Читать книгу: «Элдериум: Крах устоев»

Часть 1

Глава 1

Адалина Майс.

Настоящее.

Ранние лучи летнего утра проливаются по красным крышам домов, осветляют и без того белые стены, заглядывают в окна жителям прекрасной империи Элдериум.

Я встречаю этот день, стоя на полукруглом балконе, перила и стойки которого отделанны вьющимся кустарником белых роз. Стоило больших усилий найти именно этот сорт мелких кустарников, но результат превзошел все ожидания. Сегодня, почему-то, не спалось, и именно поэтому рассвет я встречаю в полной тишине спящей столици — Веридии.

Конец третьего месяца лета выдался достаточно теплым, поэтому в шелковом халате изумрудного цвета было совсем не холодно. На лице чувствовалось легкое, ласкающее прикосновение теплого ветерка. Прикрыв глаза и подняв голову к небу, подставляю появляющимся лучам свои веснушки, которые уже хорошо стали видны после палящего летнего солнца. Вдыхаю сладкий и свежий аромат роз и буддлеи, растущих у ворот.

Стояла бы так и наслаждалась этим прекрасным утром, если бы не та заносчивая мысль, что не давала мне сегодня спать. В академии, где я работаю, назначен новый ректор, и не кто иной, как сам наследник Двора волков — Роан Аркент! О его могуществе вкупе с жестокостью слагают легенды. Его боятся все разбойники. В его владениях нет преступности, потому как он уничтожает преступников раньше, чем кому-либо станет известно об их злодеяниях. Его личная стая собрала в себе лучших воинов, которым нет равных.

Говорят, что каждого в своей стае он обучал лично. Методы его жестоки, но они приносят свои плоды. Благодаря Роану Аркенту оборотни имеют весомое слово в совете дворов. Именно он является главным карателем от лица империи. Его кровавая слава и жесткие решения сыграли основную роль в безоговорочном принятии Роана на должность главнокомандующего войсками империи.

Под его началом служат отряды всех представителей рас, населяющих Элдериум. При этом никто в армии не сомневается в его могуществе и авторитете. Никто бы не посмел бросить ему вызов ни в действительности, ни в мыслях. Его природное превосходство, стальная уверенность и аура подавления, которой не способны противостоять не только волки, но и все остальные, ломают чужую волю и призывают к полному подчинению, не оставляя сомнений в его величии.

Глава 2

Адалина Майс.

Весна. (май)

Под конец весны этого года я отправилась на охоту в лес. Все оттого, что поругалась с родителями и мне надо было куда-то уйти. Мой взбалмошный характер часто подразумевал занятия, обычно не присущие прекрасным леди, собственно, это и был один из камней преткновения с родителями.

Я снова спровадила их кандидата ко мне в женихи и ни разу не пожалела!

Во-первых: мужа я буду выбирать себе сама, а никак не по чьей-либо указке; во-вторых: я устроилась на работу в академию на должность преподавателя. Теперь уж точно замужество с целью прислуживания до конца своих дней какому-то хмырю и вышивание крестиком я даже не рассматриваю!

Благо природа наградила меня естественной красотой, стройной фигурой и пусть не высоким ростом, но, как говорила моя бабушка: «Адалина, деточка, запомни: девушка должна быть маленькой, чтобы в карман помещалась».

Бабушка всегда была мне отдушиной, она меня никогда не осуждала, всегда выслушивала, учила готовить и ценить себя. Она верила в меня, даже если я сама была в себе не уверена. Бабуля видела меня преподавателем академии — строгой, но справедливой, ответственной и грамотной. Быть может, поэтому я и решила связать свою судьбу с преподаванием.

В общем, в тот день, хлопнув дверью отцовского кабинета, я вышла и прошла к своим покоям.

Моя комната представляла собой маленькое, но уютное место в зелено-коричневых оттенках, с белым потолком и ковром на полу. Небольшая кровать стояла у стены, где я сняла домашнее платье, туфельки на маленьком каблучке, подошла к шкафу, который был напротив, и взяла свой новый охотничий костюм, который купила на свои первые заработанные деньги с продажи артефактов, которые мы делали, будучи студентами все той же академии.

Костюм представлял собой хорошие кожаные штаны, теплую флисовую черную рубашку, такой же кожаный жилет, сапоги со шнуровкой по колено и новый холщовый плащ.

У окна был столик с зеркалом, где я свои каштановые волосы заплела в тугую косу и связала кончик лентой. В соседней маленькой комнате была небольшая купальня. По центру стояла ванна, в углу был столик, с приготовленной заранее, служанкой Мари, водой в кувшине и пустой чашей для умывания.

Умывшись, чтобы остудить пылающее праведным гневом лицо, я забрала свой лук и колчан со стрелами. На бедро повязала ножны трех любимых кинжалов и собравшись, ушла, не сказав никому и слова.

Вышла я сразу в сад через второй выход. Он был расположен около кухни, чтобы рабочие и слуги не ходили через всю усадьбу. Выбрала этот путь по двум причинам: чтобы не встретиться у главного выхода с любимой мамочкой, решившей вразумить нерадивую дочь, позволившую себе хамить отцу; и по причине экономии времени и пути, просто если пройти через сад, то конюшня будет находиться сразу по правую сторону, а так пришлось бы проходить через весь дом.

В конюшне было как всегда светло и чисто. Конюх Маркус хорошо справляется со своей работой, и видно, что подходит к ней со всей душой и сердцем. Стоило мне войти, и он тут же принялся предлагать мне помощь, хоть и старается делать это менее навязчиво. Все дело в том, что он уже знает, как ревностно я отношусь к своему вороному жеребцу по кличке Дым и всегда стараюсь ухаживать за ним самостоятельно.

Много времени подготовка коня не заняла: Маркус как раз причесал и проверил копыта у лошадей, мне оставалось накинуть вальтрап на спину жеребца, установить поверх седло, сдвигая от холки назад для более правильного и комфортного расположения. Постепенно затянуть подпругу, оставляя расстояние в ладонь от передней ноги, зафиксировать стремена, ну и протянуть удила, с чем я справляюсь уже практически с закрытыми глазами.

Выехала из усадьбы примерно в послеполуденное время, не сказать, конечно, что я сильно торопилась, но и не переводя Дымка на бег рысью. Во время езды я изливала душу своему лучшему другу — верному, понимающему, способному слушать и слышать:

— Нет, Дым, ну ты можешь себе представить?! — возмущаюсь я, пригнувшись к голове своего коня. — Захожу я, значит, к папеньке за советом по артефакторике, а там картина маслом: папа в своем кресле и рядом с ним сидит Александр Шпарк. Сидят и обсуждают приданое и выкуп за невесту, то есть меня! А меня не то чтобы спросить, даже познакомить не удосужились! Нет, ну это ни в какие ворота не лезет. Со времен образования совета браки стали заключаться исключительно с согласия молодых, здесь же — древний век какой-то!

— Фырх! — выдохнул Дым, признавая согласие со мной.

— Ну и я, соответственно, оказав все полагающиеся почести мужчинам — все же я образованная и благовоспитанная леди, — продолжила я свой рассказ, — обратилась к дражайшему папеньке со словами: «Не сочтите за грубость и дурной тон, но, пожалуйста, очень уж вас прошу, соизвольте просветить глупую: может, я что-то не так поняла, став невольной свидетельницей вашего разговора, и вы говорите с господином Шпарком о сватовстве меня?! При этом я также заметила, что мое мнение никого тут не волнует?!» На что мне отец коротко ответил: «Да! Ты все верно подслушала».

Ну а дальше, милый друг, как ты уже понял, контроль меня оставил, и я высказала все, что так долго хранила за семью замками, прикрываясь этикетом, вежливостью и литературным языком высшего общества. Потом я в красках описала, как именно я «осчастливлю» этого не в меру уверенного в себе женишка.

Родители смирились с моими трудноконтролируемыми эмоциональными порывами высказывать все, что у меня на уме, не ограничиваясь громкими эпитетами и речевыми оборотами, украшая смысл яркими образами. Что, в свою очередь, развязывало мне руки и язык.

Глава 3

Адалина Майс.

Весна. (май)

Лес встретил нас запахом утреннего дождя, редкими лучами солнца, пробивающимися через густые кроны высоких и могучих сосен, елей, пихт. Лес можно было смело считать смешанным, ведь помимо хвойных деревьев в нем было достаточно и других представителей древесного мира, будь то величавые дубы, стройные березы, осины и прочие.

Я прошла в глубь леса, на свое излюбленное место в окружении пяти высоких и пышных елей. Дымка привязала к дереву, а сама решила присесть на поваленный ствол пихты и прислушаться к окружающему меня миру.

Я закрыла глаза и сконцентрировала все свое внимание на шуршании крон деревьев, на шелесте веток калины, папоротников, волчьей ягоды. Отметила, что недалеко от нас, буквально в шагах двадцати, стучит дятел, в тридцати шагах за спиной у меня шумел листвой еж, мимо пробежал шустрый заяц. Маленькие жители этого леса убегают от меня по своим направлениям, чувствуя охотника и негативные эмоции, переполнявшие его и словно звенящие в воздухе.

Вдыхая запах хвои, влажной листвы, земли и перезвоны ароматов различных трав и кустарников, постепенно старалась успокоить внутреннее пламя, подогревающееся воспоминаниями.

Тишина. Спокойствие. Умиротворение и никаких проблем.

Невольно посещает мысль: «А не бросить ли все к лешему да уйти в охотники и жить где-нибудь на отшибе, где меня никто не найдет?». Но я тут же прогоняю эту непрошеную, при этом заманчивую мысль, ибо недаром я так много сил и времени вложила в то, чтобы устроиться в академию.

Хочу собрать сумму, снять себе хороший домик и съехать из отчего дома. И тогда все желающие моей руки и сердца будут вынуждены идти напрямик ко мне.

До сих пор в голове не укладывается: как так?! Мне уже двадцать два года, а на меня все еще неуверенные мальчишки — иначе язык не поворачивается сказать — пытаются действовать через моих родителей. Ну неужели не понимают, что сразу теряют к себе уважение и мужественность в глазах потенциально будущей невесты?

Но мои мысли были прерваны резким треском ветки по левую сторону. Я выпрямилась, взяла лук, потянулась к стреле, которая находилась в колчане за спиной. Провела подушечками пальцев по оперению и вытащила ту, что отдала теплом. В это время мелкими шагами, полубоком пробиралась в сторону звука. Взяв лук на изготовку и пройдя еще несколько метров, я увидела прекрасного оленя. Он был большой, мышцы его перекатывались на свету, а значит, можно сделать вывод, что этот самец будет быстр и силен, и у меня будет только одна попытка.

Я ступаю медленно, стараясь избегать любых веток, сухих листьев или, наоборот, слишком влажной земли, луж и грязи, чтобы не издавать ни звука, — не хотелось бы в последний момент спугнуть добычу.

Олень стоит, склонив голову к земле, направив голову прямо на меня. Было видно, как он прислушивается к звукам, как у него вертятся уши, как он затаился. Чует опасность? Но я не думаю, что он бы так отреагировал на меня, все-таки это далеко не маленький зверек, который бы сорвался с места из страха при виде маленькой человеческой девушки. Я, конечно, неплохой охотник, но и не из лучших, так, ответственный любитель. Скорее, он оказался внимательней и заметил раньше меня хищника гораздо опаснее.

А у самой на затылке волосы дыбом встают. Мои инстинкты подсказывают, что догадка моя верна, и я могу оказаться добычей сама. Не хотелось бы.

Я чувствую, как время утекает сквозь пальцы, передержишь добычу — и она уйдет. Решать надо сейчас: развернуться и уносить ноги или пойти на риск и успокоить замашки внутреннего охотника. Мой гнев проснулся и приобрел новую силу, смешавшись со страхом и азартом, отчего я решила прицелиться.

В момент наступила полная тишина. Слышу только свое едва заметное дыхание и гулкий стук сердца, внутри все клокочет. Я делаю глубокий вдох и на выдохе отпускаю тетиву. Стрела с треском ослабевшей тетивы вылетает и несется со свистом прямо промеж глаз оленю — это произошло в считаные секунды. Но я не смогла уделить должного внимания стреле, так как одновременно с ее вылетом я услышала в нескольких метрах от меня в стороне громкий треск. Звук был таким мощным, будто переломили молодую высушенную березку. Мое сердце остановилось на миг.

Резко развернувшись, я оторопела: на меня смотрел огромных размеров серый волк. Мое сердце пропустило один слабый удар и снова замерло. Страх наполнил все мое тело, все мои мысли вылетели из головы, оставив только глаза. Большие, светящиеся глаза.

Они смотрели на меня не мигая, сверкали ярким серо-зеленым светом. Я не могла оторвать от них взгляд, они смотрели прямо в мою душу, прямо в саму суть моего существа. Они завораживали. В них я видела горы, видела скалистый лес, видела дождь и хмурое небо. Видела свою погибель.

Сердце пропустило удар. И еще один. И еще. Мысли постепенно наполняли голову. Ощущения вернулись в тело и онемение спало. Я уже решила бросить все и бежать, бежать сломя голову, бежать скорее до Дыма и обратно в город. И пусть это глупо, опасно и безрассудно, ведь бегать от хищника, да еще и такого огромного, что в один прыжок меня нагонит, вообще смысла нет. Но попытаться стоит.

И тут сердце вновь остановило свой ход. Волк поднял лапу для того, чтобы добраться до меня. И я почувствовала, как вся кровь в жилах замерзла, а мороз пустил свои узоры по моим венам, изображая самые прекрасные картины смерти.

Зверь в один прыжок настиг меня. Навис надо мной, когда я упала на землю от столь резкого приближения и вмиг ослабевшего тела, и опустил свою морду к моей груди. Он сделал глубокий вдох, закрыл глаза. Мое сердце вновь начало стучать быстро-быстро, меня бросало то в жар, то в холод, перед глазами начали плясать темные мушки. И я начала понимать, что сейчас потеряю сознание от страха перед таким величественным и смертоносным зверем, способным одним движением своей огромной пасти перекусить меня напополам.

Волк выдохнул, поднял морду к моему лицу и посмотрел в глаза. Он смотрел так пристально, что на спине между лопаток мне стало горячо, и тут он в один прыжок скрылся в кустах.

Он ушел.

А я осталась жива! Поверить не могу!

Я еще пару минут лежала на мокрой земле, переводя дыхание и приходя в себя, осознавая до конца, что осталась в живых. После чего я поднялась на ноги, огляделась в страхе, что волк еще вернется, и поняла, что олень все же успел услышать появление волка и убежал. Жаль, конечно, но жизнь дороже, и на том спасибо!

До дома я добралась тем же путем. Коня я полностью доверила Маркусу, чем сильно озадачила парнишку, но мне хотелось поскорее закрыться в комнате, принять горячую ванну и лечь в постель. Ужинала в тот вечер я также у себя, хотя аппетита не было и в помине.

Перед глазами все время был образ серо-зеленых глаз.

Глава 4

Роан Аркент.

Весна.(май)

Тишина. Спокойствие и никаких родственников! Я иду по лесу. Мои лапы мягко ступают по влажной упругой траве, она пружинит и создает ощущение, будто ты идешь по нескольким перинам. Вокруг меня лишь лес во всей его красе. Сейчас конец весны, в воздухе витает отголосок запаха утреннего дождя, листва верхушек деревьев колышется на легком ветру, но в сердце леса штиль. Слышны звуки пробегающих мимо зверей, стук беспокойного дятла, переливы хлопков крыльев птиц, шуршание мелких обитателей леса в траве.

И я бы в полной мере насладился окружающим меня пространством, если бы не бешеный стук сердца, что отдается в ушах жутким гулом и заливает мои глаза красной пеленой гнева.

Родители! Единственные в этом мире, кто имеет наглость считать, что я покорный мальчик, неспособный принимать собственные решения, которым так легко манипулировать!

Не спорю, я часто придерживаюсь при них данной позиции, но исключительно по причине того, что мне не доставляет никакого удовольствия тратить уйму времени на то, чтобы донести до них свое мнение по тому или иному поводу. Мне куда проще сделать вид, что они имеют власть надо мной, но при этом я все равно действую так, как это будет выгодно мне. Но сейчас… Сейчас это уже переходит всяческие границы…

Я должен жениться на дочке одного из членов совета! На какой-то там эльфийке! Я — волк! Я — Альфа стаи Черного когтя, главнокомандующий армии Элдериума, имя которого вселяет ужас в каждого, кто его слышит! Моя стая самая свирепая и беспощадная, никому не подчиняющаяся, и я ее АЛЬФА. Они будут диктовать моему волку, кого выбрать в пару?! Да какого лешего они о себе думают!?

Даже боги не лезут к нам уже века с указаниями о выборе своей пары. Даже они оставили это право за волками, но мои же родители, как всегда, поверили в то, что и тут я промолчу и поступлю по их указке.

Пора выходить из тени, отныне мое мнение станет конечным для всех. Я не потерплю больше от кого бы это ни было неуважения. Больше никто не посмеет принимать решения за меня, тем более впутывать меня в свои интриги. А я жопой чую, что эта помолвка лишь ступень в огромном клубке интриг, непосредственное участие в котором принимают мои родители. И чувствую, что я был бы не согласен с их видимым итогом.

Этой помолвки не бывать. Я сам решу, кого сочту достойным своего зверя, и кто составит мне достойную пару, а остальные могут идти…

И тут я вижу забавную картину, что так грубо выдернула меня из собственных мыслей. А я ведь прошел половину леса и даже не заметил этого.

Охотник в моем лесу. Он стоит, держа лук перед собой, а перед ним в нескольких метрах, в кустах, приклонившись, стоит олень. А ведь я запретил охотиться здесь на животных, масштабами превосходящих лисиц! Уж больно часто стали убивать крупных представителей этого леса, а мне он нравится во всем своем многообразии. Я нахожусь ровно по центру этой красочной, жестокой картины в метрах десяти, но меня, вот ведь горе-охотник, даже не замечают! Что же случилось такого у этого бессмертного, что он посмел явиться в мои владения и нарушить мой прямой приказ?

Я прохожу еще немного вперед, стараюсь ступать медленно и плавно, но при этом даже не думаю как-то прятаться. Гул в голове стих, мысли успокоились, дыхание выровнялось, во мне кипят лишь инстинкты и любопытство.

Да это же женщина! Охотница! Она подошла ближе, и ее коса отсвечивает медью на прямых солнечных лучах.

Как же хочется разглядеть ее поближе. Не могу описать чувства, наполняющие сейчас меня, но мой зверь весь перешел в состояние трепетного любопытства. Я делаю глубокий вдох и чувствую запах ее эмоций. Она в ярости, в гневе, в отчаянии, ей одиноко. Но сейчас в ней преобладает некое предвкушение, видимо, перед добычей.

Интерес, звериный, всепоглощающий, ему невозможно сопротивляться, я хочу видеть ее лицо. Что-то подталкивает меня к ней. Что-то говорит мне, что я должен разглядеть ее всю. Я делаю еще несколько шагов в ее направлении.

Это молодая девушка. На вид не больше двадцати пяти лет от роду. Она ведет свою охоту на оленя, красивая, уверенная в себе. Одна лишь эта уверенность в ее глазах заставляет что-то шевелиться внутри меня.

Выглядит прекрасно, одета в дорогой охотничий костюм, а лук — прекрасная эльфийская работа. Неужто воровка? Не знаю ни одной человеческой дамы высшего сословия, которая бы увлекалась охотой.

Она ступает плавно, мягко, совсем бесшумно, движения четкие и грациозные. Можно предположить, что девушка не из бедных семей, интересно…

Она прицеливается, выпускает стрелу, та летит точно в лоб выбранной жертве, но тут я, погруженный в процесс наблюдения и собственные размышления, делаю неверный шаг прямо на ветку, и та со звонким треском спугивает оленя и привлекает внимание девушки ко мне.

Вот и конец наблюдению за столь занимательной картиной.

Нужно что-то делать. Раз уж меня, все-таки, соизволили заметить, то я воспользуюсь случаем и рассмотрю поближе эту безжалостную охотницу.

Вот ведь поворот, обычно все девушки души не чают в животных, а эта спешит их убивать. Чудачка!

Девушка оборачивается на звук и замирает. Я одним прыжком одолеваю половину расстояния перед нами и, наконец-то, могу ее рассмотреть так, как хочу. Делаю глубокий вдох и чую ее страх, заполонивший все ее естество. От былой уверенности не осталось и следа.

Мхм… маленький трусливый крольчонок.

Я слышу ее учащенное сердцебиение, оно вот-вот разорвет ей грудь, кстати, вполне себе такая аппетитная… но мы не об этом сейчас…

Я скольжу взглядом по всей ее фигурке, она такая малышка, худенькая, маленькая, у нее такая тоненькая талия, что я могу себе представить, как легко будет обхватить ее одной рукой, подбросить, закинуть на плечо и унести с собой… святые небеса! Что со мной творится! Мыслю, как мальчишка, только достигший зрелости, а ведь мне уже почти тридцать лет!

С ней что-то не так! Может, она ведьма? И снова мои мысли обрываются резко, стоило только остановиться на ее глазах.

Ореховый цвет ее глаз поглощает меня целиком, я не могу отвести взгляд, пропадаю, как путник в глухом лесу, как мотылек, летящий прямиком в пламя, как волк, завороженный своей луной. Я чувствую, как сердце остановилось, замерло.

Как понял позже, дело в том, что я забыл, как дышать. Сделал вдох всей грудной клеткой своего огромного зверя, и сердце начало новый счет.

Мой зверь скрутился внутри меня, поджал уши и находится в полной растерянности. Он хочет забрать ее себе, спрятать, защищать, и в то же время его злит тот факт, что она может иметь над ним власть, которой не было ни у кого. Полная власть надо мной!

И тогда я разделился надвое: одна часть меня поняла главное: ОНА — она та, за кого я отдам свою душу, она будет моей и только моей, меня не волнует, хочет она того или нет; а вторая в бешенстве отрицает глупые ощущения к первой встречной юбке и собственнические замашки, полагаю, это голос разума.

Я делаю еще один прыжок, она падает на землю, и я нависаю над ней. Ох, сколько же мыслей в голове… мои животные инстинкты бьют в колокола, чтобы я не медлил и забрал ее себе, но я стараюсь держать себя под контролем, она и так в ужасе, еще бы, перед ней огромный серый волк. Небось думает, что я ее съем, хотя такой вариант мы с ней потом еще обговорим… да, обязательно.

Да что со мной?!

Я делаю еще один вдох и чувствую, как в ней меняются эмоции, она до ужаса напугана, зла, кажется, по причине упущенной добычи, ведь олень уже убежал. Интересно, какое же чувство ее пересилит.

Как же она прекрасна! Ее лицо раскраснелось от переизбытка эмоций, грудь вздымается в бешеном ритме, сердце стучит так, что я начинаю за нее переживать.

Это просто желание. Адреналин в крови усилил простое влечение к симпатичной девушке до таких размахов, должно быть, если я утолю этот голод, то и необходимость в этой девушке пропадет напрочь. Но тут до меня доходит, что, если я сейчас заберу ее к себе, она не сможет спокойно принять это.

Я все еще в смятении, зверь требует ее себе, а разум отказывается признавать, что это сильнее простого влечения, я только от одной помолвки избавился, надо же было повстречать этого крольчонка.

Но волк внутри меня лишь насмехается над моими попытками внушить себе, что с ней все будет так же, как с остальными: одна ночь и никаких ожиданий. Что еще больше раздражает меня.

Поэтому я поступлю иначе: поставлю на нее свою печать, она будет в безопасности от любого внимания другого самца, и я ее найду, где бы она ни была. Этот вариант успокаивает моего зверя, и тот соглашается на то, чтобы ее отпустить. Пока. А я возьму это время на то, чтобы разобраться в целесообразности всего этого и вообще на то, чтобы разобраться со всем этим бредом вожделения.

Глава 5

Роан Аркент

Весна (май)

К моменту, как я добрался до ворот родового замка Крегвуд, я уже был относительно спокоен к утренней попытке родителей женить меня. Больше меня теперь волновал крольчонок, который просто заполонил все мои мысли.

Я прошел по тропинке из леса, и моему взору предстал величественный замок, идеально вписывающийся в местную фауну. Уединенный замок из серого камня расположен глубоко в скалистом лесу Роквуд. Этот лес, глухой и дикий по своей природе, в свою очередь, имеет весьма влажный, прохладный и туманный климат, повсюду слышен запах хвои и мокрого камня.

По утрам замок окружен плотным туманом у подножья, плавно странствующим по земле, отчего издалека кажется парящим в воздухе. В Крегвуд ведут различные тропы, что берут свое начало в лесу, петляя между валунами, покрытыми мхом, и различными деревьями, в большинстве своем хвойных представителей.

По ночам же, когда в окнах загораются огни, замок становится своеобразным маяком посреди непроглядной чащи, где слышится только шум ветра между скал, звуки дикой природы и далекий вой оборотней.

Сам Крегвуд представляет собой целую крепость в готическом стиле, которая буквально «вырастает» из массивного утеса. Нижние ярусы сложены из того же серого гранита, что и окрестные скалы, из-за чего замок кажется естественным продолжением горы. Его высокие, узкие башни с остроконечными шпилями пронзают кроны древних сосен и елей, а окна-бойницы на нижних уровнях сменяются изящными стрельчатыми арками и балконами наверху, откуда открывается вид на лесное море.

Поравнявшись с дверьми из темного дерева, я перевернулся обратно в человеческий облик и вошел в просторный холл. Он предстал предо мной в оттенках темного дерева и изумрудного цвета гобеленах с золотой символикой нашего двора — стаи, а именно силуэта огромной воющей головы волка, у шеи которой рисунок переходит в изображение скал и леса, в обрамлении круга, по краям которого расписаны листья вишневого дерева поочередно с волчьими когтями.

По стенам развешаны факелы, а на потолке свисает большая люстра с артефактами в виде огоньков, которые производят достаточно яркий свет, позволяя осветить все пространство этого помещения. Подобные артефакты являются неотъемлемой частью нашей жизни с момента объединения империи и, в общем-то, неплохо упрощают большое количество бытовых вопросов.

Холл визуально делится на три области: слева коридор ведет в рабочую сторону, где расположена кухня, постирочная, кладовые, комнаты прислуги и тому подобное; направо коридор ведет к резным дверям, за которыми находится обеденная зала и несколько малых залов для приема скорых посетителей Крегвуда; прямо напротив входных дверей высится широкая лестница с перилами, выполненными прекрасной резной работой по темному дереву дуба, покрытая темно-зелеными ковровыми дорожками, которая ведет на второй этаж, где расположены библиотека, зал совета, личные рабочие кабинеты родителей и различные гостевые залы.

Мой же путь лежит по лестницам сразу на третий этаж в личные покои. Я шел, не сворачивая и не сбавляя темпа; слуги, снующие по замку за выполнением своих работ, заранее отходили в стороны, чтобы я ненароком не сшиб их. Они шли, опустив глаза в пол, но за спиной я все равно улавливал отголоски их перешептывания. Люди все время забывают, насколько у нас лучше развиты органы чувств, а соответственно, и слышим мы много разного. Вот и в этот раз я прекрасно улавливал смысл их пересудов:

— Ты видела, как наследник пролетел, чуть было не сбив меня с ног? Видимо, разговор с герцогом и герцогиней прошел не в столь сдержанной атмосфере, как они думали, — говорит Элиса, спускаясь по лестнице с корзиной белья.

— Я и не понимаю, чего они ожидали! Все прекрасно знают, что лишний раз даже заговаривать с ним не стоит, не то что указывать, как ему строить личную жизнь. Я, конечно, все понимаю, что они его родители и все такое, но это же Роан Аркент! Он не просто так носит имя «Каратель». Я б на их месте тысячу раз сначала подумала, прежде чем с такими разговорами к нему подходить! — отвечает ей ее напарница.

— Тише вам! Раскудахтались обе, забыли, где находитесь? Осмелились обсуждать решения правящей семьи двора, так говорите громче и сразу при них, раз уж головы вам не нужны! — приструнила обеих миссис Гроул — наша главная по уборке.

— Простите… Просим прощения… — в один голос, опустив глаза, прошептали девушки.

— За работу! Живо!

Ну, хоть кому-то разуму достает. Услышь подобный диалог отец, девушек уже в лучшем случае отправили бы убирать в казармах, в худшем — выгнали бы, и остались бы они без работы и крыши над головой. И то только оттого, что они — человеческие девушки, парням пришлось бы еще хуже: сначала бы их выпороли, а потом бы выгнали. Смотря в каком настроении отец. А сегодня им в принципе следовало бы ходить молча и даже думать тихо. Ведь чувства и эмоции можно уловить и по запаху.

Переступив порог своих покоев, я первым делом активировал артефакты света и зажег камин — треск поленьев в огне действует на меня успокаивающе. Первая комната представляет собой своего рода гостиную с камином, диваном в коричневых оттенках, парой кресел ему в цвет и резным деревянным столиком; на стенах растянуты гобелены в цветах стаи, высятся шкафы с полками, полными книг, а у окна расположен небольшой обеденный стол с парой стульев. Также в ней имеется несколько живых деревьев в горшках: пара туй у окна и лимонное дерево у дивана.

Что поделать, волчья сущность берет свое, люблю живые растения.

На столе у окна я взял графин с водой и сразу в пару глотков опустошил его наполовину. После прошел через спальную комнату в ванную. Здесь и в спальне удалось сохранить естественное каменное убранство, лишь дополнив его необходимой мебелью и мелочами. Но это настолько удалось хорошо совместить, что создается ощущение, будто ты находишься где-то в пещере в скале у леса, при этом все блага и домашний комфорт остаются при тебе. Такое вот подобие единения с природой.

Я провернул рычаг, и один из бытовых артефактов засиял красным цветом, оповещающим о том, что запустился процесс наполнения ванны теплой водой. Я снял рубашку, развязал веревки на штанах, скинул обувь и разделся полностью, после чего спустился в воду и присел на ступени, откинув голову на борт.

Плеск воды, аромат хвои и клубы пара ласкают мои уставшие от избытка ощущений органы чувств. Я попытался расслабиться и переосмыслить произошедшее за день. Родители, гребаная помолвка, интриги, тайны — все это неспроста, я это чувствую, понимаю так отчетливо, что практически могу сложить картинку, но не хватает чего-то весомого, какой-то огромный кусок пазла отсутствует и мешает понять всю серьезность ситуации.

И эти глаза…

Они то и дело всплывают в голове. Эти бездонные ореховые глаза, в которых отражаются все природные оттенки лесов, что я так люблю. А этот запах? Вишня и что-то необъяснимое, неуловимое, легкое и недосягаемое, будто ветер, уносит за собой что-то очень важное, но я за ним не успеваю. Это просто пытка. Ненавижу состояние, когда не получаю того, чего хочу, поэтому и довожу все задуманное до конца. Но тут… О боги! Что ж это за наваждение-то?!

А впрочем, какого хрена это вообще должно меня волновать? У меня дела поважнее какой-то чудаковатой девчонки есть! Мне нужно срочно разобраться, что замышляют мои родители и кто еще, кроме эльфов, в этом всем принимает участие.

А потому я вымылся, надел домашние штаны, попросил накрыть ужин на две персоны и пригласил моего бету — хорошего друга и помощника. Нам нужно многое обдумать и принять решение, как действовать дальше. Одна голова — хорошо, а две — лучше, как он любит говорить.

Глава 6

Роан Аркент

Лето (июнь)

Я делаю шаг вперед, защищая верх, потом переношу вес, быстро перевожу меч вниз и совершаю выпад с уколом в корпус. Делаю разворот, перехожу за спину воображаемого противника спиной к спине и одним резким движением через локоть вонзаю меч в него. Разворачиваюсь и отхожу к небольшому столику в сторону, чтобы выпить воды и выровнять дыхание.

— Главная ошибка воина, Роан, во время битвы — это хаос в мыслях и сбитое дыхание. Ты всегда должен держать свой ум в холоде и следить за своим пульсом. Ничто не должно тебя отвлекать! Один промах — и ты гниющий труп среди сотен таких же. И те, кого ты стараешься защитить, будут лежать рядом! Поэтому никогда, слышишь? Никогда не позволяй эмоциям взять верх над разумом. Ты должен быть главным над своим телом: не волк, не инстинкты, ты и только ты. Только так ты чего-либо добьешься. Ты понял меня?

— Да, Джастин. Я все понял.

— Тогда покажи мне на деле. В стойку. Меч на изготовку…

Голос моего дяди, а по совместительству человека, что научил меня сражаться, да и в принципе всему, что я умею и представляю из себя, ворвался в мои мысли, напомнив об одном из самых важных уроков, что он мне преподал. Воспоминания о нем отозвались тупым уколом боли в глубинах моего сердца. Его утрата больно ударила по мне, но я уже смирился и научился воспринимать это не столь резко и болезненно, как семь лет назад.

Справедливости ради хочу заметить, что он снова оказался прав. Я действительно с головой провалился в эмоции, поглощающие меня с каждым днем все сильнее и глубже. Напрочь забыв о дыхании, самоконтроле и спокойствии ума, я полностью поддался инстинктам, чувствам и физической силе.

А все потому, что с того злосчастного дня весь мой мир перевернулся с ног на голову. Уже две недели голова раскалывается от мыслей о родителях и их планах. Я до сих пор мало что знаю, ведь Дерек должен был принести сведения еще два дня назад, но так и не вернулся.

В тот вечер я рассказал ему обо всем, что случилось: о помолвке, о моих подозрениях и об этой чокнутой девушке, которую повстречал в лесу. Стоит мне закрыть глаза, как она мелькает перед взором, и это необъяснимо выводит меня из себя. Он, конечно, все выслушал и согласился с моими подозрениями — как оказалось, он и сам замечал странности, но не решался делиться домыслами. Ну и, разумеется, этот ублюдок не упустил возможности поржать и постебаться надо мной.

Едва я успел усмехнуться своим мыслям и уже хотел продолжить тренировку, как тяжелая дверь зала со знакомым скрежетом распахнулась. Помяни чёрта — в дверном проеме стоял Дерек.

Он как обычно заполнял собой весь проем: двухметровый широкоплечий громила с отличной мускулатурой. За те две недели, что мы не виделись, его волевой подбородок зарос густой щетиной. Дерек откинул со лба черные волосы, и его раскосые карие глаза задорно блеснули.

— О, ты соизволил появиться. И где же ты пропадал, мы договаривались встретиться два дня назад? Опять отлеживался под юбкой у Дэллы? — спросил я, пока искал глазами свою рубашку, которую вот ну вообще не помню, куда закинул в порыве гнева во время тренировки.

— И тебе привет, мой саркастичный друг! Со мной все в порядке, спасибо, что спросил. И нет, я не был у Дэллы, хотя очень бы хотелось. Я уже соскучился по теплому женскому телу, льнущему ко мне и успокаивающему своей бархатистостью и сладким ароматом. А еще больше я соскучился по приятному жару, обволакивающему мой член, когда…

— Ты закончил предаваться своим влажным фантазиям? — оборвал я его, пока он не перешел к остальным подробностям и мне не пришлось слышать все прелести запаха его возбуждения. Не то чтобы я никогда его не чувствовал, все-таки обоняние у волков достаточно сильное, а мы друзья с самого детства, да и не раз делили девушек, вызывая в них незабываемые оргазмы. Стоит также отметить, что о нашей «командной работе» все девушки грезят и надеются когда-нибудь ощутить ее на себе лично.

Дерек одарил меня своей ухмылкой, которая расширялась до тех пор, пока не перешла в откровенный смех. Но заметив, что мне не смешно и я буравлю его своим невозмутимым взглядом, увеличил громкость и интенсивность своего смеха в разы, чем начал выбешивать меня до невообразимых высот.

Я дождался, когда он успокоится, и поинтересовался, что же его так рассмешило.

— Да брось, ты думаешь, что я не вижу твоего состояния? Готов поставить свой зад на то, что та девушка не выходит у тебя из головы и именно из-за нее ты такой бешеный. И об этом мне говорит не только твой вид и резкость в твоих движениях, но и три раздолбанных манекена у двери. Уверен, она тебя доканает, и ты сорвешься и начнешь ее искать, — продолжал посмеиваться друг, протягивая мне мою рубашку.

— Не собираюсь я ее искать, — насупился я, натягивая рубашку.

— Да? Ты уверен? Потому что я серьезно настроен, чувствуя, что зад мой в полной безопасности. А ты знаешь, моя интуиция меня не подводит, — продолжал подливать масло в огонь и без того пылающего пожара внутри меня.

— Уверен! — рявкнул я, не сдержавшись. — Потому как я уже ее нашел, — добавил чуть слышно, но, конечно же, он услышал всю фразу целиком и залился смехом по новой.

— Даже так? Я хочу подробностей! Всех! До самых мелочей, а главное — как ты ее вообще нашел, если говорил, что не знаешь о ней ничего, кроме внешности и вишневого аромата, даже имени не знаешь! — наконец он успокоился, но продолжал ухмыляться. Вот засранец!

— Ты ведь не отстанешь, да? Я вообще-то хотел бы знать, как прошла твоя командировка, — попытался перевести тему я, но почувствовал, что безуспешно, что только подтвердил мои догадки его ответ.

— Нет, не отстану. Сначала ты мне расскажешь, что с тобой происходит и как ты ее нашел, а потом я обещаю, что расскажу все, что мне удалось узнать. И поверь мне, эта информация перевернет все. Тебе это не понравится, но владеть информацией и быть в курсе событий — уже много для решения проблемы. А ты решишь, я не сомневаюсь, если не ты, то никто другой.

Он положил руку мне на плечо, и мы прошли к скамейкам, где я буду выкладывать ему то, что не раскрыл бы никому.

— Хорошо. Помнишь, когда мы были детьми и прятались от Джексона в библиотеке, мы с тобой читали разные мифы и легенды?

— Помню.

— Так вот, если помнишь, была легенда о черном волке, что выслеживал своих пленников, ставя на них свою печать или метку, точно не помню. Ну так вот, тогда в лесу, с девушкой, мой волк отчаянно боролся со мной, не желая ее отпускать, и у меня в памяти всплыла эта легенда. Не знаю как, но я как будто знал, что нужно сделать, чтобы поставить на нее эту метку, и у меня получилось. Только так мы с волком пришли к подобию компромисса.

— Интересно. Я помню эту легенду, но немного не так. Черный волк не ставил метки на своих пленников, как ты выразился, он поставил метку на девушку, которая была его парой. Она не хотела мириться с этим. Когда он пришел к ней домой, чтобы забрать себе в жены, он постарался дать ей время свыкнуться с этим, но не вышло. Тогда его волк просто чуть было не свел с ума своего человека, и он решил украсть ее. А после пары попыток побега он поставил на нее метку, чтобы всегда суметь ее найти, куда бы она ни ушла. По итогу, конечно же, он завоевал ее сердце, но это был первый и единственный случай установления метки. Есть мнение, что только на истинную пару, дарованную богами, можно ее нанести. На другого человека она не сработает, — он посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица. — Отсюда у меня возникает еще больше вопросов к тебе, друг.

— Что за бред ты несешь? — я отстранился от него, чтобы видеть его лицо и понять, издевается ли он надо мной.

— Это не бред, Роан. И я повторюсь, вся эта история вызывает все больше вопросов.

— Боги! Ты это серьезно? Я понятия не имею, как я это сделал, Дерек! Но истинных пар не существует! По крайней мере, последние семь столетий уж точно! Всем известно, что боги от нас отвернулись и предоставили право выбора нам самим, — я попытался воззвать к его разуму. Мои мысли метались со скоростью ветра. Я не могу принять его мнение! Это ложь! Бред сумасшедшего. Быть того не может!

Я смотрел на него так, как будто у него выросло две головы.

— Истинная пара. Нет, это не так. Я бы понял! Да, ее образ мелькает у меня перед глазами, стоит мне только их закрыть. — Да, ее запах заполонил все мои органы чувств, и я слышу его отголоски в самые неожиданные моменты. Да, она вызывает во мне странное непреодолимое желание, но это всего лишь похоть, одна ночь — и я забуду о ней, как и о десятках других, — я почувствовал, как мой волк фыркнул и отвернулся, будто говоря: «Ага, убеждай себя. Может, поверишь. Ненадолго». Признаться, когда озвучиваешь все это, и сам начинаешь сомневаться.

Во взгляде друга читалось откровенное: «Ты сам себе веришь?» На секунду повисла пауза. Затем Дерек взял себя в руки, расправил широкие плечи и, с хлопком опустив ладони на колени, нарушил тишину:

— Ладно, отложим стадии принятия. Двигаемся дальше. Вот ты ее нашел, и что потом?

Я оценил его попытку перевести тему и дать мне возможность отвлечься от лавины чувств и мыслей, заполонивших мое сознание.

— Ничего. Я ее нашел в Веридии, наблюдал со стороны. Узнал, где она живет. И я был прав: ее семья вполне далека от черты бедности, и она не воровка, как я подумал при первой встрече. Я выяснил, что ее зовут Адалина Майс, она дочь Саймона и Марианны Майс. Ее семья имеет один из лучших магазинов, специализирующихся на продаже артефактов, оберегов и просто ювелирных украшений. Ее отец — хороший артефактолог, мать отлично знает науку зельеварения, так что их магазин приносит очень даже хороший доход.

— Ну отлично. Теперь мы знаем о ней хоть что-то. Что было потом?

— Ну-у… — я протер руками лицо и зачесал волосы назад. — Потом появился ее отец с каким-то уродом, и говорили они о том, как ему произвести на нее впечатление, — я и сам не понял, как на последних словах из моего рта сорвалось рычание.

— Оу, — только и сказал Дерек, откидываясь спиной на стену и запрокидывая голову.

— Ага, оу. Я так разозлился, что не заметил, как оказался в лесу в волчьем обличии, — признался я, копируя его позу.

— А ты не думал, что она этого не хочет? Может, это полностью инициатива ее родителей? Прямо как у тебя, не находишь? — он снова поменял положение своего тела, сев теперь и опершись локтями на колени.

А я задумался. Я ведь даже не подумал о таком варианте. Хотя это вполне очевидно: раз уж ее отец давал наставления этому слизняку, значит, она не так уж и благосклонно настроена в этом направлении. Я испытал мимолетное чувство покоя и удовлетворения. Но всего на секунду. Потому как это меня вообще не должно волновать! Почему я вообще думаю об этом?!

— Итак, — сказал я, резко выпрямляясь. — Я выполнил свою часть уговора и рассказал о своей прогулке. Теперь давай вываливай, что ты там разузнал.

Глава 7

Роан Аркент

Лето (июнь)

Мы поднялись ко мне в комнаты и расположились на диване у камина. Я разлил нам по стакану хорошего ульфгардского виски. А Дерек тем временем рассказывал об интригах и тайнах против империи.

Как и следовало ожидать, помолвка была лишь ступенью в огромном плане моих родителей и их союзников. Но вот цель их замыслов меня порядком удивила. Смержение демократической империи, которую построили на стольких жертвах, ради которой пролились реки крови, благодаря которой закончилось расовое угнетение, в установлении которой они же сами принимали участие.

— Это еще не все, — вернул меня из собственных мыслей голос Дерека. — Они не просто хотят сменить демократический строй страны и свергнуть совет герцогов, они хотят вернуть монаршую власть. И вручить ее в руки наследникам сильнейших на данный момент дворов путем заключения политического брака. То есть твоего брака с Алистрелией Аструмвальской. Роан, они хотят выставить все так, будто ты — самый жестокий и устрашающий человек, а также главнокомандующий всей армии империи — согласен с их замыслом и, более того, являешься одной из ключевых фигур. Нынешние герцоги-родители будут вашими советниками. То есть фактически вся власть будет в их руках, вы же будете красивыми фигурками.

— Твою ж мать! Ты ведь понимаешь, что за это я должен представить их перед советом как изменников и казнить? Своих родителей и правящих герцогов других дворов.

— Да, понимаю. И мы должны бы так поступить, вот только есть еще одна неувязочка — на их стороне уже весь двор эльфов и, возможно, дроу, многие ведьмы и часть слишком богатых людей, а именно герцог и его приближенные. Людям пообещали хорошие места при монархе, и они на все согласны.

— Если я тебя правильно понял, то выходит, что на голосование совета нам их вести невыгодно, да и желания нет казнить родителей. Тогда можно оттолкнуться от двух неустойчивых союзников и постараться расшатать все изнутри. То есть посеять раздор среди людей и раскрыть планы их правителя, тогда люди сами наведут порядок в своем дворе, так как никто не захочет терять свою свободу и снова быть обслугой и скотом. Далее предлагаю выяснить подробности мнения ведьм: кто и почему не согласен с нынешним строем, и постараться переубедить их вступать в новую войну. Все-таки им тоже знакомо понятие угнетения и службы у правящих особ, а ведьмы — свободолюбивые натуры. Ну и меня интересует, что думает по всему этому поводу гномья община?

— Гномы наотрез отказались от этой идеи, поэтому сейчас стараются удержать власть и свои границы. У них «почему-то» участились случаи нападения бешеных животных, пропадают грузы с драгоценными камнями, подрываются торговые отношения с другими дворами путем пересмотра договоров и поднятия цен.

— Тогда вот как мы поступим. Во-первых, отправь людей из личного отряда на помощь гномам, заодно пусть дадут им понять, что я во всем этом не участвую и нынешнее положение вещей меня вполне устраивает, пусть предложат им союз со мной. Во-вторых, отправляйся к ведьмам и попробуй разузнать почву там, от этого будет зависеть, с кем именно вести переговоры. Проверь сначала главную черную ведьму Серафиму Никаноровну. Я не думаю, что она будет согласна на идею возвращения монархии, в свое время ей неплохо досталось. В-третьих, нужно отправить лазутчиков и соглядатаев к эльфам, ну и пустить слухи среди людей. А я сам давно хотел наведаться в одну очень интересную академию среди людей.

— Хорошо, так и сделаю, сегодня же распоряжусь. А что за академия? Впервые слышу от тебя о ней, — он встал, прошел к столу с графином, чтобы долить виски, и вернулся в кресло.

— Я не в первый раз слышу, что недалеко от нас в Веридии есть старая академия, где обучают людей раскрывать свои искры магии. Так вот, говорят, что в этой академии втихомолку подрастающему поколению вбивают в умы различные неправильные установки по поводу других рас, нынешнего устройства правления — в общем, манипуляторский центр какой-то. А с этого учебного года… В общем, сдается мне, в условиях сегодняшней политической ситуации это очень даже актуально. И решить этот вопрос будет нелишним в перспективах будущего.

— И это, конечно же, никак не связано с одной маленькой девушкой, что по счастливой случайности живет в этом же городе, верно? — с ехидной улыбкой спросил у меня друг, откидываясь на спинку кресла и отпивая виски из своего стакана, не отводя глаз от меня.

— Нет, это абсолютно никак не связано! Эта академия давно меня беспокоит, просто выдался прекрасный момент ей заняться и свалить подальше от родителей. Так будет проще проводить свою деятельность для того, чтобы не допустить успеха их замыслов, — я встал и направился к столу, чтобы оставить свой бокал, не желая встречаться с ним взглядом. Потому что он опять, сука, прав! Да, я допустил мысль, что так будет проще за ней приглядывать, как бы мне это ни не нравилось, но от этого мне спокойней и проще думается, а чистый разум мне сейчас очень нужен.

— Сделаю вид, что абсолютно тебе поверил, — с ухмылкой он поднялся с кресла, убрал свой бокал и двинулся в сторону дверей. — Я распоряжусь о твоем решении и, как только закончу, приеду лично, не могу сказать точно, сколько это займет времени.

— Хорошо. Спасибо тебе, — я обернулся, чтобы взглянуть ему в глаза, все же он дорог мне как брат и всегда рядом для того, чтобы открыть мне глаза на то, что я старательно отказываюсь замечать.

Глава 8

Роан Аркент

Лето (июль)

Крики, стоны и отчетливый запах железа витают в воздухе. Я иду по коридорам, полностью залитым кровью. Мои руки, лицо и кожаная броня — все в красных пятнах крови моих жертв. Я — Каратель, я — исполнитель воли совета, и сейчас я должен оборвать весь род Крауманов.

Совет приговорил всю их семью на верную смерть за измену империи. Крауманы были настолько глупы, думая, что о их делишках никто не прознает, что подвели всех своих родных, включая детей и стариков. Как бы я ни пытался облегчить приговор детям, у меня ничего не получилось. И теперь я должен буду их убить. Совет ясно дал понять, что их приговор не подлежит обсуждению, ведь эти дети росли в атмосфере лжи, предательства и неуважения к своей империи, и казнь их семьи лишь подогреет их ненависть. Так что в перспективах будущего от таких людей нужно избавляться сразу и не подвергать риску устоявшийся мир. Возможно, это куда милосердней заключения в темницах империи; все-таки иногда люди предпочитают не жить вовсе, чем гнить в темницах и волочить жалкое подобие жизни, не видя ничего, кроме сырости, плесени, тьмы и презрения. Я убеждаю себя, что так я освобождаю их от всех тех тягот, что могли выпасть на их долю за деяния их родителей.

Вечная проблема — за ошибки родителей приходится отвечать детям.

Я дошел до двустворчатых дверей, что ведут в главный зал, где и расположились главы семейства с их детьми. Могли хотя бы попытаться спасти детям жизни и сослать их куда-нибудь подальше с доверенным лицом, но их эгоизм не позволил и такой капли заботы и любви.

Отец семейства сидел в кресле у камина. Можно подумать, что он ждал меня, чтобы вместе выпить и поговорить о погоде. Матери хотя бы хватило ума обнять напоследок детей и постараться их успокоить, все-таки они ни в чем не виноваты.

— Дерек, выведи детей отсюда. Мне нужно кое-что обсудить с Крауманами-старшими. А потом я приду за ними, — я улыбнулся самой хищной своей улыбкой, которая обещает болезненное и долгое «сотрудничество».

Их мразь-отец даже не шелохнулся, он все так же продолжал пить свой напиток и смотреть на меня.

Громкий и до мурашек полный боли крик пронзил эту комнату. Мать, сотрясаясь от рыданий, пыталась удержать детей при себе, не осознавая, что таким жестом я лишил этих детей возможности слышать и видеть, за что и как будут лишены жизни их родители.

Дерек выволок детей на улицу, а я подтащил Марию к ее любимому мужу, что так спокойно, без капли сожаления, наблюдает за их участью.

— Меня интересуют ответы на следующие вопросы: «Почему вы на это решились? Кто был с вами в сговоре? Стоило ли оно того?».

— Я не собираюсь тебе ни на что отвечать, можешь проваливать или убить меня прямо тут, — глядя мне прямо в глаза, отчеканил, как заученную фразу, Рауль.

Я лишь ухмыльнулся на его дерзость, проводя костяшками пальцев по скуле Марии, провоцируя его и поднимая нервозность в ней. Люди под властью эмоций становятся очень болтливы. В ее глазах я видел страх, ни капли уверенности, все помещение пропахло насквозь ее запахом страха, я ощущал его так отчетливо, будто вдыхаю его прямо у шеи над бешено пульсирующей жилкой. На него же это не произвело никакого впечатления, хотя чему тут удивляться: для такого человека важным остается только он сам, остальные так — сопутствующие ресурсы.

Я резко развернулся к нему и оторвал его руку, которая держала стакан. Его вопль пронзил мои уши с противным писком. Мария дернулась в своем стуле и зажмурила глаза, стараясь плакать как можно тише, чтобы я не обратил на нее свое внимание. Я дождался, когда он перестанет орать, и продолжил.

— Думаю, теперь ты будешь посговорчивей, все-таки конечностей у тебя еще достаточно, а если растянуть наш диалог на каждую фалангу, то и того больше времени ты затратишь перед неминуемой гибелью. Только в твоих руках сделать это быстрей и сократить свои страдания и, возможно, страдания Марии, — я подарил свою улыбку уже ей.

— Да пошел ты, мерзкий сукин сын! — сквозь зубы проблеял этот огрызок, и я сломал ему ногу так, что кость прорвала плоть наружу.

Его крик оглушил меня на секунду, и комната покрылась черным маревом.

Я резко сел в кровати и пытался отдышаться, оглядывая очертания собственной комнаты в лунном свете. Кошмар. Это были всего лишь отвратительные отголоски моего прошлого, что преследуют меня по ночам. Должно быть, нынешняя ситуация всколыхнула бочку со всем мрачным и кровавым содержимым моей должности и вывалила из нее это воспоминание.

Нет, я не жалею о том поступке. Рауль и Мари Крауман были теми еще мразями, из-за которых погибло очень много людей, и погибло бы больше, оставь мы их. Но вот решение совета по поводу детей меня сильно волновало. Я все пытался смириться и постараться убедить себя в том, что это часть моей работы, которую я обязан выполнять безропотно, но в последний момент не смог. Я дал слабину. Я выставил все как положено, сказал, что вся семья поплатилась за свои коварные замыслы, а сам спрятал детей в далеком захолустье империи под руководством достойных людей, что воспитают их как надо. Но весь спектр эмоций и чувств, которые я пережил до моего решения, до сих пор бьют по мне такими отголосками.

Я отбросил синее одеяло в сторону и прошел к окну, открыл его и вдохнул прохладный запах ночи и хвои. Внизу волки несут патруль, следя за границами Крегвуда, факелы отбрасывают пляшущие тени на стены, а со стороны леса доносятся звуки животных.

Тишина. Спокойствие. Закрыл глаза и увидел прекрасные и уже родные орехового цвета радужки. Не могу отрицать, что они способны успокоить меня одним только своим образом. Каждый раз мои мысли возвращаются к этой девушке. Адалина. Она свела меня с ума. Я как заколдованный каждую ночь волочусь к ее дому, и не всегда мне удается взять себя под контроль и вернуться назад. Это страшно и волнующе. Я уже и сам склоняюсь к мнению Дерека о том, что она особенная, потому что ничего не помогает избавиться от нее. Ни одна девушка, которая хотела скрасить мой вечер и согреть мою постель, заманивая различными ласками, не смогла вызвать во мне и капли того желания, что вызывает во мне Адалина. Кажется, я пропал, я болен неизлечимой зависимостью от нее. И сдается мне, то единственное, что мне может помочь, заключается в ней самой. Она — мой яд и мое проклятье. Но она же станет от него спасением.

Я оставался у окна до тех пор, пока не восстановилось сердцебиение. Развернулся и пошел в ванную комнату, чтобы смыть с себя остатки сна и холодного пота, ведь понимаю, что уснуть заново у меня уже не получится.

Глава 9

Роан Аркент

Лето (август)

Три месяца. За это время мне пришлось проделать огромное количество работы: разбираться с гребаной помолвкой, обозначить свои позиции в семействе, собрать всю информацию по поводу моих подозрений в альянсе моих родителей и других представителей совета, а главное — выяснить их мотивы. А для этого нужно было хорошо подготовить своих людей и заслать их на места слежения.

По ходу подготовки своих людей пришлось разбираться с парочкой поверивших в себя щенков, решивших, что им хватит силенок сравниться со мной за звание вожака.

Также, должен признать, случайным образом обнаружил трех шпионов из разных представителей дворов совета, что только подпитало мои подозрения. Впрочем, как выяснилось позже, небеспочвенные.

Несколько дворов совета решили объединить свои силы в альянсе с целью изменения нынешних законов и порядка в мире. Их не устраивает власть людей, они считают их недостойными ее. Их не устраивает свобода крестьян и их права, — видите ли, без рабов они не могут справиться, да и где это видано, чтобы люди и другие бедные представители своих рас имели свободу выбора, а за выполненную работу, «великодушно» дарованную этими обнаглевшими уродами, они требуют зарплату, вместо того чтобы с благодарностью целовать им ботинки.

Ну а вишенкой на торте стали права женщин и условие обоюдного согласия для вступления в брак. Теперь стало проблематично распоряжаться жизнями своих детей и заключать выгодные брачные союзы, так как многие молодые хотели жить счастливо с любимыми, а не с теми, кого подсунет родня.

Не буду кривить душой, я и сам подорвал помолвку с эльфийкой, апеллируя этим законом. Ох, сколько же было шуму…

Родители взбесились не на шутку. Даже в качестве ссылки всем своим альянсом убедили совет и отправили меня в академию Корвина на должность ректора.

По их задумке, я повожусь с несносными детьми и самодурными преподавателями, устану от скуки и головной боли, одумаюсь и приползу к ним на коленях, согласный на все, лишь бы они лишили меня этой должности.

Но они просто не знали, какую услугу они мне оказали, ведь я сам просил на это разрешения у совета и получил его.

Я так много работал, так много всего требовало моего непосредственного участия! Мне приходилось вести разведку, просчитывать и принимать серьезные решения, влияющие на огромное количество судеб. Мне пришлось взять на себя ответственность за сохранение нынешнего порядка. А для этого пришлось с головой уйти в политику и шпионскую стратегию, потому как сейчас я должен сохранять свои намерения в тайне.

На улице шел проливной дождь, идеально разбавляя ароматы леса свежим и прохладным запахом влажной земли и растительности. Осталось меньше недели до смены сезона, и погода не забывает нам об этом лишний раз напомнить. Я передал последнюю оставшуюся коробку с книгами и прочей макулатурой вознице, чтобы он погрузил ее к остальным в экипаж, и отправился в сторону академии. Этим же вечером я и сам отправлюсь туда.

Меня переполняют чувства волнения и нетерпения, хочется сесть в этот экипаж и сразу же отправиться в академию самому. За эти три месяца я прошел все стадии принятия того факта, что Адалин для меня является кем-то очень особенным и важным. Ведь попросту невозможно так зацикливаться и сходить с ума по человеку, которого ты совершенно не знаешь — абсолютно ничего, кроме того, что я выяснил из-за непреодолимого стремления узнать о ней все. При всем при этом она кажется мне такой родной и близкой, будто я знал ее всю жизнь; один только ее образ в моей голове может усмирить бушующий шторм во мне, один только цвет ее глаз может унять ноющую боль в груди. И одно только появление другого мужчины рядом с ней может вывести меня из себя. А если учитывать, скольких я уже видел потенциальных женишков, которых ее родители все пытаются ей сосватать, то и вовсе можно считать меня святым и человеком небывалой выдержки.

Но ничего, я намерен исправить это и взять под свой личный контроль, а делать это, находясь в одном городе, и того будет проще. Я бы, конечно, мог просто заявиться к ее родителям с намерениями взять ее в жены, но мне не хочется, чтобы она меня ненавидела. Да и я сам прекрасно справлюсь в усмирении такого дикого крольчонка: она сама придет ко мне, а я буду ждать, и как только она ослабит бдительность, я ее уже никуда не отпущу. Она будет моей! Я сделаю для этого все.

Вернувшись в замок, я последовал напрямик в обеденную залу, где уже завтракали родители, чтобы присоединиться к ним и еще раз обозначить свои намерения касательно гребаной помолвки, про которую они неустанно мне твердят.

— Доброго утра, отец! Доброго утра, мам! Как спалось? — как только захлопнулись за мной двери, поприветствовал я главных интриганов империи.

Мне стоит больших усилий сдерживать себя и прикидываться идиотом, ничего не понимающим и не замечающим их манипуляций. И ведь получается же! Неужели они всерьез считают, что их сын настолько туп и занимает свое место только за счет того, что соглашается марать руки в чужой крови, для того чтобы их оставались в чистоте?

Я прошел к своему месту за столом, напротив матери, и принялся накладывать себе завтрак.

— Доброго утра, сын! — ответила мне мама с улыбкой на лице. Она всегда радуется, когда за столом удается собирать всю семью полным составом.

Я ответил ей такой же улыбкой и потянулся за вишневым вареньем, отныне моим любимым, чтобы добавить его в кашу.

— Доброго утра, Роан, — холодно отреагировал отец. Оно и понятно: он злится, что я не соглашаюсь с его планами.

— Сегодня вечером я уезжаю в Веридию, хочу подготовиться к началу учебного года уже на месте, так что не знаю, когда вернусь в следующий раз, но точно не скоро, — начал я как бы между прочим, подводя, тем самым, к нужной мне теме.

— Как это ты не знаешь, когда сможешь приехать? А как же Алистрелия? Я хотела пригласить ее к нам, чтобы вы уже познакомились лицом к лицу. Оттого и мнение твое, как мне кажется, быстро изменится. Она очень привлекательная девушка, нет ей равных во всем эльфийском дворе. О ее красоте ходят слухи, все девушки ей завидуют и хотят быть похожими на нее.

— Очень замечательно, мама, но мне это неинтересно. Да и я не знал, что ты считаешь своего сына таким ветреным повесой, что с легкостью меняет свои решения из-за очередной юбки, какой бы шикарной и привлекательной она ни была. Да и потом, не всегда слухи о привлекательности девушки появляются от жизни прилежной дамы, — парировал я попытку матери снова навязать мне эту эльфийку. Сдается мне, следующей попыткой они мне ее в постель подбросят.

Закончив с кашей, я потянулся к чаю и бутербродам. В ожидании участия отца в разговоре. Не нравится мне, что он сидит молча, о чем-то размышляя.

— Роан! Зря ты так о хорошей девушке! И вовсе я не считаю своего сына, как ты выразился, «ветреным повесой», просто ты ее не видел. Да и к тому же она будет отличной и очень способной женой. Я уверена, ты будешь вполне доволен этим союзом, — предприняла она новую попытку.

— Я так не думаю, мама. Поверь мне, я прекрасно знаю о гибкости и способностях эльфийских женщин, но все равно это не то, что мне нужно. Я уже говорил и скажу снова: меня не интересует этот брак, и жену себе я буду выбирать сам! — четко проговаривая последнюю фразу, напомнил я.

— Следи за языком, когда разговариваешь с матерью! Нечего ее шокировать своими познаниями в женщинах империи. Имей уважение в конце-то концов! Как ты не поймешь, что мы хотим как лучше и подобрали для тебя идеальный вариант в супруги. Почему ты так сопротивляешься нам? Не забывай, что я пока еще тут главный! — не выдержал словесного воздержания отец и все-таки влез в эти дебаты.

Я показательно медленно допил свой чай, не прерывая зрительного контакта с ним, поставил чашку в блюдце и самым невозмутимым тоном ответил на его выпад:

— Прошу прощения за то, что побеспокоил вашу душевную организацию, мама. Но повторяю еще раз: свою жену я выберу сам! И никого не буду спрашивать ни о чем, касательно этого выбора. У меня есть свои критерии, главный из которых — отсутствие желания моего волка перегрызть ей глотку, тогда как Алистрелия уже вызывает это непреодолимое желание, хоть я ее и знать не знаю. Не беспокойтесь, я обязательно в свое время вас познакомлю со своей избранницей. И да, Каллум Аркент, я отлично помню, что пока еще ты тут главный, но в этот вопрос не позволю вмешиваться, — я поднялся со стула и бросил салфетку на стол. — Хорошего дня, родители, и помните о том, что каждое принятое нами решение ведет к определенным последствиям. — Чеканя шаг, я попытался напомнить им о безрассудстве их затеи.

Следующие несколько часов я провел со своими людьми. Мне было необходимо поставить их в известность о нынешней ситуации внутри двора волков и заговоре их правителей. Конечно, я мог довериться только ограниченному количеству людей, во избежание предательства и утечки информации — все-таки мой отец для них альфа. Поэтому обо всем я поведал своей личной стае и самым верным мне людям из оставшихся в Крегвуде, в их чести и преданности мне я не сомневался ни на грамм. После чего выставил наблюдателей за замком и герцогом с герцогиней, опросил парнишку, что приглядывает за Адалиной в Веридии, и направился готовиться к отбытию в академию.

Так как все вещи я отправил с экипажем еще утром, то, поужинав немного раньше привычного, решил пробежаться и размять кости. Ведь никто не знает, как скоро у меня выпадет возможность почувствовать скорость, ветер, бьющий в лицо, и прекрасный, размывающийся пейзаж в вечерних красках. Мне предстоит долгая и кропотливая бумажная работа в кабинетах.

Глава 10

Роан Аркент

Настоящее.

Сон... Как много места и времени он занимает в нашей жизни. Больше всего меня раздражает трата времени впустую, и, на мой взгляд, сон в этом преуспел. Мы тратим на сон в среднем в сутки по восемь часов, это пятьдесят шесть часов в неделю, двести сорок часов в месяц и две тысячи девятьсот двадцать часов в год! Это огромная растрата масштабами в бездонный кратер, впрочем, за этот год я сумел в этом достаточно убедиться.

За весь этот год и с количеством всех забот, любезно свалившихся мне на голову, я позволял себе редкие часы сна. И каждый раз после той весенней встречи перед моим взором были ореховые глаза, что смотрели на меня в полном ужасе. Каждый раз я видел вишневые, слегка пухлые губы, каждый раз я видел волосы цвета темного шоколада, что на солнце отливали медью, и каждый раз я просыпался со жгучим желанием и предвкушением встречи.

Конечно, мне потребовалось три месяца на то, чтобы смириться с мыслью о том, что она — моя истинная пара. И как бы я ни старался это отрицать, факты и чувства на пару с моим волком убедили меня в обратном. И в итоге я принял это, и мне стало гораздо легче, как будто все встало на свои места и больше меня не мучает дисбаланс внутри. Осталась только потребность поставить последний кусочек головоломки — в виде Адалины в качестве моей женщины — в узоре моей души, и все будет прекрасно. Так что я решил действовать напрямую в сторону решения этого вопроса.

Я следил за ней. Я не мог себе позволить просто отпустить ее и допустить риск того, что, пока я наведу порядок со всей этой нелепой помолвкой, она может влюбиться в какого-нибудь смертника. И, как оказалось, не зря.

Нет, она, конечно, была милосердна и никого не подвергала ранней смерти от моих рук, но ее семейка была не лучше моей.

Стабильно пару раз в месяц они приводили к ней женишков. Многие оборотни чувствовали мою печать, маги видели ее ауру — вернее, тот факт, что она под моей защитой, — но были и те, кто был слеп как крот во время сезонного обострения. Моя девочка всем показала, что им ничего не светит, и все же иногда мне приходилось вмешиваться…

По ходу наблюдения я выяснил, что перед нашей первой встречей она устроилась именно в ту академию, в которую меня сослали. Чему я был несказанно рад, ведь для меня подвернулась прекрасная возможность предстать перед ней в человеческом обличии и наконец позволить ей узнать, что она — моя.

И я сделаю это таким образом, что она и помыслить не сможет о ком-либо еще. Я заполню собой все ее время, все ее мысли. Она будет засыпать и просыпаться с мыслями обо мне, она будет желать видеть меня своим так же, как этого желаю я сам. И я этого добьюсь.

Глава 11

Роан Аркент

Настоящее

Всю ночь я провел в раздумьях и предвкушении, сидя в большом кресле у камина в домике при академии построенном специально в качестве дома ректора, чтоб он всегда был на работе и не думал даже расслабляться. Я же вижу в этом несомненные плюсы: не нужно искать дом, не нужно тратить время на дорогу, все под рукой, ты используешь максимум продуктивного времени.

Вещей у меня не много, только необходимый минимум: пара костюмов черного цвета, три рубашки белого, черного и темно синего цветов, туфли, ботинки, домашние трико, пара футболок и белье, необходимое в любой момент можно будет приобрести в местных магазинах. Все остальное место занимали разного рода документы, книги и прочая писчая принадлежность.

Только показались первые лучи уже осеннего солнца, как я вышел во двор академии в сторону спортивного поля.

Само учебное заведение было огромным, из темного камня, с башнями по углам квадратного гротескного строения, высотой в пять этажей, старым, мрачным, усталым от жизни. Да и по качеству знаний оно было одним из самым последним в списках.

Сама академия располагается по центу двора, перед ней находится некое подобие площади, что утыкается спереди в ворота, по правую и левую стороны были вымощены небольшие скверы, которые ведут в общежития и ангары для практических занятий; позади академии располагаются спортивная площадка, оранжереи, и собственно дом ректора. Также взору открывался вид на большое количество разного рода растительности, деревьев, кустарников, вьюнов. Думаю, это из–за того, что учреждение было крайне запущенным.

Вчера я также изучил документацию академии и понял, что всем придется быть готовым к большим изменениям. У меня большие планы на эту академию. А я своих целей добиваюсь чего бы мне этого не стоило.

Добравшись до поля, я начал с небольшой пробежки, потом выполнил дыхательные разогревающие практики, далее перешел к бою с невидимым противником, это хорошо помогает разогнать всю сердечно–сосудистую систему и подготовить ее к нагрузкам, ну а после началась моя любимая часть.

Несмотря на прохладную погоду мне стало очень жарко, пришлось снять футболку и продолжить тренировку. Передо мной было несколько тренировочных чучел, мы используем такие для оттачивания навыков боя. Мое тело двигалось само, без моего на то вмешательства, мои навыки в сражениях были на столь высоком уровне, что это происходило больше, опираясь на интуицию и инстинкты.

Моя энергия уходила на сохранение контроля и удерживании зверя внутри. Я двигался со скоростью ветра, мои движения четкие и смертельные, мои мышцы крепче скал, лицо – непроницаемая маска, взгляд прочный и уверенный, все органы чувств обострены. Мне нет равных в ведении боя. И я по праву несу звание первого меча империи.

Закончив с утренней рутиной, я вернулся в дом, он представляет собой двухэтажное деревянное здание, изнутри все было аккуратно обустроено, ничего лишнего.

С порога открывается вид на небольшой коридор, в котором напротив входной двери расположена деревянная лестница на второй этаж, под ней гостевая ванная комната, по двум противоположным сторонам есть двери на кухню и столовую, а также в гостиную. Я поднялся сразу на второй этаж в ванную чтобы освежится после тренировки, обернув черным полотенцем бедра, вышел и прошел в соседнюю правую дверь, она вела в мою спальную комнату.

Эта комната была отделана в цвете темного дерева и темно синих тонах, напротив двери были широкие окна с небольшим балконом, широкая кровать была у соседней стены, прямо на нее смотрел большой шкаф и дверь в смежную комнату – рабочего кабинета.

Переодевшись в простой черный костюм и темно синюю рубашку, я собрался и отправился в академию, пора начинать знакомство.

Зашел я в здание с парадного входа. Меня встретил ужасный запах сырости, мрачный и тусклый свет и противный писклявый голос моего секретаря.

— Добро пожаловать, лорд Аркент! Меня зовут Аурика Магаре. Я ваша помощница и секретарь. Позвольте показать вам ваше нынешнее место? — затараторила она на одном дыхании.

Аурика была самой обычно девушкой лет двадцати пяти, светлые волосы, острый подбородок, светлые серые глаза, розовые тоненькие губы, неплохая стройная фигурка, но что–то в ее облике меня сильно раздражало. Особенно ее писклявый голос, у меня кажется начинается мигрень. Того и гляди, запрещу ей вообще открывать свой ротик в моем присутствии.

— Вы решили начать знакомство со своим начальством с указанием его места? — спросил я с угрожающей интонацией. — Или вы так неосторожно выразились, в меру своего невежества, о моем рабочем кабинете?

О, наверное, это будет мое любимое наказание ей за ее ущерб, нанесенный моей голове, она вся побледнела от страха, а я просто решил поиздеваться над бедной недальновидной девочкой.

— Н-нет, что вы? — начала она оправдываться, заикаясь. — Я, конечно же, имела неосторожность неправильно выразится, я лишь хотела проводить вас в ваш кабинет и показать академию, так сказать, изнутри.

Нет, все – таки ее голос меня доведет быстрее, да и не уж–то она такая безвольная и слабохарактерная, что от такого простого издевательского замечания так быстро стушевалась? Что ж, это печально.

— Хорошо, ведите, — согласился я, чтоб уже закончить этот пустой разговор.

Кабинет ректора находится на третьем этаже в административном крыле. Войдя с учебного коридора в приемную, первым делом в нос бьет жуткий запах ванили и груши, и все бы ничего, если бы он не был таким резким. Тем более, потому что нужно учитывать тот факт, что здесь будут обучатся и преподавать люди со звериным обонянием, и уж тем более что ректор – волк будет работать в соседнем кабинете, вход в который лежит прямо через эту чертову приемную.

— Мисс Магаре, будьте так любезны, избавьте приемную от этого запаха и в принципе будьте осторожны в использовании различного рода ароматических масел, — проинструктировал я вполне мирным и будничным тоном. Потом, развернувшись в пол оборота на помощницу, добавил: — запомните, в этой академии ректор, некоторые преподаватели и учащиеся будут иметь острое звериное обоняние.

— Да, конечно, прошу прощения, — покраснела Аурика и быстро направилась открывать окно чтобы впустить свежего воздуха, за что я был ей очень благодарен.

Приемная была светлой. Напротив двери располагались два широких окна, которые свободно позволяли солнечным лучам освещать комнату в достаточной мере. По правую сторону от входа находилась небольшая зона ожидания, представленная в виде темного дивана, старого журнального столика из вишневого дерева, напольной лампы, а в углу примостилась кадка с каким–то деревом. У окон стоял рабочий стол Мисс Магаре, а рядом с дверью в мой кабинет – шкаф с документами.

Кабинет ректора был в более темных тонах, стиль был выдержан такой же, как и в доме при академии, по правой стене от двери были три широких окна и диван с журнальным столиком из темного дерева, на полу черный ковер с зеленой узорчатой отделкой по краям, у стены напротив двери стоял стол буквой «Т», на нем уже были какие–то горы бумаг, надеюсь это не еще одна головная боль в мою копилку. У другой стены высились два шкафа во всю стену с книгами, фолиантами, папками, свитками и прочей макулатурой.

Я прошел к своему рабочему столу, ненадолго задержался у шкафов с книгами, было приятно отметить определенный порядок в тематике и последовательность расположения для каждого типа литературы.

Первым делом сев за стол, я потянулся к злополучной куче бумаг, для того чтобы изучить ее назначение. Интуиция меня снова не подвела, а надежда рухнула к моим ногам, потому как помощница решила сразу внести мне ясность:

— Это последние отчеты об успеваемости студентов, отчеты о проделанной работе преподавателей, новые постановления сверху, жалобы и предложения, — стоя по левую руку от меня, она подавала мне бумаги одну за другой.

— Спасибо, мисс Магаре, дальше я сам. Принесите мне, пожалуйста, черный кофе с двумя ложками сахара и до десяти часов пусть меня никто не отвлекает, ровно в десять соберите всех на центральной площади академии, будем проводить знакомство, — поблагодарил я девушку, не поднимая взгляда с предоставленных ею мне документов.

— Да, конечно, я все сделаю, — ответила мисс Магаре и скрылась за дверью.

Глава 12

Адалина Майс

Настоящее

Время было шесть утра, а я уже была готова начинать новый учебный год в академии. Преподавание тот еще труд, но сложнее дается преподавательский коллектив. Это самый настоящий серпентарий. Особенно это заметно, когда его большая часть состоит из женщин. Сразу ощущается дух первого курса и все его прелести, а именно соревновательный интерес, интриги, козни, сплетни и все самое лучшее что с этим связанно. Я сполна это ощутила во время своей практики.

Я сидела в столовой со своей семьей. Мы мирно завтракали, а у меня что–то щипало под ложечкой. Чувство такое, что слишком уж все хорошо начинается, и за столом как–то на удивление спокойно.

— Адалина, детка, — начала мама и я сразу выдохнула, все в порядке, все по плану, нотации будут по расписанию, никаких заминок не предвидится, — утоли мое любопытство. Правда ли, что в академии где ты работаешь назначен новый ректор?

— Да, это так, — коротко отвечаю я и оставляю чашку с черным чаем и лимоном в сторону. Беру приборы, разрезаю кусочек блина, затем погружаю его в сметану и принимаюсь тщательно пережевывать.

Люблю использовать любимые мамины правила этикета, что она вдалбливала мне с детства, против нее самой. Она тем временем смотрит на меня в ожидании, когда я прожую и расскажу ей подробности, а я не тороплюсь…

— А правда ли что это сам лорд Роан Аркент? — не выдерживает мама и задает конкретный вопрос, глядя на меня не мигающими глазами. Спрашивается – не слишком ли велика моя настороженность?

— Да, так и есть, — снова коротко отвечаю ей я и уже сама смотрю на нее с небольшим прищуром во взгляде.

Папа, который все это время сидел во главе стола и молча изучал газету со свежими новостями вдруг решил присоединится к разговору, по – прежнему, не отрывая взгляда от нее.

— Насколько я помню, он все еще холост и не сильно старше тебя, Адалина? — я поворачиваюсь к нему и начинаю понимать причину своих ощущений.

— Понятия не имею, — говорю я, чувствуя в какую сторону снова начала уходить нить разговора.

— Да как же? — изумляется мама, поворачиваясь лицом к папе. — Мне миссис Вейзл, по приезде на осенние праздники, рассказывала, что он вроде как обручен.

— Твоя милейшая миссис Вейзл, располагает не верной информацией, дорогая, — парировал папа так и не поднимая взгляда со своей газеты, и медленно потягивая кружку кофе. — В джентельменском клубе еще в начале августа подробно обсуждали лорда и его непоколебимость в вопросе отказа от брака, признаюсь мужчины испытывали некую гордость за представителя своего пола. Не всем удается столь стоически отстаивать свою холостятскую жизнь, уж тем более при высоких титулах. Что бы там не думало молодое поколение, — папа выразительно посмотрел на меня, — а браки по расчету были, есть и будут.

— Так это же здорово! — восторгается мама чуть было, не подпрыгивая на стуле и хлопая в ладоши. — Значит, если постараться, то можно обзавестись хорошей партией, Адалина, ты понимаешь это? — теперь они оба смотрят на меня с нескрываемым напором.

— Как бы там ни было, меня это не касается и мою позицию, в этом вопросе, вы хорошо знаете. А добиваться внимания «хорошей партии» я не стану. Тем более что он мой работодатель. Не желаю больше это обсуждать. И вообще мне уже пора. Приятного дня, маменька и папенька, — фыркаю я и встаю из–за стола, не вслушиваясь в возмущенное бормотание родителей, стиснув кулаки и челюсть ускоряю шаг.

Я выхожу из столовой прямо в холл, прошу слугу подогнать карету ко входу, а сама по большой белой лестнице, устеленной голубым ковром, поднимаюсь к себе в комнату за сумкой и планами занятий. Я всегда подготавливаю сумку с ночи, это помогает не забыть ничего утром, собираясь второпях.

***

В восемь утра я вхожу в аудиторию, в которой проведу свою первую лекцию в качестве полноправного преподавателя по артефакторике.

За время летних каникул я успела хорошо ознакомится с учебным заведением и расположением большей части административных кабинетов и аудиторий, во время оформления всех необходимых бумаг при поступлении на работу.

Поравнявшись с рабочим столом преподавателя и убрав личные вещи, я подошла к аудиторской кафедре, за которой принято выступать с лекциями и приступила к работе.

— Добрый день! Присаживайтесь. Меня зовут Адалина Майс, с сегодняшнего дня я буду вести вам предмет под названием «Основы Артефакторики». Кто может рассказать что–нибудь об этой науке?

Как и ожидалось на первом занятии, студенты не решаются брать на себя инициативу. В голове сразу зазвучал голос сварливого учителя истории в моей школе со словами «Лес рук!». Я усмехнулась собственным воспоминаниям и продолжила урок.

— Хорошо, тогда пойдем по шаблону, чтобы дать вам время привыкнуть и адаптироваться к тому, что я буду часто задавать вам вопросы, а от вашей активности будут зависеть дополнительные баллы, которые вы сможете использовать для того, чтобы повысить низкие оценки, при наличии таковых. Начнем с азов: артефакторика – это дисциплина на стыке высшей магии, материаловедения и прикладного кодирования реальности. Что же такое сам артефакт? Это не просто «магическая вещь». Это материальный объект, в структуру которого интегрирована устойчивая магическая программа. В чем отличие артефакта от зачарованного предмета? Зачарованная вещь в основном имеет временный эффект, например – левитирующая кружка. Артефакт, в свою очередь, работает десятилетиями, черпая энергию извне или имея внутренний накопитель. Существует понятие трех столпов создания артефакта: первый – базис или, если говорить простыми словами, основа. Материал должен быть магически проводимым: дерево подходит для накопления, металлы (серебро, мифрил) – для передачи импульса, камни – для хранения ядер заклинаний; второй – скрипт или же плетение – формула, которую ты «вплавляешь» в предмет, именно она определяет, что будет вещь делать; ну и третий – источник, то есть питание –откуда артефакт будет брать энергию. Ей может быть кровь владельца, свет луны или встроенный кристалл–аккумулятор.

— А теперь ответьте: какое главное правило техники безопасности в артефакторике? Кто–нибудь знает?

— Семь раз проверь один раз зачаруй? — прозвучал насмешливый голос с задних парт.

— Отличный пример пословицы, советую к нему прислушаться и вспоминать впредь почаще. Но все же самым главным и первым правилом стоит считать следующее: не замыкай контур на себе! Если, допустим, при начертании рун на мече ты почувствовал запах озона и вкус меди во рту – бросай всё и беги. Ошибки в артефакторике превращают лаборатории в воронки, а учеников – в очень симпатичные декоративные статуи.

***

В перерыве после первой пары объявили по всей академии о собрании в десять часов на центральной площади. В голове никак не могу уложить причину, по которой необходимо срывать занятия. Почему бы не собрать всех на час раньше, а лучше на час позже, ну чтоб уж не обрывать урок посередине, а иметь какую–то целостную картину. Но кто я такая чтоб оспаривать решение руководства?

Как я и предполагала следующий урок прошел мимо нас, студенты были поглощены предвкушением встречи с новым ректором, велись активные переговоры и обсуждения его персоны. Девушки обсуждали его внешние данные, а парни его заслуги. Хорошо хоть то, что по плану у меня была сегодня для них вводная лекция, поэтому можно будет смело переквалифицировать ее в письменную самостоятельную работу, так что за свою болтовню они мне ответят уже по результатам проведенной проверки. Вот тогда и я присоединюсь к бурному обсуждению в аудитории.

Без пяти десять прозвучал звонок, ознаменовавший начало построения.

Учащиеся построились по правую сторону от входа в академию, преподаватели – по левую. И тут и там ведутся разговоры о главном виновнике переполоха.

— Ох, вы слышали, говорят он не женат! — доносится голос мисс Рамлинг.

— Да, а мисс Магаре рассказывала миссис Стронд, что он суров и властен, — поддакивает ей мисс Уллиз.

— А я слышала, что он был помолвлен, но оказался очень разборчив и отказался от невесты потому что она не была ему по вкусу, — не унимаются коллеги от бурного обсуждения нового ректора.

Ох, ну неужели, действительно, все эти разговоры не будут иметь никакой смысловой нагрузки, а только описывать все возможные фантазии наших змей, пока они буду лужицами растекаться по всей площади.

Не выдержав этой пытки, я решаю отойти к ближайшему дереву и ждать дальнейшего развития событий.

Приятное весеннее солнце ласково согревает мои щеки, легкий ветерок колышет выбившуюся прядь волос у меня на голове, я позволяю себе прикрыть глаза и насладиться прекрасным и спокойным моментом.

Внезапно меня будто что–то подтолкнуло, и я раскрываю веки ровно тот момент, когда из–за лучей солнца к нам направляется изящный, но в то же время крепкий мужской силуэт, описанный по контуру лучами света от чего, создается ощущение что он весь светится.

Зрелище очень притягательное: черная широкоплечая, высокая фигура, сужающаяся в талии, грациозно, с достоинством хищного зверя уверенно шагающая по площади. Лица не видно, но все мое внимание приковано к нему, я не могу оторвать глаз. Что–то в нем такое есть, таинственное, зловещее я бы даже сказала и в тот же момент обволакивающее теплом. У меня замирает сердце, мурашки бегут по спине и рукам, и вся тяжесть тела будто бы скопилась внизу живота. Что это со мной?

Глава 13

Адалина Майс

Я слежу за приближающемся силуэтом как сумасшедшая поклонница, от чего даже не замечаю, когда ко мне подошел мой друг и коллега мистер Дуглас.

— Приветствую мисс Майс, как поживаете? — спрашивает меня Аарон.

Аарон можно сказать мой единственный друг в этой академии. Когда я устроилась на работу, на собраниях перед новым учебным годом я успела познакомится со своими коллегами, побывать на нескольких лекциях перед тем, как все разошлись на летние каникулы. Меня как–то сразу не возлюбил весь женский коллектив, причины я не поняла до сих пор. И только Аарон Дуглас – преподаватель истории, относился ко мне с уважением и помог тут освоиться, спустя какое–то время мы стали относиться друг к другу как к хорошим друзьям.

—А, приветствую мистер Дуглас. Все хорошо, спасибо что спросили. Как вы поживаете? — ответила я с запозданием, так как не сразу осознала, что он разговаривает со мной.

— Все замечательно. Что думаете по поводу этого срочного собрания во время занятия? — интересуется Аарон с ноткой сарказма в голосе и прислоняется спиной к тому же дереву в очень близком расстоянии от меня.

Тем временем на площади наш новый ректор представляется и проверяет присутствие каждой группы студентов и их кураторов, можно подумать он хочет запомнить их всех в лицо с первого общего знакомства.

— Думаю, что это крайне нецелесообразная трата времени. Если же он располагает свободными часами мог бы лично поприсутствовать на занятии у каждой группы, так было бы продуктивней и появилась бы хорошая возможность посмотреть на работу студентов и преподавателей в действительности, — отвечаю я спокойным тоном и отхожу от дерева ближе к остальным, потому как кажется, что сейчас пропущу что–то важное. Да и столь близкое нахождение с Аароном мне не очень–то и приятно.

— Что ж, приятно познакомится, уважаемые студенты, преподаватели. Как я уже и сказал я планирую предпринять большое количество кардинальных перемен: в предназначении и целях академии в целом, в изучаемых дисциплинах, в методах преподавания и прочее. Предупреждаю сразу, это не всем понравится, но решения не оговариваются. Несогласные могут не задерживаться, — ворвался в наш диалог лорд Аркент своим низким, глубоким, бархатным, с легкой хрипотцой голосом. Он говорил громко и четко так, что его было отлично слышно каждому на всей площади. Я бы хотела засыпать под этот голос, когда тот читает мне книги по ночам.

Боже, о чем я думаю?

— Подробности всех изменений вы будете узнавать в течении этой недели, за месяц я планирую успеть воплотить все мною задуманное, — продолжает ректор, глазами пробегая по каждому лицу, изучая реакцию своей публики. — Преподаватели после окончания сегодняшних занятий должны будут подняться ко мне в кабинет, где я подробно изложу все, что от вас будет требоваться и какие изменения вы будете вносить в свои распорядки. Также.., — выделяет от это слово и устремляет взгляд точно на меня, а меня бросает в дрожь. Его глаза! Они мне кажутся такими знакомыми, у меня от них холодок пускает свои щупальца по спине вниз от шеи. Где же я могла их видеть? — …я посещу занятия у каждого преподавателя чтобы оценить его профессиональные качества и работу студентов непосредственно на самих уроках, — он смотрит, не моргая прямо мне в глаза, а на губах еле заметно дергается уголок, выдавая намек на ухмылку. Медленно до меня долетают его слова, и я осознаю, что он слышал наш разговор, когда я раскритиковала его решение собрать нас во время занятия. Какая я безмозглая, он же волк, у него превосходный слух! Это кошмар! Мне конец! Вот так вот и закончится моя, толком не начавшаяся, карьера.

От волнения мое сердце сейчас просто выпрыгнет из груди, я вся заливаюсь краской от стыда, как маленькая нашкодившая девочка! Мои щеки пылают, я стараюсь отвести взгляд и закусываю нижнюю губу.

Лорд– ректор Роан Аркент, тем временем, отводит взгляд и представляет новых преподавателей ведения стратегии, фехтования, боевых искусств, кураторов для волков. Как оказалось, с этого года в академии планируется начать обучение всех представителей рас империи.

Я же тайком разглядываю его. Как бы не старалась, но он притягивает мой взгляд к себе так, что даже чувство стыда не помогает это преодолеть.

У него темно коричневого оттенка короткие волосы, у виска видно небольшую серебристую прядь. Я задерживаю свое внимание на ней, погружаясь в мысли. Мне очень любопытно: он родился с этим серебром у виска или за ним кроется какая–нибудь история. Перемещаю свой взгляд на его лицо квадратной формы, широкий невысокий лоб, густые брови серо–коричневого оттенка, прямой нос, полные губы и круглый подбородок. А глаза его серо–зеленые, как скалы, как лес во время дождя, они кажутся такими знакомыми и вызывают непонятные ощущения страха и волнения, и в тот же момент я чувствую спокойствие. Очень странные.

Он одет в изящный, глубокого черного цвета костюм, его пиджак украшают два параллельных ряда серебряных пуговиц вдоль всего торса, и серебряного цвета платок в нагрудном кармане, черный жилет, подчеркивающий узкую талию и темно–синяя рубашка с черно–серебристым галстуком, его прямые брюки идеальной посадки огибают сильные накаченные ноги, а начищенные до блеска туфли завершают его головокружительный образ.

Должна признать он несомненно очень сексуальный. Начинаю понимать весь энтузиазм, с которым девушки его обсуждали.

Пока я его разглядывала ректор завершил свою речь и велел всем расходиться по аудиториям. Я развернулась и медленно, погруженная в себя, в попытках осознать, что я сейчас ощущаю, направляюсь к главному входу.

Я иду, глядя себе под ноги и кусаю нижнюю губу, да так увлекаюсь, что на языке ярко почувствовался соленый вкус металла. Вредная привычка с детства, мама все время меня за нее ругает. По причине этого пагубного пристрастия у меня губы часто сухие и в трещинках.

Мои мысли мечутся вокруг привлекательного мужчины, которого теперь я буду называть своим работодателем, и его страшных, но манящих глаз. Никак не могу вспомнить где же я их видела и почему мне от них становиться страшно. Может быть все дело в том, что он волк, а с ними у меня есть не очень приятная история.

Но из мыслей меня вырывает глубокий низкий голос, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.

— Прошу прощения, что напугал, — говорит лорд–ректор Аркент. — Хочу выразить благодарность за отличную идею о посещении занятий, мисс Майс, это будет действительно продуктивней, а также легче и быстрее решится вопрос о компетентности преподавателей, а значит скорей, при необходимости, проведем замены, — уточняет ректор с торжествующей ухмылкой и подмигивая мне правым глазом.

— Н–ничего страшного, — запинаясь от волнения говорю я, медленно переваривая его слова. — Простите, пожалуйста, за резкую критику ваших решений, я не хотела подрывать ваш авторитет, да и к тому же я считаю, что таким образом у вас сложится более объективное мнение о каждом, — продолжаю я, постепенно приобретая голос и твердость в уверенности о правдивости своего мнения.

— Хм, — шире улыбается ректор, продолжая идти в академию, при этом подстроившись под мой шаг. — Мне нравится, что вы так решительно и уверенно высказываете свое мнение, это качество я всегда ценил в людях.

— Кстати, позвольте уточнить, откуда вы узнали, как меня зовут? — спрашиваю я, останавливаясь и заглядывая прямо в его глаза.

— Позволяю, — останавливается он напротив меня и также устремляет свой взгляд на меня. Наглец! Можно заметить, как у него слегка дернулся уголок рта, но он быстро взял над собой контроль и продолжил говорить уже с выражением надменной маски на лице, — навел справки по преподавателям, — коротко ответил он, явно издеваясь надо мной, и продолжил путь.

— И все же, как вы поняли, что именно я – Адалина Майс? — все никак не унимаюсь, семеня за ним.

— Почувствовал. Мне пора. До встречи, мисс Майс, — ответил он мне и не дожидаясь ответа скрылся за дверью академии, а когда я зашла в след за ним, то уже нигде его не нашла.

Что же он имел ввиду, когда сказал, что почувствовал, что это я? Как это понимать? Он, судя по всему, точно издевается. Бесит! Не терплю, когда остаюсь с чувством недосказанности, я всегда оставляю последнее слово за собой.

Я возвращаюсь в аудиторию где провожу еще одно занятие, после чего отправляюсь в столовую на обед, о чем тут же жалею. Весь обеденный зал гудит от голосов, обсуждающих нового ректора и его планы по внедрению изменений.

Столовая представляет собой большое и светлое помещение, разделенное на три зоны. Первая зона выдачи и кухня, здесь на столах лежат готовые блюда, из которых мы выбираем свой обед. Я выбрала рис с овощами и мясом, также салат и апельсиновый сок. Сложив свой обед на поднос, я прохожу вторую зону, она считается обеденной зоной студентов. Это несколько длинных рядов столов и стульев, за которыми располагаются студенты. Преподаватели же обедают в третьей зоне. Она находится на небольшом возвышении.

Еда здесь конечно не самая отвратительная, но и приятного тоже мало, собственно поэтому я всегда стараюсь выбирать что – то такое, что трудно испортить.

После обеда по окончанию еще двух занятий, как и было велено, мы все поднялись в кабинет ректора.

Преподаватели подобно студентам на построениях сбились в небольшие группки и переговариваются. Я же стою у окна и наблюдая как стекают дождевые капли по стеклу. Люблю, когда идет дождь, воздух становится чище, все цвета обретают более насыщенные оттенки смывая с себя всю накопившуюся пыль, и подобно этой пыли у людей смываются маски. Они забывают их контролировать, потому что начинают торопиться спрятаться от очищающей и освобождающей силы дождя. А еще мне нравится этот особенный запах. Его не спутать ни с чем, у него даже есть отдельное определение – «петрикор».

— Адалина, пройдемте, все уже зашли, — вырывает меня из созерцания пейзажа за окном голос Аарона.

Когда мы с Аароном заходим в кабинет я чувствую на себе напряженный взгляд и непроизвольно ищу его, пока не натыкаюсь на взгляд серо – зеленых, как скалистый лес, глаз. Должно быть мы сильно задержались раз ректор излучает такое напряжение, перемещая свой взгляд все время с меня на Аарона и обратно. Мистер Дуглас в свою очередь, видимо тоже ощутив на себе напряжение ректорского взора, как истинный джентльмен заслоняет меня, выйдя немного вперед.

Лорд Аркент поднимает одну бровь и смотрит уже исключительно на Аарона. Воздух становится каким – то вязким, густым, новые преподаватели ведут себя как –то странно, переминаясь с ноги на ногу и опустив глаза в пол, видимо тоже чувствуют нервозность ректора. Я решаю выйти из–за спины мистера Дугласа и извинится за задержку, все–таки это я виновата в ней.

Глава 14

Роан Аркент

Я так устал за сегодняшний день. Голова скоро лопнет ко всем чертям от обилия информации. За сегодня я успел посетить два занятия у первых курсов, как и предложил мой дерзкий крольчонок. Признаюсь, решение действительно было отличным, я теперь точно знаю, что этих преподавателей в этой академии не будет. Я сейчас собирался затронуть и этот момент, пока мое и без того хрупкое равновесие не добило окончательно выходка этого смертника.

Мало того, что он ходит за моей девочкой везде, понятия не имею какого лешего я не обратил внимания на ее коллег – мужчин раньше, ведь у него на лице написано желание обладать ей. К счастью, для всех нас: для него – в качестве жертвы моей собственнической натуры; для меня – от того, что я понимаю, что его желание безответно, потому что она к нему явно равнодушна.

И я почти было сдержался и не стал обострять на этом внимание, глядя на Адалину и успокаивая себя мыслями о том, что в тот момент, когда она поймет, что только я ей буду нужен, как этот безмозглый решил, что ее от меня нужно защищать. И что самое смешное – он искренне поверил в себя и свои силы. Он идиот или полный кретин бросать мне вызов? Вот чего я не пойму.

Мой зверь внутри сходит с ума, я сдерживаю его всеми правдами и неправдами, трачу такое большое количество контроля на него, которое уже очень давно не использовал. Он беснуется и скребет мне грудную клетку, вгрызается клыками в мои ребра, воет и рычит на меня за то, что я не решаюсь поставить этого придурка на место и заявить права на свою женщину.

Воздух сгустился, по углам кабинета собираются тени, уже не только оборотни в этом кабинете понимают, что я в гневе, взгляды начинают блуждать по нашим лицам, что еще больше выводит меня из себя.

— Я прошу прощения лорд Аркент, за то, что мы заставили вас ждать, это моя вина, — привлек к себе все мое внимание легкий голосок, полный решимости и, в тот же момент, сомнений в своей уверенности. Я постарался взять себя в руки, чтобы совсем ее не напугать как когда–то. Не хочу больше никогда видеть на ее лице ужас, возникший из–за меня.

— Все в порядке, вы тут совершенно не причем, — холод в моем голосе был оглушителен в и без того притихшем кабинете. Хотя я старался успокоить своего храброго крольчонка. — Что ж, прежде чем мы приступим к ознакомлению со всеми изменения, которые вас ожидают с этого года, оповещу сразу мисс Олкорт и мистер Спарк о том, что вы больше здесь не работаете. Я сегодня посетил ваши занятия, и вы меня не впечатлили, спасибо за труд, не смею больше вас задерживать, — выдал я ровным тоном, сидя за столом, скрестив руки в замок на столе и всматриваясь в лица упомянутых горе–преподавателей.

— Но как же, я ведь уже столько лет тут работаю, я готова внимать предложениям… — начала было мисс Олкорт совместно с, в так поддакивающим, мистером Спарком, но я перебил эту тираду скучающим, и не требующим препирательств, голосом:

— Мои решения не обсуждаются. Освободите кабинет и не задерживайте нас.

Их лица раскраснелись от возмущения, но истерик не последовало, слава Богам! Они вышли, а я продолжил совещание.

— Это не первые и не последние, кто может покинуть академию. Я посещу занятия каждого из вас и приму по всем вам решение. Все, кто будут работать под моим руководством, обязаны дать клятву о неразглашении внутренней жизни академии и всего что здесь происходит, — я устремляю взор на каждого и каждый дает на то свое согласие, после чего высвечивается клятва огненными буквами в воздухе, и они ее принимают, а я уже будучи уверенным в их, не способности раскрыть мои планы, продолжаю. — Далее, расписание будет изменено, упор будет делаться не только на теоретические и практические знания, но и на физическое применение боевых навыков и в принципе физическую подготовку. Это будет касаться как студентов, так и преподавателей, — я намеренно дал тишине повиснуть в помещении, чтобы информация успела уложиться в их головах, — Следующее: скоро прибудут новые студенты и преподаватели; студенты будут делиться по общим группам, а также по рассам. К каждой рассе будет представлен куратор, который будет помогать развивать их уникальные способности. У кого будут проблемы с проживанием, могут заселится в общежитие при академии, так было бы даже удобнее, а пока это решение будет по желанию. Пока. Зачеты и экзамены будут проходить по–разному, исходя из рода занятий: для специальностей артефакторики, зельеварения, целителей и алхимиков в виде спаррингов, с применением знаний по изученным наукам, и групповых заданий; в виде магических боев для всех остальных, где они должны будут проявить все полученные знания и навыки. Чуть позже я приглашу представителей ведьм и ведьмаков, которые помогут с организацией экзаменов, в том числе. Это первые и основные изменения, остальное будем внедрять в частном порядке по мере движения, — я оглядываю всех присутствующих дожидаясь принятия моих условий.

После того как все осмыслили мои слова и получили ответы на волнующие их вопросы, я завершил собрание и отпустил их восвояси.

— Мисс Майс, задержитесь пожалуйста, — попросил я, как только заметил, что она уже разворачивалась чтобы покинуть мой кабинет.

Она замерла и дождалась, когда все покинут кабинет, затем вернулась к столу.

Я молчал. Понятия не имею что ей сказать. Зачем я попросил ее задержаться? Что я ей скажу? Что она моя и никто не имеет права защищать ее от меня? Что ни один мужчина не имеет право быть с ней рядом в подобной близости? Что я убью каждого кто посмеет посмотреть на нее с каким–либо потным взглядом? Что я хочу унести ее подальше от всех и спрятать в своих объятиях? Что я сплю и вижу ее прекрасные ореховые глаза полуприкрытые от неминуемого экстаза, когда я буду глубоко в ней исследовать каждый миллиметр ее сладкого тела? Что сейчас я тверд на столько, что готов порвать ко всем чертям брюки, что спасают ее мягкое тепло от меня. Черт! Это не выносимо!

— Вы что–то хотели, лорд–ректор? — вырывает меня бархатный звонкий голосок из пучин мыслей.

— Да. Я хотел предупредить, что завтра я планирую посетить ваши занятия, — судорожно придумал ответ, стараясь успокоиться и собраться.

— Эм, хорошо, как считаете нужным, — ответила она недоуменно, переступая с ноги на ногу.

—Прошу присаживайтесь, — предложил я. Встав и обойдя стол я подошел к ней и пододвинул стул для нее.

Адалина медленно и неуверенно опустилась, не сводя с меня пристального взгляда.

Я почуял бурю эмоций что она испытывала сейчас: обеспокоенность, страх, неуверенность, заинтересованность, смущение и, ого, серьезно? Легкий отголосок желания и стыда, заставили меня сбиться с сердечного ритма. Ее сердце клокочет, щеки краснеют, веки опустились и затрепетали, ее заливает жаром.

Черт! Этот запах… я чую ее возбуждение. Она сведет меня с ума! Штаны натянулись до такой степени, что мне уже становится больно.

Я прошел к своему столу и сел в попытках скрыть свое явное желание от ее невинных глаз. Молчание затягивается, и я решаюсь на вопрос, что тяготил меня с самого утра:

— Мисс Майс, я задам вам откровенный вопрос и хочу слышать не менее откровенный ответ, окажите мне такую любезность? — спросил я, опустив руки на стол и придвинувшись ближе.

— Смотря что это за вопрос, — вздернув свой прелестный прямой носик, с еле заметной горбинкой, ответила мне она и воззрилась на меня с предупреждением и ожиданием.

— Мистер Дуглас. Какие отношения вас связывают? — спросил я в лоб как можно тщательнее подбирая слова, что, кстати, дается мне с трудом.

Глава 15

Роан Аркент

— Не до конца понимаю ваш вопрос. Какое это имеет отношение к моей работе? — резко ответила Адалина, сжимая неосознанно кулачки, — Какое мнение вы сложили обо мне?! — вскочила она со стула.

Я продолжаю смотреть на нее с маской спокойствия и равнодушия на лице. И ровным тоном ответил:

— Во–первых: сядьте! — попросил я громче чем хотелось бы, но результат не заставил себя ждать. — Во–вторых: я не хотел ни коем образом вас оскорбить. Мне важно знать это, чтобы иметь представления о своих подчиненных, потому как то, что я увидел в течении сегодняшнего дня подтолкнуло меня на такой откровенный вопрос. Мне действительно важно знать честный ответ, — я посмотрел на нее пристальным взглядом и придвинулся еще ближе к столу сложив на нем руки в замок, чтобы не выдавать бурлящую по венам ярость, возникающую при одном только воспоминании о том, как этот ублюдок думал, что я ей наврежу и ей от меня нужна защита! Его защита! Моей женщине от меня!

Я делаю глубокий вдох и выдох, усмиряя своего зверя.

Она молчала пару минут обдумывая мои слова, глядя на свои ладони, сложенные друг на друга на темном дереве стола, и успокаиваясь, а мне же это ожидание показалось вечностью.

— Он мой друг, не более, — она подняла глаза на меня, а я еле удержал выдох облегчения. — Я задумалась и пропустила момент, когда все собрались у вас в кабинете. Ар..,— запнулась она и сердце мое ударило мне по ребрам с двойной силой, — Мистер Дуглас меня вывел из оцепенения и мы вошли на собрание, — вступилась она за него. Опять!

— Хорошо, это радует. Спасибо за честный ответ! — ответил я прежде чем подумал. Она вскинула на меня взгляд полный недоумения, и я решил добавить: — В вашем резюме сказано, что вы еще не замужем, может быть помолвлены? — я улыбнулся одним уголком губ и наклонил голову к плечу.

— Н–нет, — ответила она рассеянно и ее щеки порозовели от смущения. Интересно какие мысли посещают эту темную головку? Она думает обо мне? Как бы мне этого хотелось бы… — Почему вы спрашиваете? — насупилась она.

— Хм…— улыбнулся я самой наглой порочной улыбкой, — буду с вами откровенен, вы мне очень понравились, и я намерен сделать все возможное, чтобы убедить вас стать моей.

Воздух загустел и нагрелся от такого большого количества эмоций, скопившихся в Адалин.

Я еле сдержал смех от спектра ее красочных гримас.

Выражение ее лица менялось с такой скоростью, что не заметить было трудно, как бы она не старалась показать, что мое высказывание ее никак не тронуло. И уж точно у нее не получилось скрыть от меня как у нее дернулся было уголок рта, но она быстро скрыла этот порыв.

Мое же сердце сначала остановило свой ход в замешательстве, а теперь рвалось вырваться из груди в ожидании ее реакции.

— Знаете что! — разразилась она скрипнув зубами и зашипев как самая настоящая змея. Я же только уставился на нее как бы говоря «я весь во внимании». — Я вам не какая–нибудь тумбочка чтобы присваивать меня себе как собственность!

— Тумбочка… забавно. Вы не перестаете меня удивлять, — ухмыльнулся я, опустив голос на пару тонов и снизив его громкость на пару децибелов. — Поверьте, я заметил, что вы далеко не тумбочка, — сказал я, подходя к ней ближе и упираясь боком в стол прямо рядом с ней, от чего ей пришлось развернуться и закинуть голову. — А очень прекрасная и незамужняя женщина, которая будет сражаться за свое право выбора и чувство свободы, что только сильней завораживает меня и подстегивает на более решительные действия! — закончил я размеренно, чуть склонившись к ней, что бы она все внятно расслышала и поняла насколько я серьезно настроен.

— Какая самоуверенность! — прыснула она с ухмылкой, скрещивая руки на груди. — Смею предположить, что вы не привыкли к тому, что не все женщины готовы бросится вам на шею при первой же возможности, — она встала и немного отошла, увеличив расстояние между нами. — Но, видимо вам придется осознать простую истину – все когда–нибудь бывает в первый раз. И вы правы, я ценю свои право выбора и дорожу свободой, — мило улыбнулась самой невинной улыбкой.

И я бы купился, будь я простым человеком, а не волком, и, тем более, не альфой самой жестокой и свирепой стаи империи. Поэтому я подошел, встал перед ней и упер руки в стол по обе стороны от нее, прижимая ее к столу. От этого она потупилась и растеряла весь свой запал. Щеки раскраснелись как наливные яблочки, взгляд упал на мои губы, что только подогрело во мне желание присвоить ее себе. Во всех смыслах.

— Вы так уверенно говорите о том, что я вам не интересен… Однако ваше тело... — я медленно обвожу ее изящные изгибы взглядом, — ваш запах… — склоняюсь к ее шее и возле уха вдыхаю ее пьянящий запах вишни и свежести дождя, – во истину дурманящий аромат, — но я имел ввиду запах, который ее тело выдает гораздо ниже, и я опускаю свой взгляд к этому самому месту и задерживаю взгляд на секунду. Потом поднимаю голову и смотрю только в ее глаза. Зрачки ее расширились, дыхание сбилось, грудь вздымается так, что касается моей. В ее взгляде я вижу свое отражение и тонну желания, от чего мой член зверски ноет. Я мельком смачиваю пересохшие губы, что не остается ею не замеченным и заканчиваю свою мысль: — говорят мне об обратном.

Адалина раскраснелась как самая спелая вишня, запахом которой она вся пропитана. В ее глазах заискрилась огоньки, она преисполнилось решимостью и замахнулась, чтобы вероятно, отвесить мне хлесткую пощечину…

Глава 16

Адалина Майс

Я чувствую его запах: цитрусовый, древесный, присутствует легкая пряность перца. У меня от него кружится голова и подкашиваются ноги, перед глазами все мутнеет и звуки замирают. Нет ничего кроме этого запаха, я в нем плыву и мне совсем не хочется выныривать.

Ну почему я на него так реагирую?

Он стоит так близко. Совсем рядом. Я чувствую, как проливается жар по всему телу, от самого живота и по всюду, от кончиков волос до пальцев ног.

— Вы так уверенно говорите о том, что я вам не интересен, однако ваше тело…, — он медленно скользит по мне взглядом своих глаз, цвета скалистого леса, — ваш запах… — он вдыхает воздух у моей шеи, а я делаю еще один глоток его запаха, — во истину дурманящий аромат, — ох, не могу не согласится.

Он опускает свой взгляд ниже и застывает на секунду, а меня прошибает такой горячей волной, от чего я могла бы предположить, что внутри взорвался вулкан. После поднимает веки, и мы встречается глазами. Он мельком ведет кончиком языка по губам, а для меня это показалось будто время замедлило совой ход.

—… говорят мне об обратном.

Мне так жарко. Щеки пылают, по телу разбегаются миллионы маленьких молний, в низу становиться мокро. И от этого понимания я резко возвращаю себе рассудок и до меня начинают доходить его слова.

Вот ведь подонок! Что он себе позволяет! А главное какого спрашивается у меня на него такая реакция? Последняя мысль выбешивает меня сильнее всего.

Я никогда не отличалась спокойным характером. Скорее все наоборот: я очень вспыльчивая, импульсивная и зачастую, в моменты, когда у меня перед глазами пелена подобно красной тряпки для быка, я способна на необдуманные решения. Например, треснуть засранцу хорошую оплеуху!

Я замахиваюсь и уже подношу руку к его щеке, на которой красуется кривая ухмылка победителя, но он пресекает мое мародерство в миллиметре от себя. Улыбка на его идеальном лице становиться еще шире. Медленно повернув голову, он целует меня в запястье, прямо в бешено бьющиеся вены, при этом томно глядя мне в глаза и отходит, предоставив мне место для поражения.

Я вспыхиваю с новой силой. Злюсь на него, на себя и свое тело, которое растеклось перед ним словно перед своим Богом в полнейшем подчинении и признании его власти над собой.

Вздернув нос, резко разворачиваюсь на каблуках в сторону выхода и ухожу, ощущая прожигающее ощущение на коже между лопатками. Но боль исчезает также быстро как появилась. Убегаю, прекрасно осознавая, что теперь он сочтет это бегство за свою победу и только упрочнится в своих намерениях.

— До завтра, крольчонок! — доносится мне в след, и я резко и с грохотом захлопываю за собой дверь его кабинета. Я очень и очень сожалею о том, что нельзя с таким же наслаждением треснуть ему по голове.

Уже достаточно позднее время, близится десятый час ночи. Хорошие и благородные девушки не находятся в такое время вне стен дома. Они сидят у прикроватного столика после всех гигиенических процедур, на них уже образцово–нравственная ночная белая сорочка по самое горло, волосы расчесанные сотый раз и заплетенные в легкую косу, в руках толстый сборник правил по поддержанию домашнего очага. И все это не про меня.

Я с громкими нецензурными эпитетами в мыслях и иногда на языке, вылетаю из административной части в поисках аудитории с моими вещами и собственного рассудка, который, как последний подлый трус, так явно меня подставил и покинул в самый нужный для меня момент.

И самое главное и раздражающее во всей этой ситуации для меня стало осознание того, почему я вообще так разнервничалась. Ведь глупо отрицать факт того, что Роан Аркент очень привлекательный мужчина, у него прекрасные, на мой взгляд, харизма и манеры наглеца. Да, каюсь мне это импонирует, причем сильно. От него исходит ощущение огромной силы и уверенности в себе. Его сумасшедший аромат, полностью лишающий меня здравого рассудка. А его глаза – бездонный омут моей личной эйфории. Тело, которое открывает самую темную шкатулку моего сознания, с самыми непристойными образами, которые я когда–либо могла повстречать на страницах любовных романов. Невозможно быть таким! Это противозаконно!

От одного только воспоминания о нем у меня учащается сердцебиение, потеют ладони и растекается огненная, жгучая кровь по телу. И это меня приводит в бешенство!

Четко возведенные алмазные стены вокруг чувственного сада романтики в моем сердце дали огромную расщелину размером с академические ворота. Что означало полный крах моих амбиций и плана прослыть старой девой, в случае если никто так и не пленит мое каменное сердце! И судя по всему – он с этим справится.

Ну уж нет! Я не позволю этому головокружительному, неотразимому, бесподобному кретину все испортить.

Я скала! Твердая, гранитная, непреступная крепость! Меня не сбить с намеченного пути одной лишь ухмылкой; мускулистым телом, путь даже и богоподобным; и животной харизмой. Я настоящий кремень! Я выстою в этом столкновении упрямства и четко дам понять, что мне не интересны домашняя утварь, бестолковые посиделки с тупыми курицами на бесконечных променадах и занятием единственной проблемой «что надеть и что сделать такого, чтоб обставить остальных в мастерстве». Уж поверьте мои предположения явно не совпадают с чужими ожиданиями на этот счет.

Точно! Придерживаюсь этого правила и все будет хорошо!

Я уже собрала вещи и вышла во двор как до меня снизошло… Завтра он придет ко мне на урок! Я должна показать такой урок что бы у него не возникло сомнений в моем профессионализме или меня уволят, а это значило только одно…

Меня выдадут замуж! И никакие аргументы уже не спасут меня от такой участи. Только благодаря работе отец сдерживается из всех сил. Его даже закон не пугает, он уже давно нашел решение, как именно его обойти, и священника, согласного в этом поспособствовать.

А если я потеряю работу, и ректор надумает заявится со всем этим бредом, что наговорил мне сегодня, к родителям, это будет полный крах. Меня не то что выдадут замуж, еще и пинка для ускорения отвесят!

О Боги! Лишь бы Роан Аркент об этом не прознал. Это меня просто убьет! Я ему этого никогда не прощу!

С этими мыслями я зашла в свою комнату. Я так была погружена в размышления, что не придала особого значения тому, как скоро я нашла карету чтобы доехать до дома. Вернее, мне и искать не пришлось, она стояла у ворот академии, я просто сказала адрес и уселась в салон, ни возражений, ни недоуменных взглядов от извозчика не было. Он как будто ждал меня.

Бред! Глупости какие–то! Кажется, со всеми этими переживаниями я начинаю сходить с ума! Нужно скорее ложится спать. Утро вечера мудренее. Так всегда говорила бабушка…

Утром мне предстоит решить, как удивлять своих студентов и судью моих мечтаний, ведь от него зависят их возможная реальность.

Глава 17

Адалина Майс

Утром я проснулась в разбитом состоянии. Я не могла уснуть почти всю ночь. Мысли изводили меня буйным потоком.

Что продемонстрировать на занятии такого чтобы и студенты, и «лорд – сволочь» были удивлены и заинтересованы?

Как поведет себя ректор сегодня при встрече? Он будет беспристрастен и спокоен? Или вновь выдаст что – либо в духе эдакого самонадеянного, горячего наглеца?

А какого предпочла бы видеть я?

Что вообще значат его слова о намерении сделать меня его женщиной?

В каком статусе я ему понадобилась?

С чего вдруг он обратил внимание именно на меня?

И что за странная реакция у него на Арона?

И какого лешего мне так сносит крышу от него?

Что мне делать? Чего я бы хотела? Как много вопросов без ответа…

И так было все то время, пока мой разум не замучился до такой степени от усталости и перенасыщения за весь день, начиная с завтрака с родителями и заканчивая ночными мыслями, что просто отключился. И я его понимаю. Вот вообще никаких претензий к нему нет. Я сама очень сильно пыталась сбежать от всего этого куда– нибудь в тихое и темное местечко.

Утро меня встретило без радушных объятий. Но как только я привела себя в порядок, то решила перейти к добрым и верным логике и холодному расчету.

Я девушка уже взрослая, знаю, что мне нужно. А значит, я просто буду идти к своей цели, а все сопутствующее будем решать по мере приближения.

Итак, темы занятий у меня сегодня в принципе очень даже выгодные.

Артефакт Брайта – артефакт способный создавать иллюзии по образу, описанному его создателем. У меня он представляет собой милый серебряный браслет, который легко взять с собой. Можно попробовать заставить студентов объяснить происходящее. Первые ряды думаю легко мне в этом помогут. А в качестве иллюзии использую его историю создания. В качестве подсказки и небольшой справки.

Отлично это для второго курса.

Что касается третьих, тут сложнее – артефакт полной тьмы, нашептывающий ужас. Демонстрация была бы эффектной, но рискованной, студенты могут не справится с атакой. С другой стороны, заодно проверим домашнее задание на каникулы – создание защитного артефакта Паркера – непроницаемого щита.

Думаю, я рискну.

Ну а четверокурсников заставлю провести полное сканирование моей ауры на наличие и обнаружение артефактов при мне и тех, что были используемые мной за последние сутки. Будет им практический урок. Им будет полезно, учитывая, что в этой группе половина желает отправится в ночные стражи.

Решено! Отлично! Одной головной болью меньше.

Дальше, нужно хорошо обдумать свое отношение к ректору и его странному поведению.

С одной стороны, мне это не нужно. Это полностью отличается от цели, которую я для себя поставила.

С другой – сложно отрицать те чувства, что захлестнули меня с головой вчера вечером. Но это не аргумент, влечение не тот фактор, что должен привести меня в лапы мужчины на всю оставшуюся жизнь и, тем самым, лишая меня свободы воли. И с чего я вообще решила, что нужна ему в качестве спутницы жизни, может ему просто скучно было ночью и он решил согреть свою постель мной. У него явно нет отбоя от внимания дам, наш серпентарий это с легкостью подтвердит. Но это точно не мой вариант.

Да я далека от идеального образа благородной леди, но честь свою отдам лишь достойному. И плевать я хотела, что на ней уже вековая пыль проходит процесс эволюции.

Я никогда не отрицала что перспектива выйти замуж для меня также ужасна и несовместима как молоко с дегтем. Но я твердо уверенна, что замуж пойду лишь только за того, кто покорит себе мое суровое ледяное сердце. Ну и выдержит всех моих тараканов и все мои увеселительные программы.

Помню лет десять назад я сидела с бабушкой на кухне за чашкой чая, и мы разговаривали о мальчишках. Я тогда сказала, что к своему сердцу допущу лишь того парня, что сможет одолеть меня и принять все мои темные стороны и не испугается. Того, кто выдержит все с гордо поднятой головой. Что слабаков я даже не рассматриваю.

Я всегда чувствовала себя старше ровесников, и судя по всему, это отложилось и на возрасте привлекаемых меня мужчин.

Интересный факт: Роан Аркент был старше меня примерно лет на шесть – восемь. На мой взгляд это лучшее возрастная разница в отношениях. Психологический возраст партнеров будет приблизительно схож.

Вот каким образом эта мысль проскочила в моей голове, после всего, в чем я себя убеждала последние несколько часов?

Да и то, насколько он горячий… его крепкое телосложение, идеальные черты лица, будто высеченные в мраморе великим скульптором, а его глаза… скалисты лес и цитрусово – древесный запах с нотками пряного перца. Убийственное сочетание! Моя личная погибель и непревзойденная эйфория.

Как соблазнительны мечты и собственные фантазии. И как грустно признавать, что реальность обычно от них далека.

Я не могу поддаться искушению, как бы сильно оно не привлекало. Для начала он должен объяснить мне свои намерения на мой счет, а после я решу достоин ли он моего внимания. Точно!

Глава 18

Роан Аркент

Утро выдалось тяжелым. Я не спал половину ночи. Вчера после того как из кабинета выбежала Адалин, зашел Дерек. Он был отправлен мной ко двору эльфов для того чтобы собрать информацию.

— Что ты опять натворил, что девушка от тебя вылетает на скорости и даже не замечает такого шкафа как я? А ведь я был от нее в паре метров, — Дерек выглядит как большой шкаф, поэтому его самокритика была вполне органична. — И ответь на милость, почему на ней твоя печать? Погоди, а это не та ли девушка, которая снесла тебе голову весной? Адалина, на сколько я помню? Я тебя еле в чувство привел, ты тогда сначала долго отрицал, а после собирался бросить все и всех, украсть девчонку и скрыться в человеческих деревнях как какой –т о дровосек. Я прав? Это она? — сразу с порога начал заваливать меня вопросами, распластавшись на диване. Только ему было позволено так со мной говорить.

И я его не виню. Признаюсь, если бы он меня тогда не образумил, я бы наделал столько ошибок. Потому что в покое меня бы точно не оставили. А так у меня было время на подготовку почвы и решения первостепенных задач.

— И тебе привет, друг. Долго же тебя не было. И да, это она, — ответил я, присев напротив и скрестив руки в замок за головой.

—Очень интересно. Что – то она не выглядела глубоко счастливой. Только не говори, что ты с порога заявил ей о том, что она теперь будет твоей, так как весной тем волком, что скорее всего ее напугал до чертиков, был ты, а ей уготована участь быть выбранной тобой и твоим волком в качестве истинной пары, — с ухмылкой замечает этот говнюк.

— Скажем так, она была бы не очень – то и готова к таким подробностям, а я задолбался ждать, поэтому просто обозначил свою в ней заинтересованность и желание добиться ее расположения.

Я провел рукой по лицу, в попытке снять напряжение этого дня.

— Давай перейдем к делу, голова и так раскалывается с этой чертовой академией, а тут еще и тебе срочно ответы понадобились, — ответил я с трудом сдерживаемым раздражением.

— Хорошо. Но я требую подробностей, поэтому к этому разговору мы еще вернемся! — заверил меня друг.

Он порылся в своей сумке и достал пару конвертов с докладами от наших разведчиков, а сам коротко пересказал все в общих чертах.

— Первое и самое настораживающее, что эльфы никак не восприняли твой отказ от помолвки, они все еще ждут и надеются, что твои родители смогут тебя переубедить, а учитывая, что у тебя нет даже девушки, а причины что ты им предоставил для них ничего не меняют. А значит стерпится – слюбится.

Я усмехнулся от уверенности этих существ, прикидывая наметки решения этой проблемы и продолжал молча слушать доклад Дерека.

— Далее они проводили переговоры с двором ведьм, дроу и двором гномов. Людей они, конечно же, не удостоили внимания, так как считают, что с ними вопрос решится легко. Хотя человеческий двор не поддержал бы их интересов, нашими стараниями, в прочем, как и дворы гномов и как оказалось дроу. Они не хотят работать вместе с эльфами, а уж тем более воевать с признанием своего подчинения им…сам понимаешь вековые разногласия и междоусобицы. Ну а гномы успели завязать хорошие связи с людьми и неплохо сдружились.

Ну то что они начали с вербовки других дворов это было предсказуемо, однако я удивлен что они не сделали этого раньше. Ведь я считал, что такая уверенность у них от того, что они уже договорились с остальными. Да и с их целями прежде чем начинать войну нужно было прикинуть по плечу ли она им, а им явно не хватает численности приверженцев. Пока они представляют собой лишь горстку идиотов на пути, которую толпа не заметит и затопчет. Что и подтверждает тот факт, что три двора выразили свое несогласие с их идеями.

— Ведьмы не дали им точного ответа, но что – то мне подсказывает, что причиной всему этому их верховная ведьма. Ее интерес очевиден в объединении с эльфами, те обещают им большей власти, больше возможностей и больше прав на свободу деятельности, но как бы лестно это все ни было, ведьмочки не дуры, как и ведьмаки. Они хорошо видят подтекст и понимают, что основные позиции, преследуемые твоими родителями и эльфами, противоречат их обещаниям. В общем они сомневаются. А пока они сомневаются у нас есть шанс направить их взгляд в правильную сторону.

А возможно и все четыре из шести! Я уж постараюсь. А когда я решу вопрос с ведьминым двором, я возьмусь за свой. Но перед этим нужно будет решить вопрос с Адалиной. Без нее, как сказал Дерек, эльфы и родители не окажут должного внимания моему решению.

— Отлично! Не все так плохо, как изображала твоя морда, — поддразнил я брата чтоб он немного расслабился. Невооруженным глазом было видно, как он устал. Его морщины на лбу и вокруг глаз заметно углубились, лицо полностью подконтрольное, все мышцы в напряжении.

—Судя по твоему настрою, пока я тут тебе вываливал информацию, ты слушал меня в пол уха и уже прикинул варианты действий, я прав? — откинулся он на спинку дивана и смотрел на меня с легким осуждением, при этом плечи расслабились, будто он скинул с плеч тушу оленя, которую тащил на себе всю дорогу.

—Да, ты прав. Поэтому слушай как мы поступим…

Я ему изложил свой план, который включал в себя переговоры с ведьмами, а именно с главной черной ведьмой Серафимой Никаноровной, к которой я и отправлял Дерека чтобы он договорился с ней о встречи. Я планирую предложить им открыть факультет в академии для ведьм и привезти сюда преподавателей, потому что очень часто молодые ведьмы и ведьмаки не могут обучится по своим возможностям, потому как банально не могут позволить себе переезд к их двору. У ведьм же от этого идет демографический кризис. Но если в каждом дворе им будет позволено выявлять среди людей скрытых ведьм и ведьмаков и обучать их, они укрепят свое положение в совете, которое и так достойно удерживают. Но их главная слабость именно в их малочисленности, поэтому эльфы и другие не признают их в серьез. Хотя и боятся. Идиоты…

Ну а самое главное я смогу заверить их в том, что участие двора оборотней не стоит считать полной гарантией.

Мои родители являются правящими верховными герцогом и герцогиней, но это только потому что мне пока так выгодно. Истинно главную позицию в правлении моим двором возглавляю я, и практически весь народ признает меня.

Я уж молчу о том, что я истинный альфа и я могу подчинить себе родителей в свою стаю особо не утруждаясь, хоть отец и считается альфой нашего двора. Он слабее меня, я это почувствовал еще в свои четырнадцать лет, после завершения обучения и обряда освобождения своего зверя.

Уверен это поняли все, но тактично умалчивают. Думаю, именно поэтому все оборотни и народ моего двора в целом признают мою власть, а не власть отца. Просто, пока мне выгодней быть в тени, а они это принимают и понимают.

Ну а что касается Адалины… Она уже моя и она это знает, ее тело уже это признало, а с тараканами в голове мы подружимся. Я выпью с ее чертями на брудершафт.

Это будет захватывающее сражение! Жду с нетерпением.

После двухчасового обсуждения всех расчетов и поэтапных действий, я отправил Дерека в свой дом при академии чтобы он смог отдохнуть от дороги и завтра отправился выполнять мои поручения.

Я конечно предполагал, что он отправится в «Сияние» – местный дом удовольствий для высшего света, но он сказал, что хочет тишины и спокойствия и никакая вагина не сможет удовлетворить его так как ванна, теплая постель, и самое главное – «…мертвая тишина и никаких женщин, способных сотворить хаос вокруг себя одним присутствием».

Видимо эльфийки и ведьмы успели довести мне друга до состояния социафоба.

Я же остался разбираться с делами академии и прикидывать дальнейшее развитие событий вокруг этой бессмысленной революции.

Проведя все свои утренние ритуалы, я сидел на кухне ректорского домика и пил чай с булочками из местной пекарни. Дерек проснулся раньше меня и успел сходить за завтраком, после чего ждал меня как хорошая женушка. Мы еще раз по полочкам разложили план действий, после чего я отправился собираться в академию. Сегодня я обещал присутствовать на уроке у одной весьма прелестной дамочки.

Глава 19

Адалина Майс

Я зашла в аудиторию и сразу наткнулась взглядом на большую и широкую фигуру, сидящую на задних рядах. Лорд Аркент, какой же он эффектный и могущественный. Его аура так и давит всех в аудитории. Никогда не думала, что второкурсники будут сидеть настолько тихо и неподвижно, при этом занимаясь учебой.

Ректор сегодня выглядел прекрасно. Тёмно–зелёный костюм отлично оттенял цвет его глаз. Он казался каким–то нереальным, будто не подходящий этому месту, по крайней мере этой аудитории. Но не будем отвлекаться, мы здесь для того чтобы нести знания и отстоять свое право на место преподавания в этой академии, которое нам так важно.

— Здравствуйте, лорд–ректор Аркент! Здравствуйте, студенты второго курса! Сегодня на наших занятиях будет присутствовать ректор академии, возможно вы пресечетесь с ним и на других занятиях, поэтому прошу не стесняться, а наоборот показать все ваши знания и возможности.

В аудитории стояла угнетающая тишина. Все же присутствие лорда оказалось весьма ощутимым.

— Итак, сегодня нашу тему мы начнем сразу с наглядного примера и от него уже начнем отталкиваться дальше. Ваша задача вспомнить все, что было вами изучено раньше, для определения происходящего. Можете применять артефакты, созданные вами, если вам нужна будет помощь, но только учитывайте, что за использованный артефакт вам придется дать краткую справку его создания и применения. Мне важно чтобы вы определили, что происходит, поняли причину происходящего и нейтрализовали по возможности. Рассуждения ведите в режиме реального времени и в слух, для того что бы я могла их корректировать и давать вам подсказки. Такая своеобразная игра в небольшое расследование. Вопросы есть?

— Вопросов нет, мисс Майс, очень хочется посмотреть, что вы нам подготовили, — с усмешкой на одну сторону, отвечает второкурсник, не разделяя моего энтузиазма.

— Ну тогда начнем, — с хлопком в ладони я активирую браслет на руке и артефакт приходит в действие от ментальной команды.

Аудитория, изменив свои очертания, погрузилась в иллюзию создания артефакта Брайта. Перед нами раскинулась огромная лаборатория. По линиям стен были выставлены большие шкафы с различными алхимическими принадлежностями, также были шкафы с разными склянками, красиво переливающими бликами, отражающихся от соседних банок и склянок солнечным светом. На полу возвышались несколько рядов рабочих столов с инструментами и сундуками, полными различных предметов ювелирного мастерства, другие были полны кусков дерева, третьи – драгоценных камней.

Студенты внимательно разглядывали окружение, выдвигая на данный момент вполне очевидные вещи. Они увлеклись происходящим от чего забыли свое задание.

— Как вы думаете, что именно сейчас происходит в аудитории? — я решила напомнить и переместить вектор их внимания с простого созерцания на критический анализ ситуации.

— Это определенно какая–то иллюзия. А так как мы на паре по артефакторике не долго понять, что связано это будет именно с артефактом. Соответственно артефакт, позволяющий создавать иллюзии, — дополняя друг друга рассуждали второкурсники.

— Вы верно мыслите, но этого недостаточно. Вспоминайте какие артефакты строящие иллюзии сюда подойдут.

В иллюзии же один ряд был весь окружен людьми. Маги различных специальностей кружили и обсуждали что–то с человеком, сидящем за столом и кропотливо работающим над созданием нового артефакта.

Вокруг был полный хаос, мельтешение людей, поры ветра появляющиеся от избытка магии, вырывающимися из артефакта, над которым неустанно и сосредоточено работало столько людей. Освещение лаборатории моргало попеременно с яркими вспышками, после чего комната погрузилась в полную тьму. Из темноты в свою очередь начали проявляться огоньки и переплетение нитей сформировываясь в изображение поля с цветами и детей пускающих воздушного змея.

Тем временем студенты начали в разнобой перечислять знакомые им артефакты, которые, по их мнению, могут относится к сегодняшней теме. Что мне очень понравилось, так это то, что они сами друг друга исправляли и подсказывали, чем развили настоящую рабочую атмосферу полную громких рассуждений, уже не смущаясь и забыв о присутствии ректора. Который в свою очередь не сводил глаз от меня, чем сбивал с толку. Мне с трудом удавалось игнорировать прожигающее ощущение от его внимания на себе.

— А может это артефакт Брайта? — еле слышным голосом произнес парень, сидящий рядом с лордом, чем привлек его непосредственное внимание.

Я убрала иллюзию, и аудитория погрузилась в тишину. Все внимание студентов было обращено на меня, так как за шумом рассуждений правильный ответ они не расслышали.

— Прозвучал правильный ответ, — огласила я и направила свой взгляд на парнишку. — Мистер Наэльд, прошу повторите ваш ответ.

Парень высокого роста, но худощавого телосложения и светлыми волосами поднялся со своего места и все головы повернулись к нему. Многие от неожиданности перестали контролировать свои чувства, от чего на лицах студентах отразились эмоции весьма разнообразного характера. Мало кто ожидал, что простой тихоня осмелится что–то ответить, да еще и окажется прав.

— Мне кажется это артефакт Брайта, а иллюзия была историей его создания, — уже четко ответил студент, гордо подняв голову, не позволяя другим смутить его и внушить неуверенность. Вот в ком присутствует сила духа.

— Вы абсолютно правы мистер Наэльд. Можете еще что–то дополнить?

— Я читал что Арчибальд Брайт и его коллеги: специалисты по алхимии, маги стихийники и проклятийники, работали над созданием артефакта, способного создавать долгосрочные и масштабные иллюзии. Они были ученой командой при магической академии смерти. Артефакт создавался как защитное средство, которым можно обмануть, например, путем создания иллюзии армии, или устрашающих картин, в общем на что хватит фантазии владельца.

— Вы правы. Присаживайтесь на место. Остальные открываем тетради и записываем. Сегодня вы познакомитесь с уникальным артефактом Брайта и методом его создания. Как вы могли видеть, создание его требует концентрации и больших затрат ресурсов. А выглядеть он может по – разному, в моем случае это серебряный браслет.

Я продемонстрировала им артефакт, позволив рассмотреть его каждому.

— Для создания его вам будет необходимо знать его формулу, изображенную на доске…

Глава 20

Роан Аркент

Боги, какая же она милая, когда злится!

Этот маленький человечек совершенно не умеет контролировать свои чувства и держать лицо. Сидя на месте я могу точно сказать, о чем она думает в данный момент. И мне для этого даже особое чуткое обоняние волка не к чему, все написано у нее на лице.

Почему этот мерзавец еще не ушел?

Он прожжет во мне дыру, если не перестанет в упор смотреть на меня. Хоть бы студентов постеснялся.

Может он сомневается в моих профессиональных качествах?

Какой же все–таки красивый. Но при этом тот еще козлина, а не волк.

Еле сдержал подступающий смех от собственных предположений. Кто бы мог подумать, что я буду тратить драгоценное время, которого у меня и так практически нет, на то чтобы разглядывать как преподают артефакторику, вместо того чтобы заняться действительно необходимыми делами. А дел у меня хренова туча.

Завтра прибудут молодняк с преподавательским составом волков. Необходимо проконтролировать подготовку общежитий, провести собрание с их преподавателями, назначить кураторов, скорректировать план обучения.

Также нужно назначить ответственных за физическую подготовку самих преподавателей. Все, кто будет связан с этой академией составят хорошую конкуренцию императорской академии магических искусств.

Человеческих магов надо разделить на стихийников и ученных (тех, кто занимается непосредственно научной магией, такой как артефакторика, алхимия, зельеварение и прочее). Думаю, предложить стихийникам переквалифицироваться в боевых магов. Сдается мне отказов будет мало. Раньше никто не давал им возможность идти обучаться на боевиков и в последствии иметь возможность устроиться в теневую стражу или даже в ряды армии империи. До этого они могли рассчитывать только на должность ночных стражей – сторожей порядка по ночам, без каких – либо привилегий и реальной работы, получая за это гроши. И все потому что не имели возможность обучаться в императорской академии магических искусств, в которой обучалась только элита со всех дворов. Ну ничего, я постараюсь исправить эту закономерность. Правда методы мои выдержат не все, все–таки слабые не потянут ни физически, ни морально. А значит им здесь не место.

Мысли мои обрывает громкий звон, оповещающий о начале новой пары. Аудитория уже заполнена студентами третьекурсниками. Адалина снова проводит приветственную речь. Признаться, мне самому очень интересно что она подготовила на эти лекции. Предыдущая пара прошла активно и плодотворно. Было видно, как учащиеся поглощены процессом, как у них вертелись шестеренки, как они работают в команде. Это хороший показатель, ну и сама подача материала – интересный способ подвести к новой теме, причем весьма наглядный, такой пример студенты запомнят наверняка.

После того как крольчонок закончил свою речь, аудитория погрузилась во мрак. Повсюду были слышны перешептывания. Запахи страха заполнили мои органы чувств. Все мои инстинкты напряглись, готовые защищать. Прозвучало пару вскриков и несколько ругательств. Шум учащенных сердцебиений перетягивал на себя все мое внимание. Я начал сомневаться в задумке Адалины. Не могу понять, все ли идет по плану. Но тут я услышал ровное и спокойное сердцебиение крольчонка, я прислушался к ощущениям связанных с ней. От нее веет уверенностью в своих действиях, уверенностью в безопасности. Это позволило мне расслабится и начать размышлять над происходящим.

Пока я плавал в своих мыслях, совершенно не слушал, о чем она предупреждала студентов. Поэтому буду основываться на опыт ее предыдущего занятия. Немного поразмыслив, мои губы растянулись в искренней улыбке. Я понял ее замысел. Весьма дерзкое решение. Самоуверенно, мне нравится. Артефакт полной тьмы, нашептывающий ужас. Занятная штучка, помню это была любимая забава у нас, когда мы были студентами сами. Сколько всего я выслушал, пока до товарищей дошло что это и как с этим справится.

В темноте стали появляться защитные пологи вокруг некоторых студентов. Видимо активировали какую–то защиту. Отлично, соображалки работают. Тьма рассеялась и все синхронно расслабились. Адалина тем временем, сама того не понимая, обратила первый взор на меня. Это было желание угадать мою реакцию на представление или просто соскучилась по мне? Надеюсь второе.

— Это артефакт тьмы. Он внушает и нашептывает ужас окружающим, — воскликнула студентка на втором ряду, одна из первых, кто поднял защитный полог вокруг себя.

— Вы правы, мисс Фрейзл. Как вы это поняли? — какой сладкий голосок. Мой трусливый крольчонок в роли преподавателя такой серьезный и суровый. Мне это определенно нравится. Я и не думал, что она настолько привлекательна в этом образе.

— Во – первых: вы не стали бы подвергать нас опасности.

Я фыркнул над этим утверждением и то, с какой уверенностью она это говорит. Для них будет большим открытием то, что я подготовил для них, но они все поймут с завтрашнего дня.

— Во – вторых: кроме как нашептывания ужасов не было никаких других факторов, вредящих нам. От сюда я сделала вывод, что это артефакт бьет по психике, а темнота является прекрасной подсказкой «в лоб».

— Ну что ж, за дедуктивные способности могу только похвалить. Но я бы не была столь уверена над вашим первым утверждением, так как навык защиты в экстренных ситуациях вырабатывается только в случаях риска для жизни. Вы уже не первый курс, а значит жалеть вас больше не будут. Это значит, что в случае несвоевременной реакции на угрозу, вы сможете ощутить на себе все прелести последствий атакующих артефактов и заклинаний. А теперь, кто ответит – как обезвредить этот артефакт?

Моя ж ты умничка! Так бы и расцеловал!

— Можно поступить как сейчас продемонстрировало большинство: активировать, при наличии, защитный артефакт Паркера – непроницаемого щита, его мы должны были научиться создавать на каникулах; ну а чтоб развеять тьму можно использовать любой артефакт света, ну и простое заклинание первого уровня пульсара – шара света, — ответил уже другой студент.

— Хороший вариант. А теперь открывайте тетради и записывайте…

***

По окончании этой пары я дождался, когда все покинут аудиторию и спустился по лестнице между рядами к Адалин.

— Это было смело. Дезориентированные студенты от ужаса могли натворить разного, а ответственность пришлось бы нести вам. Я надеюсь вы это осознаете, мисс Майс? — решил немного поиздеваться и с самым серьезным лицом и строгой интонацией заговорил с ней.

Но этот крольчонок решил держать марку строго преподавателя до конца и ничем не выдавать учащенное сердцебиение.

— Понимаю, лорд–ректор. Но также считаю, что они должны быть готовы к разным жизненным ситуациям, учитывая, что многие захотят более интересной и рисковой для жизни работы. Да и потом, мне нужно было проверить насколько хорошо они выполнили задание на лето, не зря же я этой весной ходила к ним на лекции в качестве стажера и объясняла им все по второму кругу, так как своего предыдущего преподавателя они слушали в пол уха, — парировала она, гордо вскинув свой очаровательный носик. Смотрю после нашей прошлой встречи она решила быть со мной в роли стальной леди. Будет увлекательно.

— Не могу с вами не согласится, им это будет полезно, особенно учитывая скорые изменения в преподавании в академии. Но я подошел к вам для того, чтобы сообщить, что жду вас после занятий в своем кабинете. Я посетил две ваши пары, как и обещал, теперь я должен принять решение по поводу занимаемой вами должности.

Маска ее уверенности дает трещину, от чего появляется смешная морщинка между бровей от переживаний.

— Хочу заметить, что брючный костюм сидит на тебе очень аппетитно, так и хочется ощутить это формы в своих руках. Но я бы предпочел лицезреть такую красоту единолично. Не люблю делиться, — склонившись над ней, понизив голос, почти прошептал ей на ухо.

Я решил заменить ее переживания на другие эмоции. Все – таки ей еще целый день работать. Да и я ни разу не солгал.

Глава 21

Адалина Майс

Я стояла и провожала взглядом удаляющуюся фигуру ректора, не смея даже шелохнутся. Его манера перепрыгивать с официального разговора на неприлично открытые темы меня мягко говоря обескураживают. Внутри полный хаос из эмоций и чувств. Будь на его месте кто–нибудь другой я бы уже давно нашлась чем возразить и сбить спесь с самоуверенного идиота. Но это был никто иной как сам лорд Роан Аркент, а рядом с ним я теряю всяческое подобие стоицизма.

Оправившись от ступора, я подошла к своему рабочему столу, стараясь всеми силами выкинуть из головы поведение ректора, и собралась пройти на обед в столовую академии. Но не успела я сделать и пару шагов от аудитории, как ко мне подошел мистер Дуглас.

— Добрый день, мисс Майс! Как поживаете? — с искренней улыбкой на лице проговорил Аарон.

—Здравствуйте, мистер Дуглас! У меня все хорошо, благодарю за оказанное внимание. Как проходит ваш день? — отзеркалила его улыбку и направилась в сторону выхода из коридора.

— Спасибо, все отлично. Правда второй курс сегодня непривычно активен, вы не заметили? Насколько я помню у вас сегодня лекции у вторых, третьих и четвертых курсов.

Я старалась не выдавать удивления, вызванного такой осведомленностью моим расписанием. Повернув за угол, мы продолжили диалог.

— Вы не ошиблись в моем расписании, Аарон. Вот только я не обратила внимание на активность учащихся. На моих занятиях сегодня присутствовал лорд– ректор с проверкой качества преподавания, о которой он говорил на собрании, если вы помните. Так что, я старалась провести занятия достаточно интересным, чтобы этого оказалось достаточно для удержания рабочего места за мной.

— Прошу прощения, Адалина, я и не знал, что он навестит ваши лекции сегодня. Как все прошло? Что он решил на этот счет?

— Вам абсолютно не за что просить прощения, вы и не должны были знать. Но я не знаю его решения. Пока. После всех занятий мне будет необходимо подняться к нему в кабинет, и я смогу узнать дальнейшую свою судьбу, — стараясь говорить спокойно и непринужденно, не обращая внимание на странное поведение собеседника, я взяла поднос со стойки с посудой и водрузила на него салат из курицы, апельсиновый сок и пару сендвичей. Он в свою очередь тоже набирал себе обед, при этом внимательно слушая меня.

— После всех занятий? — нахмурив светлые брови повторил Аарон. — Почему не сообщил сразу? Почему он хочет поговорить об этом после всех занятий? У тебя к тому же последняя пара у четверокурсников будет только через лекцию, верно? — уставился на меня, не моргая, с хмурым выражением на лице и ожесточенным голосом ожидая ответа.

Видеть Аарона в таком виде мне еще не доводилось. Он всегда был приветлив и мил со мной в общении. Этот его новый образ вообще никак не вяжется с его внешними данными. Ему больше подходит его, привычный мне, облик добродушного и улыбчивого преподавателя истории империи, нежели его суровая версия.

Аарон светлый человек во всех смыслах. Его светлые пшеничного цвета волосы, светло русые брови, светлого оттенка кожа, искренняя и широкая улыбка – все способствует его образу «солнечного» человека. Он обладатель эктоморфного типа телосложения, жилистый, при этом видно, что не пренебрегает физическими нагрузками. Но все равно далеко от хорошо натренированной фигуры мужчины. Полная противоположность Роану.

Последняя мысль послужила своего рода ведром холодной воды и вернула меня к реальности. Аарон, заметив мое пристальное внимание на себе, расплылся в ухмылке, явно неверно расценив этот жест. Я вспомнила наш разговор и поторопилась с ответом, не обращая внимания на переход к фамильярному обращению. Мы зачастую не замечаем скачков от формального к фамильярному общению, так как вроде бы никто и не против, но и специально не обсуждали этот момент.

— Я не знаю почему он назначил встречу после всех занятий. Наверное, он еще не утвердился в однозначном мнении и взял запас времени на принятие решения. И да, ты снова оказался весьма точен касательно моего расписания, что признаться меня несколько настораживает.

Он шире улыбнулся и расслабил плечи, я и не заметила, что он был настолько напряжен. Да что это с ним сегодня? Я решила отвлечься на свой поднос с едой, избегая пытливого взгляда почти друга.

— Адалина, не переживай пожалуйста понапрасну. Я не слежу за тобой, просто у меня есть копия всех расписаний занятий, и я иногда смотрю где ты можешь быть, если хочу встретиться. Ну понимаешь, чтобы не бегать в поисках, а идти целенаправленно. Не люблю тратить время в пустую. И я просто переживаю. Я все хотел у тебя спросить зачем он просил тебя остаться с ним тогда после собрания, но теперь кажется догадываюсь. Он предупредил что зайдет на занятия сегодня?

— Да… — протянула я, усердно отгоняя воспоминания нашего тет–а–тет с ректором тем вечером. Не хотелось бы чтобы Аарон заподозрил что–то, он и без того ведет себя очень странно.

— Хорошо, а то я подумал, что у тебя могут быть какие–то проблемы из–за того, что мы немного задержались перед совещанием. Пожалуйста скажи мне, если они вдруг появятся, хорошо? Мне совсем не нравится этот лорд Аркент, — он практически выплюнул имя ректора. А мне от чего–то это совсем не понравилось, но я постаралась никак не выказывать своего недовольства и продолжила есть свой салат. — Ты вообще слышала, что о нем говорят? Ты знаешь его зовут «карателем», а он и не против лишний раз подтвердить это звание. Как его вообще допустили до академии, ему самое место на цепи в своем каменном замке.

Я уставилась во все глаза на Аарана. Было не приятно слышать такую речь от человека, который, по моему мнению, и мухи бы не обидел. Но невозможно было игнорировать явную неприязнь к лорду–ректору. А самое противное, что я стала невольным участником подобных речей. Мне было до того неприятно, что жгло меду лопаток. По–видимому, на моем лице отразилось все мое негодование на его речь, что он заметно стушевался и решил перевести тему, но захлопнул свой рот, потому что я его опередила.

— Знаешь, я не привыкла судить человека по чужим домыслам и слухам, так же придерживаюсь мнения что внешний фасад, за которым прячется человек, зачастую является лишь маской для истинных качеств и помыслов, которую в свою очередь прячут глубоко в себе. Я не утверждаю, что лорд Аркент хороший и добрый зайчик, но и плохим человеком я его назвать не могу. Как минимум от того что не знаю его настоящего. А если говорить о его жестоких методах, то скажу проще – это его работа, считай профессиональная деформация. И впредь попрошу не вести со мной такого рода разговоры, поддерживать я их не собираюсь. Я могу обсудить что–то касающееся меня, как это было с сорванной лекцией во время первого знакомства с ректором, и то, я совсем не рада что позволила себе такую фривольность. Но обсуждать личность других, пожалуйста, постарайся без меня, — я решительно встала и взяла свой поднос, чтобы отнести его на стойку, откуда после его заберут на кухню. Не хотелось продолжать этот разговор.

Звук моих шагов гулко отражался от пустых стен коридора. Я решила направится в свою аудиторию, чтобы подготовить задания для следующего дня, а дома не тратить на это время.

Аарон догнал меня уже после выхода из столовой. Он подстроился под мой шаг и попытался оправдаться. Но я была не в настроении и поэтому пресекла любые его попытки, выразив тем самым, что оправдания его мне ни к чему, но мое условие настоятельно прошу учесть.

— Хорошо, Адалина, я тебя понял и все же прошу простить. Но не могла бы ты позволить мне сегодня проводить тебя до дома после встречи с ректором, чтобы я не переживал. Да и к тому же мне лично хочется тебя поздравить первым, как только ты узнаешь, что место сохраниться за тобой, а я в этом не сомневаюсь, ты отличным специалист, — перешел на неприкрытую лесть.

— Не думаю, что тебе стоит задерживаться. Но спасибо за веру в мои способности.

Мы дошли до моей аудитории, и я закрыла перед его носом дверь. Да это не самый вежливый и красивый жест с моей стороны, особенно учитывая, что он искренне за меня переживает. Но я устала пытаться намекнуть ему о том, что его общество мне уже начинает докучать.