Читать книгу: «На страже правды»

Лилит сидела на кожаном диване, словно статуя, скованная невидимыми цепями. Нервный тик, выдававший ее внутреннее напряжение, заставлял ее ноги бесконечно дрожать. Это был ее давний способ успокоиться, но сегодня, в этот зловещий четверг, тринадцатого апреля 1952 года, он не помогал. Человек, державший в руках ее судьбу, не удостоил ее даже мимолетным взглядом. Он был поглощен чтением рукописи Альберта Скотта, словно от этого зависела судьба всего мира.

Месяц назад, полные надежд и юношеского энтузиазма, Лилит и Альберт отправились на почту, неся драгоценный конверт с рукописью.

– Что в конверте? – спросил работник почтовой службы.

–  Рукопись моей книги, – с гордостью ответила Лилит.

Альберт, словно боясь потерять свое авторское право, робко поправил сестру.

– Рукопись моя, – пробормотал он.

– Прости, Альберт, – с виноватой улыбкой произнесла Лилит. – Я так долго ждала, пока ты его закончишь, что могу сказать, наполовину она моя.

– Марка стоит один пенс, – без особого энтузиазма сказал работник почты.

Лилит судорожно принялась шарить по карманам, осознавая, что в спешке забыла кошелек.

– Я…, – она зажмурила глаза, – я забыла деньги дома.

Почтовый служащий с утра был не в настроении, его бесило даже пение птиц, доносившееся с улицы. Весь день он работал и бормотал, что никто не ценит их труд, а ведь во время войны сколько пользы принесла почтовая служба. Он уже приклеил марку на конверт, когда Лилит призналась в отсутствии денег.

– Если вы нас простите, я обещаю написать о вас в моей следующей книге, – предложил Альберт, – я еще не знаменит, но эта книга сделает свое дело, и мы с вами в будущем будем вспоминать сегодняшний день и смеяться от души.

Мужчина широко открыл глаза и посмотрел на них свысока. Лилит и её брат были еще детьми по сравнению с ним. У него самого не было детей, и он не привык разговаривать с людьми не своего поколения, но Лилит с братом понравились ему.

– Я был на войне и знаю, как важно помогать людям. Если эта книга прославит тебя, мальчик мой, пусть этот пенс будет моим вложением.

Брат и сестра покинули почту, окрыленные надеждой. Но с каждым днем, с каждой минутой ожидания, их энтузиазм угасал. Ответа от сэра Алекса Моррисона, самого влиятельного редактора Лондона, не было.

– Он лучший в городе, поверь, – пыталась успокоить брата Лилит.

– Мне кажется, он не понял нас.

– Дай ему время.

Она успокаивала брата, но сама была на грани отчаяния. Ей было двадцать, Альберту – шестнадцать. После смерти отца их мать, Софья, погрузилась в глубокую депрессию, словно тень, блуждающая по дому. Лилит пришлось быстро повзрослеть, взять на себя заботу о семье. На её хрупкие плечи легла ответственность за брата и мать. Она работала в местном пабе по вечерам, а Альберт учился дома, чтобы не оставлять Софью одну. Их скудного заработка едва хватало на еду и оплату счетов.

Лилит обладала необычной, почти сказочной внешностью. Огненно-рыжие волосы контрастировали с яркими зелеными глазами. Веснушки, рассыпанные по щекам и носу, покрывали все ее лицо. Среднего роста, худощавая, она предпочитала мальчишеский стиль: брюки-кюлоты и тельняшки. Для быстрого перемещения между пабом и домом она носила ботинки. Лилит обожала шляпы и никогда не выходила на улицу без головного убора, собрав небольшую коллекцию. Шляпы стали для нее своеобразным барьером, защищающим от внешнего мира. Потребность в уединении, страх перед будущим и рухнувшие мечты отдалили Лилит от людей. За последний год она создала свой маленький мир, где общалась только с самыми близкими. Ее глаза, обычно яркие и живые, потускнели и потеряли блеск.

Альберт был полной противоположностью Лилит. Смуглый, с черными кудрявыми волосами, он был на голову выше сестры, широкоплечий, но худой. У обоих были зеленые глаза, которые вызывали у Софьи тоску, напоминая о погибшем муже. Прождав еще три недели ответа от редактора, Лилит решила действовать. Она ворвалась в кабинет сэра Моррисона, заставив весь персонал побегать за собой.

– Вам придется силой вытащить меня отсюда, или же прочтите рукопись Альберта Скотта, который я отправила вам месяц назад.

Девушка, так отдалившаяся от мира, сама не ожидала от себя такой отваги и решительности. Она напоминала маленького воина, защищающего своих близких.

Рукопись лежала на полке, среди отвергнутых дел. Сердце Лилит на мгновение остановилось. Она даже сняла шляпу, которая, как ей казалось, приносила удачу.

– Надень синий пиджак и синюю шляпу, – обрадовался Альберт, – она всегда приносит тебе удачу.

У Лилит были шляпы на все случаи жизни. Ее гардероб был скромным, но шляп в нем было множество. Синий был ее любимым цветом, и, как ей казалось, цвет неба располагал людей к ней. В Лондоне почти всегда было пасмурно, а из-за смога синего неба и вовсе не было видно. Люди стали раздражительными, злыми и вечно озабоченными. В редкие дни, когда небо было синим, она могла часами сидеть у окна и любоваться им..

– Синий успокаивает нервные клетки, да, – шутила она. – Этот цвет снимает стресс и напряжение.

– Моррисон увидит тебя и напечатает нашу книгу, – ответил Роберт.

Лилит медленно подошла к знакомому конверту, надеясь, что он остался нетронутым. Какое облегчение она почувствовала, когда рукопись оказалась нераспечатанной! Это означало, что редактор еще не читал и не отверг книгу. Лилит сдула пыль с конверта и положила его на стол. Все в кабинете уставились на Моррисона, зная о его отношении к женщинам. Никто никогда не вел себя так в его кабинете. Сама Лилит не могла поверить в происходящее. Ей казалось, что ею движет некая неведомая сила.

– Прочтите ее, а потом решите, где ей место сэр, – сказала она.

– По-моему, это ты не знаешь своего места, девочка, – ответил Моррисон.

– Моему брату шестнадцать лет, и он написал шедевр. Ваше издательство ежемесячно выпускает не менее трех книг. Две из них обычно проваливаются, потому что каждый второй считает себя писателем. Но одна из трёх окупает ваши расходы.

– Откуда в твоей маленькой голове такие мысли?

– Я читаю все, что вы издаете. Поверьте, эта книга принесет вам больше дохода, чем предыдущие.

Лилит умела убеждать и никогда не сдавалась. Моррисон сдался. Он опустился в кожаное кресло, сделал глоток виски и открыл конверт. Прошло два часа, а он всё читал, не отрываясь. Его каменное лицо ничего не выражало. Лилит не теряла надежды, ведь книга брата была шедевром. К тому же ходили слухи, что Моррисон никогда не хвалит писателей. Книга становилась пригодной к печати только после его правок. Этот двухсот килограммовый человек считал себя богом в издательском деле. Он мог вознести писателя на пьедестал или сбросить в грязь. Его маленькие синие глаза за круглыми очками быстро бегали по строкам, поглощая каждое слово. Он мысленно приближался к писателю, впитывая его мысли. Лилит стало не по себе рядом с ним.

– Можно…, – слова застряли у нее в горле.

Моррисон встал и посмотрел на нее.

– Я не могу это напечатать.

– Вам не понравилось?

– Мне понравилось, но нашим читателям вряд ли. Понимаете, сейчас люди хотят читать глупые любовные романы. К тому же весь Лондон покорила писательница детективов…

– Агата Кристи, – тихо произнесла Лилит.

– Да, через неделю будет премьера постановки ее пьесы ‘’Мышеловка’’. Эта женщина покорила вес Лондон. Твоему брату не жить рядом с ней. У него нет шансов.

– Но ведь книга хороша, у него есть шанс.

– Чтобы узнать, хороша ли книга, ее нужно купить, потом прочитать. Чтобы купить книгу нужно узнать о ее существовании. У тебя есть деньги на рекламу?

Лилит промолчала.

– Так я и знал, – Моррисон подошел к окну. – Люблю наблюдать за прохожими. Они всегда спешат. А я никуда не спешу, всегда спокоен. Я не печатаю книгу сразу после прочтения, это слишком рискованно. Знаешь, я лучше напечатаю глупую книгу известного писателя, чем шедевр никому не известного мальчишки. Но посоветую ему не останавливаться. Когда он станет знаменитым, мои двери будут открыты.

Лилит взяла рукопись и прижала к груди. Две слезы скатились по ее щекам.

– Таким, как ты, не идут слезы, – Моррисон вернулся к столу, зажег сигару и поднес к своим пухлым губам. Он сделал долгую затяжку и выпустил густой дым из носа. – У меня есть для тебя работа.

Лилит молча слушала. Сила, которая давала ей храбрость, покинула ее. Ей захотелось немедленно выбраться из редакции и исчезнуть.

– Будешь моей секретаршей? Мне нужны такие люди, как ты.

– Что делает секретарша? – Спросила она заранее зная ответ.

– Варит кофе, чай, приносит газеты. Она отвечает на телефонные звонки, организует мне встречи.

– С кем?

– Писатели, редакторы конкуренты, разные люди. Это так важно, с кем я встречаюсь?

Лилит задала последний вопрос просто так, ей не было интересно, с кем встречается человек, который только что разбил ее сердце. Но, услышав ответ, она заинтересовалась этой должностью.

– Я согласна. Сколько платите?

– Какая ты прямолинейная, – он откинулся на кресло, чтобы хорошенько рассмотреть Лилит.

Его маленькие глаза бегали сверху вниз по всему телу Лилит. Моррисон изучал ее детально, как хищник изучает свою добычу. Этот человек пугал Лилит, но она решила не упустить шанс. Ради памяти отца она должна была бороться за книгу. Эта книга была собрана из рассказов Дэвида Скотта. Лилит хотелось увековечить его имя. Так он будет продолжать жить и боль утихнет в их семье.

– И приведи себя в порядок. Не хочу, чтобы в городе говорили, будто у Моррисона секретарь – мальчишка.

– У меня нет…

Она не успела закончить фразу, как пятьдесят фунтов оказались в руках Моррисона.

– Новенькая купюра, – улыбнулся он, – с новенькой королевой.

Прошло два месяца с тех пор, как Елизавета II взошла на престол. Лилит была рада, что страной будет править женщина. Теперь у женщин будет больше прав, их не будут рассматривать только как секретарш. Она смотрела на королеву и думала, что работа секретаршей в редакции – не так уж плохо. Это будет первой ступенькой к чему-то большему.

– Так что? Будешь у меня работать? Буду платить двести фунтов в месяц. Это предоплата, чтобы ты привела себя в порядок.

– Согласна, – она схватила деньги, крепче обняла рукопись и выскочила из кабинета.

– Утром в девять, чтобы была на своем месте.

– Кто виноват в том, что у тебя глаза горят?

– Сэм не начинай, – Лилит взяла бокалы у бармена и, подпевая под носом песню Edith Piaf ‘’Padam Padam’’, скрылась в темном углу бара. – Не понимаю, о чем ты, – сказала она вернувшись к бармену.

– Дай угадаю… книгу опубликуют.

Сэм был высоким, широкоплечим ирландцем. У него были небесно-голубые глаза, светлые волосы, выразительные, слегка грубые черты лица. Сэм относился к Лилит, как к младшей сестре, что очень ей нравилось. Хоть кто-то заботился о ней, не ожидая ничего взамен. Сэм и Лилит понесли потери в жизни, и это объединяло их больше, чем схожий характер, одинаковые предпочтения в еде, напитках, любимом жанре фильмов. Их дружба была крепка, потому что они были похожи душевными ранами.

– Нет, книгу не опубликуют – ответила она и отвернулась к нему спиной.

– Тогда что случилось?

– Я нашла работу в редакции.

– Это отличная новость, нужно отметить.

– Секретаршей.

– Ну и что? Нужно с чего-то начать.

– Помнишь, как я отзывалась о секретаршах?

– Припоминаю, – рассмеялся Сэм. – Напыщенные, глупые, дурочки… могу кое-что еще припомнить.

– Не надо, – она повернулась к Сэму и села у барной стойки, – буду притворяться глупышкой и одеваться как глупышка.

– Поменяешь гардероб? На тебя не похоже.

– Я даже не знаю, с чего начать. В жизни не одевалась как девушка. Ты мне поможешь?

– Думаешь у меня есть в этом опыт?

– Да, – улыбнулась Лилит, – у тебя было много подружек, и вкус у тебя отменный.

Подружки Сэма всегда отличались красотой. Они были ухожены и всегда одевались модно. Он тоже любил следить за собой. На работу носил только белые рубашки с разноцветными жилетами, бабочку в красную шотландку и прямые брюки. Цвет туфель под цвет жилета. Он работал, засучив рукава рубашки.

– Так и быть, когда идем в магазин?

Лилит посмотрела на часы, которые получила в подарок на восемнадцатилетие от отца.

– Уже восемь. Во сколько закрываются магазины?

– В десять, – ответил Сэм и позвал друга, – Джон, подмени меня. У нас неотложные дела.

– А как же моя смена?

– Это мой бар, и я могу отпустить тебя на два часа раньше.

Сэм точно знал, куда повести Лилит за покупками. Он не только был хорошим любовником, но и любил слушать женщин. Он знал, куда ходят модницы Лондон.

– Джейн Норман знаменита своим неординарным видом и стилем, тонко выделяющим женские формы. Джейн Норман привнесла современные тенденции подиума и популярной моды в свой стиль, создавая уникальный индивидуальный почерк, что так ценят клиенты. Девушка, одетая от Джейн Норман, – это воплощение женственности, сексуальности и уверенности в себе.

Он впитывал каждое восторженное слово женщин, и в глубине души соглашался с ними. Девушка, облаченная в наряды от Джейн Норман, излучала неукротимую уверенность, словно знала, чего хочет от этой жизни. Они свернули на Карнаби-стрит, и машина остановилась перед витриной бутика.

– Эта улица для богачей, и магазин для богачей.

– Хочешь стать знаменитой?

Лилит покачала головой в знак согласия.

– Одевайся как знаменитость.

Дверь магазина распахнулась, и мелодичный звон колокольчиков, словно приглашение в сказку, наполнил воздух. Лилит почувствовала приятное волнение, а яркий свет софитов, словно лучи солнца, согрел ее душу. Куда бы она ни посмотрела, на нее улыбались манекены в ярких, жизнерадостных нарядах.

– Мы специализируемся на шерстяных тканях всех цветов радуги, – сладко улыбнулась миловидная блондинка, представляя Сэму свой магазин.

– Подберите что-нибудь для моей подруги, – он указал на Лилит. – Завтра у неё первый день в редакции.

– О! А я-то думала, это ваш младший брат, – рассмеялась она и исчезла за рядами манекенов. Через пять минут она вернулась, неся в руках дюжину платьев. – Прошу за мной.

Шопинг для мужчин – занятие мучительное, но Сэм, словно верный оруженосец, сопровождал своих дам по магазинам, выбирая им наряды. Для Лилит это было откровением, ведь она всю жизнь донашивала одежду кузенов. Оказалось, женские наряды ей к лицу. Шерстяное платье изумрудно-зеленого цвета, в котором она предстала перед Сэмом, подчеркивало изгибы ее фигуры, а цвет гармонировал с огненными волосами. Сэм, словно впервые увидев ее, понял, что до этого момента относился к ней, как к младшей сестре. Перед ним стояла молодая женщина, прекрасная и загадочная.

– Шестисантиметровые каблуки, – проворчала Лилит, кружась перед зеркалом. – Как я буду на них ездить на велосипеде?

– Я одолжу тебе Форд.

– Я плохо вожу.

– Ты моя ученица, – улыбнулся Сэм. – Ты не можешь плохо водить.

– Почему? Почему ты помогаешь?

– Ты моя семья, Лилит.

Он подошел и обнял ее. В его сердце что-то дрогнуло, словно старая рана открылась вновь. Ему всегда было спокойно рядом с ней, но сейчас он чувствовал себя растерянным мальчишкой.

– Пойдем? – он отстранился. – Заплатим, и я отвезу тебя домой.

Всю дорогу они молчали, каждый погруженный в свои мысли. Сэм пытался унять бурю в своем сердце, а Лилит думала о том, как опубликовать книгу брата.

– Ты вернешься пешком? – удивилась Лилит, когда они остановились у ее дома.

– Да, тут километров два до моего дома.

– Я могу утром заехать за машиной.

– Не хочу, чтобы ты опоздала в первый же день. И потом, я люблю гулять, особенно в такую теплую погоду.

– Теплую, – вздохнула Лилит. Теплый воздух наполнил ее легкие, но вместе с ним в них проник едкий смог. – Сегодня трудно дышать.

– Согласен. С каждым днем все хуже.

– Ну, я пойду…

Она стояла перед ним в своих мальчишеских нарядах, но взгляд ее стал другим, более женственным, более притягательным. Сэм тянул время, не понимая, почему. Обычно они не задерживались у ее двери ни на минуту.

– Ключ?

– Что?

– От машины, или ты передумал?

– Ах, да… нет, конечно, нет.

Он вытащил из кармана ключи и бросил их Лилит, которая ловко поймала их.

– Спасибо, – она коснулась его щеки губами и исчезла в ночи, оставив Сэма в одиночестве, терзаемого противоречивыми чувствами.

Сэм не поехал домой. Там, в одиночестве, он бы сошел с ума, чувствуя присутствие всех демонов вокруг себя. Поэтому он отправился в паб «The Grapes», расположенный на улице 76 Нарроу. Паб был знаменит своей едой и выпивкой, а также знаменитыми посетителями. Все писатели, побывав в Лондоне, посещали «The Grapes». Сэм часто ужинал в этом пабе вместе с Лилит. Возможно, поэтому ноги привели его именно туда тем вечером. Он наблюдал за парочками, гуляющими вдоль Темзы, и выпивал. Выпивал он много. Это вошло в привычку после смерти жены и дочери.

Было поздно, от Кэрол не было вестей. Где она? Как ребенок? Вернувшись домой, Сэм нашел записку на кухонном столе. «Дорогой, Еве плохо. Я повела ее к нашему доктору. Вернусь к ужину». Но Сэм поужинал в одиночестве, подумав, что жена у подружки. К десяти часам у него сдали нервы. Телефонный звонок доктору сделал все хуж.

– Керол сегодня не приходила, – ответ доктора поставил в тупик Сэма.

Он позвонил всем подружкам жены, но никто ее не видел. Сэм не хотел тревожить маму Кэрол. Дора жила в Штатах и приезжала только на день рождения внучки. Сэм обратился в полицию, где ему ответили, что должно пройти не менее суток, чтобы их сочли пропавшими. Прошли сутки. Полицейский стоял у его двери. Офицер не мог смотреть ему в глаза. Было видно, что он новичок в таких делах. Трудно сообщать о потере родных.

– Нет, сэр, вы не сможете опознать тела.

– Так, как мне поверить, что это моя семья?

– Машина ваша?

– Да, но…

Полицейский протянул ему цепочку с кулоном в виде пчелки.

– Моя пчелка, – Сэм сжал ее в руке, и слезы потекли по холодным щекам разрывая сердце.

– Моя пчелка, – прошептал Сэм чуть слышно.

– Могу присесть? – Девушка в синем комбинезоне давно следила за ним.

– Валяй.

– Я Грета.

– Сэм. Хочешь выпить?

– И не только, – она подмигнула ему, – что скажешь на то, чтобы прогуляться в дол Темзы, а потом к тебе?

– Да ты читаешь мои мысли.

– Как они нам отказали? – Альберт жадно жевал хлеб с сыром.

– Я сделаю тебе яичницу.

– Не надо. А что за пакеты у тебя там на полу?

– Одежда и туфли.

– Ты что-то скрываешь от меня?

– Я буду работать в редакции у Моррисона. Это отличный шанс.

– Для тебя, – он бросил хлеб на стол и поднялся на верх.

– Поздравляю, Лилит, – сказала она себе, – ты так много для нас делаешь. Будешь вкалывать на двух работах, чтобы мы жили лучше.

Она подняла с пола мешки с одеждой, взяла рукопись и, словно тень, поднялась в свою комнату. Дом, двухэтажный и тесный, хранил в себе отпечатки их прошлой жизни. На первом этаже ютились кухня и гостиная, на втором – три спальни и ванная. Скромная обстановка, лишь самое необходимое, напоминала о словах отца, военного, который всегда говорил:

– После войны нельзя быть уверенным, что дом уцелеет. Зачем тратить деньги на роскошь, если можно путешествовать?

И он путешествовал. Один. Из каждой страны он привозил Лилит крошечный сувенир и историю, словно пытаясь заполнить пустоту в ее сердце. Вечером, когда дом погружался в тишину, Лилит садилась за стол и, словно одержимая, записывала его рассказы. Слова, словно призраки, сами собой складывались в предложения, и ее рука, повинуясь неведомой силе, переносила их на бумагу. Единственным, кому она доверяла свои творения, был отец, но его голос уже давно умолк.

– Даже мама их не читает, – радостно говорила она, – пусть это будет нашим секретом.

Так она укрепляла связь с отцом, создавая мир, где только они были хозяевами.

– Вдруг мама решит, что мистер Забияка слишком жестокий для детских сказок?

– Нет, мистер Забияка такой, каким должен быть, – уверял отец.

– Мама нас не поймет.

– Значит, нашим персонажам будет безопаснее, если мама о них ничего не узнает.

Утром Лилит проснулась в хорошем настроении. Она приняла душ, оделась, причесалась, посмотрела в зеркало и поняла, что чего-то не хватаетло.

– Мам, ты спишь?

Софья открыла уставшие глаза и посмотрела на дочь. Она протерла глаза и еще раз протерла.

– Лилит?

– Да, мама, это я. У тебя есть косметика?

– Посмотри в шкафчике, вторая дверь с права. Почему тебе косметика?

– Я иду на работу в редакцию.

– А как же Альберт? Я? Ты нас бросаешь? Кто будет готовить, убирать?

– Ты, мама, – она задрала шторы, и вся комната осветилась ярким солнечным светом. – Пора выходить из депрессии и помогать своим детям. Альберту нужна мама, да и мне тоже.

– Я больна, – возмутилась она, – у меня депрессия.

– Давно уже нет! Просто тебе так удобно, – она нашла несколько теней, крем и подводку.

– Ты хочешь моей смерти?

– Конечно нет, – Лилит присела на край кровати и взяла мать за руку. – Я люблю тебя и Альберта.

– Я тоже вас люблю.

– Так докажи, – она поцеловала маму в лоб и вышла из комнаты.

Дом семейства Скотт располагался на Бамбас-стрит, весьма красивой улице рядом с Сент-Джеймсским сквером. Дома были очень похожи друг на друга: все одного цвета, одной планировки, отличались только цветом входной двери. Дома были соединены, образуя один общий дом. Машина Сэма давно стояла перед домом и ждала своего водителя. Бордовый «Форд» 1949 года красовался на Бамбас-стрит. Утренние лучи солнца падали на кузов машины, отчего она казалась огненной. После Второй мировой войны в моду вошли автомобили с понтонным дизайном, когда передние и задние крылья сливались с единой верхней линией, чем-то напоминая немецкие танки. Лилит осмотрела его со всех сторон, иногда гладя его, как маленького ребенка. Она боялась вдруг поцарапать машину, но сердце билось очень быстро и просило поскорее сесть за руль. Сколько раз она сидела на пассажирском сиденье и следила за Сэмом, когда тот водил машину. Теперь она водитель, и руль у нее в руках. Редакция располагалась на Оксфорд-стрит. Дорога заняла пятнадцать минут, чего оказалось очень мало, чтобы полностью подружиться с «Фордом». Лилит загрустила, что редакция не на окраине города. Тогда у нее с «Фордом» было бы много времени. С другой стороны, она была неописуемо счастлива, ведь день обещал быть интересным и не похожим на предыдущие.

– Неужели это ты? – Моррисон зажег сигару и уставился на Лилит.

Черная подводка подчеркивала ее круглые зеленые глаза, румяна на щеках делала бледную кожу живой, а красная помада придавала шарм.

– Я изменила стиль, – она убрала волосы за уши.

– Тебе идет. Принеси мне кофе.

"Ну началось", – Лилит тихо удалилась. В редакции работали дюжина мужчин. Одни находили новых клиентов, писателей и редакторов. Другие сами редактировали рукописи. Но ни одна книга не доходила до печати без согласия Моррисона. Женщины в редакции тоже работали, но все секретаршами или уборщицами. Лилит нашла кухню, приготовила кофе и вернулась.

– Мне принести еще чашку? – спросила она, увидев в кабинете молодого парня.

– Нет! – Ответил он.

– Это мой брат Чарльз.

"Конечно, имя как у принца", – она улыбнулась Чарльзу.

Чарльз чем-то напоминал принца. Он был высокий, держал спину прямо, широкие плечи. Чарльз носил очки, которые придавали ему некую загадочность. Он частенько поправлял их и смотрел из-под очков. Брови были густые, глаза зеленые, а взгляд проницательный.

– Лилит, не стой как столб! – Рассердился Моррисон, – можно мне мое кофе?

– Простите, сэр, – она поставила чашку и хотела выйти.

– Подожди! Я хотел сказать тебе, что меня не будет целую неделю, а может, и дольше. Сама королева пригласила меня в Букингемский дворец.

– Будете жить там?

– Какая она смешная, – расхохотался Моррисон, Чарльз только улыбнулся. – Меня пригласили во дворец как гида по книгам, чтобы целую неделю сопровождать наших французских друзей по городу. Я должен познакомить их с индустрией писательства. Надеюсь, ты знаешь, что в Лондоне есть самые разные клубы писателей. Например, Агата Кристи – член клуба детективных писателей. Если твоему брату повезет, он тоже станет членом этого клуба.

– Я на это надеюсь, сэр. Мне не приходить на работу?

– Мой брат будет заменять меня, будешь помогать ему.

Лилит улыбнулась Чарльзу и вернулась на свое место. Она сидела в маленькой комнате, которая разделяла кабинет Моррисона от общего помещения. Еще из ее комнаты можно было попасть в комнату отдыха, где была также маленькая кухня. Другим работникам приходилось проходить через комнату Лилит, чтобы сделать перерыв. Они даже шушукались между собой.

– Моррисон нанял новую секретаршу следить за нами, кто сколько раз заходит на кухню, сколько чашек кофе пьет и тому подобное. Чем может еще эта девушка пригодится в редакции?

– Конечно, для того чтобы приготовить для Моррисона кофе.

Они смеялись при каждой встрече с ней. И первый день для Лилит стал мучительной тратой времени.

– Мы уходим, Лилит, – сказал Моррисон, выходя из кабинета с братом, – ты тоже можешь раньше уйти. Завтра придешь в девять, будешь делать то, что тебе скажет Чарльз.

Лилит убрала рукопись Альберта и встала, чтобы попрощаться.

– Да еще, – Моррисон повернулся к ней, – на рабочем месте читай книги наших писателей, это будет отличной рекламой для наших гостей.

– Эй, я думал, ты ворвешься сюда, сияя от счастья, и расскажешь о незабываемом рабочем дне!

– Сэм, я провела день с дюжиной мужчин, которые считают меня пригодной только для сплетен и варки кофе.

– Они еще не видела тебя за барной стойкой, – громко расхохотался мужчина лет шестидесяти, с морщинистым лицом и искрящимися глазами.

– Томми, они еще не знают, с кем связались! – Лилит и Томми обменялись понимающими улыбками.

Томми и его друзья: Адам и Пол были верными посетителями бара. Эти трое, словно высеченные из гранита ветераны войны, каждый вечер делились историями, которые под волшебным пером Лилит превращались в захватывающие рассказы.

Томми, седовласый и мудрый, был самым старшим и по годам, и по званию. Война отняла у него левую ногу и двух сыновей, оставив в сердце незаживающую рану. Адам, крепкий и молчаливый, получил контузию, и любой, кто осмеливался коснуться его без предупреждения, получал сокрушительный левый хук. Томми любил шутить, что Адам одной левой уложил всю немецкую армию. Пол, самый молодой из них, но с лицом, покрытым морщинами, словно карта прожитых лет, был евреем. Его семья погибла от рук нацистов, и он добровольно отправился на фронт, чтобы утолить жажду мести. После войны его душа не нашла покоя, и он погряз в наркотиках. В баре у Сэма он встретил Томми и Адама, и с тех пор они стали неразлучны, проводя вечера за кружкой пива. Пол сумел побороть свою зависимость, желая походить на своих идеальных друзей. Лилит же была тем лучом света для них, которого они давно потеряли.

– Лилит, если хочешь, можешь поехать домой и отдохнуть, – предложил Сэм.

– Нет, спасибо. Думаю, завтра будет легче. Моррисона не будет целую неделю, за него будет работать брат.

– Чарльз? – Удивился Томми.

– Ты его знаешь?

– Все его знают, – вмешался Адам, – ты не читаешь его колонку?

– У него есть колонка?

– Ну и что? Колонка как колонка, – Сэм поднял бровь и покосился на Адама. Тот не понял знака молчать и продолжил.

– Чарльз своего рода самостоятельный сыщик. Он расследует убийства и пишет о них в своей газете.

– У него своя газета? – у Лилит загорелся взгляд.

– Да, и весьма интересная.

– Он всегда обгоняет детективов и первый раскрывает имя убийцы. Как писатель детективов, ты должна была знать о нем.

– Я читаю книги, а не газеты про убийства, – ответла Лилит.

– Поверь мне он очень хорошо пишет.

– Не слушай их, – Сэм был раздражен, – им тебя не понять. Эти старые мужики читают краткие истории, вместо того чтобы прочитать настоящую книгу.

– Если я буду читать книги, то кто будет пить твое пиво? – Томми рассмеялся, к нему присоединились Пол и Адам. Лилит же ничего уже не слышала. Она хотела, чтобы этот день по скорее закончился и новый день начался.

Лилит разбудил шум, доносящийся с первого этажа. Она посмотрела на часы.

– Шесть утра, кто там шумит?

Она надела тапки и спустилась вниз. Дом был наполнен запахом свежеиспеченных оладий, которые мама готовила когда-то давным-давно. Они с братом шумно спускались по тем же ступенькам.

– Папа, нет, первый мой, – Лилит хватала оладьи из рук отца.

– А где мой? – Спрашивал Альберт, надувая губы.

– Твой последный.

– Почему ей всегда первый, а мне последный?

– Потому что, милый, последный всегда самый толстый.

Смех наполнял дом и согревал, как костер. Давно Лилит не чувствовала теплоты в своем доме. Она подумала, что все это не наяву, но глаза видели то, что было. Она протерла глаза, чтобы отогнать сомнения. Но Софья на кухне и правда готовила завтрак.

– Мам?

– Я думала над твоими словами и поняла, что жизнь продолжается.

–  Я рада, что ты так думаешь.

– Только ради тебя с Альбертом. У меня больше ничего нет на этом свете.

– У меня тоже только ты и Альберт. А у Альберта я и ты. Мы есть друг у друга, и это прекрасно.

– Но ты молода и скоро встретишь человека, который сделает тебя счастливой. А я…

– Мам, я и так счастлива с тобой и братом. Почему всем кажется, что для счастья нужен незнакомый мужчина?

– Вот встретишь его, тогда и поговорим. Я тоже когда-то думала, что любовь придумали цветочники, чтобы продавать свои цветы.

– В ваши времена, может быть, но сейчас другой век. Женщина может обойтись и без мужчины. Вот я например… – она почувствовала пустоту в животе, а перед глазами появились глаза Чарльза, – нет для счастья мне хватает того, что у меня есть сейчас.

– Иди, разбуди брата, я сделаю вам еще оладий.

Лилит поднялась к брату. Впервые за долгое время она чувствовала себя счастливой. Груз с плеч как рукой сняли. Лилит стала ходить увереннее, даже осанка поменялась.

– Альберт, мама встала с пастели, она готовит нам завтрак.

– Не может быть, – Альберт открыл глаза и присел в постели. – Ты начиталась книг?

– Говорю тебе она здорова. Пойдем.

Лилит остановилась. Ее привлек отрезок из газеты на столе. Интересно, работает мозг человека. Он начинает замечать вещи, только тогда, когда они нам интересны.

– Что это?

– Отрывок из колонки ‘Из Ада’. Его пишет Чарльз Моррисон. Ты должна его знать он брат твоего шефа.

– Он мне не шеф. Можно я возьму?

– Бери, там еще есть, если тебе интересно.

‘’ Как верный слуга народа, я клянусь держать своих читателей в курсе этого мрачного дела до самого его завершения. Итак, вот что мне удалось выяснить о жестоком убийстве на берегах Темзы. Уверен, эти сведения станут неприятным сюрпризом для Скотленд-Ярда. Да простит меня детектив Тайлер Уилсон, но в одиночку ему не справиться. Эта статья – мой вклад в расследование, надежда на то, что Скотленд-Ярд сдвинется с мертвой точки. Женщина в черном видела, как мужчина с окровавленным ножом бросил его в темные воды Темзы, и услышала, как он произнес имя женщины. Тишина ночи была нарушена лишь плеском волн, и эхо имени, искаженное течением реки, донеслось до нее обрывками: «…ия, ия…». Она полагает, что это могло быть Мария, Оливия, или что-то созвучное. Затем убийца повернулся к телу, явно намереваясь избавиться от него в реке, но, услышав приближающиеся шаги, бежал. Скотленд-Ярду известно, что это были шаги пьяных моряков, обнаруживших тело. Я намерен раскрыть это дело. Простите меня, детектив, но кто-то должен рассказать нашим согражданам правду – кто, кого и за что лишил жизни’’.

– Что делаем? – спросил Чарльз через улыбку. От сияния его улыбки сердце Лилит забилось чаще, и она, отведя взгляд, сухо ответила.

– Читаю.

– Не советую вам тратить время на мои статьи.

– У вас… весьма специфический стиль…

– Спасибо.

– Я хотела сказать, вы дерзко общаетесь со Скотленд-Ярдом.

– Именно этого я и добивалс, – усмехнулся Чарльз, коснувшись ручки двери, но резко обернулся. – Принесите мне чашку чая и рукопись вашего брата.

Лилит застыла на месте. Откуда он узнал о книге? Лишь спустя несколько минут она смогла собраться с мыслями. Приготовив травяной чай и добавив к нему брауни, она вернулась в кабинет, но поиски рукописи оказались напрасными. Она исчезла.

– Я точно помню, вчера она лежала здесь, на столе, – в вслух произнесла она.

– Где мой чай! – раздался требовательный голос Чарльза.

– Простите, я не могу найти книгу, – Лилит поставила чай с брауни на стол.

– Как любезно с вашей стороны. Вы готовили?

– Нет, купила в пикарне ‘’Сладкая жизнь’’.

– Вы сказали, что потеряли книгу?

– Да. Не могу найти ее, хотя помню, что оставила ее здесь.

– Пойдемте!

Чарльз, схватив Лилит за руку, стремительно вышел из кабинета. Его большие руки крепко сжимали ее тонкие пальцы.

– Прошу вашего внимания! – объявил он, и двенадцать мужчин, оторвавшись от своих дел, повернулись к ним. Лилит поспешно высвободила руку, чувствуя на себе любопытные взгляды. – Лилит потеряла книгу.

– Книга моего брата, – поправила она.

– Альберта Скотта, – уточнил Чарльз, – она была в красной папке.

Мужчины обменялись недоуменными взглядами, пожали плечами и молча вернулись к работе.

– Может, вернемся? – прошептала Лилит, заливаясь краской.

– Я не хотел вас смутить, простите.

– Все в порядке. Могу я вернуться к работе?

– Конечно, я вас оставлю.

Лилит вернулась к своему столу, чувствуя себя униженной. В ее голове снова и снова прокручивался этот эпизод, и с каждой минутой ей становилось все хуже: щеки горели, а в ушах звенело.

‘’Если уши звенят, значит, кто-то о тебе говорит. Посмотри, какие они красные, прямо как спелый помидор!’’– говорил ей отец.

Лилит прижала холодную чашку к левому уху, пытаясь унять звон. Моррисон оставил ей отредактированную рукопись "Темного леса" – книгу никому не известного автора. Автор хотел получить печатную версию через две недели. Триста шестьдесят страниц смотрели на нее, но все ее мысли были заняты прикосновением руки Чарльза.

‘’Как он внимателен ко мне… Или Моррисон рассказал ему о книге? Но откуда он узнал, что рукопись была в красной папке? Неужели заметил вчера? Могу ли я заинтересовать такого человека?’’

Ее размышления прервал резкий звонок телефона.

– Редакция Моррисона, Лилит слушает.

– Чарльза Моррисона можно к телефону?

– Минутку.

Лилит постучала в дверь. Чарльз, расположившись на кожаном диване, углубился в чтение оригинала "Темного леса".

– Полная чушь. Кто вообще это читает? – пробормотал он.

– Ваш брат, кажется, неплохо на этом зарабатывает.

– Вы смелая Лилит.

– Вас к телефону.

Чарльз последовал за ней, говоря по телефону осторожно, чтобы Лилит не могла разобрать ни слова.

– Мне нужно выйти по делам, – сказал он, повесив трубку.

– Вы сегодня не вернетесь? – Лилит почувствовала неожиданное облегчение, словно его присутствие мешало ей дышать.

– Возможно, вернусь поздно. Хотите что-нибудь на обед? Могу захватить с собой.

– Нет, спасибо.

Чарльз взял шляпу и пиджак. Уже у двери он обернулся, задержал взгляд на Лилит, словно что-то решая, и спросил.

– Любите детективы?

– Обожаю. – ее глаза загорелись, – У вас что-то для статьи??

– Да! Новое убийства. Хотите посмотреть, как я работаю?

Лилит почувствовала легкое головокружение. Стать частью расследования казалось невероятно заманчивым. С детства вместо сказок она слушала истории о храбром агенте, спасавшем короля от заговора. Отец каждую ночь перед сном рассказывал красочные, захватывающие истории, полные загадок. Иногда она разгадывала их раньше, чем он заканчивал. Лилит просила еще и еще, но отец говорил, что для новых историй нужно объехать весь мир, отправиться навстречу приключениям.

– Да! – Ответила Лилит, – Я буду безгранично счастлива, если вы позволите мне помогать в расследовании.

– Я беру вас в качестве секретаря. Вы будете помогать мне писать статью. А чтобы статья получилась яркой, нужно увидеть все своими глазами, – подмигнул он.

– Хорошо.

Лилит, сама не осознавая, как близко она стоит, прижалась к Чарльзу. Дыхание участилось, слова застряли в горле, словно душили ее. Девушка, которая считала себя бесстрашной, смотрела в безжизненные глаза убитой и окаменела. Лишь тепло рук Чарльза немного успокоило ее.

– Прости, я не должен был взять тебя собой, – Чарльз перешел на "ты", пытаясь разрядить обстановку. – Но если ты хочешь писать детективы, придется видеть и такое.

– Я всего лишь секретарша.

– Не хочешь писать? Я думал, ты в редакции именно поэтому.

– Да, но…

– Передумала?

– Не знаю.

– Тебе же нравятся детективы. А большинство из них написаны именно так. Писатель либо видел все своими глазами, либо у него есть знакомый в полиции. Конечно, можно все придумать, но читателя так не зацепишь.

– Хорошо, я попробую, – Лилит отпустила руку Чарльза и подошла к жертве. – Женщина лет тридцати пяти, не замужем. Кольца нет. Сумка при ней, значит, не ограбление. Смерть от раны на шее. Горло перерезано. Вся кровь вытекла, тело посинело на мокром асфальте. Ее преследовали. По расположению тела видно, что она бежала оттуда, – Лилит указала рукой на дорогу. – Напали сзади. Это мог быть мужчина, сильный. Убил одним ударом. Рана чистая, значит, она даже не сопротивлялась. Боже… Ей, наверное, было страшно…

Чарльз стоял и смотрел на нее. Утренние лучи солнца играли в ее рыжих волосах, делая их похожими на пламя, а зеленые глаза наполнились слезами. Но Лилит сжала кулаки, прогнала слезы и подошла к Чарльзу.

– Что сказал детектив?

– У меня есть знакомый криминалист. Спросим его?

Мужчина лет сорока, в униформе, стоял у мусорных баков и курил. Он был мрачен, словно черная туча. Так его представила Лилит. Она любила сравнивать людей с животными или явлениями природы. Знакомый криминалист Чарльза напоминал черную тучу.

– Чарльз, я знаю, что буду вечно тебе в долгу, но мое начальство уже недовольно твоими статьями. Они ищут крота, который сливает тебе информацию.

– Андерсон, успокойся, никто тебя не заподозрит.

– За нами следят? – маленькие синие глаза Андерсона быстро осмотрели окрестность.

– Никто не следит, успокойся. Теперь я твой должник.

– Что ты можешь мне дать?

– У моей семьи много связей в высших кругах. Проси, что пожелаешь.

– Хорошо, – он оживился. Осмотревшись еще раз, он продолжил. – Мой сын хочет поступить на юридический. Ты знаешь, что на мою зарплату это невозможно, а жена сидит с близнецами..

– Давай без лишних слов.

– Мне бы спонсора.

– Это можно устроить. Что по делу?

Лилит удивилась, как легко можно купить человека, повлиять на его решения. Стоит узнать его слабое место, слегка надавить, и он сам предложит, что дать взамен.

– Аннабель Руссо, француженка, лет тридцати пяти. Не замужем, все документы и кошелек при ней. На шее было ожерелье с бриллиантами в десять карат. Его сорвали с шеи жертвы, вероятно, при нападении..

– Ожерелье украли? – Спросила Лилит.

– Ей можно доверять? Кто она?

– Она моя… моя помощница. И да, ей можно доверять.

– Ладно. Нет, ожерелье было на асфальте у ее ног. Нападение сзади, горло перерезали чем-то очень острым. Возможно, ножом или нитью. Все произошло очень быстро.

– Во сколько произошло убийство?

– Примерно с одиннадцати до двенадцати часов ночи. Тело нашли мусорщики утром в семь. Это глухой район, не понимаю, что такая особа здесь делала.

– Еще и француженка, – усмехнулся Чарльз.

– У нее был билет. Вернее, приглашение на королевский бал в Ковент-Гардене завтра вечером. И билетов было два.

– Видно, она важная особа.

– Была, – прошептала Лилит. – Теперь ее важность не имеет значения.

– Для нее нет, но нам это поможет найти убийцу.

– Чарльз, я знаю, ты меня не послушаешь, но все же не вмешивайся. Во-первых, Скотленд-Ярд сыт тобой по горло, во-вторых, это особо опасный убийца. Он не оставил следов, выбрал идеальное время и место. Даже погода сыграла ему на руку, дождь смыл все улики.

– Спасибо, друг. Приму к сведению.

Лилит сидела у барной стойки, ее зеленые глаза безжизненно смотрели на Сэма, который готовил "Веспер". Лондонский сухой джин, водка "Финляндия", ликер "Лилле Блан", лимонная цедра и кубики льда – идеальное сочетание для истинных ценителей вкуса.

– Второй раз его готовлю. Первый раз делал для одного лорда, – весело сказал Сэм. – Его фото на стене видела?

Лилит посмотрела на него пустым взглядом. ‘’ Ну и что? Подумаешь, достижение’’, – подумала она. Готовишь коктейли, а потом фотографируешься.

– Этот Чарльз тоже знаменитость? Говорят, его статьи очень даже хорошиы. Может, попросишь, и я его сфотографирую?

– Хорошо.

– Отнеси!

Бокал с коктейлем оказался перед Лилит. Приятный холодок вернул ей чувство реальности. После того, как она увидела тело Аннабель Руссо, ей казалось, что она сама мертва: пульс почти не прощупывался, дыхание стало редким, тело онемело. Лилит пыталась думать о чем-то хорошем, но образ Аннабель снова и снова возникал перед глазами.

– Коктейль истинного джентльмена, – улыбнулся Чарльз.

– Я знала, что вам понравится.

– У тебя хороший вкус. Лилит, я хотел спросить. Как тебе удалось так точно описать убийство?

– Я уже жалею об этом. Читать детективы – одно, а видеть мертвого человека – совсем другое…

– Я прошу прощения.

– За что?

– Не думал, что ты так отреагируешь. Я пойму, если мы на этом остановимся.

– Нет! – возмутилась она. – Я не отступлю. Мы должны узнать, кто это сделал.

– Пусть полиция этим занимается. Я не хочу тебя впутывать.

– Лилит! – Томми с друзями сидели в другом углу бара и не сводили глаз с Чарльза.

Она медленно прошла по залу и остановилась у их стола.

– Все в порядке? Ты сегодня сама не своя.

– Все отлично. Что будете заказывать?

– Пиво.

– Сам Чарльз Моррисон почтил нас своим присутствием, –улыбнулся Адам.

– Да, на несколько дней он мой…

– Твой шеф, – рассмеялся Томми, – Тебе трудно это слово произнести? Он тебе нравится?

– Мне не трудно, – солгала Лилит. – Он работает вместо брата. Временно, конечно. Сегодня он любезно меня подвез.

– А где машина Сэма?

– Я оставила ее на работе. Мы были по делам в другом месте, и Чарльз меня подвез.

– Знай, если что мы за тобой, как гора стоим.

– Я знаю, – она улыбнулась, и вернулась к своей работе.

Чарльз стоял на улице, наслаждаясь сигарой, когда к нему приблизились трое незнакомцев. Они окружили его, словно хищники, готовясь к атаке. Тот, кто заметно хромал на левую ногу, подошел ближе остальных.

– У вас протез? – Чарльз небрежно потушил сигару и бросил окурок.

– Ты наблюдателен.

– Чем могу быть полезен, джентльмены?

– В Англии не все пьют "Веспер" и не все джентльмены,, – сказал другой с рыжей бородой.

– Адам, к чему эти объяснения? Неважно, кто мы, важно, что ему нужно от Лилит?

– Она работает на меня.

– На твоего брата, – Томми подошел еще ближе, так, что Чарльз почувствовал резкий запах пива и чеснока. – Она мне как дочь. И если я увижу ее грустной из-за тебя, обещаю, отсутствие ноги не помешает мне дать тебе хорошего пинка.

– Сэр, я уважаю старших и не стану отвечать вам. А за Лилит не беспокойтесь, мы из разных миров.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что человек моего происхождение не будет появляться на людях с секретаршей.

– Это понятно.

– Но все же, держитесь подальше от нашей девочки, – вмешался Пол, бросив предостерегающий взгляд.

Ночь не принесла Лилит покоя. Запах тлена, мокрого камня и крови терзал ее, проникая в самую суть. Веки смыкались, вместо сна ей являлись кошмары: тонкая нить, сдавливающая шею, сильные руки, безжалостно тянущие ее к погибели. Дыхание превращалось в муку, силы таяли, словно воск на пламени.

Она резко села в постели, пытаясь успокоиться дыхательными упражнениями. Безуспешно. Тогда она вспомнила отца. Его образ всегда помогал ей находить решения. В темной комнате возник молодой, красивый Дэвид Скотт, в глазах которого кипела жизнь. Он улыбнулся дочери и подошел к ее постели. Лилит смотрела на него, не моргая.

– Напиши об этом, – голос Дэвида прозвучал эхом. – Напиши, и боль отпустит тебя. Освободи себя от плохих воспоминаний. Помнишь, что я тебя говорил?

– Моя ручка волшебная? – спросила она, глядя на свои руки.

– Нет, в твоих руках она становится волшебной.

Он указал на стол, где лежали ручка и бумаги – наброски идей для новой книги.

– Пойди туда, выбрось все, что написала до этого. Аннабель Русо – вот кто должна стать героиней твоего нового рассказа.

– Но я ее не знаю.

– Ты все знаешь, – он дотронулся ее лба. – Все, что нужно, уже в твоем разуме.

Холодное прикосновение отрезвило Лилит. Образ отца исчез, словно его и не было. Она встала и медленно подошла к столу. Несколько черновиков лежали в беспорядке. Лилит пересмотрела их, скомкала и выбросила.

– Глупости! Все это – глупости. Я напишу о том, что сама видела и что почувствовала.

Первые лучи солнца, ворвавшиеся в ее маленькую комнату, вызвали у Лилит радость. Значит, рассвет, скоро на работу. Все тело болело от кошмаров. Она умылась холодной водой, собрала волосы в хвост, оделась и уже собиралась спуститься, когда ее взгляд упал на черновик на столе. Лилит подняла его и прочитала.

– Убийца – повелитель судьбы, или сама судьба играет его роль. Дневное солнце, редкий гость в этом городе, сменилось ночной бурей. Дождь, словно слезы небес, смыл следы преступления, унес кровь с раны Аннабель. Ее тело, черное от ночной сырости, стало безмолвным свидетельством ужаса. Бездонные глаза, открытые в вечности, навсегда сохранили отпечаток кошмара.

Лилит опустилась на стул, и дрожащий лист бумаги отразил ее собственное отчаяние.

– Когда я это написала? – прошептала Лилит, и ее голос утонул в тишине комнаты. Она продолжила читать, словно пытаясь разгадать собственную тайну. – Я закрыла глаза, пытаясь уловить последний вздох Аннабель Руссо. Почувствовать ее предсмертную мысль. И меня захлестнул ледяной ужас. В голове – пустота. Лишь страх. Неужели это все… Что останется после меня?

Лилит подняла взгляд на небо. Черные тучи, словно саван, окутали солнце, погружая город в зловещую полутьму. Она вгляделась в лица прохожих. Каждый из них нес на себе печать скорби, отражая мрак, царивший в этот день. Лилит почувствовала, как тьма проникает в ее душу.

– Что останется после меня…

Лилит положила листок на стол.

– Ты ничего не съела, – сказала Софья.

– Я не голодна.

– И одета сегодня, как мальчишка. Где твое новое платье?

– Я всю жизнь так одеваюсь. Мне так комфортно. Зачем наряжаться и притворяться кем-то другим?

– Но тебе так шло то шерстяное платье.

– Оно грязное. Да и денег на новое нет..

Вечером придя домой, Лилит сняла с себя шерстяное платье. Она долго стирала его, но ей казалось, что пятна крови никуда не исчезнут.

– У меня есть немного сбережений, могу дать тебе, – предложила мать

– Не нужно, спасибо мама. Мне пора.

Двенадцать пар мужских глаз одновременно обернулись и уставились на Лилит. Она вошла в редакцию в серо-голубой рубашке с закатанными рукавами, клетчатом жилете, любимой черной кепи с белыми полосками, мужских брюках и кедах.

– Вам кого? – спросил помощник редактора Артур.

– Вы меня не узнали? Это же я, Лилит.

Артур надел очки и пристально посмотрел на нее.

– Сними шляпу, Лилит. Это не этично.

Она сняла шляпу и, покраснев, поспешила в свой кабинет. Всю жизнь она пряталась за этой одеждой, а теперь чувствовала себя глупой.

– Что со мной? Мне всегда было плевать на чужое мнение, особенно мужское. Я действительно так глупо выгляжу?

– По-моему, нормально, – молодой человек стоял в дверях и смотрел на нее, – я Колин. Нас не представили.

– Вы Колин, отвечаете за орфографию вместе с Пьером. Он же француз?

– Да, похоже, вы нас изучили.

– Я секретарша, у меня все дела сотрудников.

– Я хотел выпить кофе. Может, составите мне компанию?

– Спасибо, у меня много печатной работы.

– Кстати, вы нашли книгу брата?

– Она совсем вылетела из головы. Нет, не нашла.

– После ухода сотрудников приходит уборщица. Может, она что-то видела

– Спасибо, спрошу у нее.

Колин закрыл за собой дверь кухни. Лилит села за печатной машиной.

– Значит, ей было тридцать два года?

– Да, в расцвете сил, – патологоанатом взял карту жертвы. – Ни следов наркотиков, ни алкоголя.

– Значит, была трезва.

– И здорова, как младенец… была, – Стивен закашлялся, и его голос дрогнул. – Чарльз зачем тебе это?

– Ты же знаешь для колонки.

– Пиши лучше о птицах.

Чарльз подошёл к жертве. Она лежала, словно уснувшая, спокойная и прекрасная даже в своей безжизненности.

– Я не могу спать спокойно после того, что увидел. Сколько раз я опережал полицию? А если они не смогут найти убийцу? Если и сейчас без меня не справятся? Помоги мне, Стив.

Доктор покачал головой, но в его глазах мелькнуло сочувствие.

– Ты кого угодно убедишь. Смерть от пореза на шее, перерезана сонная артерия. Даже если бы помощь подоспела, она бы погибла. Работа профессионала. Ни следов борьбы, ни насилия.

– И все?

– Да.

– У нее были личные вещи?

– Только одежда. Все остальное было у кременалистов. Прости Чарльз, но в этом деле все сходится к тупику. Да еще я слышал, что у нее здесь нету знакомих. Она, как призрак.

– Надо связаться с посольством.

– В этом я тебе помочь не смогу.

– Спасибо, Стив. Если что-то еще узнаешь у тебя есть мой номер.

– Хорошо.

– А можно позвонить от сюда?

– Конечно, – ответил доктор, возвращаясь к своим мрачным делам.

– Да, слушаю.

– Катя, это Чарльз.

– Я же просила тебя не звонить.

– Знаю, но не смог удержаться. Я был в кафе ‘У Доррис’… вспомнил наш последний вечер.

– Правда? Ты вспоминал обо мне? – голос Кати изменился, она стала мягче, – и зачем ты мне звонишь?

– Мне нужна твоя помощь. Ты сможешь кое-что достать для меня?

– Детектив Уилсон запретил мне с тобой разговаривать.

– Катя, я знаю, как ты предана детективу, но он не ценит тебя. Однажды он сказал, что ты годишься только для варки кофе.

Дыхание Кати участилось, в нем слышалось возмущение.

– Ты можешь доказать, что способна на большее. И я тебе помогу.

– Что нужно сделать?

– Встретимся. Я все объясню.

– Я думала вы сегодня не придете, – Лилит подняла глаза и уставилась на Чарльза. Зеленые, как изумруд глаза Лилит загорелись.

– И тебе доброе утро. Можно тебя кое о чeм попросить??

– Да.

– Давай перейдем на ‘’ты’’.

– Но…, – она встала и подошла к Чарльзу.

– После вчерашнего, думаю, мы стали ближе.

Воспоминания о вчерашнем дне вызвали у Лилит лeгкое головокружение. Пальцы онемели от печатной машинки, в желудке зияла пустота. Усталость и голод сделали своe дело, и она, потеряв равновесие, упала прямо в объятия Чарльза. Он пахнул невероятно: яркие цитрусы, смешанные с кедром и сладким миндалeм, с едва уловимым ароматом бобов тонка. Аромат был настолько хорош, что Лилит на мгновение забыла обо всeм. Чарльз крепко держал еe, боясь уронить. Он казался ей огромным медведем: спокойным, сильным, надeжным, но готовым к атаке в любую секунду. Его рефлексы были молниеносны, а внимание – многоохватным. В его объятиях Лилит почувствовала себя в безопасности, словно вернулась в детство, когда прощалась с отцом. С тех пор она не знала этого чувства.

– Ты измучена.

– Я много работала. Да еще всю ночь не спала.

– Из-за вчерашнего?

– Нет, – Лилит отталкнула его, – нет…

Она была напугана, но ещe больше еe пугала мысль, что еe отстранят от расследования.

– Я хочу помочь тебе, – она улыбнулась, явно обрадовавшись переходу на "ты". – Я просто слаба, потому что не завтракала и много печатала.

Чарльз взял еe руки в свои. Медленно и нежно он осмотрел еe хрупкие пальцы, словно сделанные из воска. На указательном пальце виднелись мозоли. От прикосновения его рук по спине Лилит пробежали мурашки. Она прикусила нижнюю губу и посмотрела в его зеленые, проницательные глаза.

– Мы должны все исправить.

– Что?

– Во-первых, накормим тебя. Во-вторых, сегодня никакой печати.

– Я не успею закончить книгу до возвращения твоего брата.

– У меня тоже есть секретарша. Я отправлю ей половину рукописи.

– Но это не честно.

– Честно, что молодую девушку убили? Честно, что убийца спокойно расхаживает по улицам Лондона?

– Нет.

– У нас миссия Лилит Скотт.

– Найти убийцу.

– Так точно!

На перекрeстке улиц Карнаби и Риджент, словно оазис среди каменных джунглей, притаился маленький ресторанчик. Со всех сторон его обнимали кусты жасмина. Белые, словно звeзды, цветы распустились в начале апреля, наполняя воздух дурманящим ароматом: сладким, восковым, с едва уловимыми фруктовыми нотами.

– Разве они не цветут в июле? – удивилась Лилит.

– Это особый сорт, который цветет весной и продолжает цвести до конца лета.

– Красивые.

– И очень смелые.

– Как цветы могут быть смелыми?

– Только смелые цветы могли бы цвести здесь. Оглянись, Лилит. Вокруг – мертвые здания, воздух, отравленный пылью и газами. Если так пойдет и дальше, город утонет в смоге.

– Надеюсь, этого не случится.

– Случится, поверь. Знаешь почему?

– Почему? – Лилит задумалась.

– Потому что всем плевать. Главное – деньги. Можно заменить уголь на более качественный, можно улучшить производство. Но всем плевать. К концу года люди начнут умирать от отравленного воздуха, и никто не понесет наказания. Эти цветы смелее любого человека. Они борются за жизнь. И ты на них похожа.

– И чем же?

– Смелостью. Ты лезешь туда, куда тебе не стоит соваться. Работаешь в месте, которое давно прогнило.

– Ты о редакции своего брата? – удивилась Лилит

– В редакции работате сорок человек, но все решает только один человек. Мой брат забыл, что каждый из них внес свой вклад в его успех.

Они вошли в очень яркое и светлое помещение за счет высоких окон. Владелец долго искал место и остановился именно на этом перекрестке. Невысокие здания вокруг не заслоняли солнце. Каждое утро можно было открывать двери ресторана и наблюдать за тем, как восходит солнце и просыпается город.

– Присядем, – предложил Чарльз, указывая на столик у окна.

– Здесь очень красиво. И мебель необычная.

– Все из Индии. И мебель, и светильники, и шторы.

– Владелец тоже из Индии? – илит улыбнулась, и на ее щеках появился румянец.

– Что будете заказывать, сэр? – спросил официант.

– Как обычно.

– А вам?

Лилит изучила меню. Все, что она могла себе позволить, – кофе и пирожное.

– Я буду…

– Ей – сэндвич со стейком слабой прожарки, свежевыжатый грейпфрутовый сок и салат с голубым сыром.

Официант забрал меню и удалился.

– Я не могу заплатить.

– Я плачу. И это не обсуждается.

– Спасибо. Но следующий раз платить буду я.

– Ты хотела узнать, откуда владелец этого ресторана?

– Да…

– Саманта! Сэм!

Девушка в золотистых шароварах и белой блузе с вышивкой повернулась и направилась к их столику. Уже издалека Лилит могла оценить ее красоту: длинные черные волосы, блестевшие в лучах солнца, зеленые, как у кошки, глаза, пухлые алые губы. Стрелки на глазах делали взгляд загадочным. Лилит заметила, что девушка на голову выше ее. На длинной шее красовалось колье с рубинами.

– Чарльз, – она наклонилась и поцеловала его, от чего Лилит почувствовала, как кровь приливает к ее лицу. – Ты сегодня не один.

– Это моя… секретарша моего брата. Помогает мне в одном деле.

– У вас очень красивый ресторан.

– Спасибо.

– Я Лилит, – представилась она. – Секретарша с именем.

– Вы уже сделали заказ? – спросила Саманта, словно не замечая Лилит.

– Да.

– Сегодня у нас особый десерт. Распоряжусь, чтобы вас угостили.

– Она твоя подруга? – Спросила Лилит, когда Саманта, поцеловав Чарльза удалилась.

– Мы познакомились в Индии. Ее отец служил в британских войсках. С 1918 года он был там с особой миссией. Там он встретил мать Саманты. Их роман был обречен с самого начала. После рождения Саманты ее мать забили камнями. Отцу, англичанину, ничего не сделали. Но дочь он не видел. Спустя двадцать восемь лет он встретил ее в Дели. Она продавала платки. Он сразу узнал свою кровь. В том же году миссия англичан в Индии закончилась, и страна разделилась на две части, получив независимость. Саманта отказалась ехать с незнакомцем в чужую страну.

– А почему потом передумала?

– Из-за меня, – Чарльз самодовольно улыбнулся.

Официант принес заказ, улыбнулся и пожелал приятного аппетита. От запаха стейка Лилит почувствовала сильный голод

– У вас был роман? – Лилит откусила большой кусок сэндвича, стараясь скрыть волнение.

– Нет! Тогда – нет. Ее отец был мне знаком. У нас была общая миссия.

– Ты тоже служил?

– Да.

– В Индии?

– Да. Когда работа была сделана, нам приказали вернуться в Лондон. Саманта была на корабле. Я знал, что она последует за мной.

– В Лондоне у вас начался роман?

– И длился он два месяца.

Когда все было съедено, официант принес особый десерт от шеф-повара.

– Глаб джамун, – объявил он и удалился.

– Просто шарики из теста, жаренные во фритюре, – Лилит недоверчиво посмотрела на десерт.

– Попробуй.

Нежный вкус молока и сахарного сиропа взорвались у нее во рту. Все вкусовые рецепторы оживились и просили еще и еще.

– Сладко, но умерено.

– Лилит.

– Да?

– Сегодня я приглашен в театр Ковент-Гарден.

Она взяла еще один шарик.

– Кроме сладости, чувствуется горечь. Что это?

– Индийские сладости со специями, это же делает их изысканными. Я хотел спросить пойдешь со мной. У меня есть лишний билет.

– Я никогда не была в театре.

– Значит да?

– Да? Но…

– У тебя нет подходящего наряда. Я уже все уладил.

– Я не могу, нет. Сначала обед, теперь наряд…

– Все для дела. В конце ты поможешь мне написать статью. Доешь десерт, и поедем.

Черный лимузин остановился на Боу-стрит. Чарльз открыл дверь и протянул руку. Лилит почувствовала себя особой, важной персоной, и, гордо подняв голову, вышла из машины. Два швейцара с белоснежными улыбками распахнули двери Ковент-Гардена. Лилит улыбнулась им в ответ. Внутри стояли охранники, чьи лица были лишены улыбок. Они с суровой серьезностью проверяли приглашения гостей.

– Ваше приглашение, сэр.

Чарльз достал из кармана два билета и протянул охраннику.

– Аннабель Руссо и ее кузен Дик Салливан, – представил их охранник. Его голос эхом взметнулся к потолку и разнесся по залу.

Имя Аннабель Руссо, словно проклятие, преследовало Лилит, но волнение и ослепляющий свет здания, словно пелена лжи, не давали ей сосредоточиться. Они вошли в зал, где собрались гости. Все были в головных уборах, вечерних нарядах, мужчины – в смокингах. Лишь Лилит была без шляпы.

– У меня столько шляп, – усмехнулась она, – а я одна без нее.

– Я хотел, чтобы ты не была на них похожа.

Нежно-лиловое платье из натурального шелка выгодно подчеркивало женственные формы Лилит. Открытая спина демонстрировала ее гордую осанку.

– Кто такая Аннабель Русо?

– Сейчас начнется.

Двери распахнулись, и Лилит увидела великолепие. Золотистые стены купались в свете софитов. Огромная сцена была окружена трехъярусным амфитеатром. Амфитеатр соединялся ложами, а внизу располагался партер. Казалось, зал мог вместить более двух тысяч человек. Стеклянный потолок позволял видеть луну, которая, казалось, насмешливо улыбалась с высоты.

– Аннабель Руссо – жертва, которую мы видели вчера, – сказала Лилит, занимая место в ложее.

– Смотри! Сама королева сидит перед тобой.

Она была прекрасна, вся в белом. Скромная, она время от времени приветствовала гостей.

– Кто рядом с ней?

– Это посол Франции.

– Точно! Аннабель Русо была француженкой, и у нее было два билета. Билета…

– На оперу в Ковент-Гарден. Она не такая важная гостя, как посол.

– Ты хотел сказать, что она была не так важна. Ее уже нет в живых, помнишь? Как ты достал билеты? И почему?

– Если тебя застукают здесь, мне не здороваться.

Страстный поцелуй заставил ее расслабиться. Она обняла его, прижавшись со всей силой. Его сильные руки сжимали ее талию, медленно поднимаясь вверх, к шее. Он распустил ее волосы, и золотистые локоны рассыпались по плечам. Чарльз вдохнул аромат ее шампуня.

– Я помню, как ты пахнешь лавандой и корицей.

– Что тебе нужно, – Катя отступила на шаг, ее голос дрожал.

– Я хочу тебя.

– Здесь?

– Как будто это преступление? Я знаю, что детектива не будет до обеда.

– Все равно, нас услышат. Лучше встретимся как обычно у меня.

– В двенадцать пойдет?

– Да.

– Я могу на секунду зайти в кабинет твоего шефа?

– Чарльз.

Он одним рывком оказался перед ней, поднял ее и посадил на стол. Их губы почти соприкоснулись, но поцелуя не последовало. Катя, тяжело дыша, произнесл.

– Только на секунду.

– Биллет мне одолжили в Скотланд-Ярд.

– Да, тебя там обожают.

Улыбка на лице Лилит застыла, словно ледяная корка, когда волшебный голос Жоржетты Леблан наполнил зал. Эта хрупкая женщина своим меццо-сопрано заставила замолчать более двух тысяч душ, словно загипнотизировав их. Лилит, словно зачарованная, растворилась в музыке, ее мысли унеслись далеко от стен Ковент-Гардена, словно птица, вырвавшаяся из клетки. Паря над залом, словно бесплотный дух, она наблюдала за Чарльзом. Его глаза, слегка приоткрытый рот, розовые щеки – все это завораживало Лилит, словно запретный плод. Он излучал уверенность, твердость, знал, чего хочет – качества, которых ей так не хватало. Она жаждала его присутствия, словно путник, измученный жаждой, мечтает об оазисе. Рядом с ним она чувствовала, как пробуждаются давно забытые силы, словно спящий вулкан. Но одновременно ее охватывал леденящий страх, ведь падение с высоты всегда больнее, а она привыкла к осторожности, словно зверь, попавший в капкан.

Два часа пролетели не заметно, и в конце Лилит не смогла сдержать слез.

– Тебе понравилось?

– Да, – прошептала она, словно боясь нарушить тишину.

Чарльз взял ее за руку, и они медленно вышли в холл, где уже царила суматоха, словно в муравейнике. Те, кто не был приглашен на вечер с королевой, словно тени, пытались задержаться, чтобы увидеть ее. Но королева уже покинула зал, и приглашенные это знали. Они пробирались сквозь толпу к Золотой комнате – банкетному залу, где были накрыты столы с изысканными английскими и французскими угощениями. Двое служащих встречали гостей и провожали в банкетный зал.

– Нас могут узнать.

– Веди себя уверенно, и никто не поймет, что мы самозванцы.

– Что мы здесь делаем?

– Ищем знакомых Русо. Нужно узнать цель ее визита в Лондон.

Среди гостей Чарльз чувствовал себя как рыба в воде – самоуверенный, напыщенный богач. Лилит, несмотря на внешний вид, выделялась. Как ни старалась, она не была похожа на них. Каждый раз, ловя на себе взгляды, она отводила глаза.

В углу круглого зала играл оркестр. В другом углу были накрыты столы с французскими закусками и мини-десертами, рядом стояли напитки.

– Лилит, ты поешь что-нибудь, а я поговорю с братом.

– Он здесь? – Лилит осмотрелась.

– Да, вон он разговаривает с лордом Остином Чемберленом.

– Не говори, что я здесь. Он меня уволит.

– Не бойся, не скажу.

Лилит скрылась в углу за большими цветами и издалека следила за братьями Моррисон. Язык тела выдавал, что старший из братьев не одобряет выходку младшего. Последний же был спокоен и расслаблен, чем дразнил брата.

– Прячетесь?

Лилит вздрогнула от неожиданности. Перед ней стоял мужчина лет сорока, среднего роста, слегка полноватый. У него были густые брови и лысая голова. На первый взгляд он казался добрым и ничем не опасным. Но стоило приглядеться, становилось очевидно, что этот мужчина – самый любопытный в зале. Он краем глаза наблюдал за всем, что творилось вокруг. Проходя мимо людей, останавливался, чтобы подслушать суть разговора. Он, как настоящий хищник, прошел через толпу и нашел испуганную Лилит, скрывавшуюся за цветами.

– Нет, – ответила она, переведя дыхание, – я хотела выпить. Вот не решаюсь, какой коктейль выбрать.

– На голодный желудок не какой. Попробуйте лучше французские десерты.

– Круассаны?

– Впервые круассаны появились во Франции в 1770 году. Родина круассана не Франция, как все думают, а Австрия. Существует легенда, что в 1683 году венский пекарь Петер Вендлер впервые сделал булочку в честь неуспеха турецкой осады Вены. Османское войско осадило Вену; пекари, работавшие по ночам и готовившие для горожан свежие булочки к утру, услышали шум от мотыг и кирок – поняли, что турки делают подкоп под стенами города. Предупредив об этом солдат, они сорвали план врага.

– Интересно, – Лилит откусила кусочек круассана, – божественно.

– С яблочным джемом, но я предпочитаю оригинал без начинки.

– Да, я тоже.

– Позвольте представиться: лорд Альберт Виктор Александр.

– Рада знакомству, сэр.

– Просто Александр, прошу вас.

Он стоял и улыбался Лилит, явно ожидая ответного представления.

– А… простите. Я Ли… Я Аннабель Русо.

– Так это вы!

Кислота страха поднялась в горле, обжигая ее изнутри. Ложь, которую она плела, душила ее, как удавка. Ее разоблачат, ее посадят, она потеряет все.

– Я ждал вас вчера, – он подмигнул, взял руку Лилит и поднес к губам, – но вы не пришли.

– Простите!

– Не надо!

Чарльз увидел свою потерянную спутницу и поспешил ей на помощь.

– Дик Саливан, – представился он.

– Лорд Альберт Виктор Александр.

– Я знаю, кто вы.

– А я знаю, кто вы.

Сердце Лилит содрогнулось. Она посмотрела на Чарльза, мысленно умоляя вывести ее из здания.

– Вы кузен Аннабель. Вам неописуема повезло иметь такую спутницу.

– Спасибо сэр, но нам пора.

– Так рано? Неужели вы не хотите увидеть королеву? Она скоро присоединиться к своим друзьям из Франции.

– У нас утром аудиенция у ее величества, – соврала Лилит. Ее тон прозвучал весьма убедительно.

– У меня чуть сердце не остановилось, – облегчено сказала Лилит уже в лимузине.

– Осталось объяснить детективу, как мертвая девушка пошла на бал.

– Меня посадят?

– Никто не узнает, что это была ты. Главное, тебя там никто не узнал.

– А твой брат?

– Он тебя не видел. Что тебе сказал этот лорд?

– У него вчера было свидание со мной. То есть, я хотела сказать, с Аннабель.

– Нет.

– Да. Он сказал, что не дождался ее. А ты? Что-то узнал?

– Ее и остальных французов пригласила сама королева Елизавета. Аннабель Русо – врач и сделала большое открытие в сфере медицины. Еще с ней приехал ее кузен, два других врача, генерал Филипп де Бенже, барон де Юиссо, еще один генерал с женой и еще дюжина народа.

– Врачи и генерали? Странно.

– Что странного?

– Генералы охраняют врачей от англичан? – Лилит громко рассмеялась и заразила Чарльза своим смехом.

– Лучше копать под твоего лорда. Узнаем, что их связывает с Аннабель.

– Как?

– Завтра буду следить за ним.

– Можно мне с тобой?

– А кто будет печатать бездарную книгу?

– После обеда можем следить за ним.

– Не хочу подвергать тебя опасности.

– Ну пожалуйста, – ее огромные зелёные глаза были прикованы к Чарльзу. Он был сильным мужчиной и привык к тому, что женщины удовлетворяют его желания. Но с Лилит все было по-другому. По непонятным причинам он хотел сделать все, чтобы она улыбалась.

– Хорошо, – сдался Чарльз.

Лилит бесшумно прикрыла дверь и, словно тень, скользнула к лестнице. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом доме. Когда ее ступни коснулись первой ступени, кухня внезапно озарилась резким светом. Она замерла, словно пойманная в ловушку, и обернулась. Тишина давила на нее, словно тяжелый груз. Мгновения тянулись, как вечность, но свет не гас, и никто не появился. Перед ней встал выбор: проверить, кто там, или бежать в спальню, словно трусливая мышь.

– Нужно проверить, – прошептала она, пытаясь успокоить дрожь в голосе.

Путь от лестницы до кухни казался бесконечным. Каждый скрип, каждый шорох ветра за окном, казался ей предвестником беды. Неужели лорд Альберт Александр разгадал ее ложь и пришел за ней.

– Не бойся, заходи, – знакомый голос успокоил ее.

– Сэм!

Он сидел у окна, окутанный сигаретным дымом, и смотрел в темноту. Его лицо было непроницаемым, словно маска.

– Если тебе не нужна машина, верни ключи, – сказал он, не отрывая взгляда от окна.

Лилит, словно в трансе, достала ключи из сумочки и бросила их на стол.

– Ты даже не посмотришь на меня?

– Где она?

– На стоянке.

– Какой?

– Возле редакции.

Сэм поднялся, погасил сигарету и подошел к двери. Он резко повернулся к Лилит и схватил ее за руку, словно пытаясь удержать от пропасти.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Твое место в пабе всегда свободно, и там тебе всегда рады.

– У меня сегодня было много дел, поэтому я опоздала.

– Не опоздала, а не явилась на работу. Это разные вещи.

– Это больше не повторится.

– Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать.

– Можно я буду приходить, когда раньше закончиваю в редакции?

– Конечно. Но будь осторожна с Чарльзом. Такие мужчины, как он, готовы на все ради забавы.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сама все хорошо понимаешь. Если он хоть пальцем тебя тронет, я не отвечаю за себя.

– Я смогу за себя постоять.

Сэм, не сказав ни слова, вышел из кухни, громко хлопнув дверью. Лилит знала Сэма с детства, и за все эти годы они ни разу серьезно не ссорились. Он был для нее как старший брат, которому она доверяла все свои секреты. После смерти отца их связь стала еще крепче. Потерять эту дружбу означало потерять часть себя. Но Лилит не могла отказаться от дела, которое так сильно ее влекло. Она чувствовала, как ее разрывает на части: с одной стороны – нежелание обидеть Сэма, с другой – убийство, которое нужно раскрыть. И тут ее осенила еще одна мысль. Весь день ее неумолимо тянуло к Чарльзу. Эта мысль не давала ей покоя.

Сэм забрал машину из редакции и, по привычке, направился в «The Grapes». Он часто проводил время в этом пабе, пытаясь забыться, заполнить внутреннюю пустоту. Но последние два визита были предприняты с одной целью – не думать о Лилит. Он окинул взглядом зал: только две одинокие девушки, одна – симпатичная брюнетка, другая – рыжая. Не раздумывая, Сэм подошел к рыжей.

Утром его мучила головная боль. С трудом поднявшись с постели, он умылся и вернулся в спальню, чтобы одеться.

– Доброе утро.

– Я и забыл… – Сэм протер глаза, – доброе.

– Как спал?

– Отлично, как убитый.

– А я не могла уснуть. Все думала, почему ты назвал меня Лилит?

– Прости…, – Сэм почесал затылок.

– Люси, меня зовут Люси.

– Ты так на нее похожа.

Он посмотрел на рыжую красавицу. При свете дня и на трезвую голову он сразу заметил различия. Люси была высокой, крупной, с синими глазами, и даже оттенок волос был совсем не тот. Веснушки покрывали ее тело. Она сбросила одеяло и предстала перед Сэмом во всей красе. Только безумец мог бы назвать ее некрасивой. Сэму же она казалась чужой.

– Хочешь повторить? – Она подошла и обняла Сэма.

– Только при одном условии.

– Будешь звать меня Лилит?

– Люблю умных девушек.

Спустя секунды Сэм прижимал рыжую красавицу в своих сильных руках.

Лилит почувствовала, как чья-то рука скользит по ее спине. Она резко села на кровати, протерла глаза, и ее тело покрылось мурашками. Легкая дрожь пробежала по коже, и она снова опустилась на подушку.

– Это был сон, – проговорила она вслух, взглянув на часы.

Без пятнадцати восемь. Лилит улыбнулась и поднялась с кровати. Долго колебалась, выбирая наряд. Ее гардероб был скромен: черные, коричневые и синие брюки, несколько белых рубашек в полоску, пара поло и кардиган цвета хаки. В итоге она надела синие брюки и кардиган. Волосы собрала в высокий хвост, оставив две пряди у лица. Надела кроссовки и поспешила вниз.

– Ты поздно вернулась вчера?

– Я работала в пабе после редакции, мам, – солгала она.

– Сэм должен найти тебе замену.

– Это еще зачем, – нахмурилась Лилит.

– Тебе хватит одной работы.

– Мне не сложно…

– Я нашла работу.

Лилит села. Она оглядела кухню, которая сияла чистотой, что согрело ее сердце. Давно дом не был в таком порядке. После смерти отца Лилит не могла вспомнить дня, когда стол был накрыт, запах горячего шоколада наполнял комнату, а солнечные лучи освещали этот запущенный дом. Новость о работе матери дополнила ее радость.

– Где? Кем?

– В начальной школе.

– Учителем? – глаза Лилит заблестели.

– Уборщицей.

– Нет!

– Не начинай. Любая работа заслуживает уважения. Помнишь, как ты отзывалась о работе секретарши?

– Помню, но у меня есть шанс подняться.

– У меня тоже.

– Куда? До старшей уборщицы? – она не сдержала смех.

Софья присоединилась к ней. Дом наполнился теплом, радостью и весельем.

– Как хорошо, давно мне не было так хорошо, – сказала Софья через слезы.

– Мне тоже. Люблю тебя, мама.

Альберт вошел на кухню, когда Лилит и ее мама пили вино.

– Мы уже так богаты? Что празднуем?

– Мама нашла работу в начальной школе.

– Я совсем забыла. Альберт, теперь тебе не нужно учиться дома.

– Но мне нравится, не нужно что-то менять.

– Ты уверен, сынок?

– Да! Можно мне вина?

Без слов Софья налила Альберту апельсиновый сок, и они выпили за перемены, которые должны были принести счастье их маленькой семье.

Лилит нашла ключи от гаража. Машины у нее больше не было, а ехать на автобусе не хотелось. Оставался ее верный Terrot 1940 года – скутер, подарок на шестнадцатилетие. Отец привез его из Италии и рассказал интересную историю о том, как его купил.

– Она стояла на витрине, синяя, с черными полосками. Это была самая красивая вещь на свете. Я представил, как моя дочка, распустив свои рыжие волосы едет на ней по узким улочкам Флоренции. В тот же вечер я катался на ней по площади Пьяцца делла Либерта. Однажды мы поедем туда вместе, – он всегда так говорил, рассказывая о своих путешествиях, – ты увидишь, как прекрасна Флоренция.

– Тебя ждали приключение во Флоренции?

– Как же без них, мой цветочек. На этой площади есть триумфальная арка, посвященная герцогу Францу Стефану.

– Кто он? – Лилит слушала очень внимательно, не дожидаясь конца истории.

– Подожди! Все по порядку. Он был великим Тосканским герцогом. Родился во Франции, в городе Нанси, но судьба распорядилась так, что он встретил любовь всей своей жизни и оказался в Венгрии.

– Кто была эта женщина?

– Ее звали Мария Тереза. Красивее женщины он не видел. Но его привлекла не ее красота.

– А что же? – удивилась Лилит.

Дэвид указательным пальцем коснулся лба Лилит, затем ее сердца. Он улыбнулся ей и продолжил.

– На балу служанка разбила стаканы, и отец Марии поднялся, чтобы выгнать ее из зала. Но Мария встала между ними, защищая служанку. Она прокричала на весь зал: «Отец, у нее такой же любящий отец, как и у меня, которому не понравится, как поступили с его дочерью. Но у этого человека даже не будет шанса защитить свою дочь». Герцог опустил руку и молча вернулся на свое место. Франц тоже был на балу. Он слышал о красоте Марии и теперь убедился в этом, но ее поступок стал толчком к началу их безумной любви.

– Что сделал Франц, чтобы Мария влюбилась?

– Хороший вопрос. Ничего.

Лилит не поняла. Ее огромные зеленые глаза забегали по комнате, а мозг лихорадочно искал ответ.

– Любовь с первого взгляда? – спросила она.

–  Запомни, Лилит, – голос Дэвида был полон горечи, – любовь с первого взгляда – это миф. С первого взгляда можно лишь почувствовать искру, предчувствие возможной связи. Но истинная любовь – это пламя, разгорающееся медленно, с течением времени. Ты изучаешь человека, словно книгу, открывая для себя его тайны, его слабости и силу. Ты растворяешься в нем, и он становится твоим миром. Ты и сам не понимаешь, а этот человек занимает все твое пространство, все твое время, все твои мысли.

– Как у вас с мамой?

– Конечно дорогая, – прошептал Дэвид, целуя Лилит в лоб, – знаешь какая награда за любовь?

– Какая?

– Моя награда ты и Альберт.

– Франц и Мария поженились?

– Да, но он дорого заплатил за свою любовь. Франц был из рода Лотарингских, а Мария – из рода Габсбургов. Главный министр Франции и принц Евгений Савойский не одобряли союз этих семей. Франц Стефан был вынужден при заключении брака отдать Франции герцогство Бар, отказаться от Лотарингии, а взамен получить Тоскану после смерти последнего из Медичи.

– Все истории о любви так хороши?

– Послушай конец, и сама поймешь. Когда умер последний Медичи, Франц Стефан и Мария Тереза отправились во Флоренцию. Но там его ждал сюрприз. На престол взошла Мария, а Франц стал мужем государыни, но не государем. Жена любила его, но ревниво охраняла свои права на престол. Франц горько чувствовал свое подчиненное положение и шутил, что он всего лишь гость при дворе.

– Бедный Франц.

– Мария не доверяла мужу, но и сама его обманула.

– У них были дети?

– Целых шестнадцать.

– Как много вознаграждений, за обман, – Лилит загрустила, – значит лгут даже родные.

– Все лгут, но ложь родного человека ранит в самое сердце.

– Хорошо, а какая у тебя связь с этой историей?

– В тот вечер на Пьяцца делла Либерта я стал свидетелем ужасного убийства. Мужчина лет тридцати пяти, высокий, мускулистый, с длинной бородой и повязкой на глазу…

– Как пират?

– Точно. Он шел за девушкой. Она была невысокой, хрупкой, как кукла. Мужчина приближался, а она не слышала его шагов. Я ускорился, чтобы предупредить ее, но не успел. Лезвие ножа сверкнуло в свете фонарей и опустилось. Девушка упала, не издав ни звука, – Дэвид перевел дыхание. – Я не смог ее спасти, но она отдала мне книгу об истории Франца и Марии.

– Ее убили из-за книги?

– В тот же вечер я прочел книгу. В ней не было ничего, ради чего можно было убить. Это обычная история любви с ироничным концом.

– Как умер Франц?

– Он умер в своей лаборатории.

– Он был ученым?

– Интересовался естественными науками. Был на пороге великого открытия. В книге было что-то об этом.

– Я люблю загадки, папа. Можно мне книгу? Вдруг я разгадаю секрет Франца.

– Утром того же дня я не смог найти книгу, – Дэвид взял Лилит за руку. – Но я обещаю тебе, что найду убийцу бедной девушки. Все, кто совершает такие дьявольские деяния, должны понести наказание.

– Бывает, что преступник остается безнаказанным?

– Бывает, – он сжал маленькие пальцы Лилит, – но если постараться, можно разгадать любую загадку.

Скутер стоял в темном углу, накрытый белым полотном. Лилит подняла его, и маленькие пылинки, словно звездная пыль, взметнулись в воздух, сверкая в лучах солнца.

– Ну, привет, мой друг.

Лилит осторожно коснулась скутера. Воспоминания, словно волны, нахлынули на нее, сжимая со всех сторон.

– Не бойся, – голос Дэвида Скотта, словно эхо, раздался в пустом гараже. – Сядь за руль и доверься ему. Помнишь, как ты боялась велосипеда? Поверь, с ним все будет намного легче.

Синий «Террот» мчался по улицам Лондона. Лилит не нашла шлем и надела синий берет. От потока ветра берет слетел с ее головы, и рыжие волосы, словно огненные ленты, заиграли на ветру. Лилит, словно сказочная фея, пронеслась по улицам. Лондон давно не видел такой красоты.

Она остановилась у пекарни «Французский багет», чтобы купить хлеб.

– Вам только один багет? – спросил продавец.

– Да, – ответила Лилит.

Она заплатила и заметила, что продавец смотрит на нее с восхищением.

– Я вас раньше не видел. Вы из нашего района?

– Да, живу неподалеку.

Лилит явно понравилось внимание со стороны молодого парня.

– Как я не заметил такую красавицу?

Они улыбнулись друг другу, и Лилит вышла из пекарни. Она поднесла хлеб к носу и вдохнула его аромат. Ее зеленые глаза засияли, словно она чувствовала прилив счастья. Давно она не испытывала таких чувств. Казалось, жизнь начала меняться.

– Добрый день! Здесь продают самый вкусный хлеб в городе.

Лилит застыла. Голос был знакомым.

– Лорд Альберт Александр, – Лилит обернулась.

– Зовите меня Александр. Французский багет? Знаете историю его происхождения? -Лилит молча слушала. – Когда строили парижское метро, рабочие из разных регионов Франции часто ссорились, и так как у каждого был нож для резки хлеба, стычки могли закончиться трагически. Тогда Фюльжанс Бьенвеню, автор проекта, попросил булочников создать хлеб, который можно было бы ломать руками. И ножи были конфискованы у рабочих. Знаете, что и сейчас багет нужно ломать руками?

Он улыбнулся Лилит. Она, слишком напуганная, чтобы говорить, молча слушала.

– Так зачем вам багет? – Спросил Александр.

– Чтобы напомнил о доме.

– Куда вы идете? Может, я провожу вас?

– У меня назначена встреча на ланч.

– Жаль, – он оглянулся, чтобы убедиться, что никто не слышит. Наклонился к Лилит и прошептал ей на ухо: – Вечером встретимся.

– Хорошо…

– У моста?

– Ладно…

– В том же месте. В то же время, – улыбнулся он.

Она дождалась, пока машина лорда отъехала, и вышла из магазина. Лилит, тяжело дыша, села за руль и помчалась со всей скоростью.

– У тебя нет часов? – не отрываясь от газеты, спросил Чарльз. – Почему опоздала?

– По дороге зашла в пекарню, купила хлеб, – виновата сказал она.

– Почему не на машине?

– Сэм забрал машину.

– Не хочу, чтобы ты ездила по городу на скутере.

– Почему?

Чарльз задумался. И правда, почему? Он сам задал себе этот вопрос, но ответа не последовала.

– Я точно буду опаздывать на автобусе.

– Я могу забирать тебя, мне по пути.

– Нет!

Повисла тишина. Чарльз всегда знал, что говорить, особенно с противоположным полом. У него с этим никогда не было проблем. Но с Лилит слова застревали в горле.

– Я встретила лорда Альберта Александра в пекарне, – еле слышно сказала Лилит.

– И?

– Он позвал меня на встречу у моста.

– Ты с ума сошла?

– Я должна.

– Нет!

– Ради дела.

– Это не твое дело, и даже не мое.

– Тот, кто убил Аннабель Русо должен понести наказание.

– Убийцей может быть лорд Альберт Александр. Что, если это ловушка?

– Поймаем его с поличным, – Лилит выглядела возбужденной.

– Мы не можем идти на такой риск.

– Риск оправдывает результат. Чарльз, поверь мне, у нас все получится.

– Хорошо, – сдался он, – вернись к печати. Выйдем отсюда в три, у меня дела по другому делу. Потом займемся лордом. Во сколько у вас встреча?

– В том же месте, в то же время.

– Место – это на мосту. На каком мосту? Время… во сколько?

– Если смерть Аннабель наступила в одиннадцать, значит, они должны были встретиться к этому времени. Лорд ждал ее и не дождался на мосту.

– Тело нашли на улице Тулей. Значит, мост – Тауэрский.

– Мы отличная команда, – Лилит вышли из кабинета с гордо поднятой головой.

Книга ‘’Темный лес’’ дожидалась Лилит. Она с отвращением посмотрела на нее, но все же села за работу. Половина дела была уже сделана, и Лилит успела изменить свое мнение о книге. Первые три главы были ни о чем. В них рассказывалось, как некий лорд Джеймс Беркли влюбился в графиню Финч. Та была помолвлена и собиралась замуж. Джеймс долго боролся за ее сердце. В основном говорилось о его подвигах, которые Лилит показались слишком простыми.

– Я бы ни за что не клюнула на это, – проворчала она и поймала себя на мысли, что подвиги и не важны. Любовь приходит неожиданно и не ждет одобрения. Даже без подвигов и слов можно оказаться во власти человека.

С четвертой главы все изменилось. Персонажи вдруг ожили, события стали интригующими. Вокруг лорда Беркли плелись интриги, секреты и, наконец, появился труп. Лилит обрадовалась. Джеймс Беркли после женитьбы взял фамилию жены и стал графом Финч. Но в графстве Уинчесли его так и не приняли. Джеймс был лордом, но Финчи занимали особое место при дворе. Они не считали Джеймса равным. Все важные решения принимала графиня. Она очень любила мужа, но защищала свое положение и не хотела быть равной мужу.

Лилит задумалась…

«Лорд Финч чем-то похож на герцога Франца. Оба были влюблены, оба были неравны с семьей жены. Интересно, Джеймс тоже увлекался естественными науками?»

Мысли Лилит оборвались, когда Чарльз вышел из кабинета. Его улыбка осветила все пространство и сердце Лилит. Она почувствовала легкие покалывания в области сердца. Лилит улыбнулась в ответ, и на ее щеках появились две маленькие ямочки.

– Уже три? – удивилась она.

–  Да! Оставь скутер, поедем на моей машине.

– Утром мне нужно на чем-то приехать на работу.

– Я распоряжусь, и скутер утром будет стоять у твоей двери.

Они вышли из редакции под взглядами дюжины мужчин. О них уже слагали легенды. Но Лилит это мало интересовало, она предвкушала каждую секунду в ожидании настоящего приключения. С детства Лилит только и слышала рассказы отца о подвигах тайных агентов и мечтала сама раскрывать тайны. Теперь у нее был шанс раскрыть убийство богатой француженки и самой оказаться в самой гуще событий.

– Я попросил моего помощника найти девушку, похожую на тебя, – сказал Чарльз, садясь за руль Volkswagen Beetle с откидным верхом.

– Почему? – Лилит надула губы.

– Чтобы она место тебя пошла к лорду Александру. Будет темно, он не заметет разницу.

– Мы не можем так рисковать. Я готова пойти на эту встречу, вес день тренировалась. Я смогу.

Чарльз смотрел на маленькое создание рядом собой. На ветру ее рыжие волосы казались огненными, а зеленые глаза при свете солнца горели как, изумруды. Лилит все время говорила, беспрерывно рассказывая о своих приключениях с отцом. Чарльзу не было важно, о чем она говорила, главное, ее голос звучал. Он мечтал, чтобы она не останавливалась, он мечтал, чтобы этот момент длился вечность.

– Отец всегда говорил, что у меня хорошо получается разгадывать тайны. Я слушала его до конца, размышляла, иногда просила дать мне несколько минут. Потом четко давала ответ.

– Бывало, чтобы ты ошиблась?

– Да, бывало. Но отец не говорил мне ответ. Он давал мне еще денек подумать.

– Целый день?

– Хватало нескольких часов.

– Значит, ты мне сегодня очень поможешь с делом. Это настоящая загадка.

– Незнакомка на Темзе?

– Да! Ты фанатка моей колонки? – Чарльз не смог скрыть удивление.

– Я же любитель детективов.

– Так ты читаешь мою колонку?

– Нет, – честно ответила Лилит, – точнее, не читала. Теперь читаю.

– Это не самая интересная колонка для молодой женщины.

– Ты не слушал меня всю дорогу?

– Конечно, слушал, – обиделся Чарльз.

– Я всю дорогу говорю тебе, как сильно люблю детективы. А ты мне говоришь, что для меня твоя колонка не приемлема.

– Прости.

Остальная дорога прошла в тишине. Машина остановилась у старого паба ‘’Бабочка’’. Снаружи заведение внушало не самые хорошие впечатления. Лилит осмотрелась и недоверчиво посмотрела на Чарльза.

– Что мы здесь забыли? – произнес он, – ты это хочешь спросить?

Она пожала плечами.

– У меня есть сведения, что здесь работает свидетель.

– Откуда у тебя такие сведения?

– У меня есть источник в Скотленд Ярд.

Катя сидела за своим столом, играя с золотистыми волосами. Она была влюблена в Чарльза, но старалась это скрыть. Каждый раз, когда в городе происходило убийство, Чарльз вспоминал о Кате. Получив от нее нужную информацию, он исчезал. Катя все прекрасно понимала. Она не была глупой, но сознательно попала в сети Чарльза, как и многие другие девушки. В своей голове она прокручивала диалог, в котором посылала его куда подальше. И в то же время тайно мечтала, чтобы в Лондоне снова произошло убийство. И этот день настал. Скоро наступит вечер, все разойдутся по домам, и Катя останется в офисе одна. Она скажет, что не закончила работу с бумагами и задержится. Шеф не будет против, он ценит пунктуальность. И вот, она сидит одна в прохладном кабинете, считая секунды. Дверь открылась, и вошел Чарльз. Он медленно, плавно подошел к ней. Сердце Кати на мгновение замерло.

– Привет, – мелодично произнес Чарльз.

– Привет, – ответила Катя. – Что тебе?

– Почему сразу ‘’что тебе’’? – он сел на край стола перед ней.

– Прошу тебя, не надо так.

– Как?

– Как будто ты пришел ради меня. Пришел оценить меня? Какова моя цена?

– Ты бесценна.

Катя встала и подошла к нему. Она обхватила его руками за талию и прижалась. Наконец-то ее сердце забилось.

– Как спокойно, – прошептала она.

Чарльз обнял ее в ответ, думая, как быстро перейти к делу.

– Может к тебе? – спросил он.

– Нет, не сегодня.

– Почему?

– И не завтра.

– Хочешь порвать со мной? – Чарльз отстранился и посмотрел в ее синие, как лазурит, глаза. – Ты хочешь меня, не смей лгать.

– Я не лгу тебе. Я хочу тебя очень сильно, но этого не будет, не сегодня, и не завтра.

– Послезавтра? – улыбнулся Чарльз.

– Перестань. Думаешь, я глупая?

– Нет, как раз наоборот. Вот почему я всегда возвращаюсь к тебе.

– Что тебе нужно?

– Дело на Темзе, что у тебя есть? – Чарльз устроился на кожаном диване.

– Я так и знала, – она присела рядом с Чарльзом. После минуты молчания она начала: – Есть свидетель.

– Кто он?

– Она.

– Правда?

– Как будто ты не знаешь. После твоей статьи к нам пришла женщина.

– В черном? – рассмеялся Чарльз.

– Не помню. Ты же писал о ней в своей колонке.

– Я ее придумал, милая.

– Как?

– Вот так. – Чарльз откинулся на спинку дивана и кончиками пальцев коснулся плеч Кати. – Я подумал, что убийце слишком повезло, он не мог скрыться с места преступления без свидетелей. Вот в моей голове и родился персонаж женщины в черном.

– А как же ия… ия…

– Оливия, Мария – самые распространенные имена в Лондоне на протяжении последних пятидесяти лет.

– Ты и это придумал? Что творится в твоей голове?

– Она у меня очень умная, да, – смех Чарльза наполнил комнату, а Катя еще больше разозлилась. – Я подумал, почему бы не создать свидетеля и посмотреть, что из этого выйдет. У меня было два предположения. Первое: появится свидетель, а второе: преступник испугается и совершит ошибку.

– Например, какую ошибку?

– Он бросил нож в реку?

– Да, моряки это подтвердили.

– Он будет искать орудие. Мои люди во всю следят в дол реки.

– Подожди, что-то не сходится.

– Да? – Чарльз удивлено посмотрела на нее.

– Если убийца сам прокричал Оливия, или что ты там напридумал, с чего ему волноваться? Он же знает, что это вымысел, он ничего не кричал.

– Молодец, – Чарльз похлопал ей, – важно не то, что он кричал или не кричал. Важно дать убийце знать, что мы знаем про нож.

Катя надула губы. Она была похожа на обиженного ребенка.

– Почему злишься? Беспокоишься о детективе?

– Нет! Мне плевать на него. Ты прав, он меня не ценит.

– Скажи, когда я был не прав? Тебе давно пора уйти от сюда. Правда, мне будет грустно без тебя…

– Или тебе придется много потрудиться, чтобы влюбить в себя новенькую? – перебила его Катя.

– Ты знаешь, что для меня это очень легко. Я не хочу тебя терять.

Он обнял Катю, посмотрел в ее синие глаза и коснулся алых губ.

– Хочешь отомстить детективу?

– Да! – прошептала она, предвкушая месть. – Я дам тебе ее рабочий адрес.

Чарльз хотел встать, но нежная рука Кати остановила его. Она хотела его, жадно, страстно. Все тело горело, и только он знал, как его утолить.

– Кто этот источник? – спросила Лилит.

– Помощник детектива.

– Помощник сливает информацию?

– Она мне должна.

– Так это она?

Чарльз улыбнулся. Ему явно понравилась реакция Лилит. Он молча подошел к двери и постучал. Ответа не послышалось. Снова стук, и снова тишина.

– Может, еще не открылись? – Лилит подошла к двери, – что-то здесь слишком тихо.

– Слышишь?

С задней стороны паба донеслись шаги. Чарльз жестом велел молчать и оставаться на месте, а сам направился в сторону звуков. Через минуту он скрылся из виду, и сердце Лилит замерло. Ей никогда не было так страшно, если не считать дня, когда она впервые увидела труп. Затаив дыхание, она прислушивалась к каждому шороху.

– Я должен был остаться незамеченным среди них, чтобы выжить, – Дэвид, делая широкие шаги, ходил перед Лилит. – Как англичанину остаться незамеченным среди индусов?

– Маскировка!

– Умница! Я смог внедриться в самое сердце их организации. Нашел союзников и уже собирался свергнуть их главаря, как меня вычислили.

Лилит затаив дыхание, следила за ним, не отрывая взгляда, чтобы не пропустить ни слова.

– Они пришли за мной, ночью.

– Но как ты сбежал?

– Маскировка!

Лилит оглянулась. Вокруг некого, только старая женщина медленно переходила дорогу. Она так сутулилась, словно несла на плечах тяжесть всего мира.

– Бедняжка, – прошептала Лилит. – Или она слишком хорошо притворяется. Чарльз!

– Да?

– Иди сюда. Кажется, наш свидетель убежал.

Чарльз вернулся к Лилит.

– Посмотри! – Она указала на старушку.

– Пожилая женщина? Катя сказала, свидетель работает в пабе.

– Маскировка!

Чарльз недоверчиво посмотрел на Лилит, но все же решил проверить.

– Останься здесь.

– Нет уж, я с тобой.

Широкими шагами Чарльз пересек дорогу и через несколько секунд оказался рядом с незнакомкой. Не видя ее лица, он понял, что она не такая уж и пожилая. Одним касанием руки Чарльз остановил ее.

– Простите, – он держал ее за плечи.

– Отпустите меня! Я буду кричать, буду звать полицию на помощь.

– Я и есть полиция.

Она повернулась лицом к Чарльзу и улыбнулась.

– Они следят за мной.

– Кто?

– Тoт, кто убил мужчину на Темзе.

– Вы видели лицо убийцы.

– Я смогу его опознать.

– А тех, кто следят за вами?

– Их тоже.

– Сколько их было.

– Трое. Убийца и его дружки.

– Что вы услышали в ту ночь на мосту.

– Мужчина сбросил нож в реку и назвал ее имя. Но ветер унес его слова, и до меня донеслось только …ия …ия.

– Вы уверены? Это очень важная информация.

– Уверена, так как меня зовут Мери.

– Мери, во сколько произошло убийство?

– Вечером.

– Примерно во сколько?

– Около восьми вечера, кажется. Я заканчиваю работу в половине восьмого, иду домой по этому мосту. Думаю, убийство произошло примерно к восьми вечера.

– Спасибо, Мери, мы свяжемся с вами.

– Я все это уже сказала детективу…

– Тайлеру Уилсону?

– Да. И еще, один из преследователей носит повязку на глазу. Мне очень страшно.

– Найдите, где спрятаться, пока мы не поймаем убийцу.

– Надеюсь, обо мне напишут в газетах.

– Безусловно, Мери. Хотя, думаю, раскрывать личность свидетеля не правильно.

– А под псевдонимом? Можете передать Моррисону, что это я его свидетель?

– Конечно, он мой лучший друг.

– Пусть напишет обо мне.

Чарльз улыбнулся, предвкушая злость детектива из-за утренней статьи. У него в голове уже крутился заголовок, что-то вроде ‘’Детектив верит всему, что я печатаю’’.

– Почему ты такой довольный? – спросила Лилит.

– Утром узнаешь.

– Это была она? Она наш свидетель?

– Да! Идем, у нас нет времени, нам нужна маскировка.

– Для чего? – зеленые глаза Лилит смотрели недоверчиво, в них мелькнул страх.

– Ты сама знаешь, для свидания с лордом.

Лилит не отличалась особой красотой, но в ней был некий шарм, притягательная сила, которая сводила Чарльза с ума. Он хотел все время видеть ее рядом, чувствовать ее дыхание, слушать ее голос, смотреть в ее глаза. Иногда Чарльз пытался прикоснуться к ее руке, но даже мысль об этом вызывала тоску. Он однажды держал ее нежную руку в своих сильных руках, и после этого не спал всю ночь. Закрывая глаза, он чувствовал тепло ее рук, и по всему телу проходил теплый импульс.

Лилит стояла перед Чарльзом в небесно-голубом платье от Шанель. Открытые плечи и спина волновали его сердце. V-образный вырез подчеркивал грудь, платье у талии расширялось. Лилит стояла на каблуках и покачивалась из стороны в сторону.

– Нужна шляпа, – сказал Чарльз.

Работница предложила несколько вариантов. Все головные уборы подходили ей, но Чарльзу ничего не нравилось. Вдруг, он заметил золотую брошь на манекене.

– Вот тот, – показал он.

Брошь была похожа на крылья ангела, а спереди была вуаль. Лилит надела ее на голову, вуаль закрыла глаза и нос. Она была прозрачна и расшитой камнями.

– То, что надо, – одобрил Чарльз. – Остались макияж и прическа. – Он посмотрел на часы. – Еле успеваем.

Было около одиннадцати часов, на улицах никого не было. Холодный ветерок играл с волосами Лилит, а лунный свет освещал ее силует. Она нервно ходила по улице Тулей к направлению моста. Чарльз припарковался на параллельной улице, так, чтобы видеть Лилит. Он тоже нервничал, может, даже больше чем она. Чарльз разглядывал ее, словно охотник свою жертву. Он ловил себя на мысли, что в моменты, когда Лилит рядом, он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Все его тревоги и сомнения улетучивались, оставляя после себя лишь бездонное чувство любви.

– Нет это не любовь, – он потряс голову. – Это не может быть любовью. Очередное увлечение. Она лишь глоток свежести в твоей гнилой жизни.

Он успокаивал себя, сам понимая, что это больше чем увлечение. Не прошло и пяти минут, как на мосту появился мужчина среднего роста, слегка полноватый. Он чесал лысую голову и оглядывался нет ли кого поблизости.

– Началось, – вслух сказал Чарльз.

Лилит была на мосту. Было тепло, но она тряслась всем телом. Лорд тоже выглядел взволнованным. Он медленно подошел к ней, поцеловал ее руку и предложил прогуляться.

– Как вам Лондон?

– Все прекрасно, не считая смог, – Лилит покашляла, чтобы очистить горло.

– К концу года, из-за смога мы не сможем видеть небо. Не голубое, не серое и даже звездное.

– Вы так говорите, как будто без смога в Лондоне можно полюбоваться звездным небом.

– Вы правы. А как в Париже? Можно полюбоваться звездным небом?

– Да, – не уверено ответила она, – ночное небо у нас из самих красивых.

– Аннабель, – он остановился и повернулся к Лилит лицом, – в своих письмах вы не писали, что рыжая.

– Это так важно? – Лилит вздрогнула.

‘’Письма? Они переписывались? О чем?’’

У нее началась головная боль, сильная, невыносимая. Лилит покачала головой, в надежде, что успокоится.

– Это не проблема. Наоборот вам очень идет. – Он улыбнулся, – я вас именно такой и представлял. Вы красавица, и выглядите намного моложе ваших лет.

– Спасибо, – Лилит покраснела, – я все вспоминаю тот вечер, когда мы должны были встретится.

– Да, мне жаль, что я опоздал. Надеюсь вы принесли книгу?

– Я… нет…

– А книга Тома Белиза? Вы сказали, что у вас есть кое-что из его творчества.

– Я забыла, простите.

– Нет, не извиняйтесь. Я приду к вам и заберу их. Только ваш кузен, он такой раздражительный.

– С ним не будет проблем.

– А что, если он все знает?

Лилит растерялась. Она не знала, что ответить, как себя вести.

‘’Они любовники? Нет! Он видит Аннабель в первые. Значит у них заговор. Об этом узнали и убили Аннабель’’.

– Ваш кузен доверяет вам?

– Да! Безусловно!

– Я вам верю. Я восхищаюсь вами, вашим умом.

– Спасибо, вы очень добры.

– Не стесняйтесь меня. В письмах вы были более открыты. Надеюсь, так и будет в жизни.

Лилит только покачала головой в знак согласия. Она считала секунды, когда эта встреча закончиться.

– Может расскажите о своих новых проектах, – лорд пристально смотрел на нее.

– Я не люблю говорить про несовершенные дела. У меня есть парочка проектов, но это планы.

– Ваша работа про вечную молодость, – последние слова он произнес с осторожностью, – покорила меня. Я думал вы решитесь встретиться с королевой, поделитесь с ней вашими работами, выступите лекциями. Но вы решили остаться в тени.

– Будет лучше оставаться в тени, – Лилит смотрела в сторону Чарльза.

Он понимал ее нужно спасать, но было еще рано вмешиваться. Чарльз все время прикасался к ручке, чтобы открыть дверь и выйти к ней, но тянул время. Вдруг лорд скажет что-то важное про Русо.

– Я растерялся, когда узнал, что вы с кузеном пришли на встречу с королевой.

– Мы ушли до ее прихода, – поправила Лилит.

– Да! Сначала я подумал вы передумали и хотите встречи с королевой. В своих письмах вы не объяснили, почему не хотите поделиться с королевой вашим открытием.

– Мы еще работаем над этим…

– Вы хотите эксперименты вставить? На людей?

– Нет! – Голос Лилит прозвучал испугано, – мне нужно вернуться, мой кузен…

– Да, я понимаю. Я приду за книгами.

– Да, непременно.

Она большими шагами направилась на улицу Тулей. Обернулась, лорд стоял не подвижно. Лилит повернула на лево и скрылась с его глаз.

– Садись! – Чарльз открыл дверь машины и Лилит нырнула в нее. – Все хорошо?

– Бывало и лучше.

Машина помчалась на всех скоростях. Чем дальше, тем спокойнее билось сердце Лилит. Она сделала глубокий вздох и начала.

– Аннабель Русо нашла секрет бессмертия.

Чарльз повернулся к ней. В его взгляде все было написано.

– Ты издеваешься?

– Так сказал лорд Александр. Русо должна была передать ему свою книгу. Думаю о ее экспериментах. Еще он спросил про другую книгу. Он назвал имя писателя, но я не запомнила.

– Ничего, не беспокойся. У тебя шок, скоро вспомнишь.

– Такое знакомое имя. Я еще подумала, где могла слышать ее.

Машина остановилась у дома Лилит за долго после полуночи. Свет нигде не горел, что обрадовало Лилит.

– Кажется все спят, – прошептал Чарльз, – твоя мама убьет меня.

– Я взрослая и это моя зарплата кормит семью. Так что ей нечего мне сказать. Я у Сэма тоже работала до поздно.

– Это другое. Она знакома с Сэмом, а я…

– Она не знает, что я с тобой. Ладно мне пора, нужно выспаться.

– Спокойной ночи.

Но Лилит не смогла сомкнуть глаз, и ночь не стала для нее спокойной. По всему ее телу проходила дрожь, лоб горел, глаза болели. Что, если лорд Александр выследит ее, узнает, кто она на самом деле. Тогда ее арестуют. А Чарльз, он ей поможет? Эти мысли кружились у нее в голове и не давали спать. Но все же усталость победила и тяжелые веки опустились закрывая глаза Лилит.

Утром Лилит встала рано с пастели. Она наполнила ванную прохладной водой, и пролежала в ней пол часа. В полной тишине она прислушалась к себе.

‘’Из-за тебя могут пострадать мама с Робертом. Нельзя думать только о себе. Сегодня же скажешь Чарльзу, что ты всего лишь секретарша. Хватит с тебя детективов’’.

Мысль о Чарльзе заставила ее улыбнуться. Последние дни ее жизни были самые лучшие после смерти отца. Давно Лилит не чувствовала себя полноценной.

Она нырнула, маленькие пузыри поднимались с ноздрей Лилит и лопались касаясь воздуха. Что будет, если не подняться, если из легких выйдет последний вздох и последние пузыри лопнут. Будет тепло, или холодно, как в этой ванной. Будет тишина, или непонятное беспокойство. Лилит присела, она тряслась всем телом.

– Она не специально, – кричала Софья, – это случайность.

– Нельзя случайно выпить столько таблеток, – кричала бабушка Лилит Камила.

– Мама, ты делаешь только хуже.

– А ты после смерти мужа забила про детей. Я завтра уезжаю, соберись!

– Не оставляй меня с ними.

– Они твои дети. Лилит большая девочка, но уязвима. Она может попробовать снова.

– Она не специально! – Голос Софьи стал раздражительней.

– Как скажешь.

С этого дня Камила не навещала дочь и внуков. Лилит пролежала несколько дней в больнице, а когда вернулась домой Софья, была уже в депрессии, и не хотела вставать с кровати. После нескольких попыток самоубийства, Лилит поняла, что нужна брату. Хотя сама хорошо понимала, что ее останавливал, только страх перед неизвестным. Что там после смерти?

– Я не голодна, мам!

– Где твой мопед? – Софья вышла из кухни.

– Меня вчера босс провожал.

– Во сколько ты вернулась домой?

– Не помню, мам. Вчера у нас было много дел.

– Как доберешься до работы?

– На автобусе.

Лилит разозлилась из-за допроса, но приятно удивилась, что Софья беспокоится. Давно она не чувствовала теплоты со стороны матери. Еще больше она удивилась, когда снаружи увидела Чарльза рядом с черным Alfa Romeo 1900.

– Ты вчера оставила мопед на работе, вот я решил забрать тебя собой.

– Добрый день, – Лилит еле проговорила. Сердце билось так быстро, что дыхание не успевало за ним.

– Добрый, – Чарльз открыл дверь машины.

– Ты же сказал, что мопед будет ждать меня утром, а тут…

– Я.

Все мысли Лилит рассеялись. Утром, лежа в холодной ванне, она четко решила покончить с детективом. Стоило секунду побыть с Чарльзом, и новые мысли не давали покоя.

‘’Кто же убийца? Зачем Аннабель Русо встречалась с лордом Александром? А какой книге шла речь? Возможно ли жить вечно?’’

– О чем задумалась?

– Мама задает вопросы.

– Говори правду.

– Она запрет меня дома.

– Тогда, возвращайся домой после работы, – Чарльз посмотрел на нее краем глаза. Он знал, что Лилит будет лгать дома, но не оставит это дело. – К стати, ты читала утреннее новости?

– Нет! – Лилит покачала головой.

– Живи сегодняшним днем. Не думай, что будет завтра. Даже если завтра мама запрет тебя дома, ты не будешь жалеть, что сегодня раскрыла убийства. Или же на шаг приблизилась к загадке. Вот прочти новости и не думай о маме.

Чарльз достал газету, и протянул Лилит.

– Твоя колонка, – она стала читать в слух, – Приманка для детектива, – она оторвала взгляд с газеты и посмотрела на Чарльза.

– Продолжай!

– Я польщен тем, что детектив Тайлер Уилсон читает мою колонку. Еще больше польщен тем, что он верит мне. Женщина в черном появилась из неоткуда и заявилась в Скотланд Ярд. Она видела, как мужчина бросил нож в реку и громко произнес имя девушки. Женщина в черном возвращалась домой с работы, которая заканчивается в восемь вечера. Так, как она могла увидеть убийство, которое свершилось в одиннадцать часов ночи? Это вопрос к детективу.

Женщина в черном плод моего воображения…

Но она ключ к загадке.

Чарльз рассмеялся, но Лилит молчала.

– Ты не одобряешь мои методы? Я добавил лишь маленькую лож женщину в черном, а про нож они так и знали.

– Нет! Ты хорошо придумал со свидетелем, но высмеивать Скотланд Ярд…

– Вот познакомишься с детективом Уилсоном и потом поговорим.

– Что сказала та женщина из бара свидетель из твоего воображения?

– Она сказала, что за ней следят.

– Кто?

– Трое и у одного из них повязка на глазу.

– Ты еще кое-что добавил лживого в расследовании.

– Правда? – Удивился Чарльз, – что?

– Мотив.

– Имя девушки?

– Да, теперь детектив будет думать мужчину убили из-за девушки.

– Во первых после того, как он прочтет мою сегодняшнюю статью это версия у него спадет. А во вторых у меня чутье, что все произошло из-за женщины.

– Чутье? Ты всегда так разгадываешь убийства?

– Лилит, без чутья детектив не сможет и с места двинуться, как детектив Уилсон, – он рассмеялся, а Лилит задумалась, – еще хороший детектив должен иногда распространять лживый след, чтобы убийца нервничал. Зная, что мы знаем о ноже он будет ее искать. Тогда мои люди его поймают.

Остальная часть дороги прошла в тишине.

– Ты пойди первой, а я за тобой.

– Но…

– Послушай меня. Будет странно, что мы вчера в месте ушли, а утром пришли снова в месте. Так уж устроены люди, Лилит. Они всегда будут говорить о других не замечая собственные шаги.

Лилит молча вышла из машины. Когда она была внутри, Чарльз пошел в след за ней. Косые взгляды сопровождали Лилит с первого этажа до ее кабинета.

– Добрый день, – уборщица встретила ее. В руках она держала знакомый конверт.

– Моя книга…

– Только то, что от нее осталось.

Женщина положила конверт с остатками книги на стол.

– Я прочла, то что осталось. Было интересно.

– Спасибо. Где вы ее нашли?

– В мусорном баке возле офиса. Чарльз Моррисон сказал, что вы ищете книгу. Я перерыла вес мусор.

– Спасибо.

Лилит пролистала книгу. Почти половина была вырвана. Она закрыла глаза, теплые слезы покатились по щекам. Услышав звук двери она быстро протерла глаза.

– Там была вся моя жизнь.

– Ты в порядке? – Спросил Чарльз закрывая за собой дверь. Уборщица тут же удалилась

– Моя книга, – Лилит положила то, что осталось от книги на стол.

– Книга Алберта Скота?

– Она моя…

– Ты написала ее?

– Да!

– Почему тогда написали имя брата?

– Я подумала, если я девушка, то книгу не примут всерьез. А мальчик, да несовершеннолетний произведет фурор.

– Главное, что в книге, а не то, кто его написал.

– В наше время…

– Такие, как ты должны менять наши времена. Как например Агата Кристи.

– Я больше не буду писать.

– Будешь! И от своего имени. Кто нашел книгу?

– Уборщица.

– Отнеси домой, напиши снова.

– Здесь вся жизнь моего отца. Можно сказать мы вместе создали ее… Эта книга была особенной связью между нами…

Телефонный звонок помешал Лилит закончить фразу.

– Редакция Морисона, Лилит вас слушает… да… да… во сколько? … Спасибо!

– Что? Почему ты так смотришь?

– Нас вызывают в Скотланд Ярд.

– Тебя тоже?

– Да. В полдень.

– Хорошо! Тогда давай зайдем куда-нибудь на ланч, а потом поведаем детектива.

Чарльз не любил перемены. Он был человеком привычки. И на ланч он ходил только в одно и то же место. На перекрестке улиц Карнаби и Риджент находился маленький ресторанчик. Не было и дня, чтобы Чарльз не приходил туда за индийским чаем и конечно, чтобы поведать своего друга.

Саманта по привычке ждала его. Снаружи стояли несколько маленьких столов, с двумя стульями. Она всегда сидела в углу, в руках стакан теплого чая. На столе тюльпаны и ароматические свечи с запахом жасмина.

– Твоя подруга, – заметила Лилит.

Чарльз остановился у дверей, помахал Саманте и вошел за Лилит внутрь. Саманта покраснела. То ли со злости, то ли из-за ревности. Саманта была гордой женщиной, но если речь шла про Чарльза она менялась. Стоило увидеть его и все мысли были только о нем. Уже несколько лет Саманта безнадежно была влюблена, но не признавалась в этом даже себе. Она убедила себя, что любовь, которую она чувствовала к Чарльзу, осталась в Индии.

– Вы с Самантой все еще вместе? – Спросила Лилит присаживаясь и сразу же сожалела, что спросила.

– Это было давно, я тебе говорил, – ответил Чарльз.

– А чувства остались?

– Она мне друг, и все. Но когда-то я был готов отдать за нее все.

– Она ушла от тебя? – Лилит покраснела.

– Да ты учишься очень быстро, – улыбнулся он, – скоро станешь детективом в Скотланд Ярд.

– Что закажете? – Саманта стояла неподвижно и смотрела на Чарльза не замечая Лилит. – То же, что всегда?

– Сегодня можно попробовать что-то новое. Что скажешь Лилит?

– Я половину этих слов не понимаю. Что посоветуете? – Обратилась она к Саманте.

– Кхир, рисовый пудинг, – сказала она не поворачиваясь к Лилит, – сваренный на сливках с добавлением цукатов и цедры цитрусов, орехов и корицы, гвоздики и кардамона.

– И чай, – добавил Чарльз, – если можно?

– Моим друзьям все можно. Какой чай?

– Черный, – ответила Лилит.

– Это индийский ресторан, – проворчала Саманта, – здесь пьют индийские травяные чаи. Но англичанки ничего кроме черного или зеленого чая не знают.

Она сделала несколько шагов и резко повернулась.

– Ах да иногда они портят чай молоком. Интересно во всех сферах они такие не ограниченные или только в теплых напитках.

Саманта бросила холодный взгляд на Лилит и удалилась.

– Она зла на меня?

– Ревнует, – улыбнулся Чарльз, – мы с ней познакомились в Индии, как знаешь. Она из-за меня перебралась в Лондон. Я хотел сделать все, чтобы она не пожалела об этом. С отцом она так и не подружилась, не простила за смерть матери.

– Ты устроил ее на работу?

– Она работала на твоем месте когда-то. Два месяца если точнее.

– Почему уволилась?

– Она не простила отца, но приняла этот ресторан от него. Это был шаг к примирению со стороны ее отца.

– Но она не простила его?

– Нет. Я помогал ей всем чем только мог. Мы превратили это место самое востребованное в городе. Она тоже мне многим помогла.

– Чем? Если не секрет.

– Она помогла мне снова поверить в любовь. Я тогда был помолвлен.

Официант принес пудинг и чай. Аромат чая наполнил легкие Лилит, но тревога не прошла. Она задержав дыхание ждала продолжения истории. Она посмотрела на левую руку Чарльза. Кольца не было, но это не значило, что он свободен. Многие женатые мужчины не надевали кольцо.

– Вкуснейший пудинг!

Лилит кивнула.

– Я был помолвлен, но не любил эту девушку. Родители и брат решили, что она лучшая пара для меня.

– Как можно жениться на той, кого не любишь?

– Лилит, поверь у всех так. Мы любим одних, но женимся на других.

– Не всегда, – не согласилась она.

– Может быть ты права, но в большинстве так и случается. Или же люди вовсе не женятся.

– А ты?

– Что я?

– Женился?

– Да. Я и сейчас женат.

Сердце Лилит остановилось, замерло. Она ничего больше не могла слышать. Да и Чарльз молчал, он хотел ей сказать, но все тянул. Думал, если Лилит узнает, что он женат, то не сблизится с ним. Чарльз всегда отличался эгоизмом во всех сферах. Прежде всего думал о своих чувства, а потом о других. Иногда, о других он и не думал. В тот день сидя в ресторане Саманты, он смотрел в зеленые глаза Лилит наполненные слезами и думал, как быстро можно уничтожить человека. Человека, который за короткое время стал ему так дорог, и в первые ему стало важно, что чувствует другой человек.

– Я думал, что больше никого не полюблю, потому что до помолвки был безнадежно влюблен в одну девушки из нашей миссии. Она не вернулась в Лондон, осталась в Индии.

– Почему? Из-за Саманты?

– Гвен, ты не можешь остаться здесь.

Чарльз стоял на коленях и молил ее передумать. Гвен обладала неописуемой красотой, как из обложки модного журнала. Высокая, стройная, с длинными волосами цвета пшеницы, голубые лаза и алые губы. Те, кто видел ее первый раз долго не мог оторвать взгляд. Такую красоту можно было только придумать в голове и нарисовать на холсте. Гвен была врачом и работала в разных городах Индии. С Чарльзом они были знакомы давно. Но романтические отношения начались в Индии.

– У тебя уже есть замена Чарльз.

– Тебя никто не может заменить.

– Время покажет.

– Ты не можешь так.

– Я останусь на год здесь, если подождешь меня значит любишь.

– Нельзя так с любимыми. Я давно доказал тебе свою любовь и это кольцо знак моей любви, – Чарльз держал в руках обручальное кольцо.

– Ты знаешь, что сейчас я не могу. Дети…

– Эти дети всегда будут нуждаться в помощи.

– Значит я всегда буду с ними. Буду помогать сколько могу. Не то, что вы.

– Это моя работа.

– Твоя работа уничтожать дома? Семьи? Жизни? Это твоя работа?

– Она была права. Мы уничтожали все на своем пути.

– Чарльз, в этом нет твоей вини.

– Есть. Всегда есть выбор. Я мог остаться с ней, помочь бедным семьям. Я бы мог исправить свои ошибки, ошибки моей страны. Но я сделал выбор, о котором жалею до сих пор.

– Не думай о прошлом. Сейчас ты делаешь доброе дело.

– Работа сыщика помогла мне, правда.

Лилит хотела задать вопросы о его жене, узнать есть ли дети. Но боялась, что ответы будут очень болезненными.

– Она приходила попрощаться со мной, но…

– Увидела Саманту на корабле?

– Да. Мы ссорились из-за нее много раз. Гвен говорила, Саманта влюблена в меня. А я все твердил, что мы друзья. В конце концов я понял, что и у меня есть чувства.

– Как можно любить двоих одновременна?

– Не знаю, но и я до этого не верил в такое. Случилось, то что случилось. Я болел из-за тоски к Гвен, и одновременна не мог не думать о Саманте. И знал, что дома меня ждет не любимая.

– Ты был помолвлен, но делал предложение Гвен?

– Да, я собирался расторгнуть помолвку после возвращения в Англию. Но вместо Гвен со мной на корабле оказалась Саманта.

– Саманта красавица.

– Гвен была краше, поверь. Но это не важно, меня зацепило другое.

– Что?

– Обе они были ранимы. Мне нравилось думать, что я наполняю пустоту в их жизни. У тебя тоже есть пустоты в душе.

– Я справлюсь.

– Чтобы наполнить их одной не возможно справиться. Нужен человек, который займет это место.

– А если, человек, который наполнил эти пустоты уйдет? Ведь так было с Гвен и с Самантой.

– Пустоты расширяться.

– И… тогда будет хуже.

– Тогда ты найдешь другого.

– Я не понимаю, как работает твой механизм. По мне это замкнутый круг из которого нельзя выйти счастливой.

– Это не механизм и не замкнутый круг, это жизнь так устроена. Ты либо пробуешь, борешься либо тихо засиживаешься в своем углу. Но ведь ты не собираешься всегда быть одной.

– Нет, – Лилит почувствовала жар. Ее тело как будто бросили в огонь.

– В один прекрасный день ты откроешь свое сердце. Ты даже не поймешь как, ты не выберешь момент и человека. За тебя все сделает твое сердце. Оно наполнит все пустоты одним человеком. Он будет занимать все твое время, пространства, все твои мысли. А когда он уйдет, тебе будет хуже, чем до него.

– Тогда лучше остаться одной. Если слушать тебя, нет вечной любви.

– Так и есть. Ее не существует. Она приходит, когда его не ждешь. Уходит она болезненно, иногда уничтожая все чувства.

– У тебя есть дети? – Не удержалась Лилит.

– Нет. Моя жена очень хочет, но пока еще нет.

– А ты не хочешь?

– Я не знаю. Каждое утро я смотрю на нее и думаю, как сказать правду о том, что не люблю ее. Как попросить ее освободить меня. Думаю, если у нас с ней будет ребенок я никогда не осмелюсь сказать ей все это.

– Ты и сейчас не можешь сказать.

Чарльз задумался. Он не любил открываться, говорить о своих чувствах, но с Лилит все происходило быстро и без страховки. В первые в жизни Чарльз не мог контролировать ситуацию и ему это нравилось.

– Можно признаться тебе?

– Конечно.

– С тобой я другой.

– Какой? – Лилит улыбнулась.

– Еще сам не знаю, но этот Чарльз мне нравится.

Они доели пудинг, выпили чай в тишине. Каждый думал о своем. Чарльз мыслено вернулся в Индию. В те дни он думал, что без Гвен умрет, а когда встретил Саманту, понял, что жить без нее не может. Он до сих пор винил себя, за то, что не смог отпустить обеих. Его эгоизм был настолько превышен, что на чувство других было плевать.

Лилит смотрела краем глаза на Чарльза и уверяла себя, что сердце ошиблось и это не любовь.

– Доела? – Наконец спросил Чарльз, – нам пора.

– Да! – Лилит встала и последовала за ним.

Штаб-квартира лондонской полиции находилась в здании Нормана Шоу. Лилит сидела в просторной комнате и любовалась видом на Темзу. У дверей стояли двое мужчин и явно ссорились. Иногда до Лилит доходили отрывки, иногда в них упоминалась ее имя. В конце концов мужчины вошли в комнату. Один из них детектив Тайлер Уилсон присел на кожаное кресло перед Лилит. Другой Чарльз Моррисон присел рядом с ней.

– И так, – начал детектив, – вы претворились Аннабель Русо и встретились с нашей жертвой.

– Жертвой? – Лилит почувствовала, как стол, стулья и другие предметы в комнате стали кружиться вокруг нее.

– Лорд Александр был убит сегодня утром в своем доме. У него перерезано горло, – Чарльз взял Лилит за руку.

–  О чем вы с ним говорили? – Детектив уставился на нее.

– Не помню… не знаю…

– Хватит!

– Я… можно мне выйти на воздух…

Детектив подошел к окну и открыл его.

– Можете дышать сколько угодно, но из комнаты никто не выйдет.

– Она не виновата, Тайлер. Это был мой дурацкий план.

– Все твои планы дурацкие, Чарльз.

– Он переписывался с Русо, – заговорила Лилит, – в день, когда ее убили она должна была отдать лорду книгу. Он говорил о вечной жизни.

– Вы издеваетесь? – Фыркнул детектив.

– Я тоже так подумала, но он был весьма серьезным. Лорд Альберт Александр все спрашивал про кузена Русо. Он хотел знать знает ли Дик Саливан об их переписке, о встрече на мосту. Было видно, что Александр боялся кузена Русо. Также, он пытался убедить меня, точнее Русо встретиться с королевой. Все утверждал, что она должна поделиться своим изобретением.

– Значит их обоих убил один и тот же человек? – Спросил Чарльз.

– Оружие убийства совпадает в двух случаях. Мотив…

– Ее изобретение или книга. Их убили из-за книги, – Лилит встала и подошла к окну.

– О смерти Русо нам велено ничего не предпринимать. Но поскольку смерть лорда связана с ней это уже и наше дело. Скоро все узнают о ее смерти.

– Значит я больше не могу притворяться ей.

– Если бы вы не притворялись ею, лорд был бы жив. Его смерть на ваших руках, – детектив тяжело дышал. Он был в ярости, но боялся реакции Чарльза. За дверью он ясно дал понять, если обидит Лилит, то утренняя статья будет песчинкой по сравнению с тем что он напечатает.

– Мы хотели найти убийцу…

– И навлекли его на лорда Александра. Теперь он может охотиться за вами.

Лилит замерла на месте. Если вчера за лордом следили, то следующей жертвой может стать она. Как обидно, ведь она ничего не знала, и не имела отношение с лордом.

– Лилит, – Чарльз заметил ее тревогу, – кто бы не был убийца он не знает тебя. Ты была на себя совсем не похожа тот вечер, да и было темно.

– Вам лучше сидеть дома, – вмешался детектив, – а ты не смей писать про Русо в своем… – он не закончил предложение. Не потому, что в комнате была девушка, а потому, что боялся реакции Чарльза.

– Не буду. Но не обещаю, что брошу это дело.

Детектив ничего не ответил. Он очень хотел раскрыть это дело, и получить благодарность от самой королевы. Чарльз был очень хорош, и всегда путался у него под ногами. И теперь он думал, как опередить его.

– Мы можем уйти? – Спросила Лилит.

– Да, но если вы нам понадобитесь мы позовем вас.

– Мы едем в офис? – Спросила Лилит уже в машине.

– Нет! У нас еще одно дело. Есть наводка по делу на Темзе.

Бар ‘Сали и Эван’ славился местом собрания моряков. Днем он пустовал и там можно было встретить только хозяина бара.

– Сали! – Чарльз поздоровался с ним.

Сали протянул руку для приветствия. Но Чарльз не ответил ему. Он всегда считал себя на голову выше таких людей, как Сали. Лилит заметила этот жест. Она же думала, что даже корона не делает человека выше другого.

– У тебя есть для нас новость?

Сали положил руки в карманы.

– Могу вас чем-то угостить?

– Спасибо, мы спешим. Так какая у тебя новость?

– Мужчина вчера вечером расспрашивал про тебя.

– Имя у этого мужчины есть?

– Он представился Диком Саливаном.

Лилит и Чарльз обменялись взглядами. ‘’Кузен Русо ищет Чарльза’’, – подумала Лилит. Она все больше начала нервничать.

– У него в руке была твоя газета.

– А какая связь с убийством на Темзе?

– Он спрашивал именно об этом деле. Ты знаешь мой бар славится самым лучшим пивом по всей Англии. Моряки ценят его, и каждый вечер приходят выпить по стакану. Я знаю почти всех по имени, это все знают. Этот Дик спрашивал кто именно, выпевал в ту ночь, когда убили Эванса на мосту.

– Обо мне что спрашивал?

– Кто ты? Почему суешь свой нос не в свое дело?

– И ты все ему докладывал?

– Нет! Я был так пьян в ту ночь, что не помню кто выпевал со мной. Тебе я то же самое говорил и полиции тоже.

– Хорошо, нам пора. Если этот Дик снова явится, скажи мне.

– Как думаешь, может быть убийца охотится на хозяев бара, и следующий я?

– Не думаю.

Сали кивнул.

– Мне не нравится все это, – сказал Чарльз уже за рулем машины.

– Может поговорим с Диком Саливаном?

– Я поговорю с ним. А ты иди на работу. Книга ‘’Темный лес’’ ждет тебя. Скоро мой брат вернется и ему не понравится, что она не напечатана.

– Ты прав. Я совсем забыла о нем.

– Еще, не хочу тебя тянуть в это дело.

– Я уже втянута, – Лилит не хотела остаться в стороне, – думаешь эти два, три убийства связаны?

– Если кузен Русо интересовался этим делом, думаю да.

Лилит сидела за печатающей машиной и смотрела на буквы. Сморщиваясь, она пыталась понять значение слов. Но все бесполезно. Она достала свою книгу и прошлась по страницам. Лилит хотела понять тот, кто украл книгу что-то, искал в ней, или же это чья-то злая шутка. Кому могла заинтересовать книга из рассказов ее отца. Еще самое странное о содержании книги знали Лилит, ее брат и Моррисон. Если книгу украли специально значит это дело рук Моррисона. Она попыталась вернуться к работе. Посмотрела несколько страниц, перевернула книгу ‘’Темный лес’’ несколько раз в разные стороны и онемела.

– Не может быть… – Лилит почувствовала легкое головокружение.

Она быстро вернулась к месту, где остановилась прошлый раз.

‘’В лаборатории нашли труп мужчины лет сорока. Его лицо было облито какой-то жидкостью, из-за чего лицо скатилось вниз. Было трудно опознать жертву. Лаборатория находилась в резиденции графа Финча. Было решено, что это его слуга. Жена графа попросила не поднимать шум, который навредит ее семе. Но спустя несколько дней она сама подняла шум.

– Вот значит как работает полиция. Мой муж исчез, у нас нашли труп, а полиция молчит и все молчит.’’

Лилит быстро пробежалась по строкам.

После выяснилось, что труп в лаборатории принадлежал графу Финчу.

‘’ Его убили тем самим изобретением, которое должно было спасти жизни’’.

Лилит закрыла рукопись. Кто такой Том Белиз? И почему его два романа так похожи? Почему отец рассказывал ей истории похожие на истории Франца и Марии или графа Финча. Она бросила взгляд на книгу Альберта Скота, точнее на ту, которую написала сама. Там были собраны все рассказы Дэвида Скотта.

– Секретный агент искал тайну бессмертия, – Лилит произнесла в слух, – он так любил своего короля, что хотел подарить ему вечную молодость. Рассказы отца были похожи на рассказы Тома Белиза. Как она раньше не догадалась об этом. Тот, кто украл мою книгу охотится за книгами Белиза. Он же убил Русо, лорда Александра и девушку в Италии. Не может быть… – Она встала, обеими руками удержалась за край стола, – Моррисон…

Лилит перевела дух и решила поискать информацию про Тома Белиза. Она зашла в кабинет Моррисноа и стала искать ежедневник. В первый день работы, она попросила показать ей ежедневник, или же дать ей самой заполнять ее. На что Моррисон ответил.

– Каждое утро я дам тебе мой график, а ты по часам будешь напоминать мне о встречах.

– Но мне будет удобнее, если я сама составлю ваш график встреч.

– У меня будут дела о которых ты не должна знать. Так что я сам скажу тебе свой график.

Лилит помучилась в поисках ежедневника. Она присела на кожаное кресло и посмотрела по сторонам.

– Где же ты?

Она заметила в шкафу между книгами ‘’Война и мир’’ и ‘’Корабль призрак’’ золотистую записную книжку. Медленно, но уверено она встала и подошла к шкафу, достала книжку и открыла ее. Теперь нужно было найти имя Тома Белиза. Ничего под этим именем она не нашла.

– Это псевдоним! Нужно искать другое имя.

Она переписала имена и фамилии всех по имени Том в свой блокнот. Фамилия Белиз вовсе не упоминалось в ежедневнике. Еще ее внимание привлекли даты со странными комментариями: мой лучик света, черная как ночь, бодрящий оазис. Лилит вышла из кабинета шефа и задумалась, как найти этих троих только по имени и фамилии. И что за странные записи?

Чарльз стоял перед гостиницей ‘’Белый лебедь’’. Здание находилось на юго-востоке Уэльса. После пяти часовой езды он чувствовал неописуемую усталость. Но увидев красоты Уэльса, Чарльз обрадовался, что смог хоть на денек быть далеко от угнетающего смога, запаха бензина, нытья вечно куда-то бегущих людей. Большую часть Уэльса занимают горы, холмы, национальные парки. После Лондона это, как рай на земле. В посольстве ему сказали что Аннабель Русо с кузеном остановились в гостинице ‘’Белый лебедь’’.

– Доброе утро! – Чарльз подошел к администратору.

Это был пожилой мужчина лет семидесяти. Он оценивающим взглядом осмотрел Чарльза.

– Вы из Лондона? – проворчал он.

– Какая-то проблема?

– Нет, сэр.

– У вас живет некий Дик Саливан?

– Дайте мне минутку, – он открыл журнал и стал медленно листать его.

Все происходило так медленно, что Чарльз успел оглянуться и оценить холл гостиницы. Он не был любителем старомодной мебели, длинных штор, низких потолков. Атмосфера напоминала сороковые годы. Сам Чарльз считал, что пора двигаться дальше и впустить в свою жизнь современность.

– Да сэр, Дик Саливан проживает у нас с некой Русо. Девушку я никогда не видел, но Дик Саливан утром завтракал в нашем ресторане.

– Сейчас он здесь?

– Я предупрежу его, – он поднял телефон и позвонил, – как ваше имя?

– Скажите Чарльз Моррисон хочет его увидеть.

Дик Саливан сидел на кожаном диване и курил сигару, когда Чарльз вошел в комнату.

– Дверь была открыта, – сказал он.

– Я оставил ее открытой для вас, – Дик пристально смотрела на Чарльза, – садитесь, – он показал стул перед собой.

– Спасибо, – Чарльз присел и оглянулся.

Комната была огромной, с маленькими окнами без штор. Кроме кожаного дивана и стула на котором сидел Чарльз, у стены стоял огромный шкаф с книгами, пианино у окна и камин. Обстановка была тяжелой и угнетало Чарльза.

– Вы искали меня? – Спросил Чарльз после длинного молчания.

– Да!

– Почему?

– Вы сами знаете.

– Вы убили владельца бара?

Дик поднес сигару к губам, с жадностью вдохнул дым и пропустил его через ноздри. Дик не был похож на француза. У него были черты немца, прозрачные брови, золотистые волосы коротко стриженные. Глаза голубые, маленькие, губы всегда сжатые. Все движения выдавали его волнения.

– Нет, но я знал, что мой поступок приведет вас ко мне.

Чарльз присел на кожаный диван рядом с Диком.

– И почему вы меня искали?

– Чтобы предупредить.

– О чем?

– Вашей девушке грозит опасность.

– У меня нет девушки.

– Та которая выдавала себя за мою кузину.

– Откуда вы знаете?

– Я следил за лордом Александром. Он думал, что встречается с Аннабель на мосту в день когда его убили. Вот я и решил узнать, кто и зачем играет в эту игру. Лилит Скотт секретарша в редакции Моррисона. Кто она? Задал я себе вопрос. Никто.

Чарльзу не понравился его тон. Он стиснул зубы, чтобы не говорить с ним грубо.

–  Следы привели к вашему брату, но я узнал, что его заменяете вы.

– Почему ей грозит опасность, если она никто?

– Кроме меня на мосту была черная машина.

– Но …

– Кроме вашей. Та же машина отъехала от его дома, а после его нашли мертвым. Перерезано горло, как у Аннабель, – он так холодно произносил слова, как будто говорил о чужом человеке.

– Почему я должен вам поверить?

– У вас нет другого выбора.

– Вы видели водителя?

– У него была повязка на глазу, только не помню на каком.

– Вашу кузину убили из-за книги?

– Да! Больше ничего я вам не скажу. Защитите Лилит. Она в опасности.

– Почему вы не пошли в полицию?

– Есть вещи о которых им лучше не знать.

– Вы знаете, где книга вашей кузины?

– Она первый же день избавилась от нее. Сама мне сказала, что нужно избавиться от этого проклятия. Она была сама не своя, боялась каждой тени и виной всему ваш лорд.

– Почему?

– Он убедил ее приехать в Лондон и поделиться со своим открытием. Приехав сюда она поменяла планы, – Дик почесал затылок, – решила не встречаться с королевой и избавиться от книги.

– Лорд сказал, что вы не знали об их связи.

– Я все знал про свою кузину. У нас не было секретов.

– Она француженка, но вы…

– Не похож на француза? Моя мама американка. Это проблема для вас?

– Нет, – Чарльз встал и дал понять Дику, что намерен уйти.

– Все очень серьезно. Лилит в опасности, – сказал Дик, и закрыл дверь за Чарльзом.

Томми, Адам и Пол всегда проводили вечера в баре у Сэма. Был полдень и Лилит не была уверенна, что заставит их там. Все же она решила навестить друзей. Несколько дней она была занята расследованием убийства Русо и не ходила на работу в бар. Эти несколько дней показались ей вечностью, когда она перешла порог бара. Знакомая обстановка наводила тоску. Она взглядом поискала Сэма. Как обычно он должен был быть за барной стойкой, но там стояла незнакомка: рыжая красавица, длинноногая, с выразительными чертами лица.

– Простите! – Лилит подошла к ней.

– Вам что-то налить?

– Нет спасибо. Где Сэм?

– Он поехал за продуктами. Вы ее знакомая?

– Да, Лилит.

– Люси, очень рада.

– Взаимно.

Двери черного хода захлопнулись, Лилит направилась в сторону склада.

– Вам нельзя туда, – Люси встала перед ней.

– Простите? Кто вы, чтобы помешать мне?

– А кто вы?

– Я здесь работаю, – нервно ответила Лилит.

– Уже нет, – Сэм вышел к ним, – но можешь заходить к нам в любое время.

– Ты же сказал, что мое место будет свободным.

– Да, но я не смог найти человека, кто согласится работать несколько дней пока ты вернешься. А если ты решишь и вовсе не возвращаться?

– Так значит я уволена?

– Если тебе будет нужна работа, обращайся в любое время. Но я не могу работать один, пока ты найдешь время на нас.

Лилит почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она все понимала и не винила Сэма, но видеть на своем месте другую убивало ее. Для нее это была не просто работа, а дом, где ее все понимали. А теперь она чувствовала себя чужой среди знакомых стен. Как же быстро может поменяться жизнь, за несколько дней родное место стало чужим.

– Ты знаешь где могут быть Томми, Адам или Пол?

– Если они не в баре значит в своем штабе.

– У них есть штаб?

– Как мало ты знаешь о своих друзьях. Они уже пол года собрали команду по борьбе против смога.

– Они?

– Да! Сегодня у них собрание. Томми хочет начать волну протестов для сокращения работ угольных электростанций. Протест будет проходить у электростанции Баттерси на Темзе.

– Опять Темза…

– Что?

– Ничего. – Лилит не хотела рассказывать Сэму чем занимается вместо работы в баре. – Во сколько протест?

– Вечером в сем. Я и Люси тоже будем там.

Лилит почувствовала волну ревности. Я и Люси… эти слова застряли у нее в ушах. У Сэма всегда были девушки, иногда даже несколько одновременно. Лилит никогда не ревновала его и даже не интересовалась кто эти девушки. Но Люси показалась ей опасной, опасной для ее дружбы с Сэмом. Холодные и бесчувственные слова, которые произносил Сэм ранили ее в сердце.

– Тебе что-то налить? – Спросила Люси.

– Нет, спасибо, я ухожу.

– Как твои дела? – Спросил Сэм.

Лилит была уже у дверей. Внезапно она ожила, щеки стали румяные и сердце стало биться спокойно. Она обернулась, улыбнулась Сэму и ответила.

– Чтобы не случилось Сэм, ты самый близкий мне человек. Ты тот, кто дал мне шанс. Не только мне, всей моей семье. Надеюсь никто не сможет разлучить нас.

– Лилит, кто может разлучить дружбу, которую сотворили двое.

– Кто-то третий.

– Никто не может заменить тебя в моем сердце, – он подошел к Лилит и обнял.

Теплые слезы покатились по ее щекам. Сэм понял, что его сердце навеки в плену. Этот сильный, самоуверенный мужчина был в руках стол нежного создания, что сам не понимал, как такое могло с ним случится.

– Столько лет ты была рядом со мной, что я не представляю жизнь без тебя, – он отошел чуть назад и посмотрел Лилит в глаза, – я никто без… без нашей дружбы, – хотел бы он сказать без твоей любви, но боялся оттолкнуть ее.

– Я тоже не представляю жизнь без тебя. Ты, Томми, Пол и Адам вы моя семья.

– Да, конечно, – его тон снова стал безразличным, он вернулся к Люси, – встретимся вечером на митинге?

– Да!

Лилит вышла из бара облегченным сердцем, но все же что-то ей не давало покоя. Сэм же чувствовал, как его сердце осталось в объятиях Лилит. Опустошенный он стоял у барной стойки сжимая в руках бокал с виски.

– Хватит пить, – Лилит отобрала бутылку хеннесси из рук Сэма.

– Тебе то что?

– Я не могу смотреть на тебя такого.

– Какого?

– Убитого.

– Я именно так себя и чувствую. С утра думаю, как же назвать мое состояние души, и вот ты… ты права… я убит… не за чем мне больше жить…

– Перестань! У тебя есть причина.

– Какая? – его голубые глаза умоляли Лилит сказать, то ради чего ему снова захотелось бы жить, – после смерти моей семьи какая причина может быть?

– Я, – она встала перед ним во вес рост, – твой друг, твоя семья. Мы оба сломлены. Ты потерял жену и ребенка, я потеряла отца. Можно сказать я потеряла и маму. Но мы есть друг у друга.

– Чему тебе такой друг, как я?

– Ты добрый, верный, ты самый лучший. Пол года назад ты вытащил меня из ада, после смерти отца. Теперь позволь я помогу тебе, – она убрала бутылку и помогла Сэму дойти до кровати.

– Иди домой, – прошептал Сэм.

– Сегодня они обойдутся без меня.

Лилит легла рядом с ним, крепко обняла обеими руками и стала подпевать песню ‘’Hush Little Baby’’, которую пел ей отец по ночам.

Сэму стало тошно от воспоминаний, оставив бокал на столе он вышел на свежий воздух.

Чарльз вернулся в редакцию. Первым делом он стал искать Лилит. Она сидела на кухне и спокойно пила чай.

– Тебе лучше вернуться домой и не выходить на улицу несколько дней.

– Почему?

– Так надо. Дик сказал, что за тобой следят.

– Откуда ему знать?

– Он был на мосту, когда ты встречалась с лордом Александром. Он видел автомобиль.

– Мало ли что он видел. Может он придумал машину, чтобы никто не винил его в смерти лорда.

– Это тоже вариант. А что если он прав. Та же машина была у дома лорда в день его убийства.

– Это тоже Дик Саливан сказал?

– Да.

– Я ему не верю.

– Чем занималась в мое отсуствие? – Чарльз пристально смотрел на нее.

– Ничем, печатала книгу и закончила.

– ‘’Темный лес’’?

– Да. А ты видел автора книги? – Лилит встала и налила себе еще стакан чая.

Она была в черных штанах и в белой рубашке. Было видно, что когда-то его носил мальчишка. Волосы были собраны в высокий, небрежный хвост. Лилит была похожа на подростка, но очень привлекательного подростка.

– Нет, а что?

– Я бы хотела встретиться с ним.

– Тебе не нравилась книга, что изменилось? Или хочешь сказать ему, чтобы перестал писать?

– Нет, книга очень хороша. Я, как начинающий писатель хотела встретиться с ним.

– Это будет сложно сделать.

– Почему?

– Его никто никогда не видел. Его даже в шутку назвали писатель призрак.

– А твой брат?

– Он получает рукопись по почте. Обратный адрес всегда ложный. Он несколько раз нанимал сыщика, чтобы найти Белиза, но все без толку.

– Странно, – Лилит достала бумажку из кармана и стала перечитывать имена которые переписала из ежедневника.

– Что это?

– Ничего, – она вернула бумажку в карман.

Чарльз подошел к ней, максимально близко. Он протянул руку и коснулся ее бедра. Обе почувствовали теплую волну внутри.

– Покажи, – прошептал он.

– Это пустяк.

Они прикоснулись кончиками носов. Чарльз пошел на риск, он обнял Лилит правой рукой а левой прихватил ее за подбородок. Закрыв глаза он наклонился к ней и коснулся губ. Напряжение нарастало, и их дыхания становились тяжелыми. Лилит оттолкнула его и достала бумажку из кармана. Чарльз перевел дыхание и взял листок из ее руки. Несколько секунд они стояли не подвижно. Первым заговорила Лилит.

– Это имена, которые я нашла в ежедневнике твоего брата, – она села на диван.

– Думаешь кто-то из них Том Белиз? – Чарльз присел к ней.

– Думаю, да.

– И как ты их найдешь?

– Мои друзья знают всех в Лондоне.

– Ты имеешь ввиду пьяниц из бара?

– Они…, – Лилит замолчала. В чем то Чарльз был прав.

– А что, если он не из Лондона. Кто тебе сказал, что Том Белиз живет в Лондоне.

– Не знаю, я так подумала.

– Ты не хороший детектив. Нельзя думать, нужно найти факты. Кто все эти люди?

–  Писатели?

– Твои друзья не смогут тебе помочь.

– Я попробую.

– Если твои друзья хороши, то они должны найти адреса этих людей, где они проводят свое время, кто их родные и многое другое. Но и я могу тебе помочь.

– Правда? – Лилит обрадовалась.

– Смотри, что мы знаем? Все они писатели, или редакторы, или же режиссеры, постановщики пьес. Ты можешь даже найти сколько раз их работы печатались у нас. Книга Тома Белиза первый раз печатается у нас.

– У кого будет одна книга, он же наш Белиз.

– Если конечно Том это его имя. Я сомневаюсь, что мой брат встречался с ним и сделал заметку в ежедневнике.

– Нужно с чего-то начать.

– А теперь скажи мне настоящую причину зачем хочешь с ним встретиться?

– Думаю его книга связана с убийствами.

– С убийством Русо и лорда Александра?

– Да, еще владельца бара. Не задавай вопросов, просто помоги мне.

– У тебя есть доказательства?

– У меня есть чувство, что все крутиться вокруг этой книги. Ты же сам говорил настоящий детектив тот у кого есть интуиция, чутье. Прошу поверь мне, я чувствую все связанно с Томом Белизом и его книгами.

– Хорошо, – ответил он.

– Я иду на митинг, – сказала она и сама удивилась почему докладывает все ему.

– Что еще за митинг? Я говорю тебе грозит опасность а ты решила еще и на митинг пойти.

– Там мои друзья.

– Хорошо.

Лилит молча вернулась в свой кабинет оставив Чарльза со своими мыслями наедине.

Было прохладно, и Лилит чтобы согреть руки держала их ближе к носу. Она вдыхала и выдыхала медленно. Каждым вдохом она вспоминала прикосновение Чарльза, его запах, и выдохом боялась, что забудет этот аромат. Электростанция Баттерси наводила тоску на Лилит. Две дымящиеся трубы наполняли воздух густым дымом напоминающим Лилит две длинные хвосты лисы. В ее уставших и грустных глазах отражались злобные лица протестантов. Молодые девушки, дети, старики рядом с мужчинами выкрикивали разные кричалки в адрес электростанции и его владельца. А в голове Лилит звучал голос Чарльза.

– Где твои друзья?

Она вздрогнула и оглянулась. Чарльз смотрел на нее из под очков проницательным взглядом, брови были собраны, губы зажаты. Было видно, что он злится.

– Тебе нравится эта обстановка?

– Что?

– Что ты здесь делаешь? Это не место для девушки, – его глаза показались Лилит на два раза больше.

– А где мое место? Дома? На кухне? Где? – Голос Лилит был низким, но раздраженным.

– Нет! Я не это имел ввиду, – он взял Лилит за руку. – Здесь может быть опасно.

– Но ты же здесь, значит со мной все будет в порядке?

– Конечно.

Чарльз прижимал нежные пальцы Лилит в своих сильных руках боясь отпустить ее. Никогда раньше он не чувствовал такое, не с Самантой, не с Гвен и тем более не со своей женой. На ряду с ними Лилит казалась ребенком, даже иногда походила на мальчишку. Но она сумела овладеть его сердцем, так, что не оставила место для других. На тот момент Чарльз мог думать только о ней, наконец он заполнил пустоты своей души.

– И где они?

– Думаю они идут спереди.

Держа Лилит за руку Чарльз медленно проходил через толпу, и вскоре оказался впереди прямо перед организаторами митинга. Все они были ветеранами войны, двенадцать мужчин которые потеряли все, но дали шанс на жизнь миллионам. В их глазах можно было прочесть гнев, злость, раздражение. Они выкрикивали.

– Мы спасли эту страну, не для того, чтобы вы его погубили.

– Откажитесь от дешевого угля, купите дорогой уголь.

– Дайте шанс детям вырасти здоровыми.

Лилит хотела приблизиться к ним, но толпа была настолько густой, что она натыкалась на других. Ее прижимало с двух сторон. Друзья не слышали ее голоса из толпы. В конце концов нервы Чарльза сдали и он сильно дернул Лилит за руку.

– Хватит! Они тебя не слышат и не видят. Уходим.

Она повернулась спиной к протестантам и последовала за Чарльзом. На мгновение она отпустила руку и потеряла его из виду. Лилит кружилась на месте до того, пока ее не остановил незнакомец с повязкой на глазу. Он был похож на персонажа из рассказов отца: гнев накопленный годами, страсть причинять боль, ненависть ко всему живому. Она не испугалась, нет. Лилит пожалела его, как можно жить со всеми этими чувствами и не задыхаться?

– Лилит, – голос Чарльза заставил ее повернуться.

Она помахала рукой, чтобы показать ему свое место. Чарльз протиснулся через толпу и дошел до нее.

– Ты меня напугала, не отпускай мою руку.

– Он здесь, – прошептала Лилит.

– Кто?

– Мужчина с повязкой на глазу.

– Откуда ты знаешь о нем?

Лилит оглянулась, но незнакомца не где не было. Его и след простыл.

– О нем рассказывал мой отец.

– Давай уйдем от сюда в более спокойнее место и ты мне все расскажешь.

Лилит кивнула, чувствуя, как напряжение медленно стекает по ее телу. Она знала, что пора уходить, но не могла отвязаться от мысли, что таинственный мужчина все еще где-то рядом.

– Ты уверен, что он не следит за нами? – спросила она оглядываясь назад.

– Его и след простыл, – ответил Чарльз и обнял ее за плечи, направляя к машине.

На улице Эбби-Роуд дома стояли в ряд, словно шоколадные плитки, а между ними росли деревья, усыпанные разноцветными цветами. Весной эта улица превращалась в настоящий цветочный рай, наполненный ароматами жасмина, валерианы, мака и других полевых цветов. Лилит никогда не видела ничего подобного. Казалось, каждый уголок здесь дышит спокойствием и умиротворением. Лилит была на этой улице один раз с отцом, но тогда была зима. Таких красок в Лондоне она не видела нигде. Чарльз посмотрел на нее, в его глазах горело желание поделиться с ней своим секретным местом. Он знал, что она не могла испытать всю прелесть Эбби-Роуд зимой, когда деревья обнажили свои ветви, а улицы были покрыты снегом.

– Что мы здесь делаем?

– Ищем спокойное место, – Чарльз повернул за угол и остановился у одного из коричневых домов, – спокойствие этого уголка способны услышать только те, кто по-настоящему ищет его.

Он вышел из машины и открыл дверь для Лилит. Она сидела в машине и думала, как быть дальше. Сердце ее забилось чаще. Пойти к нему домой? Это было совсем другое. Она колебалась, не зная, что ее ждет ‘’ А если его жена дома’’? – подумала Лилит.

– Не бойся, ты же меня знаешь. Я не какой-то маняк, – он рассмеялся и заразил своим смехом Лилит.

Слегка успокоившись, Лилит решилась заглянуть внутрь дома. Ее сердце все еще трепетало от волнения. Дом внутри оказался таким же шоколадным, как и снаружи. Вместо стен балки, потолки высокие, тоже из балок. Белая мебель контрастировала с темным деревом, придавая комнатам свежий и просторный вид. Много мебели не было из-за чего комнаты казались большими. Чарльз повел Лилит в гостиную. Она разглядывала комнату, как будто что-то или кого-то искала. Ее взгляд скользил по сторонам пытаясь разгадать тайну Чарльза так бережно скрытого в этом доме.

– Ее здесь нет. Это мой дом.

– Ты живешь здесь один?

– Скажу больше, о его существовании знаешь только ты. И да, служанка, которая раз в неделю прибирается.

Чарльз улыбнулся и, глядя на Лилит, подумал: "Это место – моя крепость, мой маленький мир. И теперь я хочу поделиться им с тобой."

– Хорошо иметь место о котором никто не знает, – Лилит присела на белоснежный кожаный диван.

–  Согласен – Чарльз присел рядом, – это лучшее приобретение в моей жизни.

– Правда? А машины?

– Нет! Дом. Место где я один сам собой. Всякий раз, когда я хочу побыть один, ноги как будто сами меня ведут сюда.

– Сегодня ты не один, – Лилит почувствовала прилив крови к своим щекам.

– Правильно подметила. Я многое стал делать по-другому после знакомства с тобой. Раньше я предпочитал одиночество, но с тобой все изменилось.

– Чарльз, я не понимаю тебя, как можно быть одиноким имея жену?

– Одиночество очень многозначное чувство. Можно быть одному, но не чувствовать одиночество и совсем наоборот быть окруженным дюжина людей и чувствовать тоску. Так же я имею семью, но я самый одинокий человек которого ты знаешь.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. Иногда даже в самой любящей семье можно почувствовать себя совершенно одиноким. Может быть, в этом доме ты находишь то спокойствие и уединение, которое не можешь найти нигде больше.

– Я знал, что ты поймешь меня. Здесь я настоящий без масок и ролей, которые я вынужден играть в обществе. Здесь мне не приходиться играть любящего мужа.

– Я бы выпела сока.

Сказала Лилит, чтобы сменить тему. Обстановка напрягалась и Лилит явно чувствовала себя не комфортно. Чарльз оставил ее и пошел на кухню за соком.

Лилит откинула голову и расслабила тело. На секунду она представила себя хозяйкой этого дома. Не женой Чарльза, а именно хозяйкой дома. Ей безумно захотелось иметь большой, в меру роскошный дом на улице Эбби-Роуд. Старинные часы на камине отсчитывали секунды, тыканье которых унесло Лилит по широким аллеям Эбби-Роуд. Она представила себе, как гуляет с собакой по красивым улицам. Вокруг никого, умиротворенная тишина, которая прерывалась шелестом листьев. А дома ее никто не ждал. Идеально. Можно делать все, что захочется и не ждать осуждений.

– Сколько ты так продержишься? – спросила она себя.

– Ты что-то сказала? – Чарльз вернулся с двумя бокалами сока, – надеюсь любишь грейтфут, другого не было.

– Пойдет, – она присела, – спасибо.

– Так ты разговариваешь сама собой?

– Иногда, – Лилит улыбнулась, – точнее спорю сама собой. Я думала, как хорошо жить одной в таком доме.

– Навсегда?

– Да, но потом задала себе вопрос. Сколько продержусь одна.

– Если нет о ком заботиться, то и жить не зачем.

– Будет грустно.

– Именно. А теперь расскажи мне про человека из митинга.

– В детстве отец мне на ночь рассказывал разные истории. Все они были про тайного агента на службе у короля. Он путешествовал и попадал в разные истории с загадками, – она сделала глоток, чтобы смочить горло, – я никому не рассказывала об этом. Это был мой секрет с отцом. Однажды он рассказал историю про себя. В Италии он стал свидетелем убийства. Девушку зарезал мужчина с повязкой на глазу.

– Боже!

– Это еще не все. Девушка отдала моему отцу книгу Тома Белиза и попросила спрятать.

– Где сейчас книга?

– На следующий день отец обнаружил, что ее выкрали.

– Дик Саливан тоже упоминал человека с повязкой на глазу. Он видел его у дома лорда Александра. Еще девушка, что обманула якобы видела убийцу на Темзе говорила, что ее преследует некий мужчина с повязкой на глазу.

– Все эти истории связаны и все убийства из-за книг Тома Белиза. Нам нужно найти его, он ключ к разгадке.

– Том Белиз это псевдоним. Любой англичанин может быть им.

– Твой брат нам поможет. Поговори с ним. Невозможно чтобы у него не было догадки кто Том Белиз, или он не знал того, кто знает Белиза.

– Если и знает не скажет.

– Почему? – Лилит надула губы, как обиженный ребенок.

– Тебе идет обиженный взгляд, ты как ребенок, – Чарльз улыбнулся и у Лилит щеки загорелись красным, – он не выдаст человека, который принесет прибил редакции.

– Значит мы в тупике. Вряд ли Томми и остальные помогут в поисках Белиза.

– Они точно не знают его. Да еще список, что ты нарыла в ежедневнике брата ничего не дал. Все они много раз печатались у нас.

Лилит загрустила. Как в детстве, так же сейчас она хотела разгадать все тайны и найти убийцу. Но на этот раз ей не только хотелось разгадывать тайны ради забавы, и даже не ради справедливости. Ей казалось, что это дело имеет связь с ее отцом. Разгадать эту загадку означало разгадать тайну ее отца. Лилит помнила все истории отца, но по сути ничего о нем не знала.

– Чем занимался твой отец? – Неожиданно спросил Чарльз.

– Он был путешественником.

– Ты знаешь, что для этого нужно много денег.

Эта фраза прозвучала как обвинение, или же как попытка выяснить, откуда у отца Лилит были средства на путешествии.

Лилит подняла свои грустные глаза и посмотрела на него. Она и про Чарльза ничего почти не знала. Можно ли ему доверять? Может быть Моррисон старший что-то знал и Чарльз его прикрывал. Что означали странные записи в ежедневнике Моррисона? Она так и не узнала кто украл ее книгу, ведь там были все отрывки историй ее отца и даже убийства в Италии. А что если ее отец будет замешан в этой истории?

‘’Для этого нужно много денег ‘’ эта фраза заставила Лилит задуматься, что если она всю жизнь жила в иллюзиях? Может быть, ее отец был не таким идеальным, каким она его себе представляла?

– Он всегда говорил мне занимайся любимым делом и не думай сколько платят.

– Поэтому ты работала в баре? Тебе нравилось работа официантки?

– Нет, – она задумалась.

– Ты это делала ради денег, чтобы прокормить скорбящую мать.

– Чарльз…

– Я всегда говорю то, что думаю. А я почти всегда думаю правильно.

– Мой отец, он был романтиком.

– Думаю, ты просто не знала его. Ты не можешь даже сказать кем он был. Это печально я понимаю, но прими то что есть.

– Ты прав. Мы с ним очень много общались, но он рассказывал только вымышленные истории. И только один рассказ был о нем.

– Ты написала об этом в своей книге?

– Да, убийства в Италии. Я там упомянула о книге Тома Белиза.

– И так, что мы имеем, – Чарльз открыл шкаф у камина и достал черную тетрадь, – жаль у нас нету доски.

Oн открыл тетрадь и записал имена жертв.

Анабель Русо

Лорд Альберт Виктор Александр

– Напиши имя владельца бара, – прервала его Лилит.

–  Думаешь его смерть связанна со смертью Русо и лорда?

– Да, – ее голос прозвучал достаточно уверенно.

Чарльз записал.

Эванс

Перед каждым именем он записал время и способ убийства. Первые два были убиты с 23:00 по 24:00 ночи, у обоих перерезано горло. Владелец бара был убит в позднее время, но он умер от удара в сердце ножом. Он нарисовал стрелку от имени Анабель к имени лорда. Над стрелкой он записал книга. Перед именем лорда он добавил подозреваемый человек с повязкой на глазу. Тоже самое он записал перед именем владельца бара.

– Думаешь человек с повязкой на глазу убил Эванса? – спросила Лилит.

– Та девушка сказала, что он следил за ней. Он явно заинтересован в расследовании этого дела.

– Та девушка явилась в Скотланд Ярд и выдала себя за свидетеля. Как можно ей верить?

– Ей хотелось славы. Но она навлекла на себя не то внимание.

– Одно хорошо, что наличие подозреваемого связывает эти дела вместе. Значит я права.

– Возможно, но стиль убийства не тот, что-то не сходится.

Он перевернул страницу и записал новое имя.

Том Белиз

Ниже добавил имена книг

Убийство в Италии

– Так назовем книгу, что нашел твой отец.

Лилит покачала головой в знак согласия.

Темный лес

– Может быть у него еще много книг, но мы знаем о существовании только этих двух, – сказал Чарльз и посмотрел на Лилит ожидая подтверждения.

– Вполне вероятно, но лорд Александр упоминaл, что Анабель также имеет книгу этого писателя, – в место подтверждения ответила Лилит. – Я в точности помню его слова: вы сказали, что у вас есть кое-что из его творчества.

Лилит точно знала, что Анабель Русо убили из-за книги. Если убийца человек с повязкой на глазу, значит либо книга была написана Белизом, либо Анабель была с ним знакома и они работали над одним и тем же материалом. Все это казалось ей частью одного большого заговора. Это не могло быть делом рук одного человека.

– О чем ты думаешь, – Чарльз посмотрел на нее из под очков, – делись со мной.

– Я думала, что возможно Анабель и Белиз были знакомы и писали об одном и том же. Этим они разозлили или привлекли интерес могущественных людей. Человек с повязкой на глазу всего лишь наемник. Мотив книги.

– Им нужна тайна, что скрыта в этих книгах.

– Или, – Лилит взяла паузу и решительно произнесла, – они знают тайну и не хотят делится им. Возможно наши жертвы хотели открыть секрет.

– Если бы мы знали о чем книга Русо все было бы намного проще.

Чарльз открыл новую страницу в тетрадьи и написал имя отца Лилит.

Дэвид Скотт

Он поставил три вопросительных знака. До того, как Чарльз написал имя Дэвида, Лилит хотела рассказать, что сюжеты книг ‘’Черный лес’’ и ‘’Убийство в Италии’’ одинаковы. Увидев имя отца она передумала. Ее охватила тревога, страх за отца.

– Ты можешь отвезти меня домой? У меня голова разболелась.

– Да, конечно, – удивился Чарльз, но не задал лишних вопросов.

Всю дорогу они молчали и только когда доехали до дома Лилит Чарльз заговорил.

– Тебе не надо боятся меня. Я предельно честен с тобой.

– Я и не боюсь.

– Не верю. Стоило мне написать имя твоего отца, как у тебя внезапно разболелась голова.

Он взял Лилит за руку, сильно прижал.

– У меня было много знакомых девушек. Со многими я знаком больше десяток лет.

– К чему это ты говоришь?

– Я не с кем не был так близок, понимаешь?

– Нет, – Лилит обижено отдернула руку и сильно прижалась к креслу.

– Ты не доверяешь мне? Почему?

– Я доверяю тебе. Мне просто страшно, – она опустила голову и стала нервно качать ногой.

– Тебе страшно узнавать что-то новое об отце?

– Не знаю.

– Тебе страшно стать ближе со мной?

Лилит смутилась, и еще сильнее прижалась к креслу. Она думала, что таким образом ей будет меньше влечь к нему. Она хотела чтобы у кресла вырастили руки и обняли ее очень сильно, схватили ее за руки и ноги. Все ее тело горело и она не понимала, как бороться с этим.

– Тебя кажется ждут, – Чарльз вернул ее в реальность, – свет горит.

– Мама убьет меня.

– Это не твоя мама.

И правда в окне промелькнул силуэт мужчины. Было видно, что он нервничал.

– Это Сэм, – обрадовалась Лилит.

– Он тебя любит.

– Нет.

– Я не спрашиваю.

– Тебе показалось.

– Мне никогда ничего не кажется. Я или знаю, или нет.

– Ты такой самоуверенный, – не понимая как, но Лилит приблизилась к Чарльзу так, что чувствовала его дыхание.

– Он смотрит на нас.

– Пускай.

Она обхватила голову Чарльза ладонями, словно желая заключить в них все его мысли и чувства. Ее взгляд был полон вопросов, которые, казалось, роились в ее голове, словно стая испуганных птиц. В его глазах она искала не просто ответ, а спасение, свет во тьме ее сомнений.

– Кто он тебе, этот Сэм?

– Он мне как брат. Знаю его всю жизнь, – ответила Лилит и краем глаза посмотрела на окно, где Сэм стоял неподвижно.

– А меня ты знаешь?

Она покачала головой.

– Тебе не стоит меня бояться, – мягко произнес Чарльз, его руки нежно сжали ее лицо. – Я никогда не причиню тебе боль.

– Я тебе верю, – она наклонилась и прикоснулась его губ.

Легкий ветерок, проникнув сквозь открытое окно, игриво запутался в волосах Лилит, рассыпавшихся по ее плечам, словно волны, ласкающие берег. Аромат цветущей лаванды смешался с успокаивающим мятным запахом ее волос, создавая дурманящую, волшебную атмосферу. В этот миг весь мир сузился для них двоих, оставив лишь прикосновения, запахи, биение сердец и дыхание.

– Я хочу тебя поцеловать, – прошептала Лилит, – это плохо.

– Что может быть в этом плохого?

– Я согрешу…

Чарльз улыбнулся. Он прикоснулся щек Лилит, нежно взял за подбородок двумя пальцами.

– Ты согрешишь, если не будешь честна сама с собой. Чего ты хочешь? Сейчас?

Секунды ожидания показались им вечностью. Чарльз не хотел торопить ее, он хотел, чтобы это решение было только ее. Он дарил ей свободу выбора.

– Нельзя всегда делать то, чего хочется. Иногда нам хочется делать неправильные вещи. Но кто решает что правильно, а что нет.

После этих слов она сделала последний шаг. Их губы прикоснулись, потом приоткрылись и слились воедино. Все движение были плавные и нежные. Их тела двигались в одном ритме. Чарльз двумя руками держал ее за талию и тянул к себе. Лилит обхватила его за шею и только иногда, когда ее тело слабело от наслаждения, отпускала его.

– Я никогда не чувствовала такого, – призналась Лилит.

– Ты мне не поверишь, но я тоже.

Их тела расслабились, словно отпустив долго сдерживаемое напряжение, и они замерли на своих местах, погруженные в тишину. Лилит стала анализировать произошедшее.

– Я буду винить себя за это. За свои мысли, за свой поступок. Я не смогу уснуть.

– Ты не уснешь, потому что будешь помнить поцелуй. Ты будешь помнить тепло моего тела, мое дыхание, запах. Тебе всю ночь будет казатся, что я рядом. Вот что тебе не даст заснуть.

– Нет! – Лилит покраснела, она еле дышала, – это было ошибкой, и не должно больше повториться.

– Но…

– Прошу Чарльз, – ее глаза умоляли соглашаться.

– Хорошо, но мы еще вернемся к этому.

Лилит молча вышла из машины и скрылась в темноте.

Как ей хотелось подняться в свою комнату и закрыться. Упасть лицом в кровать и претвориться, что ничего не было. Но..

– Лилит!

Голос доносившийся из гостиной заставил ее вздрогнуть.

– Он женат!

– Я знаю, – еле слышно ответила Лилит.

– Тогда, какого черта Лилит.

В темноте глаза Сэма загорелись. Он медленно приближался к ней. Еще из далека Лилит могла слышать его дыхание, почувствовать запах алкоголя.

– Ты пьян.

– Ты тоже. Только я выпил виски, а ты незнакомый мне напиток. Он тебя напоил красивыми словами, хитрыми трюками. Что он с тобой сделал?

– Он единственный человек, который дает мне то чего я хочу, – Лилит сделала шаг назад.

– Что он тебе дал? Протянул руку, когда ты была одна? Дал тебе работу, когда вся твоя семья нуждалась в деньгах? Стал тебе другом, когда все отвернулись?

– Нет… Он дал мне крылья.

Сэм нахмурился. Он тоже сделал шаг назад, и между ними образовалась не просто дистанция в два-три метра, а целая пропасть, бездонная и пугающая. Оба чувствовали это непреодолимое расстояние.

– Я не узнаю тебя, – прервал тишину Сэм, его голос был полон недоумения.

– Я и сама себя не узнаю, – тихо ответила Лилит, – но мне так хорошо. Впервые я задумалась о том, чего действительно хочу.

– И чего же? – Сэм смотрел на нее с любопытством.

– Заниматься любимым делом, – Лилит тут же пожалела о своих словах. Если Сэм узнает о ее тайном увлечении расследовать убийства, ее мечте придет конец.

– Работа секретарши – это и есть твое любимое дело? – Сэм опустился на диван и внимательно посмотрел на Лилит. – Тут явно что-то не так. Скажи мне, ты что-то скрываешь?

– Знаешь, оказывается не так уж плохо работать секретаршей. Я работаю над одной книгой…

– Работаешь? Ты что редактор?

– Нет я ее печатаю, но не в этом смысл, – Лилит подошла и села рядом с ним. Она положила руку ему на ногу, – я читаю рукопись и превращаю ее в книгу. Я второй человек после редактора, кто касается души писателя.

– Это здорово, правда. Я рад за тебя.

– Сэм…

Сэм закрыл глаза, пытаясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. Но слезы предательски покатились по его щекам, обжигая кожу. Он был сильным мужчиной, но сейчас его сердце было разбито на мелкие осколки. Он знал, что Лилит не будет с ним вечно, но мысль об этом причиняла ему такую боль, что он готов был кричать.

– Я хочу только одного, чтобы ты была счастлива. Если тебе хорошо в редакции, я готов смерится с твоим уходом. Но прошу тебя не делай того, о чем пожалеешь.

Лилит полoжила голову ему на плечо и прижалась. Она всегда находила убежище в его сердце.

– Я же не в космос улетаю.

– Дело не в том, что ты сменила работу, дело в том… – он снова закрыл глаза. – Последний раз я плакал на похоронах.

– Меня ты не потеряешь.

– Уже потерял. И почему всегда так? Осознание истинной ценности приходит лишь с потерей. Мы понимаем, как было хорошо, только когда это уже потеряно. Все эти годы ты была рядом, но я не замечал как ты прекрасна и как мне хорошо с тобой. Ты спасла меня Лилит, но и убила. Ты унесешь собой в редакцию Моррисона мое разбитое сердце.

Лилит не знала что ответить, как ему помочь. Она разрывалась на части. Часть ее хотела помочь другу, остаться с ним. Другая часть рвалась к мечте, к чему-то большему.

– Лилит ты ведь понимаешь о чем я тут говорю? Я не просто скучаю, или переживаю. Я пытаюсь тебе сказать…

– Замолчи, прошу…

Она встала и протянула руку.

– Тебе пора.

– Вот так, да?

– Прости. Если ты продолжишь, это может стать нашим последним разговором, а я не хочу потерять друга.

– Ты боишься услышать правду. Всю жизнь разгадывала тайны, чтобы докопаться до правды. А правду про себя не хочешь услышать.

– Скажи, – Лилит снова присела.

– Момент упущен.

Сэм обернулся и молча покинул дом Лилит.

Чарльз вернулся домой. Он обрадовался, что свет не горел.

– Она спит, – облегчено выговорил он и вошел в спальную.

Он присел на край кровати, потянулся за подушкой. Чарльз часто спал в комнате для гостей, и в ту ночь ему захотелось одиночество. Все еще чувствуя вкус губ Лилит ему хотелось позабыться в мечтах.

– Я беременна.

Амелия присела. На ее бледном лице не было эмоций. Черные пряди волос безжизненно лежали на ее плечах. Ее ледяная рука прикоснулась Чарльза. Он хотел освободить свою руку, но не сделал этого. Вместо того он наклонился и поцеловал ее в лоб. Легкая улыбка прошла по лицу Амелии.

Амелия Филлипс была дочерью герцога. Она могла уничтожить Чарльза одним словом. Но Амелия не жаловалась отцу. Она безмерно любила своего мужа и прощала ему все измени, прощала ему свое одиночество.

– Это прекрасно, любимая, – холодно выговорил Чарльз.

– Не оставляй меня одну, – слезы медленно покатились из ее черных глаз.

– Я и не собирался.

Амелия положила руку на подушку.

– Приляг.

Он подчинился.

– Обними меня…

Чарльз обнял Амелию, но в этих прикосновениях не было жизни. Он никогда не любил холодное тело своей жены, не чувствовал желания. С Лилит все было иначе. Не касаясь, он желал ее, как только мужчина может желать женщину. И дело не в том, что Лилит красивее, нет, наоборот, рядом с Амелией она выглядела бы неуклюже и по-мальчишески. Она притягивала Чарльза другими силами. Он называл их невидимыми силами притяжения.

– Теперь все изменится, – прошептала Амелия.

Сердце Чарльза замерло то ли от холода, который прошел по всему его телу, то ли от того, что он задержал дыхание. "Все изменится", – подумал он и выдохнул.

Лилит сидела у окна и, не моргая, смотрела на дорогу, где несколько минут назад стояла машина Чарльза. Она прокручивала в голове момент поцелуя, который никогда не забудет. Это был ее первый поцелуй, который она никогда не забудет.

– Напиши! – голос Дэвида Скотта прозвучал резко как острое лезвие.

– О чем? – Лилит огляделась, словно ища его.

– Ты знаешь о чем.

– Покажись мне, папа, ты мне так нужен.

– Придет время, и мы встретимся. Сейчас ты должна писать. Каждое мгновение, которое причиняет тебе боль или одаривает безмерным счастьем, должно быть превращено в нечто большее, чем просто воспоминание.

Лилит проснулась вся в поту. Всю ночь ее мучили кошмары. Человек с повязкой на глазу следил за ней по всему Лондону. Она бежала изо всех сил, но мужчина оказался быстрее. Он догнал Лилит и ударил ножом в спину. Она упала на тротуар прямо перед своим домом, где у крыльца стоял ее отец. Не поднимая головы, она протянула руку, прося о помощи. Лилит лежала на теплом тротуаре и ощущала, как из нее уходит жизнь, а рука помощи так и не появилась. Человек с повязкой на глазу перевернул ее на спину.

– Живая?

Знакомый голос привел Лилит в чувства.

– Чарльз!

Рыжие волосы, словно янтарь, светились в утреннем свете касаясь бледной кожи Лилит. Боль в спине пульсировал напоминая о ночном кошмаре, а перед глазами стоял образ Чарльза с повязкой на глазу. Он смотрел на нее, как охотник на добычу, весь напряженный в ожидании ее последнего вздоха. Она часто читала о таких сценах в книгах: убийца, наслаждающийся мучениями жертвы, наблюдающий за ней с особым цинизмом. От этих мыслей Лилит стало не по себе. Она протерла глаза, скинула с себя одеяло и встала с постели. Ее взгляд упал на белые листочки, разбросанные по полу. Она узнала свой почерк. Подняв листочки, Лилит начала читать вслух.

– Анабель Руссо знала своего убийцу. За несколько секунд до смерти она бросилась в его объятия. Любящее сердце билось спокойно, зная, что она в надежных руках. Рука любовника поднялась, и в небе блеснул металлический нож. Эти надежные руки легким движением лишили Анабель жизни. Анабель Руссо встретила свою смерть в объятиях того, кого любила. Она молча упала к его ногам и поморщилась от боли. Мужчина смотрел на нее с высока и торжествовал.

Лилит поставила листок на стол и прочла другой.

– Он приходил к ней только во снах. Иногда холодный и злой, иногда равнодушный, но чаще всего мягкий и любящий. Она была готова последовать за ним, не задумываясь, отдать жизнь. Он не дарил ей подарки или драгоценности, он дарил ей нечто большее – другую реальность, ту жизнь, о котором она мечтала наяву. Грань между сном и явью стерлась и она уже не могла их различить. Доверяя своим сновидениям она последовала за ним наяву и встретила смерть в его объятиях. Безжизненные глаза Анабель Русо навсегда будут хранить тайну ее жизни и смерти.

Лилит бросила листки на стол и прекратила чтение, тяжелыми шагами дойдя до ванной, встала под холодный душ.

– Надо было тебе? Глупая… дура… откуда у тебя в голове все эти мысли.

Холодный душ привел ее в чувства. Лилит вышла из душа и оделась, не задумываясь о том, что надевает: джинсы, первая попавшаяся майка и кардиган.

– Зачем я стараюсь произвести впечатление на других? Главное, чтобы мне было хорошо, – она подловила себя на том, что стала часто разговаривать сама с собой.

Она присмотрелась в зеркало.

– Интересно Чарльзу понравится? Вокруг него так много красивых девушек.

Она собрала волосы с лица.

– Рыжая…

В школе Лилит часто дразнили за цвет волос и веснушки. Поэтому она почти всегда носила шляпы.

– Не красивая… Кто полюбит такую?

Это слова Лилит слышала часто. Но отец всегда находил правильные слова, чтобы поддержать дочь.

– У тебя уникальный дар. Дар видеть и находить то, что другим не введено. У тебя уникальная внешность. Тебя не перепутать ни с кем.

Лилит выскочила на улицы, не позавтракав, лишь бы не столкнуться с мамой. Уже на улице она перевела дух, огляделась, и побежала к автобусной стоянке. Она все время оглядывалась, боясь встретить машину Чарльза. Хотя сама понимала, как страстно желает увидеть его и даже обиделась, что он так и не появился.

Книга ‘’Темный лес’’ дожидалась Лилит. Она бросила взгляд на дверь Чарльза. Свет в окнах не горел, и шторы оставались плотно закрытыми.

‘’Значит не пришел’’, – с разочарованием подумала она.

Лилит села за свой стол. Она взяла рукопись и нашла место где остановилась в прошлый раз. Последняя глава книги обещала открыть тайну смерти графа Финча. В Англии в то время было тайное общество под названием ‘’Золотая заря’’. Магический орден, представляющий собой оккультную организацию был широко распространен среди каралевских и придворных особ. Они гнались за секретами вечной жизни, вечной молодости. Самые разные обряди и ритуалы проводились на тайных собраниях.

Печатая одну букву за другой Лилит переместилась между строк и попала в самую гущу событий…

Обряд проходил в темном, пропитанном сыростью подвале. Единственным источником света было маленькое окно, завешенное тяжелыми шторами. Через нее тусклый свет пытался вторгаться в тайное общество. Все участники были в черно-красных мантиях и в масках. На стене был огромный крест: герметический розовый крест ‘’Золотой зари’’. На нем были знаки мужского и женского начала, роза и корона. Все цвета выцвели из-за влажности, но картина была четкой. По середине комнаты был круглый, черный стол. Перед ним что-то вроде сцены, где на трех больших стульях сидели трое из главы ордена: магистр храма, маг и ипсиссимус. Мертвая тишина царила в подвале, нарушаемая лишь едва уловимым шепотом участников обряда, стоял невыносимый холод. По всему телу Лилит пробежал холод. Она подняла голову и посмотрела на дверь.

‘’ Где ты Чарльз’’? – Подумала она и снова вернулась к книге.

Лилит мысленно вернулась в темный подвал. Двое мрачных фигур силой потащили молодую девушку в комнату. Она отчаянно сопротвилсялась, но сильные руки крепко держали ее. Обеими ногами сильно опираясь в пол она потянулась к выходу. Один из сопровождающих с размаху ударил ее по лицу. Девушка упала на колени. Две сильные руки подняли ее и положили на круглый стол. Главы ордена встали и подошли к столу. Один из них – магистр храма подошел ближе. Он взял чашу с каким-то раствором, и заставил девушку выпить. Жажда мучала ее, и поэтому она допила раствор до конца. Затем началось самое страшное. Один за другим, магистры вытащили из-под мантий длинные, искрящиеся клинки. Их лица, искаженные злобой, были освещены мерцающим светом свечей. Девушка закричала, когда первый клинок вонзился в ее плоть. Затем последовали второй и третий удар. Каждый раз она издавала нечеловеческий крик, пытаясь руками остановить кровотечение. Ее мученики чуть подняли маски открыв рты. Каждый наполнил для себя чашу с кровью девушки и допил. Они вернулась на свои место. Все присутствующие последовали их примеру…

Лилит подняла голову, она была в ужасе от мыслей, что события в книге могут быть не вымышлены. Ей очень хотелось продолжать печатать, но появление Чарльза отвлекло ее.

– Добрый день, Лилит.

Он быстрыми шагами дошел к своей двери. Лилит открыла рот, чтобы ответить, но Чарльз перебил ее.

– Забудь вчерашний поцелуй, забудь все, что я тебе говорил. Если не сможешь забыть и будет больно передай эту боль бумаге. Напиши об этом.

Он краем глаза заметил, как по щеке Лилит скатилась одинокая слезинка. Спокойно, почти равнодушно, он вошел в кабинет. Лилит сжала руки в кулак, пытаясь сдержать себя. Глубокий вздох, полный отчаяния, вырвался из ее груди. Больше она не могла там оставаться. Задыхаясь она убежала из комнаты. Пройдя через длинный коридор Лилит притягивала взгляды дюжина мужчин, которые разглядывали, оценивая ее состояние. Выбежав на свежий воздух, она вдохнула полной грудью.

– Глупая, – прошептала она и села на ступени.

Чарльз налил добротный стакан виски и выпил за раз. Он подошел к окну и увидел Лилит – сидящую на ступеньках, маленькую и беззащитную, взгляд ее был прикован в пустоту. Чарльз заметил безысходную печаль в этом взгляде. Сердце Чарльза сжалось от боли, ведь в ее печали был он виноват. Сколько раз он видел этот взгляд после слов ‘’Прости, но нам не по пути’’ , или ‘’ Наши отношения дошли до точки, после которой нет продолжения’’. Его мало волновали чувства девушек, которые слышали эти слова. Часто он поворачивался и уходил. Но с Лилит все было по другому.

– Она молода, справится. Но я… я… Почему мне так плохо? Справлюсь ли я?

Он вспомнил ее смех, глаза полные света, ее увлеченность к делу, и почувствовал, как сильно боялся привязанности, боялся, что его чувства окажутся слишком хрупкими.

Его мысли перебил телефонный звонок.

– Есть что-то по делу убийства владельца бара?

У Чарльза были два помощника. Они делали самые разные дела: следили, искали, находили то, что не могли найти полицейские. Марк и Стивен были бывшие офицеры. С ними Чарльз познакомился вовремя своего первого дела, которое он украл у детектива Уилсона. Чарльз сразу же понял, что эти двое должны перейти на его сторону. Да именно на сторону, потому что Чарльз соперничал с полицией, и его это забавляло. Предложив кругленькую сумму, он смог заполучить одних из лучших в Скотлан Ярде.

– Да, – ответил Марк, – мы нашли след.

– И? Не томи!

– Крупный мужчина с повязкой на глазу. Несколько дней бродил в дол реки. Ночью он появлялся с командой водолазов. В конце концов они нашли нож.

– Говоришь с повязкой?

– Да! Мне следить за ним? Я знаю где он живет.

– Нет, это опасно. Не хочу чтобы он понял, что за ним следят. Этот человек очень опасен.

– Хорошо. Стивен тоже кое-что нарыл по делу лорда.

– И?

– Лорд состоял в каком-то странном клубе. Он нашел тайный подвал в его дворце. По его словам это было нечто омерзительное.

– В смысле? – Чарльз становился раздражительным, когда Марк тянул. А он любил приукрашивать все.

– Какие-то органы, он не понял человеческие это или животных. На всех стенах картины креста. Он сделал фотографии.

– Пришли мне.

– Уже… отправил по почте.

– Хорошо, Марк. Есть еще что-то.

– Нет!

Чарльз повесил трубку. Он снова посмотрел в окно, Лилит там не было.

Лилит любила гулять одна. Припарковав скутер у ворот Риджентс-парк, она медленно направилась вдоль парка. До 1945 года парк был закрыт для простых людей, но после войны его сделали общим достоянием. Среди вековых деревьев Лилит искала спокойствие, но в этот раз оно ускользнуло от нее. В первые в ее сердце загорелось настоящее чувство, которое она вынуждена была скрывать, задыхаясь при одной мысли о нем. О человеке, который сначала зажег свет в ее жизни, а потом погрузил в полную темноту. Она могла только винить себя за чувства, которым не суждено было выжить и развиваться так, как она хотела. Лилит села на деревянную скамейку, закрыла глаза и глубоко вздохнула. Поток воздуха наполнил ее легкие, она задержала дыхание, а потом медленно выдохнула. Несколько раз повторив это упражнение, она открыла глаза. Ее душили слезы, в горле стоял ком, а все тело будто онемело. Лилит никогда раньше не чувствовала такого. Она могла решать трудные математические задачи, могла разгадать логические упражнения, но она понятия не имела, что делать с этим новым, болезненным чувством, которое сжимало ее сердце.

– Почему такая красивая девушка сидит одна и грустит? – пожилая женщина присела рядом с Лилит.

– Она столкнулась с новыми чувствами, о которых читала в книгах, – Лилит немного отодвинулась, чувствуя тяжелое дыхание незнакомки.

– О, это же прекрасно!

– Было бы, если чувства мои были взаимны.

– Не в этом суть милая.

– А в чем же? – Лилит подняла бровь.

– Ты на пути к открытию. – Голос ее прозвучал весело и ободряюще.

– Что разбитое сердце болит? Что доверять даже себе стало невозможно? Что правда может быть болезненной? Мне продолжать? – Лилит говорила с горечью.

– Бедная девочка, твоя мама не подготовила тебя ко взрослой жизни?

– Она была счастлива в браке, – Лилит нахмурилась, ее раздражал веселый вид этой женщины.

– Твоими глазами, милая. А что на самом деле знать только твоей матери. Послушай меня, милая, ничто не дается легко. На пути к счастью тебе придется пройти через боль, разочарования и слезы.

– Спасибо вам за совет, но мне нужно вернутся к работе.

Лилит сидела молча, ее взгляд был прикован к двери кабинета Чарлзьа. Внутри свет не горел, что означало лишь одно – он ушел. Лилит расслабилась и вернулась к книге ‘’Темный лес’’.

Все присутствующие последовали примеру глав ордена, пока в бедной девушке не осталось теплей капли крови. Неделю спустя двое глав ордена скоропостижно скончались от сердечного приступа, что вызвало волну вопросов и подозрений среди остальных членов. Графиня Финч, возглавлявшая орден, оказалась под пристальным вниманием. Ничего не оставалось как призвать совет. Три раза совет не состоялся из-за плохого самочувствия графини. Но в конце концов она встала перед советом. Ей были заданы неудобные вопросы, выдвинуты обвинения в ее адрес и в адрес ее покойного мужа. В конце ей выдали бумагу с подписями. Все присяжные подписали соглашение об уходе графини Финч с совета.

Графиня молчала все время. Ни один вопрос не удостоился ее ответа, не одно оскорбление не вызвало у нее эмоций. В конце она молча покинула совет.

В течении года один за другим все члены совета умирали от разных болезней. В живых осталась только графиня, которая прожила долгую жизнь. Никто не знал была ли она счастлива или несчастна. Никто не знал умерла она в одиночестве или в кругу своих детей. Но она прожила достаточно долго, чтобы осознать, что время неумолимо, что молодость уходит так же быстро, как сменяются времена года.

Лилит недоверчиво посмотрела на рукопись. У нее в голове остались миллион вопросов. Кто убыл графа Финча? Почему все члены ордена умерли так внезапно? Почему графиня прожила так долго? Что изобрел граф?

– Глупая книга, не о чем.

Она встала, прошлась по комнате. Что теперь? Книга напечатана, Моррисон еще не вернулся. С Чарльзом она больше не будет работать, не смотря на что, что ей безумно хотелось вернуться к делу об убийств. Чем заняться? Лилит решила убить свободное время за чашкой чая. Она сидела у окна и смотрела, как люди исчезают в густом смоге, когда ее покой нарушил Колин из раздела орфографии.

– Можно?

– Да, это же общая кухня, – ответила она не отрывая взгляд от окна.

– Я заметил вы закончили книгу.

– Да, – она недоверчиво посмотрела на Колина.

Колин был молод и привлекателен. У него были ярко выраженные черты лица, большие глаза, густые брови, бледный цвет кожи. Он говорил очень медленно и двигался так же.

– С нетерпением жду, когда она поступит в продажу.

– Вы поклонник Тома Белиза?

Колин наливал себе чаю, не сводя глаз с Лилит.

– Нет, я не знаком с ним лично. Но если бы вы пришли на день раньше, то могли бы встретиться с ним. Он был здесь за день до вашего прихода.

Лилит чуть не поперхнулась чаем. Справившись с волнением, она постаралась придать своему голосу равнодушный тон.

– А кокой он?

– Обыкновенный мужчина, – Колин покачал плечами.

– Обыкновенный значит?

– Помню в тот день Чарльз тоже был здесь. Они с братом представили Тома и объявили, что его книга спасет нашу редакцию.

– А что не так с редакцией?

– Она еле держится. Ты не знала? – Он плавно перешел на ты, – думаю еле весну переживем.

– Колин, а Том Белиз это настоящее имя?

– Нет, все знают, что это псевдоним. О нем знают, как о писателе, который не печатается. Его даже прозвали призраком литературы. Но на этот раз не знаю почему но видимо ему захотелось славы.

– Книга так себе, – Лилит пожалела, что высказала такое мнение.

– Моррисон был прав на счет тебя, – он подмигнул Лилит и удалился.

Лилит осталась одна на кухне, с множеством вопросов, которые мучили ее. Почему Чарльз сказал, что не знает Белиза, если сам его представил редакции? Возможно, он знал, кто охотится за книгами Белиза, или… она вздрогнула, от собственных мыслей у нее застыла кровь.

– Это он охотится за книгами… он же украл мою… человек с повязкой на глазу работает на него, – произнесла она вслух.

Лилит не хотела верить в это, но заинтересованность Чарльза в этом деле и лож выдавали его. Чтобы отбросить мысли из головы, она решила прогуляться. Весь город был погружен в смог, и с неба трудностью проскальзывали лучи солнца. Было трудно сориентироваться куда идти. Из-за густого смога казалось наступила ночь. Лилит в слепую прошла несколько улиц задумываясь о Чарльзе. Она не знала за что его больше ненавидеть. За то, что у него своя семья а она, как глупая влюбилась в него. За то, что он играл с ее чувствами или за то, что обманул сказав, что не знает Тома Белиза. Лилит остановилась. Ее привлек свет на противоположной стороне улицы. Медленно пробираясь через густой смог она почувствовала легкий аромат жасмина. Он так притягивал, что Лилит не смогла устоять. Вскоре она стояла в знакомом ей зале. Это был ресторан Саманты.

–  Вам чем-то помочь? – официант подошел к Лилит. Вид у нее был потерянный.

– Э… да, мне нужен столик.

–  Вы будете одна?

–  Да, – она последовала за ним.

Сев за стол, она сразу же сделала заказ.

– Травяной чай и рисовый пудинг.

В том кафе царила магия. Среди унылых каменных громад оно выделялось зеркальными стенами, которые играли со светом, отражая ее во всех направлениях. Кругом цвели жасмины и насыщали воздух ароматом цветов. Внутри царила совсем другая атмосфера: мягкий, приглушенный свет, мебель, обтянутая жемчужно-белой тканью. Запах индийских сладостей и пряностей создавал атмосферу восточной сказки, где ароматы и вкус были превыше всего. Играла музыка, и официанты двигались в такт музыке. Все движения были синхронизированы, даже выражения лиц.

– Ну, здравствуй, – Саманта присела напротив Лилит.

Она была прекрасна, как и всегда. В этой женщине объединялись хрупкость и сила. Она знала, как подчеркнуть все достоинства своей внешности. Она знала, как себя вести, и наслаждалась всеобщим вниманием.

–  Добрый день, – ответила Лилит, слегка волнуясь.

– Зачем ты здесь?

– Пить чай…

– Уверена?

–  Да… я вышла погулять, и ноги сами привели меня к вам. Думаю, виновата в этом красота вашего кафе и запахи. Они заманили меня прямиком сюда.

–  Сказки, ты мне сказки читаешь, – Саманта слегка наклонилась к столу, – зачем ты пришла?

–  Я не лгу, и вообще это не в моем стиле врать, – она стала раздражаться.

– Ладно, допустим, тебя ноги привели сюда, а твой кошелек согласен с ними?

Наглая ухмылка Саманты стала последней каплей, и Лилит не сдержалась.

–  Вы забыли, откуда вы? Из нищеты вас поднял кто? Англичанин! Вас не принимает собственный отец, потому что вы полукровка. Что бы вы ни делали, вам не стать англичанкой. Ваш акцент никуда не уйдет, ваш цвет глаз и манера движения – они выдают в вас Индию.

– Ого, а ты с характер. Говорят же, внешность обманчива. Но я ждала тебя, как ни странно.

–  Ждали? – теперь она ничего не понимала.

– Да, Лилит, я тебя ждала.

Чарльз сидел в баре у Салли. Он любил пиво, но не то, что ему предложили. Сделав несколько глотков, Чарльз отодвинул стакан в другой край стола.

–  Что стало с баром Эванса? – спросил он у Салли.

Чарльз смотрел на здание на противоположной стороне реки. Оно было мрачным, не то что во времена, когда его хозяин был жив. Бар Эванса был самым популярным в Доле Темзы. Они принимали немало известных и придворных особ. Несомненно, пиво в баре Эванса было намного лучше.

– Говорят, его продают, – Салли присел перед Чарльзом, – никто больше не ходит туда.

– Жаль, хорошее было место.

– Часто вы туда ходили? Как я вижу, вам не нравится пиво, – он указал на полный бокал.

– Не так часто, – он сделал еще глоток, чтобы порадовать Салли. – У него пиво было намного лучше вашего.

– Я вас оставлю.

Салли удалился увидев мужчину в черном пальто, быстрим шагом приближающегося к столку Чарльза.

– Добрый день, – мужчина в черном присел на том месте, где несколько секунд назад сидел Салли.

–  Добрый.

–  Как понять ваше письмо? – Он поставил на стол клочок бумаги. Он так сильно сжимал его в кулаке, что разобрать было невозможно, что там написано.

–  Это простое приглашение на стакан пива, Дик, – улыбнулся Чарльз.

– С намеком на то, что я наглый лжец.

–  Вы сказали, ваша мама американка.

– Да! Причем тут моя мама? – ему явно было трудно скрывать свой гнев.

–  Почему вы носите ее фамилию?

–  Вам какое дело?

–  Я сыщик, все мое дело. Итак, я задал себе этот вопрос. Долго не мог найти ответа и стал копать глубже и глубже. – Чарльз взял паузу, осмотрел своего собеседника и продолжил: – Ваши родители встретились в Соединенных Штатах Америки.

–  И что? – перебил его Дик.

–  Это была ее первая любовь, но не первая у твоего отца. Он уже был один раз женат. Жак Руссо был известен во Франции как брат известного Жана Руссо, философа и писателя. Жак был неудачником… простите за наглость, это во мне говорит журналист.

–  Вы же только что были сыщиком, – Дик откинулся слегка на стуле и покосился на Чарльза.

–  Это хобби. Итак, на чем мы остановились? Ах да, ваш отец не мог смириться, что его брат имеет такую славу, а он нет. Он женился на Мари Тюдо, наследнице графства Тюдо. Но и это не прибавило ему славы, он был лишь тенью своей жены. Что будет раздражать мужчину больше?

–  Вы меня спрашиваете?

– Да, Дик Саливан! Быть тенью брата или жены?

–  И то и другое, – фыркнул он.

–  Да, но быть тенью жены больнее, сложнее. Для него этот союз должен был быть трамплином, а стал еще большим страданием. Мы всегда ищем легкие пути, не задумываясь, что слава дается через труд и пот.

Дик встал на ноги. Он наклонился слегка, посмотрел на Чарльза с отвращением и сказал:

–  Как ваша слава? Вы получили ее с трудом или благодаря вашей фамилии?

– Не спорю, родиться в правильной семье, с правильной фамилией – это не большой труд, это судьба.

Дик ударил по столу.

–  Вы ничего не понимаете. Но вы еще молоды и легкомысленны.

–  Я знаю одно, что убивать нехорошо. Да и мы одного возраста, и у вас не так уж много опыта.

– К чему этот разговор?

– Сядьте!

Дик молча сел. Он дико нервничал, и левая нога его подводила. Она тряслась, так быстро и сильно билась о пол, что Чарльз чувствовал каждый удар.

– Ваш отец не убивал свою жену, он развелся. Потом переехал в США в надежде найти свое место. Там он встретил вашу маму.

–  Молли Саливан, – тихо произнес Дик.

–  Да, именно. У Молли, точнее у ее отца, была фабрика спортивной обуви. В те годы это было то же самое, как быть потомком графа во Франции. На этот раз ваш отец был счастлив. Он любил, был любим. Он вел дела фабрики, и его уважали. Родились вы, Дик.

– Лучше бы не родился, – он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Мать и дед решили, что ты должен быть Саливаном. Это сломало вашего отца. Прежде твой отец думал об убийстве? – Чарльз, как хищник, смотрел на Дика.

–  Он… он не виноват.

–  Вы были так малы, откуда вам знать? Но я вам скажу, что случилось, – Чарльз снял очки, почистил их и снова надел, – ваш отец не мог смириться с тем, что его единственный сын, наследник будет носить фамилию матери, и решил выкрасть вас. Но ваш дед был могущественным человеком, его люди за день нашли вас с отцом. Он сделал лишь одну ошибку – взял дочь с собой.

– Не надо…

–  Она бросилась к вам, к своему ребенку. А что ваш отец?

–  Это был несчастный случай.

– Человек, раз подумав об убийстве, совершит его когда-нибудь. Он так сильно ударил Молли, что спасти ее не смогли. Хорошо, что вы были маленьким и не можете всего этого помнить. Как вы вернулись в семью отца?

–  Этого вы не разузнали? – Он улыбнулся. – Когда мне было восемнадцать, я встретил кузину. Она была студенткой Оксфордского университета.

– Да, вы учились в Англии, я знал, но не знал, что вы встретили Руссо там.

– Встретил и влюбился, – он сделал еще один глубокий вдох.

– Вы меня поражаете, – воскликнул Чарльз.

– Это было лучшее, что со мной случалось. Ничто не сравнится с этим чувством. Знаете, как это бывает? Искал ее везде. Как сумасшедший следил за ней. Тайком дрался с ее воздыхателями. О многих она даже не узнавала. Я был околдован ею. Таких глаз, такой улыбки я не видел, такого ума, она блистала. Я стал ей другом, хорошим другом. Я заботился о ней. Мы вместе занимались в библиотеке, иногда ходили в паб. Но она была холодна ко всем. Я был готов на все, лишь бы она сказала мне «да».

– Но?

– К моему несчастью, она сказала «нет», но предложила остаться друзьями. Я не мог на такое согласиться. Видеть ее стало невыносимо. Чем больше она меня отвергала, тем сильнее я ее желал. Иногда я боялся своих мыслей.

– Например, если она не ваша, то и будет ничьей?

По телу Дика прошла дрожь, так что он вздрогнул. Он пытался держаться хладнокровным, но если речь шла об Аннабель, он становился уязвимым.

– На третьем курсе я узнал, что она моя кузина. Это было концом моих мучений.

– Хотите сказать, как мужчина вы перестали ее желать? После трех лет страдания, так легко?

– Да, – коротко ответил он и встал, – мне пора.

– Простите меня, Дик, если я позволил себе лишнего.

–  Вы же журналист, это ваша работа – быть наглым и невоспитанным. Берегите себя, Чарльз.

– Вы тоже, Дик.

–  Вы знали, что я приду? – Лилит слегка покраснела, выдовая волнение.

– Скорее, догадывалась. Я знала, что ты придешь. Может быть, сегодня, может быть, завтра, может быть, а может и через неделю. У тебя миллион вопросов ко мне, правда?

– На самом деле, только один.

–  Ну так задавай.

Официант принес заказ для Лилит и поинтересовавшись, не нужно ли чего Саманте, удалился. Она лишь покачала головой, не сводя глаз с Лилит.

–  Как ты смогла остаться другом Чарльза?

–  Ах, бедная девочка. Не думала, что ваш роман продлится так мало.

–  У нас с ним не было никакого романа, – Лилит держалась молодцом, она отвечала четко и очень спокойно.

–  Не было? – Саманта недоверчиво вскинула брови, – Не верю. То, как он смотрел на тебя… так смотрят только на любимых. Зная Чарльза, я не могу поверить, что он не вкусил… Прости, иногда мне в голову приходят странные мысли.

–  Я бы сказала, пошлые.

–  Для кого как. Значит, у тебя с Чарльзом ничего не было? – Она светилась от счастья.

–  Не было.

Ей стало грустно от этой мысли. Неужели ей суждено жить с этой болью, думая о человеке, который никогда не будет ее? Саманта узнала этот взгляд, ведь ее тоже мучил тот же самый вопрос. Сколько должно пройти времени, чтобы дышать свободно, не задыхаясь от собственных мыслей.

–  Послушай, ты должна найти в себе силы, чтобы побороть эту боль. Моя сила мой ресторан, мой маленький мир, где я спокойна и Чарльз не властен надо мной. Но стоит мне остаться одной, как он наполняет все мои мысли. Представь, каково было мне увидеть его с тобой. Он весь горел, светился от счастья. Я его таким не видела никогда и подумала: вот она, настоящая любовь навестила Чарльза.

–  Почему мне не радостно от твоих слов?

–  Потому что ты знаешь, он не твой и никогда им не будет. По крайней мере, несколько дней назад у тебя был шанс, но сейчас… – она взяла паузу и пригляделась к Лилит.

–  Я не понимаю.

–  Иногда мужчина может уйти от жены ради той, кого любит, но кто бросит ребенка?

–  У него есть ребенок?

–  Боже, ты не знала? – Саманта удивилась, – он точно влюблен в тебя, если не знает, как сказать. Его жена беременна.

Саманта что-то говорила, объясняла, успокаивала. По ее выражению лица было видно, что она понимает ту боль, которую Лилит чувствовала. Лилит же ничего больше не могла слышать и понимать. Она мертвым взглядом следила за движениями Саманты, но не могла разобрать, что она говорит.

– Тебе плохо? – Саманта коснулась ее руки. – Не стоит убиваться, поверь, оно того не стоит.

– Ты справилась с этой болью? – Лилит оживилась от ее прикосновения.

– Да, – твердо ответила Саманта, – иногда на меня нагоняет тоска, но я уверена, что встречу кого-то получше.

– Сейчас мне кажется, что лучше его никого я не встречу.

– Он такой, – Саманта улыбнулась, – самый лучший. Я ему во многом благодарна и могу гордиться таким другом.

– Я не думаю, что мы будем друзьями, – Лилит опустила голову. Она смотрела на нетронутый рисовый пудинг, который в начале околдовал ее, а теперь вызывал отвращение.

– Почему же?

– Потому что я – это не ты, – тихо ответила Лилит.

Она поставила на стол деньги, возможно, даже больше, чем было нужно по счету, и, не прощаясь, вышла из кафе. Лилит решила не возвращаться на работу, вместо этого она направилась туда, где всегда находила утешение и покой.

Чарльз сидел в машине и курил. Он долго смотрел на темные окна своего дома и не решался зайти, словно боясь переступить невидимую черту. Силуэт Амелии мелькал в темной глубине комнаты. Она знала, что он там, сидит в машине и не хочет зайти. Чарльз часто так поступал. Амелия ложилась в постель, и только спустя полчаса он заходил в дом. Но Амелии было не до снов. Она давно потеряла счет бессонным ночам. Чувствуя безразличие мужа, ей оставалось притворяться. Лишь на рассвете, когда первые лучи солнца проникали сквозь шторы, она ненадолго засыпала. Этого времени хватало Чарльзу, чтобы убежать из собственного дома. Амелия уже давно не выходила на свет, превратившись в заложницу своего собственного выбора, в мученицу своей любви. Но к этому она пришла сама, по своему хотению. Она скрывалась ото всех – от своей семьи, от друзей. И виной этому были их вопросы. "Каково быть женой такого человека, как Чарльз? Он, наверное, настоящий романтик? У него такая интересная жизнь! Как повезло тебе быть его частью!" Ее тошнило от восторженных взглядов. Она любила Чарльза слишком сильно, чтобы уйти от него. Несмотря на такие сильные чувства, жить с ним было невыносимо больно. Амелия потрогала живот и посмотрело через окно, где стояла машина Чарльза.

– Надеюсь, ты изменишь мою жизнь, – произнесла Амелия вслух, гладя свой живот.

После этих слов Чарльз, как будто околдованный, вышел из машины и медленно подошел к двери. Амелия замерла в ожидании. Чарльз знал, где она стоит, и в темноте без особых усилий нашел свою жену. Он обнял ее, нежно прижал к себе. Холодное тело Амелии давно не чувствовало такого тепла и расслабления. Все напряжение, что скопилось за годы, ушло, стоило ему дотронуться до нее.

– Чарльз… – слезы потекли по ее безжизненному лицу.

– Амелия, я дома, теперь все будет хорошо.

–  Лилит, – Сэм подошел и обнял ее, – ты как раз вовремя.

Лилит не ожидала такого приветствия со стороны Сэма из-за последнего разговора. Но была рада этому.

–  Вы что-то празднуете? Бар был закрыт для посетителей. Все столы были объединены в один большой. За столом сидели знакомые и незнакомые Лилит люди. Там были Томми, Адам, Пол, ее мама, брат, работники бара и несколько незнакомых людей.

–  Вообще-то да, – Сэм покраснел слегка, – мою помолвку.

– Что? – Лилит не смогла скрыть удивление. – С кем?

– С Люси.

– С новенькой?

– Я ее и до этого знал.

– Откуда? Вы с ней, наверное, в твоих пабах познакомились? Или нет, постой, я угадаю: вдоль Темзы, по ночам гуляя?

– Ты чем-то недовольна?

– Я рада за тебя, Сэм. Правда. Но не быстро ли? Насколько хорошо ты ее знаешь? Любовь ли это?

– Как много вопросов, – Сэм взял ее за руку, – во-первых, это не быстро, если уверен на сто процентов. Во-вторых, я ее очень хорошо знаю, поверь. А любовь ли это… не знаю, что сказать. Наверное, жизнь устроена так, что любим мы одних, но женимся на других.

– Но ведь не всегда так.

– Почти что всегда. Идем, напьемся.

Лилит посмотрела на Люси, какая она счастливая. Точно не одна из тех, кто женится не по любви. Ей повезло, подумала Лилит.

– Ты могла бы быть на ее месте, – прошептала Софья на ухо дочери.

Лилит представила себе. Нет, она не хочет быть в числе тех, кто женится не любя. Но этим она могла бы превратить Сэма в счастливчика.

– Почему он не пригласил меня?

– Он отваживался отказаться от тебя. Как ты думаешь, ему легко это сдалось?

– Не знаю.

– Очень хорошо ты все знаешь. Наверное, бедняга увидел тебя и уже сожалел.

– Он так пьян, что сам не понимает, что творит.

Играла музыка, и все танцевали, кроме Лилит. Она сидела молча и наблюдала за Люси. Она была в белом платье до колен. Юбка была пышная, а верх был сшит камнями. Люси была счастлива и не скрывала этого.

– Повезло тебе.

– Разговариваешь сама с собой? – Томми присел рядом с Лилит.

– Мысли вслух. Она выглядит очень счастливой.

– На ее месте…

– Только не надо, – перебила его Лилит.

– Я хотел сказать: на ее месте кто бы ни был, счастлив. Сэм – отличный человек. Он знает цену семьи и не даст ее в обиду.

Лилит только покачала головой в знак согласия. Она с трудом сдерживала слезы.

– Вот возьми, – Томми отдал ей свой платок.

– Я не…

Она больше не могла сдерживать поток слез, что душил ее. Лилит прижала платок к глазам.

– Ты еще молода и встретишь много мужчин на своем пути. Одни будут лучше того, кто разбил тебе сердце, другие, может, и хуже.

–  Мне никто не нужен, – еле проговорила она.

– Человеку всегда нужен человек. Иди домой, прими холодный душ, поспи. Утром будет лучше.

Лилит послушалась Томми. Она поехала домой, приняла душ и попыталась заснуть. Ночь показалась ей вечностью, где она боролась сама с собой. А утро ничем не отличалось от ночи. Все те же мысли и переживания, вся та же боль в груди, что душила.

– Ты куда? – Амелия прижалась к Чарльзу, – останься… хоть позавтракаем месте.

– Никуда, – он подошел к окну, оставив Амелию позади, – я сегодня останусь дома.

Хрупкие и тонкие руки Амелии обняли его. Она наклонила голову к его спине и почувствовала себя в безопасности. За все годы замужества с Чарльзом она так и не почувствовала счастья замужней жизни. И каждое утро боялась услышать слова о расставании. Теперь в одном она была уверена: даже если счастья ей не видать, Чарльз никуда от нее не уйдет. Амелия знала, что муж ее не любит. Двадцать лет она наблюдала за матерью, которая, в свою очередь, была не любима ее отцом. Она презирала мать за то, что та притворялась, закрывала глаза на измены мужа. Она презирала отца за то, что он обманывал ее маму, а иногда даже не скрывал интерес к другим. В двадцать лет она сама стала женой. Сначала все казалось нормальным. Чарльз не знал ее, вот и холоден, но время шло, и ничего не менялось. Их брачная ночь состоялась два месяца спустя после свадьбы, а медового месяца так и не было. Амелия знала о каждой измене мужа, но молчала, не подавая виду. Теперь она презирала себя за свою слабость. Слабостью была ее любовь к Чарльзу. И эта слабость была настолько сильной, что Амелия не могла бороться с ней.

– Это самый лучший день в моей жизни, – произнесла она сквозь слезы, – я люблю тебя Чарльз.

Ответа не было, но Амелия не расстроилась. ‘’Все будет’’, – говорила она себе. ‘’Все будет понемногу, нужно только ждать’’.

Лилит встала очень рано. Да что там рано, она и не спала. Одевшись, она без завтрака вышла из дома, чтобы не пересечься с матерью или братом. Синий Terrot 1940 года мчался через смог, унося Лилит подальше от дома. Она гнала настолько быстро, насколько позволял скутер. Поток воздуха, наполненный смогом создавал невидимую маску и душил Лилит.

– Осторожно!

Изо всех сил она нажала на тормоза. Скутер перевернулся, и его водитель оказался на мокром асфальте. Лилит закрыла глаза, дыхание участилось. Она ничего не чувствовала, только сердцебиение по всему телу.

– Вы живы? С вами все в порядке?

Лилит открыла глаза. Она не могла поверить своим глазам: человек из ее снов протянул руку, чтобы помочь. Мужчина с повязкой на глазу показался ей не таким уж страшным. Он хочет ей помочь, значит, все представления о нем были ложными. Она снова закрыла глаза.

– Я отвезу вас в больницу, только не заявляйте на мне в полицию.

Она снова открыла глаза.

– Где ваша повязка? – Она указала на его глаз.

– Вам больно? Где болит?

Лилит села и осмотрелась. Десятки людей стояли вокруг нее, они выглядели испуганными. Скутер лежал неподалеку, рядом с ним – шлем. Мужчина, что хотел помочь был без повязки на глазу. Это не был мужчина из ее снов.

– Вы сбили меня?

– Простите, из-за смога я не увидел вас. Вы так неожиданно выскочили на перекресток. Давайте я отвезу вас в больницу.

– Нет! – Лилит встала на ноги, вроде ничего не сломала, – Мне пора на работу. Помогите сесть на скутер.

Через несколько минут синий Terrot уже мчался к редакции.

Амелия была на кухне и готовила завтрак, когда черный Mercedes с откидным верхом остановился у ворот. Она узнала машину и с отвращением посмотрела на водителя.

– Вам всем придет конец, вот родится мой сын и Чарльз вас всех забудет.

Она разбила два яйца в миске, добавила щепотку соли и стала взбивать. Несколько минут назад Чарльз предложил позавтракать в ресторане. Амелия знала куда это их приведет, однозначно в ресторан Саманты, и предложила самой приготовить завтрак. Чарльз знал, что его ждет только яичница, но в тот день ему хотелось сделать жене приятно, и он с радостью согласился. Он даже предложил помощь, но появление Саманты все испортило. Идеальный день Амелии был под угрозой.

– Какой сюрприз.

Амелия услышала голос мужа из гостиной комнаты и подошла к двери, чтобы не пропустить ни слова.

– Можем поговорить в кабинете, у нас осложнения в ресторане.

Саманта показалась ему раздраженной. Они удалились в кабинет, и Амелия больше ничего не могла услышать.

– Все в порядкя? – Спросил Чарльз уже в кабинете.

– С рестораном да. С тобой – нет.

– Что это за тон? В чем я провинился на этот раз?

– Лилит!

– Что Лилит?

– Она приходила ко мне. Что ты сделал с ней? Хотя нет, не отвечай. С ней то же самое, что и со мной, с Гвен, с твоей женой. Хотя к ее чувствам ты не приложил усилий, – она рассмеялась.

– Ты пьяна, – голос Чарльза дрожал.

– Слегка. Я вспоминала, почему переехала в Лондон, почему приняла ресторан от отца.

– И почему?

– Ты все хорошо знаешь. А ты знал, что твоя Гвен собиралась поехать с тобой в Лондон? Но увидев меня на корабле с тобой, она обернулась и ушла.

– Она не из-за тебя ушла.

– Нет из-за меня.

– Сэм, это ты так думаешь. У нас с Гвен не было секретов. Она знала о тебе.

– Что именно она знала?

– Все… – Чарльз встал и подошел к столу с выпивкой, – тебе налить?

– Да.

Чарльз вернулся к ней с бокалом виски. Присел рядом на кожаный диван.

– Она знала, как ты мне дорога, что у нас с тобой нечто большее, чем дружба.

– Ты это так называешь? Нечто большее? Какой ты…

–  Знаю, – он сделал глаток виски, – я не оправдываюсь, но и ты, и Гвен хорошо знали меня.

– Так это наша вина?

– Не ваша вина, но и не моя. Тут никто не виноват. Гвен осталась, потому что на какой-то момент захотела стать единственной. Увидев нас на корабле, она поняла, что этого ей не светит. Я увидел в ее глазах боль в тот день, – Чарльз сделал еще глоток виски. – Она обернулась и ушла. Я понял, что мы никогда больше не увидимся. Гвен наконец-то повзрослела, и я стал лишним в ее взрослой жизни.

– Значит, она повзрослела?

– Да!

– А я? По-твоему я осталась глупой и наивной? Той, что мечтает в один прекрасный день стать твоей единственной? Но пока не слишком созрела для этого?

– Я так не думаю. По-моему ты никогда не нуждалась в этом. Саманта ты птица свободного полета. Зачем тебе узы брака, которые будут тебя душить? Ты должна летать, творить, этот мир нуждается в тебе.

– Ты хочешь утешить меня? Хочешь сказать, нашему миру хорошо от того, что я одинока?

– Ты не одинока. Посмотри на свой ресторан, людей, которые каждый день посещают его. Во всем Лондоне ты не найдешь второго такого уголка счатья.

– А как же мое счастье? Где мой уголок?

– Здесь, – Чарльз протянул руку и прикоснулся ее груди, – в твоем сердце, Саманта. В нем столько любви, страсти и великодушие, что ты сможешь изменить весь Лондон.

– Мне не нужен весь Лондон. Чарльз, для счастья мне нужен только ты.

Она опустила голову, скрывая глаза. Внешнее Саманта казалась очень сильной, но душа ее была хрупкой, а сердце не раз разбито из-за любви.

– Чарльз, – она взяла его за руку, – кажется, я знаю тебя так давно, но ты удивляешь меня каждый раз.

– Чем я тебя удивил на этот раз? – Он поднес руку Саманты к губам и нежно поцеловал.

– Ты влюбился.

Она резко встала и большими шагами подошла к двери. Обернулась и сквозь слезы бросила.

– Жаль что не в меня.

Только сев за печатную машинку, Лилит почувствовала сильное жжение на лбу. Она провела рукой и поняла, что она лбу рана от падения. В редакции на первом этаже был медпункт. Там было все, что нужно при первой помощи, и Лилит сама обработала ссадину.

– Вам помочь? – Колин смотрел на нее через открытую дверь.

– А… нет… спасибо.

– Вы ушиблись?

– Да. Упала.

Она хотела выйти, но Колин закрыл выход своим телом.

– Моррисоны сегодня не придут, так что я тут главный.

– Хорошо, я пойду?

Колин сделал шаг в сторону.

– Конечно, но, Лилит до того, как приступить к своим обязанностям купите мне газету.

– Какую?

– Ту, в которой печатают колонку Чарльза. Сегодня должен быть новый выпуск. Вы этого не знали?

– Я не читаю его колонку, – резко ответила Лилит.

– Значит, мне показалось, что вы близки. Наверное, не так уж сильно близки, если вы не читаете, что он пишет.

– Простите, я за газетой.

Лилит пулей вылетела из редакции и перешла дорогу. В предвкушении, что же нового написал Чарльз, она стояла перед киоском и взглядом искала газету, ту, в которой печатался Чарльз Моррисон.

– Не советую молодой девушке читать такое, – продавец пялился на Лилит, – вам лучше взять модный журнал.

– Брат и сестра, или зловещая любовь, – прочитала заголовок Лилит.

– Вам дать модный журнал?

Лилит не удостоив продвца ответом, отвернулась. Ее взгляд был прикован к газетной статье, словно магнитом.

«Я бы выбрал тебя в каждой жизни,

В каждом из миров.

В любой версии реальности.

Я найду тебя,

И я выберу тебя».

«Для кого-то этот стих может прозвучать романтически, но для меня это бред больного человека. Он непременно найдет ее, в любом из миров, в каждой реальности. А если она не хочет этого? Может, для нее неприемлемо любить брата? Будучи студенткой Оксфордского университета, Аннабель Руссо не знала, что вскоре судьба сведет ее с кузеном. Не зная о кровных узах, Дик влюбится в прекрасную Аннабель. К тому же, она обладала острым умом, что, признаться, встречается нечасто».

Лилит закатила глаза. Человек, не умеющий любить, расуждает о любви. А что она сама знала о любви? Ее первая встреча с этим чувством была не такой радостной, как описывают в книгах. Порой она сомневалась, было ли это любовью вовсе.

«Очарованный ее красотой и умом, Дик стал пленником любви. Что может сделать любовь с человеком? На что она способна? Она может сделать человека лучше, счастливее, готовым к подвигам. Но что, если любовь безответна? Как поступит тот, кто готов искать свою избранницу в каждой реальности, раз за разом получая отказ? И как поступит влюбленный, обнаружив письма к возлюбленной от английского лорда?

Скажи мне нет,

Я не твоя…

Ударь по сердцу,

Убей меня…»

Лилит вернулась в редакцию, отдавая Колину газету с невозмутимым видом, словно и не заглядывала в нее. Тот, в свою очередь, протянул ей желтый конверт.

– Положите на стол Моррисона, и не смейте открывать.

– Я и не думала.

Лилит поднялась к себе. Она проверила комнату отдыха, там никого не было. Тихонько она закрылась на ключ в своем кабинете и принялась открыть желтый конверт.

– Она ушла? – Амелия стояла в дверях кабинета и смотрела на мужа, как обиженный ребенок.

– Да.

– Будешь завтрак?

– Нет, аппетит пропал. Но ты поешь, тебе нужно хорошо питаться. Иди!

Амелия недовольно покачала головой и захлопнула дверь. Неописуемая грусть поглотила ее. Чарльз, казалось, не понимал, как важна для Амелии его поддержка, его присутствие. Но Амелия никогда не выражала своих эмоций, не жаловалась и не просила большего. Стоило Чарльзу заглянуть в ее бездонно-черные глаза, он мог бы утонуть в море накопившейся в них грусти. Чарльз избегал ее взгляда, его мысли были далеко. Он думал лишь об одном: как перестать думать о Лилит Скотт. Решение было одно. Он набрал номер Кати и задержал дыхание.

– Ты в тупике милый?

– Катя, как жизнь? – Чарльз опустошил бокал с виски.

Он сидел в полумраке, окутанный дымом сигареты, и смотрел на опустевший бокал.

– Что тебе нужно?

– Опять? Ну почему ты всегда сводишь все к этому?

– Потому что ты вспоминаешь меня только тогда, когда тебе нужно что-то разузнать.

– Нет, не только…

– Да еще когда нужно проникнуть в участок и украсть что-нибудь. Например, – она взяла паузу, – билеты на чужие имена.

– Бывало, но сейчас я хотел просто поговорить. У меня сложные времена. Я в тупике.

– Полиция тоже. У них не каких зацепок.

– А что ты делаешь вечером?

– У меня встреча с подружками.

– Скажи им, что ты занята.

– Хорошо, где встретимся?

– Я заеду за тобой.

– Буду ждать.

Чарльз отключил телефон. Он взял бутылку виски и плюхнулся на диван, предвкушая вечернюю встречу с Катей. Встречу, после которой он не будет винить себя.

В желтом конверте Лилит нашла записку и фотографии. Она начала с фотографий.

– Боже! – воскликнула она. Руки дрожали, а глаза не верили увиденному.

В пыльной комнате, напоминающей подвал, горел тусклый свет. На стенах висели чучела разных животных – безжизненные, навек прикованные к этому жуткому месту. Посреди комнаты стоял огромный шкаф с открытыми полками.

– Не может быть, – Лилит прикусила губу, – это человеческие…

Она замерла, дыхание перехватило, все тело покрылось мурашками. Лилит перевернула фотографии и поставила на стол, пытаясь сосредоточиться.

– Мне показалось… Кто способен на такое?

В конверте была записка. Она прочла в слух.

– Находка! Подвал, Лорд Альберт Виктор Александр. Лорд Александр? – Повторила она.

Лилит снова взяла фотографии. Ей ничего не показалось. Там повсюду в банках были человеческие органы, конечности в каких-то растворах.

‘Наверное это формалин’ – подумала она.

Запах затхлости и гнили ударил в нос, когда Лилит всматривалась в фотографии. Она присмотрелась и на одной из фотографий увидела знакомый знак. Это был герметический розовый крест. Лилит была в ужасе от этой находки. Лорд Александр состоял в тайном ордене ‘Золотая заря’. Получалось, что книга Тома Белиза ‘Темный лес’ – не выдумка. В том жутком подвале людей убивали, из них высасывали кровь, жизнь. Лилит поняла, что пришло время поговорить с кем-то обо всем. С кем-то, кто не имеет отношения к Моррисонам, а точнее, с кем-то, кто против них. Она знала только одного человека, подходящего под эти критерии, и поспешила к нему, сжимая в хрупких пальцах желтый конверт.

Чарльз сидел в машине, наблюдая за зданием полиции. Где-то там была Катя. Волновала ли она его? Скорее нет, чем да. А где была Лилит? С кем она была? Во что одета? Грустит ли? Не было и минуты, чтобы он не думал о ней. Имя Лилит звучало в голове, как навязчивое заклинание.

– Лилит!

Чарльз присмотрелся. Да, это была она. Лилит стояла перед ступенями и размышляла. О чем? Этого Чарльз не мог знать. Лилит была одета по-мальчишески, на голове – синий берет. Она стояла неподвижно, как статуя. На мгновение Чарльз решился выйти из машины и подойти к ней, но появление Кати изменило его планы. Катя в красном платье и с распущенными золотистыми волосами не могла не привлечь внимание Лилит. Она обернулась и встретилась взглядом с Чарльзом. Сколько разочарования и боли было в ее глазах! Катя присела рядом с Чарльзом, коснулась его щеки губами и села прямо. Лилит едва заметно улыбнулась, или это показалось Чарльзу. Он на секунду перевел взгляд на Катю, а когда снова посмотрел на улицу, не мог найти Лилит посреди прохожих.

– Вам налить выпить? – Спросил детектив Уилсон.

– Нет, спасибо, – Лилит перевела дух и начала, – я здесь по делу.

– Слушаю, снова что-то натворили? – Ухмылка скользнула по лицу детектива.

– Я пришла дать вам это.

Лилит положила на стол копии фотографий из подвала лорда Александра.

– Что это? – Детектив смотрел на них с отвращением, – откуда у вас такие фотографии? Где это снято?

– В подвале лорда Александра. Я думаю он состоял в неком секретном ордене. Они фанатики, верят в вечную жизнь и убивают ради своих идей.

– Это Чарльз? Он вас послал? Очередная его выдумка.

– Нет! – Лилит ударила по столу, – это правда, и Чарльз не знает, что я здесь.

Лилит прикусила губу, вспоминая встречу перед зданием полиции, девушку в красном и поцелуй. До увиденного она колебалась, размышляя, не предает ли Чарльза, обращаясь напрямую к его врагу. Именно об этом она думала, когда встретилась взглядом с Чарльзом. Появление белокурой красавицы стало толчком, и Лилит решилась. Пора передать это дело в руки полиции.

– Он ни в коем случае не хотел бы, чтобы вы получили эти фотографии.

– Хорошо, – детектив Уилосон уселся поудобнее, скрестив руки на груди. – Если вы здесь, значит, не доверяете Чарльзу или он разбил вам сердце. Расскажите все, что знаете.

Тон детектива Уилосона не понравился Лилит. Хотя в чем-то он был прав, и сердце Лилит было разбито.

– Я должна начать с моей истории.

– Хорошо, – согласился детектив.

– Мой отец был путешественником. Он много ездил, бывал во многих странах. Каждый раз возвращаясь, он приносил мне в подарок захватывающую историю. Все истории об одном и том же незнакомце чьи отвага и ум удивляли меня. Я всегда думала, что герой тех рассказов – мой отец. Я представляла, что он тайный агентом на службе короля. Я верила в правдивость его рассказов. Но теперь понимаю, что все это было выдумкой. И только один из рассказов отца случился наяву. Мой отец стал очевидцем убийства в Италии. Человек с повязкой на глазу убил девушку из-за книги Тома Белиза.

– Стоп, как это история связана с лордом Александром?

– Вы поймете. Вам придется сложить все, что я скажу, как пазл, и в конце найти ответ, – она глубоко вздохнула и продолжила свой рассказ. – Увидев моего отца, убийца убежал. В спешке он забыл забрать из рук молодой девушки то, из-за чего убил ее. Девушка передала книгу моему отцу с последним вздохом. Отец прочел ее в ту же ночь, а утром не мог найти. Я думала, это книга о любви. Но теперь понимаю, что она повествует о другом чувстве.

– И о каком чувстве там говорится? – Детектив уставился на Лилит.

– О страхе. О первобытном страхе перед смертью.

– Вы читали книгу, что отец нашел в Италии?

– Нет, но он мне все рассказал. Думаю, ему было важно поделиться с этим со мной. Хотя подождите…

Лилит словно осенило, и она сама удивилась, что раньше не замечала этого.

– Книга, которая была у моего отца, и та, что я напечатала, имеют очень схожие сюжеты. В обеих книгах речь идет о любви между женщиной и мужчиной. В них говорится о мужчине, стремящемся к важному открытию. О мужчине, живущем в тени жены и страдающем от этого. Но в книге, которую напечатала я, эта сцена с женщиной заканчивается ее убийством и тем, что из нее пьют кровь.

С каждым словом Лилит выражение лица детектива менялось. Он почувствовал тошноту, и ком подступил к горлу.

– О таком отец мне не рассказывал. Возможно, он скрыл это, считая, что я слишком юна для таких рассказов. Или же Том Белиз решил открыть тайну ордена только сейчас. Вот почему он решил выйти из тени, – Лилит обрадовалась своей новой находке. – Вы знаете, как его называют?

– Кого? – Детектив, казалось, потерял нить рассуждений Лилит.

– Тома Белиза.

– Как же его называют?

– Призрак литературы.

– Отлично, но у нас не так много времени для разбора книг этого вашего Тома Белиза, – нервно произнесь детектив.

– Я понимаю, у вас много дел, но я должна все рассказать. Так надо.

– Хорошо. Продолжай!

– И так это первое убийство. Мотив – книга, тайна за которой охотится орден ‘Золотая заря’.

– Что за орден? Вы все время о нем говорите.

– Вы все скоро поймете. Итак, у нас есть мотив. Имеется даже убийца, – гордо произнесла Лилит. – Убийца – человек с повязкой на глазу.

– Да вы прям детектив.

– Второе убийство – Аннабель Русо, – Лилит не слушала детектива и, не замечала его недоверчивого взгляда. Она была в своей стихии, говорила без умолку и наслажадалась своими открытиями. – Лорд Александр принял меня за Анабель Русо. Она же наша вторая жертва. Мы встретились на мосту, и он попросил передать ему книгу и поделиться с королевой о тайне вечной молодости. Анабель убили из-за книги, точнее, из-за открытия о котором она написала. Что, если в книге Анабель Русо содержится продолжение книг Тома Белиза. До этого в них говорилось о каком-то открытие, а Анабель в своей книге раскрыла секрет.

– Хотите сказать, она нашла тайну вечной жизни? – Детектив рассмеялся.

– Мы с вами понимаем, что это вздор. К несчастью, члены ордена так не думают. Лорда Александр был членом этого ордена, он хотел заполучить книгу. Его тоже убили из-за книги. Дик Саливан сказал, что на мосту за мной и лордом следили. Знаете кто это был?

– Нет, раскройте мне еще одну тайну.

– Ну хоть попробуйте догадаться.

– Лилит! – Детектив рассердился.

Лилит поняла, что детектив не силен в разгадывании загадок.

– Человек с повязкой на глазу, детектив. Он видел нас на мосту, проследил за лордом и убил его.

– Почему он не тронул вас? Вы же многое знаете.

– Не знаю… – Лилит задумалась. И правда, он стоял перед ней на митинге. Он мог легко разделаться с ней, но оставил в живых. – Еще убийства на Темзе.

– Это тоже связанно с книгой?

– Не знаю как, но, да. Человек с повязкой на глазу следил за вымышленным свидетелем Чарльза.

– Простите? – На этот раз в голосе детектива был удивление.

– Вы еще не знаете?

– О чем?

– Женщина в черном – это выдумка. Но человек с повязкой не знает об этом.

– Так же, как и я.

– Он следил за той девушкой, напугал ее.

– Сегодня я узнал много нового.

– Это еще не все. Сейчас в редакции Моррисона книга Тома Белиза, первая для печати. Там сцена ритуала ‘Золотой зари’. Люди убивают женщину и высасывают из нее кровь ради молодости. Писатель описывает крест золотой зари вот он, – Лилит показывает крест на фотографии, – это подвал Лорда Александра. В этом подвале убивают людей.

– Значит, вы правы, и лорд состоит в этом ордене, как вы его называете?

– Получается, да. Эти фотографии подтверждают мои догадки, а орден называется ‘’Золотая заря’’.

– Еще что-то?

– Думаю нет. Хотя одно остается для меня загадкой, – Лилит задумалась. – Куда делась книга Анабель Русо. Вряд ли его взял убийца. Если бы книга была у него, он бы не следил за лордом.

– У вас есть подозрения, кто стоит за человеком с повязкой на глазу?

– Нет… у меня нет подозрений.

– Спасибо вам, Лилит. Вы поступили правильно, придя ко мне. Чарльз и его брат – опасные люди. Они ни перед чем не остановятся. Будьте осторожны, – он действительно волновался за Лилит, и это чувство отразилось в его взгляде и тоне голоса.

– Спасибо, детектив.

– Я советую вам не ходить в редакцию и избегать встречи с ними.

– Детектив?

– Да, Лилит?

– Так вы сложили этот пазл?

– Нет, но я буду копать под этот орден. Благодаря этим фотографиям мы сможем выйти на них.

Лилит кивнула и вышла из кабинета детектива.

Двадцать первого апреля Саманта не открыла ресторан. Она отпустила всю прислугу и лично приготовила угощения для особых гостей. Саманта любила погружаться в работу на кухне, где только она и ароматы, напоминавшие ей детство. Она росла в доме дяди, у которого был маленький ресторан на окраине Дели. Среди нищеты, запустения, вечного шума маленький ресторан Амира Гупты вселял в сердце Саманты надежду на то, что и на их улице наступит счастье, спокойствие и благополучие. Будучи маленькой девочкой, она тайком проскальзывала на кухню и пряталась за овощной стойкой. Саманта повторяла каждое движение дяди, улавливала каждый аромат и запоминала. В своей голове она превращала эти ощущения в рецепты. В шестнадцать лет она устроилась на работу к дяде и бросила школу. Ничто не могло сравниться с теми чувствами, которые она испытывала на кухне рядом с дядей. Ей нравилось превращать простые ингредиенты в шедевры и видеть довольные лица посетителей ресторана. Что может быть лучше, чем заниматься любимым делом? Только одно: когда твое дело приносит радость не только тебе.

Саманта решила приготовить дхансак с бараниной. Это пряный, в меру острый суп из чечевицы и баранины. Саманта добавляла приправы по настроению. В тот день у нее не было настроения, потому что человек, ради которого она старалась, не ценил этого. Он был влюблен в другую. Саманта добавила горсть кардамона, семян горчицы, порошок чили, куркуму, корицу, имбирь, сушеный чеснок, жгучий зеленый перец чили. Затем добавила свежий ананас и в конце – еще горсть сушеного чеснока. Она хотела сделать блюдо горьким, как ее страдания. Саманта приготовила индийские лепешки и намеренно подпалила их с одной стороны. Вишневый чатни стал кислой добавкой к лепешкам. Такого кислого чатни мир еще не видел, но скоро увидит Чарльз Моррисон. Она приготовила разнообразные коктейли в американском стиле и несколько закусок. Все было готово, когда братья Моррисон появились на пороге. Саманта проводила их в VIP-комнату, расположенную за кухней и лишенную окон. Там было два выхода: один на кухню, другой в гараж. Через гараж проходили гости, которые не хотели появляться в общем зале.

– Как вкусно пахнет, – Алекс Моррисон уселся за стол, с нетерпением оглядывая стол.

– Не спеши, гости еще не прибыли, – Чарльз выглядел раздраженным и слегка нервничал, поглядывая на часы.

– Не бойся, без нашего главного гостя я не начну пир. А что с лепешками? Это на тебя не похоже, Сэм.

– Я была занята другими делами и забыла о них. Так вы уверенны, что Том Белиз придет?

– Уверен, – Алекс макнул лепешку в чатни и попробовал,– как кисло, – он нахмурился и бросил лепешку на тарелку. – Кажется, ты хочешь помешать нашим планам.

– Не нравится – не ешь.

Саманта ушла на кухню захлопнув дверь за собой.

– Она из-за меня себя так ведет, – Чарльз макнул палец в чатни и вздрогнул от кислоты.

– Тоже мне секрет. Ты всегда был таким Чарльз.

– Каким?

– Безразличным.

– Я не заставлял ее влюбляться в меня и переехать в Лондон.

– Это не оправдывает тебя. Саманта не первая, которая страдает из-за тебя.

– Она знала, что дома меня ждет невеста. И я кое-что припоминаю, связанное с тобой. Мой дорогой брат, ты в прямом смысле имеешь свою долю в ее несчастье. Если бы не твои деяния, Амелия не стала мне женой.

– И ты бы женился на Саманте? – Алекс рассмеялся.

– Я не знаю…

Алекс Моррисон не обладал харизмой и шармом своего брата. Напротив, женщины его боялись, и он ненавидел их за это. Алекс пристрастился к опасной привычке: он получал удовольствие, только применяя силу. Он платил уличным девушкам за особые услуги, но вскоре они перестали его удовлетворять, и он начал искать настоящие эмоции. И вот однажды Алекс Моррисон встретил Амелию Филлипс. В своем больном воображении он уже представлял, как Амелия кричит и пытается вырваться из его сильных рук, а он добивается желаемого. Зная, что получит отказ, он начал ухаживать за ней: цветы, конфеты, вечера за карточным столом с герцогом Филлипсом. Герцог и его жена считали честью выдать дочь за такого человека: галантного, умного, из уважаемой семьи. Они уже строили планы, но в планы Амелии не входило замужество с Алексом. Эта игра нравилась Алексу. Он играл в нее с особым энтузиазмом. В его планы также не входили женитьба, семья и дети. Он предвкушал победу над женщиной, которая упорно ему отказывала. Возможно, если бы Амелия согласилась стать женой Алекса, беды бы не случилось. После множества отказов Амелия согласилась на единственную встречу с Алексом Моррисоном без родителей, чтобы окончательно объяснить, что свадьбы не будет. Они поужинали в ресторане в полной тишине. Затем Алекс вежливо предложил проводить Амелию до дома. "Отлично," – подумала она, – "по дороге я все объясню. Скажу, что не люблю его. Нужно быть вежливой, чтобы не задеть его чувства." Но машина свернула с привычного маршрута, и Амелия забеспокоилась. Сердце ее забилось чаще, она стала присматриваться к дороге, и пыталась понять, куда они едут.

–  Куда мы едем?

– Это другая дорога, вы ее не знаете.

– Знаю. Она едет к вашему дому.

Амелия долго сидела в машине, не решаясь выйти. Алекс не торопил ее, он смотрел на нее с усмешкой, зная, что чем дольше она сопротивляется, тем слаще будет его победа.

– Ты каждый раз будешь мне это напоминать? – Алекс резко встал и подошел к брату.

– Ты же знал, кто она. Зачем?

– Она была особенной.

– Так почему же ты не женился на ней?

– Она мне отказала.

– Если вы думаете заманить меня в свой дом и силой заставить стать вашей женой, то глубоко ошибаетесь, – на бледных щеках Амелии впервые появился румянец, – у вас ничего не выйдет.

–  Я знаю.

Он больше не мог сдерживаться, момент был близок. В то время Алекс был силен и легко поднял Амелию на руки. Она кричала, пыталась вырваться, царапала его лицо, но все было напрасно. Через несколько минут Амелия лежала на кровати, где до нее многие невинные девушки испытали гнев Алекса Моррисона. Задыхаясь под тяжестью его тела, Амелия потеряла сознание.

– Она мне отказала, и тем самым заставила хотеть еще сильнее, – он облизал губу. – Я помню ее стоны и крики, мольбы отпустить. А в конце она упала без сознания от удовольствия.

– Ты животное.

– Такое же, как и все. Скажи, ради чего мы живем?

– Точно не ради насилия.

– Называй как хочешь. Каждый из нас научился по-разному получать удовольствие от жизни, – он широко улыбнулся.

– Не смей так говорить! Твои деяния превратили нашу жизнь в ад! Мы вынуждены скрывать твою мерзость, словно смертельную болезнь. Я даже женился на той, которую ты осквернил, чтобы защитить ее от позора!

Саманта вернулась к братьям Моррисон.

– Хватит ссорится, кто хуже, кто лучше. Наш гость здесь.

Лилит проснулась в холодном поту. Кошмары терзали ее, не давая покоя. Ей приснилось, как Чарльз с братом тащили ее в темный, сырой подвал. Там, словно тени, маячили фигуры в масках, с кинжалами, жаждущими свежей крови. Лилит пыталась сопротивляться, но тело ее словно онемело, отказываясь подчиняться. Сильные руки Чарльза впились в нее, словно клещи. Не таких прикосновений она жаждала, но странное, пугающее чувство одновременно отвращало и притягивало ее. Она не могла разобрать, что кричали люди в подвале, лишь глухой, зловещий гул доносился до ее ушей.

– Скоро все кончится, – Чарльз прощептал ей, – ты делаешь благое дело. Посмотри на них, скольким людям ты подаришь жизнь, вечную жизнь.

Лилит оглянулась. Среди многочисленных незнакомцев она узнала его. Человек с повязкой на глазу, словно тень, тихо стоял среди возбужденной толпы. Он был огромен, его присутствие заполняло собой все пространство, подавляя остальных своим величием. Люди в черных мантиях казались пешками рядом с ним. Она протянула руку к знакомому злодею.

– Тебе не стоит бояться меня, я твой мистер Забияка.

Она узнала знакомый голос, и теперь он не казался ей пугающим.

– Я не боюсь тебя, – сказала Лилит и улыбнулась.

Лилит резко села в постели. Ее тело горело, словно раскаленное, и все еще помнило прикосновения любимого. Несмотря на то, что это был кошмар, ее неумолимо тянуло обратно, в тот жуткий подвал. Она жаждала последнего прикосновения, последнего вздоха рядом с ним… и смерти от его руки. Слегка вернувшись в реальность, она заметила горстку исписанных листов у своих ног. Она перебрала их один за другим. Это были черновики.

– Когда я написала это?

Лилит скользнула недоверчивым взглядом по черновикам, колеблясь, прежде чем начать читать. Наконец, любопытство одержало верх, и она погрузилась в текст:

– Анабель Руссо стояла над своим безжизненным телом. Она жаждала вернуться, ощутить тепло, пульсацию крови, биение сердца. Она вновь хотела жить. Анабель заметила рыжую девушку, медленно приближавшуюся к ней, а за ней – двух мужчин. Девушка не казалась испуганной, она внимательно рассматривала место убийства. В ней бурлила жизнь, ее глаза горели, притягивая взгляд. Она напоминала Анабель в годы университета, когда она открывала для себя новый мир. Анабель захотелось заговорить с незнакомкой, рассказать ей все, открыть свою тайну. Доверие, вспыхнувшее мгновенно, было для нее в новинку. Жаль, что при жизни она не умела так доверять. Тонкая, как паутина, грань между жизнью и смертью, которую можно перешагнуть в мгновение ока, не открывает мостов между мирами. Анабель, не имея возможности вмешаться, могла лишь неотрывно смотреть на незнакомку, надеясь, что та найдет ответ на вопрос, кто ее убил и главное – почему.

Лилит с раздражением отбросила листок на стол и снова погрузилась в пучину смятых простыней, где лежала груда таких же исписанных листов. Она выхватила следующий листок и принялась читать:

– Анабель Руссо была мертва уже несколько дней. Ее бесшумная тень блуждала по лабиринтам чужих улиц Лондона, по холодным коридорам незнакомых домов, в тщетной надежде встретить взгляд, в котором мелькнет отблеск ее собственного существования. Но дни шли, а надежда таяла, словно дым, и Анабель теряла последние силы, чтобы пробиться сквозь стену равнодушия живых.

Лилит смяла бумагу в ярости и швырнула на пол с отвращением. Она посмотрела на груду листков, и в голове прозвучало: «Еще один… последний…». Лилит с осторожностью перебрала груду листков и выбрала один наугад.

– Анабель Русо не нашла нить, что ведет в мир живых. Она не рассказала свою историю ни одной живой душе. Скитаясь по бесконечным улицам Лондона, она вдруг остановилась. Анабель стояла перед баром «Твой сон наяву», чьи огни тускло отражались в темных водах Темзы. Ее охватила ярость, она хотела закричать, но беззвучный крик застрял в горле. Она осознала горькую правду: в мире мертвых голос бессилен. Но Анабель не отчаялась. Знак, явившийся перед баром, указал ей путь к рыжей девушке. Она поняла, что этот знак, словно маяк в ночи, подарил ей надежду на связь с той девушкой.

Лилит замолчала, взгляд ее застыл, устремленный в темный угол комнаты, словно она видела нечто, недоступное другим.

– Я видела ее во сне, – прошептала Лилит, – она нашла способ связаться со мной. Или же я схожу с ума?

Она решила прекратить чтение, собрала все листки и бросила в мусорное ведро. Она отчаянно хотела вырвать из памяти образ Анабель Русо, вместе со всеми тенями, которые та принесла с собой.

Лилит сидела за столом, неподвижная, словно статуя. Софья смотрела в ее безжизненные глаза и гадала, что же тревожит ее дочь. Столь молодая и красивая, она должна была наслаждаться жизнью, а не пропадать в редакции. Софья думала, что у нее проблемы на работе, и собиралась уговорить ее уволиться.

– Как можно так измениться всего за неделю? – сказала она делая глоток чая.

Лилит медленно подняла взгляд, словно возвращаясь в реальность.

– Что прости?

– Я говорю, что не узнаю тебя. Еще неделю назад ты была жизнерадостной, веселей, готовой к новой жизни в редакции мечтающая стать писательницей. Но с тех пор… ты словно исчезла. Ты вообще пишешь? Вечно где-то пропадаешь.

– Мам, я… я в порядке. И да, я пишу.

‘’Видела бы ты мои ночные сочинения’’ – подумала Лилит.

– Не ври, я же вижу, что-то не так. Проблемы на работе? Скажи мне. Отца нет, чтобы защитить тебя, но я… я тоже сильная.

– Мам… расскажи мне, как именно умер папа?

– Что? Почему ты вспомнила его?

– Я помню, гроб был закрыт.

– Да.

– Ты опознала тело?

– Нет. К чему эти вопросы?

– Не знаю…

– Ты бредишь, – Софья встала и позвала Роберта. – Я иду на работу, приберите со стола перед уходом. Да, еще, – она резко повернулась к Лили, – ты сегодня же уволишься!

Роберт лениво уселся перед Лилит, и потянулся к блинам.

– Мы так давно не говорили, – сказала Лилит.

– Правда? Я и не заметил, – беззаботно ответил Роберт.

– Роберт, мне кажется, отец жив.

Роберт едва не поперхнулся, уставившись на нее с нескрываемым недоумением. Лилит выглядела бледной и измученной, ее глаза лихорадочно блестели, словно она бредила.

– Сестренка, что с тобой сделал этот Моррисон? Ты что начиталась детективов?

– Я не знаю, но у меня чувство, что он жив. Отец где-то рядом, и может быть, он… – она прикусила губу, не договорив.

– Тебе нужна помощь. Может, поговоришь с Сэмом.

– Он сейчас занят со своей женой.

– Ты не знаешь?

– О чем? С ним все в порядке?

– Утром, сразу после помолвки, они расстались. Люси ушла.

– Бедный Сэм, – сердце Лилит сжалось от жалости к другу. – Я пойду к нему.

– Лилит, думаю тебе будет лучше с Сэмом.

– Не надо, только не ты, Роберт.

Она вскочила на свой мопед, и помчалась к бару Сэма. В место, где она всегда находила покой и счастье. Но в то утро бар встретил ее ледяной тишиной, словно чужой и отстраненный, потерявший свое тепло. Бар пустовал, что было странно. По утром, Сэм всегда стоял на пороге, и дожидался свежих фрукт для коктейлей, болтая с соседями и прохожими. Иногда Томми или Адам по-утром помогали Сэму готовить закуски для пива.

Двадцать первое апреля Сэм встретил рассвет не за стойкой, а уткнувшись лицом в ее холодную поверхность, словно разбитый сосуд. Лилит несколько минут вглядывалась в его неподвижную фигуру сквозь пыльное стекло, прежде чем робко позвать. Сэм не шевелился, погруженный в глубокий, пьяный сон. Лилит, с тяжелым предчувствием, обошла здание и направилась к заднему двору. Среди колючих зарослей огромного кактуса, у черного входа, она нашла знакомое кашпо, за которым прятался запасной ключ. Она открыла дверь и оказалась на кухне. Все было безупречно чисто, как всегда. Посуда сверкала под лучами утреннего солнца. Густой запах виски, словно горькая пелена, окутал ее, ведя к барной стойке, где лежал Сэм.

– Сэм, – она дотронулась его плеча, – Сэм, проснись.

Знакомый голос разбудил его. Тяжелые веки медленно поднялись, и из-под них синие как море глаза, полные разочарования смотрели на Лилит.

– Я был несчастлив, и в отчаянии схватился за нее, думая, что она мой спасательный круг. Но вместо спасения своей души, я потянул ее со мной на дно.

– Не стоило так спешить. Вам обоим нужно было много времени, – Лилит присела рядом с ним.

– Нет… – он покачал головой, – Дело не во времени. Знаешь, Лилит… даже после десятки лет, даже через сто… я буду любить одну. Я буду любить ее в каждой жизни, в каждой реальности что существует.

– Я не думала, что все так серьезно…

– Я тоже…

– Как мне утихомирить твою боль.

– Останься со мной, – Сэм взял ее за руку, поднес к губам и страстно поцеловал, ища утешение в прикосновении.

– Я хочу вернуться в бар.

– Да, да конечно. Хоть сегодня.

– Я заберу вещи из редакции и вернусь.

– Мы можем отправить кого-нибудь вместо тебя.

– Нет, я сама. Я вернусь, но только как друг.

Лилит была у дверей, собираясь выйти, но один вопрос мучил ее с утра. Она вернулась и задала его:

– Сэм, ты опознал труп моего отца?

Сэм, словно очнувшись от удара, мгновенно протрезвел и резко вскочил на ноги.

– Тебе нельзя туда возвращаться!

– Куда? В редакцию?

– Да, – он вспотел, – этот Чарльз плохо на тебя влияет. Ты думаешь, я не знаю, чем вы занимаетесь? Мои друзья следили за вами все это время! Он позволил тебе увидеть труп! Отправил тебя на встречу с незнакомцем, которого убили в тот же вечер. Он таскал тебя по пабам! Ты понимаешь, как это опасно?

– Он меня не таскал! Я сама хотела пойти с ним. Впервые в жизни я почувствовала себя по-настоящему живой среди мертвецов! Что ты имеешь против Чарльза?

– Он плохой человек! И его брат плохой!

– Я не заметила.

Лилит сама понимала, что Сэм в чем-то прав. Но рядом с Чарльзом она чувствовала себя особенной.

– Ты ведь не глупая, Лилит… Ты всегда знала, что делаешь и зачем… Так почему же ты сейчас этого не видишь?

– Ты прав! И поэтому спрашиваю еще раз: ты опознал труп отца?

– Да!

– Он жив.

– Да! Довольна?

Обессиленный, он рухнул на стул, схватившись за голову, словно пытаясь спрятаться от ее взгляда, от правды.

– Почему ты солгал?

– Мне было так велено.

– Кем?

– От ‘’Золотая зари’’, – прошептал он, словно пытаясь спрятаться от ее взгляда, от правды.

– Нет!

Мир поплыл перед глазами Лилит, словно калейдоскоп, рассыпающийся на осколки. Она, пошатываясь, опустилась на ближайший стул. Сэм молча наблюдал за ней, его сердце сжималось от страха, что он потеряет Лилит навсегда. Минуты тянулись мучительно долго, словно вечность.

– Ты… тоже из этого ордена?

– Нет! Я даже не знаю, чем они занимаются. Твой отец подписал письмо, что я мог сделать. Он внедрился в орден, чтобы вычислить глав ордена. Это была его тайная миссия.

– Где оно?

Сэм замер, его взгляд стал тяжелым.

– Письмо… – сказала она вполголоса, – где письмо? Я хочу прочитать.

– Там было указание… сжечь, как прочитаешь.

– Все эти годы… я думала, ты спас меня. Как же я ошиблась. Я оплакивала отца, а ты…

– Я был рядом. Как всегда.

– Я скорбела по живому человеку! Ты видел, как я страдаю, как мама ушла в депрессию, а Роберт… Неужели тебе нас не было жаль?

– Он написал, что так нужно.

– Зачем? Скажи мне, зачем он так поступил?

– Он не объяснил это в письме. Послушай, Лилит мне очень жаль. Я был рядом, потому что чувствовал вину, но не мог сказать правду. Я дал себе обещание беречь тебя.

– Отлично справился, Сэм. Прекрасно меня оберегал..

– Нет, я облажал.

Лилит уставилась на него, в ее глазах плескалось отвращение, губы искривились в презрительной усмешке.

– Да ты облажался, – холодно бросила Лилит, – ты убидил меня в том, что мой отец умер.

– Не в том смысле, что скрыл правду. Я облажался гораздо сильнее.

– Я не понимаю.

– Я должен был держать тебя подальше от убийств, от расследований, от «Золотой зари». Но ты оказалась в самой гуще событий. Если бы я знал, что Моррисон будет занят, и его брат подменит его… Я бы не позволил тебе работать в этой редакции. Они связаны с убийствами, с «Золотой зарей». Это опасные люди. Но твой отец… Он так поглощен своим орденом, что отправил тебя прямо в логово волка.

– Он не отправлял меня в редакцию. Это была моя идея. Я хотела напечатать книгу.

– Нет, это был его план. Все детство он рассказывал тебе истории не просто так. Он знал, что ты будешь писать, ведь ты дочь Дэвида Скотта. И вот, ты начала писать, первый этап завершен. Он знал, что ты захочешь стать писателем и будешь искать редакцию.

– Но как он знал, что я пойду к Моррисону?

– Он не знал. Он сам направил тебя к нему.

– Как? – Лилит удивилась.

– Кто приносил тебе книги?

– Отец.

– Ты не задумывалась, почему все книги из редакции Моррисона? Он вложил тебе эту идею в голову.

– Какую идею?

– Что Моррисон – лучший в Англии, что только он сделает твою книгу шедевром. Но поверь, он далеко не лучший. Увлечение идеей печати именно у Моррисона затмило все. Спорю, ты даже других издателей не знаешь.

– Знаю… – она задумалась, – нет… Но как?

– Твой отец так хотел. Если бы ты была внимательна, то знала, что дела у Моррисона так себе. Его редакция скоро обанкротится.

– Откуда ты знаешь это? Ты же всего лишь…

– Бармен, – закончил за нее Сэм.

– И ты все это время знал о планах отца?

– Нет, все это я узнал после его… так сказать смерти.

–  Ты с ним общаешься? – С каждой секундой разочарование и гнев росли внутри нее. Два человека, которым она восхищалась всю жизнь, предали ее.

–  Да, периодически. Он выходит на связь.

– Как он выглядит?

– Не знаю. Как до смерти, полагаю.

– Ты его не видел после… – Лилит не смогла произнести слово. Она видела смерть, она ужасающая, всепоглощающая. А ее отец жив.

– Он пишет письма, или отправляет кого-то.

– Кого?

– Это мальчишки с улицы, они сделают все ради денег.

– Не верю своим ушам, – она беспокойно ходила перед барной стойкой, – я как во сне. Сэм как ты мог?

– Мне очень жаль.

– А что ты знаешь о ‘’Заре’’?

– Они фанатики. Твой отец боролся с ними еще в Индии.

– Чем они занимаются?

– Я точно не знаю.

– Ты знал про лорда Александра?

– Да.

– Отец сказал?

– Да, – Сэм не поднимал голову, он не хотел встретить взгляд Лилит.

– Вы использовали меня.

– Да… Прости…

– Моррисон он тоже из ‘’Зари’’?

– Скорее всего.

– Нет… – в ее голосе было миллион цветов отчаяния.

– Ты любишь его? Чарльза?

– Хотела бы сказать нет, но ты и сам знаешь ответ. Что с ними будет? То же, что с лордом, с Аннабель Русо?

– Да…

– У Чарльза будет ребенок.

– Это ничего не меняет. У твоего отца с этой ‘’Зарей’’ свои счеты.

Лилит присела рядом с Сэмом, положила руку на его плечо и прошептала.

– Что они сделали такого, что он врал своей семье?

– Я точно не знаю. Что-то ужасное.

– Ты как всегда уходишь от ответа.

– Прости, у меня его нет.

– У тебя есть способ связаться с моим отцом?

– Наша связь односторонняя. Я пишу, когда он захочет.

– Я пойду, у меня дела.

– Куда?

– В редакцию. Мама велела уволиться.

– Ах, да. Я пойду с тобой.

– Нет!

– Там может быть опасно.

– Прости Сэм, но мне не нужен защитник, я сама за себя постою.

Сэм долго смотрел ей вслед, понимая, что потерял не только ее, но и себя.

Братья Моррисон последовали за Самантой. В зале их ждали двое мужчин. Один – невысокий, смуглый, с густой бородой, в котором безошибочно угадывались индийские корни. Другой – высокий, широкоплечий, с повязкой на глазу, – выделялся бы в любой толпе.

– Это он, – сказал Чарльз.

– Кто он?

– Тот, с повязкой. О нем все говорят.

– Это Том Белиз.

– Нет, я знаю Тома, он приходил к нам.

– Тот Белиз был не настоящим. Ты что думал, глава ордена Золотой Зари лично явится в нашу редакцию?

– Тогда кто был тот человек?

– Это был актер, мой брат. Чтобы ты не писал о нем в своей глупой газете.

– Но что-то не сходится… Ты ему доверяешь?

– Безмерно.

– Я думаю он замешан…

Чарльз не успел договорить, как к ним подошел низкорослый мужчина.

– Он хочет начать.

– Ну что, брат, готов вступить в орден?

– Да, – голос Чарльза дрожал.

Том Белиз говорил уверенно, размеренно, с короткими паузами. Он не отводил взгляда от Чарльза, который, в свою очередь, не мог отвести глаз от Белиза. Каждое слово, произнесенное Белизом, возвышало орден Золотой Зари и его последователей. Он говорил о том, как они спасут мир, сделают его лучше. Чарльз не мог уловить смысл слов, он был словно загипнотизирован, до него доносились лишь мелодичные звуки и паузы между ними.

Саманта и Алекс Моррисон наблюдали за происходящим. Алекс был взволнован и горд за брата. Саманта выглядела напуганной, она ждала своей очереди. Они с Чарльзом ждали этого момента уже несколько лет, еще со времен их пребывания в Индии.

Когда все было высказано, Том Белиз отвел взгляд от Чарльза. Чарльз почувствовал, как по его телу пробежала дрожь, и он снова вернулся к жизни. Саманта закрыла глаза, предвкушая свой момент, но Том Белиз подошел к столу, где был накрыт обед. Мужчины последовали за ним, оставив Саманту посреди комнаты.

– Я не буду есть, – внезапно Том Белиз отошел от стола и направился к двери.

– Постойте! – Саманта бросилась к нему, – как же я? Как же обед? Я так старалась ради вас!

– Я не голоден, спасибо.

– Но… как же я?

– Саманта, – прервал ее Алекс, – ты все услышала, нечего спорить.

– Чарльз должен подтвердить свою преданность. Я пришлю тебе особое задание.

– Когда? – с восторгом спросил Алекс.

– Вечером. Чарльз, – Белиз повернулся к нему, – о задании должен знать только ты. Как закончишь, я встречусь с тобой.

– А если не выполню задание?

– Тогда вы с братом забудете об ордене.

Он попрощался и жестом позвал своего спутника. Алекс Моррисон выбежал за ними на улицу.

– Простите мою наглость, но что с ножом? Вы нашли его?

– Да, – ответил Том, – все улажено.

Моррисон вернулся и присоединился к Саманте и Чарльзу. Они долго сидели в тишине, иногда обмениваясь взглядами.

– Думаю, я совершил большую ошибку, – признался Чарльз.

– Не смей! – повысил голос Алекс. – ты не потащишь меня за собой. Ты слышал, что он сказал? Он и меня выгонит из ордена.

– Мне плевать, – ответил Чарльз, – я ему не доверяю.

– А мне? – Спросила Саманта.

– Причем тут ты?

– Это наша мечта, Чарльз. Помнишь, еще в Индии ты мне рассказывал мне об их подвигах? Мы вместе решили, что должны вступить в орден ради лучшего мира.

– Я говорил, то что слышал от брата. Но после встречи с Белизом я уже не уверен в ордене.

– О чем ты? – нахмурился Алекс.

– Они убивают…

– Ну и что?

– Ты считаешь, что это ради спасения мира?

– Послушай, Чарльз, ты выпускник Кембриджа. Ты изучал мировую историю. Не тебе ли знать, что ради будущего нужны жертвы сейчас? Так было всегда, все великие правители шли на жертвы.

– О чем ты? Ты себя слышишь. Твой Белиз убил француженку, лорда Александра.

– Значит, они заслужили.

– Лорд был членом ордена. Ты знал об этом?

– Нет, – пожал плечами Алекс, – во время встреч мы надеваем специальные мантии, а на лица – маски. Никто не знает членов ордена в лицо.

– Зачем убивать своих?

– Может, он был предателем. Для меня это не важно.

– Тебе всегда на все было плевать.

– Чарльз, – вмешалась Саманта, – твой брат думает не только о себе. Он столько лет трудился, чтобы и ты вступил в орден.

– Хорошо, – он сдался, – подождем задания.

– Ты должен держать это в секрете.

– Я не расскажу вам, что там было. Но если они скажут мне убить кого-то, то, брат тебе придется смириться с уходом из ордена.

Лилит написала письмо, в котором объясняла Алексу Моррисону причины своего ухода из редакции. Уверенно положив конверт на стол, она вернулась к своему рабочему месту. Присев, она принялась искать книгу «Черный лес», но нигде не могла ее найти.

– Наверное, отправили в печать, – сказала она вполголоса.

– Лилит!

Она закрыла глаза, сжала пальцы в кулак. Ей хотелось стереть этот голос из памяти, забыть, как выглядит его обладатель. Но чем сильнее она гнала его прочь, тем ближе он становился. Вот уже она слышала его дыхание, чувствовала его присутствие.

– Лилит, открой глаза. Я тебе не враг.

– Если это так, – она открыла глаза, – докажи.

– Хорошо, я все тебе расскажу.

– Я не знаю, кому верить.

– Ты можешь верить мне. Пойдем.

– Куда?

– Там, где никто нас не найдет.

Всю дорогу они молчали. Оба хотели время от времени нарушить тишину, но она так долго висела в воздухе, что стало неловко. Чарльз пытался прочитать мысли Лилит, понять, как она настроена. Но ее каменное лицо ничего не выражало. Она думала, что, если Чарльз тоже из ордена Золотой Зари? А что, если скоро она станет персонажем новой книги Тома Белиза? Ее будут мучить в темном подвале? Ее обескровят ненасытные фанатики? Куда он ее ведет? Может, она зря беспокоится, и он действительно хочет рассказать всю правду? Лилит оглянулась: туман густо опустился на город и почти касался асфальта. Она наклонила голову и прижалась к окну.Чарльз посмотрел на нее: она казалась ребенком. Что он делает? Задавался он вопросом, не находя ответа. Сможет ли он защитить ее? Но от кого? В первую очередь от самого себя?

– Приехали, – сказал Чарльз после долгого молчания.

Лилит молча вышла из машины. Она сразу же узнала дом Чарльза на Эбби-Роуд стрит, несмотря на густой туман она смогла уловить аромат жасмина. Сердце тревожно билось, предостерегая ее от грядущей ошибки.

– Хочешь выпить или, может, ты голодна? – спросил Чарльз, уже находясь в гостиной.

– Воды, – горло Лилит пересохло из-за долгого молчания, – только воды.

Она присела на край дивана и смотрела на свои синие кеды. Когда она утром выходила из дома, ей и в голову не приходило, куда они приведут ее вечером.

– Все в порядке?

Чарльз присел напротив Лилит. Он не сел рядом, чтобы не спугнуть ее. Он решил держать дистанцию, понимая, что рядом с ней будет трудно сдерживаться.

– Да, – она взяла стакан воды и смочила горло.

– Ты выглядишь напуганной.

– Я с утра узнаю очень интересные вещи.

Лилит посмотрела в окно, уже темнело. Она боялась не Чарльза, a того, что могло произойти наедине с ним. Еще никогда она не испытывала ничего подобного и не знала, как с этим справиться.

– Расслабься, – голос Чарльза прозвучал мелодично, – Лилит, задавай любые вопросы. Я отвечу максимально честно.

– Максимально честно?

– Хорошо, если мне придется солгать, я не отвечу. Пусть этот вопрос останется без ответа. Сейчас ты детектив, а я свидетель.

– Подозреваемый, – Лилит опустила голову.

– Нет, – он подошел, опустился на калено и правой рукой коснулся ее подбородка. – Подними голову.

Она послушалась. Медленно ее взгляд поднялся и встретился с его взглядом.

– Нельзя отводить взгляд от подозреваемого. Ты должна быть внимательна, ловить каждую мимику, каждый знак, что может выдать во мне лжеца. Прислушайся к голосу: иногда, когда человек пытается контролировать свое лицо и мимику, голос выдает лож.

– Хорошо.

Чарльз вернулся на свое место. Между ними было примерно два метра расстояния. Лилит было спокойно на таком расстоянии. Она задумалась, с чего начать, как распутать этот узел вопросов.

– Думаешь, с чего начать?

– Я так предсказуема?

– Это нормально для новичка.

– Так, – она сделала глубокий вдох и начала, – Золотая заря…

– Да, ты сразу к этому пришла.

– Ты должен отвечать на вопросы, не перебивай. Ты состоишь в этом ордене?

– Как сказать… – он задумался, – скоро буду.

Она снова опустила взгляд. Не такого ответа она ожидала.

– Так не пойдет, – Чарльз рассердился, – сыщик отключает чувства. Ну же, Лилит, соберись!

– Хорошо, – она подняла голову. – Когда?

– Когда выполню особое задание.

– Какое задание?

– Еще не знаю.

– Кто глава ордена?

– Том Белиз.

– Все интереснее и интереснее. Если он глава ордена, почему убивают из-за его книг?

– Этот вопрос не ко мне.

– Как ты познакомился с Томом Белизом?

– Я с ним познакомился сегодня в кафе Саманты.

– А как же визит Тома Белиза в редакцию? Говорят, тем утром ты был там, – в голосе Лилит прозвучала обида.

– Сегодня я выяснил, что тот Белиз был не настоящим. Брат привел актера, чтобы я не описал настоящего Белиза в своей газете. Прости, что лгал тебе и говорил, что не знаю, кто он.

– Получается, ты и не знал тогда.

– Все равно прости.

– Саманта тоже из ордена? – продолжила Лилит, не замечая его слов о сожалении.

– Она очень хотела, но увы ее время не пришло.

– Ты рад, что вступишь в их ряды?

– Ты читала историю ордена?

– Нет, – Лилит замешкалась, она поняла свою ошибку. – Я должна была пойти в библиотеку и найти хоть что нибудь об ордене.

– Молодец, сама поняла.

– Можешь вкратце рассказать?

– Никто точно не знает, когда, кем и где был создан орден. Его сторонники есть по всему миру. Герметический Орден Золотой Зари принял иерархическую структуру, которая направляла его членов через ряд посвященных степеней, каждая из которых представляла собой шаг к духовному просветлению. Классы были разделены на три ордена: Внешний Орден, Внутренний Орден и Третий Орден. Внешний Орден состоял из пяти элементальных ступеней, каждая из которых соответствовала стадии духовного развития и господства над силами природы. Внутренний Орден, известный как Рубиновая Роза и Золотой Крест, был зарезервирован для продвинутых посвященных, которые углублялись в более глубокие тайны Вселенной. Третий Орден, окутанный тайной, как говорили, состоял из невидимых Мастеров, которые руководили Орденом из эфирных сфер. Центральное место в практиках Золотой Зари занимали ритуалы и церемонии, предназначенные для вызова божественных энергий и пробуждения скрытой силы в посвящённых. Посредством выполнения этих обрядов члены Ордена настраивались на космические силы, направляя божественный свет в свою жизнь и мир вокруг них. Ритуалы включали в себя Малый Ритуал Изгнания Пентаграммы, Упражнение Среднего Столба и Высший Ритуал Призывания Пентаграммы, который служил для очищения участников, укрепления их ауры и выравнивания их душ с божественным источником.

– Очищения? Ты себя слышишь? Знаешь как они себя очищают?

– Да.

– Думаешь, убийство может очистить кого-то?

– Раньше они не были такими варварами и верили, что смогут найти тайну вселенной.

– Как ты думаешь какая тайна у вселенной? Почему все хотят ее раскрыть?

– У вселенной много тайн, но тогда и сейчас человечество мучает один и тот же вопрос: тайна нашего происхождения. Этот вопрос привел к тому, что у человека появились еще вопросы.

– Бессмертия, – Лилит улыбнулась.

Чарльз не сдержался, он улыбнулся в ответ.

– Глупо, да? – сказал он, – в конце концов, всему приходит конец, и ничто не вечно. И жизнь не исключение.

– Почему они изменились со временем? Они думают, что чья-то кровь сделает их бессмертными?

– Это особый обряд. Ты, наверное, прочитала в книге ‘’Темный лес’’.

Лилит покачала головой в знак согласия.

– За последний век они практикуют этот обряд по всему миру, но, как видишь они не могут достичь результата.

– Лорд Александр был одним из них. Он образованный человек. Был образованным человеком…

– Хочешь сказать, как он может верить в такое? Поверь, Лилит, люди и не в такое верят. Люди образованнее сэра Александра верили и утверждали, что уничтожение целой нации – основа процветания их страны. Миллионы жизней за идеологию одного образованного человека.

– А ты веришь?

– Во что?

– В бессмертие.

– Нет, – уверенно сказал Чарльз.

– Тогда почему ты хочешь вступить в орден?

– Чтобы спасти брата.

– Как?

– Не дать ему совершить глупость.

– Ты сказал, что если тебе придется солгать, ты просто не ответишь.

– Да.

– Значит это правда? Спасения брата – причина вступления в орден?

– Да.

– Хорошо, – Лилит вздохнула. Было видно, что ей стало намного спокойнее.

– Мой брат очень плохой человек. Но все же он мой брат, и я всю жизнь подметаю за ним.

– Это похвально.

– Спасибо. Я хочу, чтобы ты еще кое-что узнала. Моя жена – одна из ошибок моего брата.

– Не поняла? – Лилит подалась вперед, чтобы лучше услышать Чарльза, хотя и так прекрасно слышала.

– Он обесчестил ее, и мне пришлось жениться на ней. Амелия из очень влиятельной семьи. Мой брат знал это, но его это не остановило.

Лилит не могла скрывать свое отвращение. Мысль о том, что пришлось пережить Амелии, заставляло ее содрогаться.

– Не думай об этом.

– Знаешь, до работы в редакции я думала, что самое ужасное, что я слышала в своей жизни, – это известие о смерти отца. Я думала, что ничего ужаснее уже не услышу. Но после всех этих смертей, после всего вранья, после злодеяний членов ордена, я понимаю, что мне еще многое предстоит услышать. А теперь это… Твой брат – монстр.

– Согласен.

– Вернемся к Тому Белизу, – сказала Лилит переведя дыхание. – Ты сказал, что встретился с ним сегодня в первые.

– Да.

– Какой он?

– Белиз?

– Да. Как он выглядит?

– Ты его знаешь. Это мужчина с повязкой на глазу.

– Этого не может быть, – Лилит стало тяжело дышать. – Он пишет книги и убивает из-за них. В этом нет смысла. Я думала, что этот человек ищет секрет книг Белиза, а ты говоришь, что это он и есть.

– Поверь, я тоже так думал. Я почти внедрился в орден, и скоро узнаю всю правду.

– Значит, ты вступаешь в орден, чтобы раскрыть это дело?

– Это вторая причина. Первую ты знаешь.

– Твой брат, – Лилит вздохнула.

– Больше нет вопросов?

– Вчера ты был у полицейского участка. В твою машину села девушка.

– Да.

– Она твоя жена? – Лилит прикусила губу.

– Это мой источник. Это у нее я взял билеты.

Лилит ничего не ответила. И так было ясно: та девушка была очарована Чарльзом. Иначе зачем ей сливать информацию?

– Тебе это не понравилось? – Спросил Чарльз, слегка наклонившись к ней.

– Мне все равно. Следующий вопрос, и, пожалуйста, не отвлекайся.

– Хорошо, – он откинулся назад.

– Давай оставим орден на минуту и вернемся к убийствам.

– Давай.

– Первое убийство на Темзе, владелец бара. Второе убийство – снова у реки, на этот раз француженка, и третье – лорд Альберт. Во всех случаях мы сталкиваемся с человеком с повязкой на глазу. Еще история моего отца об убийстве в Италии. Всегда тот же мужчина и почти всегда книги Тома Белиза. Сегодня мы выясняем, что Том Белиз – это и есть человек с повязкой на глазу, и, возможно, убийца во всех трех случаях.

– И какой твой вопрос?

– Все дела связаны?

– Думаю, да.

– Думаешь или да?

– Француженка и лорд явно знали друг друга. Они должны были встретиться и поговорить о книге. Но оба мертвы. В ночь убийства человек с повязкой был у дома лорда. Владелец бара…

– Как он связан с ними? – перебила его Лилит, – Твоя вымышленная свидетельница тоже упоминала человека с повязкой.

– Сейчас узнаем.

Он взял телефон и набрал номер.

– Стивен, есть новости по делу Эванса?

– Я кое-что нашел.

– Говори.

– Он не был владельцем бара.

– Тогда кто?

– Твой брат.

– Алекс?

– У тебя еще братья?

Сарказм Эванса раздражал Чарльза.

– Это все?

– Есть еще кое-что. Я хотел убедиться в точности информации, прежде чем говорить.

– Что именно ты узнал?

– Твой брат часто бывал в этом баре.

– Ну и что? Ты же сказал он владелец бара.

– Да, но говорят, он там такое творил…

– Хорошо, Стивен, достаточно. Ты хорошо поработал. Жду тебя и Марка в офисе в конце недели.

– Неужели за зарплатой?

– Да.

Чарльз повесил трубку и повернулся к Лилит.

– Ну? – ее напряжение нарастало, – что он сказал?

– Мой брат владелец бара Эванса. Я этого не знал.

– Это как-то связано с нашим делом?

– Не знаю. Стивен сказал, что он там творил ужасные вещи. Может, Эвансу, это надоело и он выговорился…

Телефонный звонок отвлек его.

– Я сейчас вернусь.

Он подошел к телефону и поднял трубку.

– Чарльз, тебе это не понравится.

– Стивен, говори уже, что случилось.

– Я только что говорил с женой Эванса.

– Мы с ней уже говорили.

– Да, но тогда она была напугана и ничего толком не сказала. Теперь я знал, на что надавить.

– На что?

– Я пообещал, что ты уговоришь брата продать ей бар. И тут она мне такое расссказала.

– Не тяни!

– Твой брат изнасиловал сестру Эванса у него под носом.

– Стивен, пусть это останется между нами. Скажи ей, что мы продадим бар за минимальную сумму.

– Она не собирается платить. Ясно дала понять, что пойдет в полицию.

– Никакой полиции. Скажи этой женщине, что бар уже принадлежит ей.

Чарльз вернулся и молча сел на свое место. Ему было больно, но душевно. Он смотрел на Лилит, словно из-под неподвижной маски. Сжатые губы сдерживали рвущийся наружу гнев. Он так сутулился, что казалось, стал ниже. Лилит, движимая жалостью, подошла утешить его. Ее хрупкие руки обняли Чарльза, возвращая ему жизненные силы. Его замершее сердце вновь забилось сильнее.

– Мне непривычно видеть тебя таким, – прошептала она.

– Каким?

– Слабым, сломленным.

– Я тебе больше не нравлюсь таким? – Он оттолкнул Лилит от себя.

Она смотрела на него, как обиженный ребенок.

– Какая разница, нравишься ты мне или нет.

Чарльз схватил ее за руку и протянул к себе. Несмотря на сопротивление Лилит, Чарльз добился своего. В считанные секунды он одержал победу в этом неравном бою, и Лилит оказалась в его объятиях.

– Большая разница. Если я тебе не нравлюсь, то оставлю тебя в покое, но если нравлюсь…

– Не нравишься!

Лилит покраснела. Ее тело горело от жара и больше не слушалось ее.

– Ложь, глупая ложь, – усмехнулся он.

– Я не глупая.

– Я же все вижу по твоим глазам. Твое тело выдает тебя.

Она пыталась сопротивляться, но Чарльз был прав. Ее тело больше не подчинялось разуму.

– Ты чувствуешь, как прижимаешься ко мне?

– Нет!

– Еще сильнее.

Он коснулся ее щек, шеи. Лилит закрыла глаза, надеясь, что это сон. Нежный поцелуй погрузил ее в грезы. Поцелуи становились все страстнее и жарче. Лилит была неуклюжа и подчинялась Чарльзу. Его теплое дыхание, скользившее по коже, пробуждало в Лилит жгучие волны наслаждения. Она лежала неподвижно, руки прижаты к бокам, и где-то в глубине сердца зарождалась трепетная нежность.

– Открой глаза, – прошептал Чарльз, – взгляни на меня.

Она еще сильнее зажмурилась. Чарльз нежно поцеловал ее в лоб и коснулся носом кончика ее носа.

– Я остановился, не бойся. Открой глаза.

– Прости, – сквозь слезы прошептала она.

– Тебе не за что просить прощения.

Он присел, она рядом с ним. Теперь Лилит смотрела в дальний угол комнаты.

– Ты разочарован во мне?

– Не говори так, Лилит. Единственный, кто должен быть разочарован – это ты, и во мне.

Она положила голову ему на плечо.

– Чарльз…

– Да?

– Ты мне не нравишься.

– Знаю.

– Я тебя люблю.

– И это я знаю.

Они сидели молча, боясь нарушить тишину. Это была не просто тишина. В ней слились биение двух сердец, тихое дыхание и боль, распространяющаяся по всему телу.

– Жизнь несправедлива, – прошептала Лилит.

– Это только начало, – он взял руку Лилит и сжал в своих сильных руках, – нам придется пройти через горы страданий.

– Ты мог бы пожелать любую.

– Желать – не значит любить. Если бы я только желал заполучить тебя, ты уже была бы моей. Но я люблю тебя, Лилит, так, как никогда и никого еще не любил. Впервые я думаю не о себе, как будет лучше мне, а о тебе. Я не хочу причинить тебе боль.

– Знай, что мне уже больно.

Лилит прислонила голову к его груди, сильно прижавшись. Чарльз сидел неподвижно, боясь трогать ее.

– Как мне все исправить? – Спросил он.

– Нам не стоит больше видеться. Говорят, время лечит.

– А как же дело? Не хочешь раскрыть его?

– Хочу. После того как узнаем правду, каждый пойдет своим путем.

Она выпрямилась и, после короткой паузы, продолжила:

– Я одного никак не могу понять. Том Белиз – писатель. За его книгами охотятся и даже убивают. Но мы узнаем, что наш охотник и убийца – сам Том Белиз. Это же абсурд!

– А что, если он не охотится, а защищает свои книги?

– Ты думаешь, та девушка в Италии украла книгу Белиза, и он выследил и убил ее? Но Анабель Русо не крала его книгу, она сама ее написала.

– На чем основана твоя уверенность? Что, если она украла идеи Тома Белиза? Она тоже могла состоять в ордене. Возможно, Анабель и лорд решили прославиться, и именно поэтому лорд Александр хотел представить ее королеве.

– Хорошо, но как насчет "Темного леса"?

– Что с ним?

– Почему Белиз отправил ее на печать? Ведь до этого он даже убивал, чтобы скрыть правду об ордене.

– Возможно, он наконец решил открыться миру. Возможно, Анабель, с ее стремлением раскрыть тайну бессмертия, подтолкнула его к этому.

– Что скажешь о моей книге? Я описала убийства в Италии. Ее украли, а я осталась жива.

Она вспомнила день митинга, когда человек с повязкой на глазу стоял перед ней. Он казался ей знакомым. Может, она видела его во сне? Или это ложное воспоминание? Ведь каждый раз, вспоминая что-то, мы, по сути, вспоминаем последнее воспоминание, а не сам инцидент. В голове у нее все помутилось. Стук в дверь отвлек ее от человека с повязкой.

– Что это было? – прошептала Лилит.

Чарльз подошел к двери. Он посмотрел через дверное отверстие.

– Кажется, никого.

Лилит стояла у окна, наблюдая за черный лимузином на улице.

– Открой дверь, – сказала она.

– Что? – Чарльз вопросительно посмотрел на нее.

– Открой дверь.

Чарльз молча послушался, слегка приоткрыл дверь и высунулся. Никого не было, на улице царила мертвая тишина. Он повернулся к Лилит и покачал головой. Она подошла к нему.

– Там машина, черный лимузин.

– Ну и что?

– В ночь убийства лорда за нами следил черный лимузин. Та же машина была у его дома.

Лилит прижалась к нему, чтобы самой проверить, но никого не было. Она опустила голову и почти неслышно произнесла:

– Тебе письмо.

У ног Чарльза лежал белый конверт. Он поднял его.

– Смотри, машина отъехала, – сказала Лилит.

Они вернулись в гостиную и сели на диван. Снова повисла тяжелая тишина. Чарльз вертел конверт в руках, не решаясь его открыть.

– Ты говорил, никто не знает о существовании этого места.

– Для ордена нет ничего невозможного.

– Думаешь, письмо от них?

– Это мое задание.

– Я могу уйти, – сказала она, поднимаясь. Чарльз схватил ее за руку и потянул обратно.

– Сядь. Мы расследуем дело вместе, никаких секретов.

С каждым раскрытым секретом, сила, что тянуло их друг к другу становилась сильней. Это одновременно пугало и одаривало нежным чувством близости. Чарльз разорвал конверт и достал записку. Стал читать вслух:

– Добро пожаловать в орден Золотой Зари, – он перевернул записку, – Лилит Скотт должна быть у церкви St Dunstan, завтра в полночь в вашем сопровождении.

Внизу маленьким шрифтом было написано: ՛՛Конфиденциально’’.

– Где это? Впервые слышу, – голос Лилит звучал тихо, словно издалека.

– Недалеко от Тауэрского моста.

– Снова этот мост, – она тяжело выдохнула.

– Я не буду этого делать.

Чарльз в ярости разорвал записку и подбросил обрывки в воздух. Мелкие клочки бумаги, кружась, медленно опускались вниз. Один из них, с именем "Лилит", словно насмехаясь, упал ей прямо на колени. Она медленно подняла листок, и взгляд ее скользнул по напечатанным буквам.

– Лилит Скотт… Кажется, мое время пришло.

– Что? О чем ты?

– Моя книга… Я знаю слишком много.

– Что ты знаешь, Лилит? Ты лишь пересказывала истории отца.

– И где он теперь? В бегах, преследуя Золотую зарю.

– Что? Твой отец жив?

– Мама не опознала тело, и его похоронили в закрытом гробу. Мы все думали, что похоронили его… Но он жив. Оказалось, Сэм получил письмо от отца с инструкциями. Без объяснений он велел Сэму объявить, что это его тело, и похоронить его. Сэм все это время знал, что отец жив.

Она замолчала, явно скрывая что-то. Несмотря на то, что за последние часы доверие к Чарльзу, казалось, вернулось, Лилит все еще опасалась.

– Я все рассказал тебе, прочел секретное письмо, а ты все равно мне не веришь. Как жаль.

Он встал и подошел к окну. Лилит последовала за ним.

– Я не могу даже довериться себе, – тихо произнесла она, – после всего, что я узнала. Почему люди склонны вредить тем, кого любят, а к незнакомым относятся с трепетом?

– Потому что мы уверенны, что наши близкие нас простят.

Чарльз повернулся лицом к Лилит. Она могла прочитать в его глазах разочарование и боль. Она чувствовала силу притяжения, которая душила его. Лилит любила его сильнее, чем могла себе представить. Но страх перед неизвестным отталкивал ее. Если бы Лилит знала силу той боли, что будет душить ее в скором будущем, она бы не доверилась ему и не открыла бы свое сердце.

– Мой отец состоит в ордене Золотой Зари. Он вычисляет членов ордена, – быстро проговорила Лилит, – не знаю… наверное, он работает под прикрытием. Я даже думала, что, если он убийца, а не человек с повязкой? Может быть, все это время мы шли по ложному пути, и Том Белиз лишь появлялся после моего отца.

Лилит вернулась и присела на диван. Ей не хотелось верить в то, что ее отец мог быть убийцей. Даже если он охотился за злодеями, мысль о том, что он их убивал физически давило на Лилит. Все тело болело, как после физических нагрузок. Лилит сняла туфли и, позабыв о Чарльзе, прилегла.

– Как же хочется перестать думать…

Она закрыла глаза и позволила темным мыслям унести ее в сон, где борьба между верой в отца и сомнениями в его невиновности продолжалась. Чарльз присел рядом с ней. Он не трогал ее, но всем телом чувствовал ее. Как можно за несколько дней так привязаться к незнакомому человеку? Она была еще совсем ребенком, уязвимая, слабая. Чарльз почувствовал вину за ее переживания. Он должен все исправить. Но как?

– Как мне сделать тебя счастливой, если ты глупенькая влюбилась в меня? Как мне уберечь тебя от бед, если ты рвешься к опасности? Как мне любить тебя, если бог решил подарить мне ребенка?

Чарльз искал пути, как пойти на встречу с членами ордена без Лилит, ведь ей там могли навредить. Зная Лилит, он был уверен, что не сможет убедить ее остаться. Оставался один вариант.

Телефонный звонок разбудил Сэма. Он был пьян и еле держался на ногах.

– Да, – сказал он, очистив горло.

– Сэм?

– Да, кто это? – покашливая, сказал Сэм.

– Чарльз.

– Правда?

– Да, мне нужна твоя помощь.

– Не думаю, что это хорошая идея, Чарльз. Мы с тобой не друзья, чтобы помогать друг другу. А еще Лилит…

– Что Лилит? – Раздражение Чарльза можно было почувствовать и через расстояние между двумя телефонными трубками.

Он краем глаза посмотрел на Лилит. Она мирно спала у него дома, на его диване, как младенец, иногда улыбаясь ему. Или же Чарльзу это показалось.

– Она бросила меня.

– Вы были вместе?

– Нет…

– Ты пьян?

– Нет… да… слегка… и все из-за тебя, – бросил Сэм.

– Ты сможешь собраться и помочь. Дело касается Лилит.

Он мгновенно протрезвел.

– Да, что случилось?

– Она в беде. Пиши адрес…

Было прохладно. После дождя, который шел всю ночь, смог слегка рассеялся. Развалины церкви Святого Дунстана расположены в центре Лондона. В свое время церковь была довольно оживленной. Но после войны церковь несла на себе печать скорби и утраты, отпугивая случайных прохожих. Она словно хранила в себе тайну, которую не каждый осмеливался разгадать. Идеальное место для тайных встреч. Чарльз прошелся немного, наслаждаясь покоем от безумной суеты мирской жизни. Почему он так долго игнорировал это место, проходя мимо, словно мимо призрака? Он всегда спешил, поглощенный делами, не замечая красоты и боли, скрытых в каждом уголке этого мира. И лишь встреча с Лилит, словно яркая вспышка, заставила его остановиться, взглянуть вокруг и почувствовать вкус жизни. Развалины церкви, несмотря на свои раны, излучали силу и стойкость. Они боролись за свою историю, за право быть частью этого города. А за что боролся Чарльз? Этот вопрос эхом отдавался в его душе. До Лилит его жизнь была простой и понятной: работа, мимолетные увлечения, бесцельное движение вперед. Но теперь все смешалось, словно краски на палитре безумного художника. Он вспоминал лица девушек, мелькавшие в его жизни, но не мог уловить ни единой искры истинного чувства. Они были лишь тенями, проходящими сквозь его память, не оставляя следа.

– Любовь? – произнес он тихо, словно пробуя это слово на вкус. – Нет – покачал он головой, отгоняя наваждение. Все это было так искусственно, так понарошку. Никогда он не знал истинной любви, до… – До тебя, Лилит, – прошептал Чарльз, поднимая взгляд к небу.

Сквозь густую пелену смога пробивались клочки лазури, словно осколки разбитого зеркала. Так же смутны и разрозненны были его мысли. Он плыл по течению жизни, без цели и направления, отдавшись во власть рутины. Работа, мимолетные увлечения, пустота. Но Лилит ворвалась в его мир, как ураган, перевернув все с ног на голову. Он жаждал быть рядом с ней, чувствовать ее дыхание, видеть ее улыбку. То, что раньше давалось легко, теперь ускользало, а то, чего он искренне желал, казалось недостижимым. Будущее рисовалось в его воображении туманной дымкой, затянутой серым смогом, где каждый шаг мог привести к пропасти

– Чарльз, – голос Тома Белиза прозвучал неожиданно близко, – ты пришел.

– Да.

– И ты один?

– Да.

– Ты понимаешь, чем это обернется для тебя?

– Да.

– А для твоего брата?

– Да.

– Он убил человека. Теперь орден не будет его защищать, ему грозит тюрьма.

Чарльз поднялся и подошел к Тому. Он смотрел ему в глаз и решительно сказал.

– Вы так увлечены своим орденом, что даже подметаете за убийствами вне вашего интереса.

– Все, что касается наших членов, – в нашем интересе. Нам не важно, чем они дышат и что творят вне ордена. Нам важно не потерять преданных ордену людей. Благодаря твоей статье мы начали подозревать, что Алекс натворил что-то ужасное. Он часто там бывал, и мы знали, чем он занимается, – Том Белиз разговаривал спокойно и медленно. – Мы узнали про нож и стали его искать.

– Вы уничтожили орудие убийства? – раздраженно спросил Чарльз.

– Нет, он у меня.

– Чтобы шантажировать его?

– Сначала да, но сейчас, после встречи с тобой, я отдаю в твои руки его судьбу, – он протянул Чарльзу серый пакет. – Там орудие убийства.

– Я позабочусь о нем, – Чарльз взял пакет и спрятал под курткой.

– Так ты знал об убийстве?

– Я догадывался.

– Ты напишешь статью о нем? Ведь ты слуга народа, – он усмехнулся, – так ты себе называешь?

Чарльз медленно вернулся на скамейку и опустил голову на руки. Тяжелое дыхание Тома Белиза ощущалось совсем рядом. Он посмотрел на человека, которого давно хотел увидеть. Но это был не тот человек, которого он себе представлял. В нем не было ни капли сострадания, душевности, даже способности любить.

– Что тебе нужно? – Спросил Чарльз.

– У тебя была одна задача – привести Лилит Скотт. Ты ее провалил. Теперь тебе не видать ордена. Твой брат будет изгнан, и он ответит за убийство бармена.

– Владельца бара, – поправил его Чарльз.

– Без разницы.

– У тебя нет души.

– Ты ничего не знаешь о моей душе.

– Ты убил Аннабель Руссо?

– Нет, – уверенно сказал Белиз.

– Лорда Александра?

– Нет.

– Девушку в Италии.

– Нет. Я не убийца.

– Я тебе не верю. Я напишу статью и она будет о тебе. Том Белиз убивает, чтобы писать об этом в своих книгах.

– Я не так прост, как ты думаешь. Что за глупости? Откуда ты берешь эти мысли? Убивать ради рассказа?

– Да, по-моему, это мотив.

– Докажи.

– Я докажу.

– А теперь меня ждет новый член ордена.

– Сэм?

– Да, Сэм.

Том Белиз поднялся и исчез в лабиринте развалин.

– Милый, это ты?

Амелия, бледная, словно призрак, в белом халате и с распущенными волосами, стояла неподвижно, устремив взгляд на Чарльза.

– Это я, дорогая, – он подошел и поцеловал ее в лоб, – почему ты не спишь?

– Я ждала тебя.

– Я же говорил тебе не ждать. Тебе нужен сон, покой, а не сидеть и ждать своего глупого мужа.

– Ты не глупый, – она обняла его, прижимаясь сильно всем телом, – я скучаю по тебе.

– Я знаю, – он обнял ее в ответ, крепко прижав к себе. – Прости меня, Амелия.

– За что? – Она подняла голову и посмотрела на него влажными глазами.

– За то, что ты все время ждешь. Так не должно быть.

– А как должно?

– Я должен после работы приходить домой, к своей жене.

– Я бы приготовила ужин.

– Люблю рисовый пудинг и стейк. Они у тебя получаются отменно.

– Не помню, когда последний раз готовила что-то для тебя.

– Завтра, – он сделал шаг назад, положил руки ей на плечи, – завтра приготовь.

– Ты будешь дома?

– Мне нужно написать маленькую статью. Думаю, к шести буду дома.

– Чарльз, – она не сдержалась, теплые слезы потекли по щекам.

– Не плачь, я все уладил. Теперь у нас все будет хорошо.

– Пойдем в постель.

Прикасаясь к ее холодной коже, Чарльз вспоминал теплоту Лилит. Целуя безжизненные губы Амелии, он представлял страстные губы Лилит. Закрывая глаза, он пытался почувствовать присутствие Лилит вместо Амелии, но каждый раз, открывая глаза, Лилит, словно мираж, исчезала.

– Ты здесь, но не со мной, – прошептала Амелия.

Он коснулся ее губ, углубляя поцелуй. Нежный поцелуй заставил Амелию почувствовать себя любимой. Он кончиком носа коснулся ее щек, плавно переходя к шее. Поцелуи становились все страстнее и жарче. Он любил ее, любил так, как никогда прежде. В порыве наслаждения Чарльз открыл глаза и посмотрел на нее влюбленными глазами.

– Я не узнаю тебя, – тихо проговорила Амелия.

– Я же говорил, что все будет хорошо.

Он поцеловал ее в лоб и лег на спину. Амелия обняла его и сразу же уснула у него на груди.

– Прости меня, – прошептал Чарльз. – Ради твоего счастья мне придется лгать тебе всю жизнь и каждый раз, любя тебя, думать лишь о ней.

Он закрыл глаза и тоже уснул.

– Я хочу, чтобы этот текст был напечатан сегодня! – Чарльз положил бумаги перед главным редактором его газеты, – Анри переделай все.

– Но мы вечером утвердили сегодняшний выпуск и через, – он взглянул на часы, – десять минут печать начнется.

– Так останови! – Чарльз ударил кулаком по столу, – это моя газета, и я решаю, что в ней напечатать

– Но…

– Делай!

Чарльз вышел, хлопнув дверью. Вернувшись в свой кабинет, он закрыл дверь и сделал несколько звонков.

– Стивен, что там с женой Эванса? Ты подготовил все документы?

– Да. Она будет молчать.

– Думаешь есть еще свидетели по этому делу?

– Я спрашивал, знает ли она кого-то, кто мог видеть Моррисона. Она утверждает, что нет.

– Хорошо. Орудие убийства у меня, больше нет ничего, что указало бы на моего брата. Есть что-то по делу Аннабель Русо?

– Нет, пока ничего.

– А по делу лорда Александра?

– Я слежу за кузеном Русо. Странно, но он все еще в Лондоне.

– Почему странно? Дело Русо еще не закрыто. Может, он хочет узнать, кто убийца?

– Он получил разрешение на выезд от полиции и посольства, но не уехал.

– Продолжай следить за ним. Что-то мне говорит это дело рук Дика Саливана.

– Ревность?

– Да, поверь, Стив я видел столько истерзанных трупов. Мужья убивают жен, любовники убивают любовниц.

– А как орден? Лорд явно был фанатиком.

– Это тоже версия.

– Как с орденом? План сработал?

– Нет, меня не приняли.

– Жаль, но ничего мы и без этого справимся.

– Дай знать если что нибудь узнаешь.

Он повесил трубку. Все казалось у него под контролем. Лилит была в надежном месте с Сэмом. Брату не грозила тюрьма. Единственный свидетель будет молчать. Оставалось раскрыть три дела а может и четыре за раз.

– Саманта, – сказал он вслух помогая своим мыслям.

Том Белиз сказал, что Сэм принята в орден вместо него. Значит, у него там есть свой человек. У Чарльза поднялось настроение. Все под контролем, как и всегда. На несколько дней Чарльз потерял бдительность. Но теперь, когда он знает, что Лилит в безопасности, все снова начинает получаться. Чарльз проверил часы: время ланча. Он никогда не изменял своим привычкам и решил, как всегда, навестить Саманту.

– Она скоро придет, – сказал официант, ставя кофе на стол. – Она сегодня на кухне с утра.

– Что? – Чарльз удивился. – Давно не слышал такого.

– Да, вчера и сегодня она весь день провела на кухне.

– Весь день? Вечером она никуда не уходила?

– Только в зал несколько раз, чтобы убедиться, что все чисто и убрано.

– Скажи ей, что Чарльз ждет.

– Вы потом сделаете заказ?

– Принеси мне рисовый пудинг.

Чарльз опять задумался. Если Саманта не выходила из ресторана, то как она оказалась в ордене. Может ей подбросили письмо с приглашением?

– Какой сюрприз, – Саманта присела перед ним.

– Ну, здравствуй.

– Что тебя привело ко мне? Ах да ты пришел на ланч. Как всегда, – фыркнула она.

– Прости, я чем-то тебя обидел?

– Как будто ты не знаешь?

– Нет, – он пожал плечами.

– У нас с тобой была одна мечта, но поскольку ты мужчина, тебе дали фору.

– И я ее провалил.

– Что?

– Да, я не выполнил задание. Из-за чего тебе досталось мое место.

Саманта подняла брови и уставилась на него.

– Нет, я… я не понимаю, о чем ты.

– Тебе сказали держать это в секрете? Мне ты можешь сказать, потому что сам Белиз порадовал меня этой новостью. Сэм, ты можешь стать моими глазами, моими ушами.

– Стой! – Перебила его Саманта. – Я не состою ни в каком ордене.

– Нет?

– Нет, Чарльз. Может он имел в виду другую Саманту.

– Он сказал, что его ждет новый член ордена и это Сэм.

И тут его осенило. Сэм не Саманта.

– Саманта, кажется я допустил ужасную ошибку.

– Что ты наделал?

– Я думал, что смогу сберечь Лилит, но сам отдал ее в руки убийцы.

– Кто такой Сэм?

– Это владелец бара, где работала Лилит. Я попросил его увести Лилит в безопасное место и не сводить с нее глаз.

– Почему? Ей что-то угрожало?

– Мне пришло задание принести на собрание ордена Лилит. Ты сама знаешь, какие ритуалы они практикуют. Лилит не вышла бы оттуда живой. Эти фанатики считают, что смогут обрести бессмертие в смерти другого человека.

– И ты думаешь, этот Сэм владелец бара вступил в орден?

– Да, он привел Лилит к ним, – Чарльз почувствовал тревогу, все тело дрожало.

– Но почему именно Лилит?

– Она много знает. Я виноват в этом. Это я втянул ее.

– Мы найдем ее. Я тебе помогу.

– Спасибо Саманта, – он взял ее руку и поцеловал. – Ты самый лучший друг.

– Знаешь, эти слова сделали бы меня счастливой из уст любого другого человека. Твои же слова делают мне больно.

– Прости.

– Не надо просить прощения. Мы не выбираем, кого любить, и не можем заставить кого-то любить нас.

– Я бы любил тебя в другой жизни.

– Где не было Лилит?

– Да, – он сделал глубокий вдох и выдох.

– Я не видела тебя таким никогда, даже с Гвен.

– Я и сам не помню себя таким. Впервые я думаю не о себе, а о ней.

– Повезло Лилит.

– Я женат, Саманта, и у меня будет ребенок. Лилит не повезло.

– Ей повезло, – упрямо повторила Саманта, – люди женятся, у них рождаются дети, но без любви это всего лишь хорошо выполненный план задач. А когда тебя любят так, как ты любишь Лилит, это благословение. Поверь, ей повезло.

– Ты так хорошо утешаешь, – улыбнулся Чарльз, – теперь я чувствую себя менее виноватым.

– В любви нет виноватых.

– Если с ней что-то случится, я себя не прощу.

– Мы должны найти ее. Надо встретиться с твоим братом.

– Не путай его. Он успел сломать мне жизнь.

– Он из ордена.

– Уже нет, – перебил ее Чарльз.

– Да, помню, Белиз сказал, если ты провалишь задание, его тоже устранят из ордена. Но все же он может помочь. Нам нужны места, где они проводят тайные встречи и обряды.

– Я поручу это Стивену. Не хочу встречаться с братом.

– Хорошо. Я буду здесь в ресторане, если понадобится помощь.

– Спасибо.

Чарльз вернулся в редакцию и поспешил к Анри. Он мчался, стараясь успеть остановить печать.

– Надеюсь, ты не напечатал то, что я дал тебе утром?

– Конечно, напечатал. Весь тираж уже готов.

– И ты отправил весь тираж?

– Да, утром они будут во всех киосках и магазинах.

– Верни!

– Чарльз, это не возможно.

– Хорошо, что делать? – Он нервно ходил по комнате словно измеряя ее длину.

– Это был весьма серьезный и смелый шаг с твоей стороны. Я слышал об этом ордене и чем они занимаются. Не верится, что в наше время люди практикуют черную магию. Кто такой Том Белиз?

– Человек, который убьет Лилит из-за этой статьи.

– Значит у тебя, – он посмотрел на часы, – примерно четырнадцать часов.

Чарльз закрылся в кабинете. Звонить Стивену не было времени. Он слишком медлителен, лучше взяться за дело самому. Он позвонил брату домой, но ответа не последовало. Моррисон не держал прислугу, чтобы его тайные дела не стали известны через слуг. Чарльз выбежал из кабинета и через несколько минут уже мчался на полной скорости по Риджент-стрит. За считанные минуты Чарльз оказался на Оксфорд-стрит, где жил его старший брат. Дверь оказалась незапертой. Он медленно открыл ее и вошел в просторную гостиную. Все вокруг было покрыто толстым слоем пыли. Стоило Чарльзу сделать шаг, как пыльца поднималась с пола и кружилась в воздухе. Он пересек гостиную и заглянул в кабинет. Моррисон сидел на кожаном диване и курил сигару.

– Как ты посмел прийти? – он поднял голову и посмотрел на брата. В его глазах читалась ненависть, злость и раздражение.

– Тебе так важен орден? – Чарльз медленно подошел к нему.

– Они всегда выгораживают своих членов, даже если…

–  Ты убьешь человека?

– Я… я не хотел.

– Нам придется тебя спасать.

– Придется? Ты обязан.

– Мы должны разоблачить членов ордена. Узнать, кто они.

– Это могущественные люди, тебе лучше не связываться с ними.

– Ты кого-то знаешь?

Моррисон тяжело дышал и после каждой затяжки кашлял. Цвет лица у него был желтым, а под глазами залегли темные круги. Он долго раздумывал, а Чарльз молча следил за ним.

– Я точно не знаю, но догадываюсь.

– Так кто?

– Только не печатай об этом в своей газете.

– Не буду. Мне нужен список для страховки, – убеждал Чарльз брат.

– От чего?

– Я напечатал в газете про Тома Белиза и его обряды. Обвинил его в смерти Руссо и лорда. Теперь Лилит у него, – он судорожно качал головой. – Мне нужен список, чтобы обменять на Лилит.

– Министоры, генералы, маршалы, обычные учителя и дворники.

– До этого я и сам мог догадаться.

– Члены ордена постоянно меняются. Его состав зависит от нужд глав ордена. А они никогда не меняются.

– Кто они?

– Я знаю некоторых. Один это кузен той француженки.

– Дик Саливан?

– Он самый. Я дам тебе список с именами некоторых членов. Я вычислил их, или же у меня с ними были совместные дела. Они опасные люди, Чарльз. Стоит им захотеть и ты исчезнешь с лица земли.

– Я не боюсь. Алекс, скажи, где проходят встречи ордена?

Он почесал подбородок. Тяжело дыша, Алекс встал с дивана и подошел к книжному шкафу. Он нашел карту Лондона и протянул брату

– Красными крестами отмечены все места, где проходили собрания.

Чарльз бросил карту на стол и стал рассматривать ее.

– А что за цифры рядом с крестами?

–  Числа обозначают, сколько раз на этом месте проходили собрания.

– Значит, каждый раз они собираются в новом месте?

– Да.

– Опять тупик.

– Прости, но я ничем тебе не смогу помочь, – Алекс опустился на диван и достал новую сигару.

– Чарльз молча ушел, размышляя, как найти Лилит. Единственный, кто мог знать ее местонахождение, – Дик Салливан.

Долгая дорога до гостиницы "Белый лебедь" выжала из Чарльза все соки. Он, обычно полный энергии, едва переставлял ноги, входя в фойе. В вестибюле никого не было. Чарльз, стараясь не шуметь, поднялся по лестнице и тихо постучал в дверь Дика Салливана.

– Да, – раздался приглушенный голос.

– Это уборка номеров, – Чарльз попытался сымитировать женский голос.

– Сейчас восемь вечера.

– Мне нужно поменять белье.

Дверь открылась, и Чарльз попытался войти, но Дик резко толкнул его. Падая, Чарльз инстинктивно выставил ногу, не давая двери закрыться.

– Убери ногу!

Дик попытался схватить его за ногу, но в тот же миг получил мощный удар в нос. Боль вспыхнула, перед глазами потемнело, а в ушах зазвенело. Он бросился в ванную, пытаясь смыть кровь.

– Нужно остановить кровь, – сказал Чарльз.

Дик, прижимая полотенце к носу, позволил Чарльзу провести себя в комнату и сесть. Чарльз присел перед ним.

– Тебе не стоило так делать.

– Что тебе опять нужно? – прохрипел Дик.

– Лилит.

– Кто?

– Не притворяйся, будто не понимаешь, о ком я.

– Алекс Моррисон, – Дик попытался рассмеяться, несмотря на боль. – Этот болван меня выдал?

Чарльз не сдержался, он подпрыгнул как понтера вцепился в воротник джемпера Дика.

– Ты представляешь, что с тобой сделает брат этого болвана?

– Не надо, мне больно.

– Будет еще больнее. Я не намерен с тобой шутить. Где состоится следующая встреча ордена?

– Отпусти, и я скажу.

Чарльз с силой оттолкнул Дика и резко опустился на стул.

– В Париже.

– Что?

– Да, в Лондоне мы побывали во всех местах предназначенных для собраний. Знаешь у нас есть особые места. Думаю твой брат дал тебе карту. Орден побывали во всех отмеченных местах. Я для того и приехал в Лондон, чтобы взять управление над орденом и перенести его в Париж.

– И во многих странах вы распространились?

– Во всех. Даже в тех, о которых ты не знаешь, – он улыбнулся.

– Что будет с Лилит?

– Она поедет вместо Аннабель.

– Что это значит?

– Когда ты выдавал ее как мою кузину, не предполагал, что такое произойдет.

– Хватит улыбаться, – Чарльз сжал кулаки.

– Первой жертвой в Париже должна была быть Аннабель Русо. Ее смерть поставила нас в очень затруднительное положение. А Лилит стала лучиком света.

– Что общего между Русо и Лилит?

– Их книги.

– Что?

– Они написали одну и тоже книгу. Мы полагаем, что это один и тот же человек.

– Как такое возможно?

– Я всегда считал Аннабель необычной. Она была очень умной, но с причудами. Знаешь, что такое человек Ведогон?

– Просветите меня.

– Это состояние, когда душа покидает тело во время глубокого сна и отправляется в странствия по миру. Проснувшись, человек воспринимает это как яркий сон. Ведогоны связаны с Дремой, повелительницей снов. Она помогает душе создавать, творить, находить ответы, недоступные в бодрствующем состоянии. Когда Ведогон возвращается, человек поглощает его и просыпается. Иногда Ведогон заходит так далеко, что его поглощает чужая душа. Аннабель раскрыла секрет вечной жизни, и раскрыла его в своей книге. Но она уничтожила ее, и в этом виноват лорд Александр. Он оказывал на нее невыносимое давление…

– Кто ее убил?

– Ведогон.

Чарльз снова приблизился к нему. Дик от страха прижался к креслу.

– Ты слишком труслив для главы ордена, не находишь?

– Я получил эту должность благодаря Аннабель. Я рассказал о ней, и меня тут же повысили.

– Ты отдал свою кузину, женщину, которую любил, в руки фанатиков.

– Я не просто любил ее, я боготворил ее. Я знал, что они с ней сделают.

– И все же предал.

– Нет, – он расслабился, – я ее спас.

– От чего?

– От бессмысленной жизни, – его глаза загорелись. – Кому нужна жизнь без смысла? Она творила, но не делилась своими творениями.

– Это было ее правом.

– Права придумали люди. Есть лишь одно правдивое правило и ее придумала природа: делать все ради выживания.

– Это не правило.

– Его даже Чарльз Дарвин признал. Это единственное истинное правило.

– Вернемся к Лилит, – Чарльз не мог скрывать свою злобу, и был готов растерзать Дика, – что будет с ней?

– Как я уже говорил, Ведоган убил мою кузину из-за измены. Она больше не хотела творить. Путешествуя по миру, Ведоган нашел тело, которое его пленило. Это было тело Лилит. Они идеально подходили друг другу, – Дик напоминал Чарльзу сумасшедшего. Он говорил со страстью, словно получал физическое наслаждение. – Ведоган Руссо и твоя Лилит. Несколько дней наблюдая за ней во сне, Ведоган сделал шаг, и они объединились. Ведоган понял, что не только носитель может поглотить его, но и он может выбрать носителя. Она ему понравилась, и случилось то, что случилось, – он пожал плечами.

– Как твой Ведогонь убил человека? – Чарльз больше не мог выносить этот разговор. – Даже если предположить, что твой бред правда, и Ведогонь – что-то вроде души, как он мог убивать?

– Ведогонь покинул мою кузину. Без Ведогоня носитель умрет.

– И кто перерезал ей горло? Скажешь воображаемый Ведогонь.

– Любой мог сделать это, даже ребенок, проходивший мимо.

Чарльз опустился на стул. У него больше не было сил.

– Нам нужно извлечь Ведогоня из Лилит.

– Как?

– Орден использовал разные методы, чтобы извлечь его. Все описано в книге Тома Белиза.

– Вашего главы? Почему он раскрывает ваши секреты? – Чарльз не мог скрывать свое удивление.

– Том Белиз не наш глава.

– Я ничего не понимаю.

– Наш глава явился тебе и твоему брату под именем Тома Белиза.

– Ты знаешь его настоящее имя? И наконец, кто такой Том Белиз?

– Имя главы ордена в Англии – Дэвид Скотт. Том Белиз – псевдоним, и принадлежит он другому человеку. Он использовал это имя, потому что ты сам хотел его услышать.

– Отец Лилит ваш глава?

Чарльз не мог поверить своим ушам. Он уже думал, как все рассказать об этом Лилит, какие слова подобрать.

– Дэвид Скотт не раскрывает наши секреты, он скорее приоткрывает завесу, давая понять, что настало время явить миру истинную природу нашего существования. Том Белиз, словно медиум, записывает истории, рассказанные самим Ведогонем. Это не просто рассказы, а завораживающие повествования о любви, где переплетаются судьбы исключительных женщин и гениальных мужчин, одержимых поиском тайны жизни и бессмертия. Ведогонь, словно древний оракул, через эти истории передает зашифрованные подсказки, ведущие к обретению вечной жизни. Одна из таких подсказок сокрыта в книге "Темный лес", принадлежащей Тома Белиза, то есть Лилит Скотт. Ирония судьбы в том, что Лилит, всю жизнь полагавшая, будто отец рассказывает ей эти мистические истории, на самом деле сама является их автором.

– Я не понимаю, как такое возможно? Лилит пишет под псевдонимом и сама того не знает?

– Не удивляйся, это еще малое, что может делать Ведогонь. Он, словно симбиот, проникает в сознание носителя, становясь его неотъемлемой частью, но носитель остается в неведении.

– Я больше ничему не удивляюсь, – Чарльз устало покачал головой. – Как же книга из Италии?

– Дэвид Скотт действительно был в Италии, но не был свидетелем убийства, – Дик оживился, словно предвкушая разоблачение. – Օн придумал все, чтобы скрыть правду от Лилит.

– Какую правду?

– Правду о том, что она – автор романа о трагической любви Франца Стефана и Марии Медичи. Эта книга не исчезла бесследно, как многие полагают. Дэвид Скотт передал ее ордену..

– Зачем скрывать от Лилит, что она и есть Том Белиз?

– Потому что у нее появятся вопросы. Вопросы, которые, подобно яду, отравят ее разум, как это случилось с моей кузиной.

Дик замолчал, погрузившись в воспоминания о последнем разговоре с кузиной. Она сидела на том же месте, что и Чарльз сейчас. Анабель напоминала призрак, бледная, изможденная, словно тень самой себя.

– Я больше не могу, – тихо произнесла она через боль.

– Ты всегда думала только о себе, Анабель. Но сейчас не время для твоих эгоистичных порывов. Сейчас мне нужна твоя сила. Не смей покидать меня.

–  Я хочу свободы…

– Свободы? Что это за иллюзия? Рождаясь человеком, мы теряем ее с первым криком. Анабель, пойми, ты – часть сложной системы, и тебе некуда бежать от своей роли в ней.

– Она сопротивлялась, – Дик посмотрел на Чарльза. – Анабель узнала о Ведогоне, поняла, как ее рассказы используются в наших ритуалах. Все из-за этого глупого лорда Александра. Они переписывались, и он, не скрывая ничего, рассказывал ей обо всем. Присылал фотографии своего подвала, на которых были запечатлены части человеческих тел. Он описывал, как их отрывали голыми руками, как пили кровь из ран. Моя кузина не выдержала, потеряла контроль над своими чувствами, впала в глубокую депрессию. Ведогонь, как известно, любит покой души, и потому покинул Анабель. Вот она и умерла.

– Правильно ли я понимаю, что Ведогонь давно поселился в Лилит? Если она – автор всех книг Тома Белиза, то эта связь давняя.

– Да, все книги Тома Белиза принадлежат Лилит Скотт.

– Но Анабель Руссо умерла несколько дней назад. Как такое возможно?

– Для Ведогоньа нет времени. Он существует в ином измерении, вне времени.

– Почему бы вам не оставить Лилит в покое, пускай пишет, и Ведогонь ответит на все ваши вопросы.

– Мы не можем так рисковать. Ведогонь в любую минуту может покинуть тело Лилит. Тогда нам придется бросится на поиски нового носителя.

Он встал и подошел к двери.

– Тебе пора, – он указал на дверь, – я и так слишком многое тебе рассказал.

– Мне нужно еще кое-что. Где будет встреча в Париже?

– Я не позволю тебе разрушить все мои усилия. Если мы сможем извлечь Ведогоня из Лилит, я поднимусь на ранг выще.

– Ты скорее умрешь, чем скажешь мне место встречи, верно?

– Ты прав.

– Тогда зачем ты вообще все это рассказал?

– Все, о чем я тебе поведал, произошло не на моей территории. И я буду рад, если глава лондонского отделения, Дэвид Скотт, понесեт ответственность за утечку информации.

– Я недооценил тебя, Дик Салливан. Ты можешь гордиться собой. Ты – последняя мерзость.

Дик приоткрыл дверь, и Чарльз, не говоря ни слова, вышел..

Чарльз вернулся домой, осознавая, что Лилит пока ничто не угрожает. Утром он навестит Сэма. Он оставался единственной зацепкой. Чарльз, погруженный в свои мысли, вошел в спальню, но Амелия не спала. Она сидела перед зеркалом и расчесывала свои черные пряди волос.

– Почему не спишь? – Чарльз поцеловал ее в щеку.

– Твой ужин остывает на столе.

– Прости, Амелия, – он опустился на колени. – Я совсем забыл, что обещал поужинать с тобой.

– У меня больше нет сил, – она встала. – Завтра я переезжаю к родителям.

– Это твой дом, я уеду.

Амелия заплакала, тихий стон прорвался сквозь ее горло и перешел в крик. Несколько секунд Чарльз стоял неподвижно, наблюдая за ней.

– Я не хочу причинить тебе неудобства, – сказал он.

– А знаешь, чего я хочу?

– Нет? – Слова Чарльза прозвучали скорее как вопрос.

– Чтобы ты сказал: ‘’никуда не уходи’’, а не то, что ты уходишь.

– Амелия, не уходи, дай мне еще шанс, и я все улажу.

– Нет, – резко ответила Амелия. – Это не шанс, а тюрьма для тебя. Думаешь, я не почувствовала твое облегчение, когда сказала, что ухожу? Ты так расслабился, словно после долгих лет заточения.

– Ты знаешь, почему мы поженились?

– Я тебя не заставляла.

– Знаю, прости.

– Хватит просить прощения. Будь мужчиной и скажи правду, – Амелия посмотрела на него через слезы.

– Я больше не могу так жить Амелия. Я утром уеду, а ты останешься здесь.

– Ты так ненавидишь ложь, но всю мою жизнь лгал мне. И впервые я благодарна тебе за правду. Теперь ты свободен, Чарльз, можешь жить, как хочешь.

Она поцеловала его в щеку и легла спать. Ночь для Чарльза тянулась бесконечно. Он не мог сомкнуть глаз, мысли об Амелии не давали ему покоя. Лежа на диване в гостиной, он считал полоски на обоях, сортируя их по цветам.

– Желтый, белый, – повторял Чарльз.

Он вспомнил ее в желто-белом полосатом платье. Это был их первый Новый год. Как Чарльз смеялся, когда Амелия прошла в этом платье по гостиной.

– Отличная маскировка, – сказал он и расхохотался.

– Я думала, будет красиво смотреться, – надула губы Амелия.

Чарльз сел. Он разрывался на части. Причиняя боль Амелии, он сам чувствовал боль. Сердце его сжималось, а в горле стоял ком. Несмотря на всю боль, Чарльз чувствовал себя свободным, как Амелия сказала, после долгих лет заточения. Мысли о Лилит делали все еще хуже. Как она изменила его, дала силы сделать то, чего он так боялся: сказать Амелии правду.

Утром Чарльз покинул дом рано, чтобы избежать встречи с Амелией. Он сел в машину и помчался на полной скорости к Сэму. На этот раз он точно знал, к какому Сэму ему нужно обратиться. Чарльз был готов убить владельца бара. Бар был закрыт, но сквозь окна просматривались несколько силуэтов. Он сразу узнал всех четверых: Томми, Адама, Пола и Сэма, владельца бара, сидевших у окна. Чарльз постучал в дверь. Один из силуэтов подошёл к двери и крикнул:

– Бар закрыт!

– Это я, Чарльз.

Повисла тишина. Спустя минуту дверь открылась. Перед Чарльзом стоял Сэм.

– Что тебе нужно?

– Мне нужна Лилит.

– Лилит? – раздалось из зала.

– Да, – Чарльз оттолкнул Сэма и вошел внутрь. – Она у ордена.

Трое мужчин вскочили с мест. Они обменялись взглядами и уставились на Сэма.

– Где она? – спросил Чарльз.

– В безопасности, – ответил Сэм.

– Я доверил тебе самое дорогое, а ты отдал ее в руки дьявола.

Чарльз схвотил Сэма за горло и прижал его к стене. Он был в ярости, готовый задушить Сэма.

– Отпусти его, – сказал Томми, – так ты не узнаешь где она.

– Мне плевать, – закричал Чарльз, – я хочу почувствовать, как жизнь покидает его тело.

Сэм не мог дышать, кровь не поступала в его голову. Он молил взглядом отпустить его, но руки Чарльза душили его все сильнее.

– Он умрет! – Закричал Томми.

Пол и Адам попытались освободить Сэма. Они тянули Чарльза за руки, за плечи, били по ногам. Но лишь удар стеклянной бутылкой по голове ослабил Чарльза. Он упал на колени, схватившись за голову. Крови не было, но в голове звенело, и на месте удара стала расти шишка. Сэм тоже упал на пол, хватаясь за горло и пытаясь восстановить дыхание.

– Встаньте! – скамандовал Томми.

Сэм поднялся первым и протянул руку Чарльзу.

– Я не буду пожимать руку предателя.

Чарльз встал самостоятельно и подошел к барной стойке. Он налил себе водки и выпил одним глотком. Второй стакан последовал за первым.

– Объясните, что здесь творится, – раздраженно сказал Томми.

– Пусть ваш друг скажет где Лилит, – Чарльз налил третий стакан.

– Где она? – Томми обратился к Сэму.

– Она в надежном месте. Подальше от таких, как он, – Сэм взглядом указал на Чарльза.

Чарльз бросил стакан в сторону Сэма. Тот увернулся, и стакан разбился о стену.

– Да хватит! – закричал Томми. – Вы как дети! Сэм, расскажи нам, где Лилит. Что с ней?

– Она послужит благому делу.

– Что это значит? – Вмешался Пол, – где наша девочка?

– Он отдал ее в руки дьявола.

Чарльз встал и подошел к окну. Он понимал, что злиться бессмысленно. Сэм – один из них, и ему промыли мозги. Чарльзу нужно было найти слабое место Сэма и надавить на него.

– Томми, ты знал, что Сэм поклялся Дэвиду ценой жизни защитить Лилит?

– Мы все будем ее защищать, – ответил Томми.

– Он не сдержал данное обещание.

– Это не правда, – Сэм подошел к нему и присел. – Я сдержал обещание.

– Ты подвел Дэвида.

Сэм громко рассмеялся. Он был пьян, но не от алкоголя, а от чувства победы над Чарльзом.

– Ты ничего не понял, да?

– Я все понял. Я понял, какой ты мерзавец, лицемер. Ты не любил Лилит, ты воспользовался ею.

– Я люблю ее. И скоро моя любовь станет бессмертной.

– Кто Лилит? – усмехнулся Чарльз.

– Нет, – он опустил голову, – она…

– Умрет? – Закричал Чарльз.

Томми подошел к ним. Он встал прямо перед Сэмом.

– Сэм, о чем он? Где Лилит? Что ты с ней сделал?

– Я не могу сказать, где она. Но уверяю тебя, Томми, она в надежном месте. Моя любовь станет бессмертной.

– Хватит повторять эту чушь! – Глаза Чарльза наполнились кровью.

– Вам не понять этого. Вот ты женат, и где любовь? Она угасла. Если бы я женился на Лилит, это случилось бы и со мной. Но благодаря ей, ее жертве, моя любовь станет бессмертной. Я буду любить ее вечно.

– А что с ней? – Спросил Чарльз, – Что будет с ее любовью?

– Ее любовь к тебе порочна, – он пожал плечами. – Я сдержал обещание, данное Дэвиду, и спасу Лилит от греха. Ты знаешь, кто глава ордена? – Сэм уставился на Чарльза.

– Человек с повязкой на глазу. Девид Скотт.

– Молодец! Дэвид сможет извлечь Ведогоня из Лилит. Это следующий шаг к раскрытию тайны бессмертия.

– Что для тебя важнее: жизнь Лилит или Ведогонь? А что если это все миф, и его не существует.

– Тогда кто рассказывает все эти истории?

– Воображение, например, талант писателя.

– Нет, у Лилит не было таланта, пока в нее не вселился Ведогонь.

– Откуда тебе знать? Знаешь, сколько людей погибло из-за ваших глупых идей?

– Что за бред вы несете? – вмешался Томми, – Что за Ведогонь? Как он владеет человеком? Зачем его извлекать? Это сказки, и ты поверил в них, Сэм? Это все ширма, чтобы убивать.

– Нет, – Сэм стал раздражительным, – это все правда. Он существует, и мы узнаем его секреты.

– Ты узнаешь только одно, что Лилит мертва, – Чарльз подошел к нему. – Помоги мне спасти ее. Где она?

Сэм погрузился в мрачное состояние. Он больше не испытывал радости от побед, его охватил страх. Несколько лет он искренне верил в благородную миссию ордена – помочь человечеству преодолеть страх смерти. Ведогонь, бессмертный дух, должен был раскрыть им свой секрет. Сэм читал книгу "Темный лес". Перед его глазами возникла сцена жертвоприношения молодой девушки. Он видел себя в черной мантии, с острым ножом в руке. Медленно он вонзил нож в ее правое ребро. Теплая кровь потекла по его руке. Сэм не смотрел на ее лицо, но знал, что это Лилит.

– Сэм, они убьют ее, помоги мне! – повторял Чарльз.

– У него, – Сэм посмотрел ему в глаза, – у Дэвида.

– Где он?

– Я не знаю.

Сэм говорил правду, он не знал, где Дэвид.

– Простите меня, – он посмотрел на троих мужчин перед собой, – Томми, ты всегда говорил, что гордишься мной, но теперь возненавидишь.

– Нет, если вернешь Лилит целой и невредимой.

– Он нам не поможет, сам сказал, не знает, где Дэвид.

Чарльз встал и подошел к двери. Он обернулся и псомотрел на Сэма.

– Прежде чем что-то делать, подумай своей головой, а не чужой.

Он вышел на улицу. Шел дождь, и смог слегка рассеялся. Чарльз решил навестить маму Лилит. Он не знал, как сообщить скорбящей женщине, что ее муж жив и что он соберается убить их дочь. Но она могла бы помочь, зная, где Дэвид может скрываться.

Чарльз удивился, как быстро перед ним открыли дверь. Софья сидела перед ним спокойная и расслабленная. Лилит не было с прошлого дня, но ее мама явно не нервничала по этому поводу.

– Мэм…

– Софья, – оборвала она, и в ее голосе сквозил ледяной холод. – Зовите меня Софья..

– Софья, где Лилит? – спросил он, стараясь скрыть тревогу в голосе.

– Я не знаю.

Она отвернулась, словно желая сбежать от его взгляда, но Чарльз видел сквозь ее маску. Дрожащие руки, капли пота на лбу, взгляд, мечущийся в панике – все выдавало ее ложь.

– Она в опасности. Ваш муж, – Чарльз сделал паузу, и слова эхом прокатились в тишине комнаты, – он собирается ее убить.

– Она в безопасности, – прошептала Софья, но в ее голосе не было уверенности.

Чарльз удивился, как она спокойна приняла тот факт, что ее муж жив. Она знала, что Дэвид жив.

– Вы давно знаете, что Дэвид жив?

– Только вчера узнала, – ее глаза наполнились слезами, но она не отвела взгляда. – Он увез ее и Роберта в безопасное место.

– Куда?

– Почему вы спрашиваете? Вы из Ордена?

– Нет. А вы? – Чарльз наклонился, словно хищник, готовый к прыжку.

– Ваш Орден… они хотели убить Дэвида в Индии. А теперь преследуют его здесь, в Англии?

– Я не из ордена. Ваш муж – глава ордена.

– Он не тронет своего ребенка! – крикнула Софья, и в ее голосе зазвучала отчаяние.

– Дэвид бредит сказками о Ведогоне, о бессмертии.

– Это ложь! Он борется с ними. Он спрятал детей, чтобы защитить их. Он сказал, Орден придет за ними, придет глава Ордена и заберет Лилит.

Она вскочила, словно дикая кошка, выхватила из кармана нож.

– Софья, успокойтесь, – Чарльз отступил, видя в ее глазах безумие матери, готовой на все. – Я не глава Ордена.

– Кто же вы? Вы отравили ее разум, заманили в свой темный мир! Она говорила это отцу!

– Она говорила правду.

– Нет! Она околдована вами.

– Это не колдовство, Софья, это любовь. Ваша дочь любит меня, верит мне.

– Дэвид сказал, что глава ордена придет к нам домой и заберет Лилит, – повторяла Софья.

– Он уже пришел. Он забрал ее. Дэвид – глава Ордена и вы это очень хорошо знаете, вы всегда знали.

– Он ее забрал, – Софья села на стул, нож выпал из ее дрожащих рук.

–  Куда? Куда он увез их?.

– У нас есть дом в районе Пимлико, рядом с вокзалом.

Она дрожащей рукой написала адрес на листке бумаги.

– Они там, – прошептала она, протягивая листок.

– Спасибо, Софья.

– Он не тронет их, – сказала она едва слышно.

– Он не успеет.

Часы отсчитывали секунды, каждая из которых приближала неотвратимое. Чарльз знал: времени осталось в обрез. До того, как Орден обнажит свою истинную сущность, он должен спасти Лилит.

Вокзал Виктория – бурлящий котел людских страстей. Даже поздний час не усмирил этот поток. Каждый спешил, каждый был поглощен своими заботами. Чарльз, словно тень, скользил взглядом по лицам прохожих, задаваясь вопросом: кто из них знает, что среди них живет чудовище, готовое пожертвовать собственным ребенком? Бессильно пожав плечами, он пересек улицу. Адрес, нацарапанный на листке, словно проклятие, вел его к белоснежному зданию. Пятый этаж – обитель семейства Скотт. Чарльз не стал тратить время на бессмысленные стуки. Его пальцы, помнившие секреты любых замков, ловко провернули механизм. Дверь распахнулась, впуская его в просторную комнату. Комната, словно холст художника, была расписана нежными оттенками заходящего солнца. Белые стены, белая мебель – все дышало невинностью, контрастируя с тьмой, что сгущалась вокруг. И в центре этого полотна стояла Лилит, одетая в лиловое платье, словно призрак. Ее рыжие волосы, распущенные по плечам, обрамляли хрупкую фигуру, словно пламя, пытающееся согреть лед. Она стояла босиком, прикованная взглядом к картине на стене. Чарльз, словно тень, подкрался к ней, пытаясь разгадать тайну, запечатленную на холсте. На стене висел портрет незнакомой женщины, чьи глаза, казалось, смотрели прямо в душу.

– Это Мод Гонн Скот, – тихо произнесла Лилит, поворачиваясь к Чарльзу.

– Как ты? – Он не смог скрыть насколько рад видеть ее.

– Все прекрасно, – она снова повернулась к картине, – Моя бабушка основала организацию «Дочери Ирландии», объединившую ирландских женщин-националисток. Вместе с другими добровольцами Мод боролась за сохранение ирландской культуры в период британского господства в Ирландии. Впоследствии Гонн написала в автобиографии: «Я всегда ненавидела войну, будучи по своей природе и философии пацифисткой, но когда англичане навязывают нам войну, то первый принцип войны – это убить врага».

– Враг – это?

– Королева.

– К счастью, Мод это не удалось, – улыбнулся Чарльз.

– У нее есть книга «Слуга королевы». Прочти ее, и ты перестанешь ее боготворить.

– Королева Виктория сделала то, чего не смог бы достичь ни один мужчина. Она была воительницей и миротворцем. Она создала империю.

– Она лишила свободы целые миры, – Лилит посмотрела на него, как обиженный ребенок.

Чарльз смотрел на нее и чувствовал, что-то в ней изменилось.

– Иногда свобода переоценена. Например, ребенок: он всегда нуждается в матери. Освободи его от ласки, от материнской заботы и даруй свободу. Что с ним будет?

– Это другое.

– Не знаю, по-моему королева Виктория сделала Индию лучше.

– Ты был там, ты видел, что творили англичане в Индии. Высокие налоги, кража культурных ценностей, нищета, – она сжала кулаки.

– Ты злишься из-за Индии?

– Да, и из-за Ирландии. Ты знал, что я Ирландка?

– Нет. Для меня мы все англичане.

– Конечно, – она усмехнулась, – но только мы себя считаем ирландцами. Почему мы должны погибать из-за войн, которые вы навязываете?

– Лилит, я тебя не понимаю. Что случилось? Твой отец поработал над тобой?

Чарльз не мог уловить прежнюю связь между ними. Лилит стояла перед ним, но была далеко, где-то за тысячу морей. Холод, исходивший от нее, физически давил на Чарльза, сковывая его движения.

– Он все мне объяснил. Я всегда восхищалась королевой Викторией, а сегодня поняла: моя бабушка – вот кем я должна восхищаться.

– Хорошо, – Чарльз положил руку ей на плечо, – пытаясь достучаться до нее. – Она боролась за права женщин и была против войны. Это прекрасно. Но, Лилит, мира достигают порой лишь путем войны.

Лилит сделала шаг назад, словно отшатнувшись от его прикосновения, и встала рядом с Чарльзом, но между ними осталась пропасть.

– Если сберечь мир, то и войны не будет.

– Согласен. Расскажи мне все, что ты узнала от отца. Давай сядем, – он указал на диван, надеясь, что близость поможет восстановить ускользающую связь.

Лилит молча повиновалась, но села так, что их плечи лишь слегка соприкасались, словно между ними была невидимая стена.

– Где был твой отец все это время? – Чарльз нарушил напряженную тишину.

– Он следил за орденом.

– Он и есть орден.

– Его внедрили туда, – она говорила без эмоций, холодно и кратко, словно заученный текст.

– Кто?

– Ваше правительство, то, которое отправляет людей на смерть.

– Значит, он был на мисии?

– Был, – Лилит покачала головой.

– Можешь объяснить?

– Он искал членов ордена и передавал их имена личному секретарю королевы. Эти люди потом исчезали.

– Думаешь, они этого не заслуживали?

– Каждый заслуживает суда.

Чарльз промолчал, чувствуя, как ледяной холод Лилит проникает в его душу. В этом вопросе он был единомышленником Лилит, но что-то подсказывало ему, что за этими словами скрывается нечто большее.

– Ты знал, что в ордене все скрывают свои личности? – спросила Лилит. – Они искали предателя, который выдавал имена, и, не найдя его, решили скрыть лица членов ордена друг от друга.

– Да.

– А ты знал, что описанные в книге риталы выдумка – автора?

– Может и выдумка, но есть целая толпа людей, которые верят в правдивость этих ритуалах. Лорд Александр даже практиковался в этом в своем жутком подвале. И что-то мне говорит, что ты скоро убедишься в этом сома.

– Ты знаешь кто Том Белиз? – Лилит продолжала задавать свои вопросы не слыша его ответы.

– Ты…

– А кто человек с повязкой на глазу?

– Твой отец…

– Сколько раз человек с повязкой на глазу являлся мне, и каждый раз я чувствовала связь с ним. Я не боялась его, я знала, он не виновен.

– Лилит, послушай, твой отец виновен в смерти Аннабель Руссо и лорда Александра. Поверь, я уверен, это не весь его список. Утром выйдет статья о нем.

– Он не убивал этих людей, это ваше правительство.

– Это он тебе так сказал? Послушай, Лилит, тебе может грозить опасность.

– С ним я буду в безопасности.

– Я хочу встретиться с ним лично, – Чарльз взял Лилит за руку, – хочу чтобы он сам оправдал себя.

Прикосновение руки Чарльза обожгло Лилит, словно искра, проскочившая между двумя полюсами. Она почувствовала странную смесь противоречивых эмоций. С одной стороны, это было тепло, которое ей так не хватало. С другой стороны, это было вторжение, нарушение ее личного пространства, которое она так тщательно выстраивала вокруг себя. Ее сердце забилось чаще, кровь прилила к щекам, и на мгновение она почувствовала, как ее ледяная броня начинает таять. Но тут же она отдернула руку, словно обожженная, и отступила на шаг.

– Папа, – позвала она и вышла из комнаты, словно спасаясь от чего-то неизбежного.

Из соседней комнаты вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, с повязкой на глазу. Чарльз сразу заметил сходство между ним и Лилии.

– Сэр, я… – Чарльз встал.

– Садис Чарльз, – Дэвид спокойно присел на край дивана. – Я не собираюсь оправдываться. Если найдете время, сходите со мной к королеве, она сама меня оправдает.

– Так вы служите…

– Да, я служу ее королевскому величеству. Поначалу я гордился этим, но теперь не уверен в правоте своего дела.

– Вы мне скажете, как стали главой ордена?

– Я показал им книгу Лилит, подписанную именем Тома Белиза.

– Вы придумали этот псевдоним?

– Когда Лилит начала писать, я решил, что пора действовать. Будучи простым членом Ордена, я не мог вычислять других членов. Но я не мог дать им имя моей дочери, вот тут и родился Том Белиз.

– Члены ордена всегда в масках. – Сказал Чарльз.

–  Вот именно. Только главы Ордена знают его членов. Я знал, что, если придумаю нечто сверхъестественное, они меня повысят.

– Вы придумали Ведогоня?

– Да. У Лилит были проблемы со сном. Она часто говорила во сне, просыпалась посреди ночи. Сонная, она брала бумагу и карандаш, писала захватывающие истории о любви. Когда мы были в Индии, в нашей команде был доктор психосоматик. Он творил чудеса, лечил наши души. При лечении многих болезней нужно начинать с целого. Если целое в плохом состоянии, то и часть не может быть в порядке… все – и хорошее, и плохое – порождается в теле и во всем человеке душой, и именно из нее все проистекает, точно так же как в глазах все проистекает от головы. Поэтому нужно прежде лечить душу. Я пошел к нему, рассказал о ночных кошмарах Лилит. Вот тут он мне рассказал о Ведогоне. Некий дух-хранитель, который хочет найти чистую душу. По ночам Ведогонь покидает тело и путешествует по свету. То, что он видит, снится человеку. Я стал собирать черновики Лилит, в конце получилась книга о любви, страсти, зависти, обмане и смерти. В то время Лилит интересовалась естественными науками, и это отразилось на рассказе. Франц Стефан сделал некое открытие, которое должно было подарить ему бессмертие.

– Но убило?

– Да. Лилит показала своей книгой, что бессмертна только любовь, и оно должно передаваться от родителей детям.

– Так вы представили высшим главам ордена книгу Лилит, вы убедили их, что в нее поселился Ведогонь. А как же Анабель Руссо? Дик Салливан утверждает, что сначала он был поглощен ее кузиной.

– Этот глупец завидовал мне. Он в жизни ничего не добился, всегда был в тени своей кузины, как герои книг Тома Белиза.

– Он тоже обманул на счет своей кузины?

– Он подражатель, ничего больше. Он добился повышения только благодаря мне. То есть подражая мне. Он уверил Орден во Франции, что ее кузина пишет от имени Ведогоня, как Том Белиз. Но нет никакой книги Анабель Руссо. Он даже не знал, о чем надо писать. Поэтому все время утверждал, что Анабель противится и скрывает книгу. Они приехали в Лондон с целью встретить Тома Белиза. Твой брат должен был водить их по кружкам писателей, должен был познакомить Анабель Руссо с писателями. Но их интересовал только один.

– Том Белиз, – вздохнул Чарльз.

– Он самый. Я для того и отправил книгу «Темный лес» на печать. После одобрения на продажу должна была состояться встреча с писателем. Там я должен был поймать Дика и ее кузину и отдать в руки властей.

– Анабель была заодно с кузеном?

– Да. Она не просто общалась с лордом Александром. Руссо и Дик были единомышленниками. Руссо узнавала наши секреты от лорда и передавала Дику, но она не думала, что кузен будет ее использовать. Когда они приехали в Лондон, Руссо узнала, что кузен солгал и представил ее как носительницу Ведогоня. Она стала противиться и заявила, что расскажет правду.

– Она поняла, что ее ждет верная смерть от рук фанатиков.

– В то время некоторые члены Ордена были так увлечены книгами Тома Белиза и существованием Ведогоня, что и мне стало страшно. Они захотели практиковать описанные в книге обряды сами. Один из этих фанатиков лорд Алберт. Человек на все готов ради власти.

– Не каждый может пожертвовать чужой жизнью.

– Ну да, – он помрачнел, задумавшись о Лилит.

– Так Дик Саливан убил свою кузину, чтобы та молчала?

– Да, и лорда Александра.

– Его зачем?

– Дик следил за ним и видел его на мосту с Лилит. Думаю, он побоялся, что лорд мог много знать. Лорд мог выдать его тайну. Расскрыть истину про Руссо.

– Что будет с Лилит? Вы, как Дик решили отдать ее в руки ордена?

– Я все начал, я и должен положить конец всему. На встрече во Франции они ждут девушку, которая носит Ведогоня. Они думают, что Лилит знает тайну бессмертия.

– Вы совершите ритуал?

– Не тот, что в книге описан. Это выдумка. Такого нигде не практиковали.

– Так это воображение Лилит?

– Да. Один из ее кошмаров.

– Какой ритуал вы совершите?

– Я извлеку Ведогоня из нее и сам поглощу его. Я заставлю им поверить, что Лилит мертва.

– Вам поверят?

– Поверят, – уверено ответил Дэвид.

– А что потом? Что будет с вами?

– Я исчезну от Ордена, от королевы. Я навлек на Лилит опасность, поглощенный глупыми идеями пойти на все, лишь бы разоблачить членов Ордена, послужить своей стране.

– Вы выбрали свободу?

– Да. У тебя есть список, напечатай его в своей газете.

– Эти имена, что дал мне Алекс…

– Ты думал, от куда у этого глупца список, – усмехнулся Дэвид.

– Вы подкинули список?

– Да… Я знал, что ты захочешь раскрыть их личности. Ведь ты всегда борешься за правду.

–  Не всегда.

– У тебя есть шанс исправиться. Напиши еще статью, раскрой убийство владельца бара. Напиши еще одну про Дика Салливана, раскрой убийство Анабель Руссо и лорда Александра. – Он взял паузу и заговорил очень медленно, – тебе нужно еще кое-что исправить.

– Знаю… – тяжело выговорил Чарльз.

– Сделай все безболезненно, – Дэвид похлопал его по плечу. – Она у себя, вторая дверь с права.

Лилит сидела на подоконнике у окна, погруженная в задумчивость. Книга в ее руках служила лишь якорем для взгляда, который скользил по страницам, не задерживаясь ни на буквах, ни на словах. Все вокруг расплывалось в чернильное пятно, отражая смятение в ее душе. Мысли ее блуждали далеко за пределами этой комнаты, теряясь в безбрежном океане вопросов, терзающих сердце. Пальцы Лилит невольно сжали тонкие листы книги, сминая их в безмолвном протесте.

Чарльз замер в дверях, не в силах пошевелиться. Время словно остановилось, пока он наблюдал за Лилит. Страх сковал его, парализуя волю начать этот разговор, ведь он знал – это их последняя встреча. Невыносимая боль сдавила его грудь, перекрывая дыхание, словно само сердце отказывалось биться в преддверии потери. Какие слова найти, как начать этот разговор, ведь этот миг навсегда врежется в их память. Несмотря на все, что они пережили вместе, именно этот день станет той самой болезненной отметкой в их жизни. День, когда Чарльз уйдет из ее жизни. День, когда мир потеряет краски для двух любящих сердец. Но так будет правильно… ведь так считают все, кроме них двоих.

– Дыши, – тихо произнесла Лилит, не отрывая взгляда от окна. – Дыши, мой любимый.

Она отложила книгу и медленно подошла к Чарльзу.

– Прости, – прошептал Чарльз, его голос дрожал от подступающих слез, – прости меня…

– Тебе не за что просить прощение, – ответила Лилит, нежно беря его руку и прижимая к своей щеке. Ее кожа хранила тепло его ладони, словно пытаясь удержать ускользающее мгновение.

Она склонила голову и прижалась к его груди, чувствуя, как бьется его сердце – еще пока бьется рядом с ее.

– Дыши, – повторяла она.

Чарльз глубоко вдохнул и выдохнул, но в его глазах стояла мольба.

– Я не могу… дышать без тебя… Лилит…

Слезы горячей волной затопили глаза Лилит. Она еще крепче прижалась к Чарльзу, пытаясь скрыть свою боль, свою внезапную слабость.

– Я думала, они закончились, – сказала она через слезы.

– Что закончилось? – Чарльз бережно отстранил ее и заглянул в ее глаза, в которых уже поселилась пустота.

– Слезы, – Лилит опустила взгляд. – Я проплакала всю ночь. Знала, что ты придешь, и мне так хотелось быть сильной перед тобой… как те жасмины на перекрестке улиц Карнаби и Риджент. Ты говорил, что я похожа на них… но это неправда. Я не сильная… я очень… – новый поток слез захлестнул ее, лишая возможности говорить.

Она вернулась к окну и опустилась на подоконник. Редкие лучи солнца, едва пробивавшиеся сквозь слои смога, коснулись ее лица, превращая слезы на щеках в мерцающие кристаллики. Чарльз подошел к ней и опустился на одно колено.

– Если бы я мог вернуться в тот день… когда пригласил тебя на ту чертову улицу с жасминами… я бы …

Лилит коснулась его губ указательным пальцем, останавливая поток слов..

– Не говори так, Чарльз. Эти несколько дней были самыми лучшими в моей жизни. Я бесконечно благодарна судьбе за то, что знаю тебя и была частью твоей жизни.

– Ты успокаиваешь меня? – с горечью спросил Чарльз.

– Нет, я просто всегда знала, что так будет. Ничто не вечно, правда? Наша жизнь – как карусель. В нее приходят люди, в которых мы нуждаемся. И уходят, когда мы получаем ценный урок. Жизнь – это вечный порочный круг в спасении от одиночества.

– Но я и сейчас одинок… – прошептал Чарльз, чувствуя, как пустота заполняет его изнутри.

– У тебя есть семья, у тебя есть все.

– В ней не будет тебя …

–  Я тебе больше не нужна, – тихо сказала Лилит, наклонилась и поцеловала его в лоб. – Я понимаю, как тебе тяжело это сделать. Но ты должен… Отпусти меня…

– Раньше я не верил в мечты. У меня и не было ни одной, – он взял Лилит за руку. – Я всегда жил настоящим, считая грезы о прекрасном будущем пустым занятием. Но теперь у меня есть мечта: в бесконечном блуждании по этому опустевшему миру вновь встретить тебя, Лилит.

– Если судьбе будет угодно, мы встретимся снова, – она улыбнулась сквозь боль.

– Я так надеюсь, что судьба будет благосклонна ко мне, и я найду путь к тебе, – он сжал ее хрупкие пальцы и поднес к губам.

– Тебе не нужно искать путей, Чарльз. Пусть судьба сама решит за нас.

– Ты этого хочешь?

– Я сама не знаю, чего хочу… – ее глаза наполнились слезами.

– Пусть будет так, – он поднялся. – Я отпускаю тебя… – он сделал паузу и решительно произнес: – Если судьба будет благосклонна, мы снова встретимся, Лилит Скотт.

Чарльз сидел в машине, и в самое сердце ему проникал звенящий в ушах голос Лилит. Отпусти меня…

Он судорожно сжал руль обеими руками, и слова сорвались с губ, словно он пытался нащупать спасительную нить в этом хаосе мыслей.

– Мне нужно все исправить… Завтра выйдет моя статья о той страшной трагедии на Темзе, об Анабель и лорде Александре, – прошептал он, оглядываясь вокруг. Но улица казалась пустой, словно весь мир спрятался, отводя глаза от его боли. – Я должен вернуть все на свои места… Виновные должны понести наказание, даже если один из них… мой брат… Я должен отпустить тебя, Лилит Скотт. Я должен спасти свою семью…

‘’Время неумолимо скользит сквозь пальцы, подобно ускользающему песку, и мы часто оказываемся не в силах угнаться за его стремительным бегом. Поглощенные рутиной повседневных забот, мы теряем ту хрупкую связь, что соединяет один мимолетный день с другим. Эта тончайшая нить рвется, и нас уносит течением хаоса, лишая ощущения настоящего момента, заставляя забывать драгоценность каждой уходящей секунды. Кажется, сама жизнь проносится мимо, пока мы заняты своими "важными делами". Но разве не в этих ускользающих мгновениях и заключена подлинная суть бытия?

Как важно порой остановиться в этой безумной гонке, ощутить пульсирующий бег времени и попытаться крепче ухватиться за ту самую связующую нить, чтобы не раствориться в этом быстротечном потоке. Чтобы каждый прожитый день оставлял после себя не зияющую пустоту, а теплое воспоминание, словно отблеск уходящего солнца’’.

Лилит положила сочинение перед собой на стол и долго, неподвижно смотрела на исписанный лист. Пятнадцатилетняя Каришма Митра изложила на бумаге свое юное, но уже проникновенное видение жизни. С шести лет она познала тяжелый труд, помогая родителям торговать на шумном рынке, и лишь два года назад, благодаря доброте Дэвида Скотта, впервые переступила порог школы. В укромном уголке Удхампура, затерянном среди величественных гор и густых лесов, притаился маленький городок с поэтичным названием Манасбал. Именно это далекое пристанище Дэвид Скотт выбрал убежищем для себя и своей дочери.

Два года минуло с тех пор, как во Франции Дэвиду удалось вновь обмануть коварный орден и совершить свой ритуал изгнания Ведоганя. Он поглотил зловещую сущность, убедив всех, что девушка умерла, лишившись своего демонического спутника. Благодаря разоблачительным статьям Чарльза многие влиятельные члены ордена были преданы огласке, и королева даровала Дэвиду долгожданную свободу. Но оставаться в Лондоне или в беспокойной Европе было небезопасно. Им предоставили возможность выбрать место, где они смогут обрести покой и забвение. Не колеблясь, Дэвид выбрал Индию. В годы своей службы он немало бед натворил на этой древней земле и теперь чувствовал неодолимую потребность сделать хоть что-то, чтобы искупить вину и обрести душевное облегчение. Так родилась идея открыть школу в одном из отдаленных селений Индии.

Софья и Альберт, скованные необходимостью поддерживать видимость скорби по "погибшей" дочери, были вынуждены остаться в туманном Лондоне, играя свои трагические роли. Лилит же превратилась в бледную тень, подобно своему отцу, застыв между жизнью и смертью. Долгое время она не могла вырваться из цепких объятий душевной пустоты, ощущая ледяную прореху внутри себя. Лишь после шести месяцев добровольного заточения в тихом домике на берегу озера Лилит наконец-то согласилась преподавать в школе, основанной ее отцом. И вот, прочитав искренние строки сочинения Каришмы, она вдруг ощутила слабый, едва уловимый трепет жизни, словно робкий луч солнца пробился сквозь плотную завесу туч.

– Пап! – голос Лилит прозвучал отчетливо, нарушая тишину комнаты. Она стояла перед Дэвидом, и в ее облике произошла едва уловимая, но значительная перемена. В ее глазах вновь загорелся огонек – давно угасшая искра жизни.

– Что-то не так, детка? – с тревогой, но и с едва скрываемой надеждой спросил Дэвид, внимательно вглядываясь в лицо дочери.

– Ты говорил, что Сэм посылает тебе письма?

– Да, – лицо Дэвида расплылось в облегченной улыбке, – наконец-то, Лилит. Я так долго ждал этого момента. Мне казалось, ты утратила всякий интерес к той жизни, что осталась позади, в Европе. Я терзался чувством вины за то, что ты так далеко от дома, что ты отгородилась от всего мира непроницаемой стеной.

– Мне нужно было время… – тихо произнесла Лилит, – но сегодня я вдруг осознала, что потеряла счет времени. Я заблудилась в лабиринтах собственных мыслей. Все, что у меня осталось – это призрачные воспоминания о прошлом… я словно оборвала связь с настоящим, перестала его чувствовать.

– Ничего, мы все вернем на свои места, – с мягкой уверенностью произнес Дэвид. В его словах звучала не только поддержка, но и твердая решимость помочь дочери вернуться к жизни.

Он подошел к массивному письменному столу, выдвинул верхний ящик и достал аккуратную стопку писем, перевязанных пожелтевшей лентой. Там было не просто несколько посланий – целое собрание, безмолвных свидетельств прошедшего времени.

– Сэм писал мне каждый месяц, и продолжает писать, – сказал он протягивая письма Лилит, – ты найдешь там почти все, что происходила за эти два года.

Лилит дрожащими руками приняла эту хрупкую стопку бумаги. В этих пожелтевших конвертах заключалась целая упущенная жизнь, пока она была погружена в свою внутреннюю тьму. Она смотрела на письма, словно на дверь в давно забытый мир, и в ее сердце рождалось смутное, но настойчивое желание снова стать частью этого мира.

Лилит сидела под огромным баньяном. Воздушные корни этого гиганта свисали, напоминая ей гирлянды и навевая воспоминания о теплых рождественских вечерах дома. Она часто приходила сюда писать, скрывая свои сочинения от отца. Лилит вырыла небольшую яму под баньяном и прятала там исписанные листки. Она создала свой собственный мир и больше не хотела делиться им ни с кем, даже с отцом.

Лилит поставила перед собой стопку писем. На каждом из них стояла дата – всего двадцать четыре письма. Каждый месяц на протяжении двух лет Сэм присылал ей письма, описывая важные события месяца.

Лилит начала погружаться в чтение, следуя долгими путями прошлых лет, которых она так долго избегала. Первое, что привлекло ее внимание, была статья Чарльза, датированная апрелем 1952 года. Это был газетный отрывок, колонка под названием «Из ада».

‘’Сегодня день откровений. Я всегда был честен со своим читателем, но сегодня я собираюсь рассказать о себе. Вы знаете меня как писателя, журналиста и, конечно, сыщика. Мало кто знает меня как человека. Да, именно человека без профессий и масок. Я сам только начинаю понимать, кто я и чего хочу. До встречи с одной особенной женщиной я различал жизнь лишь в двух цветах: белом и черном. Мне было легко существовать в обоих этих оттенках. Но в один прекрасный день она ворвалась в мою жизнь, раскрасив ее миллионом цветов.

Благодаря ей я начал понимать, что за маской циничного сыщика скрывался обычный человек, нуждающийся в тепле и близости. Она разбудила во мне чувства, которые я считал давно уснувшими. Она подарила мне целый мир, о существовании которого я и не подозревал. И теперь, глядя назад, я понимаю, что моя жизнь до встречи с ней была лишь бледной подготовкой к тому буйству красок, которое она в нее привнесла.

Но она была лишь для меня ценным уроком. В тот момент она появилась в мою жизнь, чтобы показать, как важно оставаться человеком. В какой-то момент своей жизни я потерял себя, как человека в гниющем мире и даже в собственной семье. Моя семья долгие годы хранила ужасную тайну о монстре, что жил, наживаясь на невинных девушек. Я же, в свою очередь, прикрывал его как только мог, совершив немало бед. Я так глубоко втянулся в этот черный мир, что боялся не найти выхода. Но выход всегда есть. В моем случае это рассказать правду и избавиться от черных полос своей жизни. Алекс Моррисон – обесчестил множество девушек в Лондоне и за его пределами. Боясь влиятельной семьи Моррисонов, те девушки клялись молчать навеки, истерзая себя изнутри.

Мы все знаем, что никто не может совершить преступление идеально каждый раз. Рано или поздно он совершит ошибку. И монстр попался. Владелец бара Эванс стал свидетелем его деяний. Чтобы отомстить за честь сестры, он позвал Алекса на мост, но жертвой пал сам от руки монстра. Мне нелегко далось писать про своего брата. Но я начал различать цвета жизни и должен раскрасить этот день цветом правды.

Надеюсь глаза о которых я так таскую увидят эту статью. Губы о которых я мечтаю прочтят эти слова… ‘’

Лилит почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он скучал, желал ее. Но так ли сейчас? Спустя два года мечтает ли Чарльз снова встретить ее, как говорил на последней встрече.

– Глупости, – произнесла она вслух, – он позабыл меня.

Но что-то внутри нее упорно не хотело соглашаться с этими словами. В глубине души теплилась крошечная искорка надежды, которую она отчаянно пыталась погасить. Воспоминания о той последней встрече всплыли в памяти отчетливо, словно вчерашний день. Его взгляд, полный тоски и невысказанных чувств, его слова, прозвучавшие так искренне и проникновенно…

Она снова взяла в руки статью Чарльза. "Апрель 1952 года". Прошло два года. Многое могло измениться. Люди меняются, чувства остывают, жизнь вносит свои коррективы. Возможно, тот пылкий журналист, писавший о внезапно вспыхнувшей любви, давно уже нашел другую музу, другую женщину, которая раскрасила его мир новыми красками. Или же он вернулся к своей семье и исправил все свои ошибки, как и обещал.

Лилит взяла следующее письмо. Бумага пожелтела от времени, но чернила все еще отчетливо виднелись на поверхности. Она развернула листок, предвкушая новые откровения, новые кусочки пазла, которые, она чувствовала, складывались в мрачную картину прошлого. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь листву баньяна, осветил первые строчки письма, и Лилит углубилась в чтение, пытаясь найти ответы на мучившие ее вопросы.

Лилит нахмурилась. Это был опять отрывок из газеты. Но на этот раз это была другая газета. На первой странице красовался портрет детектива Уилсона. Сама королева поблагодарила его за преданность своему делу.

‘’Детектив Тайлер Уилсон и его команда смогли раскрыть дело об убийстве Анабель Русо и лорда Альберта Виктора Александра. Он смог предотвратить конфликт между двумя странами, спас Англию от позора. Анабель Русо и лорд Александр пали от руки кузена Русо, Дика Салливана. Он убил их из-за ревности. Как многие думают и уверяют, лорд Александр не состоял в ордене Золотая Заря. Он был честным гражданином и всегда боролся за честный труд. Не имея наследников, он оставил свои угольные шахты правительству Англии’’.

– Да конечно, не состоял, – разозлилась Лилит. – Они скрыли правду, чтобы очистить имя Александра и завладеть его имуществом.

Лилит стала судорожно перебирать оставшиеся письма Сэма, выискивая другие газетные отрывки, которые могли принадлежать Чарльзу. Она надеялась, что, возможно, в последующих публикациях он все же решился рассказать правду о лорде Александре, развенчать миф о его честности и причастности к ордену Золотая Заря. Но письма хранили молчание. Среди личных признаний Сэма, описаний его повседневной жизни и мимолетных наблюдений больше не попадалось газетных вырезок, связанных с Чарльзом или делом об убийстве.

Лилит перешла к следующим письмам Сэма. В них он писал о Софье и Альберте.

"Алберт окончил школу и поступил на юридический факультет. Софья получила должность учителя."

Лилит улыбнулась. Эти простые новости согрели ее душу, причиняя неописуемое, тихое счастье. Она представила себе Альберта, вчерашнего школьника, с волнением входящего в стены университета, полного новых знаний и возможностей. Увидела Софью, стоящую перед классом, с горящими глазами передающую свои знания детям. В этих образах была жизнь, надежда на будущее, то, чего так не хватало ей далеко от своего дома.

Сэм отправил дюжину фотографий. Лилит могла насладиться знакомыми пейзажами Лондона, поскучать по дому и бару Сэма. Ее друзья из бара совсем не изменились, так же сидели у столика у окна и наслаждались пивом. Сэм писал, что они добились успеха по делу с углем. После множества смертей из-за смога 1952 года Томми и его друзья организовали волну протестов. Уже к началу 1953 года по приказу королевы были приняты экологические законы.

– Хоть кто-то умеет бороться по-настоящему, – улыбнулась Лилит.

Она с трепетным волнением перебирала фотографии, словно возвращаясь в давно минувшие дни. Вот лица родных, беззаботные улыбки близких друзей – каждый снимок будил теплые воспоминания, согревал душу знакомым уютом. Но вот взгляд ее замер, наткнувшись на одно изображение, словно споткнувшись о внезапно возникшее препятствие.

На фотографии, запечатлевшей, казалось бы, идиллическую сцену, Чарльз лучился неприкрытым счастьем, бережно обвивая руками своего маленького сына. В этом жесте читалась безграничная отцовская гордость, трепетная любовь к первенцу. Другой рукой он нежно прижимал к себе Амелию. Расстояние до фотографа было значительным, детали могли бы расплыться, но взгляд Лилит, пронзенный каким-то неведомым чувством, безошибочно выхватил главное. В глазах Амелии горела искра – не просто радость, а какое-то внутреннее, ослепительное сияние. Она излучала свет, подобно самой яркой звезде на ночном небосклоне, затмевая собой все остальное. В этом свете Лилит уловила нечто такое, что кольнуло ее сердце, оставив горьковатый привкус недосказанности и, возможно, затаенной боли…

– Хватит, – тихо прошептала она, словно обрывая болезненное воспоминание.

Затем Лилит подняла глаза к небу, ища спасения в его бескрайней голубизне. Солнце в зените сияло ослепительно, посылая на землю жаркие лучи. В это мгновение, словно по волшебству, тонкая влажная пелена, едва успевшая выступить на ее ресницах, испарилась под жарким прикосновением света, не оставив и следа. Но внутренняя влага, глубже спрятанная, возможно, еще долго не хотела поддаваться этому внезапному солнечному припеку.

Лилит вернулась домой, когда за окном уже сгущались сумерки, и в доме пахло готовящимся ужином. Она молча протянула стопку писем отцу.

– Хочешь оставить себе, – предложил Дэвид.

– Нет, я увидела и прочитала все, что мне нужно было, – ровным голосом ответила она, опускаясь на стул напротив отца. В ее глазах читалась усталость, смешанная с какой-то внутренней решимостью.

Дэвид вздохнул и, помедлив, протянул руку через стол. Его пальцы осторожно коснулись ее руки, лежащей безжизненно.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Лилит подняла на него взгляд. В уголках ее губ появилась слабая, едва заметная улыбка, которая, казалось, требовала от нее немалых усилий.

– Я счастлива, папа, – прозвучал ее ответ, но в глубине глаз мелькнула тень, которая не укрылась от любящего отцовского взгляда. – Сегодня я узнала, что люди, которые важны для меня, счастливы, и этого, пожалуй, достаточно. Чего еще можно искренне пожелать от жизни, как не спокойствия за тех, кого любишь? Главное, – медленно произнесла Лилит, словно взвешивая каждое слово, – что все на своих местах. Каждый там, где и должен быть. Все правильно… в их мире. И никто никого не осуждает, по крайней мере, в этих письмах. В этом, наверное, и заключается своеобразное счастье – в принятии текущего порядка вещей, даже если ты сам находишься за его пределами.

Они принялись за ужин в тишине, нарушаемой лишь негромким стуком столовых приборов. Каждый был погружен в свой собственный мир. Дэвид сдержанно гордился своей дочерью, видя в ее спокойствии и принятии обстоятельств зрелость и силу духа, ту самую стойкость, которую, как он считал, и подобало проявлять в этой непростой жизни.

Лилит же, машинально отправляя в рот кусочки еды, мысленно возвращалась к запечатленным на фотографиях счастливым лицам. В ее воображении вновь и вновь всплывали лучезарные улыбки родных, беззаботный смех друзей. Она мечтала о том дне, когда вновь сможет ощутить их живое присутствие рядом, окунуться в привычную атмосферу тепла и близости. В круговороте этого безумного, непредсказуемого мира она тайно надеялась, что судьба смилостивится и подарит ей хотя бы еще один, мимолетный шанс – случайно уловить взгляд Чарльза среди безликой толпы незнакомых лиц, прочитать в его глазах хоть искру прежнего тепла, прежде чем окончательно раствориться в водовороте времени и расстояний.