в глазах, когда она ударила отца по голове. Бедный, перепуганный ребенок. И влюбилась в уголовника… Господи! Куда же ее потянуло? В ближайшее время переведу в другую школу, может забудет про этого Вовку.

Я наклонилась над дочкой, понюхала ее голову и поцеловала.

Тихонько на цыпочках, мелкими шагами, я направилась к кровати, где лежал Костя. Мой сын, защитник! Он лежал на спине, руки были собраны в замок и лежали на груди. Левая нога слегка выглядывала из-под одеяла. Я поправила его, наклонилась и поцеловала сына в щеку.

Я подошла близко к окну, облокотилась и склонила голову. Сложила руки на груди и начала смотреть куда-то вдаль, как будто пыталась заглянуть в прошлое… И сразу в голову подкатили воспоминания, они были самыми яркими и сопровождали меня всю жизнь.

Маринка радостно крутилась перед зеркалом, примеряя тюль на голову. Она слегка подпрыгивала и пританцовывала по всей комнате.

– Вот выйду за Мишку замуж и уедем в город жить. Нееет, в Москву! – мечтая говорила подруга. – Олеська! А вы с Женькой целовались?

Я посмотрела на подругу удивленно и слегка покраснев ответила:

–Неееет, ты чё?

– А меня Мишка поцеловал! Ла-ла-ла! – напевая и пританцовывая ответила Маринка. Я широко открыла глаза, ахнув, прикрыла рот двумя руками, с любопытством спросила:

– Прямо в губы?

Маринка посмотрела на меня, как бы цыкнула и закатила глаза.

– Конечно в губы. А Женька твой чего ждёт? Не боится он, что тебя кто-нибудь уведет?

– Марина! Ну не начинай, никто меня не уведет. Тем более, он знает, что я в него тоже влюблена и никто мне не нужен, – кокетливо ответила я, слегка поглаживая кончик косички.

– Ну да, ты вон только посмотри, какими глазами на тебя Толик смотрит. Прямо пожирает взглядом. Я б на Женькином месте поколотила его, – Маринка начала махать кулаками в воздухе, и смешно скривила губы.

– Да это же глупо, Марина. Женя порядочный человек. И не станет кидаться в драку. Тем более я повода Толи, никакого не даю.

– Ну смотри подруга, – она крутанулась перед зеркалом, кинула тюль на кресло, подошла ко мне и обняла. – Мне пора! Я побегу домой. Пока Олеся. Завтра увидимся, – она помахала рукой и выбежала на улицу.

Я подошла к креслу, взяла тюль и примерила на голову. На мгновение представила свадьбу с Женькой. Какая я буду красивая, в пышном платье. Я стояла мечтала и улыбалась.

С кухни послышался скрип входной двери. В дом зашла мама. Я резко сняла тюль и спрятала за спину.

– Чего ты стоишь с тюлью?

– Так, повесить надо…

– Ну так повешай! – весело сказала мама, делая вид, что ничего не поняла.

Я хихикая, побежала с тюлью в свою комнату. Запрыгнула на стол и быстро начала ее вешать.

За окном уже вечерело. Какой же красивый сегодня закат, какой-то особенный. И что-то было в нем манящее, что-то он мне предсказывал или хотел сказать.

Я глубоко вдохнула свежего воздуха, какой вкусный аромат! Майский воздух, он такой особенный. В нем есть что-то такое, что начинает пьянить голову. Я закрыла окно, села за стол и начала готовится к экзаменам.

– Олеся, идём ужинать.

– Я не хочу мам!

– Ну если захочешь, сама разогреешь. Я устала, голова болит, пойду лягу.

– Хорошо мамуль. Я ещё поучу и спать лягу!

И я погрузилась в учебник биологии. Не знаю сколько просидела за столом, меня насторожил тихий стук по стеклу. Я испуганно посмотрела в в сторону окна и увидела машущую руку. Кого там ещё принесло? И стала всматриваться в темноту.

– Женя! – тихонько я прошептала, подбежала к окну и открыла его. Женька залез на подоконник, я бегом выключила свет, чтобы соседи не увидели, лазающего его по окну.

– Ты чего здесь? – спросила я, поглядывая на дверь, боясь что мама услышит шум и зайдет в комнату.

– Олесь, я больше так не могу ходить, смотреть на тебя. Я хочу тебя обнять. Я скучаю по тебе. Я хочу чтобы ты была моей. Чтобы мы поженились.

Я тихонько хихикала и прятала глаза.

– Жень, мне надо школу ещё закончить и медицинский.

– Да, надо, – он просто стоял и смотрел на меня, поправляя волосы на голове, гладил по щекам и улыбался. Мы ничего не говорили друг другу. И тут он вздрогнул, как будто упал на землю и сказал:

– Мне сегодня повестка в армию пришла.

– Женя, а как же я…

– Олеся, милая, для меня очень важно сейчас слышать, скажи что ты меня дождешься!

– Женька! Я обещаю, я дождусь тебя!

– Ты выйдешь за меня замуж? Потом… после армии. Я уже все продумал, ты закончишь 11 класс, поступишь в медицинский, я приеду и мы поженимся. Я буду работать и учиться, мы снимем комнату на первое время. И все со временем наживем. А? Не молчи Олеся?

–Да, да! Я тебе обещаю Женя! Да, мы заживем, – я искренне улыбалась сквозь слезы и бросилась ему на шею обнимать. Я верила, что все так и будет.

– Бежим, я тебе кое-что покажу!

– Женя, уже поздно, вдруг мамка зайдет в комнату, а меня нет.

– Мы быстро!

Женька спрыгнул с окна и протянул мне руки. Я залезла на подоконник, он подхватил меня на руки и закружил, я звонко смеялась, обхватив его шею руками. Поставив меня на землю, он взял меня за руку и мы побежали в сторону озера.

Озеро находилось недалеко, минут 15 от дома. Возле него стояли врозь несколько деревьев. Женька подвёл меня к иве, которая росла одна, подальше всех остальных. Оно было большое, ветки свисали до самой земли. Он помог мне залезть на дерево.

– А зачем мы на дерево залезли?

– Смотри..

Женя похлопал по дереву. Я направила взгляд на его руку и увидела вырез на дереве: "Олеся+Женя=сердечко.

– Женька! Мне кажется что это снится… – в этот момент я ощутила себя счастливой и удовлетворенной жизнью. Рядом находился человек, которого я сильно любила и совсем с ним не хотела расставаться. Я подняла счастливые глаза на него, мне хотелось закричать,

но он приложил свой указательный палец к моим губам и тихо сказал:

– Тсссс…

Медленно он начал вытягивать свою голову в мою сторону. И не отрывая взгляда, смотрел мне в глаза, словно боялся спугнуть. Его слегка влажные губы дотронулись моих и меня сразу кинуло в жар. Резко! Сначало в лицо а потом жар пробежал по всему телу и остановился где-то внизу живота. Там стало приятно поднывать. Я обнимала его за шею, нежно ласкала плечи. Мое дыхание участилось и сердце билось с бешеной скоростью. Женя прижал меня к себе поближе и мы сорвались с ветки. Хорошо что было не высоко и на земле была высокая, мягкая трава.

– Ты не ушиблась? – заботливо спросил Женя.

– Нет, – тихо ответила я.

Он нежно поцеловал меня в шею, а дрожащие его руки гладили мою талию и опускались ниже, медленно задирая платье. Наши губы с осторожность соприкоснулись, из моей груди вырвался тихий стон. В ответ на него, Женя крепче прижал меня к себе и мы растворились с ним под луной…

– Уже ночь, мне надо домой. А то мамка если узнает что я сбежала, всю деревню на уши поднимет.

– Совсем не охота тебя отпускать, – он поправил мои волосы за ухо. – Ты знаешь, я сейчас самый счастливый! – он вдохнул глубоко, поднялся с травы и помог встать мне.

– Идём!

Мы взялись за руки и пошли в сторону дома. По дороге разговаривали о своих планах. Я рассказывала что хочу поступить в медицинский, работать врачом. Женя говорил, что после армии, хочет работать в милиции. Это была его мечта с детства.

Мне хотелось его слушать и совсем не расставаться с ним. Ни на минуту… а тем более на 2 года. Мы подошли к дому:

– Пришли, – Женя начал нежно гладить мои руки. – Так грустно стало, я совсем не хочу уходить, – мы стояли и смотрели друг другу в глаза. Оба были счастливые, влюбленные. Женя погладил меня по голове.

– Что это? – спросил он и аккуратно потянул из волос маленькую веточку ивы. – Наверное когда сидели на дереве, ты зацепилась.

Он достал эту веточку и как бы вручая мне, начал улыбаться и влюбленно смотреть в глаза.

– Это тебе! На память о сегодняшнем дне!

Я взяла веточку, поцеловала Женьку.

– Никогда не забуду этот день! – я развернулась и тихонько пошла домой, чтобы не разбудить маму.

Я долго хранила эту веточку. И когда начинала скучать по Жене, часто доставала ее, нюхала и вспоминала этот вечер. Когда мы были с ним близки и первый раз поцеловались.

Я закрыла шторку, посмотрела на своих детей и пошла легла. Уже была глубокая ночь, надо поспать, набраться энергии. Голова уже не болела и я быстро уснула.

На следующий день, рано утром, я поехала в город. Надо было забрать документы из школы и заехать домой, там были ещё кое-какие вещи.

В школе я зашла к классным руководителям Кости и Карины. На счёт сына я не сомневалась. Круглый отличник, спортсмен, всегда выступает в олимпиаде за школу. Помогает ребятам.

На счёт Карины, пришлось немного покраснеть.

– Олеся Владимировна, у вас в семье все хорошо? Карина стала совсем не своя… Она может весь урок просидеть и смотреть в окно. Огрызается, сбегает с уроков, волейбол она забросила, – классная руководитель поправила очки на носу и вздохнула, – я совсем не знаю что с ней делать. Контрольные на носу, а учебу она совсем запустила. Вы бы как-то, приняли участие в воспитании ребенка…

– Да, Валентина Ивановна, я обязательно поговорю с Кариной. Но мне надо бежать, спасибо вам большое.

– До свидания, – как-то свысока попрощалась учитель.

– До свидания, Валентина Ивановна, спасибо вам ещё раз, – выкрикнула я, выходя из школы.

Да уж, это надо обязательно сделать, подтянуть Карину по предметам. Промыть ей немного мозги, только осторожно. А то она опять начнет кричать и руками махать. Ох эти подростки, не знаешь с какой стороны к ним подлезть. Не посмотреть серьезно, не прикрикнуть.

Я вышла из школы и пошла на остановку. Надо доехать домой, забрать вещи, документы. Хоть бы Толи дома не было. Я не представляла что будет, если он дома пьяный. Хорошо если он отсыпается. Я потихоньку зайду, все заберу. Или может Маринке позвонить? Она точно меня в обиду не даст! Так, ладно, пока я еду одна, в случае чего, сразу позвоню ей.

Долго на остановке стоять не пришлось. Подъехала маршрутка. Народ сразу двинулся во внутрь. Мест свободных не было, пришлось ехать стоя. Ну ничего, ехать недолго, минут 20.

Я ехала и думала о детях, как же им будет на новом месте? За Костика я мало переживала. Смелый, ничего не боится. Со всеми найдет общий язык.

Вот с Кариной немного посложней… Да куда уж, немного. Сказать ничего нельзя. Сразу надуется. И как она без своей Светки подруге будет? Они же и в сад вместе ходили, в первый класс и вот до 9 класса вместе дошли! Подруги не разлей вода.

Вот и моя остановка. Я протиснулась сквозь толпу к выходу, еле вылезла с маршрутки. Народу много, яблоку негде упасть. Перейдя дорогу, я потихоньку пошла к нашему дому, идти совсем не хотелось, я почувствовала слабость и дрожь в ногах. Ну назад уже нет смысла возвращаться, поэтому только вперёд. Все таки надо было позвонить подруге.

Возле подъезда как всегда сидели старушки. При виде меня, они стали что-то шептать друг другу на ухо. Я вдохнула глубоко воздуха, поздоровалась и уверенно зашла в подъезд. Уже в лифте, поймала себя на мысли, что я нервно играю с пальцами. Да, тут себя не обманешь. Я очень боялась идти в квартиру. Неизвестно что было в голове у Толика.

Выйдя из лифта, я подошла к двери. Она слегка была приоткрыта. Я потихоньку зашла. Да уж, в квартире ужасно воняло алкоголем, сигаретами и ещё не пойми чем. В носу стало щекотать, как при аллергии. Я слегка прикрыла дверь. О Боже! Что творилось… На кухне на столе стояла пустая бутылка. Затушенные бычки сигарет в банке из-под консервы. На столе разлита вода, а может и что то другое. В раковине битая посуда. За столом спал и слегка похрапывал товарищ, который последний раз привел Толю домой.

Я направилась дальше. Толя спал на полу в спальне. У него была перебинтована голова. И на затылке слегка было видно розовое пятно. В комнате была разбросана его одежда.

Я потихоньку начала собирать вещи, документы, все самое необходимое. В шкафу я наткнулась на ключи от машины. Надо машину забрать с ремонта. Как раз сейчас заберу и поеду на ней, не надо будет в автобусе толкаться!

Я собрала вещи и присела рядом с Толей. Господи, я совсем его не узнаю. Что стало с человеком за 7 лет. Лицо какое-то круглое, пухлое. Под глазами черные круги. Кожа какая-то бледная и в морщинах. От него шел неприятный запах. Мне стало жаль его. Может вернуться обратно, как же его сейчас бросить? Совсем одного? Может попробовать поговорить с ним? Как-то донести, предложить лечение? Тут Толя громко храпанул и стал что-то бурчать. Я напугалась и быстро встала, взяла сумки и пошла к выходу. А сколько было попыток поговорить с ним? – продолжала рассуждать я. – “Я сам знаю, что я делаю" – были его слова. Это в лучшем случае. Был и худший, когда он начинал кричать и трясти кулаками, что я, его ещё буду учить и говорить что делать. Вообщем, ничем хорошим это все не заканчивалось.

Я дошла до автосервиса, руки отваливались от сумок. Заплатила за ремонт, забрала машину и поехала домой.

Жилось у мамы нам хорошо, спокойно. Мы подали документы в школу. Я как и знала, Костя сразу влился в новый класс. Со всеми подружился.

Карине немного сложновато, хотя приняли дружно. Ее начал раздражать парень из класса, который много уделял ей внимания. Предлагал проводить из школы. Бывало утром ждал ее возле калитки.

– Опять стоит. Баб, выйди скажи, что я уже ушла. Он достал, – закатывая глаза, говорила Карина.

– А зря ты так, сестра. Стас очень хороший парень. Я уже с ним познакомился. Интеллигентный и очень интересный.

Костя со всеми попрощался и вышел на улицу. Что-то сказал парню и они вместе пошли в сторону школы. Карина же вышла через 5 минут, пока они не скрылись из виду.

– Зря она так на Стаса, очень милый парень, – сказала мама. – Может подружатся?

– Да мам, обязательно. Только надо время. Карине тяжело на новом месте. Новое окружение, новые знакомства.

– Все у нее наладится. Она умница, – сказала мама и перекрестила уходящую в школу Карину.

Мне было у мамы спокойно! Жили на окраине деревни, не далеко был небольшой лес и озеро. Свежий воздух! Да и с мамой всегда было о чем поговорить, что-то повспоминать из далёкого прошлого. Я заметила, что я стала улыбаться, о Толи я не думала. А уж тем более, мне совсем не хотелось к нему возвращаться. В ближайшее время, я собиралась дойти до больницы, как пройдет синяк на лице, попробую устроится на работу.

Вроде все хорошо, все налаживается! На душе спокойно! Радостно!

Спустя две недели после переезда к маме, я заметно стала меняться. Глаза стали яркие, прошла синева, бледность с лица, щеки порозовели. Улыбка с лица не сходила. У детей в школе все было хорошо, Костя записался в спортивную школу, на каратэ.

Карина стала ходить на волейбол. И в школе у нее стало все налаживаться, быстро догнала по всем предметам, по которым отставала и вышла на хорошие оценки.

Я радовалась за своих детей, какие же они молодцы у меня!

Завтра начало недели, схожу в больницу. Надеюсь меня возьмут на работу. У хорошая репутация, красный диплом. Стаж работы около десяти лет. Я работала операционной медицинской сестрой.

Утром я встала рано, приготовила завтрак, проводила детей в школу. Костя ушет первый, следом пошла Карина, ее ждал Стас. Уже с неделю они подружились и вместе ходили в школу. Я не против была, наоборот, мне было спокойнее. Чтобы дочка забыла про Вовку уголовника. Боже спаси!

Я стала одеваться. На дворе был конец мая, тепло! Солнце ярко светило и уже припекало. Я одела легкий сарафан, до колен, накрутила волосы, собрала в хвост, сделала небольшие локоны. Глаза я не красила, у меня с детства длинные и темные ресницы. Только слегка нанесла румяна на щеки и блеском накрасила губы. Я крутанулась перед зеркалом, одела босоножки на небольшом каблуке и пошла в больницу.

Я шла уверенно, с поднятой головой со слегка приподнятыми уголками губ. Как же сейчас хорошо мне было. Спокойно. Как будто и не было этих 7-ми ужасных лет.

Навстречу ехала черная машина, она проехала мимо меня. Я услышала что она развернулась и медленно обогнав меня и перегородив мне дорогу, остановилась. Что за наглость? Только успела я подумать, как вылез мужчина. Он облокотился об машину и внимательно смотрел на меня. Я сразу не поняла кто стоит передо мной. Ну во-первых, он был в очках. А во-вторых, сколько лет меня не было дома, трудно было кого-то узнать. Но когда он снял очки, я узнала его улыбку и у меня сумка выпала из рук. Он быстро подошёл, поднял сумку и протянул мне ее.

– Спасибо… Женя… – как же я растерялась и начала запинаться. Мне казалось что я стала глупо выглядеть.

– Я рад тебя видеть.

Мы стояли молча, смотрели друг на друга, меня будто парализовало. Я не смогла пошевелиться и почувствовала как участилось сердцебиение и дыхание.

– Ты надолго в гости приехала? Садись, я тебя подвезу, – первым нарушил молчание Женька.

Я очнулась, взяла сумку и опять запинаясь начала говорить:

– Да нет, не надо, может… я почти пришла. Мне до больницы.

– Ого, так тебе ещё топать и топать. – рассматривая меня с головы до ног, он указал на мои ноги, продолжил. – Ты на каблуках, а ноги жалеть надо, – он подошёл к машине, открыл дверь. Приподнял брови и головой указал на переднее сидение:

– Присаживайся!

Но до больницы и правда было идти прилично, я медленно подошла к машине и села. Женя закрыл дверь, лёгким бегом подбежал с другой стороны и сел рядом.

Мы ехали медленно и молчали. Он внимательно смотрел на дорогу. Я сидела в ступоре и даже не знала что сказать.

– А ты что, приболела?

“А почему он так спросил? Наверное неважно выгляжу.” – подумала я. И отворачиваясь, стала смотреть в окно, пытаясь разглядеть себя в боковом зеркале.

– Ты приболела? Зачем тебе в больницу? Я вроде слышал что ты сама медик! – улыбаясь, посмотрел на меня Женька.

Фуф, так он про это! А я себе накрутила уже! Так и что же ему сказать, что я еду на счёт работы? Неее, он ничего не должен знать.

– К знакомой, она в больнице работает. Вот решила попроведовать ее.

– Прям на работе что ли?

– Да. Сюрприз хочу сделать.

– Ну понял. А ты надолго? Может встретимся, поболтаем, кофе попьем.

Мы подъехали к больнице.

– Женя, это ни к чему. У меня совсем нет времени. К тому же у тебя есть жена и дети. Лучше проведи с ними время. Да и у меня тоже есть семья. Спасибо что подвез, я побегу. Пока, – я слегка улыбнулась и стала вылазить из машины.

– Олеся, подожди…

– Не надо, Жень!

Я захлопнула авто и быстро зашла в больницу. Сердце сильно колотилось, руки дрожали, а ноги стали ватные. Внутри появилось бессилие. Я подошла к окну и стала смотреть. Женя не сразу поехал. Он немного постоял, смотрел на входную дверь. Потом стукнул по рулю, завел машину, дрифтом развернулся и поехал.

Я на самом деле и забыла, зачем приехала в больницу. Набрала воды в стаканчик, села на скамейку. Ну не идти же мне в таком состоянии. Надо немного в себя прийти.

Отдышавшись, я пошла в отдел кадров. Тихонько постучав, я приоткрыла дверь.

– Здравствуйте. Можно?

– Что вы хотели?

Я немного прошла в кабинет и держась за дверь добавила.

– А я хотела спросить…узнать, – опять начала запинаться. – Может вам нужны… требуются медсестры?

– Опыт есть?

– Да, конечно! – я закрыла дверь, подошла к столу и присела рядом. – Почти 10 лет работала в городе, операционной медсестрой.

– А почему уволились?

– Так получилось… – она приспустила очки на нос и исподлобья начала смотреть на меня. – По семейным обстоятельствам, пришлось переехать в деревню.

Женщина пролистала мою трудовую, посмотрела мой диплом. Повернулась к шкафу, который стоял у нее за спиной и начала там рыться. Она нашла черную папку, достала листок и протянула мне.

– Заполняй анкету, номер телефона пиши актуальный. Ее рассмотрят, если что, мы позвоним.

Я начала заполнять анкету, пыталась сосредоточиться на вопросах. Но в мою голову никак не покидал он… да-да… зачем появился на этой дороге? Я сидела и думала о нем…

– Вам помочь?

– Что? А нет, нет. Спасибо… я сейчас сама, быстро…

Все мысли выбросила из головы, я принялась заполнять анкету.

Заполнив, отдала ей листок и направилась к двери.

– Ожидайте, мы позвоним.

Подойдя к двери я попрощалась. Женщина бросила на меня безразличный взгляд и кивнула головой в ответ.

Домой я шла быстро, уже не вышагивала так важно, когда шла в больницу. Смотрела по сторонам и оглядывалась. Молила бога, чтобы не встретить его!

Домой я залетела. Мама на меня посмотрела испуганно:

– Олеся, что с тобой. Тебе плохо? Сейчас воды принесу, – она встала и пошла за водой.

Я плюхнулась в кресло. Мама подала мне стакан. Я жадно его выпила, за три больших глотка.

– Спасибо мам.

– Что случилось, Олеся? На тебе лица нет.

– Ничего, плохо стало от жары. Голова закружилась. Сейчас пройдет.

– Ну ты не вставай, лежи,отдохни.

Я прикрыла глаза и стала потирать виски. Сердце колотилось очень сильно, ноги были ватные, сил не было совсем. "Что это значит? У меня же такого не было никогда. Может я в отделе кадров перенервничала? Или просто устала?" – это я себя успокаивала и отвлекала такими вопросами, а на самом деле я понимала что к чему, наверное просто боялась признаться самой себе. А ведь сердце не обманешь!

Я никуда не ходила из дома, занималась домашними делами, помогала маме, с детьми делала уроки. С больницы так и не звонили. Может ещё позвонят, прошло то всего 3 дня.

Я собрала волосы в хвост, одела фартук. Что-то напевала себе под нос, сеяла муку. Сегодня решила детей после школы порадовать пиццей.

Я услышала как открылась в дом дверь.

– Мам, а ты с чем больше пиццу любишь?

– С грибами.

Меня ударило током, знакомый голос послышался за спиной.

– Олеся, к тебе Женя пришел. Поговорить серьезно надо с тобой, – мама посмотрела на меня, потом на женю. – Я пойду к соседке, надо ей давление померить, да укол поставить, – кивнула она мне и скрылась за дверью.

– Жень, я уже все сказала. Никаких встреч, у меня есть муж…

– Ты его любишь и у вас все хорошо? – он подошел поближе и стал внимательно смотреть мне в глаза. – Ну зачем же ты врешь? Я ещё в машине понял, что ты меня обманываешь.

– Нет, не обманываю… – мои глаза забегали.

Он открыл папку, достал лист бумаги и протянул мне.

– Что это?

– Читай.

Я стала быстро читать. И тут у меня нахлынули слезы:

– Что это? Какая-то шутка?

– Нет Олесь, это не шутка. Это заявление. Которое написал Толя, своей рукой, на тебя. За то, что ты его хотела убить, пробила ему голову, забрала из дома все его деньги. И вы сбежали с детьми.

Я сквозь слезы стала доказывать, кричать:

– Я не хотела его убивать, Женя. Это случайно получилось. Да он на сына напал, я просто разнимала. А деньги? Да какие деньги? Он не работает, только пьет. У него нет денег и не бывает.

– Олесь, ну это я тебе поверю. Если до суда дойдет, там на слово не поверят, надо будет доказать. А за что он на сына напал?

– Ну он… я не помню… пьяный был, он пришел пьяный… что-то искал, какую-то заначку…и он..

– Ударил тебя?

– Откуда ты… как ты понял?

– Работа у меня такая.

– Присаживаясь за стол, он достал лист бумаги и ручку, – ты должна написать все, что было в тот день.

– Господи…. Надо поговорить с Толей, – я ударила себя ладонью по лбу и сидела как в тумане.

– Ты к нему не едь одна, а то мало ли что. Кто знает, что на уме у него.

И давно он стал бить тебя?

Я отошла к окну, смахнула руками слезы. Шмыгая носом, начала говорить:

– Да уж как седьмой год пошел. Толю с работы тогда выгнали. Он работал начальником пожарной части. Его на взятке поймали. Начались проверки и все такое, вообщем, ему срок висел не маленький. Он все наши деньги, что мы все годы собирали, заплатил, чтобы его не посадили. – я вздохнула после небольшой паузы. – Мы дом хотели строить, большой. Мечта у нас с ним такая была. Потом он много куда пытался устроится, но увы… никто никуда его не брал, только предлагали места рабочим. Но он же гордый, не сможет подчиняться. Вот и потихоньку началось. Раз выпил, потом еще. И ещё…

– Да уж.

Я стояла спиной к Жене и смотрела в окно, куда-то вдаль и спросила:

– А зачем ты вернулся? – я медленно повернулась и стала в упор смотреть на Женю, уставшими глазами. – Зачем ты сюда вернулся?

Он слегка поднял глаза, как-то виновато на меня посмотрел и убрал взгляд на стол:

– Я с Наташей разошелся. Да и жили мы с ней, как соседи. Не смог я ее полюбить… Только время она со мной потеряла, – он стал смотреть по сторонам, пряча от меня глаза.

– А дети у вас есть?

– Нет. Наташа, она… она не может иметь детей.

Я с сочувствием посмотрела на него и ничего больше не сказала.

– Олесь, ты сильно не переживай, я все сделаю чтобы до суда дело не дошло. Мы обязательно разберемся.

– Мамуль, я пришел! Ой, здрасьте. У нас гости?

– Да, он уже уходит. Спасибо вам, Евгений… что вы зашли. Вам уже пора, – я отдала Жене лист бумаги и ручку, со своими показаниями.

– Да конечно, мне пора, – он кивнул головой.

– Мам, а ты гостя чаем не поила?

– Да я предлагала, он не хочет.

– Как-нибудь в другой раз. До свидания.

Женя покинул дом.

– Мам, а это кто был?

– Это? – я стала поправлять волосы за ухо. – Это следователь. Он приехал предупредить, что папа написал на меня заявление, о покушение на него и о краже денег.

Костя замер. Он сидел не моргал и не шевелился. По его взгляду, было понятно, что он не верил и вообще не соображал, что произошло.

– Серьезно? Папа написал заявление? А какие деньги? – он в недоумении разводил руками.

Я пожала плечами:

– Я вообще не знаю и ничего не понимаю… хотя, он в тот день орал, за какие-то деньги.

– И что, там прям была огромная сумма? Пропил сам эти деньги и не помнит.

– Я не знаю.

Из школы пришла Карина. Она была в хорошем настроении, что-то напевала. Глаза у нее светились:

– Привет мамуличка! – дочь прижалась к моему лицу щекой и крепко обняла. Она в последнее время стала такая нежная, спокойная. Я просто стала удивляться тому, как она себя ведёт, но и конечно радоваться!

– Карина. Присядь с нами за стол.

– Мам, я не голодна, спасибо!

– Карина, надо поговорить.

– Окей! Давайте только быстро! Меня Стас позвал погулять, – Карина села за стол и стала смотреть на меня, потом на Костю.

– Ну? О чем пед.совет?

– Ты представляешь, наш папа написал на маму заявление! Якобы она его хотела убить и забрала какие-то деньги!

– Доча, а ты у папы деньги никакие не находила дома? Может что-то видела?

Карина превратилась в бледную стену и резко поменялась в лице. Куда же исчезла улыбка с лица? Может она боится что ее начнут в полицию таскать? Отца же она ударила. Но я этого не позволю, Толя со спины не увидел кто его ударил и Женьки тоже сказала, что стукнула его я.

Дочь уставилась в точку.

– Карина, ау, – Костя стал щелкать пальцами перед ее лицом.

– Нет, я ничего не видела, – ответила дочка, я даже не ожидала такой реакции. – Или вы меня в чем-то подозреваете? Вы думаете что я взяла? – она резко встала из-за стола.

– Карина, доча, – я встала, погладила ее по плечу. – Никто на тебя не думает. Просто, может ты что-то видела… или тебе странное показалось…

– Нет, я не видела ничего. У вас все?

– Да, все. А ты чего так в лице поменялась?

– Ну если все, тогда я пошла, – будто не слыша вопроса от брата, она вышла из дома.

– Странная она какая-то, тебе не показалось, мам?

– Я думаю, она напугана…

Костя пожал плечами.

– Что делать будем, мам? Может к отцу съездить, поговорить с ним, объяснить ему. Как мужчина с мужчиной.

– Тебе туда не надо ехать. Ты только вспомни, как он озверел в прошлый раз.

– Да уж… мам, но ты тоже туда не едь одна, – сын подошел и обнял меня.– Мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Боже! Какие люди, кто звонит! Потерянная мадам! А какими судьбами?

– Ты долг когда отдашь? Ты просил на 2 недели. Мне они сейчас очень нужны. У меня проблемы дома.

– А какой долг? Я не помню…

– Ты зачем так делаешь? – Карина начала сильно плакать. – Ты же обещал что отдашь.

– А ты представляешь, я тебе наврал. Да, наврал. Вот такое дерьмо я. Наврал! – голос в трубку телефона начал сильно смеяться. Можно было понять, что человек был не адекватный. Либо пьян, либо под чем-то. Похоже было на второе.

Карина сильно плакала. Она ругала себя в этот момент. Что же она наделала? Зачем она взяла тот свёрток и заняла этому человеку. Который хотел раскрутится, в нелегальном бизнесе. А ведь он божился, клялся что за пару недель отдаст все до копейки.

– Вова, ну зачем ты так. Ну пожалуйста, верни что я тебе заняла, – Карина сильно рыдала. – За что ты так со мной?

Голос в трубке продолжал смеяться. Карина перестала рыдать, утерла нос и зло начала орать в телефон:

– Если ты не вернёшь деньги, я все расскажу полиции. Все, все. Чем ты занимаешься.

– Эй, хорош! Не вздумай. Чё ты так сразу, отдам я тебе. Я же пошутил. Время дай немного.

– Сколько? Мне срочно надо. У меня проблемы дома.

– Нуу, несколько дней.

– Я жду.

На том конце провода, положили трубку.

– Черт! – Карина сидела у озера на дереве и ругала себя. Ну вот зачем она дала ему деньги. Совсем мозгов не было. Сумма не маленькая, триста тысяч! Просто девочка влюблена в этого Вовку, на все была готова, лишь бы он уделил ей внимание. – Дура какая!

Карина хотела уже спрыгнуть с дерева, как ее привлекла внимание запись на дереве, вырезанная чем-то острым… "Олеся+Женя=сердечко"

" Как романтично! Здесь на дереве сидела эта влюбленная пара. Наверное они проводили вечера на этом дереве, говорили о любви, возможно первый раз поцеловались. Интересно, а что сейчас с ними? Может они живут где-то далеко, самые счастливые…" Её отвлек звук телефона. Стас прислал СМС: "Карина, ты где? Я жду тебя возле спорткомплекса!". "Уже подхожу."– написала Карина. Спрыгнула с дерева и пошла быстро на встречу.

"Нет, так дело не пойдет, я же мужчина в конце концов! Поеду к отцу и поговорю с ним как мужчина с мужчиной!" Костя на следующий день отпросился пораньше с уроков.

– Да мне в город надо, отец приболел. Попросил лекарства привести, – такую причину озвучил сын.

Костя бегом побежал на вокзал, купил билет до города. Сидя в автобусе, он представлял разговор с отцом, по мужски и без драки. Даже начал мечтать что отец трезвый, увидев своего сына, он его обнимет, они попросят прощения друг у друга за тот день. И после разговора, отец заберет заявление в полиции. Под такие мысли, Костя задремал в автобусе. Ему даже сон приснился, странный, хотя сны ему почти и не снятся. Он увидел дома отца, с волчьим оскалом. Жуть какая, он вздрогнул и проснулся. Автобус уже подъехал к конечной станции.

Пока Костя шел к дому, он думал о своем сне, жутко было, немного не по себе. Чё за чушь приснилась. Такое только во сне можно увидеть!

Он поднялся на лифте, не раздумывая позвонил в дверь 3 раза подряд, как всегда раньше звонил. "Пусть папка поймет что это я".

За дверью послышались шаги и было понятно, что отец не один, там есть кто-то ещё. Также послышалось шушуканье шёпота. Отец открыл Косте дверь, минут через 5.

– Костик, привет. Какими судьбами? А ты один? – волнуясь спрашивал отец и посматривая на лестницу, как будто кого-то искал взглядом.

– Один.

– А ты заходи, не стой в дверях. Снимай куртку, проходи на кухню. Чай попьем, поговорим с тобой. А то когда мы с тобой общались-то? А?

Костя пожал плечами. Он был удивлен, трезвый отец. Ну не совсем трезвый. Видно что с утра уже что-то отмечал.

– Пап, как ты поживаешь? Как здоровье у тебя?

– Здоровье как у быка, – махая рукой ответил толик. – Ты мне расскажи, как Каринка, мама? Скучаю по дочке…

– Карина хорошо, в школе подтянула оценки. Стала хорошисткой. Мама тоже нормально.

– Даа… молодец какая, – с комнаты привлек внимание какой-то шум. – Ты пей, пей чай. Я сейчас, кошка там.

– Ты завел кошку? – очень удивлённо спросил Костя, зная что отец их категорически не навидит.

– Ну, кота, – кивнул отец и выходя из кухни, закрыл дверь.

Кости показалось странным поведение отца. Сидел как на иголках, дергался от шума. Может ему выпить надо, а там в комнате кто-то сидит, наверное товарищ с бутылкой, ждёт когда он уйдет.

Отец зашел на кухню минут через 10 и спросил:

– А ты ко мне надолго?

– Нет пап, я поговорить хотел с тобой.

Отец сел напротив и открыл слегка рот, сделал жест рукой, который означал "начинай"!

– Пап, мы уже в курсе, ты на маму написал заявление. Неприятно получилось в тот день. Да, мы не правы были все. Пап… забери пожалуйста заявление. Мама не при чем. И деньги мы не брали. Но я могу устроится на работу и все вернуть тебе. А?

Отец начал смеяться.

– А, ты об этом. Конечно заберу!

– Правда? – удивился Костя.

– Да, да. Завтра прям пойду и заберу, – скалясь во весь рот, говорил Толя. И этот оскал насторожил Костю, ему стало неприятно. Он вспомнил про сон.

– Ну, я тогда пойду пап!

– Ну да, иди! – все улыбаясь говорил отец.

Костя встал из-за стола, вышел в коридор, надел куртку, взял рюкзак. Обнял отца и вышел в подъезд.

В лифте Костя думал о разговоре. "Да! Отец обещал забрать заявление. Вот я приеду и маму порадую!" Такие мысли у него были пока он спускался в лифте.

Костя не успел выйти из подъезда, как ему скрутили руки, прижали к стене и что-то кричали.

– Это какая-то ошибка, вы меня с кем-то перепутали… Я к отцу ходил.

– А нам щенок, поступила информация, что ты ходишь наркотики продаешь, так сказать закладки прячешь по подъездам. Вот мы сейчас и проверим. Понятые, подойдите ближе. Гена, рюкзак его вытряхни.

Понятыми были соседи. Одна была старушка, она жила напротив нашей квартиры. И мужчина, который жил этажом выше. Он видно было торопился, поэтому мог подписать что угодно, лишь бы отпустили побыстрее.

Подошёл молодой полицейский, взял Костика рюкзак и начал вытряхивать книги, тетради и сверху посыпались небольшие свертки, обернутые в изоленту.

Лицо у мента было довольное.

– Опачки, а это уже интересно.. Понятые, подходите поближе.

– Товарищ полицейский, это не мое, я мамой клянусь, мне….

– Да, да. Подкинули тебе. Ты знаешь, я это каждый день слышу, что это не я, не мое, меня подставили. В отделение его везите.

Костику надели наручники и повели полусогнутым в патрульную машину. Мимо дома проежала моя подруга Марина и увидела как Костю подвели к машине. Она пулей выскочила и подбежала к сыну:

– Костя, что случилось?

– Тёть Марина, я не виноват, это подстава. Позвоните маме, скажите что это неправда…

– Заткнись, лезь в машину.

– Гражданка, не положено разговаривать, – мент перегородил Маринке дорогу.

Моя боевая подруга начала ругаться на полицейских, одного ударила даже сумкой. Но смысла не было, они делали свою работу.

Звонить она мне не стала, Марина знает что мне такие вещи по телефону нельзя говорить, сразу начну не обдуманно совершать глупые поступки.

Я сильно удивилась и обрадовалась, когда увидела автомобиль подруги. Давненько мы с ней не виделись, наверное соскучилась по нам. Раньше мы с ей каждый день виделись, а после нашего переезда ещё ни разу.

– Марина, привет! – я обняла подругу. – Как я рада тебя видеть!

– Нам надо поговорить, только не здесь. Давай в дом зайдем, – она взяла меня под руку и повела в дом.

– Здравствуйте, как ваше здоровье? – Маринка поцеловала мою маму и приобняла.

– Да, Мариночка все нормально, пока терпимо. Как я давно тебя не видела! Может чайку или кофе?

– Нет, спасибо. Не до чая сейчас.

– Марина что случилось? Ты такая встревоженная.

Она постояла немного молча. Посмотрела на маму, потом на меня.

– Беда. Я сейчас видела как… как Костю повязали менты. Возле вашего дома.

– Нет, ты что-то путаешь. Костя не может быть в городе, он в школе.

– Олесь, ну я что слепая, я ещё подошла спросить, что случилось. Костя только успел крикнуть мне, чтобы я тебе сказала, что он не виноват, ему подбросили.

– Что подбросили? Кто? – я только успела в ужасе крикнуть и мне стало плохо, я только помню что у меня закружилась голова и я куда-то провалилась. Марина стала слегка бить меня по щекам и ее голос казался где-то вдалеке:

– Воды принесите скорее. Есть нашатырь?

Мама сразу заплакала и сквозь слезы начала читать молитву.

Я очнулась от холода. Маринка брызнула на меня стакан воды. Я очнулась, и застонала от холода.

– Ты чего пугаешь подруга? – испуганно спросила Марина.

После воды сразу появилась бодрость. Я направилась в комнату, чтобы переодеться.

– Мне надо в полицию, я им все объясню… Костя, он же не виноват. Это Толя ему подбросил, он же ему… Да, я им объясню и все.

– Эээ, подруга. У него наркотики нашли. И на слово не поверят. Здесь надо Толю на чистую воду вывести.

В дверь постучали, мама перекрестилась и пошла открывать дверь.

– Проходи, Женя. Беда у нас случилась, – сквозь слезы выдавила мама.

– Что случилось? – он кивнул Маринке и посмотрел на меня, я уже успела переодеться и стояла смотрела в окно.

– Костю арестовали.

– За что? – удивленно и серьезно спросил Женя.

– Не знаю Жень подробности. Я мимо проезжала, увидела ментов, смотрю кого-то в наручниках ведут, пригляделась.. а это Костя наш. Он только успел сказать, что это подстава и все.

– Я пробью что к чему. Так, – он достал лист бумаги. – Мы опросили ваших соседей. Здесь не так плохо. Все говорят что он пьяница, не работал. Почти каждый день бил жену. Они слышали крики, слезы, стуки. – Он посмотрел на меня, я отвела в сторону взгляд.

– А что произошло?– спросила моя подруга. Она конечно была не в курсе, что Толя написал заявление. Мы с ней последний раз созванивались, когда мы уехали к маме и больше не выходили на связь.

– Олесин супруг, написал на нее заявление. Что она хотела его убить и украла у него деньги, – кратко рассказал Женя.

– Чтооо? Да как он мог??? Он там того что ли? – Марина стала махать рукой себе в лицо, как веером. Ее сильно шокировала новость. – А я тебе говорила, надо было тебе раньше заявление написать на него, за побои. А тебе все жалко, жалко его. А он видишь, для своей выгоды, еще и деньги приплюсовал. Вот ублюдок!

Мне на себя сейчас было все равно, что там доказывала подруга, у меня в голове была только одна мысль, как спасти Костю. Бедный мой мальчик, как же он там? Я опять начала рыдать.

– Я не пойму, как он оказался в городе? – после вопроса, Женя начал смотреть вопросительно на всех по очереди.

– Да Бог же его знает? С утра в школу пошел. Все как обычно, – ответила мама.

– Ладно, я доеду до школы. Поговорю с классным руководителем, пообщаюсь с одноклассниками. Может что-то всплывет, – Женя встал, положил обратно листок в папку. – Я как узнаю что-нибудь, обязательно дам знать. – Он кивнул головой и вышел из дома.

Марина подошла к окну и стала наблюдать. Она смотрела, как Женька кому-то позвонил, сел в авто и быстро поехал в сторону школы.

– Олеськ, погляди-ка ты, какой Женька стал? А как он смотрит на тебя…

– Марина, мне сейчас не до этого. – я закричала сквозь слезы. – У меня сын в тюрьме сидит, я ни о чем не могу думать, как только вытащить его оттуда. – Я встала и нервно начала ходить по комнате.

– А я верю, что он поможет, – спокойно сказала мама. Она вышла из комнаты.

– Подруга, ты держись. Все наладится. Я уверена, Женька все сделает. А если узнает всю правду, то он горы свернёт!

– Марина, не начинай…

– Ладно, ладно. – Она подняла руки вверх, – я поеду, ты держись, не падай духом. Если что, звони в любое время. А на Женьку, обрати внимание. – Она чмокнула меня в щеку и вышла. Но я думала совсем о другом.

"Я сейчас покажу ему, ублюдок. Да как он посмел? Это только его рук дело. Он же с рождения воспитывал Костю. " Я собралась ехать до Толика. Ну не могла же я сидеть просто так и ждать, неизвестно чего.

Не засиживаясь и не тратя время, я взяла сумку и вышла из дома. Настрой был у меня боевой, я готова была затоптать Толика.

В дверях я столкнулась с мамой, на вопрос, "Куда собралась?", я не стала говорить ей ничего, сказала что пошла в магазин, хлеба купить.

Мама кивнула, сделав вид что поверила. Она проводила меня взглядом, вытащила из кармана телефон и начала звонить.

– Она ушла… Да, только что… Да Бог ее знает… Я вот что думаю, она собралась к мужу, тьфу ты, к Толику… Да, на автобусе, – глянув на часы она добавила. – Через 25 минут.

На том конце провода положили трубку, она перекрестилась и опять начала читать молитву.

Я стояла на вокзале ждала когда начнется посадка. В руке я крепко держала билет. В голове представляла встречу с мужем. А если он пьяный, о чем говорить с ним? Но съездить все равно надо, я не могу просто так сидеть.

Где-то в стороне я услышала знакомый голос. "Разрешите пройти… извините", я не сразу поняла что это за голос. Пока этот кто-то взял меня за локоть и потянул в сторону.

– Ну куда же ты собралась одна. Неужели не понимаешь, что может быть ещё хуже и к тому же опасно.

– Ну я не могу просто так сидеть, – я говорила громко и сразу заплакала.– Моего сына посадили, ни за что!

Женька оглядел по сторонам, все внимание было на нас. Люди стояли и смотрели, как на спектакль.

– Пойдем в машину, поговорим.

– У меня автобус сейчас.

– Хорошо, если ты хочешь съездить, давай, но только я тебя одну не отпущу. Неизвестно что у твоего мужа в голове. Давай на машине?

Я немного помялась с ноги на ногу. Да и правда, на машине быстрее, не надо толкаться, да и с Женькой будет безопаснее.

Он повел меня к своей машине, открыл мне дверь. Я плюхнулась и расслабилась. Мне казалось что этот кошмар никогда не кончится.

Женя завел машину и медленно поехал в сторону города.

– Я разговаривал с классным руководителем. Костя отпросился сегодня утром. Он сказал что отец заболел, лекарства надо ему отвезти.

– Ну зачем же он поехал к нему, – я закрыла лицо руками. – Боже! Ну зачем.

– У меня друг работает в городе в отделе. Я узнал за что Костю задержали, – Женя немного помялся. – У него наркотики нашли, прилично. А в этом районе давно искали курьера. Думают что это он.

– Да это полный бред! Он знать то не знает что это такое! Да и не мог Костя этим заниматься, – я начала нервничать и кусать губы. – Ну я же знаю своего сына. Я бы заметила, что с ним что-то происходит. Не мог он, Женя.

– Вот смотри, если он был у Толика. Это что получается, ему родной отец подбросил наркотики? Или там кто-то ещё был? Но по-любому Толя что-то знает.

– Надо поговорить с ним.

– Ты думаешь он тебе все расскажет? – Женя помотал головой. – Здесь надо досконально разобраться. Если это Толя, то зачем ему это надо, чтобы сына закрыли… Тем более он понимает, что за это срок не маленький.

Я опять начала рыдать, представляя что моего сына могут посадить и причем на долго. Нет! Надо взять себя в руки. Если я сама не разберусь в этом, никто не разберётся. Тем более наша полиция. Им то что, они поймали, нашли у него что-то, значит виноват.

– А Карина на тебя похожа! Особенно глазами, – Женька говорил это с улыбкой, он старался меня хоть как-то отвлечь. – Знаешь, я ее когда увидел в школе, я сразу понял что она дочь твоя. Такая же как ты в юности. Но вот я не пойму на кого Костя похож, не на тебя и на не на Толика.

– На деда похож.

– Ааа, ну может! Я вот тоже на деда похож, ничего от родителей не досталось! Так, ты мне адрес говори, куда дальше ехать.

Приехав к дому я собралась идти.

– Погоди. Я боюсь тебя одну отпускать. Может я за дверью хотя бы постою. Я ему совсем не доверяю, после таких поступках.

– Хорошо, давай ты постоишь за дверью, – я уже хотела вылазить из машины, как из подъезда вышел Толя. Я немного пригнулась, чтобы он меня не заметил.

– Вот он, вышел с подъезда. Смотри куда он пошел?

– Это Толя? Я бы мимо прошел и не узнал бы его… мда… Что творит алкоголь с людьми, – удивленно говорил Женя. – Ты можешь нормально сесть, он уже прошел.

Я подняла голову и стала тоже за ним наблюдать.

– Как-то странно он ведет себя и побежал. Давай за ним? – мы потихоньку поехали за Толей. Он бежал потихоньку и смотрел по сторонам. На соседней улице, был небольшой парк, он пошел туда. Но мы дальше не могли поехать, все было огорожено забором.

В парке Толя пошел спокойно, только крутился и смотрел по сторонам. Было понятно, что он кого-то ищет. Он полез в карман, достал телефон и поднес к уху. Сразу резко он крутанулся и побежал к скамейке. Там его ждал какой-то парень. Они даже не разговаривали, потому что Толя сразу достал из кармана свёрток, отдал парню. Тот положил его в рюкзак и быстро пошел из парка.

– Так, это нам может пригодится, – Женя сфотографировал этого парня и весь процесс в парке. Когда парень проходил мимо нас, я все же прикрыла лицо. Мало ли, вдруг он меня знает.

– Он тебе знаком?

– Я его видела. Между нашим и соседним домом лавочка стоит, ребята там часто собирались. Это один из них. Но я даже не знаю как звать его и где живёт.

Мы перевели взгляд на Толю, тот сразу зашёл в магазин и минут через 10 вышел из него и пошел в сторону дома. В руках он нес бутылку водки.

– Ну что, ты будешь с ним разговаривать?

– Нет. Не буду. Поехали домой, надо Карине показать фото парня. Может она его знает.

На обратном пути у меня разболелась голова. Я выпила таблетку, закрыла глаза и откинулась назад. Меня быстро укачало. Очнулась уже возле дома. Я не соображала что происходит и где я нахожусь. Женька нежно гладил меня по щекам, волосам, а я смотрела на него и улыбалась. Будто так и должно всё быть. Потом наверное мозг проснулся, я подскочила, осмотрелась вокруг.

– Мы давно приехали?

– Да минут 10 как стоим, – он сидел и улыбался. Взгляд был довольный. Ему явно было приятно смотреть на меня спящую.

– Надо было растрясти меня, – вылезая из машины сказала я.

– Зачем, Олеся. Я же понимаю что ты устала.

– Ладно, идём. Карина дома уже должна быть. Покажем фото.

Мы зашли в дом.

Стол был накрыт. Наверное мама увидела как мы приехали и успела наставить на стол, что у нас было. Она стояла улыбалась и была рада гостю.

– Мам, а где Карина?

– В комнате, она только…

– Карина, можно тебя на минутку? – я позвала ее из кухни.

Карина вышла из комнаты. Она была без настроения, немного надутая.

– Здрасьте, – протянула она, кивая головой и посмотрела на гостя.

– Здравствуй.

– Жень, покажи ей фото?

– Ты знаешь его? – Женя показал фото парня из парка.

Карина сложила руки на груди, посмотрела в телефон. Ну по ее глазам было понятно, что она с ним знакома. Глаза забегали.

– Карина, кто это, – нервно и громко спросила я. – Нам сейчас важно это знать. Возможно он причастен, что Костя сейчас за решеткой.

Все стояли и ждали когда ответит Карина. Мне казалось, что я даже не дышу.

– Я его знаю, – она стала напугано выглядеть. – Его зовут Вова, Лысяк.

Меня током ударило.

– Какое же он имеет отношение к отцу тогда, – пробормотала я. – Ты можешь что-нибудь про него рассказать? Чем он занимается?

– Мам, он наркоман. Я слышала что он и распространяет эту дрянь. – Не сразу ответила дочь, после затяжной паузы. Но мне показалось что она что-то ещё хотела сказать, но не решалась или боялась.

– Может он тоже был в квартире?

– Все может быть Олеся. Я сегодня доеду в отдел в город, покажу фотки товарищу. Может они что знают про него.

Все замолчали. Я уже не знала что сказать. В голове куча мыслей и никак не складываются в пазл.

– А давайте чайку попьем. Я сегодня пирогов на стряпала, – очень тепло и с улыбкой предложила мама.

– Спасибо, с удовольствием, – ответил Женя, отодвигая стул от стола. Он посмотрел на меня невинным взглядом, присаживаясь напротив меня, как будто он боялся моей агрессии.

– Ты наверное голодный, промотался со мной пол дня. Конечно, присаживайся с нами за стол.

Мы все уселись. Разговор зашёл о далёком прошлом. Мама начала рассказывать забавные истории из нашего детства, о своей молодости. Рассказывала о первой встречи с отцом. Мы даже что-то пыталась шутить за столом.

Нас перебила Карина, своим странным вопросом:

– Так вы с дядей Женей давно знакомы?

У меня речь пропала. Мы все втроем стали переглядываться.

– Мы с твоей мамой знакомы с детства. Росли вместе, ходили в одну школу, были хорошими друзьями.

Я перестала есть пирожок, отложила его в сторону.

– И все? Только были друзьями? – продолжала Карина.

– Доча, ты по-моему не нужные вопросы задаешь.

– Все, я молчу! Спасибо за пирожки, я пойду! – она встала из-за стола, попрощалась с гостем и пошла в комнату. Мама тоже вышла, сказала что опять надо к соседке сходить, поставить укол.

Так нас оставили с Женей вдвоем. Я не знала что ему сказать, мне ужасно было не по себе. Еще странные вопросы Карины! К чему она вообще спросила?

По Женьке было видно, что он тоже неловко себя чувствовал на едине со мной. Он иногда пил чай, слегка покашливал и поглядывал на меня. – А хочешь, альбом посмотрим? – это первое что мне пришло в голову.

– Хочу.

Я принесла альбом, села рядом с Женей. Наши плечи тёрлись друг о друга. Мы смотрели старые фотографии, смеялись, вспоминали.

Я совсем забыла о проблемах. В эту минуту мне на душе было тепло и впервые за много лет так смеялась, и мне совсем не хотелось с ним расставаться. Я хотела чтоб это продолжалось, как можно больше.

– Какая ты красивая! Ты же такая была, перед тем как меня в армию забрали! – он взял в руки мое фото и внимательно рассматривал.

– Это выпускной, ты уже как месяц служил!

– Маринка с Мишкой! Они всю жизнь вместе, со школы. Вот это любовь! – Женя говорил задумчиво.

Я перелистнула и там лежала фотография моей свадьбы. Я хотела её убрать, но Женька попросил посмотреть.

На фото был Толик, в черном костюме, белой рубашке. Такой молодой, худощавый. Волосы аккуратно уложены и челка зачесана на бок. Глаза яркие, зеленые и довольная улыбка во все 32 зуба. Совсем не такой, какой он стал сейчас.

Я же на фото была наоборот, серьезная, задумчивая, глаза печальные. Толик держал мою правую руку, а левой рукой я придерживала себя за большой живот.

– Толик прям и светится здесь. Добился он тебя все-таки. А у тебя здесь какой месяц?

– Восьмой.

Женя задумчиво перевернул фотографию. На ней стояла дата, 10.01. Он ухмыльнулся. Положил фотографию, отодвинул альбом и встал. Подошёл к окну, засунул руки в брюки.

– Что-то не так? – я не поняла что произошло.

– Вы поженились в январе. А я ушел в армию в мае, – он повернулся. – Это ты не успела меня в армию отправить и сразу с ним начала встречаться? Сразу забеременела и все, в ЗАГС. По сроку видно, наверное на следующий день как я уехал и начала с ним крутить. – Он начал говорить на высоких тонах.

– Что? Да как ты смеешь!… Да ты… А сам-то. Ты сам с Наташкой встречался. Ты думал я не приеду тебя провожать в город, на вокзал? Да я все видела, как ты с ней целовался. Как вы улыбались стояли, довольные. Я даже подходить не стала, молча развернулась и ушла. Правильный ты такой, – меня тоже понесло.

– Как? Ты тогда приехала? – он немного успокоился.

– А что? Не надо было? Я же искренне тебя любила, поверила тебе, что ты там мне пообещал. А сам?

– Да ты тогда не правильно все поняла. Наташка она всегда липла ко мне, но и присосалась ко мне, я еле отлепил ее, Олесь, правда…

– Да, да… Можно что угодно сказать. Тем более спустя столько лет. Она потом письмами хвалилась, от тебя, ходила всей деревне их читала. А я как дура, так и весточки не дождалась… – у меня пошли слезы.

– Подожди. Я писал тебе письма, каждый день… А потом мне сестра написала что ты с Толиком и свадьба у вас скоро… Подожди, я сейчас уверен что это Наташка с Толиком все подстроили. Наташка бегала за мной, а Толик сох по тебе…

– Мам, вы что так кричите? Все нормально? – я вытерла слезы, отворачиваясь от Карины. – Мам, а почему ты плачешь? – она приобняла меня и посмотрела на Женю.

– Все хорошо дочь. Жень, тебе пора уже. Спасибо, что свозил меня в город.

– Да, я засиделся, – он кивнул и вышел.

– Он обидел тебя?

– Нет, ты что? Я и сама могу обидеть, – засмеялась я сквозь слезы.

– Я все поняла. – Карина улыбалась.

– Что ты поняла?

– Ты его до сих пор любишь.

Что она несёт? Как она вообще… У меня на мгновение пропала речь, я никак не ожидала такого от Карины.

– С чего ты взяла? Нет, Женя он… он просто друг… мы росли с ним…

– Мам, ну зачем ты обманываешь? И он тоже тебя любит. Это же видно, по вашим глазам! А как он только смотрит на тебя, ты присмотрись в его глаза!

– Ну ерунду ты несёшь!

– Ты знаешь мам, мне кажется… с ним, ты была бы счастлива!

Я сдалась. Может и была бы…

– Не все можно вернуть назад.

– А надпись? Это же ваша? Та, что на дереве, возле озера?

– Какая надпись?– сначала спросила я, но сразу поняла про что она говорит. – Надпись!

Я присела… Точно! Совсем забыла. Хотя раньше часто вспоминала это дерево. Мы там поцеловались первый раз, а потом… да, потом это произошло в первый раз! Нахлынула тоска… воспоминания. Ну почему все не так. Все пошло против нас. Почему же мы тогда это все не смогли исправить? Ну почему? Да что теперь об этом думать. Уже и дети большие, взрослые.

– Это все в прошлом, Карин! – Больше я ничего говорить дочке не стала. Молча взяла альбом в руки, понесла его на место. Но что-то выпало из него. Я наклонилась посмотреть. У меня под ногами лежала маленькая, сухая веточка ивы… Она пролежала в альбоме 16 лет.

Ночью я спала плохо. Долго не могла уснуть, а потом часто просыпалась ночью. Я переживала и думала о сыне. Как же его вытащить? И какое отношение имеет этот Вовка к Толику? Что передал в парке Толик ему? У меня ничего не складывалось в голове. Может Толя на наркотики подсел?

Под утро, я наконец-то уснула. Проснулась я поздно, Карина уже ушла в школу. Завтракать не стала, я поехала в город. Мне надо было попасть в отдел, разузнать все про сына.

– Здравствуйте. А у кого я могу про сына узнать. Его по ошибки задержали 2 дня назад.

– Фамилия сына? – спросил дежурный.

– Журавлев.

– Вам на второй этаж, к следователю Винтову.

– Спасибо, – я направилась к лестнице. Кабинет нашла быстро. На дверях висела табличка: Следователь Винтов П.Н. Я пальцем постучала по двери, приоткрыла дверь и просунула голову.

– Здравствуйте, а вы следователь Винтов?

– Что вы хотели? – голос у него был резкий, громкий. Мне даже показалось немного грубый. Взгляд был из-под лобья, ощущение было, что он хочет напугать. И я сразу начала запинаться.

– Я мама Кости Журавлёва… вы знаете… вышла какая-то ошибка… мой сын… я уверена что его подставили… подбросили…

– Гражданочка, вы знаете, я часто это слышу. Мой сын хороший, он не мог и тому подобное. А такие сынки что вытворяют? Ой ей ей. Повидал я таких.

– Ну не мог он этого сделать…

– А вы не кричите здесь, мы знаем что делаем. При нем были наркотики, в большом количестве.

– А можно с ним встретиться, поговорить?

– Не положено. Вы лучше адвоката хорошего найдите. Пусть он разбирается, доказывает, что ваш сын не виноват. А теперь все, мне некогда. Всего доброго. – И он уставился в компьютер.

Я очень расстроилась. Опять навернулись слезы. Что мне делать? Хорошие адвокаты стоят дорого, где взять такую сумму?

Я еле вышла из кабинета.Как же там Костик? Бедный мой сын, как же я хотела обнять его… Ему наверняка там плохо сейчас.

Я разревелась в коридоре и сползла по стене, села на пол. Мимо проходили полицейские, но всем все равно, кому нужны твои проблемы? Они наверное уже насмотрелись, на таких, как я.

Проревевшись, я побрела на вокзал, не торопясь. Ноги еле шли, они были ватные. Мне хотелось упасть и бить кулаками об землю. Сил совсем не было. Я даже не помню как я села в свой автобус и приехала в село.

– Девушка, ау!

– Ааа?

– У вас все хорошо? Мы приехали!

Отвлек меня водитель автобуса.

– Ой, мы приехали. Извините, спасибо.

Домой идти я не торопилась, ноги также не шли. За спиной послышался топот, я испугалась и резко повернулась.

– Стас, ты что пугаешь?

– Теть Олеся, извините. Я не хотел. Мне поговорить надо.

– Что-то случилось? Говори, – я насторожились. Уже было понятно по лицу Стаса, что что-то случилось. Он был немного взволнован.

– Сегодня Карины в школе не было. Я ей СМС написал, она ответила что приболела, дома побудет сегодня. Но я после школы зашел к вам, а бабушка сказала что Карина ещё в школе, я подумал может что…

Стас не договорил, я побежала изо всех ног домой. Я забыла, что всего несколько минут назад у меня не было сил.

– Мама, где Карина?

– Олеся, её ещё не было. Хотя,– мама глянула на время. – Она должна уже как час назад быть дома.

Я достала из сумки мобильник, руки тряслись. Телефон выпадал из рук.

– Сейчас, сейчас, – бормотала я.

Я еле нашла ее номер, поднесла телефон к уху: "Абонент временно не доступен" .

– Телефон отключен…

– Тёть Олеся, успокойтесь. Мы найдем Карину. Я сейчас! – он вышел из дома и куда-то побежал.

Я начала звонить Толику, может она к нему поехала? А зачем? Просто попроведовать? Это не похоже на Карину, она ничего о нем слушать не хотела, а видеть тем более.

На телефон Толик не отвечал, наверняка пьяный спит, телефон где-нибудь валяется как всегда.

– Мам, а ты не заметила с утра, ничего подозрительного? Может она звонила кому-то?

Мама призадумалась.

– Ты знаешь, ей позвонил кто-то, она ещё обрадовалась. Спросила, долг весь отдашь? А потом сказала, что она приедет.

В дом зашёл Стас и Женя.

– Тёть Олесь, мне Карина рассказала, что вы с дядей Женей дружите и он вам помогает. Я вот подумал, что он сейчас здесь нам нужен.

– Правильно сделал, – шепнула моя мама Стасу на ухо.

Я здесь тоже понимала, что сейчас без Жени мне никак не обойтись, он мне сейчас нужен.

– Женя, мама утром слышала как кто-то позвонил Карине. Она спросила, что ты весь долг отдашь и сказала что приедет. Я ей позвонила, телефон не доступен. Может в полицию заявление написать?

– Олесь, ещё рано. Может Карина с подругой поехала встретиться? И у нее просто села батарейка.

– Нет, я чувствую что-то случилось. Она всегда заряжает телефон с вечера и у нее не мог сесть телефон так быстро. Надо что-то делать. Мы не можем долго сидеть ждать. Пока что-нибудь не случилось.

– У нее есть подруги в городе? Можно съездить к ним, проверить. Вдруг она там. Ты знаешь где они живут?

– У нее есть одна лучшая подруга, Света.

– А я знаю где она живет, – сказал Стас. – Мы в воскресенье ездили к ней, она книгу отвозила. Могу показать, где она живёт.

– Да, надо съездить. Мама, если вдруг Карина придет, сразу позвони.

– Господи, конечно, – мама перекрестила нас.

Мы вышли из дома. Женя указал Стасу на заднее сидение. Мне помог он, открыл дверку и придерживая за локоть, усадил на сидение. Сам бегом обежал машину и прыгнул за руль, завел ее и мы быстро направились в сторону города.

– Олеся, а раньше было что-то подобное? Может Карина уходила, задерживалась?

– Нет, такого никогда не было. Она всегда предупреждала, если где задержится. И всегда следила, чтобы телефон был включен.

– К Толику надо тоже заехать, мало ли, может она заходила или звонила.

Мы быстро доехали до города. Все думали о своем, никто ничего не говорил. Подъехали к дому, где мы когда-то жили с Толиком, только к соседнему подъезду. Здесь жила подруга Карины, Света.

– Нам надо на второй этаж, – Стас указал рукой на лестницу. Мы поднялись. Он подошёл к квартире.

– Вот эта.

Стас был ближе к квартире, он и позвонил. Мы все замерли, была тишина. Сердце бешено стучало, казалось что все вокруг слышали его стук.

Дверь открыла мама Светы. Мы с ней не общались. Но я много слышала о ней. Говорят что она очень хорошая, справедливая женщина, никогда, никого не осудит.

– Здравствуйте, Елена. Я мама Карины… Скажите, а у вас дочки моей нету?

– Нет. Я ее уже давно не вижу, наверное как вы переехали.

– А вы не могли бы Свету позвать, мне надо поговорить с ней, узнать про Карину, – да, конечно. Пройдите в квартиру. Свееета, выйди пожалуйста.

Мы все зашли и столпились в коридоре. Света точно не ожидала увидеть нас толпой. Она испуганно смотрела и не понимала что от нее хотят.

– Здравствуй, Света, – я посмотрела на Женю, потом на Елену и начала говорить.

– Светочка, сегодня Карина не была в школе. У нее отключен телефон и мы не знаем где она находится. Наша бабушка, утром случайно услышала, как Карина с кем-то говорила по телефону, про какой-то долг и собиралась с кем-то встретиться, может она тебе что-то говорила?

Света покачала головой, сложила руки на груди и смотрела в пол.

– Ты пойми, она с утра не выходит на связь. Возможно она в беде и ей нужна помощь, – продолжил Стас.

Света посмотрела на Стаса и опять опустила глаза.

– Я обещала ей, что не расскажу никому.

Женя вышел вперед из нашей толпы и начал убеждать Свету.

– Я уверен, что ты самая лучшая подруга, но пойми… а вдруг ей угрожает опасность? А? Вот именно в эту минуту, ей нужна помощь.

Света всех окинула взглядом. Она переживала за Карину и боялась рассказывать секрет. Но Женя ее, все таки убедил. А вдруг и вправду Карина в опасности.

– Ну вообщем… если вы говорите, что она про долг говорила по телефону… Я знаю, что она Вовке занимала деньги. Не маленькую сумму, 300 тысяч…

– Сколько? – у меня округлились глаза, откуда? – Откуда у нее такая сумма?

– Мы как-то сидели с ней на рынке, к нам подошли одноклассники, и среди них Вовка был. Ну мы шутили, общались. Каринка случайно проболталась что заначку нашла у папки. Вот он к ней и подлез. Типа в займы на бизнес. А он ей нравился, вот и не отказала.

– На какой бизнес? – спросил Женя.

– Он сейчас наркотиками занимается.

– Все понятно. А где найти этого Вовку?

– Не знаю, – пожала плечами Света. – Я его последнее время не вижу.

Мы все переглянулись.

– Спасибо Светочка, ты нам очень помогла. Мы пойдем. До свидания! – я попрощалась.

– До свидания, – попрощалась Света.

Мы вышли на улицу.

– Женя, Стас, я к Толику одна пойду. Вам лучше на улице подождать. Жень, он озвереет при виде тебя и ты понимаешь почему. Он и так все годы к тебе ревновал, – сказала я Жене наедине.

– Да, я понял. Но если мне что-то покажется подозрительным, то я поднимусь, какая квартира?

Я усмехнулась.

– 36.

Зайдя в подъезд , мне стало не по себе. Наверное я уже привыкла везде находится с Женькой, что он всегда рядом. Но подняться к Толику, мне все таки одной. Мне было немного страшно.

Дверь была приоткрыта. Я потихоньку зашла. Повернула голову в сторону кухни. Там никого не было, на столе стояла открытая бутылка пива. Я пошла вперёд по коридору в сторону комнаты. Тут меня напугал до полусмерти хлопок двери за спиной. Я закричала от испуга, и вздрогнула. Это Толик захлопнул дверь. Он стоял и скалился. Улыбка явно была не радостная, а больше была похожа на злость и ненависть.

– Какие люди! Жена домой вернулась. А какими судьбами? Ты что-то забыла? Или соскучилась? Может обнимемся?

Он потихоньку приближался ко мне. От него шел запах сигарет, перегара и пота. Были синие мешки под глазами. По внешнему виду было понятно, что Толя пьет каждый день. – Толя, я пришла поговорить.

– Дай догадаться? Ты пришла поделиться бедой о Косте?

– Нет Толя, не только об этом, – я помолчала. У него спала улыбка с лица. – Карина пропала. На телефон не отвечает. Есть информация, что она с утра поехала на встречу с Вовой. И ты знаешь о каком именно я говорю.

Он резко и злобно поднял на меня глаза. Зрачки стали круглые. Мне к этот момент стало страшно от такого взгляда. Боже! В кого же он превратился, как зверь смотрит.

– Зачем она поехала к нему?

Он закричал. По нему было видно, что за дочку свою, он сильно переживает.

– Он должен ей деньги. Где найти можно этого Вовку? – я немного помолчал и не удержалась спросила. – И скажи, ты зачем наркотики подбросил сыну?

У него зазвонил телефон. Он поднял трубку:

– Да. Карина у тебя? Не дай бог, с нее хоть один волос упадет, – он говорил с яростью и слюни брызгали со рта. Тут он резко перевел на меня взгляд. – Да понял… мент. Я понял. Отбой.

Он положил трубку и опять начал улыбаться.

– А ты и мента-любовника с собой привезла?

– Какого ещё мента? Я не понимаю, о ком ты говоришь.

– Хватит придуриваться. С кем ты там следила за нами? Возле парка.

– Толя, мы просто стояли… До Кости ездили… – я начала придумывать на ходу, но не получалось и я начала запинаться.

– А ты к нему ушла, да? У вас любовь опять?

– Да ты что такое говоришь? Толя.

– Да, да. Я понял. Ты всегда его любила. Все эти годы. Зря я тебя подобрал беременную.

– Очнись. Ты что не несешь. Да как ты можешь.

Он начал меня всяко разно оскорблять, унижать.

– Может мы уже начнём дочку искать?

Толя опять начал скалиться.

– Мы? – он закатился смеяться. – А потом что? Твой дружок меня арестует и посадит? Нет, ты здесь посидишь. Тихонечко. Я сам все решу и тихо уеду.

Он повалил меня на кровать и начал ломать мне руки. Вот чего, а силы у него было достаточно. Он завернул мне руки, связал их моими старыми колготками. Где он их только нашел.

Я кричала и требовала чтобы он меня развязал. Я обещала что Женя его не тронет, что сама лично помогу ему уехать. Но он меня не слушал, он только скалился.

Толя подошёл к шкафу. Достал еще одни колготки и связал ноги. В рот мне засунул мои же носки и обвязал рот шарфом.

– Вот, посиди здесь тихо, – и тут у меня начал звонить телефон. Он взял его в руки, не отрываясь смотрел на экран.

– Тебя твой мент потерял. Надо быстрее сваливать, – и бросил телефон подальше от меня.

Он вышел из комнаты, закрыл ее. Я начала прислушиваться. Он пошел к выходу тихонько и через минуту шаги исчезли. Я вздохнула, ну спасибо что квартиру не закрыл.

– Что-то Олеся трубку не берет.

– Ну так разговаривают же.

– Не спокойно мне, все равно…

– Я пойду прогуляюсь, осмотрюсь. На турнике крутанусь. Если что свистни мне дядь Жень.

Он кивнул.

Стас пошел посмотреть район. Не мог сидеть спокойно, потому что тоже переживал за Карину, она ему с первого дня понравилась. Он начал за ней ухаживать, заходил утром в школу за ней, а после, провожал. Даже если у нее было больше уроков, он сидел ждал. Либо если у нее меньше, он отпрашивался, чтобы проводить ее. Вот так!

Стас подошёл к углу дома, он услышал стук. Вдруг он увидел, как какой-то мужчина выпрыгнул из окна первого этажа. Присел, посмотрел по сторонам и пошел вперёд быстрым шагом. Он его узнал. Ему Женя показал фотографии отца и Вовки, где они в парке.

– Алле, дядь Женя? Слышишь меня?

– А почему ты шепотом Стас?

– Здесь с обратной стороны дома, из окна спрыгнул мужчина и пошел куда-то оглядываясь. Он по-моему боится, чтобы не спалили его. И он похож на отца Карины.

Женька вылез из машины и побежал в подъезд.

– Я понял Стас. Я поднимаюсь наверх. Думаю Олесе помощь нужна. Ты иди за ним. Только боец, поаккуратнее. Телефон поставь потише, я позвоню. Скажешь куда он пошел.

– До связи.

Женька не знал на каком этаже квартира 36. Поэтому бегом побежал по лестнице. У него от переживаний двоилось в глазах, приходилось останавливаться и рассматривать номера квартир. На 8 этаже он увидел 36. Возле двери немного отдышался. Потихоньку дёрнул дверь. Фуф, слава богу она открыта. Он начал оглядываться, а то мало ли что, может кто и по голове дать.

Из комнаты послышалось, что кто-то скулит. Он бросился туда и открыл дверь с ноги.

– Боже мой, зачем он связал тебя.

Женя бросился меня развязывать. Он вытащил кляп со рта, начал меня целовать по глазам, щекам.

– Да развяжи ты меня! – прошипела я. – Он ушел, он мог показать где Карина. Я говорила тебе, что не стоит тебе ехать. Вовка видел вас возле дома, и позвонил Толи.

– А как он понял?

– Они заметили нас в прошлый раз, возле парка.

– Черт. Пошли быстрее. Стас видел Толика, тот через окно сбежал, с другой стороны. Через чужую квартиру. Он за ним пошел.

Это все, он мне говорил и одновременно развязывал руки и ноги. Было чувство, что я лежала связанная целую вечность. Все тело затекло. Мы пошли к выходу, я шла хромала. Наверное отдавила ногу так сильно или отлежала. Женя меня придерживал. Пока мы вышли из подъезда, ноге стало легче.

Женя сразу достал мобильник, набрал Стасу.

– Стас, ты где?

Он говорил шепотом.

– Он пришел в какое-то разваленное здание.

– Опиши подробнее, что ещё видишь? – Женя маленько отодвинул динамик от рта, прикрыл слегка ладонью и повторил мне. – Он пошел в какое-то разваленное здание.

Я стала думать что это может быть такое, где это находится?

– Что ещё? – повторил в трубку Женя.

– Много деревьев рядом.

– Деревья много где растут, что-нибудь приметное.

– Так… сейчас… Не далеко дамбу видно и вроде мельница стоит…

– Мельница рядом стоит и дамба, – обратился он ко мне.

– Поняла, бежим, – я побежала за дом к тропинке, по которой Стас следил за Толей. Тропинка вела до дороги. Мы добежали до светофора, перешли дорогу и опять эта же тропинка повела вперёд, но уже через небольшой лес. Я молилась про себя, чтобы ничего с дочкой не случилось. Как назло я наткнулась об пень. Дикая ужасная боль в ноге и я полетела вперёд. Я завыла.

– Что случилось?

– Ногаа, – сквозь зубы прошептала я.

Стас положил телефон в карман. "В Принципе не сильно далеко от дома, минут 10-15, если бегом. Сейчас дядя Женя и тетя Олеся уже в пути. Вот-вот появятся здесь". Он спрятался за бугром. Папа Карины дошел до разваленного здания. Огляделся по сторонам, нет ли за ним хвоста и зашёл внутрь.

Ему было очень интересно, что там сейчас внутри. "Там ли вообще Карина находится? Почему родной отец не выведет ее из этого здания? Кто ещё там находится? Почему так долго нет дяди Жени и тети Олеси. Может они не туда пошли или заблудились. А время-то идёт. Может Карине именно сейчас нужна помощь."

Стас прождал около 20 минут, но никто не шел. Позвонить Женьки он не мог, у него села батарейка.

– Черт, – сплюнул и потихоньку по пластунски пополз вперед, в надежде что его не увидят. Он подполз к зданию, прислонился к стене. "Надо заглянуть в ближайшее окно, что там вообще находится."

Стас огляделся, взял палку и на четвереньках пополз к окну. Под окном он сидел и почти не дышал, прислушивался. Может какой шум будет доносится из здания. Но было тихо. Стас руками ухватился за карниз и начал потихоньку приподниматься. В окно он увидел, что внутри все завалено. Балки торчали из потолка, местами обрушена крыша. Были какие-то ограждения. Это было похоже на развалиный коровник. Он опять присел на корточки, оглядел по сторонам и пополз к следующему окну. Все так же было тихо. Стас посмотрел в окно, стояли какие-то столы, канистры. Было все перевернуто. Валялись вскрытые упаковки, были куски размотанной изоленты. Стас пополз дальше. Ему послышался шорох. Он остановился, осмотрелся. Никого не было. Потихоньку приподнялся к окну. И сердце ёкнуло. Он увидел Карину. Она сидела на стуле. Руки были связаны за спинкой. И ноги были привязаны к ножкам стула. Рот был заклеен. Вид у нее был заплаканный, тушь растеклась под глазами. Она просто сидела и смотрела на своего отца. Который лежал в пяти метрах от нее. Но он лежал и не двигался. "Жив ли он вообще? Может без сознания?" – подумал в тот момент Стас.

– Пшшш, – стал он шипеть, привлекая внимание Карины, но она не реагировала на звук, она была напугана. – Пшшшшшш. – Она повернулась, Стас ей помахал, встал во весь рост и хотел лезть в окно спасать свою подругу. У нее округлились глаза, она стала дёргаться и мычать. Сначала и не понятно было, что произошло. Глухой стук по голове, все поплыло. Стас упал на землю.

– Тихо, тихо. Что с ногой?

– Об пень споткнулась. Аааай, как больно. Мммм.

– Дай посмотрю, – Женя аккуратно взял ногу.

– Скажешь где больно? – и он начал слегка пальцами надавливать ушиб.

– У тебя скорее всего вывих.

Да я и сама об этом понимала. За 10 лет работы уже насмотрелась на работе. На вывихи и переломы, могла различить.

– Ты сможешь вправить? – Я вытряхнула из сумки содержимое на землю и начала искать обезболивающие таблетки. Надо хоть немного приглушить боль. Вот они! Я взяла 3 таблетки и просто прожевала и проглотила. Наверное от боли, или от стресса, я не почувствовала горечь.

Женя снял футболку, я глядя на его торс потеряла дар речи.

– А это зачем? Одень обратно…

– Я не смогу тебе вправить, надо хотя бы пока перемотать. А футболка у меня запасная в машине лежит, – он начал не сильно перетягивать мне стопу.

– Так легче?

– Да, вполне. И обезболивающие начали действовать, – я потихоньку попыталась встать. – Пора идти. И так время потеряли.

– А долго ещё идти до этой развалины?

– Да вот за леском. Минут 5. Мы быстро сейчас дойдем.

– Олеся, тебе не стоит идти с больной ногой. Ты должна здесь остаться.

– Я должна дочку спасать.

– Не спорь. Я не знаю что там происходит. Неизвестно что ещё со Стасом случилось, у него тоже отключен телефон. Побудь здесь. Я своему другу позвонил, который с отдела. Они скоро подъедет. Ты ему лучше объясни куда идти. Хорошо?

– Хорошо Женя.

Он взял в ладони мое лицо. Лбом прикоснулся к моему лбу.

– Знаешь Олесь, я ведь тебя всегда любил и никогда уже не смогу разлюбить. – И он пошел.

Я сидела и улыбалась сквозь слезы.

Женя пошел по тропинке. И выходя из леса, резко упал в траву. Он спереди увидел троих парней. Они бегали возле этого разваленного здания. Что-то кричали друг другу, махали руками. Тут к ним подъехала машина. С нее вылез ещё один парень. Он открыл багажник и начал кричать. Остальные бегали из здания и складывали в багажник какие-то коробки. Женя набрал своему товарищу.

– Алло, слышно меня. Здесь машина, ориентировка темно зелёная девятка. Номеров не видно. Они там что-то грузят, похоже хотят свалить. Да. Вы уже выехали? Я в кустах лежу. Они канистрами обливают здание. Жду.

Один из парней бросил горящую спичку и пламя быстро побежало и начало сильно полыхать.

Женя подполз поближе. Надо было что-то делать а не лежать. Огонь то быстро разойдется.

Пока парни за чем-то разбежались, Женя тихонько подошел к зданию, нашел большую палку. "Черт, пистолет в машине оставил"

И тут подбежал парень, он прыгнул за руль и завел автомобиль.

– Быстрее в машину. А то дым заметят и понаедут сюда, – кричал он.

И ещё трое по очереди подбежали к машине, один оглянулся и заметил Женю.

– А ты кто, дядя?

Парень который был за рулём, вылез и сказал.

– А я узнал тебя, ты тот тип который следил за мной с Каринкиной мамашей. Ты чё припёрся сюда? – он вылез и шел прямиком к Женьке. Глаза были дикие, зрачки круглые, пальцы веером. Было понял, что человек не трезв, он был под под наркотиками.

– Хорошь парни, я вас не трону. Вы только скажите где Карина.

– Ты к ней хочешь, так мы тебя отправим сейчас, – они в голос все засмеялись.

И тут сзади был удар по голове, Женя упал на землю. Сквозь сознание он услышал: "Бегом валим пацаны, скоро по-любому пожарка приедет и менты, надо успеть свалить"

– Неееет, Женя. Очнись! Помогите кто-нибудь.

Я почувствовала запах дыма и хромая поскакала в сторону, куда пошел Женя. Из разваленного здания шел дым. Я понимала что со своей ногой, я быстро не добегу и никого не спасу. И заметила что на земле лежит Женя. Он лежал на спине, руки и ноги были откинуты. Я кричала во все горло, чтобы он меня услышал, конечно если он жив.

Вдруг я увидела он поднялся, опираясь руками сел и держался за голову.

– Женяяя, горит, – сама я еле двигалась, хоть и пыталась со всех сил, но нога не слушалась.

Женя качаясь и упираясь о стену пошел к входу и зашёл внутрь. Он кричал внутри горящего здания: "Стас, Карина, вы где? Отзовитесь" и вдруг услышал чей-то голос: "Сюда, мы здесь, помоги" Женя побежал на голос. Он увидел Толика, тот тащил связанную Карину, прямо со стулом. Она была без сознания. Женька подхватил ее на руки и побежал к выходу. Он оттащил ее подальше от здания. Я уже как раз дошла со своей хромой ногой.

Женя побежал обратно в здание. Пламя разошлось, местами стали падать горящие балки. Языки пламени жгли голое тело. Он добежал до места, Толя пытался тащить Стаса. Тот тоже был без сознания. Он взял его под руки и потащил.

–Толя, идём, – кричал Женя. – Толян выходим. – Он нес Стаса и оглядывался. Навстречу подбежал пожарный. Женя быстро передал Стаса в руки и побежал пока были силы, к Толику. Он не мог его там бросить.

Толя уже был без сознания, голова висела.

– Толян, идём.

Женя его подхватил и понес. Огонь сильно разошелся, потолок обрушился на пол прямо перед выходом. Пламя обжигало все тело и лицо. Толик закашлял.

– Толя, надо быстро проскочить через огонь. Если вдвоем тащиться, мы сгорим здесь.

– Женька, брось. Спасайся сам.

– Я не могу тебя оставить. Идём.

– Нет.

– Ты это брось. У нас мало времени. Давай ты вперёд, потом я.

Толик слабел. Он закашлял и еле начал говорить:

– Спаси Костю, Костю… я виноват… он твой… твой…

– Что ты сказал?

– Костик… сын твой… это я ему подкинул… прости, – теряя сознание говорил Толя.

Сзади Женьку за руки схватили 2 пожарника и резко оттащили. И где он стоял, обрушился горящий потолок. Ксожелению, Толю спасти не успели.

Вслед за пожарными подъехали скорая, полиция. Карина пришла в себя, Стаса увезли в реанимацию. К Жене подбежала фельдшер, дала вату с нашатырем. Начала обрабатывать раны, ссадины. Сильных ожогов у него не было, были покраснения. Он сидел смотрел на горящее здание. У него было шоковое состояние. Он все видел в своей жизни на работе, но такое трудно было принять.

Карина сидела плакала. Да я не смогла сдержать слез. Мы все уже понимали, что Толя погиб. Я обняла Карину, прижала крепко к себе.

К Жене подошел полицейский, поздоровался за руку и приобнял. Я поняла что это тот друг полицейский, который работает в городе. Женя указал в мою сторону, тот огляделся и подошел к нам.

– Олеся Владимировна?

– Да, я, – вытирая нос и слезы грязными руками пробурчала я.

– Мы задержали тех, кто поджег здание. Их сегодня начнут допрашивать уже. Об остальном мы вас оповестим позже. – Он посмотрел на меня, потом на Карину и произнес с сожалением, – соболезную вам…

Я ничего не сказала, просто смотрела в одну точку. Трудно было поверить, что Толя, бывший пожарник, сам погиб в пожаре.

– Олеся Владимировна, мы Карину увезем в больницу. У нее отравление угарным газом, надо прокапать.

– Да, конечно. И я тоже поеду. Вы подождите пожалуйста, я сейчас подойду…

– Хорошо, – фельдшера взяли плачущую Карину под руки и повели к скорой помощи.

Я же хромая пошла к Жене, присела возле него на корточках. Он смотрел в одну точку, даже не отреагировал на то, что я подошла.

– Жень, спасибо тебе…

– Не надо, Олесь. Вот давай без всего этого, – Он так и не смотрел на меня. Я боялась что-то ему говорить. Человек пережил стресс. На его глазах погиб человек.

– Ты понимаешь, я не смог его спасти, – он начал орать. – Не смог. Мне надо было силой его толкать… Да лучше бы я сам погиб. – Он взял себя за волосы и начал их рвать.

– Олеся Владимировна, нам пора ехать, – крикнула из машины фельдшер.

– Жень…

– Тебе ехать надо. Иди к дочке, ей помощь нужна.

– Спасибо, – я погладила его по плечу и потелипалась к машине скорой помощи. Меня посадила фельдшер и спросила что с ногой.

– Ерунда, вывих.

– В больнице вправят.

И мы поехали с мигалками в сторону больницы. Я обняла Карину. "Господи, а ведь она могла погибнуть, спасибо ему большое что спас мою дочь. Я всю жизнь буду благодарна Жене"

В больнице нас оформили и положили в палату. Нам принесли чистые халаты и тапочки. Следом пришла медсестра, она поставила Карине капельницу. Меня же повели в процедурный. Поставили успокоительное, вправили мне ногу и перемотали эластичным бинтом. Помогли дойти до палаты. Я присела возле Карины. Она была как в тумане, вроде и на меня смотрит, а взгляд как в никуда… бедная моя девочка. Зачем же ты поперлась за этим долгом? И как же там Костя? Вот выйдем с больницы, начну адвоката хорошего искать. Надо вытаскивать сына, доказывать его невиновность.

В палату зашла медсестра, она аккуратно стала вытаскивать иглу из вены дочки и понесла пустую капельницу. Карина уже спала и слегка вздрагивали во сне. Я погладила ее по волосам, поцеловала в весок и легла на кровать рядом. "Сейчас отдохну немного и займусь Костей" подумала я и погрузилась в глубокий сон.

Я открыла глаза, на улице было темновато. Вечер на улице, или утро? Голова не соображала. Я огляделась. Карина лежала спала на боку слегка посапывала. Сколько интересно время? Я встала и села на кровать. На тумбочке лежал телефон. Время было 5:30. Я взяла телефон. 8 пропущенных и только от мамы. Да, надо позвонить маме, она там переживает.

– Алле, Олесенька? Доча, как вы там? – она сквозь слезы говорила. Я сама не могла сдержаться и разрыдалась.

– Мама, мы в порядке. Карина спит, ей капельницу ставили. Я в порядке. А Толя… он…

Я не успела договорить, как услышала мамин вой. Она еле смогла выдавить.

– Мне Женя сказал, он заходил уже поздно вечером. И что вас в больницу повезли с Кариночкой. Боже, внученька моя.

Я вдохнула воздуха и выдохнула, вытерла слезы.

– Мам, с Кариной все хорошо, слава богу. Ты отдыхай ложись, а то наверное ночь не спала переживала. Утром врач придет, может и домой отпустят. Обнимаю мам.

– Давай. Господи сохрани…

Я отключилась и смотрела пропущенные. Но от Жени звонка не было… он даже не позвонил. Я стала винить себя во всем, что произошло.

Утром, когда врач зашла на обходе я спросила про Стаса, пришел ли он в себя?

– Пришел. У него отравление угарным газом и сотрясение мозга. Удар по голове железным предметом. Но сейчас все хорошо, он уже в сознании. К нему бабушка приехала, с ним в палате.

– А какая палата?

– Соседняя, 4 палата.

– Доктор, а когда вы нас отпустите?

– А как ваше самочувствие? – врач обратилась к Карине.

– У меня хорошо все, я готова домой.

– Отлично. Да, у вас лёгкая степень отравления. Это хорошо что вас быстро и вовремя спасли. Выписка будет у медсестры, если вдруг станет плохо, вызывайте скорую.

– Спасибо доктор, до свидания.

– Выздоравливайте, всего доброго!

Когда мы вышли из палаты, меня остановила Карина.

– Мам, надо зайти до Стаса.

– Да, конечно, – я указала на дверь. – Вот эта палата.

Карина тихонько, еле слышно постучала в дверь и мы зашли.

Стас лежал под капельницей, с перемотанной головой. Он потихоньку повернул голову на дверь. Увидев Карину начал улыбнулся и хотел привстать.

Мы вошли и поздоровались.

– Лежи, лежи. Куда ты встаёшь? – придержала его бабушка. Она недовольно посмотрела в нашу сторону и ее можно было понять.

Карина радостно подошла к кровати Стаса, взяла его за руку. Они влюбленно смотрели друг другу в глаза. О чем-то тихо разговаривали.

– Стас, поправляйся и мы ждём тебя в гости пить чай!

– Спасибо тетя Олеся, я обязательно приду в гости!

– Спасибо тебе, ты настоящий герой, – я улыбнулась и погладила по плечу Стаса.

– Ну все, ему пора отдыхать…

– Ну ба…

– Врач сказал, что нужен покой.

– Баб, да я уже здоров! Я не понимаю зачем меня здесь держат! – светясь улыбкой, говорил Стас.

– Да, твоя бабушка права. Лежи Стас, отдыхай, – заботливо сказала Карина. – Нам и правда, уже пора.

– Эх, покидаете. Ну ничего, скоро я приеду.

– Выздоравливай, – я кивнула головой бабушке. – Всего доброго.

Карина помахала Стасу и мы вышли из палаты.

Выйдя из больницы, нас ждала на входе Марина.

– Девочки мои! Ну как вы? – она обнимала нас и целовала, потом взяла Карину за плечи, заглянула ей в глаза и обняла крепко. – Бедная девочка, через что тебе пришлось пройти.

Потом подошла ко мне и спросила.

– Ну а ты как?

– Ой, не спрашивай Марин.

– Соболезную тебе… и не смей себя винить! А то я тебя знаю. Он сам выбрал этот путь, – успокаивала меня подруга. – С похоронами я помогу.

– Спасибо Маринка, чтобы я без тебя делала, – мы подошли к машине. – Надо в полицию заехать, узнать про Костю, может его на похороны отпустят.

– Эээ подруга, твой сын уже дома! Ждёт вас домой!

– Как дома?

– Ну вот так! Женя его вчера вечером ещё привез. Он тебе все расскажет сам!

– Во дядя Женя даёт! Он крутой! Правда мам?

Я даже и не знала что ответить дочке, просто улыбнулась.

Марина завела своего железного коня и мы поехали в деревню. Я отвернулась и стала смотреть в окно. У меня лились слезы, я очень скучала по сыну и не могла поверить, что он дома.

Когда мы подъехали к дому, меня опередила Карина, она вперёд побежала в дом. От кого, но от Карины я не ожидала. Она набросилась на Костю, стала реветь, обнимать его. Никто не мог налюбоваться любовью сестры и брата друг к другу.

Я тоже подошла к Костику, приобняла, поцеловала его и стала рассматривать. Он стал какой-то худой, замученный, глаза были грустные. Он отвернулся и смахнул слезу.

– Как же я скучал по вам всем, мама, Карина!

– Давайте к столу пить чай – после долгих обниманий, сказала мама.

– Ты как дома оказался?

– Поймали банду. Вовка Лысяк сознался. Что в тот день был у отца. Прятался от ментов. А у тех была ориентировка: молодой парень лет 16-17 на вид, с рюкзаком, в джинсовке. Все подходило под меня. Вот он и заставил отца подбросить. Ещё угрожал, что Каринку тронет. Вот папа и согласился. – Немного помолчав, Костя спросил, – Мам, а когда похороны?

Я растерялась от вопроса, потому что и сама ещё ничего не знала, только с больницы. И правда, когда?

– Послезавтра, – перебила подруга.

Вот тебе спасибо подруга!

– Поверить не могу… что папы нету – сказал Костя. – Дядя Женя говорил, что он сам не хотел спасаться.

– Господи, – мама перекрестилась. – Пусть земля ему, будет пухом.

Мы посидели за столом, попили чай. Повспоминали плохое и хорошее, наревелись.

– Нам кого-то не хватает, – протянула Карина. – Наверное дяди Жени. Да, мам?

– И правда. Олеся, позвони ему?

– Да мам, давай позвоним дяди Жени? – подхватил Костя.

"Да и правда", подумала я. Он рисковал жизнью, спасая Карину. За Костю хлопотал, возил меня везде. Мне надо его поблагодарить.

Я взяла телефон, набрала номер и дрожащими руками поднесла телефон к уху. Но телефон не отвечал. Абонент был недоступен.

– Отключен, – я это произнесла расстроенно и это все заметили.

Чтоб как то убить тишину, Марина заговорила.

– Костя, у тебя скоро выпускной. Надо костюм покупать уже!

– Купить не проблема! Сначала надо в школе догнать по предметам, чтобы экзамены хорошо сдать. А потом о выпускном думать!

Все дружно сидели и улыбались.

– А поступать куда будешь?

– В юридический институт. Хочу стать таким как дядя Женя! – все внимательно слушали. – Преступников ловить, быть храбрым и справедливым!

Уже прошла неделя, после того дня, как похоронили Толика.

Мне позвонили с больницы, сказали подойти на собеседование. Я была рада! Хоть какая-то новость подняла настроение.

Время шло, а Женя так и не перезвонил. Его не было и на похоронах. Я не понимала куда он пропал, что с ним случилось? Может он помирился с женой? А как же те слова, в лесу. Я хорошо помню, он сказал что любит меня. Неужели ему на все безразлично?

Я собрала волосы в хвост, одела легкий сарафан, балетки и пошла прогуляться. Я стала каждый вечер проводить вечера возле “нашего дерева” Оно все такое же большое, ветви длинные, свисают почти до самой земли. Мне казалось оно нисколько не изменилось, только мы сами изменились…

Я облокотилась об дерево и смотрела на закат. Какая же это красота и вечность природы… Солнце прячется за горизонт и завтра опять будет светить своим светом.

– Ты давно здесь?

Я вскрикнула, наверное даже и подпрыгнула.

– Боже, как же ты меня напугал, – сердце бешено заколотилось.

– Прости, я не хотел…

Женя подошёл слегка приобнял меня, аккуратно поцеловал в щеку. Я отстранилась от него.

– Ты даже не позвонил и телефон твой выключен.

– Так мой телефон в пожаре сгорел, выпал с кармана. И мне надо было уехать, дела кое-какие доделать.

– Понятно. Что за дела? Если не секрет.

– У меня командировка была, я не мог не поехать. Она давно была запланирована. За мной домой приехали ночью, надо было срочно выезжать и я не успел никого предупредить, – он немного помолчал. – И до Наташи заехал, поговорить.

– Помириться? Или так, попроведовать? – я начала теребить мочку уха, потом гладить висок и делала вид, что мне безразлично, но мои жесты говорили об обратном.

– Я заехал поговорить с ней. Узнать у нее, что было на самом деле, 17 лет назад, – он вздохнул. – Оказывается Наташа знала, что ты носишь моего ребенка. И тетя ее работала почтальоном. Теперь понятно, почему письма не доходили.

– Все решили за нас, – я покачала головой. Внутри было ужасно обидно.

– Олесь, мне надо поговорить с тобой.

– Говори.

– Мне тогда при пожаре, Толя сказал что Костя мой сын. Скажи, это правда?

Я не видела смысла молчать, уже и сама хотела все рассказать Женьке. Он должен узнать правду.

Я вздохнула глубоко воздуха и выдыхая сказала:

– Дааааа.

Женя повернулся ко мне лицом и не отрываясь смотрел в глаза.

– Но почему, почему все так произошло? Я упустил самые важные моменты в жизни сына.

– Я отправляла об этом тебе в письме. Но письма не доходили. И тогда уже, Наташа разнесла по всей деревне что у вас любовь и ты ей предложение сделал, кольцо подарил. А Толя тогда сох по мне, – я улыбнулась с усмешкой. – Бегал за мной, проходу все не давал. А когда живот вырос, он пришел и на коленях умолял жениться на нем. Обещал ребенка как своего воспитать. Вот я и вышла за него, без любви. Всё думала стерпится, слюбится… но увы, я ошиблась.

– А мне уже потом сестра написала, мол свадьба у вас была, родила от него, – Женька начал руками потирать лицо. – Вся жизнь наперекосяк.

– Я раньше думала, что такое только в кино бывает, – задумчиво ответила я.

– Надо как-то Костику сказать? Как он интересно отреагирует? Я волнуюсь.

– А ты не волнуйся, нормально он отреагировал. Я ему сегодня рассказала. Он взрослый и понимающий. Правда растерялся немного, – я улыбнулась. – Спросил у меня, как он будет называть тебя.

– Я сам в растерянности… а как мне его называть? Волнительно как-то, – Женя начать потирать лоб.

– Слушай, а пошли завтра с нами в школу? У сына будет последний звонок. Ты не водил его в первый класс, так хоть со школы проводи, во взрослую жизнь!

– Можно? Я обязательно приду! – у него загорелись глаза. – А полезли на дерево? – засмеялся Женя и потянул за руку.

– Я уже не залезу!

– А я тебя подсажу, давай, давай!

Он подсадил меня, я ухватилась за ветку и еле залезла. Аккуратно села на нее. Женька залез без труда и сел рядом. У него сверкали глаза счастьем.

– Смотри! – он погладил надпись ладонью. – Как будто вчера вырезал!

– Я помню тот день очень хорошо, наверное каждую минуту в нем…

– И я тоже.

Женя прижал меня к себе, медленно опустил голову к моей и крепко поцеловал в губы.

Такое чувство, я испытывала много лет назад, когда мы были помоложе, влюбленные. Внутри полыхает жар, приятно ноет низ живота, ноги стали ватные, бешено бьётся сердце.

– Как же я скучала по тебе…

– А я по тебе, – он обнял меня крепко. – Я тебя больше никому не отдам.

В кармане зазвонил телефон.

– Карина звонит.

– Ответь.

Я поднесла телефон к уху.

– Да доча.

– Мам, к нам тетя Марина и дядя Миша приехали.

– Я поняла, здорово, скоро буду.

– А тебя дядя Женя нашел?

В трубке послышалась Марина.

– Ну где ты есть? У твоей дочки день рождение, а ты где-то ходишь.

– Марина, сейчас скоро буду!

Я положила трубку и посмотрела на Женю.

– А ты Карину видел сегодня?

– Ну…. – Женя пожал плечами. – Видел.

– Иии?

– Она сказала, что ты сюда ходишь каждый день.

Я сидела улыбалась.

– У нее сегодня день рождение.

– Тебе надо идти. Я не буду тебя задерживать, – С нежностью сказал Женя и нежно поцеловал.

Я покачала головой.

– Нет. НАМ надо идти. Ты теперь член нашей семьи.

Женя улыбался.

– Ну тогда идём.

Он спрыгнул с дерева, подхватил меня и мы пошли домой, держась за руки.

– А вот и Олеся с Женей пришли! – встретила нас мама. – Проходите, только вас ждём!

Марина с Мишей начали нас обнимать, целовать. Подруга не могла нарадоваться за меня, что я снова с Женей.

– Да ты просто сияешь! Я так рада за тебя!

– Спасибо, Марина!

– Жека, как ты возмужал! Сколько лет не виделись! – они с Мишей пожали друг другу руки и обнялись.

– А сам-то какой стал, никогда бы не узнал, если мимо прошел бы! – мы все дружно смеялись.

– Проходите, – мама начала нас проталкивать к столу. – Мясо стынет. Налетайте, пока горячее.

Женя перевел взгляд на Костю, тот стоял смотрел на отца. Они оба не знали как себя вести. И всё таки, Костя похож на Женю. Было такое же, крепкое телосложение, цвет глаз, улыбка…

Женя протянул ему руку.

– Здравствуй… – затянулась небольшая. – Сын!

Костя потянул руку в ответ и смело ответил.

– Здравствуй, папа.

– Как это трогательно! – прошептала Маринка моей маме, вытирая свои слезы. Мама лишь только перекрестила сына и отца.

Всех отвлек стук в дверь.

– А это кто? – спросила мама. И все перевели взгляд на дверь.

Я пошла открывать. Ну конечно же! С большим букетом, пришел поздравить с днём рождения Карину, Стас.

Карина бросилась его обнимать.

– Вот так сюрприз!

– Держи, это тебе. Поздравляю тебя!

– Ну все, теперь все садимся за стол! – сказала мама и забрала букет у Карины. – Я поставлю в вазу.

Мы все сидели дружно за столом. Радостно общались, вспоминали молодость, шутили. Карина сидела и сияла, ей сегодня 15 лет! Они иногда переглядывались со Стасом и улыбались. Костя и Женя иногда посматривали друг на друга, им о многом хотелось поговорить.

Вот оно счастье! Лучшие и верные друзья, радостная мама, счастливые дети и любимый человек рядом! Который готов с тобой в огонь и воду!

– Что это у тебя такое? – спросил Женя.

– Где?

Он тихонько достал из моих волос, маленькую веточку ивы. Мы переглянулись с ним и засмеялись.

– Опять… зацепилась!

– Это тебе! – вручил мне веточку Женя, – в память о сегодняшнем дне!

Я взяла веточку, не отрывая глаз от Жени. Я ощутила себя юной, беззаботной и влюбленной, как 17 лет назад.