Читать книгу: «Теряя контроль»

Пролог

Челси 16 лет

27 апреля

Встав с кровати и посмотрев на луч света за окном, стало ясно, что уже середина учебного дня. Последние месяцы учёбы всегда проносятся с опозданиями и ленью. Ведь совсем скоро каникулы, гулянки, и, в общем, долгожданные перемены в жизни.

Дрожащими руками я сначала попыталась натянуть джинсы на свои ноги, гладкостью которых восхищалась моя подруга. О ней чуть-чуть попозже, сейчас кросс до школы.

– Что ты делаешь? – зашла ко мне мама, бесшумно открыв дверь в мою комнату.

Женщина со светлыми волосами и в спальном платье, удивленно смотрела на меня, округлив свои ясные зрачки.

– В школу собираюсь, пятница же сегодня, – нервозно ответила я, ведь в мою комнату зашли без стука.

Натянув зауженные джинсы и взглянув на себя в зеркале, я была приятно удивленна. Чтобы я не ела, всегда не толстею, а вот серые джинсы давно потеряли свой блеск. Пожалуй, на лето порву их в области колен. Это смотрится классно, да и вдохнет новую жизнь для одежды.

Мне надо бежать в школу!

– Мне кажется или у тебя топ растянут? – всматривалась мама.

– Похудела просто… – надев первую попавшуюся рубашку, сказала я, дабы отвезти от себя подозрения.

– Грудь у тебя как всегда хорошая, – задумчиво произнесла мама, подведя палец к подбородку.

– Или цикл… не переживай в общем, – прошла я мимо неё, стараясь прорваться к выходу из дома.

– Дочка, – пыталась мать привлечь моё внимание.

Но я уже не слушала её, а усердно надевала белые кеды, которые так усердно чистила вчера вечером.

Стоп… я не помню, чтобы мыла их.

– Сегодня выходной, – мама с улыбкой подошла ко мне. – Поэтому сиди дома и отдыхай.

Что-то отца не видно, он вроде не работает в выходные дни. Но я точно помню, что сегодня должна быть проверочная по истории. Я же не зря зубрила её весь вечер?

Достав телефон (буквально из воздуха) и посмотрев на дату. Показывало: “Суббота, 27 апреля”.

Такое разве бывает?

– Да, бывает. Поэтому отдыхай. Ты сильно устала за эту неделю, – мама аккуратно сжала мою щёчку большим и указательным пальцем.

Здесь точно что-то не так…

Дата на смартфоне пугала меня, пока я в смятении стояла у входа в дом. Мне хотелось бежать в школу, но с другой стороны, я и вправду устала. Меня тянет к кровати.

Мама ушла на кухню мыть посуду, а я заглянула в родительскую спальню. Окна были открыты, а за ними били лучи света. Этих лучей хватало, чтобы осветить весь коридор, а заодно и чердак.

Сегодняшняя дата… такой красивый вид за окном – не реальность.

Я всё ещё сплю и хочу, чтобы так продолжалось. Чтобы моё тело было приковано к кровати. Ведь так приятно. Осталось лишь позвать моего парня, когда мама уйдёт на работу.

Отставить!

Пора пробуждаться.

Желание быть другим

Открыв глаза и оказавшись в темной комнате, я перекатилась на другой бок прямо к стенке. На углу кровати лежал телефон, который я включила и чуть не ослепла от его яркости.

Неужели я сижу по ночам с такой яркостью??

Обычно мне приходилось просыпаться за полтора часа до учёбы. Но сейчас я проснулась на час позже. В память врезалось воспоминание, как мама тычет меня в бок, пытаясь разбудить.

– Да мам… я встаю, – еле разборчиво говорю я.

– Хорошего дня, – мама закрывает дверь в мою комнату, спеша на работу.

После этого я благополучно уснула, тихо сопя и видя странный сон, в котором мой организм уговаривает меня уснуть. И у него это почти вышло, если бы не сила воли, я бы все еще видела сны.

Насколько надо изнасиловать свой организм, чтобы он тебе сам напрямую говорил: “сиди дома и отдыхай”.

Быстро натянув джинсы и надев немного мятую рубашку, я поспешила на сраную учёбу. Попутно мои глаза заглянули в родительскую комнату. За окном была серость, не способная даже осветить спальню.

Завязав шнурки на кедах, и схватив портфель, я выбежала из дома. Доставая ключи, мой животик начал урчать. Это был томный и тяжелый звук, буквально мольба о помощи.

Покушать сейчас или подождать обеда?

Ударившись лбом об дверь, я вернулась обратно в дом и закинула хлеб в тостер. Нажав на рычажок и поглядывая за временем, мои глаза не стояли на месте, а сердце быстро стучала. Совсем не хочется вылететь из школы благодаря частым опозданиям.

У нас классная школа, учителя и учащиеся. Даже парень у меня с параллельного класса. Но иногда я чувствую себя чужой, стараюсь подстроиться под общество.

Наконец, рычажок тостера поднялся, а кусочек хлеба взметнуло вверх, до самого потолка. Однако ловкостью рук я поймала его и сразу засунула в рот, дабы освободить руки.

Этот негодник никуда не сбежит.

Заперев дверь, я побежала в сторону школы, одновременно доедая хлеб. Бежать пришлось не так долго. Но из-за боли в боку я снизила скорость и забежала в здание под самый звонок.

Опасаясь дежурных, охранников, учителей и иных нежелательных личностей, я оказалась прямо перед самой дверью. Урок начался две минуты назад. Поэтому собравшись с мыслями, я постучалась и заглянула в класс.

– Здрав… – оборвалась я на полуслове. В классе не было учителя, были лишь спокойные ученики, каждый из которых не знал чем заняться.

Рядом с моей партой у окна махала рука. Ухоженная и миниатюрная, знакомая мне с самого начала школы.

– Заходи быстрее, пока биологички нет! – позвала меня подруга.

Ни секунды думая, я прошла в класс мимо одноклассников. Некоторые поглядывали на меня. Ещё бы они этого не делали, ведь каждый из них лип ко мне, не желая отрываться.

– Доброе утро, – поприветствовала я подружку, положила книги на парту и села на своё место.

– Ты чего опять опаздываешь? – удивилась та.

– Да так… – мне не хотелось говорить о своём сне.

– Неужели опять с «твоим» проблемы? – спросила подруга, стараясь узнать хотя бы капельку информации.

– Сонь, он хороший парень. Все твои опасения, всего лишь предрассудки, – уверяла я, сдерживая эмоции, ведь девушка порядком надоела своим скепсисом к моему парню.

– Ну, ты ведь знаешь этих парней, что у них на уме, – девушка говорила это крайне серьёзным видом.

–… – мне оставалось лишь молча смотреть на неё.

Соня, как бы так сказать… воспитанная девушка. С детства её сильно контролировали родители. У нее вечно ухоженный вид, будто она принцесса, но без своего принца. Парней она в жизни не трогала, даже не нюхала. Не удивлюсь, если она их вообще к людям не причисляет. А считает их за иной вид.

– Он не такой, ты бы знала какой он милый, – уверяла я повторно, ощущая дежавю.

– В тихом омуте…

– Черти, слышала уже подобное. Ты, между прочим, тоже, вечно ухоженная, тихонькая прилежная ученица. Представь, что о тебе парню думают, боятся тебя также.

– Неужели, я такая страшная? – испуганно произнесла Соня, не желая принимать эту истину.

– Да нет же! – смеялась я. Наклонившись, начала шептать ей на ушко. – Парни в отличие от нас девочек, думают совсем иначе. И не всегда тем, что мы на биологии изучаем.

Соня начала осматривать класс. Кто-то сидел на своём месте, ожидая учителя. Кому-то что-то вставили в задницу, иначе нельзя объяснить броски пенала от одного угла класса к другому.

– А я просто проспала, – легонько ударив Соню по носу, я вернула подружку в реальный мир. – Сон кстати, странный приснился. Думаю, сегодня я победила саму себя.

– Судя по всему, кому-то тоже снился “странный” сон, – смеялась подруга, намекая на учителя биологии. – А что тебе такого интересного приснилось? – поправила она черные волосы.

– Да так… – я думала совершенно о другом, томно смотря на подругу.

Личико Сони не выделялось острыми краями или тонкими линиями, всегда было милым. Макияж подруга делала незамысловатый, нанося пудру и консилер. Действительно милая девушка, жаль что одинокая, но верная, раз переживает за меня.

Однажды Соня познакомится с тем самым человеком, которым искренне заинтересуется, не будет бояться его, а даже напротив, будет стараться притянуть к себе.

Надеюсь, он не ранит её. Как я ранила других.

– Что такое? – девушка испугалась. – У меня что-то на лице? – Достав зеркальце, она начала осматривать своё лицо.

– Дурочка ты, – улыбнулась я, втайне желая, чтобы в момент её первых отношений я была рядом.

– Что такое? – немного испугано произнесла Соня, увидев на моём лице присутствие грусти.

Даже Соня однажды перестанет быть такой милой. Но я уверена в одном – мы всегда будем лучшими подругами.

– Она идёт, идёт! – крикнул парень и забежал в класс.

Его предупреждение говорило о подходе учительницы биологии. Соня была возмущена тем, что одноклассник выходил за пределы класса, а потом крикнул во время урока. Ей всегда нравилось ставить людей на место, если те вели себя неподобающим образом.

А я всегда молчу… не люблю ссориться. Вернее сказать, не люблю портить отношения.

Вскоре пришла учительница биологии. Красивая женщина, тщательно следящая за своим телом и здоровьем. Однажды на уроке, я спросила у неё про возраст. Каждый в нашем классе удивился её ответу. Как оказалось, благодаря тренировкам и постоянным мед. осмотрам, учительница была моложе на пятнадцать лет, чем могло показаться.

На вид ей тридцать лет.

– Доброе утро, класс, – женщина положила бумаги на стол и встала у доски. – Прошу прощения, что задержала Вас.

– Да ничего, все мы люди, – начал подлизываться один из одноклассников, входивших в круг плохих учеников.

– Брайан, у тебя всё равно балл ниже среднего, – раскусила его мисс Кларк.

Зал взорвался смехом. Круг общения того самого ученика начал подкалывать его, безобидно, но действительно смешно. Даже я незаметно усмехнулась происходящим.

Но кому-то это явно не понравилось…

– Вы можете замолчать? Урок идёт, – сказала Соня, повысив голос.

– Да, давайте замолчим, а то мешаем кому-то, – усмехнулся один из одноклассников.

Класс действительно замолк, а мисс Кларк глазами поблагодарила Соню.

–…Придурки, – бесшумно сказала подруга.

– Сейчас вам раздадут работы, проведём разбор полётов. Вашими результатами я не рада, – предупредила учительница.

Тест с недовольством из-за поведения одноклассников, раздавала Соня. Именно она любила раздавать работы и отлично для этого подходила, ведь справлялась за пару минут.

Всем ученикам девушка клала лист аккуратно, а тем самым парням она чуть ли не швырнула работы. Те, конечно же, начали возмущаться, но никто не отреагировал на них.

– Да что с тобой? – Брайан достал листок из под парты. – Ты действительно обиделась? – улыбаясь, произнес тот.

Мне хотелось встрять и вставить свое слово, заткнуть, наконец, одноклассников. Но прокрутив сценарий в голове несколько раз, я решила промолчать и не портить отношений с ними.

Как только Соня села позади меня и стала изучать работу, она протянула мне листок.

– Спасибо, – поблагодарила я и взяла его.

Результаты меня совсем не интересовали, как и ожидалось, там был средний балл. Сейчас моя голова была забита Соней и отношения класса к ней. Эти мысли так вымотали меня, что я устала и спрятала голову за впереди сидящим парнем.

Главная тема урока и разговоры вокруг меня стали еле слышимы и я погрузилась в пленительный сон. Происходящее мне нравилось куда больше, чем учеба.

***

– Челси, вот смотри, ты неправильно находишь дискриминант, – Соня указывала пальцем в мою тетрадь.

Всё что я успела написать в тетради, было еле разборчивым. Удивившись своему ужасному почерку, похожему на иероглифы, я уставилась на лучшую подругу.

– Эх, эта формула тебе обязательно понадобится, – выдохнула и произнесла подруга, но продолжала вдалбливать в меня материал прошлого класса, дабы приготовить к экзамену.

– Мне надо воды попить, – встав из-за стола Сони, я спустилась на нижний этаж дома.

Соня всегда подтягивала меня по учёбе, в чём я ей безмерно благодарна, однако не в состоянии чем-либо отплатить. Буду верить, что однажды я также смогу помочь подруге.

Дом был ухоженным и аккуратным, каждый элемент стоял на своём месте. Все зеркала тщательно промыты и на полу ни единой пылинки. Родители Сони помешаны на порядке. Но их дочка отстаёт, халтуря во время уборок. К примеру, она уже полгода не убиралась под кроватью.

Интересно, какой была бы я вырасти в такой семье?

С мечтаниями и уставшей головой от зубрёжки, налила воду в стакан из под крана. Поднеся стакан к губам, я не почувствовала его, но не предала внимания этому факту.

Безвкусная вода…

Интересно, кем я была бы в семье пожарных? Полицейских? Может быть, мне удалось бы понять – кто я?

– Так вот какая ты, – послышался голос позади меня.

Испугавшись голоса неизвестной мне девушки, я обернулась и ужаснулась происходящему. Пиджак, брюки в полосочку. Передо мной стояла странная девушка, скрывающая множество секретов и тайн.

Но было ещё кое-что отличительное, девушка была внешне похожа на меня. Более заметные черты лица, чем у Сони и другой макияж. Волосы завязаны в короткий хвост.

Неужели?..

– Да, я, это ты, – девушка показывала спокойное лицо и ровный голос. За всю нашу встречу она не проявила ни одной эмоции.

– Как такое возможно? – облокотившись на стол, произнесла я. Земля уходила из под моих ног, но мой мозг всё ещё мыслил трезво, даже не думая терять сознание.

– Не беспокойся, ты не потеряешь сознание. Происходящее нереально, это всего лишь твой собственный, субъективный мир через призму твоего виденья и окружения.

Как же хорошо, что это обычный сон. Никогда не могла подумать, что страх увидеть саму себя, будет более острым, чем страх высоты или даже смерти. Можно выдохнуть.

– Но это не значит, что я не настоящая, – впервые улыбнулась «иная» я. – Мы обе гости, для твоего мира.

– Что значит, ты настоящая? – не понимала я.

Другая Челси закатила глаза и подошла ближе, но затем сразу же села за стол, что стоял посередине кухни. Кажется… элементы дома были другими чем в моём сне. Комнат было меньше, так же как и мелких предметов: посуды, вазы с цветами или собакой.

– Также как и ты, я живу и существую, но в другом мире. Это называют параллельной реальностью.

Мозг готов сломаться, слишком тяжелый сон для восприятия. Я не отдыхаю, а наоборот устаю, будто с подругой отношения выясняю.

– Подростковый период Челси одинаков, если не брать во внимание очень редкие сценарии. Для того чтобы ты наконец поверила мне и перестала принимать за дурной сон, я предскажу будущее.

Другая Челси, что сидела впереди меня выглядела очень уставшей. Её жизнь явно отличается от моей. Но я чувствую, будто совсем скоро узнаю столько деталей, что можно будет сойти с ума.

– Если не хочешь страдать остаток своих дней, познакомься с новеньким в твоём классе. Найди общий язык и стань его подругой.

– У нас будет новенький? – заинтересовано спросила я.

Но Челси не хотела отвечать на вопрос, ведь где-то вдалеке был слышен школьный звонок. Он звенел так громко, что дом Сони раскололся на части, а другая я исчезла, испарилась в воздухе.

***

– Челси, ты как? Хорошо себя чувствуешь? – девчачий голос гладил меня по спине.

Оторвав лоб от парты, я увидела уходящих из класса учеников и обеспокоенную Соню, разбудившую меня в самый интересный момент сна.

Сон…

Что же мне снилось?

Это что-то важное, что нельзя было забывать. Постараюсь вспомнить это в ближайшую перемену. Но через урок будет контрольная по истории, надо ещё успеть подготовится к ней.

Хотя, лучше сразу займусь историей. Сон не настолько важная вещь, чтобы вспоминать его. Ну, приснилось что-то, и пускай приснилось. Это ведь не изменит мою жизнь.

– Ты сегодня молчаливая, – заметила Соня.

– Просто… не выспалась, – рассказала я частичную правду, помимо очевидных проблем с парнем.

– Обычно ведь тебя заткнуть невозможно, а сейчас каждое слово выманивать приходится, – девушка убрала чёрную прядь волос за ушко.

Ничего не ответив, мы молча шли на следующий урок. Подруга пыталась поднять какие-нибудь темы, спрашивала, как я делала домашнее задание и что написала в том самом примере.

– Тебя пора снова подтянуть по алгебре, – предупредила Соня. – Скоро буду деньги с тебя брать.

Пара посиделок за домашкой в месяц – были святым делом для нас. Я могла хотя бы на время забыть свою жизнь, надоедливых родителей и школу. С хорошими друзьями так и выходит, что, даже уча уроки, ты всё равно отдыхаешь.

– Надо бы… – подтвердила я. – Хм… а мы разве недавно не собирались?

– Это, смотря, что для тебя “недавно”, ведь прошла пара недель с наших последних занятий, – Соня продолжала удивляться моему странному и необычному поведению.

– Значит, мне приснилось, – тихо сказала я, закрыв глаза и пытаясь вспомнить недавний сон.

– Аккуратно! – крикнула Соня.

Подруга схватила меня и отвела в сторону, чтобы я не ударилась лбом об ближайшую стену или открытую дверь.

– Ладно, похоже, мы не дойдём до класса, если не ускоримся, – Соня схватила меня под руку и повела, пока я массировала вески.

Сон, занятия с Соней, что-то важное…

Ну почему так всегда происходит? Самая ненужная информация, как смех совы или очередной мем – врезается в память, надо постараться, чтобы забыть это. А стихи наизусть, теоремы и правила вылетаю из головы спустя пару минут.

Соня провела меня до парты и посадила на место, чтобы я подготовилась к уроку и собралась с мыслями.

Следом после нас зашёл Брайан, один из членов футбольной команды. Вся школа помнит, как он забил решающий гол в чемпионате школ. Обвёл всех защитников и вышел один на один с вратарём.

Жалко того вратаря…

Но мне не жалко Брайана, ведь он нагрубил Соне и совсем не хочет перед ней извиняться. Это меня вымораживало и выбивало из кальи. Поэтому я подошла к нему, дабы тихо обсудить произошедшее на уроке биологии.

– Доброе утро, Челси, – он, намекал на мой сладкий сон во время биологии.

– Да, привет, – я уже была не в восторге от разговора с ним. – Почему ты так относишься к Соне? Неужели не можешь держать свой рот на замке?

– Потому что она сама себе на уме. Ей наплевать на жизнь класса, главное, чтобы ей не мешали учиться, – Брайан всерьез считал это проблемой.

– Ладно… – сдержала я эмоции и глубоко вдохнула. – Я не прошу извиняться перед ней, просто будь тише на уроках.

Парень некоторое время думал над моей просьбой. У нас с ним были хорошие отношения, поэтому он был склонен пойти в мою сторону, во что я надеялась и верила.

– Почему ты водишься с этой… – он придумывал, как можно назвать Соню.

– С кем? – прервала я.

– У тебя ведь крутой парень, сама ты спросом пользуешься, а общаешься с какой-то заучкой, – интересовался Брайан, не понимая моих отношений с подругой.

Соня действительно раньше была простой отличницей, имела отличные отношения с учителями. Но со временем она увидела мою жизнь, более свободную и счастливую. Начав завидовать, девушка перестала так много времени тратить на учёбу.

– Ты просто не можешь дорасти до её уровня учёбы. Она не любит зубрить и учить, вместо этого она понимает материал. А там и учить его не приходится, всего лишь пошевелить одной извилиной.

– Ты ведь сама глупее неё, – усмехнулся Брайан.

– Не спорю, но без неё я была бы ещё глупее, – закончила диалог на красивой ноте.

До звонка осталась одна минута, поэтому я села на своё место и привлекла внимание подруги.

– Если та компания будет тебе мешать, разрешаю бить их линейкой, – предупредила я с улыбкой.

– Вот такая Челси мне больше нравится, нежели та молчаливая и закрытая в себе, – Соня явно была довольна.

Так и выходит, я умею говорить и ладить с другими людьми, находя общий язык, а Соня прекрасно слушает, очаровывая своим характером. Надо лишь проникнуться этой девушкой.

– На, держи, – подруга протянула мне леденец на палочке.

Она очень редко подкармливала меня чем-то вкусненьким. Обычно это делает мой парень, но от Сони ещё приятнее.

– Спасибо, – поблагодарила я и взяла конфету.

В какой бы ситуации я не была, сладкое поднимает настроение и даёт веру в завтрашний день. Так и сейчас, пребывая в раздумьях, мой мозг был менее напряжен.

В класс зашёл учитель литературы, серьёзный и требовательный на вид мужчина в строгом костюме.

– Важное объявление! – обратился учитель ко всему классу, который в данный момент был явно не настроен на учёбу. Летающие пеналы, дикий смех и списывание домашнего задания – всё это приводило класс в хаос.

Услышав учителя, одноклассники нехотя замолчали, расселись по своим местам и надеялись, что это объявление никак не связано с контрольной работой (о которой впрочем, никто не предупреждал).

– Сегодня к вашему классу присоединится новый ученик, – спокойно предупредил учитель.

Класс погрузился в обсуждения и перешёптывания. Каждый надеялся, что новый ученик будет лучше всех одноклассников. Девушки надеялись увидеть умного и спортивного парня, а одноклассникам хотелось познакомиться с девушкой, что краше всех других в школе.

– Надеюсь, он будет нормальным, – молилась одноклассница.

– Ага… а никак Брайан, – подхватила ее подруга.

Брайан, всё это время считавший себя ловеласом и альфой, чувствовал лёгкий дискомфорт и приток неуверенности в себе. Ему явно не хотелось соревноваться с новым одноклассником в завоевании женских сердец.

А я почувствовала сильную боль в голове, ведь где-то уже слышала эту новость. Сегодня кто-то уже предупреждал меня о приходе нового ученика. Он что-то хотел от меня.

В моём сне, ко мне приходила другая Челси, безумно похожая на меня, но всё же иная. Именно она и предупредила о новом ученике в качестве доказательства, что знает будущее.

Но если она и вправду из параллельной реальности, что она хочет от меня получить? «Другая» Челси хочет сберечь меня от неприятностей и избежать ошибок своей жизни?

И что же она хотела, чтобы я сделала?

От этих вопросов я теряла свой рассудок. Голова раскалывалась и была готова взорваться. Мне следовало успокоиться и наблюдать за ситуацией дальше, действуя по своему усмотрению.

Может вновь уснуть и удостовериться, что тот сон простое совпадение, а та Челси лишь плод моего воображения?

Подышав и восстановив дыхание, я выпрямила спину, а боль отступила.

– Всё хорошо? – Соня тыкнула меня в спину.

– Да… просто интересно, – старалась я держать спокойствие. – Не каждый ведь день приходит новый ученик, тем более, когда все эти годы состав нашего класса никак не менялся.

Дверь открылась, и в класс прошел парень. Девушки начали внимательно его изучать, а парни напряглись.

Он шел спокойно, так, будто совсем не переживал быть в центре внимания. Левый глаз был закрыть за чёрными волосами, а правый же, томный и грустный смотрел на новых одноклассников из под очков.

Какой-то он странный, не вызывающий доверия.

– Представься, – сказал учитель литературы, смотря на свои часы.

– Моё имя Хьюи… – сухо рассказал парень. Заметив взгляд учителя, который хотел узнать нечто большее, ученик продолжил. – Если хотите узнать обо мне больше, подходите на перемене. Однако я не обещаю, что мы с вами поладим. Меня не интересуют беседы без смысла и явного мотива.

Ему тяжко придется в новом классе, Хьюи с самого начала не расположил к себе людей. Он ни разу не улыбнулся, ни пошутил или посмеялся, а лишь грустно осматривал новых одноклассников, заглядывая тем в самые души. Это как минимум их пугало.

–…Ладно, присаживайся на второй ряд, – озадаченно произнёс учитель, желая начать урок.

Новенький медленно подошел к единственной пустующей парте, которая была справа от меня. Положив учебники, он сел и глубоко вдохнул. Хьюи настолько долго держал воздух внутри себя, что мне казалось, он вот-вот задохнётся.

– Какой-то он странный, – послышался голос одноклассницы с другого конца класса.

– Нет, наверное, просто хочет выделиться и привлечь внимание, – предположила другая девушка.

– А может ему просто некомфортно чувствовать себя чужим? – Соня задала вопрос в сторону одноклассников.

– Скорее, он неудачник, – улыбнулся Брайан, оценивая и прощупывая нового парня в классе. – Совсем как ты, всезнайка.

На все предположения, Хьюи клал здоровенный болт. Я понимала это, видя спокойствие в глазах. Держу пари, он прекрасно слышал разговоры, но не считал их существенными, чтобы переживать.

А что если эти разговоры кажутся ничтожными перед другой опасностью?

Присоединяясь к своим одноклассникам, я гадала о роли нового человека в моей жизни. Тем более мне приснился вещий сон, главной темой которого – был новенький.

Увидев мой взгляд своими ледяными глазами, я в туже секунду отвела глаза от парня. Из-за этой неловкости, мне хотелось убедиться, что новенький точно не смотрит на мое лицо.

Слегка повернув голову в его сторону, я удостоверилась в его интересе. Он продолжал изучать мое лицо.

Да… он точно странный.

Остаток урока проходил в невидимом напряжении. Ученики перешептывались, каждый человек в классе так или иначе, но изучал Хьюи. Я была в их числе. Парень смотрел в свою тетрадь и записывал материал, но не относившийся к уроку, он делал что-то личное, его спина не была прямой, и готовилась лечь на парту.

Такими темпами у него будут проблемы с позвоночником.

Во время звонка, Хьюи выбежал из класса первым, а мы с Соней обсуждали главное событие учебного года.

– Как он тебе? – спросила я.

– Ну… он обычный, ничем непримечательный.

– Не знаю, а мне он кажется очень непохожим на других учеников.

– Это потому что от твоего парня все без ума, – объясняла подруга. – А Хьюи простой, вот и вызывает твой интерес с непривычки.

***

К новенькому так никто и не подошел. В конце дня я пошла на задний участок школы, где располагались футбольное поле, бассейн. Это место было большим скоплением спортсменов. Я не была в их числе и приходила сюда только ради того, чтобы пообщаться со своим парнем.

– Просто в следующий раз внимательно играй роль защитника, – пытался достучаться капитан команды.

– Да-да, – нехотя признавал Брайан, вытирая волосы от пота школьным полотенцем.

– Там «твоя» пришла, – кивнул парень в мою сторону.

В один момент, Алекс из серьезного и чуточку разозленного, превратился в довольного и удивленного ребенка. Парень радовался, ведь мой приход грел его изнутри.

– О, привет, – улыбнулся тот и подбежал ко мне, тратя последние силы.

Между нами стоял клетчатый забор. Он отделял от объятий и поцелуев, которых так ожидал Алекс. Меня радовала эта граница, ведь целоваться перед командой спортсменов – мне совсем не хотелось.

– Хорошая погода сегодня, – вытер парень пот со лба.

– Действительно, – улыбнулась я, вспоминая утренний марш бросок до школы.

– У тебя будут какие-нибудь дела послезавтра? – спрашивал Алекс, намекая на встречу.

Моими единственными занятиями помимо школы, были гулянки и общение с близкими людьми. С Соней мы часто устраивали ночевки, ее родители всегда не против нашего общения. Но с Алексом все сложнее, ночевки с ним мы не можем устраивать, из-за понятных любому взрослому мотивов. Поэтому наслаждаемся общением на улице или пребыванию в гостях.

– Нет, я буду свободна.

– Тогда как насчет того, чтобы придти ко мне в гости? – парень начал улыбаться и что-то замышлять.

– Твоя улыбка пугает меня, но я согласна, – мне не зачем было отказываться. Каждый раз, когда мы собираемся у него дома, то отлично проводим время. Мне бы хотелось чаще приходить к нему, и я думаю, что это желание будет всегда в моем сердце.

Взглянув друг другу в глаза, мы погрузились в собственные чувства, не желая покидать партнера. Нам хотелось отдалиться от внешнего мира, остаться наедине.

– Эй, Алекс! – крикнул тренер сборной школы, желая видеть капитана команды на поле вместе с игроками.

Парень глубоко вздохнул и нехотя вернулся на поле, пока я продолжала смотреть ему в спину через клетчатый забор. Он вернулся к команде и продолжил игру, ведь у них совсем скоро будет игра со сборной другой школы. В прошлом году они проиграли им, но сейчас, когда капитаном команды стал Алекс – у них есть шансы на победу.

Мой парень занимался футболом с первых классов. У него был талант и все возможности быть капитаном команды, но из-за неуверенности в себе он не брал главенство на поле. Однако, после полугода отношений со мной, его дух проснулся и отлично проявил себя.

Но есть и другая сторона медали. Раньше Алекс был незаметен на поле, все зрители смотрят на капитанов или нападающих. Взгляды других девушек напрягали меня. Им нравится выкрикивать его имя во время игры, но большую часть Алекс проносит мимо ушей, следя за игрой. Но некоторые выкрики в свой адрес он все же мог услышать.

Месяц назад я задала ему вопрос по этому поводу:

– Какого тебе быть на месте капитана? – спросила я, сев на лавочку в парке, где мы когда-то познакомились.

Алекс не на шутку задумался и погрузился внутрь себя. Со стороны может показаться, что этот парень с накаченным телом, такой же сильный и внутри. Но как бы ни так. В его душе много противоречий и переживаний. Одним из них был неожиданный рост внимания в свою сторону.

– Многое изменилось… но главное, что наша команда стала лучше, – парень улыбнулся и сверкнул глазами.

Его дело и старания, выше его любви ко мне. Алекс меня обожает, и души во мне не чает. Однако между футболом и мной, выберет тяжелую, но заслуженную победу своей команды.

Простояв на поле некоторое время, я двинулась в сторону дома, тем же самым путем, которым бежала в школу. Он проходил через улочки и различные магазинчики. Наш пригород не был самым маленьким, в нем были супермаркеты, кондитерские, музыкальные магазины и еще много всякой всячины.

Но заскучав своим путем, я завернула в парк, в тот самый, где мы любили бывать с Алексом. Это тихое и живописное местечко. В нем постоянно гуляют парочки разных возрастов, подростки, взрослые и даже пенсионеры. Последний возраст был самым милым.

Будем ли мы любить друг друга до самой старости?

Однозначно да!

Соня 16 лет

28 апреля

Сидя за рабочим столом в своей комнате, мне очень хотелось оторваться от уроков и взглянуть в окно. Я любила так делать перед сном, ведь это помогает размышлять на тревожащие меня темы.

Одна из них – виденье себя в будущем.

Мне хотелось бы представить себя в будущем как очень успешную девушку, диплом которой способен решить все проблемы. Карьера, в которой не будет проблем и черной полосы. Надеюсь, что всё будет именно так, мечты помогают жить и стремиться в будущее.

Забыв про домашнее задание, я погрузилась в размышления, капала всё глубже и глубже. Какие-то домыслы и выводы радовали меня, а какие-то пугали.

К моему счастью, мои размышления прервал стук в двери.

После некоторых аккуратных ударов по двери, она открылась и в комнату заглянула мама. Ее зеленые глаза искали свою дочь, чтобы попросить о какой-то помощи.

– Что такое? – спросила я, повернувшись в сторону матери.

– Ты ведь помнишь, что с недавних пор я худею? – мама, как всегда начала издалека. – Я должна была по плану ужинать творогом, но заглянув в холодильник, поняла, что он закончился.

У моей матери тяжелая работа, которая заставляет общаться с незнакомыми людьми. Работая с бумагами, ей постоянно приходиться переживать стресс и гневных посетителей. Это сказалось на ее внешности, и в свои сорок лет без косметики она выглядит действительно старее своих лет.

– А папа не сможет? – задала вопрос, надеясь, что мама оставит меня наедине с домашкой.

– Ему после работы будет слишком тяжело куда-нибудь заезжать.

Папа действительно работает от рассвета до заката. Изредка он может провести день дома, и то, смотря мужские телепередачи или политику. Тема политики вообще больная в нашей семье.

– Хорошо мам, я схожу в магазин, – уставши, сказала я.

Зная маму, она без этого творога совсем ничего есть не будет. А я как хорошая дочь не должна этого допустить, домашняя работа подождет, ровно также как и пустые размышления.

К тому же, я хотела заглянуть в окно и посмотреть на улицу. Но еще лучше гулять, а не смотреть в окно.

Надев брюки палаццо, что выделялись своей широтой, я застегнула белую рубашку и вышла на улицу.

Время подходило к семи часам вечера, потому было темно и немного прохладно. Уличные фонари хорошо освещали улицу, но солнце ещё продолжало слабо светить.

Путь до ближайшего магазина проходил через парк. Это было весьма романтичное место, в котором когда-то моя подруга познакомилась с Алексом.

Теперь мою голову заполонили мысли об отношениях Челси. У меня в голове не укладывалось, почему ее интересуют парни. Девушка она хорошая и не стану скрывать, видная, но прошлые отношения ничему ее не научили. Именно это настораживает меня.

“Меня не должна волновать любовь другого человека. Это далеко не мои заботы”.

Вбив себе это голову, я пошла по немного темному пути. Проходя вдоль дороги и пройдя в тот самый парк, меня не интересовала красота деревьев или тишина этого места. Меня нельзя назвать романтичным человеком, я скорее реалист. Дерево просто растение, которому почему-то могут посветить несколько страниц книги.

Люди проходили мне навстречу, кто-то один, а кто-то парочкой. Звенящий смех и улыбки нервировали меня. Но позабыв о таком чувстве как “любовь”, я шла дальше.

Среди всё тех же парочек и редких одиночек, меня заинтересовал молодой парень в пальто. Он шел широкими шагами ко мне навстречу, пристально смотря в обычную школьную тетрадь. Но интерес в его глазах был несвойственен любому ученику.

Там было что-то очень важное и личное для него.

Взглянув на меня из-под очков, я вспомнила эти глаза. В одно мгновение этот взгляд из живого, стал мертвым. Новенький нашего класса тоже узнал меня.

Неужели мое присутствие убило все его настроение?

Почему я так на него повлияла?

Мне хотелось свернуть в сторону или спрятать лицо, но уже поздно что-либо делать, ведь Хьюи узнал меня. Если я постараюсь спрятаться от него, это будет еще более неловко.

– Привет, – поздоровалась я, надеясь, что Хьюи молча пройдет мимо и не продолжит диалог.

– Добрый вечер, – парень поднял голову вверх вместе с томными глазами. – Хорошее здесь место.

Желая уйти как можно дальше, ближе к магазину, я не слышала его слов. Но посчитав, что это невежливо и некрасиво, я остановилась и обернулась в сторону нового одноклассника.

– Что прости? – поинтересовалась я.

– Парк хороший у вас, – высказал свое мнение парень, продолжая держать тетрадь вместе с ручкой.

Меня притянуло его одиночество, ведь он перевелся к нам совсем недавно. Без друзей он проводил жизнь в одиночестве, ни с кем не разговаривая и не встречаясь.

Мы с ним чем-то похожи…

Нас не приняло общество.

Какой бы хорошей и культурной я себя не показывала, одноклассники всегда найдут способ унизить или оскорбить ровесника. Ладно, еще, если можешь постоять за себя. Но если позволишь унизить себя в кругу одноклассников, с которыми тебе учиться долгие годы – ты будешь одинок.

Думаю, жизнь двух людей, которых считают “чужими”, отличный повод обсудить что-нибудь, а может даже и подружиться. Тогда одиночество потеряет свою силу.

– В какой школе ты раньше учился? – спросила я у парня, смотрящего на звезды.

Обратив на меня внимание, он взглянул своим пустым взглядом. Из моей памяти не выходил момент двухминутной давности. Его глаза горели, но сейчас были мертвы.

– Я учился в другом пригороде, – объяснил парень, ожидая новых вопросов.

– Значит, ты приехал сюда совсем недавно? – меня это удивило, ведь должна быть причина переезда.

– Да… не так давно, – Хьюи продолжал быть немногословным.

Что-то есть в этом парне. Он чувствует нечто более глубокое, чем понятное мне одиночество. Но сейчас парень точно не расскажет о своих чувствах. Ведь не доверяет мне. Пускай, его взгляд холоден и спокоен, но он проницателен. Хьюи будто заглядывает в мою душу, стараясь понять, зачем я с ним разговариваю.

Тетрадь в его руке, продолжала меня интересовать.

Но это не мое дело, что же у человека в тетради, и то, что он прячет от меня. Я не буду задавать вопросов или интересоваться дальше. Если он захочет, то сам расскажет.

Чувствуя, как наш диалог заходит в тупик, я решила отступить и отставить наш разговор. Пара слов с одиноким и молчаливым человеком – уже слишком многое.

– Тогда… до завтра, – я подняла ладонь в знак прощания.

Парень мельком взглянул на ладонь, но в ответ не поднял свою. Хьюи ушел в противоположную сторону от меня продолжив смотреть в тетрадь и что-то записывать в неё.

Во мне стояла уверенность – сейчас глаза одноклассника горели, они не были мертвы.

Холод, что нарастал с каждой минутой, заставил на время выкинуть из головы разговор с Хьюи. Меня больше интересовал скорейший приход в магазин, где будет тепло. К тому же, у меня будет возможность купить что-нибудь вкусное, ведь мама дала деньги со сдачей.

Войдя в одноэтажное здание с красной вывеской, я продолжала замечать малое количество людей. В это позднее время мало кто ходит за покупками, разве что подростки бегают за напитками, пока не вступил временной запрет продажи алкоголя.

У холодильников с молочной продукцией было немного прохладно. Взяв однопроцентный творог, я двинулась в отделение, где продавались шоколадки, чипсы, газировки и прочее.

Может, в этот раз я найду в себе силы купить что-нибудь вредное? Тем более родители перестали меня ругать за это. Чувство зрелости и свободы подкупало меня.

Однако рациональность внутри меня начала протест. По итогу я решила оставить сдачу на будущее, подкопить и купить себе что-нибудь. Не тратить деньги на бесполезные вещи.

Подойдя к кассе, я увидела, что выстроилась очередь из четырех человек. Впереди меня стоял молодой парень, его спина кого-то мне напоминала, но я решила молча стоять позади.

Единственный работающих кассир обслуживал покупателей в своем темпе. Девушка с короткими волосами слушала музыку в наушниках и что-то напевала себе под нос. Одновременно с этим, второй кассир пропал в магазине. Не удивлюсь, если он прямо сейчас сидит на диване и пьет пиво. Это отлично объяснит его отсутствие.

Очередь медленно продвигалась. В моменте, впереди стоящий парень решил оценить обстановку позади себя и увидел длинную очередь.

Красивые скулы и ясный взгляд, это были особенности Алекса, парня моей подруги. Странно, что рядом с ним нет Челси, ведь девушка какой-то период времени не отлипала от молодого человека.

– Ухты, – парень улыбнулся и встрепенулся. – Не ожидал тебя увидеть так поздно. Что ты здесь делаешь?

– Покупаю продукты, – нейтрально высказалась я.

Парень прекрасно знал, что наше общение с самого начала не задалось. Иногда он выходил на контакт, и мы обменивались парой фраз в школе. Но мое безразличие и скепсис к его персоне – портили общение.

Алекс оглянулся вокруг, посмотрел на бананы и молоко в своих руках, а затем снова на меня. Не знаю, как Челси смогла так сильно повлиять на его жизнь, но парень менялся с каждым месяцем.

Его взгляд, движения, стиль общения – зависели от Челси.

Одной из самых заметных особенностей стали еле заметные поклоны, которые раньше делала моя подруга. Вот только, Челси перестала опускать голову на мгновение, а Алекс наоборот начал так делать. Это было способно умилить меня.

Впервые за 10 месяцев их отношений, я положительно взглянула на Алекса. В голову ударили еще пара моментов. Один из них, был, когда парень пошел на разборки с учеником из параллельного класса. Он оскорбил Челси и довел до слез, Алекс, разумеется, хотел извинений со стороны этого придурка. Конфликт не дошел до драки или рукоприкладства, но поведение парня Челси было впервые агрессивным. Вечно положительный капитан команды кипел изнутри, когда общался с обидчиком своей девушки.

Не помню точно, что он ему сказал, но тот парень побледнел на некоторое время.

– Начнем сначала, – Алекс решил выйти из сложившегося молчания. – Привет, что ты покупаешь?

– Я? – вышла из раздумий. – Покупаю творог для своей матери. Он ей нужен для ужина.

Алекс заметил, что я пришла только ради творога. Это удивило парня и однозначно положительно сказалось о его мнении обо мне.

– Молодец, – улыбнулся парень.

Капитан сборной школы по футболу, был выше меня наголову. В основном это было из-за его длинных ног, которые давали преимущество во время игры.

Очередь двигалась, и прямо сейчас пробивали товары Алекса.

– У тебя есть знакомые из западной школы? – спросил парень.

– Нет, а что такое?

– С ними скоро играть будем.

Западная школа, как можно догадаться, находилась на западе нашего пригорода. Нашу школу называли Северной и особо не считались с ней. В спортивном плане мы всегда уступали Западной или Южной. Но в области олимпиад и экзаменов, наша школа лидировала.

Сила нашей школы в знаниях и учителях, которые эти знания передают. Западная школа славится своим творческим уклоном. Туда как магнитом притягивает глубоких и чувствительных людей. Исполнение своих песен, чтение стихов и выставки художественных работ учеников – были нормой. А спорт и наука оставались на среднем уровне.

– Если ты так переживаешь за Западную школу, страшно представить, что будет с Южной, – отметила я Алексу.

– Ты не представляешь, насколько сильной стала наша сборная, когда меня назначили капитаном.

Мне не о чем было спорить с Алексом. Уходя домой и, обращая внимание на их тренировки позади школы, я не могла не заметить их новый уровень игры. На него возлагают большие надежды.

– Главное будь уверен в себе, – подытожила я.

Еще одной проблемой заключалась Южная школа. Помимо лидерства в спорте, они были на среднем уровне по творчеству и слабым учительским составом. Там все подготовлено для будущих спортсменов. Но будущих ученых, инженеров, программистов – обделили вниманием. Также и творческий момент был хуже, чем в Западной школе, но лучше чем в нашей.

У нас не проводиться спектаклей или творческих конкурсов!

В нашей Северной школе – мало творческих учеников!

Челси несколько раз предлагали начать играть роли в спектаклях или рисовать картины. Но без желания, девушка не способна что-либо делать. А математиков по типу меня – очень много в нашей школе.

Если уровень спорта в нашей школе хоть как-то растет – то культурный уровень застрял в самом низу.

Буду честна – я не питаю надежд, что наша школа станет лучше любой другой по всем направлениям.

Только Алекс хочет изменить школу, у него горящие глаза и есть особое желание. Я не стану ему никак мешать с Челси, главное, чтобы я была в стороне от них. Чтобы не повлияла на них.

Замечтавшись в своих мыслях, я не заметила, как творог успели пробить и уже ждали оплату. Это длилось недолго, всего пару секунд, но хватило, чтобы Алекс выделился.

Прозвучал звуки пиканья карты, когда ей оплачивают покупку. Алекс решил заплатить за меня

– Ты что творишь? – удивилась я и уставилась на спортсмена, который ехидно улыбался.

Продолжая стоять перед кассиром, я не знала что делать. Отменить покупку никак нельзя, значит, придется отдать деньги за покупку.

– Не задерживайте, – тихо сказал мужчина в очереди.

– Ах, извините, – покраснела я и направилась как можно быстрее к выходу.

Взяв творог и положив его в сумку, осталось ждать Алекса на улице. Парень совсем не спешил выходить, а потому я некоторое время осматривала окрестности вокруг магазина, стоя перед самым входом.

Через некоторое время вышел парень Челси. Он ожидал меня встретить, а потому совсем не удивился.

– Объясняй, – потребовала я.

– Считай, это жест ради хорошей дружбы, – парень снова улыбнулся и уставился на меня своим взглядом.

Его глаза будто светились в темноте. Но я все ещё не поняла, зачем он оплатил за меня.

– …Это не объяснение. Ладно, давай я тебе по номеру переведу, – не желая быть в долгу, достала смартфон и решила перевести деньги.

– Нет, подожди, – парень перестал ехидно улыбаться, и подошел ближе.

– Почему?

– Мне не сложно оплатить.

– Мне тоже, – парировала я.

Алекс впервые показал себя испуганным, ведь никак не мог на меня повлиять. Ему никогда ранее не приходилось отговаривать человека отправлять ему деньги. Возможно, это было потому, что его окружение обожает деньги.

– Ты странная.

– Почему это? – негодуя, я перестала переводить деньги, ведь его заявление тронуло меня.

– Ни одна другая девушка, никогда не хотела отправить мне денег. Даже Челси.

– Ни одна… – удивилась я.

Решив не травмировать молодого парня и не менять его жизненных устоев (на самом деле я боялась, что он станет убеждать Челси возвращать ему деньги), мы условились, что это не долг, и я никому ничем не обязана. Пообщавшись на различные бессмысленные темы, мы также спонтанно разошлись, как и встретились.

– ЭЙ! – крикнул парень мне в спину. – Я знаю, ты думаешь, что наши отношения с Челси быстро закончатся. Но я сделаю все возможное, чтобы они не прекратились. Мне хочется прожить с ней всю жизнь, – последнюю фразу он сказал немного тише.

Дело не в Алексе, а в Челси. Парень будет держаться за эти отношения, а вот моя подруга…

Что если Челси влюбиться в другого? История повторится?

В романтичных фильмах и сериалах часто показывали начало отношений. Неожиданная встреча, простушка и подающий надежды ученик из параллели.

Иногда я втайне завидую Челси. Приятно когда за тобой ухаживают, но не требуют ничего взамен, интересуются жизнью и стараются оберегать. Однако я боюсь отношений, наблюдая за тем, как люди ненавидят себя, стараются вернуть прежнюю любовь – отпадает любое желание начинать более близкие отношения с человеком кроме дружбы.

Мне не хочется страдать от любви также сильно, как бывшему Челси.

С этими размышлениями я шла до самого дома, не встретив на своем пути ни Хьюи, ни любого другого знакомого мне человека. Лишь звезды на небесах были рядом со мной.

Алекс 16 лет

29 апреля

Весь сегодняшний день я прибывал в предвкушении. Ведь именно сегодня состоится долгожданная встреча с Челси. Из-за разных графиков и подготовки к экзаменам, мы совсем редко виделись. Девушка лишь изредка навещала меня, наблюдая за тренировками.

Так и сейчас, наша тренировка подходила к концу. Солнце пекло, а время подходило к трем часам дня. Встреча же, была назначена ровно на полпятого.

В глубине меня что-то говорило самому себе – “пропусти одну тренировку. Проведи время с Челси”. – Этот голос говорил о сладких и приятных вещах. Но мысли о скорой игре с Западной школой, перебарывали любую лень и даже мысли об отдыхе.

– Все молодцы! Все свободны! – крикнул наш тренер всему командному составу.

Обрадовавшись свободе и скорой встречи с Челси, я пошел в сторону раздевалки вместе со своей командой. Слева от меня шел Брайан, потный до нитки. Сегодня над ним хорошо поиздевались. Тренер дал ему больше упражнений, чем обычно.

– Он бесит меня, – тихо ругался Брайан.

– Свободны все, кроме тебя, Алекс! – сказал мне мужчина со щетиной на лице и висевшим свистком на шее.

Удивление сковало меня, и я нехотя побрел в сторону тренера. Мои ноги гудели, а голова уже совсем не была настроена на разговор с кем-либо кроме Челси.

– Вы надолго меня задержите? – заранее спросил я у тренера, желая встретиться со своей девушкой.

– Настолько долго, насколько потребуется, – серьезным голосом ответил он и пошел в сторону тенька, куда не светило солнце.

На самом деле наш тренер не только профессионал, но и хороший человек. Только с нами он разговаривает повышенным тоном и то, исключительно на играх или тренировках. С ним можно обсудить много тем и вдоволь посмеяться. Но только после матчей.

Уйдя от солнца под тень школы, мое тело начало чувствовать прохладный ветерок.

– Я по поводу Брайана и его места в команде, – начал тренер. – Мне не хочется садить его на банку, но такими темпами он именно там и окажется. Хотя лучше выпнуть его санными тряпками из команды.

– Вы предлагаете мне повлиять на него?

– Предлагают услуги, а это приказ, – прямо ответил мужчина. – Есть вопросы?

– Нет, мистер Чарринг.

Все с тем же уставшим видом я пошел в раздевалку. Отличия были лишь в моем задумчивом виде. Мне было ясно из-за чего тренер хочет выгнать Брайана. У них очень сложные отношения. Если раньше они прислушивались друг к другу, то сейчас недолюбливали.

Брайан с самого начала занимался вместе со мной. Мы часто играли вместе, а потому и подружились. Он подавал надежды, и тренер хотел раскрыть его потенциал. Но как оно часто бывает, Брайан начал меняться и далеко не в лучшую сторону.

А я просто не могу оставить своего друга…

Не хочу, чтобы наша дружба, которая когда-то началась на этом поле – на нем же и закончилась.

Романтично ли заканчивать какие либо отношения в том месте, в котором вы когда-то познакомились? Однозначно можно сказать одно, это более грустный вариант событий. Даже место будет отсылать вас к прошлому, которое уже не вернуть.

В раздевалки были шкафчики, а также душ. Когда мы играли на поле Западной школы, то удивились состоянию их раздевалки. Там старые шкафчики и обычно бежит только холодная вода из крана.

– Кто свет вырубил, щас всех…! – кричал один из наших парней в туалете. Выключатель был за приделами туалета, а потому, его легко можно выключить.

Старые забавы.

Спортсмены смеялись как обычные дети, хотя практически у каждого есть девушка и свои, полностью сформированные планы на будущее.

– Заколебали, – вышел разгневанный парень.

– Не промахнулся хоть? – спросил Брайан, застегивая школьные брюки.

Парень только пробубнил себе что-то под нос, больше никто над ним не шутил. Одного раза хватает, чтобы посмеяться и при этом остаться хорошими товарищами.

– Брайан, дело есть, – сказал я своему другу.

– Что такое? – к моему удивлению он сразу же оставил портфель и уставился на меня.

– Тебя хотят выгнать из сборной школы.

Брайан сразу понял, что к чему, начал винить во всем тренера, который не хочет его понимать. Но вся эта ненависть и обида не поможет ему в ближайшее время.

– Я с ним согласен, твоя лень переходит границы, – развивал я разговор.

– И ты туда же? Неужели мой старый друг, которого я помню вот таким, – он опустил руку до роста восьмилетки. – Именно он сейчас встает на сторону какого-то алкаша.

– Тот случай на сборах был единственным! – повысил я голос, желая заставить молчать Брайана.

На сборах, которые проводятся раз в год, в Южную школу приходит сборная Западной и Северной школы. На одном поле они все тренируются и делятся опытом. Летом наш тренер хотел так сказать, опохмелиться с тренером Южной команды. Их раскрыли, но из солидарности никто об этом не рассказывал, слухов не было.

– Эй! Алекс, хочешь в душ? – спросил Николай, рядом с которым были еще парни.

– Нет, дома помоюсь, – стараясь держать спокойное лицо, ответил я и вновь посмотрел на Брайана.

Друг, кажется, хотел уходить, в самый разгар разговора и когда я не добился своих целей.

– Куда-то спешишь? – встал я на пути.

– Тебе тоже бы надо, твоя юбка совсем заждалась, – ответил тот.

Действительно, ведь, меня прямо сейчас могла ждать Челси. Будет нехорошо, если я опоздаю, но делать уже нечего, разгневанный Брайан совсем не хотел со мной разговаривать.

– Не называй ее так, – твердо ответил я.

– А как тогда? Хозяйкой? – он продолжал выводить меня из себя.

– Прекрати.

– И что тогда?

–…

– Эта Челси твоя, слишком много времени отнимает. Когда-нибудь и от тебя захочет избавиться. Совсем как тренер, который не видит всего потенциала во мне.

– Завались уже, не про нее разговор, – я начал выходить из себя.

Острый на язык Брайан прекрасно умел менять темы и менять все в свою пользу. Именно эти черты я раньше в нем ценил, благодаря им можно было идти на любую авантюру или шалость.

Но сейчас я их ненавижу.

– Ты стал более слабым из-за неё…

Я не заметил, как мой гнев направил кулак прямо в глаз Брайана. Прозвучал быстрый и резкий хлопок, от которого друг отшатнулся. Застыв на пару мгновений, он осознал, что произошло и с большей ненавистью, чем ранее толкнул меня.

Мой затылок с грохотом ударился об шкафчик.

Те самые парни, которые хотели идти в душ, наблюдали со стороны, а когда разговор набрал обороты, они решили вмещаться. Оттащив меня и Брайана, я слышал его крики.

– Ты забыл, что такое дружба! – кричал тот, пока между нами были участники команды.

– Потому что ты ебаный кусок дерьма, – кричал я.

Брайан оттолкнул от себя парней с голыми торсами и ушел из раздевалки. Он вышел через длинный коридор и встретился взглядом с Челси, которая мирно кушала белый шоколад. Его злой взгляд напугал ее, но девушка не осмелилась врываться в раздевалку. Вера, что Алекс сам способен во всем разобраться – победила.

– Ладно-ладно, – поднял я руки,

– Молодцы парни, – сказал Николай, держа свою футболку в руках.

Я желал также быстро выйти из раздевалки, но ноша капитана остановила меня у самого порога. Нельзя было подрывать доверие и сплоченность в команде.

– Коля, спасибо, – сказал я вслед полузащитнику.

– Мы же команда, – улыбнулся тот. – Но ваши разногласия не должны коснуться игры.

Не смея спорить с Колей, я вышел и пошел по следам Брайана. В конце пути мне хотелось видеть лишь одного человека, который дарит мне веру в победу.

Брайан, думает, что Челси сделала меня слабым и рушит нашу дружбу.

У меня совсем нет идей, как улучшить отношения с ним, это меня сильно насторожило. Но как направить друга в верную сторону – мне еще предстоит узнать.

– У вас там что-то случилось? – обеспокоенно подошла Челси. На девушке была юбка выше колен и аккуратный красивый свитер. Сейчас она была как всегда прекрасна.

– Нет, все нормально, – хотел я успокоить девушку, но в затылок начала давить глухая боль.

– Вы подрались? – перебирала она самые плохие сценарии. – Я этому Брайану мозги, куда надо вставлю, – девушка двинулась в ту сторону, в которую уходил Брайан.

– Нет! Давай лучше пойдем подальше от школы, – я старался выглядеть спокойно, забыв о боли в затылке.

– Ну ладно, – послушалась она меня.

Если Челси начнет выяснять отношения с Брайаном, это окончательно разрушит нашу дружбу, мы станем врагами. Надеюсь, будет лучше, если они на время вообще забудут друг друга.

К сожалению, им все равно придется видеться, ведь они одноклассники.

– Слышала, ты с Соней увиделся, – начала разговор блондинка, пока мы брели к выходу из школы.

– Да? – на мгновение удивился я, но сразу же вспомнил вчерашний вечер. – Случайно как-то пересеклись.

– Сонька рассказывала про тебя, – удивленно улыбалась Челси.

Разговор с ее подругой обрадовал девушку. Можно предположить, что Соня в этот раз ничего плохого не говорила про меня, а только нейтральное или даже положительное. Это отличие обрадовало Челси, ведь это могло говорить о скором примирении.

Боль в затылке медленно стихла. Там было покраснение, которое спало и я позабыл, что Брайан толкнул меня. Весь путь до дома был только с Челси, и лишь изредка смотря на ее прекрасное лицо, я вспоминал мнение Брайана о ней.

Возможно, эта прекрасна девушка испортит мою жизнь, превратит ее в хаос. Следом не позволит победить Южную школу с ее сильной сборной. Но это все – не более чем домыслы. Главное, что я вижу перед собой ту, которая любила меня еще до известности в школе. Возможно, она одна поможет мне победить Южную школу.

Хьюи 16 лет

2 мая

В последние недели меня тревожит одиночество. Сидя за партой в новом классе я не чувствую себя их частью, а скорее наоборот, противоположностью. Мне, как вечно угрюмому и молчаливому нет места рядом с шумными и веселыми одноклассниками. Разве что, одна Соня притягивает меня. Будто девушка может скрасить это одиночество. Тем не менее, ежедневный объем парой слов с ней – ощущается как гора с плеч. Ведь меня хоть кто-то замечает.

А у вас было столь острое чувство одиночества?

Не знаю, зачем я регулярно задаю эти вопросы в своей голове. Делаю вид, будто меня кто-то слышит или видит. Разговоры с самим собой, верный спутник одиночества. Но также как и с одноклассницей, задавать вопросы в пустоту – помогает справиться с тишиной вокруг.

Звонок пробудил класс.

– Не забудьте записать домашнее задание! – указала учительница на доску, слегка повысив голос в суматохе.

Едва ли женщину хоть кто-то услышал. А даже если и услышал, то поступил также как и я – сделал вид, что пропустил мимо ушей. Никто не любит домашнее задание.

Но как бы я не походил на отличника – мне плевать на учебу.

Уже даже плевать на жизнь.

А если все повернулось иначе, был бы ли я сейчас счастлив? Как думаете, что если бы я родился, скажем, в Канаде?

– Как у тебя дела? – задала вопрос Соня, моя одноклассница.

Девушка она не глупая и сама по себе молчаливая. Что не скажешь об ее подруге Челси. Но в отличие от блондинки, Соня хотя бы замечала меня, а этот ежедневный вопрос – стал чем-то вроде нашей локальной шутки.

Ума не приложу, когда мы начали общаться пускай и немного, но регулярно? Читатель, каковы твои идеи и догадки? В любом случае, разгадка ближе, чем этот текст.

– Нормально, – поправил я очки.

– А должно быть отлично, – еле улыбнулась та, пытаясь увидеть хотя бы огонек в моих глазах.

Но в моих глазах давно нет жизни.

Что для вас давно? Это очень субъективное понятие. Для кого-то месяц уже «давно», а год назад «Совсем недавно». Но положение и отношение человека к жизни, диктует время жизни. Так сложилось и повелось, что неделя для меня – уже давно.

Соня молчаливо положила учебник, а я готовился идти на свое место, но увидел Челси. Девушку, которая притягивала своим взглядом. Кажется, будто мое присутствие что-то меняет в ней.

Одноклассница не любит чужаков?

– О, Челси, держи, – Соня протянула конфету своей подруге, отчего та застеснялась.

– С каких пор ты подкармливаешь меня?

– А с таких, как поняла, что это помогает тебе улыбнуться.

Ее слова, интонация и глаза – я уже видел это раньше. Но эти черты принадлежали не Соне, а очень важному мне человеку. Той, кого хотел бы видеть рядом с собой и которую мне не хватает.

Эти воспоминания сковали мое тело и дыхание.

Ощущение, будто сейчас все вырвется из моего желудка наружу.

Спешно и под удивленный взгляд девушек я покинул класс и направился в туалет. Благо мужской был на этом этаже, значит, у меня есть все шансы успеть вовремя.

Пройдя в светлое помещение и прикрыв кабинку, я склонился над туалетом. Волосы свисали, и я боялся их испортить, но предпринять ничего не мог.

Вместо меня кто-то открыл кабинку и легко поднял волосы. Мои глаза не видели того, кто помогал, но я уже был признателен этому жесту. Впервые за долгое время, ученик решил помочь мне, новенькому и совершенно чужому в этой школе.

Как только все вышло из меня, и я вытер рот, неизвестный парень отпустил волосы и вышел из кабинки, подойдя к раковине. Из крана полилась вода, и я встал на ноги.

– Редко можно встретить такую ситуацию в школе, – удивился ученик. – Сходи что ли, проверься у местного доктора.

Встав у другой раковины, справа от парня, не смотря на его лицо, я стал мыть руки. В метре от меня был заинтересованный во мне человек, я это чувствовал, но ничего не говорил.

– Больной, молчаливый, – тихо прошептал тот сам себе. – Ты новенький что ли?

Бархатный и спокойный голос, высокий парень с относительно короткими волосами. Взглянув на него, я сразу понял, что передо мной стоит спортсмен. Я видел его на фотографиях вместе со сборной по футболу. Там он стоял в самом центре, как капитан.

– Да, новенький, – вытер ладони я.

– Это по глазам видно, – незнакомый ученик покинул уборную также быстро, как зашел.

Голова рождала мысли о судьбе, ведь неспроста он появился именно сейчас. В этом точно завязаны высшие силы, или все же простое стечение обстоятельств?

Приведя себя в порядок, я вернулся в класс под самый звонок. Это был один из самых скучных уроков, поэтому моя душа погрузилась в творчество, а лицо изо всех сил старалось казаться заинтересованным в учебе.

Моя тетрадь, которую я специально завел ради творчества, была наполовину исписана, а местами разрисована. Практически все свое время я сочиняю стихи, записываю свои мысли и домыслы.

Вы уже, наверное, догадались – в тетради моя душа и переживания.

На свое творчество я настроен серьезно, ведь тогда не подбирал бы слов для рифмы днями и ночами. У меня есть мечта издать свой сборник стихов и монологов. Только искусство способно разжечь огонь и желание жить внутри меня.

Интересно, заинтересуется ли кто-нибудь моим творчеством?

В класс ворвался Брайан и бесцеремонно сел на свое место. Учительница перестала вещать, но не решилась что-либо говорить, поэтому продолжила тему урока.

Из всех кого я знаю, Брайан – ученик, которого надо обходить стороной. Ничего хорошего рядом с ним не светит. Сложно представить, что он выкинет через пару минут, потому страшно быть с ним в одном классе.

У меня есть подозрения, что Брайан строит планы на меня. Несколько раз, когда я заходил в класс, он начинал ехидно улыбаться и о чем-то говорить с одноклассниками.

Каждый из этих случаев я относил к случайности. Мне хотелось этому верить.

***

Маленький и уютный домик – отличное описание для моего нового места проживания. Переехав к младшей сестре моей мамы, я сменил большой и наполненный людьми дом, на одинокую женщину. Разница в нашем возрасте составляла десять лет, отчего можно едва ли назвать ее моим опекуном.

Сам дом придерживался современного стиля. В нем висели черно-белые картины без четких деталей. Так и сами комнаты были просты. Хлоя яркий любитель минимализма и баланса между практичностью и красотой.

– Я дома, – устало закрыл за собой дверь.

Сняв пальто и повесив его на плечики, прошел на кухню где увидел обед на столе. Мы с Хлоей в хороших отношениях, но не настолько близких, чтобы я делился с ней стихами. После произошедшего в моем прошлом доме, она взяла опекунство надо мной.

Мой желудок гудел и требовал пищи, особенно благодаря спазму в школе, когда мне на помощь пришел неизвестный спортсмен в уборной. Поэтому, не ища Хлою, я сел за стол на кухне и начал есть одинокую порцию еды.

Тишина вбивала в мою голову мысли и страхи о будущем. Неясно, что будет завтра, смогу ли я оправиться и работать тем, кем хочу? Не думаю, что время загладит углы.

Боль никуда не уйдет.

Она будет всегда.

– Привет, – выглянула Хлоя.

Девушка с длинными каштановыми волосами, карими глазами и бледной кожей, была рада увидеть меня. Работая в своем ноутбуке, она часто перебиралась на улицу или ближайшие кафе. Но с моим приездом, она чаще бывает дома. Кажется, ей намного лучше, когда я рядом.

– Соседка попросила присмотреть за девочкой, – рядом с Хлоей стоял семилетний ребенок.

– Ухты, – удивился я и позабыл о еде, смотря в сторону гостя.

Хозяйка дома удивилась моей резкой смене настроения. Вечно молчаливый и грустный парень в моменте начал улыбаться. Значит, она не зря согласилась посидеть с девочкой.

– Я тебя не обижу, – начал я знакомство. – Меня зовут Хьюи, а тебя как?

Девочка, было, хотела пойти на контакт, но у Хлои были свои планы.

– Мне надо поговорить с Хьюи, поиграй пока в гостиной, – с улыбкой попросила она.

Как только мы остались одни на кухне, Хлоя села рядом со мной за обеденный стол. Ее вид и поведение были безобидными, нечего было бояться, но я все равно напрягся.

Хлоя впервые за все время захотела поговорить со мной, хотя ранее сторонилась и давала освоиться.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше… уже лучше, – кивал я, скрывая, что все еще имею проблемы с общением и кошмарными снами.

– Как тебе Северная школа?

– Хорошая, – шаблонно ответил я, ведь не знал с чем ее можно сравнить. Моя прошлая школа практически не отличалась от любой другой.

– Переживала, что со школой прогадаю, – улыбнулась Хлоя.

– Мы вместе решили, что я буду в ней учиться, – подметил я, чтобы опекунша не брала всю ношу на себя.

У Хлои тоже разгорелся аппетит, когда она наблюдала за моим обедом. Встав из стола, и согрев пищу, девушка снова села рядом со мной, но уже молча обедала.

– Как тебе обед? – спросила та.

– Вкусно.

– Это не как дома, но я очень постаралась приготовить именно так.

Спагетти с соусом болоньезе были едой из прошлого, моего старого дома. Их простота и прекрасный вкус быстро взяли верх надо мной. Каждый раз, когда их готовила мама, я просил добавки, а если не давали, накладывал себе сам.

Но сейчас, доев обед.

Я не прошу добавки.

Могу ли я верить в счастье,

Когда жизнь воспользовалась властью!

Почему привела меня к разлуке?

Наверное, от скуки.

Сами по себе

Потерянная Челси 16 лет

7 мая, другая реальность.

Вся моя жизнь крутится вокруг Алекса, его слов и взглядов. Посещая каждую игру и тренировку, я поддерживаю его как могу. Отдам ему все, что у меня есть, лишь бы ему было хорошо. Оценки и мнение толпы не так заботят меня, нежели действия Алекса.

Алекс в моей жизни – ВСЁ.

– Как думаешь, существует ли квантовая физика. Имеют ли теории о ней вес в нашем мире? – спросила Соня, заучка и одна из моих подруг.

– Впервые слышу о ней, – отмахнулась я, не желая продолжать диалог.

– Да ты что? Давай расскажу.

– Нет, спасибо.

– Но это действительно интересно.

– Я сказала, нет!

Эта дурочка строит из себя самую умную девку, но ей не хватает ума чтобы понять одну простую истину – я дружу с ней ради ее помощи. Мне наплевать на нее как личность.

Встав и выйдя из класса, Соня следила за мной все это время. Но параллельные миры, связанные с квантовой физикой действительно занятны. Ведь может быть другая версия меня, но с различием во времени и характере. «Иная» Челси может носить длинные волосы, которые я недавно состригла до каре. Она может не носить очки, как я.

Я уверена, что если и существуют параллельные миры, то каждая Челси встречается с Алексом. Если это не так, то это самая тупая и безнадежная Челси из всех.

Но это пустые теории.

А если они действительно существуют, то я никак не смогу с ними связаться. Еще не было случаев перемещения в параллельные миры, ведь они обязаны стать сенсацией для всей общественности.

Мысли о параллельных мирах быстро исчезли и наполнились Алексом, желанием увидеть и пообщаться с ним вновь. Некоторые могут назвать это манией и полной зависимостью от человека. Но во мне есть уверенность – такой должна быть любовь.

Если любовь не такова, то она мне не нужна. Если единственная красивая вещь в нашем грязном мире поросла гнилью, то мне не нужен этот мир.

Рядом с безликими учениками шел Хьюи. Парень с немного длинными волосами и окулярами, а еще тараканами в голове. Иначе я не могу назвать его творческим человеком. Все писатели, музыканты и иные творцы выделялись своими тараканами. Но в отличие от Хьюи они вошли в историю, а он пустышка.

Пройдя мимо меня, на его спине был чехол от гитары, а сам парень был одет в полностью черное. Взглянув на меня еще более пустым взглядом, чем прежде, он не поздоровался. Я ответила ему взаимностью, ибо нечего с бездарями здороваться.

До этой самой секунды я не знала, что у Хьюи есть гитара. Но умеет ли он на ней играть? Это другой вопрос.

Если бы Алекс захотел, он бы с легкостью научился играть. Когда-нибудь он так сделает, и будет радовать меня песнями, которые сочинит для меня. Мои стихи и чувства к нему пробудят такую любовь, какую я хочу. В будущем Алекс будет видеть лишь меня.

Алекс должен думать только обо мне.

Увидев самого дорого парня с другой девушкой – я убью ее. Не сейчас, но когда подвернется, эта тварь больше не захочет увезти у меня парня. Как-то раз уже был подобный случай. В ходе него, я избила ту дуру в переулке. Во мне не было ни капли сомнения.

Любое внимание к моему парню – угроза.

От любой угрозы принято избавляться, а самый действенный метод это насилие, но не во вред, а во благо. В следующий раз девушки будут думать, прежде чем подойти к Алексу.

Мои мысли продолжили бы крутиться вокруг девушек, но к моему удивлению рядом со мной стоял Алекс. Не теряя ни секунды и с блеском в глазах, я поздоровалась.

– Алекс, привет! – я потянулась сразу обнять парня.

– Да, доброе утро, – заулыбался тот и принял меня в объятия.

Вот только, рядом с ним крутилась еще одна девушка. Та самая стерва из параллельного класса, которая постоянно липнет к парням вместе со своими подругами курицами.

– А ты зачем пришла? – грозно спросила я у девушки.

– Да так… незачем, – та неловко заулыбалась и поспешила уйти.

Пускай общается с другими парнями, их вон как много. Но нет же, она обязательно к Алексу полезет. Еще раз ее рядом с ним увижу, прикончу. Так и сделаю.

– Как она на тебя посмотрела, – обеспокоенно сказал Алекс.

– Ее взгляд не имеет значения.

Поговорив с парнем о последних событиях школы и о том, как Западная школа победила в выставке школ. Меня не беспокоило поражение нашей школы, но Алекс был опечален и хотел взять реванш на футбольном поле. Это признаюсь честно, возбуждало меня.

Вернувшись в класс, где позади меня сидела Соня, прозвенел звонок. Весь урок я рисовала в тетради. В ней можно было найти пейзажи за окном, футбольное поле, само собой Алекса. На рисунке он был еще краше, чем в реальности. Еще бы, ведь в моей голове он самый настоящий идеал, который даже еще не расцвел.

Я бы и продолжала рисовать, но даже это занятие успело наскучить. Поэтому договорившись с Соней выйти во время урока, девушка подняла руку и с разрешения покинула класс.

По нашему с ней плану, должно пройти около пяти минут, затем я поднимаю руку и также выхожу из класса.

– Извините, – подняла я руку. – Можно выйти?

– Да, конечно, – ответила женщина чуть старше среднего возраста.

Пройдя мимо заснувшего на парте Брайана, я вспомнила о парне, которого мы задирали. Но Хьюи не оказалось в классе, его парта была пуста, а значит, он начал прогуливать уроки. Ведь мы переглянулись на прошлой перемене.

Выйдя из класса, в пустом и тихом коридоре меня встретила улыбающаяся Соня.

– Не могу поверить, что мы сделали это, – ответила подруга.

– Да, мы хулиганки.

Самый скучный урок остался позади, и мы начали ходить по школьным коридорам. Это было не самое веселое занятие, но куда лучше, чем просиживать время в душном кабинете.

Гуляя вместе с Соней, я невольно задумалась об Алексе. Мне захотелось провести время именно с ним, а не с глупой подругой. В отличие от Сони, с моим парнем хотя бы интересно. Я могла бы и одна покинуть класс, но одной не так страшно получить по шапке.

– Пошли в туалет, – предложила я, считая, что там будет меньше опасности быть замеченными.

– Да, давай, – ответила Соня.

Спустившись на паре этажей, мы оказались в укромном месте, в которое лишь изредка приходили другие ученицы школы во время урока.

– Ты видела Хьюи? – спросила я у Сони, это была отчаянная мера, чтобы скрасить уже наскучившую прогулку.

– Да, видела, он был очень странным, – быстро ответила девушка. – Раньше от него исходили другие эмоции. А сегодня такие, будто он за день успел измениться.

– Ты думаешь, легко вот так измениться? – спросила я, продолжая тему разговора.

– Нет, конечно, это тяжелый и кропотливый процесс.

Мы смотрели друг на друга с помощью большого зеркала, стоявшего в уборной. Так или иначе, но я уже жаждала перемены и скорого возвращения к Алексу. Ведь даже разговоры с Соней успели замучить, само присутствие девушки рядом уже наводило скуку.

– Как думаешь, что меняет человека? – в этот раз диалог продолжила Соня, заметившая мою скуку в глазах.

– Наверное, это любовь, самая искренняя и настоящая, – быстро ответила я, долго не думая.

Вопрос одноклассницы сильнее вогнал меня в свои мысли, ведь его можно назвать философским. Если человек будет в своей зоне комфорта, то он никогда не измениться, разве что начнет деградировать. Меняет лишь выход из этой зоны комфорта. Стрессовые ситуации, страх, дискомфорт и неудачи. Все это в себе содержит любовь.

Отношения с человеком сами по себе один большой аттракцион. Они могут быть наполнены как хорошими, так и ужасными, разрушительными моментами. Все может быть настолько плохо, что ты можешь плакать и не спать ночами, размышляя о своей любви. Однако ты все равно не бросишь партнера, ведь любишь его и надеешься, что «конфетно-букетный» период никогда не закончится.

Прозвенел звонок, но вместо радости меня нахлынули совсем другие чувства. Противоречивые и опасные.

– Пойдем, пора возвращаться, – ждала Соня.

Но эти чувства останавливали меня. Чтобы выйти из уборной мне пришлось обуздать страх.

– Ладно, – нехотя кивнула я.

Оказавшись в коридоре, мы видели, как бегают ученики школы. Такой паники я еще не видела в стенах школы. Со звонком произошло нечто такое, из-за чего все сошли с ума. В конце коридора стоял испуганный Алекс, но страх не отпускал меня к нему.

Вскоре мы начали слышать громкие звуки, похожие на взрывы или выстрелы со стороны лестницы. Кто-то из учеников схватился за ружье и решил преподать урок своим способом.

– Обратно, спрячемся! – затащила меня Соня обратно в туалет.

Закрыв дверь, мы поняли, что выстрелы приближаются к нам. Там где совсем недавно был Алекс, находилась смертельная угроза, это пугало меня наравне с собственной смертью.

– Давай в кабинку, на стульчак встанем, – сказала я и сняла свои туфли, бросив их в сливной бачок.

Мы обе ощущали ужас, прикрыв свои рты. Крики и выстрелы заставляли нас дрожать, у Сони непроизвольно полились слезы. Вот-вот и нас возьмет нервный срыв.

В туалет кто-то ворвался и захлопнул дверь, неизвестный зашел в соседнюю кабинку и встал на стульчак. Сейчас в туалете было три человека, неизвестного мог заметить стрелок. Ученик мог притащить смерть прямо к нам.

– Как думаешь, это Хьюи? – дрожащим голосом спросила Соня.

– Замолчи, – нервно произнесла я.

Новенький мог действительно стать террористом, ведь так и не успел ужиться в обществе. Сегодня он пришел с чехлом от гитары и отсутствовал на последнем уроке. Если он пришел убить нас, это как ничто другое подтверждает этот факт.

Мы с Соней были очень тихими, в отличие от неизвестного в другой кабинке. Он громко дышал, иногда постанывал и читал молитвы. Это могло выдать нас в любой момент.

– Эй, замолчи, – сказала я шепотом.

– Я не один? Как же хорошо, – обрадовался тот. – Мне нельзя умирать, иначе никто не позаботиться о моей парализованной бабушке.

– Мне насрать, что у тебя там. Просто заткнись.

В моменте нам начало казаться, что все позади, выстрелы и крики замолкли. Всё погрузилось в тишину, будто стрелка убили или поймали. Этого исхода нам хотелось больше всего. Но еще хотелось увидеть Алекс живым и здоровым.

– Думаю, все закончилось, – сказала я и приоткрыла кабинку.

– Стой, – попросила Соня, но я не послушала ее.

Желая как можно быстрее выйти из уборной, я выглянула из-за кабинки и увидела закрытую дверь. Во мне была уверенность, что и позади двери ничего не происходит.

Но это был обман.

Дверца открылась, а я со страху громко прикрыла кабинку. Этого звука хватило, чтобы убедиться в присутствии как минимум одного человека в туалете.

– Кто здесь? – довольным голосом спросил стрелок, это был Хьюи.

В наших глазах царил ужас, и мы смотрели друг на друга. Хотелось увидеть хотя бы намек на спокойствие, но глаза были, как никогда расширены, а со лба тек пот.

– Так даже интересней, – Хьюи начал медленно подходить к кабинкам, растягивая каждую секунду и наслаждаясь страхом своих жертв. По ту сторону кабинки была слышна перезарядка ружья и громкая кожаная подошва ботинок.

Хьюи с грохотом открывал одну кабинку за другой, предвкушая увидеть человека. Спустя пару кабинок он открыл соседнюю, где находился неизвестный парень.

– Прошу, не надо! – молил ученик, но после громкого выстрела он перестал говорить.

Что-то очень громко упало в соседней кабинке. Мы взвизгнули от выстрела, и казалось, оглохли навсегда.

– Так ты был не один? – Хьюи услышал наши стоны.

Если бы я не выглянула, то он бы оставил туалет в покое, не желал бы убить меня прямо сейчас.

Громкие шаги приблизились прямо к кабинке, мы видели тень через щель. Хьюи убьет нас прямо сейчас, через пару минут. Дверь медленно открылась, и мы увидели спокойного парня. Рядом с ним стекала лужа крови.

– Я же просил тебя остаться дома, – с сожалением поднял ружье Хьюи, смотря в глаза Сони.

Девушка не могла ничего ответить, ее сковал ужас, а воздух застрял где-то в горле. Прямо сейчас она может потерять сознание.

В отличие от испуганной Сони, я предпочла действие бездействию, жизнь смерти. Но мне придется пожертвовать чем-нибудь, чтобы остаться живой.

Пихнув как можно сильнее Соню, девушка повалилась на думающего Хьюи. Выстрел пришел в грудь моей подруги и впитал весь урон. Я же осталась невредима и выбежала из туалета, желая увидеть Алекса как можно быстрее.

– Я же просил не приходить! – кричал Хьюи.

В свежем и огромном коридоре, в сравнении с кабинкой, я побежала туда, где видела Алекса в последний. По пути мне встречались ученики на полу и в собственной крови, смотря в их лица, я надеялась не узнать своего парня.

– Это не ты, – с облегчением говорила я.

Но когда передо мной показалось тело того же телосложения и общих признаков как у Алекса, я подбежала к нему и присела. Парень лежал с открытыми глазами на холодном полу.

– Проснись, ну же! – я трясла холодное тело.

Мои голые стопы уже были в крови, а я не могла поверить в простую истину.

Алекс – мертв.

Этот парень занял первое место в моей жизни, даже учеба или семья были позади. Слишком многое было завязано именно на Алексе. Его смерть значила и мою. Да, я все еще жива и могу существовать, но я уже не та Челси. Жизнь лишь похожа на саму себя, хотя на самом деле это сплошной обман. Вера, что все будет хорошо, действовала первые дни, но потом время дало понять огромную потерю.

Время не лечит, оно калечит.

Посещая психолога раз за разом, он никак не помогал мне словами, помогали только препараты. Проблемы со сном и кошмарами он решил с помощью снотворного.

Видеть Алекса каждую ночь было невыносимо. Хотелось погрузиться в этот сон навсегда, чтобы парень был рядом со мной.

Однажды ночью я случайно увеличила дозу снотворного и уснула навсегда, вместе с Алексом.

Челси 16 лет

3 мая

Жизнь протекала в стремительном темпе. Каждую ночь во снах, ко мне приходила «другая» Челси и давала указания. Сама она не говорила о будущем и не давала намеков. В основном это были мелкие дела, которые улучшали отношения с другими людьми. Например, правильно подобранное слово к ранимой Соне или помощь маме.

Но вчера я спасла мальчика от машины. Благодаря «иной» Челси, я знала, что его собьют в определенное время в определенном месте.

Я доверяла Челси из параллельной реальности, ведь мы делали только хорошее и благодаря этому отношения с окружающими росли вверх, а я ни о чем не сожалела. Наверное, я буду выполнять любой совет этой Челси. Но скажу по правде, мы с ней отличаемся. Реальности, в которых мы проживаем, не похожи друг на друга. На каждый мой вопрос о ее доме, девушка меняла тему и не желала к ней возвращаться.

– Ты должна подружиться с Хьюи, – начала разговаривать со мной другая Челси, с прической каре и немного злыми глазами.

– Я не смогу это сделать. Он слишком одинокий и сторонится всех, – отвечала я.

– Если не подружишься с ним, будешь сожалеть об этом всю жизнь. Ты потеряешь смысл своей жизни.

Находясь во сне, мы обсуждали план действий. Я сидела в пустоте, а другая Челси ходила взад-вперед. Ее действия были ломкими и нервными, страшно представить, что она сделала бы с Хьюи в реальном мире.

– Будь к нему добра, – объясняла та.

– Хорошо, это просто.

– Ты не поняла. Быть доброй к нему – смотреть в его сторону и немного разговаривать.

– Проверим, как оно будет в реальном мире, – скептически отнеслась я. – В любом случае, Хьюи не так важен.

– Еще как важен! – впервые крикнула Челси из другой реальности.

В моменте я искренне испугалась, даже находясь в своем сне. До этого она была спокойна, но сейчас она впервые вышла из себя.

– Хорошо, ладно, сегодня же заговорю с ним, – старалась я сгладить углы и успокоить Челси.

– Еще как начнешь, – зыркнула она глазами и растворилась в пустоте, оставив меня одну на пару секунд.

Проснувшись из-за уловимого, но непонятного голоса мамы, я совсем не захотела вставать. Увидев это, женщина открыла дверь как можно шире, и включила свет в комнате. Спать в таких условиях невозможно, поэтому я медленно подняла торс.

– Встаю я, встаю, – пробубнила себе под нос.

После того как чуть не опоздала на уроки, мама взяла за привычку будить меня самостоятельно. Это занимает пару мгновений, а затем мама продолжает готовиться к рабочему дню. Выходит она за полчаса до меня. Я успеваю лишь почистить зубы и умыть лицо, как слышу хлопок дверью. После этого я остаюсь в доме совершенно одна.

Вспомнив, что мне что-то снилось, я старалась вспомнить сон. Как любое другое сновидение, после пробуждения разговоры с «иной» Челси пропадают в завалах памяти.

Взяв шариковую ручку со стола, я прижала ее к руке.

Ну же, вспомни, о чем говорила вторая Челси.

Девушка разозлилась на меня из-за чего-то и ушла. Она была такой после нашего разговора о Хьюи. Но что она хотела? Точно, Челси приказала подружиться с новеньким в моем классе.

Быстро написав на руке – «Подружись с Хьюи», я убрала ручку обратно и начала одеваться. Времени было немного, поэтому надев юбку со свитером, я вышла из класса.

Во сколько не просыпайся, всегда останется мало времени, чтобы успеть в школу. Каждый раз будешь лихорадочно надевать обувь, а потом гулять по квартире и искать телефон, который держишь в руках.

– О, Челси, ты сегодня рано! – сказал мне в спину знакомый и при этом довольный голос.

– Алекс, доброе утро! – поздоровалась я и подбежала к парню.

– Сегодня оказывается особенный день, ты не опаздываешь в школу, – улыбался он.

Кое-что волновало меня в Алексе, что-то было не таким как обычно. То ли рубашка была не так одета, то ли его улыбка сегодня шире обычной, а может ему надо постричься. Но все оказалось куда проще, ведь разгадка в этом чувстве таилась в руке парня.

– Что с ней случилось? – начала я разглядывать его левую кисть, а потом прикоснулась к ней.

– Больно, осторожно!

Все его запястье было перебинтовано. Алекс совсем недавно вывихнул, может даже сломал руку! Но не считал это чем-то важным. Уверена, он бы не сообщил мне о травме, если бы я не заметила.

– С ней все плохо? – взволновано произнесла я, аккуратно держа руку.

– Нет, конечно, просто не так упал на руку во время тренировки.

В памяти всплыл недавний случай с Брайаном, вернее его конфликт с Алексом. Меня пугало, что они могли начать драку и покалечить друг друга. С Брайаном сложно подружиться, но Алекс один из немногих кто смог этого достигнуть.

– Это Брайан? – сурово спросила я, готовясь к серьезному разговору со своим одноклассником.

– Что ты, конечно нет, – улыбнулся тот и наклонился ко мне. – Это обычный вывих.

– Тогда ладно…

Идя до школы, мне встречалось огромное количество учеников. Все они стекались к главному входу на территории Северной школы. Давно не видела такую толпу.

Алекс заметил мое удивление и невольно улыбнулся.

Когда приходишь поздно, большинство учеников уже в школе, а сейчас они передо мной. Мы часть этой толпы. Любое, даже самое маленькое отклонение от типичной жизни – дарит новые эмоции и чувства. Может быть, именно это следует называть жизнью, нежели исправления ошибок в будущем.

На первом этаже люди не давали проходу, мы с Алексом еле пробились к своим шкафчикам и переодели сменку. Когда я ждала парня у лестницы, в стороне от большого количества учеников, ко мне подошла Соня. Девушка искренне удивилась и расширила глаза, увидев свою подругу.

– А что случилось, ты точно та Челси, которую я знаю? – девушка стояла рядом со мной. – Ты редко приходишь пораньше.

– Доброе утро, я жду Алекса, – поздоровалась я и предупредила о своих планах, зная их непростые отношения.

– Алекса? Я тогда тоже подожду, – Соня встала сбоку от меня, чтобы не мешать ученикам и смиренно ждать.

Она приняла решение так непринужденно, что я удивилась. Кажется, ее давний скепсис к моему парню сошел на нет. Это были как никогда хорошие новости, ведь теперь мы сможем видеться все вместе, не чувствуя напряжения в воздухе.

Ожидая парня, мимо нас прошел одинокий Хьюи. Новенький посмотрел лишь на Соню и прошел мимо, поднимаясь на верхние этажи школы, где должен был пройти первый урок.

По приказу «другой» Челси, я сегодня обязана в строгом порядке поговорить с Хьюи и расположить его к себе. С такими одиночками как он трудно подружиться. Но если хорошо постараться, можно найти общий язык с кем угодно, даже с врагом.

– Ты общаешься с Хьюи? – спросила я у подруги, ведь через нее будет намного проще с ним заговорить.

– Немного… мы лишь парой слов перекидываемся на одной из перемен, – спокойно ответила та.

– А он, какой вообще, спокойный?

– Да, нелюдимый.

– Интересно, почему он на контакт с одноклассниками не идет? Держится в стороне?

– Может с ним что-то случилось… – предположила Соня. – В любом случае, это не наше дело, возможно ему одному комфортней, чем с кем-нибудь. Разные люди бывают.

– Да… разные, – на ум пришли Алекс, Соня, даже Брайан. Все настолько не похожи друг на друга, но с ними у меня положительные отношения, я могу с каждым из них спокойно найти общий язык.

Из толпы однородной массы людей, в каждом из которых были свои проблемы и дела, вышел Алекс. Парень улыбался и вальяжно подошел ко мне, лишь немного смутившись присутствию Сони.

– Привет, – поздоровался парень.

– Доброе утро, – немного улыбнулась подруга. Чем заставило что-то внутри меня зашевелиться.

– Ты тоже удивлена раннему приходу Челси?

– Еще как, мне кажется я все еще во сне.

Атмосфера между нами спала, теперь все чувствовали себя комфортно и на одной волне, лишь одна я думала о Хьюи.

– У вас какой сейчас урок? – поинтересовался Алекс.

– Биология, потом география, – заговорила я.

Парень невольно начал пялиться на мое лицо, не понимая моей задумчивости и таинственности.

– Ну, хорошо, пойдемте тогда.

Поднимаясь по этажам, я решила расспросить Алекса насчет Хьюи, заранее зная, что эта затея обречена на провал. Ладно Соня, но Алекс, который учится в параллели навряд ли знаком с ни чем не примечательным парнем.

– Слушай, а ты знаком с Хьюи? – ни с чего спросила я.

– Это который в Южной школе учится? – ответил Алекс, не понимая, зачем я спрашиваю про него.

– Нет, не он. Тот, который в нашем классе учится. Тощий парень с очками и немного длинными волосами, – я указала ладонью на щеку, указывая их длину.

– У вас там разве есть такой? – Алекс немного напрягся, думая не о том, о чем надо.

– Он новенький у нас, в конце апреля пришел.

– Не знаю такого, – парень замолчал и начал о чем-то думать. Сейчас было похоже на то, что он ревнует.

Разговоры с ним о парнях были нежелательны. Он не начнет выяснять отношения, а деликатно промолчит. Но по глазам всегда видно, что его это волнует. Алексу не хватает уверенности к себе, он всегда переживает, что недостаточно вкладывается в свое дело, что всегда может лучше.

Эта особенность пугает меня, однажды это приведет его к нервному срыву или травме. Фанатизм – не хорошее дело, поначалу может казаться, что он полезен, но потом от него только проблемы. Причем человек сам не замечает, как разрушает себя.

– Соня лишь немного с ним общается.

– А что с ним такого? – Алекс хотел закончить разговор о Хьюи.

– Тихий он, не подпускает к себе людей, похож на одиночку, – встряла Соня, услышав свое имя.

– Делайте с ним что хотите, – сдерживаясь, ответил парень, когда мы поднялись на нужный этаж.

Когда Алекс вышел вперед, Соня потянула меня к себе и начала разговор шепотом, чтобы Алекс не услышал:

– А что ты от него хочешь?

– Поговорить, мне его жалко, – соврала я, чтобы отвезти от себя подозрения, ведь Соня сама жалела Хьюи.

– Ну-ну, про своего не забывай, – кивнула подруга в сторону Алекса.

Насколько бы Соня не боялась и обходила стороной отношения, как паре ей можно позавидовать. Подруга выросла, смотря и читая романтику, в историях о любви она начала понимать как должна себя вести парочка. Я в отличие от Сони или Алекса, совсем не романтична, слишком много теряю деталей, отчего делаю больно своему парню. Но спортсмен не дурак, он обсуждает все моменты, и больше мы к ним не возвращаемся. Это не переходит в ссору.

Так выживают наши отношения.

Лишь благодаря Алексу…

Попрощавшись с парнем, мы прошли в класс. Хьюи сидел рядом с нами, но я все еще не знала или боялась разговора с ним. Первые слова при знакомстве самые сложные, уже потом когда есть тема для разговора, намного проще.

– Доброе утро, – сказал Хьюи, смотря на Соню сквозь очки.

– Привет, классный жакет – улыбнулась подруга и дала комплимент, от которого парень улыбнулся и дальше уставился в свою тетрадь.

В моей голове рождались идеи, как можно заговорить с Хьюи. Но каждая из них могла напугать нелюдимого человека и полностью провалить знакомство.

«Что ты делаешь в своей тетради?» – Нет, слишком отталкивающий вопрос. Какое мне дело, что он там делает. Поэтому этот вопрос ушел в сторону.

«Откуда ты приехал? Как там жилось в сравнении с нашим пригородом?» – Опять-таки, какое мне дело до этого. Со стороны будет казаться, что я начала допрос. Хьюи точно не выйдет на контакт или ответит таким образом, что диалог не продвинется.

Еще пораскинув мозгами, ко мне пришел самый простой и действенный способ, договориться с Соней. Хьюи уже знаком с девушкой, а она нас познакомит и поддержит диалог.

Лучше плана не придумаешь.

– Сонь, слушай, – повернулась я на заднюю парту лицом. – Мне нужна твоя помощь в… – хотела я договорить, но с Хьюи кто-то начал разговаривать. Это было куда интереснее.

К одинокому парню подошли три ученика. Один из них был Брайан, наш общий одноклассник. Остальные два стояли по бокам и были мне неизвестны, но их лица я видела в параллельных классах.

– Думаешь, ты умнее всех кто здесь учится? – улыбаясь, начал докапываться Брайан, надеясь унизить загадочного Хьюи.

Придерживаясь тактики молчания и тем самым ставя Брайана в неудобного положение, новенький молча продолжал смотреть в записи. От него не исходило внимание.

– Что это у тебя? – улыбался Брайан. – Сочинение пишешь, или что взбредет в голову? – выхватив тетрадь, одноклассник не читал ее, а лишь поднял над головой Хьюи.

– Ты хочешь выяснить отношения? – спокойно спрашивал Хьюи, понимая к чему все идет.

– Ты-то мне, зачем сдался? – издевался Брайан. – И писанина твоя тоже не сдалась, – разжав руки, тетрадь упала на пол.

Перейдя черту, Брайан верил, что ему ничего не будет, он победил, а его друзья начали смеяться над Хьюи. Но к моему удивлению, новенький не позволил такого обращения к себе. Брайан совершил ошибку, не стоило подходить к Хьюи.

Быстрым и ловким движением, совсем как хищник, Хьюи встал со стула и ударил Брайана так сильно, как только мог. Прозвучал вскрик одноклассника, а после громкий удар об парту. Рабочее место сменило свое положение, а Брайан повалился на пол. Такого развития событий он явно не ожидал.

Невзрачный одиночка из жертвы в одно мгновение стал охотником. Брайан просто недооценил новенького и поплатился за это. Все как по закону джунглей.

– Не смей больше ко мне подходить, – спокойным, мертвым голосом произнес Хьюи, смотря на испуганное лицо Брайана, закрывшего нос ладонью.

Из ноздрей сочилась кровь и стекала по запястью. Испуганное лицо Брайана и мертвые глаза Хьюи со стороны были похожи на картину. Мы вместе с Соней смотрели на эту картину и чувствовали самый разный спектр эмоций.

Товарищи Брайана лишь подняли того на ноги, чтобы он не сидел на грязном полу.

Странное чувство в правой руке приняло на себя все внимание. Ей будто кто-то управлял, совсем как куклой. Взяв карандаш в руки, она медленно открыла тетрадь и написала рваным, угловатым подчерком одну фразу.

«Помоги ему»

Ужас сковал меня, ведь рукой управляло нечто иное и невидимое. Мне хотелось крикнуть из-за страха, но и это желание подавило что-то невидимое. Мной управляли без глобальных целей, думаю, контроль над моим телом не столь силен, чтобы начать диалог или пойти куда-либо.

И все же, я решила поступить так, как написала моя рука.

– Брайан, отстань от него! – повысив голос, сказала я.

Одноклассник хотел мне что-то сказать, одновременно зажав ноздри. Но мои связи с Алексом и поддержка с его стороны заткнули Брайану рот. Футболисту ничего не осталось, кроме как уйти.

– Ты еще ответишь, – напоследок сказал одноклассник новенькому.

Хьюи ничего не сказал и даже не смотрел вслед Брайану. Возможно, он даже не слушал его, попросту не хотел тратить на это силы и внимание. Продолжал не проявлять интерес.

Медленно обойдя парту, ученик наклонился и взял в руки тетрадь. Его глаза загорелись, и он сразу же взял в руки карандаш. Рука Хьюи быстро что-то написала, чтобы не забыть о пережитых чувствах.

– У тебя костяшки не болят? – подошла я к Хьюи.

– Вроде нет, – новенький некоторое время молчал и разглядывал руку, которой ударил Брайана.

Его кожа на пальцах стерлась, и выступили капли крови. Страшно представить с какой силой и злобой ударил Хьюи. Он вложил всю свою силу в этот удар, который заставил упасть крепкого футболиста.

– У тебя идет кровь, сходи к медику, обработай рану. Ты знаешь, где его кабинет? – хотела помочь я. – Давай проведу.

– Не надо, – парень встал и медленно пошел к выходу из класса, но потом остановился и посмотрел на меня. – Спасибо.

Общение с Хьюи началось, я могла заговорить с ним, и он даже поблагодарил меня за помощь с Брайаном. В будущем наше общение будет проще, ведь знакомство задалось как нельзя лучше.

Мне помогла рука, которая сама, без моего позволения написала в тетради «Помоги ему». Но тому ли я помогла? Что если это было адресовано Брайану, а не Хьюи.

Кто управлял моей рукой? Неужели у меня раздваивается личность?

Если эта просьба о помощи была действительно направлена на Брайана, то наши личности очень разные. Мной управлял человек, который совсем не похож на меня и который выбрал противоположную сторону.

Столь глубокие и непонятно пугающие чувства чуть не вывели меня на слезы, ведь с каждым вопросом я уходила глубже в себя, человека который испытывал страх.

– Молодец, – похвалила меня Соня и вывела мой разум из пугающих мыслей.

Подруга не ожидала моего участия в чужом конфликте, ведь до этого я приняла бы нейтральную позицию, продолжала молчать и наблюдать за развитием событий.

Мой язык не повернулся сказать, что мне помогли.

Единственным человеком, о котором я сейчас думала, была «другая» Челси. Именно она дала задание подружиться с Хьюи. Но ее личное мнение к этому парню негативное, возможно даже агрессивное.

Из моей головы не выходит момент, когда она крикнула на меня.

Могу ли я доверять ей безукоризненно?

Если это она управляла моей рукой, могу ли я позволить ей больше контроля над собой?

Брайан 17 лет

3 мая

Тупой выродок! Как же я ненавижу этого Хьюи. Этот придурок с раздутым самомнением посмел ударить меня, при всем классе и в присутствии моих друзей.

Я отомщу, не знаю как, но он будет страдать.

– Тебе помочь? – спросил один из моих товарищей.

– Себе помоги, – отказался я.

Стоя в мужском туалете, я старался остановить кровь из носа. Уходя с класса, я держал голову вверх, а сейчас опустил ее. Кровь никак не хотела останавливаться, что еще сильнее бесило меня.

Хочется кого-нибудь избить.

Может того Хьюи? Оторваться на нем как следует.

Это подождет, такие вопросы лучше решать вне школы без лишних свидетелей. Если бы он ударил меня не в классе а на улице, я бы от него и мокрого пятна не оставил.

– Вроде остановилось, – сказал уже другой товарищ.

– Знаю, – ответил я уже спокойно.

В зеркале отражался красный от гнева молодой парень. Не самый успешный, не самый хороший, но самая настоящая личность. На секунду он испугался самого себя в отражении.

– Что будем делать с тем идиотом? – спросил друг.

– Я сам с ним все решу. Без вашей помощи, которой не дождешься, – язвил я.

– Ты так взъелся из-за того, что мы не избили его?

– Нет.

Если бы они впряглись за меня, это выглядело еще более жалко, чем вышло. Нет ничего хуже, чем угрожать кому-то за спиной двух амбалов, ведь это больше похоже на тявканье.

– Если увидите его, не трогайте, даже не смотрите на него. Я сам хочу его, как следует наказать.

– Это само собой, но что делать с Алексом?

Алекс, мой добрый друг, свернувший с пути. Он предпочел свою девушку вместо команды. Сейчас в нем нет былого желания и жажды победы.

– Ничего, он здесь не причем, – готовился я выйти из туалета

– Но та девушка, которая защитила того новенького, девушка Алекса.

– Я и без тебя это знаю, – ответил, выходя из уборной и сжимая кулаки от злости.

Мои товарищи и те с кем я вместе тренируюсь в сборной школы, вышли за мной и сопровождали. Сейчас наша тройка думала, как решить проблемы обойдя Алекса. Мой друг капитан этой сборной и имеет власть над составом в поле.

Алекс меня не выгонит, я его знаю. Но тех с кем я сейчас иду по коридору – пошлет вон из группы, даже бровью не поведет.

По иронии судьбы прямо сейчас нам на встречу шел Алекс. Молодой, высокий и красивый. Все девушки от него без ума, но он выбрал Челси, далеко не самый лучший выбор из имеющихся.

Мы прошли мимо друг друга и сделали вид, будто не заметили этого. Это поведение распространялось и на тренировках. Я все еще занимался и играл в сборной, но мы усердно продолжаем делать вид, будто не дружим и вообще не знаем друг друга.

После нашего с ним конфликта мы так и не начали разговаривать. Алекс выбрал свою девушку и идиота тренера. Мой лучший друг буквально предал меня, свернув с нашего общего пути. Я это так просто не оставлю и решу эту проблему.

Но как вернуть его обратно?

Каким образом можно заставить этого верного и до ужаса влюбленного парня бросить свою девушку?

***

В последние недели меня бесит абсолютно все. Пение птиц вызывает нервные тики, а людей хочется избить, уничтожить. Вот бы меня просто оставили одного. Те дни, во время которых запираешься дома и не выходишь на улицу – ощущаются как лучшие дни.

Весь путь до дома был на удивление спокойным, рядом со мной не было знакомых лиц, а потому я спокойно шел в гордом одиночестве, придумывая план мести для Хьюи.

Я не позволю ему спокойно учиться в школе.

Воспользуюсь всеми связями, чтобы Хьюи сменил школу.

Мой дом был самым обычным, но выделялся своей историей. Это здание можно назвать семейной реликвией, ведь в нем жили еще мои прабабушка и прадедушка. С тех пор этот дом переходит от родителя к сыну. Но мои дети не будут в нем жить. Моим детям место в большом городе, а лучше всего в столице.

Пройдя в старый дом, я заметил деталь, которая сильно заинтересовала собой. Лишняя пара кроссовок стояла у дверей, а единственный человек, который любит разуваться в доме – мой старший брат.

– Крис?! – крикнул я на весь дом, надеясь, что это не мой брат, а какой-то другой человек. Даже если нас захотят ограбить, это куда лучше приезда моего старшего брата.

Тяжелые шаги возникли со стороны кухни. Показался человек с поднятой прической, гордым взглядом и дорогим запахом духов. Благодаря последнему – вокруг Криса всегда были девушки.

– Ну привет, младший братец, – улыбаясь произнес тот, зная что я не особенно ему рад.

– Привет, – настороженно сказал я. – Зачем ты к нам приехал?

– Как зачем? С тобой повидаться.

После крепкого рукопожатия я начал осматривать дом, ожидая, что Крис обязательно украл дорогую вещь. Первым делом я прошел в спальню родителей и заглянул в шкаф, где стоял закрытый сейф.

– Неужели ты считаешь меня вором? – смеялся тот.

– Нет, ты просто ужасен.

– Так нельзя говорить про свою семью.

Различные старинные вещи также находились на своем месте, а никого другого в доме не было. Значит, Крис приехал недавно, раз не пригласил сюда молоденьких девиц.

– Мать знает о твоем приезде? – серьезно спросил я.

– Ну конечно, я у вас некоторое время поживу.

В то самое время, когда я хочу побыть просто один и пожить в свое удовольствие, ко мне приезжает мой главный враг. Этот человек хоть и член моей семьи, но успел отравить жизнь куда лучше любого человека.

– Опять что-то с наркотиками? – спросил я, глядя в спокойные глаза Криса.

– С каждым вопросом я теряю терпение, – предупредил брат, подойдя ко мне вплотную. – Забыл каким я бываю от злости?

– Нет, не забуду, – былые раны снова начали кровоточить, ныть от боли воспоминаний.

Его фраза была предупреждением. Крис явно приехал здесь провернуть какое-то дело, которое он уже совершал втайне от родителей и всего пригорода.

Мне хотелось уйти подальше от брата, но еще больше хотелось есть, поэтому я пришел на кухню. Забыв позавтракать утром, я целый день ходил с урчащим желудком.

– Как у тебя с девушками? – спросил брат и сел за стол, как оказалось, он уже ел до моего прихода.

– Нормально, – соврал я, чтобы брат перестал меня унижать.

Этот вопрос он задал специально, ведь знал мое слабое место. Год назад я в последний раз видел брата и еще верил в него. В большом городе, где он и живет, я познакомился с девушкой, и мы начали встречаться. Это было одно из лучших времен моей жизни, но мне пришлось уехать обратно в пригород. Мы долгое время переписывались и мечтали увидеться вновь.

– Как там… – спросил я, но мой брат добавил.

– Моя девушка? Как всегда, недавно новые методики в кровати опробовали.

– Понятно…

Вернувшись через пару месяцев в город к своей девушке, я понял, что мы больше не встречаемся. Мой брат давно с ней встречался и не видел ничего плохого в том, чтобы отбить девушку у своего родного брата.

Сев за стол я начал есть макароны в томатной пасте.

Помню, как в тот же день приехал обратно в пригород и больше не приезжал в город, боялся там увидеть своего брата или ту шлюху. Связи с Крисом были полностью испорченны.

– Знаешь, я так подумал и решил помочь тебе с девушками, – начал брат. – Есть тут местечко, где проводятся тусовки, а это отличный шанс, чтобы лишиться девственности.

Переспать с «одноразкой» казалось не такой уж плохой идеей. Это секс без обязательств, пришел и ушел. Не нужны никакие цветы или трата времени. Удовлетворили друг друга и забыли.

– Я не девственник, – вновь соврал я.

– Да-да, – раскусил меня Крис.

Смотря на самодовольную морду старшего брата, разница с которым была на семь лет, я хотел убежать от него. Я ненавижу своего брата, но вынужден с ним видеться.

Я боюсь его.

Боюсь его сильнее смерти или чего-либо еще.

– С кем подрался? – заметил Крис покраснение на моем носу.

– С учениками школы, их было очень много, – продолжал я врать, надеясь, что брат начнет меня уважать.

– Ты так и остался тряпкой, хоть и строишь из себя крутого. Пока я здесь, можно разобраться с этими идиотами.

Разобраться с Хьюи.

Брат умел уводить девушек, но также знал толк и в драках. Его спортивное тело не только привлекало женщин, но и могло помочь в бою. Однако мне не нужна его помощь. Хьюи слабак, я смогу поставить его на место.

С приездом брата в пригород, мою жизнь ожидали перемены. Злости будет только больше.

***

Я бегу по свету, окруженный тьмой со всех сторон.

Но от чего я бегу?

Или от кого?

Позади меня царит темнота. Что-то скрылось в ней.

Но что это?

Мне не надо думать, сейчас надо только бежать, иначе оно догонит меня.

Алекс 16 лет

6 мая

После вчерашней тренировки я пришел домой полностью обессиленный. Этот день ощущался таким, будто во мне совсем не осталось сил. Более тяжелые тренировки я переживал легче, чем вчерашнюю. Простые упражнения казались мне нереально сложными.

Вся моя работа каждый день, мечта выиграть вместе со своей командой Южную школу – отразилась на моем здоровье. У меня были все симптомы болезни.

Перед сном я как всегда умылся и ушел спать, ощущая холод и необъяснимую тяжесть в голове. Иногда наступала жара, а головная боль не давала уснуть.

– Алекс, вставай в школу, – в очередной раз зашла разбудить меня мама, удивляясь тому, что я все еще в кровати.

– Мне плохо.

– Сейчас, градусник принесу.

Начав мерить температуру, я продолжал лежать на кровати и терпеть головокружение. Страшно представить, что было бы, если я встал на ноги. Уверен, меня унесло бы в стену.

– Ну что там? – обеспокоенно спросила мама, готовая выходить из дома и ехать на работу.

– 37 с половиной градусов Цельсия, – ответил я.

Мама пару секунд постояла и подумала, как решить эту проблему. Решение было простым, но нежелательным, ведь близятся экзамены, а я пропускаю учебу.

– Ложись спать, я предупрежу, что тебя не будет в школе, – объяснила мама, спеша на работу.

– Спасибо, до вечера! – после прощания я обессилено лег на кровать и укрылся одеялом, холод никуда не пропадал.

Еще и температура 37, самая мерзкая, какая только может быть. Первые дни во время болезни самые тяжелые, остальные чувствуются легче. Ты привыкаешь к боли и неудобствам. Мне остается только перетерпеть эту болезнь, а затем вновь вернуться на поле.

Вернуться на футбольное поле…

Эта болезнь тормозит исполнение моей основной цели. Поднятие кубка школ.

А еще не удастся увидеться с Челси, это тоже плохие новости. Лучше написать ей, что я заболел, чтобы не волновалась лишний раз. Надо только вспомнить где телефон.

Раздался звук будильника, который я включаю на телефоне. Сейчас он работал на столе.

Встав с кровати и игнорируя боль, мой палец выключил громкую и ужасную музыку. Тем же маршрутом и в том же темпе я вернулся обратно в кровать, но уже с телефоном в руках.

Как оказалось, пару минут назад мне написала Челси – «Доброе утро. Сегодня я встала слишком рано».

В ответ на это сообщение, последовало и мое – «Утречка, не переживай что меня не будет в школе в ближайшие дни. Болею (грустный смайлик)».

Выключив яркий экран, я закрыл глаза и погрузился во тьму. Но не прошло и пары секунд, как пришло новое сообщение на телефон. В этот раз снова написала Челси – «А давай я к тебе зайду? Пообщаться больно хочется, а до школы еще много времени».

– «Думаешь, не заражу?».

– «Нет)».

Теперь, когда ко мне напросилась любимая девушка, встала еще одна проблема помимо болезни. Перед Челси я всегда хорошо выглядел. Побритый и вкусно пахнущий парень – залог успеха при общении с любой девушкой. А сейчас, я не могу помыться, но смогу хотя бы почистить зубы.

Сдерживая боль, я прошел в ванную, которая ослепила меня ярким светом. В зеркале отражался неумытый я с бледным видом кожи. Сказать честно, меня от самого себя в дрожь бросает.

Умыв лицо и почистив зубы холодной водой, я привел себя более-менее в порядок. Теперь хотя бы будет не стыдно разговаривать с Челси, однако она увидит мой неидеальный внешний вид.

Прозвучал дверной звонок.

– Это я, открывай! – сказала девушка, ее голос напоминал Челси.

Спокойно открыв дверь, голубоглазая блондинка прошла в мой дом. Ситуация была непривычной, ведь до этого я всегда встречал Челси на улице, прежде чем мы оба входили в дом.

– Сегодня ты впервые по звонку приходишь в мой дом, – подметил я, держась за больную голову.

– Это уж точно. Ты чего не в кровати? Для выздоровления нужен крепкий сон и мягкая постель, – Челси скинула сумку на пол и начала пихать меня в сторону комнаты.

– Моя кровать без тебя не настолько мягкая, – шутил я.

– Очень смешно. Хотя бы шутить не разучился.

Мы прошли в мою комнату, где начали обсуждать мою неожиданную болезнь и планы на будущее, которые придется отменить или перенести из-за болезни.

– Солнце, как тебя угораздило заболеть? – спросила девушка и села на не заправленную кровать.

– Мне еще вчера плохо было, когда с тренировки вернулся, – я пытался держать лицо и делать вид будто мне не плохо, но иногда не получалось сдержать головную боль.

– Ты же радость моя. Это все из-за плохого сна, недоедания и сильной усталости после тренировок.

– Я тренируюсь так, чтобы подавать пример команде и идти к победе, – отрицал я.

– Это ты конечно молодец, не спорю. Но тебе нужен качественный сон для отдыха.

– Наверное, – неоднозначно ответил я.

Челси на некоторое время замолчала и что-то ожидала от меня, ее обеспокоенные глаза выдавали заинтересованность ко мне. Кажется, она еще никогда ранее так не переживала за меня.

Приятно, когда за тебя волнуются…

– Ты меня даже не обнимешь? – жалостливо спросила девушка.

– И не поцелую, – отведя нос, я демонстративно шагнул назад, показывая свою серьезность. – Ты из-за меня можешь заболеть.

Челси удивилась такому поведению и немного расстроилась. Ей сейчас не хватало тепла, она вообще любила, когда я утешал ее объятиями. Просто никто не способен утешить ее, кроме меня.

– Раньше ты говорил, что не нежный, – улыбнулась девушка. – Но в последние месяцы не отлипаешь меня.

– Просто люди меняются, – смутился я, хотя на самом деле раньше выдавал себя как не нежного человека, чтобы не спугнуть Челси.

– В школе без тебя будет совсем скучно.

– А как же Соня? Вы учитесь в одном классе.

– Отдаляемся мы с ней, это грустно.

Девушка не хотела обсуждать свою подругу, поэтому я не продолжил тему и не начал задавать лишних вопросов. Блондинка готовилась уходить, ее настроение было лучше, чем обычно, ведь она повидалась со мной и искренне верила, что помогла мне своим присутствием.

– Спасибо, что предупредил о своей болезни. Что не забыл про меня, – улыбнулась Челси.

– Я и не забуду тебя, – романтично ответил я, боль отступила на второй план, бабочки в животе победили ее.

– Это один из моих самых страшных кошмаров, – Челси подошла ближе ко мне и начала разглядывать лицо. – Мысль, что все мои знакомые и близкие забудут про меня, и я останусь одна в этом мире.

– Со мной у тебя нет этого чувства?

– Ни капельки, – девушка улыбнулась. – Ты и Соня, единственные кто остались со мной.

– А что же случилось с другими людьми?

– Они изменились, – томно ответила девушка. – Просто больше не желали видеться со мной.

Наступила тишина, во время которой я думал о возможности расставания с Челси. Мне этого не хотелось, но кто знает, что будет в будущем. Оно может привезти нашу любовь к трагичному концу.

Интересно, наше будущее кем-то продумано?

– Как думаешь, если бы у нас была возможность, мы бы прожили вместе до глубокой старости? Там где спокойно и можно умереть в тишине и кругу близких людей, – спросил я, интересуясь серьезностью чувств Челси ко мне. Мои мысли о девушке были серьезны, но думает ли она также обо мне? Жаль, нельзя проникнуть в голову человека.

– Думаю что да, – без колебаний ответила блондинка. – Но сможешь ли ты прожить со мной?

– Конечно, – твердо ответил я и скрутился от головной боли.

– Время покажет, а ты лечись! – Челси из меланхоличной стала той кем и являлась, девушкой, которая предпочитает меньше думать о будущем.

Прощаясь с гостьей, я заметил все тоже разочарование в ее глазах, вызванное моим страхом заразить ее. Страшно ее даже обнять, не говоря и о поцелуе во время болезни. Но можно и прикоснуться к девушке, аккуратно и мимолетно.

Когда Челси повернулась ко мне спиной, я обнял ее.

Удивленный взгляд, выступивший румянец и приятная дрожь по телу, – все это сейчас было у Челси. В этом приятном контакте она расплылась, а через пару секунд взяла себя в руки, ведь школа начнется совсем скоро.

– Ты как всегда меняешь свое мнение, – улыбнулась Челси и развела руки. – Еще увидимся, радость.

Это слово «радость», Челси употребляла с ехидной и немного издевательской ухмылкой.

Оставшись в квартире совершенно один, мой разум остался в тишине, а в последующем и в кровати.

В больную и сонную голову лезли мысли о расставании с Челси. Они крутили возможные исходы и предугадывали будущее. Самым вероятным случаем, моя голова видела, как именно Челси бросит меня. Я слишком влюблен в эту девушку, а потому не смогу закончить наши отношения. Эта роль выпадет на плечи Челси.

Прекрати думать об этом, у нас все хорошо.

Даже зная, что наши отношения как никогда продвигаются, а мы лучше узнаем друг друга спустя многие месяцы – мысли о том, как меня бросают, накатывают вновь и вновь.

Почему Челси любит меня?

Она не дала ясного ответа.

Что если это чувство исходит только из-за страха остаться одной, о котором девушка говорила несколько минут назад. Если мыслить этим страхом, то Челси бросит меня, когда к ней начнут тянуться люди.

Что способно удержать девушку рядом со мной?

У меня нет харизмы или денег. Мне не хватает ума, чтобы учиться на лучший балл, а мечты о победе над самой сильной командой нашего пригорода – еще не исполнены.

Так что же держит Челси рядом со мной?

Может быть, это привлекательная внешность или внимание к ней? А может та самая цель привести свою команду к победе?

О моем вопросе, насчет совместной жизни до старости, Челси говорила о возможности моего ухода от нее. Девушка мыслит точно также как и я, она искренне не понимает, за что я полюбил ее и нахожусь рядом с ней. Но эта улыбка, ее взгляд в мою сторону и внимание – вот что действительно влечет меня к ней.

Но если мы оба не знаем о природе нашей любви друг к другу, не говорит ли это о хрупкости наших чувств? Наш возраст и менталитет спокойно могли повлиять на влюбленность.

Что будет, когда подростковый возраст пройдет?

Останемся ли мы в отношениях, будучи взрослыми людьми?

Мое желание докопаться до истины прямо сейчас проявляло себя во всей красе. Во время диалога с Челси, в котором я могу копать все глубже и глубже, девушка говорит – «Ты слишком много думаешь».

Но смотря на ее неопытность в любви, то, как она необдуманно и глупо поступает в отношениях со мной, говорит о ее неумении «глубоко думать». То есть, я могу сказать Челси – «Ты слишком мало думаешь». Разница в одно слово, но смысл кардинально меняется.

В случае цитаты девушки, я влияю сам на себя. Это желание копать и копать вызывает стресс. Но моя цитата, говорит о том, как Челси влияет на внешний мир. Девушка поступает необдуманно, а я предаю ее действиям слишком много внимания. Таким образом, это приводит к разговорам, во время которых мы выясняем отношения.

Наши стили мышления противоположны – Мы губим друг друга.

Но, даже зная об очевидных проблемах, мы продолжаем встречаться. Мне интересно, была бы моя жизнь спокойней и счастливей без Челси? По логике, объекта моих глубоких переживаний попросту не будет.

На телефон пришло сообщение – «Выздоравливай (красное сердце), так же если не будешь много кушать и спать, я заставлю тебя присылать фото отчеты!»

Какая же она все-таки глупенькая. Как я смогу отправить фотографию своего сна?

Челси 16 лет

7 мая

Вчерашний день отличался своей скукой, ведь поблизости не было Алекса. Сам факт, что мой парень поблизости, придает красок в жизни. Мы можем на любой перемене увидеться или даже поговорить. Главное чтобы нам никто не мешал. Инцидент с рукой, которая сама по себе написала «помоги», не отпускал меня. Мне хотелось о нем рассказать Алексу, но со стороны я бы походила на полную дуру.

Однако странности в моей жизни только начинались, ведь мое тело потихоньку начинало жить своей жизнью. Столь разительных примеров как с рукой не было, но были различные непроизвольные звуки из моего рта, которые походили на слова ребенка.

Буду надеяться, что рука и непонятные слова – никак не связаны между собой. Иначе меня действительно заберут в психиатрическую больницу, где, скорее всего, выявят раздвоение личности.

Находясь в комнате Алекса, я не сразу поняла, что нахожусь во сне. Мне это стало ясно после того как мои глаза заглянули в окно. Деревья раскачивались в разные стороны, а птицы будто летели хвостом вперед.

– Да, ты правильно поняла. Это твой сон, – появилась «иная» Челси, из параллельного мира.

– А как ты поняла это? – спросила я и посмотрела на комнату Алекса, которая была абсолютно похожа на реальную.

– Я в твоей голове и прекрасно знаю, что ты чувствуешь и думаешь, – она ходила взад вперед, осматривая своим острым взглядом комнату. – Обожаю это место, жаль, что запах никак нельзя воспроизвести. Вот бы услышать голос Алекса.

– Интересно, я могу его как-нибудь выдумать в этом сне? – после этого мой мозг начал вспоминать образ парня.

– Можешь, но это слишком сложно. Ты еще не так свыклась и осознала мир снов.

Когда я вспомнила о своем самом главном вопросе, насчет самопроизвольной руки, мои губы хотели его высказать. Однако другая Челси опередила меня.

– Ты хочешь спросить, почему твоя рука сама написала что-то в тетради? – усмехнулась она, будто ей нравится знать все мои мысли и чувства наперед.

– Да, мне кажется, будто я схожу с ума.

– Можешь расслабиться, это я управляла рукой.

– А что ты еще можешь сделать с моим телом? – этот вопрос напрямую касался моей свободы и жизни. Но если посмотреть на то, что я разговариваю с копией себя из параллельной реальности, моя жизнь уже никогда не будет прежней.

После моего вопроса, Челси замолчала и уставилась на меня, что-то происходило в ней, девушка тщательно обдумывала свои слова. Поправив свои очки, она заговорила:

– У меня нет полного контроля над твоим телом. Ты и сама прекрасно поняла, что я еле как начеркала что-то твоей рукой. Поэтому можешь не беспокоиться, моя помощь будет лишь в крайних случаях.

– А как же желание что-то сказать моими губами?

– Так ты же стояла у доски, а я знала правильный ответ.

– В итоге ты промямлила что-то невнятное.

– Из-за твоего сопротивления и страха в этот момент. Пора уже свыкнуться, и вообще, ты должна быть благодарна.

– Спасибо тебе за такую помощь! – высказала я свое недовольство.

Сократив дистанцию, Челси сблизила наши взгляды почти вплотную. Ее глаза открывали мне ненависть и злобу, а также страх сопряженный с завистью. Настолько живого взгляда я еще никогда не видела.

Окружающая действительность спала как занавес. Комната Алекса, включая все объекты, превратилась в ни что, в пустоту, конца и края которой было не видать.

– Я тебе помогаю и даю указания. Ты хочешь страдать всю свою жизнь? – нервно говорила Челси.

– Скажи мне, от чего ты меня так оберегаешь?

– Не могу, иначе все разрушится, ничего не получится. Ты будешь знать будущее и обязательно что-нибудь испортишь из-за своих эмоций, ведь не умеешь их сдерживать.

В словах Челси была доля правды. Зная будущее, я буду вести себя по-другому, начну принимать такие выборы, которых никогда не совершила бы. Поэтому это задача «другой» Челси, говорить, что и как надо сделать, чтобы избежать катастрофы.

– Хорошо, ты права, – нехотя признала я, недовольная тем, что кто-то может брать мое тело под контроль.

– Отлично, так мы быстрее достигнем цели. Мы давно не виделись с Алексом, приди к нему сегодня в гости, – умоляющим голосом говорила она, что совершенно не походило на серьезную и жесткую девушку.

– Что ты хочешь?

– Я хочу увидеть Алекса, – обезумевшими глаза вцепилась она в мои плечи. Ее пальцы давили так сильно, что резали мою кожу. Но никакой боли во сне не могло быть.

Было ясно одно, «эта» Челси любит Алекса больше чем я. Она зависит от него и обязана видеть каждый день, знать, что с ним все хорошо.

Что если она попала в этот мир ради Алекса, а моя судьба на самом деле ей не важна?

– Я хочу видеть Алекса, – продолжал звучать безумный голос.

Мы погрузились в вечную воронку, которая напоминала черную дыру. Падали в нее целую вечность, а Челси продолжала говорить одно тоже. Это было единственное, что интересовало ее.

– Я хочу видеть Алекса, – ее глаза покраснели, голос исказился, а тело приобрело растянутую и тощую форму.

Ничего страшнее я еще не видела, мне хочется сбежать, но я не знаю как. Громкий голос давил на мозг, но сон продолжался. Кошмар казался вечным и натуральным.

Неожиданно в лицо ударил свет.

– С тобой все нормально? – прикоснулась мама к моему лбу.

Осмотревшись и осознав, что это был кошмар, я выдохнула и почувствовала, как пот стекает по моей спине.

– Да, я в порядке, – мне хотелось показать уверенность в своем взгляде и голосе. Но глаза были расширены, а речь скакала.

– Не заболела? Вроде температуры нет, – женщина прикоснулась к моему лбу.

– Мне хорошо, просто плохой сон приснился.

Мой разум начал возвращаться в реальный мир, паника покинула меня, наступило душевное равновесие. Настолько страшных и «вечных» снов у меня еще не было. Казалось, это никогда не закончится.

– Ну ладно, готовься в школу, – мама встала и пошла к выходу из комнаты, ей надо было собираться на работу.

Вспомнив, что сегодня особенный день, я предупредила ее об этом, чтобы она была в курсе.

– Мам, – когда она на меня посмотрела, я продолжила. – Сегодня у нас не будет уроков. Мы будем на выставке в Западной школе.

– Поняла! Позвони, как будешь дома.

Оставшись одной в комнате, я вытерла пот с шеи. Достав ручку, я написала на своей ладони «навестить Алекса». Эти заметки помогали мне не забыть важные сны, в которых мы общались с «другой» Челси. Но такие кошмары невозможно забыть.

В голову ударил растянутый и обезумевший образ самой себя. Мое лицо, которое принадлежало не мне и выдавало эмоции, на которые я не способна.

Алекс не является центром моей жизни.

Алекс мой парень, но не моя жизнь.

Задумавшись о сне и удивившись тому, как я помню малейшую его подробность – время шло вперед и подходило к началу «культурного дня школ». Натянув джинсы и накинув ближайшую рубашку, я умылась и выбежала из дома, направляясь к остановке автобуса.

Если мне будут сниться кошмары, я буду также тяжело проживать утро.

Направляясь к остановке, в голову лезла Соня, зря я не предложила своей подруге пойти вместе. Этот путь был бы не таким тихим и холодным, каким был на самом деле.

Сегодня действительно прохладней обычного.

У остановки стояла группа людей, среди них я узнала сопровождающего нас учителя.

Мужчина являлся учителем информатики и хорошим программистом. Именно он настраивал электронные звонки, камеры и любую другую электронику. Ему самому нравится этим заниматься.

– Доброе утро, – поздоровалась я с ним и привлекла к себе внимание, чтобы меня заметили.

– Здравствуй, подпиши себя.

Мне протянули листок с именами учеников нашего класса. Подпись уже стояла после имени «Брайан», среди любых других имен и фамилий я отыскала свою подругу, подписи не было. Найдя свои данные, учитель дал ручку, и моя рука ловким движением сделала несколько закорючек.

Мне нравиться ставить подпись. Есть что-то в этом приятное, чем больше закорючек – тем лучше.

Когда я осталась одна ждать прихода своей подруги, ко мне подошел одноклассник. На его носу была еле заметная отметена, которая совсем скоро заживет.

– Челси, – подозвал меня Брайан.

– Что-то случилось?

– Где Алекс? Его нет в школе уже несколько дней, да и на тренировках он не появляется.

– Просто болеет.

– То есть, он не приходит в школу из-за болезни?

– Угу.

Думается мне, Брайан был удивлен настолько простой причиной. Фанатизм Алекса к победе, его собственное влияние на тренировки и дух команды говорили – он выйдет на поле даже со сломанной ногой.

– А ноги у него на месте? – с улыбкой спросил одноклассник.

– Ну конечно, – подхватила я, улыбнувшись в ответ.

– Слушай, я ведь не просто так подошел к тебе. Мне нужна помощь. У тебя хорошие оценки по английскому языку. Думаю, ты будешь рада, если я оплачу несколько уроков… – Брайан легонько коснулся моей руки. Я почувствовала его тепло, а он мое.

– Нет, – категорично ответила я и увела руку.

Парень подошел ближе и начал умолять.

– Да ну тебе, ты подзаработаешь, а я стану лучше понимать этот предмет.

– Слушай, – что-то взяло надо мной вверх. Эти слова говорила не я, кто-то говорил за меня. – Мы оба знаем, что тебя не учеба интересует. Отсюда следует вопрос. Зачем я тебе нужна? После ссоры со своим другом, ты приглашаешь его девушку в гости под странным предлогом… не находишь это подозрительным?

Брайан переменился во взгляде, он тоже понимал, что со мной что-то произошло. Мои слова и настроение переменились как по щелчку пальца. «Другая» Челси решила помочь мне. Моему языку не хватило бы духу, чтобы так говорить с одноклассником.

– Подумай хорошенько, прежде чем приглашать меня к себе, – поставил точку мой голос.

К нам подошла девушка моего роста и с темными волосами. Соня поняла, что наш диалог далеко не самый приятный, а потому решила вмешаться.

– Привет Челси, – обеспокоенно поздоровалась Соня.

– Доброе утро, – в этот раз сказала уже я, полностью чувствуя свой контроль над словами.

– У вас что-то происходит? – девушка уставилась на Брайана.

Одноклассник поморщился, будто не желал видеть Соню рядом с собой. Он чувствовал отвращение. Их отношения были неприятными, а регулярные перепалки на уроках возникали все чаще и чаще.

– Тебя я услышал. Не хочешь как хочешь. Поищу помощи у другого человека, – появление Сони заставило Брайана уйти от разговора.

Я решила не прощаться с ним, чувствуя отвращение.

Людей приходило все больше и больше, а когда время подошло к отъезду, мы сели в автобус. Мест хватило всем, мы с Соней сели рядом друг с другом. Подруга достала книгу и продолжила читать роман, я же просто смотрела в окно.

Если бы не помощь «иной» Челси, я бы согласилась встретиться с Брайаном наедине?

Мне сложно сказать «нет» человеку и я сделала бы так, чтобы не обидеть собеседника.

Алекс точно был бы не рад этому.

Мои глаза заметили, что Соня уже долгое время не переворачивает страницу. Помня скорость чтения подруги, это было неестественно для нее. За такое время она уже прочитала бы минимум пять страниц.

Но вместо перелистывания, Соня вложила закладку и убрала книгу.

– О чем вы разговаривали с Брайаном? – было очевидно, что подруга долго думала, как начать разговор со мной. Поэтому она и не перелистывала страницы, делала вид, будто читает.

– Да так, ни о чем, – не желала я обсуждать эту тему.

Если хоть кто-то услышит о том, что Брайан звал меня к себе домой, это может повлиять на мои отношения с Алексом. Ревнивый парень будет подозревать меня, обозлится на своего друга еще больше, что внесет разлад в его футбольную команду.

Нет точной уверенности, что именно хотел Брайан. А значит, не следует пускать слухи. Это будет очень глупо, тем более я уверена, что одноклассник больше не станет приставать ко мне.

– Точно? – переспросила подруга.

– Ага… желтая машина, – надеясь хоть как-то сменить тему, я ударила свою подругу по плечу.

– Где? Когда?

Желтая машина одна из наших старых игр с Соней. Этот цвет автомобиля очень сложно встретить в нашем пригороде. Если такой случай подворачивается, то тот, кто заметил машину, ударяет собеседника в плечо. Нет точных правил с какой силой будет удар. Но мы с Соней лишь легонько пихали друг друга.

– Мы уже проехали.

– Как жаль, – Соня действительно хотела увидеть машину, которую я выдумала.

– Зато в следующий раз будешь внимательней.

– Да как тут быть внимательней, когда столько мыслей и идей приходит в голову? – Соня поправила каре.

Книга, которую недавно начала читать девушка, понравилась ей и она открывала ее даже на уроках.

– О чем книжка?

– Да так… – засмущавшись, Соня поспешила убрать книгу в портфель.

– Опять романтика? – смеялась я.

– Нет, пост-апокалипсис после ядерной войны между двух крупнейших государств, – выдумывала она на ходу.

– Да-да-да, так я и поверила.

– Не хочешь, не верь, – сдалась Соня и отвернулась от меня.

Прошло несколько минут, и горизонт за окном автобуса сменился. Вместо улиц, домов и автомобилей показалась школа, которая разительно отличалась от нашей своим внешним видом.

– Приехали, – высказала Соня.

Остановившись рядом со школой, сборы прошли недолго и мы начали медленно выходить. По просьбе подруги мы сначала подождали когда автобус опустеет. В отличие от Брайана с его товарищами, которые пробили себе дорогу к выходу.

Наконец выйдя из автобуса, я почувствовала свободу. Меня не сковывали кресла и границы транспорта. Сейчас была свобода, небо над головой и свежий воздух.

– Идем по парам. Челси и Соня, вы замыкаете, – сказал нам учитель информатики и мы пошли в школу.

Северная школа, в которой мы учились, была построена буквой «П», то есть был внутренний двор помимо внешнего. Западная же школа походила на университет. Отличиями от нашей школы были четыре этажа вместо трех и прямоугольная форма. Внутреннего двора не было, но были просторные помещения для различных событий и мероприятий.

– Помнишь, как в прошлом году там нашли пару пьяных учеников? – неожиданно вспомнила Соня.

– Было такое, в этой школе совсем другие ученики. Здесь себя ведут совсем иначе.

– Это уж точно.

– Как думаешь, это хорошо? – спросила я у подруги, следуя за парой впереди нас.

– Я заметила, что здешние ученики более свободные и открытые люди. Они отлично подходят для дружбы. Также в отличие от наших, они более творческие.

– Само собой, школа ведь отличается своим гуманитарным уклоном.

В то время когда мы изучали математику и другие точные науки, здесь уделяли большое внимание литературе, истории и даже психологии. Возможно, эта школа могла больше мне подойти, ведь я гуманитарий, но творческой личностью меня сложно назвать.

– Было бы интересно там поучиться некоторое время. Лучше понять, как там все устроено, – размышляла Соня.

Поднявшись по ступенькам, мы прошли в саму школу. Коридоры разительно не отличались от наших, те же шкафчики, скамейки и доска с различными новостями.

Но ощущалось здесь все несколько иначе. Будто она была более просторной и психологически свободной. Цвета были не настолько холодными, двери, как и стены, могли быть с узорами и разными цветами.

– У вас есть еще свободное время, можете походить, но через двадцать минут приходите на второй этаж в восточной части, – предупредил учитель и ушел. Сопровождающий нашего класса сам участвовал и организовывал выставку.

В Западной школе была встреча выпускных классов, поэтому помимо наших учеников, я узнавала нашу параллель. Все незнакомые лица, скорее всего – были из западной школы.

Учеников Южной школы я также могла узнать, ведь посещала игры Алекса по футболу. Самым известным учеником их сборной по футболу был Рид. Маленький и проворный нападающий, самый главный враг Алекса, которого он опасается.

Многие тактики нашей сборной школы по защите, были предназначены именно против Рида.

– Это ведь капитан Южной сборной? – спросила меня Соня.

– Да, его зовут Рид.

Прямо сейчас спортсмен сидел на лавочке и, скучавши, смотрел по сторонам. Было ясно, что культурные мероприятия, поэзия и живопись не интересовали его. Гул толпы, крики и адреналин на поле – были совсем иным делом. Именно адреналин подкупал его в спорте.

– Пойдем, глянем здешнюю столовую, – позвала меня Соня и взяла за запястье руки.

Людей в школе было очень много. Они толпились, а поведение «приезжих» учеников было легко отличить. Южные и Северные никого не пропускали, они рвались вперед, туда, где как можно меньше людей и больше места. Западные же, вели себя спокойно и сдержанно по отношению к «приезжим». Никаких драк или толчков с их стороны не было, были, конечно, отдельные кадры, но куда же без них.

Западная школа отличается своим воспитанием учеников, их культурой и спокойной душой. Взгляд стремящийся показать свой внутренний мир – это про учеников Западной школы.

Северная и Южная как были более злыми и без культурными, так и остались. Эти различия подкупали и нравились мне, это действительно заметная разница между школами.

Завернув на пару углов, мы с Соней так и не смогли найти столовую. Здешняя планировка отличалась от нашей, это здание казалось нам большим лабиринтом.

– Ты хоть в чем-нибудь разобралась? – спросила я у подруги.

– Только в том, что ничего не понимаю, – забавно ответила Соня. – Я помню, что видела ее на первом этаже в прошлом году.

Наше волнение и опущенные руки для поисков столовой, показались Хьюи проблемой, поэтому парень подошел к нам, буквально выйдя из толпы учеников.

– Вам нужна помощь? – спросил новенький класса, практически не волнуясь.

– Да, ты знаешь, где столовая? – последовал вопрос Сони.

– Конечно, вам надо в западную часть, вы сейчас в восточной части школы, – парень немного улыбнулся, это была чистая эмоция, как у ангела.

Мы с Соней переглянулись и решили что Хьюи прав, ведь поблизости точно не могло быть столовой. Послушавшись одноклассника, направились в другую часть, где было куда меньше учеников. Здесь не проводилась выставка. Большая часть учеников находилась в западной части.

– Кажется, не обманул, ты только посмотри! – воскликнула я, когда увидела столовую.

Помещение было соединено со вторым этажом школы, недалеко от нас проходила специальная лестница для удобства. Панорамные окна выходили на территорию школы, которая пестрила ярким солнцем и красивым видом природы.

– Здесь и пейзажи красивые, – удивилась подруга.

– Знаешь что самое смешное?

– Что же?

– Что Хьюи, будучи не здешним, из другого города, знал эту школу лучше, чем мы, – пошутила я. – Он или экстрасенс, или куда умнее нас с тобой вместе взятых.

– А еще, может быть, когда он изучал в какую школу поступить, запомнил планировку Западного учреждения.

Хьюи был действительно умнее, но не меня с Соней, а просто меня. Девушка дала самый логичный вывод.

Столы были круглой формы, в отличие от наших прямоугольных. Это была не только разница между математиками и гуманитариями, но и особенностями воспитания школы. Круглые столы лучше подходят, чтобы видеть каждого собеседника и обсуждать актуальную тему. Но практичности в этом мало, прямоугольник и квадрат как были самыми удобными и компактными, так и остались.

Но это далеко не повод критиковать столовую.

Уверена, ученики довольны такими столами. Лишняя морока администрации не должна их волновать.

– Ты посмотри, они занимают столы не только ради трапезы, – удивилась Соня.

Посмеявшись от слова «трапеза», я обратила внимание на смысл фразы. Некоторые ученики занимали для себя отдельные столы и включали ноутбуки. Это походило на сходку программистов или будущих киберспортсменов.

– Даже интересно стало, что они там делают? – Соня решила сократить дистанцию, я же пошла позади нее.

Ученики нашего возраста занимались своими делами за ноутбуками. Кто-то играл с одноклассниками в тактическую игру по сети, кому-то надо было доделать проект или эссе. Были даже те, кто смотрел видео или общался с кем-то через микрофон.

– Мне завидно, почему у нас такого нет? – немного разочаровалась Соня.

– Лучше пойдем, глянем, какая здесь еда.

– Тебе лишь бы поесть, – невинно пошутила та.

Вдоль стены вовсю работала кухня. Сегодня приехали классы из других школ, это дополнительная нагрузка на поваров. Однако на витрине был заметен дефицит еды.

– Девочки, вы ведь из другой школы? – подошла к нам повариха и затараторила.

– Да, можно что-нибудь купить? – поинтересовалась я.

– В ближайший час не получится. Поэтому подходите позже, – предупредила женщина и продолжила работу в спешном темпе.

– Видно не судьба, – Соня направилась к выходу.

Самую интересную часть школы мы изучили, а заодно вспомнили планировку и местных учеников.

Решив, что нам здесь делать больше нечего, мы вернулись в восточную часть, которая еще больше заполнилась людьми. Ученики разных школ, которые при этом были друзьями, общались громко, поэтому в школе царил гул.

– Минуточку внимания, – в конце коридора, который вел на выставку работ, заговорила дама среднего возраста. На ней не было строгого костюма, но присутствовала серьезность.

Где-то из толпы кто-то шепотом спросил:

– Это ваш директор?

– Да, мы ее очень любим. Она за эти два года сделала больше, чем наш прошлый директор за восемь лет.

Сказанное об этой даме вызывало только уважение. По женщине можно было понять, она профессионал своего дела. Хорошие отношения с учениками, построенные на взаимоуважении, также говорили о качествах педагога.

Умение общаться с подростками, какими бы гадами и идиотами они не были – верх педагогического мастерства.

– Мы рады приветствовать старшеклассников из Северной и Южной школы. Перед тем как мероприятие начнется, просим соблюдать дисциплину и не мешать выступающим ученикам. Портить художественные работы также запрещено, – спокойно говорила директор. – Мы знаем, что все ученики здесь хорошие, поэтому надеемся на ваше благоразумие.

После объявления открыли двери в два больших зала. В них будут свои творческие работы, каждая из которых привлечет автору внимание и первую аудиторию.

Неплохой способ чтобы тебя заметили – подумала я.

– Пойдем первым делом картины посмотрим, – теряя терпение, Соня схватила меня за рукав и мы пошли позади учеников, которые также решили пройти в первый зал.

Помещение было выполнено в белом цвете, что привлекало внимание к живописи. Действительно складывалось чувство пребывания на серьезной и богатой выставке.

– Хм, вот это интересная, – остановились мы с подругой.

Девушка пристально изучала холст. На работе преобладали холодные, темные оттенки. Одинокий дом среди острых ветвей деревьев, которые норовят выкалить глаз любому путнику. Свет, который пробивается через окно сквозь мрак, оказался единственным лучом во тьме. Там уют и безопасность, а любое другое место путь к гибели.

– Есть в ней что-то живое, – улыбнулась Соня. – Этот дом, этот густой лес. Подобную картину я где-то уже видела.

– Тебе видней, – непонимающе ответила я.

Ну как можно понимать хоть что-то в этих картинах? Рисунок красивый, но чувств никаких не вызывает. Он бы вызвал эмоций лишь в том случае, если бы там было что-то мерзкое.

– Девушки, как вам работа? – спросил у нас ученик спокойным тоном.

– Классная, но что-то напоминает, – задумчиво ответила моя лучшая подруга.

– Ну, пейзаж то простой. Однако его выполнение отличается от любой другой работы, – улыбаясь, произнес парень.

– А ты автор? – догадалась я.

– Он самый, – улыбнулся парень и положил руку на сердце.

Сразу видно, он ученик этой школы. Приветливый, творческий и вежливый, его поведение притягивает. От этого парня не хочется бежать, даже Соня разговаривала с ним без всяких стеснений. Правду говорят, что творческий человек, будто писатель, музыкант или художник – выделяется из толпы своим поведением.

– Тебе нравится рисовать? – спросила я глупый вопрос, желая продвинуть диалог.

– Само собой, – улыбнулся парень, понимая глупость вопроса. – Девочки, вы с какой школы?

– С Северной, – не отводя глаз от холста ответила Соня.

– У меня там есть хороший знакомый.

В зал зашел самый противоречивый ученик нашего класса. Сегодня утром он хотел договориться со мной о встрече, зная, что у меня уже есть парень. Я еще могу понять, если он не знал его. Но Алекс один из его друзей, что вводит меня в ступор. Смотря на работы других учеников, Брайан не слишком много уделял им внимания.

Что в этом интересного? – висел вопрос в голове парня.

Так или иначе, но Брайан дошел до нас. Я старалась не смотреть на него, Соня была поглощена холстом, а автор картины хотел завоевать внимание к своей персоне.

– Как тебе вот эта? – спокойно спросил автор.

Брайан быстро осмотрел внешний вид ученика, его черную водолазку и узкие джинсы. Потом с такой же высокой скоростью его глаза взглянули на висевший холст.

– Ну, она как минимум красивая, – с критикующим тоном ответил мой одноклассник.

– А что тебе нравится? Качество, оттенки, может быть атмосфера работы? – выпытывал он отзыв.

Тем временем Соня в неспешном темпе продолжила идти вдоль зала, проходя мимо свисающих холстов на ниточке. Она также не замечала имен авторов, кто корпел над ними. В ней царила надежда, что хотя бы еще одна картина заинтересует ее.

Оставшись наедине с парнями, пусть и не специально, мне стало некомфортно.

– Отстань от меня, мне не так интересно, – Брайан решил закончить разговор с автором.

Парень в водолазке, все это время держащий спину прямо слегка дернулся. Ладонь одной из рук сжалась в кулак, а на виске выступила вена. Такую злость вызвало неуважение. Но драки никакой не было, зал, как был тих и мил, так и остался.

– Лучше бы дома время провел, – промямлил Брайан.

– А зачем тогда приехал? – поинтересовалась я.

– Повеселиться, а не терпеть скуку смертную.

– Может во втором зале тебе больше понравиться, – предложила я.

– А что там? Пойдем вместе посмотрим.

Вспомнив, как он проявлял ко мне внимание, я отстранилась и не решилась с ним никуда идти. Лучше вместо этого грамотно его отшить.

– Чему посвящен второй зал? – спросила я у парня в водолазке.

– В нем ученики читают стихи на сцене, – вена у парня перестала выступать, он успокоился. – В основном все стихи они сами сочинили. Послушайте, уделите им время.

Направившись в сторону Сони, Брайан проводил меня взглядом и вышел из зала. Скорее всего, он все это время искал меня, а найдя не нашел ответной реакции и ушел.

– Тебя еще что-то заинтересовало? – поспешила я к Соне.

– Угу, эта тоже необычная, – Соне не хватало цилиндра и монокля, чтобы быть критиком, чувствующим все нотки произведения.

Глаз подруги зацепился за картину, в которой также преобладали холодные оттенки, темные цвета. Различие было лишь в локации картины и чувств, которые улавливала Соня.

– Как будто, автор показал наши потаенные секреты, страхи и переживания, которые мы так усердно скрываем, – Соня хотела разгадать этот непонятный клубок.

– А что здесь, ничего не понимаю, – мои глаза усердно бегали по полотну, пытаясь понять локацию.

– Корни, влага и слои разного цвета, тебе это ничего не напоминает? – Соня неожиданно взглянула на меня.

– Это… под землей?

– Да, картина посвящена тому, что скрыто, вернее тщательно зарыто под землей.

Есть ли что-нибудь такое, что я сама прячу не только от других людей, но и от самой себя? Можно ли назвать «другую» Челси тем самым секретом? Стоит ли о ней рассказывать?

Лучше подержу язык за зубами.

– Хочешь узнать, почему мы первым делом пришли именно в этот зал, посвященный живописи? – Соня буквально сияла, я не помню ее настолько улыбчивой.

Ее широкая улыбка удивила меня и ввела в ступор. Вопросы и недопонимания лезли в голову, поэтому я просто молчала, не зная, что сказать.

– Давай я тебе покажу, – схватив меня за руку, подруга вновь повела меня куда-то, в этот раз это был конец зала.

Проходя мимо висевших картин, авторов которым было интересно мнение и чувства других, мы оказались в том самом месте, благодаря которому Соня светилась как рождественская елка.

– Как тебе эта картина? – спросила девушка, напоминая мне того самого художника в водолазке.

– Ну, мне надо подумать…

На картине также преобладали холодные цвета (да сколько можно уже?), но в этот раз фон был ярко-синего цвета. По центру располагалась немного повернутая набок голова девушки. Шея, скулы, волосы и глаза были нарисованы небрежно, будто автор совсем и не старался выводить края, а скорее наоборот.

Он показал свой внутренний мир.

Грустный взгляд девушки. Глаза были черными, но излучали тревогу и при этом мнимое спокойствие. В общем, как я и говорила ранее – живопись непонятна для меня.

– Она интереснее всех прочих, – сухо сказала я, а затем решила добавить. – Стиль оригинален, не похоже на ни одну другую работу.

Соня, которая все это время стояла, прикрыв табличку с именем автора, изумленно меня слушала, ловя каждое слово, дыхание и запинку. Меня это пугало и удивляло.

– А теперь посмотри на табличку, – Соня сделала маленький шажочек в сторону, открывая имя автора.

На табличке темными буквами и строгим шрифтом были написаны имя и фамилия моей подруги. Теперь мне стало понятно, почему Соня изучала все эти картины, почему привела меня именно в этот зал и светилась от радости, показывая свою работу.

– Не могла и подумать, что ты можешь так красиво рисовать! – я набросилась на подругу и начала ее обнимать, чуть не сшибив таблички вместе с висящими картинами.

Будь здесь авторы, они бы бросились на нас с кулаками.

– Да, спасибо, мне приятно, – Соня виновато и скромно улыбнулась, опустив глаза.

Любой художник хочет что-то показать на своей картине. Есть мысль и образ мира, который царит в душе творца. Что если этот мир не хороший для Сони? Возможно, она критикует мир в своей картине. Во мне разгорелось желание обдумать и понять замысел подруги.

Силуэт девушки, выполненный черным цветом, с самого начала дал понять, что Соня нарисовала саму себя. Длина волос, шея и изгибы лица, все это походило на подругу. Синий мир, который казался чем-то опасным заходил за края девушки, он поглощал ее.

Это хотела показаться Соня?

– Пойдем, послушаем поэзию. В отличие от этого тихого места, там повеселей, – подруга была довольна моей реакцией, а ничье другое мнение о ее работе, не волновало девушку.

– Давай, – задумчиво и таинственно произнесла я, продолжая размышлять над картиной.

Выходя из зала, с нами попрощался красивый и интеллигентный парень в водолазке:

– Удачи вам!

В коридоре было все также много людей, но уже значительно меньше чем раньше. У каждого была своя компания, одиночек среди них не было, а если и были, то они читали стихи.

Аккуратно взглянув во второй зал, я заметила сцену, на которой уже стоял ровесник. Парень читал свои стихи и желал понравиться людям. Кто-то слушал, сидя за стульями, а кто-то перешептывался.

– Пойдем? – спросила Соня.

– Да, недолго послушаем.

Прикрыв за собой дверь в зал, мы прошли мимо учеников школы. Посередине зала была парочка свободных мест, и мы последовали именно к ним.

Поутру муза требует яйцо,

Я разобью его ради нее,

Об сердце и влюбленные глаза свои,

Что гаснут без нее.

Парень продолжал читать стихи, которые огромное количество раз читал перед зеркалом. Он волнуется, но старается держать себя в руках и жестикулировать.

Сев в самом центре зала, нам открывались все люди и уголки зала, что были в помещении. Само собой все было приближено к реальному театру. Этот зал как раз и используется для выступлений перед публикой. Разница с театром лишь в размахе, но качество погружения в атмосферу и культурный мир – на высшем уровне.

– Знаешь, что мне нравится? – шепотом говорила Соня, ее речь приглушалась выступающим парнем.

– Помещение? – предположила я.

– Нет, хотя оно тоже неплохое. Судя по стихам, авторов никто не ущемлял, они написали так, как хотели.

– Какие-то правила точно были, – предположила я.

– Скорее всего, отсутствие мата и пошлости. Это самые базовые правила перед несовершеннолетней публикой.

– Много кто из сверстников уже лишился девственности, – шепнула я подруге.

Соня дернулась и испугалась. Вся эта тема пошлости из ее любимых книг не представлялась ей возможной в реальной жизни. А если она и была, то являлась запретной и к любви не имела никакого отношения.

– Однажды я прибью твоего Алекса.

– А я и не про себя, – улыбнулась я, издеваясь над девушкой. – Не могу сказать, занимались ли мы «этим», или все же нет. Потом как-нибудь расскажу. Лучше обрати внимание на людей.

– Ты про то, что сюда никто не пришел со своей половинкой? – проявила наблюдательность Соня.

Любой парень не придет на такое мероприятие со своей девушкой. В зале, на публике, его сверстники проявляли и показывали свои творческие навыки. Многие работы очень хорошие. Это опасность, вдруг девушка заинтересуется кем-то из выступающих? Поэтому все парочки сейчас были либо в первом зале или в коридорах школы. Самое лучшее место, когда все ученики стягиваются на мероприятие, это коридор. В нем пусто, никто не тревожит. Можно целоваться сколько влезет.

Жаль Алекс заболел.

Надо будет в скором времени навестить его, «иная» Челси сходит с ума, не видя «моего» парня. Если мы с ней по сути своей одинаковые люди, хоть и немного разные личности, Алекс может быть «нашим» парнем?

Ну, уж нет, он может быть парнем только одной девушки.

А если двух сразу – то я прибью его.

– Кажется, он закончил, – подумала Соня.

Сделав пару шагов к самому краю сцены, ученик поклонился под аплодисменты. Мы также присоединились и начали хлопать. Большинство из присутствующих аплодировало. Некоторые ученики (фанаты или друзья) встали со своих мест.

Легкое покраснение, смущение и медленный, но уверенный уход со сцены. Следом за ним последовал другой парень. Черная одежда, волосы, частично скрывающие лицо, одинокий и мертвый взгляд.

Это был Хьюи.

Взглянув на Соню, которая слегка приоткрыла рот и глаза, можно было понять, что она в шоке. Никто из нас не ожидал выступления одноклассника. Прошлые годы мало кто из «наших» выходил на сцену. Однако у нашей школы, таких было больше чем у Южной.

Кто-то из парней на заднем ряду начал разговаривать. Их тема для разговора была явно щепетильной, ведь каждый в зале мог услышать их голос. Это значит, они будут мешать выступлению Хьюи.

Попросить, чтобы они помолчали?

Боюсь ссориться, кто-нибудь другой более подкованный в таких делах разберется. Но никто ничего не делал, тогда ситуацию в свои руки взяла Соня.

– Помолчите, пожалуйста, дайте человеку выступить! – с повышенным голосом сказала подруга.

Ученики Южной школы не решились сказать что-либо девушке, поэтому послушно закрыли рты и уставились на Хьюи. Парень на сцене заметил поступок Сони и еле заметно улыбнулся, глаза его стали более живыми.

– Молодец, – шепнула я на ушко подруге.

Новенький нашей школы подошел ближе к концу сцены и осмотрел зал. На одно мгновение он удивился размахам публики, но не подал виду. До этого ему не приходилось читать свое творчество перед людьми.

Набрав воздуха, Хьюи начал читать свой стих.

Пришла чудесная весна

Встречает белым лепестком она

Высоким взглядом в небеса

К Глубоким чувствам рвет она

Когда мы слушали выступление, я заметила волнение Сони. Моя подруга переживала за Хьюи, будто была там, на сцене, а множество глаз смотрели только на нее.

Муза заставила любить весну

В столь одинокую пору

Ее теплая улыбка

Во снах трогает как пытка

Это было нечто личное, глубокое для самого Хьюи. Парень перестал волноваться и начала ходить по залу, теперь все слушали его. Он приковал внимание людей к выступлению.

Мечтая о судьбе

Все вспоминаю о тебе

Я раб этих мгновений

И их горьких побуждений

Хьюи переживал, не находил себе места, думая о прошлой жизни. Его далекая любовь все еще волнует сердце. Одиночество, горе, вот что я чувствовала благодаря парню.

Запомнил ту весну из-за тебя

Только радостью живя

Но теперь спустя года

Не привыкну никогда.

Выступление с каждым четверостишием набирало темп. Хьюи читал все эмоциональнее, живее, ведь сам погрузился в свои чувства. Заканчивая стих, он сбавил темп и выдержал короткую паузу, прежде чем высказать последнюю строку.

Зал некоторое время не знал что делать. Кто-то даже спросил «надо ведь хлопать?». Слушатели, проникаясь стихотворением, ушли глубоко в себя, а вернулись спустя полминуты.

Зал ожидаемо, взорвался аплодисментами.

В мертвых глазах Хьюи на миллисекунду вспыхнуло удивление. Но парень решил спрятать все эмоции и медленно поклонился. Его жесты были размашисты и уверенны. Скрестил ноги, левую руку он завернул за спину, а правую вытянул в сторону.

Сколько времени он потратил на такой красивый и уверенный поклон?

Некоторые девушки начали обсуждать парня, которого никогда не видели. Загадочность вкупе с красотой души образовали термоядерное комбо. Сейчас о Хьюи думали все в зале. За мгновение он завоевал их души и ушел без спросу, когда все требовали добавки.

Это был успех.

– Пойдем, поговорим с Хьюи, – Соня неожиданно встала и позвала меня с собой.

– Давай, – неуверенно ответила я и последовала за подругой.

Хьюи изменился в моих глазах. Теперь это не просто одиночка, боящийся общения, а человек высокой души и скорее всего очень горькой судьбы. Мне еще надо немного времени, чтобы привыкнуть к этому.

Проходя через ряд к выходу из зала, Соня повторяла одно и то же «Простите, извините». Мы ушли до выступления следующего человека, так что никого не отвлекли.

– Здесь есть что-то типо гримерки? – уточнила я у подруги.

– Наверное, обычно оно позади сцены, поэтому подождем в коридоре. Когда мы заходили в зал живописи, все поэты прошли через центральные двери, минуя залы.

– Ну, подождем, – выдохнула я, волнуясь, перед тем как встретиться с «новым» Хьюи.

Через пару минут двери отворились, мы ожидаемо притихли, думая увидеть Хьюи, но это был другой парень. Расслабившись, мы поняли, что новенький шел позади него. В глазах Хьюи царил испуг, что-то волновало и не давало ему покоя.

– Спасибо, – кратко поблагодарил Хьюи.

В голову новенького не могла придти и мысль о помощи ему в зале. Соня своим жестом заткнула парней из другой школы, это сильно тронуло начинающего поэта.

– Не за что, – улыбнулась и поскромничала моя подруга.

Молчание нависло между нами. Соня не знала, как начать диалог, чтобы не показаться фанаткой Хьюи, а сам парень хотел было уходить.

– Классно выступил, нам понравилось, – сказала я Хьюи, еще раз удивив его.

Любая фраза, которая относилась к новенькому, он воспринимал с опаской. Мало кто с ним хотел водить дружбу, потому в его душе рождалось удивление.

– Благодарю, – Хьюи потешно и медленно поклонился.

Мимо нас в этот момент прошел Брайан. Парень старался не смотреть в нашу сторону, делая вид, что его ничто не трогает и не задевает. Однако глаза выдавали напряжение и неуверенность в себе. Хьюи напротив не побоялся осмотреть одноклассника, с которым были ужасные отношения.

– Мне вот что интересно, как такие творческие люди как вы, придумываете свое искусство? – удивлялась я, смотря на художницу и поэта.

– Наверное, главное дать волю в моменте. Искусство это эмоции, которые важно вылить куда-либо, – ответила Соня, уловив неуверенность и сжатость Хьюи.

– А ты как думаешь? – поинтересовалась я у парня, стараясь найти общий язык.

– Я согласен с твоей подругой. Кстати, а чем ты занимаешься? – сменил тему парень, переведя ее на Соню.

Каждая попытка сблизиться с парнем терпит поражение. Он напоминает высокий, но далекий маяк, окруженный глубокой водой. К нему невозможно подойти, хотя его видно за многие километры.

– Рисую живопись. Ну, знаешь, делюсь своими чувствами, – Соня из-за скромности не знала, как объяснить.

– Да… чувства надо куда-нибудь изливать, – парень улыбнулся, понимая свою собеседницу. Но глаза его не улыбались, скорее напротив, они были готовы встать на мокрое место. Никогда ранее не видела такого выражения лица. Оно ранее встречалось мне, но так мимолетно, что даже не заметно. Хьюи прямо сейчас кричал нам – «Если бы не то, что произошло, мне бы не пришлось писать стихи!».

– Кстати, хочешь взглянуть на работу Сони? – предложила я.

– Не вижу ничего плохого.

Девушка покраснела и хотела отговорить нас от этой идеи. Закрыв глаза и тем самым спрятавшись от окружающего мира, она последовала за нами к ее живописи.

– Я не был в этом зале, – спокойно сказал парень.

– Ради Сони в нем стоит оказаться, – улыбнулась я и продолжила вести парня к конкретной картине. От моих слов, тот самый ученик в водолазке поморщился в нашу сторону, но злиться не стал.

– Твоя работа лучше моей, – успокоила его Соня, чем сразу заставила художника улыбнуться.

Нет ничего лучше для творца, чем признание?

Хьюи смотрел на все с «мертвым» взглядом, к которому мы с Соней начали привыкать. Остановившись рядом с картиной подруги, поэт смотрел на нее несколько другими глазами, в них теперь царила заинтересованность.

– Ну как тебе? – спросила Соня через пару секунд.

– Мне нравится, – чуть погодя и немногословно ответил товарищ.

Глаза Хьюи выдавали мнение о работе намного лучше, нежели слова. Синяя палитра и философия девушки тронули парня. Можно подумать, новенький даже понял смысл и прочувствовал его.

Понимание о Хьюи начало медленно приходить в мою голову. Его выступление на сцене это настоящий он, его искренние слова и мысли он излагает только в стихотворении. Но его осторожность с людьми все еще мне непонятна, он не тянется к знакомствам или общению, скорее наоборот предпочитает одиночество.

Не могу видеть себя одну, это самый главный страх в моей жизни. Лишь благодаря Алексу и Соне я борюсь с ним и чувствую себя в комфорте. Но иногда задаю сама себе вопрос, который пугает меня. Он начал приходить мне в голову после прихода «иной» Челси в мою жизнь.

Любила бы я Алекса и дружила бы с Соней, не будь у меня страха остаться одной?

***

Сегодня помимо посещения выставки в мои планы входил приход в гости. «Иная» Челси уговорила меня и настояла придти к Алексу. Парень быстро выздоровел. Как я и думала, скорее всего, его тронула не болезнь, а усталость.

– Ты куда сейчас? – спросила Соня.

– Надо еще к Алексу сходить, – призналась я.

– Передавай от меня «привет».

Редко когда можно увидеть Соню настолько радостной. Предстоящее вывешивание ее работы сильно волновало девушку, но после хороших отзывов о своей картине, она почувствовала, как рухнула гора с плеч. Сложно сказать, ощущал ли то же самое Хьюи после выхода на сцену. Но самое главное, что творцы были не разочарованы.

Идя в сторону капитана футбольной команды, я невольно улыбнулась. Встреча с Алексом еще одно хорошее событие дня. Мне есть, что рассказать своему парню, и он точно порадуется за ребят.

Дом, который не выделялся от других зданий, принадлежал Алексу. Аккуратный дворик и его внешний вид – лицо семьи проживающей в нем. Родители Алекса и Сони похожи своей аккуратностью и пунктуальностью, однако у тех и у других есть свои крайности и причуды.

Позвонив в двери, вскоре меня встретил Алекс.

Взгляд парня был более ясным, кожа начала блестеть. В отличие от вчерашнего Алекса, сегодняшний отдохнул и набрался сил. При его распорядке дня и ежедневном стрессе, один день отдыха – манна небесная.

– Этого тебе не хватало! – улыбнулась я.

– Все ради тебя!

В самом доме тоже были изменения, он оказался более чист. Футболист всегда готовил дом к моему приходу, чтобы не держать меня, по его мнению, в «грязном» месте.

В отличие от моей комнаты, его дом вылизан до блеска.

– Пойдем, помоем руки, – пригласил парень.

Руки предпочитали мыть в душевой, там более хороший свет и куда чище, чем на кухне. Алекс обычно пропускает меня на место перед зеркалом (более удобное), а сам аккуратно становился сбоку.

Едва сполоснув руки, я метнула в парня капельки воды.

– Ах-ты! – парень ответил тем же, почувствовав на лице холодную воду.

У Алекса была еще одна причуда, он любит и умеет готовить. Странность не в этом, а в том, что парень обязательно что-нибудь готовил к моему приходу. Это рисовало картину маслом, в то время когда другие девушки добиваются парней «желудком», он кормит меня до отвала. Все самое вкусное доставалось мне и в большем количестве. Паста, вкусный салат и еще торт (при наличии).

Как тут не лопнуть?!

Но готовит он действительно вкусно, с душой и любовью, особенно для меня. Думаю, он готовит лучше моей мамы, которая приходит на кухню только по праздникам.

Дома почти не ем, но здесь объедаюсь.

– Как раз к твоему приходу поджарилась картошечка с курочкой, – улыбался тот, напоминая мне бабушку перед внуками. – Там еще сыр сверху, такая вкуснятина.

Даже день отдыха пошел ему на пользу, столько хороших эмоций я давно не видела на его лице.

– Мне даже как-то неловко, – призналась я.

– Ты про то, что это я готовлю, а не ты? – спросил парень, накладывая еду из духовки, откуда веяло очень вкусным ароматом.

– Про то, что ты так стараешься для меня, ну и про готовку тоже.

– Не переживай, я это с удовольствием делаю! Будь мы семьей, я был бы только рад готовить.

– Это хорошо, а то я готовить совсем не умею.

– Ничего страшного, кушай, давай, – поставил он тарелки на стол.

– Моя бабушка тоже не умела готовить, когда вышла за дедушку, – я взяла вилку и проткнула ей мягкую картошку, затем курочку, из которой тек сок. – Он питался вареными макаронами каждый день, – посмеялась я и наконец, попробовала блюда.

Еда как всегда была вкусной, а Алекс внимательно наблюдал за моей реакцией. Он потратил свои силы и время, надеясь порадовать меня. У него это получилось.

– Вкусно, – удовлетворенно ответила я.

– Точно?

– Сегодня как раз не успели поесть в столовой Западной школы. Там у них проблемы какие-то.

– А вы что там делали? У них там часто так, что не играли на их поле, уходили голодные.

– Там проходила выставка живописи, еще молодые поэты стихи читали.

Алекс напрягся. Футболист знал, что в Западной школе весьма романтичные и тонкие личности, им будет легко увести такую как Челси. Он хотел спрятать свое напряжение, но глаза и немного другой голос выдавали парня. Его реакция каждый раз одинакова.

– И как? Что там было?

– Ты представь, там была картина Сони. Я, конечно, мало что в этом понимаю, но уровень этой работы очень хороший, – честно сказала я, расхваливая живопись.

– Не знал, что она займется творчеством… хотя неудивительно, – загадочно ответил тот.

– А почему так?

– Происходит что-то в ее душе… но это ладно, что еще было?

– Там еще Хьюи свой стих читал, на сцене прямо у всех на глазах. Там и фанатки сразу появились, – заинтересовано говорила я.

Мое рвение рассказать о Хьюи и его творчестве подкосило Алекса. Если стихи столь успешны и девушки замечают его, значит, Челси может им заинтересоваться. Благодаря этим мыслям он начал молча есть, и портить себе настроение.

– Кто такой, этот Хьюи?

– Новенький в нашем классе, ни с кем не общается, одиночка, в общем, – быстро охарактеризовала я.

– А как выглядит?

– Ну… у него немного длинные волосы, худощавый, бледный, от его взгляда бегут мурашки.

Алекс немного расслабился, ведь понял, что Хьюи не привлекает девушку. Однако футболист все еще не был уверен во вкусах Челси. Ее не привлекают атлеты или умные парни, ее притягивает что-то необычное и очень личное в людях.

– Но его стихи, то, как он их рассказывает. Я обязательно тебя с ним познакомлю, тогда у него наконец-то появится друг.

– Посмотрим, – Алекс не хотел видеть этого парня, который так или иначе, но впечатлил Челси. Раздражение внутри него росло и копило силы, желая показать себя.

– Правда, расстались мы как-то сумбурно. Он уехал отдельно от класса и…

– Хватит, – отрезал ее Алекс. – Может мы уже, наконец, поговорим о тебе или обо мне?

Прекрасный обед нарушила тишина и неловкость. Мы продолжили есть, не зная как развить разговор или как его начать с начала. Но теперь я понимаю, насколько сильно ревнует Алекс.

Почему капитан сборной школы переживает за мое отношение к другим парням?

Все капитаны всегда уверены в себе и знают, что другие люди считают их лучшими. Но Алекс переживает, а скорее всего не верит в себя. Мысли о том, чтобы бросить меня появлялись все чаще и чаще. Нет… я слишком много давала поводов для этого. Мое поведение действительно бывает неуважительным или невнимательным к Алексу.

Возможно, общественное мнение для меня важнее, чем парень.

В любом случае я не собираюсь меняться и подстраиваться под футболиста.

Надо об этом ему рассказать! Надеюсь, он послушает и не станет питать лишних ожиданий на мой счет.

«Что ты творишь, дура?!» – прозвучал голос в моей голове.

«Я сделаю так, чтобы наши отношения стали лучше» – продолжил голос. Я инстинктивно поняла, что «иная» Челси говорит со мной и наблюдает за моими действиями, желая помочь в нужный момент.

С надеждой на улучшение настроения Алекса я расслабилась и дала волю «другой» Челси. Личность незамедлительно взяла контроль над моим телом.

– Прости, – сказали мои губы и потянулись к парню.

Алекс, не ожидавший такого с моей стороны, покраснел и не знал, как реагировать. Ему, было, хотелось начать извиняться в ответ, но мои действия заставили его продолжить молчание.

– Хьюи такой странный, кажется, он приглянулся Соне, – говоря ехидным голосом, моя рука легла на колено Алекса.

Опустив вилку, тарелка издала характерный стук, а Алекс еще сильнее покраснел и округлил глаза. Я бы никогда так не сделала, ведь боюсь показаться «не такой» в глазах парня, но «другая» Челси может сделать еще очень много.

Слишком много!

Вернув контроль над своим телом, я испуганно убрала руку и отодвинулась от Алекса, где сидела с самого начала. Парень все еще изумленно глазел на меня.

– Я еще ладно, могу как-то приставать. Но чтобы это делала ты, – футболист был крайне и приятно удивлен моим поведением. Ему давно хотелось близости.

– Как-то сама от себя не ожидала, – смущенно ответила я,

«Так куда лучше, если захочешь продолжения, просто дай контроль над собой» – довольным голосом говорила «иная» Челси. Девушка была, как никогда рада прикоснуться к своему парню.

Интересно, в ее реальности Алекс тоже другой?

Заканчивая обед, я уже объевшаяся пыталась доесть все, что предлагал Алекс.

– Когда ты по итогу-то выйдешь в школу?

– Скорее всего, послезавтра. Там сразу тренировки и подготовка к матчу против Западной школы.

– Хм, думаю я смогу сходить на игру. Известно когда начало?

– Точно знаю, что матч будет на следующей неделе. Среди всех трех школ это будет первая игра после зимы.

– А почему в марте не играли?

– Много что помешало, сначала грипп заставил на дистант уйти, затем погода была ужасная.

После зимы многие ученики заболели гриппом, а потому мы учились из дома, пока опасное время не прошло. Но сразу после этого пришли бури, ливни.

– Как будто даже наш природ не хочет, чтобы ты выходил на поле, – сказала я.

– Не хочет увидеть победу Северной школы, – усмехнулся Алекс, уверенный в своей команде. – Благодаря гриппу и погодным явлениям у нас было больше времени на подготовку. Мы изучили тактики западной школы и готовы к ним.

«Сейчас он выглядит чертовски привлекательным» – снова начала говорить «другая» Челси.

Твое поведение слишком раскрепощенное, я не позволю тебе так играться с Алексом, – уверенно ответила я в мыслях, надеясь, что она услышала меня и запомнила это.

До сегодняшнего дня мы общались с Челси из другого мира только во снах. Я могла видеть ее облик в яркой пустоте, но буквально пару минут назад мы переговаривались в моих мыслях. Помощь «этой» Челси выполнена с лучшими побуждениями. Ее поведение к Алексу дает понять, что их отношения в параллельном мире были более близкими.

Я боюсь такой близости, она не привлекает меня, скорее даже пугает. Поэтому мне все еще сложно полностью доверять и отдавать контроль над своим телом.

Что если у «иной» Челси, которая пришла ко мне с другого мира и сидит где-то в моей голове – собственные планы на Алекса, Соню, а может даже на мое будущее?

– И еще, чуть не забыла, – начала я. – Поговори с Брайаном, он явно что-то хочет от меня…

Его приставания и касания – заставляют задуматься.

Алекс 16 лет

9 мая

В собственной жизни я очень редко болел, мой иммунитет, наверное, главная особенность организма. Однако у этого есть и другая сторона медали, каждая болезнь проходит для меня болезненно. Заболев пару дней назад, я и не думал, что уже сегодня вернусь в школу и на тренировки. Одних суток мне хватило, чтобы выздороветь, остальные дни можно назвать отдыхом и чужой прихотью.

– Отдохни еще денек, тебе не повредит, – говорила мне Челси, смотря столь жалобными глазами, что ей нельзя было отказать.

Первый приход в школу прошел болезненно, я волновался и не чувствовал себя в своей тарелке. Этих пары дней хватило, чтобы полностью отвыкнуть и выбиться из привычного для меня темпа жизни.

– С выздоровлением, – мило сказала Соня в одном из коридоров школы.

– А тебя с первой вывешенной картиной! – не растерялся я, чем засмущал и без того пугливую девушку.

Ближе к последним урокам я вновь вошел в темп школьной жизни. Вспомнил, каково это бегать и сдавать долги, общаться с параллелью и знакомиться с новыми людьми.

Хотел бы я еще с одним познакомиться.

Хьюи заинтересовал меня, и я не успокоюсь, пока не узнаю его.

В ожидании первой тренировки мне пришлось подождать некоторое время в раздевалке. Члены команды приходили и жали мне руку, кто-то уделял мне больше внимания, кто-то меньше, но все до одного были рады. Атмосфера веселого коллектива никуда не пропала, шутки и приколы, как были, так и остались.

Команда бегала по раздевалке с голым торсом, кто-то из них боролся, а я молча наблюдал со стороны, сидя на скамейке. Если они накосячат, то у меня будет повод вставить им мозги.

Во время этого балагана в раздевалку вошел Брайан, молчаливый и с загадочным взглядом. Уверен, он уже успел увидеть меня в стенах школы, поэтому ожидал моего появления в раздевалке.

– Привет, – протянул он руку.

Обглоданные от стресса пальцы рук смотрели на меня и ожидали рукопожатия. На некоторых местах были видны бледные мозоли, из многочисленных ранок недавно выходили капельки крови.

– Как сам? – пожал я руку с недоверием, у Брайана наверняка был план, о котором мне было лишь суждено узнать. Челси сказала, что этот высокий парень подходил к ней и хотел назначить встречу. Он делал это втайне от меня, что очень странно и вызывает подозрения.

– Нормально, тренер понял какое ты важное звено в нашей команде. Многие терялись на поле и не знали, как изменить ход игры в свою пользу.

– У каждого на поле есть своя задача. Твоя, к примеру, держать защиту.

– А твоя всеми командовать и завоевывать внимание толпы, – пассивно-агрессивно ответил друг.

Мы на пару секунд уставились друг другу в глаза, чувствуя личную неприязнь в собеседнике. Но уверен, каждый из нас хотел мирно решить проблему и продолжить пинать мяч, делать то, что нам нравится больше всего.

– О, Алекс! – заглянул тренер.

Весь балаган и движение в раздевалке замолкло, команда уставилась на тренера и ожидала указаний. Уважения у этого мужчины было хоть отбавляй, даже Брайан который его недолюбливает, решил промолчать и не продолжать наш разговор.

– Все на поле! Стройтесь! – указал тренер.

Каждый парень в туже секунду вышел из раздевалки, натягивая футболку на тело. Брайан вышел самым последним и проводил меня взглядом, не злобным, а скорее вопросительным.

Тренер же медленно прошел в тихую раздевалку и сел рядом со мной. Я в этот момент завязывал шнурки бутс.

– Чем болел?

– Ничем опасным, болезнь была несерьезной.

– Сегодня занимайся полегче, не буду тебя сильно гонять, – предупредил мужчина.

– Важно чтобы команда видела мое рвение, капитан должен вдохновлять членов команды, – ответил я, ожидая объяснений и личных мыслей тренера.

– Они увидят твое рвение. Но послезавтра не хватало, чтобы после тренировки ты не смог встать из-за ноющих мышц. Так и так они будут болеть, разница лишь в этой боли и вероятности что из-за нее ты пропустишь тренировку.

Мужчина смотрел мне прямо в глаза с очень спокойным выражением лица. Когда надо, оно излучает злость, гнев, иногда даже сострадание. Я не забуду, как кричал наш тренер на прошлой крупной игре против Южной школы. Тогда мое место было в нападении, а капитана не заменили.

Я докажу, что тренер не ошибся во мне.

– Уяснил? – спросил мужчина.

– Да, сделаю так, как вы сказали.

– Хорошо, в таком случае дуй на поле.

Я спешно встал со скамейки и пошел к своей команде, которая построилась на свежем газоне. Головы парней были гордо подняты вверх, а спины идеально выпрямлены.

– Бег по кругу! – крикнул тренер.

Тренировка проходила как обычно, разве что я не выкладывался во всю силу. В любом случае я чувствовал себя на своем месте, приближаясь к своей цели мне намного легче жить, ведь тогда у жизни есть смысл.

В конце тренировки, когда вся команда пришла в раздевалку, Брайан подсел ко мне, желая поговорить. Его взгляд следовал за мной пару часов. Парень явно что-то хотел от меня.

– С тобой мы готовы к ближайшей игре, – начал разговор он.

– Да, мы победим.

– Ты ведь понимаешь, что я не желаю зла?

– Значит, ты хочешь, чтобы все разногласия остались в прошлом? – недоверчиво спросил я, желая прямого и искреннего ответа.

– Конечно, хочется чтобы все было как раньше. Чтобы виделись чаще, общались на любые темы и не боялись друг друга, – высказал все свои желания Брайан.

Наши отношения никогда не станут прежними, пока Челси рядом. Свободное время я трачу только на свою девушку. Возможно, это неправильно и стоит обратить внимание на Брайана и других членов команды, узнать их получше. Но сейчас только Челси приносит удовольствие в мою жизнь. Я не могу ничего с собой поделать.

– Ты ведь понимаешь, что столь близкие отношения позади? – спросил я, надеясь на разум друга.

– Да… вся эта ваша любовь морковь, – вздохнул тот, но начало казаться, будто мы подружились. Всего пары искренних слов и мыслей хватило, чтобы мы разговаривали свободно, без злобы.

– Но, тем не менее, первостепенная задача это победа. Того гляди, снова будем гулять и смеяться над самыми тупыми шутками, – подбодрил я его.

– Алекс… – задумчиво начал Брайан с взглядом куда-то в пол. – Ты уже не девственник?

К чему эти вопросы?

– Девственник, почему тебя это интересует? – смутился я.

– Вы ведь уже как год в отношениях. Мне кажется это ненормальным и странным.

– У всех отношения странны по-своему. Коллинз, например, не любит ласки и считает, что сюсюканья не нужны в отношениях. Я же наоборот, обожаю, внимание близкого человека.

– И ты при этом девственник… – заметил несоответствие Брайан. Друг почуял мою разницу с Челси. В отличие от меня, девушка более закрытая и скрытная в отношениях. Поэтому я был сильно удивлен, когда она положила руку мне на коленку. Такие действия совершенно ей не свойственны, но при этом я только рад.

Застегнув спортивный рюкзак, я готовился покинуть раздевалку, а вместе с ней и задумчивого Брайана, который так и не переоделся в обычную одежду.

– На меня будто все еще действует весеннее обострение. Девочку хочется найти, – шутливо объяснял товарищ. – У тебя может, есть на примете девчонки?

– А какие тебе нужны девушки? – с улыбкой спросил я.

– Такие, с которыми можно было бы быстро утолить животный голод, – объяснил Брайан.

Наши стили любви кардинально противоположны, мне для этого нужна тесная эмоциональная связь. К сожалению, я мало чем могу ему помочь, у меня немного хороших подруг.

– Ты знаешь Соню? Она вроде твоя одноклассница.

– Упаси Боже, – отмахнулся Брайан, не рассматривая ее как вариант.

– Тогда может Элли из моего класса? Она вроде как крутая, не скучная.

– Ага, а еще говорят, что она болеет чем-то. К тому же родители у нее серьезные люди, придушат так, что я буду бегать от их дочки.

Поняв, что у меня больше нет кандидатур, я встал и подошел к дверному проему. Но неожиданно вспомнил о внимании Брайана к Челси, его желанию встретиться с ней втайне от меня.

– Зачем ты подходил к Челси?

– К ней? Да так, хотел договориться о встрече с тобой через нее, – неуверенно ответил Брайан, но я не придал этому значения.

– Тогда ладно… увидимся.

– Удачи, – мы провели рукопожатие и проводили друг друга глазами.

Идя по коридорам к выходу, я думал о странности своего товарища. Мы с ним во многом противоположны, как минимум в отношениях и поведении с людьми.

Может быть, противоположности притягивают друг друга?

Этот довод подкрепляют наши отношения с Челси. Девушка невнимательна ко мне, но уважает меня и доверяет. Я же, будто наоборот, очень внимателен и ласок к ней. Мое доверие к ней при этом, не слишком высокое, раз я ревную при каждом удобном случае.

Моя ревность связана с поведением Челси ко мне. Девушка не удовлетворяет того внимания, которого я жажду от нее. Поэтому во мне нет полной уверенности, что она вообще любит меня. Но с другой стороны странно тратить время на человека, к которому ты абсолютно холодна. У меня нет денег, но есть спортивное тело.

Челси наплевать на мои мускулы.

Мы начали с ней встречаться, когда я не был капитаном, а являлся запасным нападающим. О популярности ни шло и речи. Но девушка заметила меня и начала звать на различные гулянки или обедать вместе в школьной столовой. Это и притянула меня к ней.

Единственная девушка, заметившая меня – Челси.

Этого хватило, чтобы я полюбил ее и поставил чуть ли не на главное место в своей жизни.

Но любит ли она меня также?

Ума не приложу. Но если и действительно любит меня столь сильно, то отчаянно не показывает этого. Боится или просто не умеет показывать любовь.

Кажется, любовь сводит меня с ума.

Соня 16 лет

11 мая

В моей жизни самым главным, конечно же, была учеба, но если брать человека, о котором я думаю почти ежедневно, то таковым можно назвать Хьюи. С каждым днем его «мертвые» замашки отходили на второй план. Они стали привычны и абсолютно нормальны.

– У тебя есть сегодня какие-нибудь планы? – обернулась ко мне Челси, сидя на передней парте.

– Домашка, как и всегда, – ответила я. – Что-то случилось?

– Хочу прогуляться.

Учитель алгебры начал поглядывать на наш ряд, слыша разговоры во время урока. Мы не выдавали себя, общаясь шепотом и только по делу.

– Могу предложить ему составить нам компанию, – кивнула я в сторону Хьюи, который уткнулся в тетрадь и вероятнее всего сочинял новый стих. Иногда хочется заглянуть в эту тетрадь, а лучше всего в голову парня. Узнать о его планах, о том, что он привык умалчивать. Прошлое тяготит его ежедневно, а я не знаю, как ему помочь, ведь не понимаю самой проблемы.

А должна ли я знать эту проблему?

Не должна, Хьюи сам мне расскажет, если посчитает нужным.

– Это будет странно, мы ведь не так много общаемся, – Челси не была уверенна в идее пригласить Хьюи. – Ладно, ближе к делу разберемся.

До конца нужного урока оставалось пять минут, это время длилось невозможно медленно. Именно последние минуты в школе самые длинные. Благодаря этому чувству, большинство учеников, пулей выбежало из класса вместе со звонком. Хьюи не был исключением и затерялся где-то в толпе.

– Значит, не сможем его позвать, – высказалась Челси, вглядываясь в группу учеников.

Проходя по коридорам, я обратила внимание на улицу. Прямо сейчас начался ливень, который сможет промочить любого до нитки. К счастью, я всегда смотрю прогноз погоды, а потому была готова к дождю. Зонтик в рюкзаке ждал, когда его используют.

– Челси, ты взяла зонтик? – спросила я у подруги, которая шла впереди меня.

– Нет, сегодня что, дождь? – девушка посмотрела в окно и ужаснулась. – Хотела взять зонт и забыла. Я его даже в руках дома держала, просто забыла взять с собой.

– Ты как всегда, – не удивилась я. – Значит, вместе пойдем, ты как раз ближе от школы живешь.

– Спасибо, – обняла меня Челси.

– Вот и прогуляемся, – похлопала я подругу по спине.

Уходя, некоторые наши одноклассник пугались, а некоторые смеялись над теми, кто не взял с собой зонт.

Сменив обувь и надев пальто, я подождала долго собирающуюся Челси, а когда девушка была готова, мы вышли из школы.

Запах свежести и сырости был для меня более приятным, нежели школьный и домашний. В этом запахе заключалась красота и свобода, которая манила меня за собой.

– Да… весна, это вам не зима, – посмеялась Челси.

У кого был капюшон шли под проливным дождем. Некоторым пришлось бежать до дома. Но был и другой вид поведения, это получать наслаждение под ливнем и просто идти. Под этот тип попадал Хьюи, который уходил с опущенной головой.

– Он не заболеет? – начала волноваться я.

Неожиданно кто-то приобнял Челси со спины. Этим человеком оказался Алекс, ему нравилось случайно натыкаться на свою девушку. Такие моменты жизни он называл романтичными.

– О, привет! – обрадовалась Челси.

– Ты забыла зонтик? – спокойно спросил парень.

– Да…

– Тогда, пойдем вместе? – предложил Алекс, раскрыв свой зонт. Ткань его была однотонной, темной.

– Хорошая идея, Соня как раз сможет прикрыть Хьюи,

– Хьюи? – Алекс слышал уже это имя и был заинтересован.

– Вон тот парень, – я указала в сторону поэта в пальто, уже с сырыми и опущенными волосами.

Творческая личность шла медленно, смотря себе под ноги, и со стороны напоминал мне призрака. В то время, пока мимо него проходили парочки или пробегали люди, он шел в полном спокойствии.

– Он еще и идет как улитка, – усмехнулся Алекс.

– Именно поэтому его надо закрыть зонтом, придурка этого, – высказалась я и пошла к Хьюи.

Алекс и Челси тихо посмеялись над моим поведением. Эта парочка вообще могла смеяться над чем угодно, когда находилась вместе. Также, видя друг друга – они еще большие идиоты чем обычно. Им будто мозги вышибает от глаз друг друга.

Подбежав к Хьюи по мокрому асфальту, я встала позади и вытянула зонт. Мы оба находились вне зоны дождя, на маленьком сухом островке. Челси вместе со своим кавалером нагнали меня и наблюдали за реакцией Хьюи.

Поэт, идущий медленным темпом и видно погруженный в собственный мир, остановился, когда понял, что кто-то из прохожих решил прикрыть его зонтом. Капли дождя стекали с его головы, по вискам, затем по носу и останавливались на подбородке.

Настолько мрачного человека я еще не видела.

– Зачем это? – повернулся Хьюи ко мне лицом и спокойно посмотрел в мои глаза.

– Чтобы не заболел, – серьезно ответила я.

– Разве это не хорошо? Отдыхать дома, подальше от людей и всей суеты, – продолжал мрачно говорить Хьюи.

– Нет,

– Почему?

– Потому что иначе, если тебя не будет в школе… – выдержав паузу, мое лицо начало краснеть. – Я буду чувствовать себя виноватой, что не спасла тебя от простуды.

– Спасибо, – Хьюи немного поднял уголки губ, еле улыбаясь.

Парочка рядом со мной напоминала мне зрителей какого-то кино. Челси и Алекса явно смешило мое покраснение и при этом серьезное выражение лица. Смущение скрыть очень тяжело, особенно если кто-то это замечает и начинает смеяться.

– И вообще, я тебе не мама! – говорила я всякую чушь.

– Мама… – взгляд Хьюи стал еще более «мертвым», а уголки губ опустились в свое привычное состояние.

В этот момент Алекс подошел к нам и решил завести разговор с Хьюи, желая с ним познакомиться.

– Я Алекс, мы с тобой уже виделись. Но я не знал, что ты новенький в классе моей девушки, – парень протянул руку.

– Где это вы виделись? – удивилась Челси.

– Нигде, – усмехнулся Алекс.

Поэт тем временем продолжал смотреть куда-то сквозь меня. Капли продолжали стекать по его голове. Хьюи вновь ушел в себя, вспоминая что-то раз за разом.

– Ты парень Сони? – наконец развеял тишину поэт.

– Да, – смутился Алекс.

– Не знал… – тихо ответил парень. – Я Хьюи, недавно приехал в этот пригород и решил учиться в Северной школе.

– Ты сделал правильный выбор.

Если посмотреть на этих парней со стороны и вспомнить их занятия, то они могут на многое повлиять в нашей школе. Алексу хватает амбиций и талантов, чтобы победить Южную школу, а Хьюи со своим умением излагать чувства и мысли способен потягаться с лучшими творцами Западной школы.

Пускай, эти двоя, еще не раскрыли свои потенциалы и планы во всей красе, но в предстоящих конкурсах и соревнованиях они однозначно смогут поднять авторитет Северной школы.

– Ты спортсмен? – спросил Хьюи, пожимая сильную руку Алекса. Они буквально испытывали друг друга, анализируя способности нового знакомого.

– Да, как догадался? – улыбался футболист.

– Прямая спина, ясный взгляд и сильные руки, – коротко, но ясно объяснил поэт. – А еще твоя фотография вывешена в холле школы.

Некоторые обучающиеся школы смотрели на Алекса, то и дело подходили неизвестные ученики и пожимали руку футболиста, ведь у того очень хорошие отношения с учениками.

– Я о тебе наслышан, ты тоже не безызвестный, по слухам ты пишешь хорошие стихи.

– Хорошие или плохие, неважно… мне это неважно, – ответил Хьюи.

Когда знакомство подошло к концу, мы вместе с компанией пошли под проливным дождем. Алекс держал зонт, прикрывая им Челси, так делают много парочек. Мы же с Хьюи, будучи одноклассниками, шли также под зонтом, но без романтичных мыслей.

– Давай зонт, – Хьюи аккуратно взял зонт в руки, освобождая мне руку. – Я не хочу, чтобы у тебя устала рука.

Жест парня выдавал в нем галантного джентльмена. До этого я не видела как поэт ведет себя с девушками. Его поведение, внешность, творчество, показывают тонкую и романтичную натуру. В голову приходит один лишь вопрос:

– У тебя есть девушка? – заинтересованно спросила я.

–…Нет, – томно ответил парень, продолжая удерживать зонт под непрекращающимся дождем.

Красивое лицо, спокойный и загадочный характер. В голове не укладывалось, почему у Хьюи все еще нет девушки. Мои сверстницы как привило, ведутся на типаж таких парней.

Может, Хьюи боится девушек? Это распространенная проблема, которая описывается во многих книгах про отношения.

Поэт, находясь рядом со мной или Челси, ведет себя как всегда, не заинтересованно. Он спокоен как удав, когда общается со мной и не боится выйти на контакт.

Значит, Хьюи не боится девушек.

– Тогда, может, ты был в отношениях? – смотрела я на парня снизу вверх, слыша шум бьющихся капель о зонтик.

– Были или не были, это уже неважно. Сейчас я один.

Уходя от точного ответа, я решила не продолжать эту тему, которая волновала Хьюи. Сейчас он похож на того самого человека, который разочаровался в отношениях и ищет спокойствия в жизни. Это его защитная реакция на душевные проблемы.

Каждая красивая любовная история, так или иначе, но кончается расставанием, смертью. Это меня и пугает в любви с другим человеком. Ты не знаешь, о чем он может думать, не знаешь его чувств. Пускай у меня еще не было отношений, но благодаря Челси я поняла, что ощущает человек после расставания.

У моей подруги был первый парень, еще до Алекса. Как раз в период знакомства с футболистом, Челси рассталась со своим первым человеком. Возможно от усталости, может быть остыла к нему, а вероятно влюбилась в Алекса и позабыла того парня.

Мы виделись с ним лишь однажды, и мне жаль его. Страшно узнать то, что ты больше не нужен тому человеку, о котором думал, ради которого старался и действовал. Наверняка последние недели он провел в одиночестве и с непониманием того, почему Челси избегает его? Почему раньше все было похоже на сказку, а сейчас на трагедию?

Люди слишком переменчивые и разные.

Потому я и боюсь отношений.

– К чему были эти вопросы о моей любви? – спустя минуту спросил Хьюи.

– Интересно, мы ведь не так давно знакомы, – начала я. – А еще не понимаю, почему девушки от тебя не вешаются.

– Сдался я им, – впервые еле заметно улыбнулся Хьюи.

Смотря на Алекса и Челси со стороны, я волей неволей переживаю за спортсмена. Вдруг, Челси что-то вновь ударит в голову, и она перепрыгнет на шею Хьюи? Алекс точно будет страдать, ведь влюблен в нее по уши. Но любит ли моя подруга его также сильно, это другой вопрос. Одноклассница рассказывает о нем, хвалит его. Это можно назвать дружбой, но достойной ли любовью?

В любом случае, я не знаю всей кухни их отношениях. Чаще всего они видятся наедине, нежели чем в компании.

– Хьюи… – отозвала я парня. – Если вдруг Челси начнет уделять тебе много внимания, это ничем хорошим не кончится.

– С чего бы ей интересоваться мной? – поэт сбавил шаг и мы начали еще сильнее отставать от парочки.

– Просто знай, она хорошая одноклассница, хорошая подруга. Но отношений с ней не строй. Только не говори об этом Челси.

– Интересно, откуда столько доверия…

– Потому что ты куда взрослее наших сверстников, по твоим глазам это заметно.

Хьюи засмущался и опустил взгляд. Мои слова о Челси он обязательно запомнит. Их можно считать мерой предосторожности, чтобы не угробить душевное состояние Алекса и Хьюи благодаря непонятным и спонтанным чувствам моей подруги.

Не мне судить Челси, тем более не мне влиять на ее любовные отношения. Она еще познает мир отношений с парнями, от которого я настойчиво стараюсь убежать.

– Ну, вы где там?! – крикнул в нашу сторону Алекс, ожидая вместе с Челси меня и Хьюи. Благодаря своим мыслям я и не заметила, как сильно мы отстали от парочки. Хьюи даже не думал меня торопить или подгонять, видя мою задумчивость.

– Извиняемся, – сказала я, когда мы ускоренным шагом подошли к остановившимся друзьям.

– Ты где живешь? – спросил Алекс, глядя на Хьюи.

Вопрос футболиста интересовал и меня. Поэт никогда не говорил в какой стороне он живет и куда уходит после школы. Он покидает здание одним из первых и будто растворяется в воздухе.

– Примерно… – Хьюи прикинул, куда ему идти. – Если смотреть отсюда, то там.

Показав в противоположную сторону, мы переглянулись.

– Значит, твой дом мы уже прошли.

– Да, – ответил Хьюи, продолжая держать зонт.

– В таком случае, ты покидаешь нас? – с неохотой спросила я, желая еще поговорить с новеньким. – Давай я тебя провожу, там мы и разойдемся.

– Нет.

Неужели Хьюи хочет именно сейчас уйти от нашей компании? Оно и неудивительно, ведь поэт сам по себе был одиноким и тихим подростком. Тем более, это мы побеспокоили его, может быть он с самого начала хотел погулять один под проливным дождем.

– Ты ведь живешь где-то рядом с парком? – Хьюи вспомнил, как однажды мы с ним случайно встретились вечером. – Сначала я тебя провожу, а затем сам пойду.

Мы удивились манерам этого парня. Он не только понял, что я хочу с ним еще поговорить, но и решил проводить до дома. Джентльмен коих можно встретить все реже и реже.

– Хорошо, – согласилась я. – Но в таком случае, тебе придется возвращаться под проливным дождем.

– Не страшно, – с мокрыми и скрывающими лицо волосами, ответил поэт.

Алекс и Челси переглянулись. Девушка начала улыбаться, а парень захотел побыть с блондинкой наедине. В любом случае, наши пути расходились прямо сейчас.

– В таком случае мы пойдем дальше, – улыбаясь, ответила Челси.

– Хорошо, увидимся в школе, – попрощалась я с парочкой, а Хьюи кивнул глядя им в глаза.

Оставшись с депрессивным парнем наедине, мы сперва подождали светофор, и пошли через парк. Лепестки яблони, персика, плавали по ручейкам воды, которые любезно оставил дождь. Ливень и не думал останавливаться.

Это первый сильный дождь со времен прошлой осени.

– Ну и погодка… – сказала я, осматриваясь по сторонам и иногда изучая своего спутника.

– Красивая, сентиментальная, – он тихо описал происходящее на улице.

Сейчас взгляд и чувства Хьюи были где-то далеко, но точно не рядом со мной. Они могли быть у туч, его прошлого места жительства и отчаянно ловили момент вдохновения. Слова и строки складывались в его голове, описывая весенний дождь.

– Алекс довольно интересный человек, – неожиданно начал он описывать свои чувства от нового знакомого. – В меру добрый, умеет привлечь и удержать к себе внимание. Неудивительно, почему он капитан команды.

– Быстро же ты составил о нем мнение.

– От первой встречи невозможно составить мнение. Но можно понять роль этого человека в обществе, – немного улыбнулся Хьюи.

– В таком случае, какое мое место в обществе?

– Мы с тобой не сильно отличаемся. Но ты можешь побыть в центре внимания, если отстаиваешь правду или справедливость.

– Наверное…

Хьюи и вправду был в чем-то прав. Он также как и я предпочитал держаться в стороне, но я не против высказать свое мнение и повлиять на что-нибудь. Поэт же считал общество и самого себя – слишком разными.

Не считая себя частью общества, он и не старается никак на него повлиять. Уверена, если он сможет победить Западную школу своими стихами, то будет считать это своей победой, а не достоинством Северной школы.

Он одиночка.

– Нам осталось не так долго идти, – чувствуя холод, я начала торопиться к своему дому.

– Замерзла? – спросил у меня Хьюи, будто видя меня насквозь.

– Нет, все нормально.

Свободной рукой Хьюи дотронулся до моих пальцев, отчего я почувствовала холод. Парень был куда ледянее меня. Со столь же аккуратностью он поднес мои пальцы к своей длинной и горячей шее.

– Врешь, – немного улыбнулся тот, продолжая смотреть «мертвыми» глазами.

– А ты не проверяй. Твоя рука холоднее моей будет, – немного вышла я из себя, не ожидая таких действий от тихого парня.

– Моя шея куда теплее.

– У меня и своя есть.

Положив ладони на свою теплую шею, я сравнила ее с шеей Хьюи. У парня она была значительно теплее или мне так только казалось.

Впервые за все наше знакомство поэт дотронулся до меня с определенной целью. Его отношение ко мне очень аккуратное и галантное, а может даже осторожное.

Что-то пугает Хьюи во мне, в Челси и в большинстве окружающих его девушек. Это что-то конкретное и важное, чего он так сильно старается избежать.

– Мы пришли, это мой дом.

– Аккуратный, хороший, – бегло изучил Хьюи.

Встав под козырек дома, прямо рядом с входом, Хьюи сложил зонтик и отдал его мне в руки. Наступил момент, когда он уйдет от меня, в то самое время, когда начал открываться мне как личность.

– Спасибо, что держал его, – поблагодарила я, забрав свой зонт с которого ручьем стекали капли дождя.

– Удачи… – хотел было попрощаться Хьюи, но дверь дома открылась и из нее выглянула женщина.

Моя мама казалась маленькой на фоне новенького, поэтому она удивилась, видя его рядом со своей дочерью. Интрига и женский интерес взяли свое.

– Здравствуйте, – в смятении первым поздоровался Хьюи, стараясь держать себя в руках.

– Здравствуй. Вы со школы? – мама спросила нас обоих. – Не знала, что у нас будут гости, – улыбалась она.

– Извините, я уже ухожу.

– Нет-нет, заболеешь еще, – продолжая улыбаться, остановила она Хьюи.

Я все это время не знала что сказать, у меня будто язык провалился. Оставалось наблюдать, как моя мама умилялась смятению Хьюи. Наверняка женщина успела надумать себе что-нибудь между мной и парнем, ведь сейчас самый разгар подростковых отношений, к тому же середина весны.

– Проходи на чай, гостем будешь.

Хьюи не мог отказать, а если и мог, то его насильно запустили бы в гости. Ему не давали выбор и не спрашивали его желаний. Вот так неожиданно поэт был приглашен в мой дом.

Когда мы прошли в теплый коридор, я начала греться, а Хьюи продолжал чувствовать себя неловко. Парень в последний раз был в гостях очень давно. По крайней мере, он так считал.

– Спасибо, что пригласили, – поблагодарил Хьюи, не зная, куда повесить свое пальто.

– Вешай на любой крючок, – сказала мама.

Женщина не давала выбора куда идти и сразу же повела нас на кухню. Помещение, как и всегда, было идеально чистым и гостеприимным. Хьюи же напрягала столь идеальная обстановка, этот дом не казался ему настоящим, а скорее кукольным.

– Как тебя зовут? – спросила мама, поставив кипятиться чайник.

– Хьюи, я новенький в классе Сони, – парень осторожно отвечал на вопросы, тщательно подбирая слова.

– Ну, ты присаживайся, в ногах правды нет.

Хьюи сел за стол, его спина была направлена к голой стене, а взгляд осматривал всю кухню. Это место казалось для поэта более комфортным, чем любое другое.

– Как учеба? – продолжала спрашивать она.

– Все хорошо, все получается, – ответила я.

Моя мама один из самых гостеприимным людей, которых я знаю, в отличие от моего отца. У нас всегда есть что-нибудь к чаю или кофе. Гости редко приходят, но мама всегда к ним готова даже в самый неожиданный момент.

– Хьюи, ты будешь чай или кофе?

– Кофе, если можно, – поэт продолжал волноваться.

Будучи нелюдимым и закрытым, Хьюи сложно поддерживать разговор. Встречи с родителями его друзей и товарищей отдельный вид испытания, при котором требуется произвести хорошее впечатление. Парень вообще следил за тем, что о нем думаю окружающие. Но после переезда его перестало волновать мнение людей.

– Ты до этого учился в Южной или Западной школе?

– Нет, я совсем недавно переехал.

– Помню, как сама сюда переезжала, тяжело оставлять родное место. Особенно тяжело свыкнуться с новым домом и при этом оставить свое прошлое.

– Да… – уставши, выдохнул он.

Чайник вскипел, в нем бурлила вода и женщина начала разливать ее по кружкам. Мы с мамой предпочитали пить чай, а Хьюи не видел жизни без кофе.

Дама расставила кружки и наконец, села за стол, подтянув печенье и шоколад.

– Извините, что я к Вам без торта, – говорил Хьюи.

– Да ничего! У нас всегда есть что-нибудь к чаю или кофе.

Все наше чаепитие Хьюи не смотрел на закуски и лишь изредка пил кофе. Парню не позволило что-либо съесть его воспитание и стеснение. Ему это казалось чем-то некрасивым.

– Почему ты переехал сюда? Обычно последние классы проходят в одной школе, где знакомый коллектив и учителя, так легче подготовиться к экзаменам. Но ты перевелся под самый конец учебного года.

– Я переехал сюда к родной сестре моей мамы, – Хьюи не смотрел нам в глаза, его руки дрожали.

– Понятно, – отступила женщина.

Атмосфера накалилась, никто не знал, как продолжить диалог. Самым лучшим решением было его закончить, для Хьюи разговор с моей мамой достаточно потрепал нервы.

– Где у Вас здесь можно умыть лицо? – спросил у меня новенький.

– Дальше по коридору, – подсказала я.

– Спасибо.

Элегантными и спокойными движениям Хьюи вышел из-за стола и оставил кружку с недопитым кофе. Он молча покинул кухню, ища место, которое я ему сказала.

– Странный он у тебя, – мама заговорила со мной. – Какой-то убитый, не такой как все.

– Разве это плохо? – уточнила я.

– Все люди разные, безусловно, но чтобы подросток был настолько чем-то зажат, я впервые вижу.

– Я и сама не знаю, – задумчиво произнес мой голос.

Не только я одна чувствовала странность Хьюи, но и моя мама. Работая с людьми, она со временем начала различать их повадки, характеры и почему они именно такие. Ей легче понять и вывести человека на чистую воду.

– Ты с ним встречаешься?

Я немного поперхнулась чаем и начала задыхаться. Нанося себе удары по груди, мне удалось нормализовать дыхание и дать ответ на вопрос матери.

– Нет, конечно нет.

– Тогда, почему он тебя провожал? – наседала женщина, сидя за столом и будто развлекалась.

– На улице дождь, поэтому я накрыла его зонтом. Он проводил меня из-за того, что к моему дому было ближе.

– Но ты могла отказаться.

– А зачем? Это ему в голову пришла такая идея.

Стараясь как можно скорее развеять ожидания матери, я отвечала быстро и кратко. Женщина в свою очередь продолжала улыбаться и смотреть мне прямо в глаза.

Кажется, мне не удалось поменять ее мнение.

– Смешные вы… – сделала итог она.

Я бы продолжала уверять свою маму, но на кухню вернулся Хьюи. Он взял себя в руки и вел себя спокойнее, чем до этого. Сейчас он походил не на «странного», а на обычного парня.

– Ладно, мы пойдем ко мне в комнату, – сказала я матери и повела за собой Хьюи.

Поэт уже привык, что его мнения не спрашивают, а потому послушно пошел за мной, продолжая держать язык за зубами.

– Как тебе такой теплый прием?

– Хорошо, у тебя отличная мама, – сказал Хьюи, хотя совсем недавно потел и трясся как ненормальный.

Пройдя в мою комнату, Хьюи начал осматривать помещение, при этом делая вид, будто совсем не заинтересован.

– У тебя здесь много рисунков, – заметил Хьюи.

– Да, однажды заведу себе альбом.

По комнате то и дело были разбросаны тетрадные листы, на которых красовались черно-белые рисунки. Часть из них я сделала прямо во время уроков, когда одной из первых закончила решать задание. Остальная часть рисовалась в комфортной и непринужденной атмосфере собственного дома. Эти рисунки отличались большей аккуратностью.

Характерная черта моей рисовки, это простота и неаккуратность. Они выполнены в моменте, когда меня топит вдохновение и любые эмоции.

– У тебя не разбросаны твои стихи по комнате? – спросила я, надеясь, что в этом мы похожи.

– Скорее можно найти скомканные и неудачные листы, – немного улыбнулся он. – Далеко не каждый стих мне нравится. Конечно, первые дни он ощущается красивым, ну а потом кажется пустым.

Вечная война творца ведется внутри него. Прошлые работы кажутся слабыми, плохими на фоне новых. Раньше меня это раздражало, а потом я приняла это. Если художнику или поэту не нравится свое старое творчество, значит, он вырос, набрался опыта и стал более самостоятельным автором. Каждый творец приходит к этому мнению по-своему.

Главное не стоять на месте.

Хьюи медленно подошел к окну и начал рассматривать улицу. Мне самой нравится без причины вглядываться в окружающий мир. Остановиться и просто перевести дух.

– Кажется, дождь прошел, – Хьюи сказал это с улыбкой, но все теми же пустыми глазами.

– Значит, ты уже уходишь? – мой вопрос не имел смысла, ведь парень с самого начала не планировал оказаться у меня в гостях.

– Да, но я не жалею что пообщался с тобой.

Вернувшись тем же путем до коридора, где Хьюи надел свое пальто и готовился уходить, пришла мама.

– Хьюи, ты уже уходишь? – удивилась она.

– Мне уже надо идти, спасибо, что приняли гостеприимно, – поблагодарил парень.

– Ничего, приходи еще, мы рады.

К Хьюи пришло неожиданно вдохновение, которое обязательно поможет ему в написании нового стиха. Неожиданные и новые эмоции в жизни поэта затворника – хорошее дело. Романтичные и творческие люди живут моментами.

– Увидимся в школе, – попрощался он со мной. – До свидания, – прозвучало для мамы.

– Пока.

– Приходи еще, – сказала ему вслед моя мама.

От новенького и след простыл, он ушел сразу же, как закончился дождь, проведя в гостях всего около получаса. Но в его медленной и тягучей жизни это равнялось целым днем.

– Хороший он у тебя.

– Не у меня.

– А ты хотела бы?

– Мам, ну не начинай. Жили же ведь как-то шестнадцать лет, а сейчас ты сама не своя.

– Хорошо, дочь, – мама проводила меня улыбкой.

Людям нравятся те, кто на них похожи, они идут за теми, кого понимают. Хьюи для меня более комфортный собеседник, нежели Челси. Девушка в отличие от поэта более веселая и эмоциональная, ей всегда есть что рассказать. Она готова разложить в диалоге всю свою жизнь и планы на ближайшие дни. Хьюи напротив, молчаливый и без эмоциональный, зато каждая эмоция улавливается и радует меня. С ним интересно не только говорить, но и молчать.

13 мая

Челси 16 лет

Белая пустота, которая встречает меня каждую ночь, стала обыденностью. Теперь я не забываю разговоры с «иной» Челси и прекрасно помню разговоры. Но с каждым днем мы все меньше общаемся во снах и все больше в реальном мире.

– Ты все меньше говоришь про будущее и разговариваешь со мной о прошедшем дне, будто мы с тобой подруги, – заметила я, удивляясь тому, что первостепенная цель «другой» Челси отступила на второй план.

– Что мне еще остается делать? – немного вскипела она. – Я провожу в твоей голове круглые сутки и изредка довольствуюсь контролем над твоим телом. Ты не даешь мне пообщаться с Алексом. Мое существование в твоей голове, это сплошное наблюдение за чужой жизнью.

– Если тебе так не нравится быть в моем мире, найди параллельную Челси, но не меня.

– Только в твоей реальности есть настолько прекрасный Алекс. Даже в моем мире он не был таким прекрасным и милым, – гостья поправила свою каре.

Именно ради этого она тревожит меня по ночам и треплет нервы на протяжении последних дней. Алекс для нее будто бог, но все остальное ей по барабану.

Ее можно понять, мой парень действительно очень хороший.

Просто я не отвечаю ему тем же вниманием.

– Позволь мне провести хотя бы день рядом с Алексом. Я не испорчу твою жизнь, а просто поговорю с ним, проведу время с отдыхом для себя. Тогда мне и не придется брать над тобой контроль.

Предложение «другой» меня, было заманчивым и по-своему хорошим. Общение с ней по ночам портит мой сон, ведь я все еще думаю и разговариваю далеко не с самым приятным человеком.

Дерзкая, думает только о себе, а меня и в грош не ставит, хотя это она попала в мой мир и мою голову.

Но у этого предложения есть и обратная сторона. Мой сон будет более качественным, но я уверена, эта Челси натворит проблем с Алексом. Предчувствие говорит мне продолжать держать ее на расстоянии от моей жизни и друзей.

– Почему ты так думаешь? – она читала мои мысли, знала главные тайны и переживания. – Почему ты не доверяешь мне? Я сделаю так, что твои отношения с Алексом будут только лучше.

– Нет, я не могу. Мы слишком разные.

Белая пустота внутри нас начала оживать. Что-то затягивало ее во тьму, от былого света не осталось и следа. Мы оказались в мрачной и глубокой темноте.

– Что происходит?

– Дай мне контроль!

Силуэт «другой» Челси также начал изменяться, он начал расти вверх. Ее глаза, рот и уши наливались черной жидкостью и удлинялись вместе с телом. Высокая, будто наизнанку вывернутая девушка начала подходить ко мне и говорить одно и то же.

– Дай мне контроль!

Гостья в моем теле схватила меня и начала уродовать. Она выдавливала мои глаза, желая попасть внутрь черепной коробки. Ее щупальца пытались также пройти через рот и уши. Челси фанатично хотела оказаться внутри меня, использовать мое тело как марионетку.

Мои крики были навзрыд, но я не слышала их. Они были где-то далеко, где царил мрак. Все начало ощущаться слишком реалистичным. Звук лопающихся глазных яблок и перепонок был куда страшнее и безумнее всего, что я слышала ранее.

– ААА! – оказавшись в реальном мире, в сырой от пота кровати я упала на пол и сильно ударилась головой.

Желая спрятаться как можно дальше, в надежде, что это спасет меня от «другой Челси», я забилась в угол. Мое сердце было готово выпрыгнуть, а легкие жадно глотали воздух.

– Что произошло? – выглянул отец. Высокий мужчина, с сонными глазами. Рядом с ним стояла моя мать. – Это ты крикнула?

– Нет, ничего, все нормально, – продолжала я сидеть в углу.

Мои глаза были на месте, их никто не желал выдавить. Они видели окружающий меня мир, стол, кровать, живого и близкого мне человека. Кажется, все было позади.

– Ты проснулась на полчаса раньше обычного.

– Значит… мне скоро надо собираться в школу? – нормализовала я дыхание и немного успокоилась

– А мне на работу, – отец прошелся по комнате, убедившись, что мне ничего не угрожает.

Мужчина ушел, готовясь к своим нудным и взрослым делам. Мама в свою очередь осталась.

– Вечером мы обсудим то, что произошло, – проводила меня обеспокоенным взглядом женщина.

Наутро я проснулась разбитой и совершенно не отдохнувшей, будто и не спала вовсе. Так было всегда после разговоров с «иной» Челси, но сегодняшний случай был намного тяжелее. Из меня высосали все соки, хочется спать, но из-за страха я не могу сомкнуть глаз. Надо что-то делать, как-то вернуть свою прошлую, нормальную жизнь.

Наверное, я слишком многое доверила гостю из параллельной вселенной. Нельзя было давать ей контроль, надо было избавляться от нее с самого начала. Но сейчас уже поздно, у нее есть свои цели и планы. Она начала считать мое тело своим собственным.

Увидев в зеркале уставшие глаза, мешки и бледную кожу, я наложила на себя больше косметики, чем обычно. С ней люди хотя бы не начнут бояться меня и обходить стороной. Я продолжу находиться в центре их внимания.

Выйдя в сторону школы, мне никто не встречался по пути. Пригород, будто замер. Уверена, так казалось только мне, хотя на самом деле ничего не изменилось.

Люди вокруг меня все-таки были, группа школьников шла учиться, а я держалась позади них. Мне хотелось обогнать их и идти дальше, чтобы оказаться в тихой обстановке.

– Внимание, анекдот! – сказал кто-то из парней. – Любят друг друга два клоуна, а один другому говорить «что-то не смешно».

Большинство товарищей этого ученика начали смеяться, понимая и чувствуя смысл шутки. Однако я продолжала слушать их и ничего не понимать. Если бы мне рассказали этот анекдот вчера, я бы посмеялась, меня можно рассмешить даже пальцем.

Но сейчас я ничего не чувствую.

Усталость берет свое.

В самой школе я проходила мимо учеников, будто не замечая их. Некоторые здоровались со мной, а мои губы нехотя повторяли одну и ту же фразу приветствия «доброе утро». Надеясь увидеться с Соней и хоть как-то поднять себе настроение, я быстро оказалась в классе. Пришла половина людей, и, как правило, среди них была моя подруга, но сегодня все иначе. Соня пришла несколько позже, почти под самое начало урока.

С Алексом я напротив не желала видеться. Если он увидит меня грустной и немного «не такой», обязательно примет все на свой счет. Парень начнет узнавать, что же произошло, портить день себе и мне. Спортсмен так делал всегда, когда не понимал, что со мной происходит. Чаще всего он считал мой грустный вид собственной ошибкой, будто он в чем-то виноват.

Не все крутится вокруг него.

В класс прошла девушка, разговаривающая с парнем. Голоса принадлежали Соне и Алексу. Они случайно встретились и некоторое время прошли вместе, чтобы обсудить школьные будни.

– Да, увидимся, – попрощалась с ним Соня.

– Доброе утро! – сказал мне Алекс, когда я ответила ему жестом, он довольный ушел к своему классу.

Что-то начало кипеть во мне. То ли радость друзей на фоне моей опустошенности, то ли их милое общение друг с другом. Одно я знала точно – зря они показались передо мной.

– Утречка, – сказала Соня и положила книги на свой стол подсев ко мне. Подруга заметила мое настроение и желала помочь всем, чем сможет.

«Почему она была такой довольной рядом с Алексом?!» – говорил злобный голос внутри меня.

«Что эта потаскуха себе возомнила?» – этот голос определенно точно принадлежал «другой» Челси, потерявшей смысл в своей жизни.

– Что-то случилось? Я что-то не так сделала? – Соня уловила мой злобный и презренный взгляд.

– Нет, просто я не выспалась, – желая хоть как-то избавиться от нервов, я начала точить карандаши. Усилия, которые я пролагала руками, успокаивали меня.

– Ну хорошо… ты сделала домашнее задание по химии? – подруга хотела завести разговор.

– Да, правда не поняла последнюю формулу.

Смотря только на подругу, я взяла себя в руки и продолжила точить карандаш. Мои руки делали это на автоматизме, без отчета мозга и моего внимания.

«Ее нельзя подпускать к Алексу» – свирепела внутри меня Потерянная Челси. Прямо сейчас она воспринимала мою лучшую подругу как угрозу для отношений. У Сони не было никаких мотивов или планов к парню, но гостья считала иначе.

– Алекс позвал нас погулять, – предупредила подруга, удивляясь тому, что я делала своими руками. Но девушка уставилась в мои глаза, ожидая хоть какой-то эмоциональной реакции.

«Не смей называть его имя!» – кричала внутри меня «другая» Челси, она сходила сума от ревности.

Моя рука сама по себе направилась к шее подруги. Сначала я не предала этому значения, пока не увидела еле заметный кончик лезвия между пальцев, который был вытащен из точилки во время разговора. Тот, кто управлял моими руками, хотел порезать горло Соне, чтобы упиться ее кровью, избавиться от своего главного врага и насытить свою злобу.

«Что ты творишь?!» – паниковала я и ждала ответа от другой моей личности.

«То, на что тебе духу не хватит».

Представив, как быстрым движением моя рука режет горло, от одного конца до другого, я старалась бороться сама с собой. Фонтан крови из раны моей подруги обольет все мое лицо, а сама девушка в панике упадет на пол и захлебнется собственной кровью. Моя жизнь станет кошмаром одного момента, после которого я буду страдать остаток своих дней из-за убийства подруги. Вот что произойдет, если я прямо сейчас не возьму контроль над своей рукой.

Я не позволю убить Соню!

Убрав свою руку с шеи моей подруги под стол, я надеялась, что никто ничего не увидел. Действительно, все окружающие люди вели себя как обычно, но Соня что-то заподозрила.

– Зачем ты так сделала? – не понимала она.

– Да так, показалось, что там букашка была, – быстро придумала я.

Соня и не могла предположить, что прямо сейчас она была в моменте от смерти. Неудивительно, ведь девушка никак не ожидает своей смерти в ближайшие дни.

Меня сковал ужас, мне не хотелось подвергать свою подругу опасности. Соня ни в чем не виновата, она из самых чистых людей коих я знаю. Но в глазах «другой» Челси она будет виновата всегда. В следующий подобный раз я не смогу предотвратить ее убийство.

– Не общайся с Алексом без меня, – резко встала я, желая уйти как можно дальше и не подвергать никого опасности.

– Ты ревнуешь? – с удивлением спросила Соня, не ожидая от меня таких эмоций. На одной из ночевок мы обсуждали эту тему, тогда я ответила, что не ревнивая. Только Алекс может вызвать эту ревность своим поведением к другим девушкам, и ничто боле.

– Да, – кратко ответила я, хотя до безумия ревновала другая девушка, живущая в моей голове.

Когда учитель был готов начать урок, а все ученики расселись по своим местам, я вышла из класса. Мое поведение привлекло к себе внимание всех учеников, даже Хьюи проводил меня взглядом.

– Куда это она? – спросил с непониманием Брайан у моей подруги, Соня в ответ фыркнула и ничего не ответила.

Я опасна.

Направляясь в сторону уборной, мне хотелось выйти на контакт с «другой» Челси. Мне неизвестно то, как успокоить ее и начать контролировать. Она похожа на бомбу замедленного действия.

Если я дам ей больше контроля, она перестанет быть настолько опасной?

«Да» – уверенно ответил голос в моей голове.

Все еще сомневаясь и боясь доверить ей контроль, моя голова начала болеть. Глаза встали на мокром месте, от непонимания как мне выйти из этой ситуации.

Пройдя в уборную, я случайно ударилась рукой об раковину. Боль пронзила меня по всему телу, на этом месте останется черный и большой синяк.

«Ай! Чертова раковина!» – Она тоже чувствовала сильную боль и была недовольна этим. Сейчас ее бесило практически все, косой взгляд, мое отношение к ней.

Уставившись на свой уставший и при этом испуганный силуэт, я изучала свое лицо. Сейчас, когда моя жизнь дала трещину, я была внешне похожа на «иную» Челси. В моих снах она использует больше косметики, чем я, ее глаза также переполнены потерянностью в жизни, чем у меня сейчас. Разница заключалась лишь в волосах. Моя прическа более длинная и светлая, нежели темное каре.

«Ты это я! Так что дай мне контроль, иначе зачем ты впустила меня в свою голову? Неважно кто будет управлять твоим телом, итог будет один и тот же!» – зажав уши, я желала больше не слышать ее, но голос исходил из моей головы, его так просто не заткнуть. К нему остается лишь привыкнуть.

– Заткнись! – молила я, ударив свои ладони об прочную, керамическую раковину.

«Перестань так делать!» – ей не нравилась боль.

В мою голову пришла ужасная, кровавая идея. Только она сможет на время утихомирить «другую» Челси. Сейчас только с помощью этого я смогу напомнить ей, кто хозяин этого тела.

«Не смей!» – зная и понимая мои мысли, она пыталась взять контроль, но у нее ничего не удавалось.

Продолжая смотреть на себя с каплями слез на щеках, я прижала конец того самого лезвия к своей руке. Сначала мне придется прорезать рубашку, а уже потом свою кожу.

«Остановись!»

Несколько секунд я сомневалась и боялась, пока не начала надрезать рубашку в области руки. Мои неуверенные движение с каждым разом становились все быстрее и быстрее, а самое главное, они сильно давили на руку.

Когда тонкая рубашка разрезалась лезвием, она открыла мою беззащитную кожу. Я чувствовала резкую боль и с каждым разом старалась резать свою руку до мяса.

«Прекрати!» – кричала девушка в моей голове.

Эта боль и эти страдания не нравились мне, я делала это в истерике и начала рыдать. Боль притупилась, а когда я, в конце концов, отчаялась, то упала на пол и выбросила лезвием с алым концом. Моя кровь мешала резать кожу, но я достигла того, чего желала.

Белая рубашка впитала кровь и стала красной. Алые капли были на раковине, полу и моих руках. Я причинила себе ужасную боль и вред, изуродовала руку. Скоро на ней появятся шрамы, напоминая мне об этом дне.

Стараясь успокоиться, я забилась в углу и свернулась калачиком. Мои мышцы сводило, мое воображение представляло, как из моих вен струиться кровь. Но на самом деле, вены были не тронуты.

Я не умру от потери крови.

Проведя весь урок в одиночестве «иная» Челси ничего не говорила, она, будто пропала из моей головы. Образовавшаяся пустота и тишина убивала меня, приходили разные мысли и страхи. Усталость сковала и отняла последние силы. Мне хочется отдохнуть, при этом не боясь, что я кого-нибудь убью.

За пару минут до звонка мои ноги кое-как подняли тело. Вновь открылась возможность посмотреть на себя в зеркале. Опухшие красные глаза и растекшаяся косметика не пугали меня. Во мне не было сил, чтобы переживать за что-то и чувствовать хоть какие-то эмоции.

Сейчас я похожа на Хьюи…

Этот парень также переживал что-то тяжелое и душевно глубокое. Теперь, спустя стресс и истерику я начала понимать его. Но мне хочется уйти к подруге или парню, обсудить свои проблемы и обменяться поддержкой.

Сейчас я одна, никого нет рядом – вот что самое страшное. Это мой главный страх и повод быть рядом с людьми.

Убрав кровавый и разрезанный рукав, я со спокойствием в душе посмотрела на свои раны, которые причинила сама себе. Они не вызывали отвращение или боль, совершенно ничего.

«Дай контроль» – гласила вырезанная надпись на руке.

Та Челси, которая пришла ко мне из параллельного мира повлияла на весь процесс самоповреждения. Эта девушка даже в такой ситуации потребовала от меня контроль над телом.

«Иная» Челси никуда не ушла и не отступила от своих желаний. Она просто замолчала.

Голос в темноте

Одинокая Челси 16 лет

17 мая другая реальность

Громкие, впивающиеся в голову звуки разбудили меня. Я вздрогнула, ведь что-то приближалось ко мне. Благодаря звукам мне удалось распознать в них поезд. На далеком расстоянии он не настолько громкий, но когда в нескольких метрах от тебя – заставляет вздрагивать.

Где он?

Мою голову закрывал мост, длиной в сто метров. Я лежала на грязной и сырой земле. Но эти факты не раскрывали природу моего присутствия здесь.

Рядом со мной послышался смех и звук фольги. Те люди, которые были поблизости, наверняка знали, что я делаю под мостом и почему здесь нахожусь.

– Ты так вздрогнула, что я сам испугался, – сказал знакомый мне, когда то голос, отзывающийся в глубинах моего сознания и воспоминаний, что медленно угасают.

Брайан смотрел на меня издевательским взглядом. Во мне он не видел ничего, кроме отвращения. Мое мнение о себе было схоже с его, во мне действительно нет ничего хорошего.

– Неужели действие закончилось? – широко улыбнулся его товарищ, с которым мы лишь недавно познакомились.

– На, дуй, – Брайан протянул мне что-то похожее на ингалятор. Оба этих устройства были схожи по своей сути, только то, что мне протянули, после вздоха дарило экстаз.

– У вас нет ничего пожестче? – мне хотелось более сильного наркотика, который заставит позабыть обо всех проблемах. Только это способно ненадолго подарить мне удовольствие.

Моя жизнь это череда из провалов памяти, мне сложно что-либо вспомнить из произошедшего. Мне не понять того почему я оказалась здесь, под мостом и рядом с парнями.

– Есть и более сильный наркотик. Но я не введу тебе его за даром, – улыбался парень.

– Что, чего ты хочешь?! – я вскочила к парню, всю усталость как рукой сняло. Но чтобы чувствовать себя живой, требовалась доза.

– Я буду пользоваться твоим телом, как захочу, – крайне ехидно улыбался Брайан, мой одноклассник.

Требования старого знакомого были серьезными и жестокими. Если их принять, то я смогу получать действительно «хороший» наркотик. Когда школа окончится, и моя жизнь будет проходить в колледже, мне больше не пригодится это.

Моя жизнь будет куда лучше, ее не потребуется «поддерживать».

– Хорошо, я согласна, – кивала я. – Но только если ты будешь регулярно вкалывать дозу.

– Хах, она знает себе цену, – улыбался товарищ Брайана рядом с нами под действием наркотика.

– Помолчи лучше и под руку не говори! – вышел из себя парень.

Достав из рюкзака все необходимые вещи, он сначала растопил наркотик и залил в медицинский шприц. Игла была измотанной, использованной около десятка раз.

– Ты СПИДом болеешь? – серьезно спросил Брайан у товарища, протирая иглу.

– Не-а, не должен, – лежал тот на земле в непонятной позе. Его иногда мотало и дергало.

Сам друг имел непонятные, перекошенные черты лица. Этот парень опытный торчок, которого любили учителя и поражались его умению учиться. Призер на олимпиадах по физике, самый хороший и приличный ученик незамеченный в хулиганстве. У него было все, но одновременно ничего.

Кто знает, что если бы он давал себе немного спуску? Уделял больше внимания себе как личности, не зубрил и не пытался разобраться в ненужной формуле. Может быть, тогда он и не был бы таким прилежным, но был живым, знающим как принести себе удовольствие без наркоты и прочей грязи.

Наши судьбы с ним противоположны. Я всегда ничего не учила, обращая внимание лишь на себя, на родных и близких мне родственников. Судьба распорядилась иначе, когда решила проверить меня на прочность. Иногда я жалею себя и надеюсь, что в небе действительно есть бог, мужчина который наделил меня мрачной историей, чтобы подвезти к счастливому концу. Лишь это долгое время держало меня от наркотиков и связей с Брайаном. Но без надежды, нет и стремления стать лучше.

Друга Брайана я давно поняла…

В поисках угодить всем, сделать все в лучшем виде он переступал через себя, делал это через силу и благодаря родителям, которые повторяли одно и то же «надо». Может быть, большие запреты рождают большие желания, а когда ты начинаешь вкушать «легкую» жизнь через края, велик риск увязнуть в ней.

Этот друг, жертва общества и навязанных ею законов.

Я в отличие от него, просто не могу получать удовольствие от жизни. Эту «радость», мне «удалось» найти в наркотиках, но оно мимолетное, слишком быстрое. Хочется все больше и больше, чтобы пребывать в этом дольше и дольше.

– Показывай вену, – сказал Брайан, держа шприц. Будь мой мозг таким, как раньше, все мои размышления и выводы пришли бы за пару секунд. Но сейчас, находясь с этими парнями и скрываясь под мостом, мои мысли растягиваются на несколько минут.

Иногда я могу чувствовать себя овощем.

Закатив рукав левой рукой, я показала ее Брайану. Некоторые области имели темный, бледный оттенок. Рука стала такой после принятия наркотиков. Раньше я обращала на нее внимание, боясь, что окружающие и близкие поймут мое отношение к наркотикам. Но начав носить кофты с длинными рукавами, я забыла о проблемах.

– Посвети, нихера не видно.

– Хорошо, – быстро достав телефон и включив фонарик, мне поскорее хотелось использовать дозу.

– Ее все равно не видно, – спокойно ответил он. – Похоже, придется несколько раз ввести иглу, чтобы попасть.

– Хоть сто, давай уже быстрее! – умоляла я.

Друг Брайана наблюдал за происходящим с кривой улыбкой и пустыми глазами, его эмоции менялись от минуты к минуте. Иногда, кажется, он вот-вот заплачет, но через пару секунд широко улыбается.

– Ай! – почувствовала промах иглы. – Я думала ты опытный!

– Если бы сказала раньше о своем желании, не вдыхал бы заранее, у меня руки как у алкаша трясутся, – оправдывался Брайан. Ему не приходилось переживать обо мне, о том, что он может просто так причинить боль. У него нет и капли сочувствия ко мне.

Спустя несколько промахов по вене, он смог попасть куда надо. Дергая шприц, он еле как ввел его содержимое. Руку покалывало, складывалось ощущение, что кровь разносит наркотик по всему телу. Действие началось спустя полминуты, когда он попал в мозг.

Наконец расслабившись, «ломка» отступила и дала мне передохнуть. Брайан закурил и убрал все необходимые вещи. Сейчас я наравне с его другом лежала на земле. Нас двоих перекатывало от одной стороне к другой. Между нами все это время сидел Брайан и курил в тишине. Его глаза стремились к другому концу моста, иногда они поглядывали на нас с презрением.

– Как я оказался здесь среди этих отбросов? – фыркнул Брайан и бросил бычок на сырую землю.

Все это время мой одноклассник единственный сидел на картонке. Его друг и я лежали на обычной земле. Думаю, Брайан получает такое же удовольствие насмехаясь над нами, как я получаю удовольствие от кайфа.

***

Поздно ночью я проснулась в окружении тишины, вокруг никого не было. Брайан и его друг торчок оставили меня здесь. Тащить наркоманку по улице города не самая лучшая затея.

С больной спиной и уставшим, будто высосанным телом я пробиралась к своему дому. Улицы находились в кромешной тьме, а мой путь казался вечным. Спустя некоторое время я оказалась перед домом с облезлой краской и заросшим газоном. Каждый член нашей семьи время от времени желает, наконец, его постричь, но в последний момент это желание куда-то уходит.

Еле как открыв старую дверь, она отворилась и показала ненавистное, богом забытое место. Этот дом зарастал плесенью, мусором и ужасными запахами. Совсем скоро здесь будет невозможно жить. Пару лет назад я испугалась сколопендры на своей подушке, сейчас это воспринимается в порядке вещей.

Потому что других проблем по горло…

Каждый мой шаг до раковины отзывался скрипучей древесиной. Пройдя в уборную, я включила свет и закрыла за собой дверь. Яркая лампочка в моменте ослепила меня, но рука закрыла глаза.

В отражении была заметна девушка с грязным лицом, разводами от косметики. Заметно, что жизнь ее сильно потрепала, настолько же сильно, как и она себя. Самобичевание у меня в крови, а заниженная самооценка верный спутник.

С помощью ледяной воды из под крана мне удалось умыться. Это было далеко не самое приятное занятие, но именно оно быстро привело меня в чувства.

После каждой дозы я могу чувствовать невиданный прилив сил и очень яркие эмоции. Однако после этого наступает внутреннее затишье, пустота, что пожирает изнутри. Мысли о самоубийстве в этот момент велики как никогда. После двух лет с мыслями о смерти, к ним можно привыкнуть. В таком случае смерть больше не пугает.

Скрипучий пол привел меня на кухню, где холодное молоко утолило жажду. Чувство голода отсутствовало вторые сутки, поэтому я наконец-то ушла спать.

Пройдя мимо тихой комнаты родителей, я закрыла за собой дверь и плюхнулась на кровать. Различия между матрасом и холодной землей были колоссальными. Мое тело как кисель начало расплываться по кровати, желая отдохнуть.

Остаток ночи меня не покидали мысли о моем существовании. Каждое размышление приводило к бессмысленности собственной жизни и еще большем желании погасить это чувство наркотиками.

Тишина вокруг меня поймала в свои сети. Мысли о собственной слабости никогда не покидают. Обычно я борюсь с этой тишиной благодаря изучению шумных людей или слушанием музыки. Но сейчас лишь я одна в этом мире, который захватила тишина.

Почему я бегу от этой тишины?

Желаю спрятаться и не признавать бессмысленность собственной жизни. Благодаря этому живется несколько лучше. Каждый раз, стараясь привыкнуть к одиночеству, я терплю крах и ужасные чувства.

Неужели это будет вечно?

Мне остается бороться только наркотиками.

Бессонная ночь и отчаянное желание уснуть длилось до тех пор, пока не стало слышно движение в области коридора. Кто-то приближался к моей комнате, вероятно отец или мать.

Продолжая лежать в одежде, я уставилась красными и уставшими глазами на входную дверь. Свет из окна позволял видеть единственный проход в мою комнату.

Шаги остановились прямо у двери, чье-то ухо медленно прислонилось и начало слушать. Так продолжалось пару минут, пока кто-то не открыл дверь и не заглянул в комнату.

Широкие глаза матери, не моргая, внимательно смотрели мне в лицо на протяжении минуты. Они хотели что-то от меня, искали какую-либо важную информацию обо мне. Самое главное они уже нашли – я не сплю. Мама через некоторое время, точно также, не моргая закрыла дверь и больше не интересовалась мной.

Маленькая дырка в стене для подглядывания вела в комнату родителей. Еще один, но другой глаз наблюдал за мной. Цвет глаза и его разрез напомнили мне отца.

Схватив карандаш в руки, я медленно подошла к дырке и смотрящему глазу. Быстро просунув карандаш и поранив глаз, он больше не интересовался мной. Наступил рассвет, а значит вместе с ним ненавистный мне школьный день.

Желая скорее узнать время, я посмотрела на механические часы, что висели напротив кровати. Стрелки часов замерли на десяти часов вечера. Они замерли точно также как и моя жизнь. Но положение не спасет одна единственная батарейка.

Когда время подходило к выходу из дома, я переоделась и пришла на кухню. В помещении мама спокойно готовилась выезжать на работу, а отец пил кофе, читая газету.

– Доброе утро, – широко улыбалась, мама увидела меня.

– Доброе… – в памяти всплыла ночь, во время которой мама с безумными глазами пялилась на меня.

Мужчина убрал газету и показал свое лицо. На левом глазу красовалась белая повязка, она скрывала какие-либо повреждения или различные заболевания.

– Привет, пап, – поздоровалась я.

– Доброе утро, – мужчина смотрел на меня со всей серьезностью. Это неудивительно, ведь судя по всему, я ранила его глаз, когда он подглядывал за мной в отверстие.

– Что с глазом? – поинтересовалась я.

– Красный и слезиться, сегодня поеду к врачу, – папа с громким шелестом раскрыл газету и допил свой утренний кофе.

Если отец действительно наблюдал за мной, значит, должна была остаться маленькая дырочка в стене. Это единственное доказательство того, что я не сошла сума, что наркотики не создавали тех иллюзий.

В спешке я вернулась в свою комнату и отчаянно старалась найти отверстие. Но его нигде не было, будто ночью его успели заделать. Скорее всего папа не подглядывал за мной, а ситуация с его глазом простое совпадение, одно на миллион.

Значит ли это, что мне показалось?

Наркотики, утомление и ужасный сон спровоцировали те мрачные и страшные иллюзии?

Во мне нет полной уверенности, что это были простые иллюзии. Мои отбитые родители действительно могли наблюдать за мной на протяжении ночи. Из-за их странностей и опеки, я долгое время мечтаю съехать как можно дальше. Ну а пока у меня нет возможности этого сделать музыка спасает меня от внешнего мира. Благодаря своей гитаре я могу само выражаться. Этот инструмент можно с уверенностью назвать моей первой любовью.

По пути на меня то и дело смотрели ученики разных возрастов и классов. Они изучали одежду, мою походку и поведение. Чужаков, не таких как все принимают за врагов. К этому чувству одиночества я уже привыкла, когда люди сторонятся тебя.

Над пригородом возник смог, происходящее вгоняло меня в депрессию. Даже природ намекала мне на то, что делать здесь нечего, кроме как ежедневно страдать.

Холодный и долгий путь продолжался в школе, которая была настолько же прохладной. Когда ты единственный идешь по коридорам, обходя крупные и шумные компании, понимаешь, что ты никому не нужен, здесь тебе нет места.

Сегодня я впервые пришла в школу спустя недели прогулов. Все это время я проводила с Брайаном и различными веществами. Они хотя бы ускоряли время, в отличие от вечного школьного дня.

– Смотри, кто пришел, – прозвучал голос Сони в конце класса. Девочка разговаривала с Хьюи, веселым и общительным парнем. Этого хватали, чтобы вызвать у меня отвращение.

– Говорят, она завалит все экзамены. Скорее всего, она единственная кто останется на второй год, – тихо хихикали одноклассники.

Опасаясь встретиться с чьим-то взглядом, я смотрела себе в ноги. Если бы у меня была возможность раствориться, провалиться сквозь землю – воспользовалась бы ею.

– Не вижу в ней ничего плохого, – говорил какой-то одноклассник.

– В раздевалке я видела ее руку… – сплетничала Соня. – Ее вены исколоты и имеют черный оттенок.

– Ты хочешь сказать, что она наркоманка? – неожиданно продолжил разговор Брайан.

– Такое действительно может быть? – одноклассник начал быстро менять мнение обо мне. Если пару секунд назад оно было нейтральным, то сейчас падало с высокой скоростью.

– Скорее всего, да, если хочешь узнать, закати ей рукав прямо сейчас, – уверяла Соня. Брайан оставался спокоен и делал вид, будто не знаком со мной, что он не тот человек, который подсадил меня на наркотики.

– Она может быть опасна, я бы не подходил к ней. Брайан, ты знаком с ней? – тот самый одноклассник начал бояться меня.

– Делать мне нечего… – Брайан дал понять, что я его никак не волную.

Руки и ноги начали непроизвольно дрожать. Подслушивая их разговор за моей спиной, я чувствовала капли пота на своей спине. Такими темпами слух о моем отношении к наркотикам разойдется по всей школе!

С другой стороны разве кого-то волнует тихая и незаметная неудачница посещающая уроки раз в две недели?

– Она отличный пример того, как не стоит опускаться в жизни, – злобно смеялся Хьюи.

Брайан поддерживал их насмешки в мою сторону. Странно было ожидать поддержку с его стороны, ведь он никогда не раскроет своих связей со мной. Если расскажет, что пользуется мной как вещью, куском мяса, его не погладят по головке.

Следующие несколько уроков я проводила с пустым взглядом. Пейзаж не была ничем примечателен, задний двор школы не меняется уже несколько лет. Пустое пространство, на которое не хватает денег, чтобы заполнить турникетами и хорошим газоном.

Наша школа полный аутсайдер среди других школ, Западной и Южной. Мы не отличаемся ни в спорте, ни в творчестве. Даже упор на учебу не оправдал ожиданий, ведь учащиеся тупые отморозки. Каждого кто ходит по этажам Северной школы не заботит политика, история, кажется, будто они также пусты, как и я.

Хьюи, Соня, Брайан, – все эти ученики похожи на меня. Однако каждый из них отчаянно пытается найти худшего, того, на кого можно вылить собственные неудачи и ошибки.

Не сложно догадаться, что благодаря мне, другие ученики поднимают свою самооценку и «значимость» среди других учеников. Хотя на самом деле все они в равной степени тупые куски дерьма.

Все в том же окне я обратила внимание на человека в черной одежде. Худой, бледный, его волосы скрывали лицо. Идя по территории вдоль забора школы, он неожиданно остановился, пока я пристально наблюдала за ним. Его голова медленно уставилась на меня. Разница между мной и им составляет около двухсот метров, а урок проводится на третьем этаже школы. Будь он простым человеком, неизвестный бы не увидел моего взгляда. Однако сейчас мы смотрели друг другу в глаза, совсем как на ладони.

Что же он хочет?

Мне отчаянно хотелось верить, что он пойдет дальше по свои делам, не обратит внимания на простую ученицу самой худшей школы в мире.

Когда солнце скрылось за облаками и образовалась тень на заднем дворе школы, человек в черном быстро перелез через забор. Что-то пугало его в свете, он не пробегал по освещенным местам.

Направляясь в школу и продолжая следить за мной, неизвестный пробежал прямо над моим этажом, желая пройти с заднего входа в школу. Прозвучал громкий удар и последовали приближающиеся звуки, где-то у входа я услышала его отчетливо и от страху закрыла свои уши.

Что он от меня хочет?

Зачем бежит ко мне во время урока?!

Сейчас надо просто успокоиться, мне это кажется. Живые тени, странные звуки, все, что кажется мне непривычным и страшным – иллюзия моей больной головы.

Сейчас со стороны я выглядела еще более безумной, чем обычно, что стало новым поводом для насмешек и разговоров.

***

Вернувшись в класс после обеденного перерыва, который включал в себя дохлых тараканов или испорченную еду, я заметила одну вопиющую странность.

Рядом с Соней сидел тот самый неизвестный в черной одежде. Он смотрел на доску, а челка скрывала его лицо. Девушка бурно разговаривала с ним, жестикулируя и улыбаясь. Но сам парень, будто не слушал ее, она его не интересовала.

Он пришел сюда ради меня?

Начав медленно подходить к молодым людям, я чувствовала, как сковывает мои мышцы, дыхание сбилось, но ноги уверенно продолжали идти. Меня волновал лишь один вопрос:

То, что он делал за окном, правда или очередной вымысел, выбивающий меня из ритма жизни?

– Не знаю, как по мне, он показал себя полым придурком! – рассказывала Соня какую-то историю.

Обратив на меня внимание, девушка перестала рассказывать историю. По ее глазам было видно, она не ожидала от меня столь близкого контакта. Желая послать меня как можно дальше, одноклассница начала говорить.

– Не мешай нам! – не заметив моей реакции своими тупыми глазами, она встала со стула. – Проваливай!

Одноклассница никак не волновала меня, а потому я подошла ближе и потянулась рукой к волосам неизвестного. Через пару секунд мне станет известно его лицо, может быть даже имя. От этого лишь сильнее сковывает мышцы.

– Ты не поняла? – Соня начала выходить из себя.

Двумя пальцами я убрала черную челку. Сначала я увидела идеальный нос, немного большие губы. Через мгновение открылись бледные щеки и заинтересованный взгляд.

Алекс?

Я общалась с этим парнем на протяжении года. Но не так давно он оборвал все связи со мной. Мне хотелось поговорить с ним, но он заблокировал меня в социальных сетях и исчез.

– Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила я, не понимая присутствие ученика из параллельного класса.

– Не трогай его! – одноклассница оттолкнула меня своими тонкими и хилыми руками.

Повалившись на пол, я запомнила взгляд полного безразличия в глазах Алекса. Годы общения, раскрытых тайн и историй медленно покинули мою память. Однако сам парень запомнил каждый наш разговор и продолжал держать его в своей голове.

– Не мешай нам, – первое, что сказал Алекс, спустя долгое время молчания я смогла услышать его голос. Он был пустым и немного разочарованным.

Меня долгое время ничто не волновало, не трогало. Разговоры за спиной были для меня обыденностью, к которой я привыкла. Меня могли оскорблять многими средствами, но мне все было по барабану. Алекс сломал твердую и ледяную стену. Помня, как тогда мне нравилось с ним общаться, и как он обошелся со мной – в горле встал ком.

Безразличие ко всему, что окружало меня, было нарушено. Эмоции впервые за долгое время вырывались из тела, показывая мои слабости окружающим людям.

И все-таки, то, как он вел себя за окном – одна из галлюцинаций. На самом деле он не бежал ко мне, его там и не было вовсе. Мой мозг захотел вспомнить важного человека из прошлого в самый трудный момент жизни. Психика сработала как надо, ведь нанесла еще один сильный удар по самой себе.

– Проваливай, пока можешь, – хитро улыбалась Соня. Где-то на фоне улыбались остальные одноклассники. Помимо них, Алекс также поднял уголки рта.

Чувствуя, что у меня вот-вот начнется паническая атака и нервный срыв, я в спешке встала на ноги и выбежала из класса. Все школьные вещи остались на столе, но я не переживала за них. Школа и обучение давно меня не волнуют.

Направляясь к выходу из школы, мне казалось, что все ученики смотрят на меня. Сотни глаз изучают изгоя школы, про которого ходят ужасные слухи. Я волновала всех людей, кто видел меня, каждый из них оценивал по своему, но сводился к одному мнению – «она неудачница». Мне сложно поспорить с ними.

Вырвавшись из шумных коридоров на улицу, я не чувствовала абсолютно ничего. Свежий ветер не делал мою жизнь легче. Абсолютно ничего не изменилось, мой мозг, как и всегда, просто решил убежать от проблемы.

В школу я больше никогда не вернусь, ей нет места в моей жизни.

***

Пройдя до дома не торопливым шагом и опущенной головой, я открыла старую дверь и прошла в ужасный дом. Мне никогда в нем не нравилось, он не защищает меня от угроз. Возможно, мой сон был бы лучше даже под мостом, нежели в этом гниющем доме.

Многие проблемы и страхи возникли из-за моих родителей. Их регулярные ссоры и безразличие в мою сторону породили любовь к музыке. Когда ты слушаешь мелодию, неважно какую, веселую или грустную, твой мозг перестает чувствовать реальность. Все что окружает его, становится абсолютно неважным. Крики и оскорбления на кухне становятся беззвучными. Помимо внешних звуков, практически пропадает и внутренний шум. Вся душа будто освобождается не только от оков плохой жизни, но и от самой себя.

Домой я вернулась только ради гитары. Сегодня не было планов играть на улице, но я обязана спрятаться от своих проблем. Иначе они меня раздавят.

Инструмент был старым, потрепанным, но от этого его ценность только выше. Во время слез, он дарил мне надежду в будущее. Поистине первая любовь.

Взяв акустическую гитару, я покинула дом и направилась в центр маленького города. Путь мог занять чуть больше часа, но я никуда не спешила и оказалась на месте спустя девяносто минут.

Центр это бурлящее, шумное место, поэтому я предпочитаю играть в переходах.

Мое самое любимое место было свободно и грех им не воспользоваться. Достав гитару из чехла, я быстренько ее настроила и начала играть музыку.

Играя песню, мой мозг не знал, что я буду играть дальше. Мой список песен зависит от настроения, сегодня оно тягучее и мрачное.

Люди проходили и веселились, кто-то смеялся в компаниях и шумно разговаривал. Они чувствуют хорошие эмоции, поэтому я не понимаю их. Этого хватает, чтобы ненавидеть их.

– Не порть людям настроение, – сказал прохожий, имея в виду мою грустную музыку.

Я не должна их веселить.

Они и так все веселые.

Музыка продолжала играть, а мое настроение стало менее тяжелым. Гитару можно сравнить с наркотиком, она тоже бьет дофамином в голову на некоторое время.

Когда думаю о наркотиках, у меня начинается ломка. Будь рядом Брайан, я бы сделала все что угодно, чтобы получить лишнюю дозу.

Время подходило к семи часам вечера. Солнце медленно садилось, вместе с уходящими людьми. Если раньше это был вечный поток, похожий на муравейник, то сейчас переход мог пустовать.

– Смотрите, эта ненормальная играет, – из воздуха появилась Соня, вместе с Хьюи и еще парой подростков.

– Звучит дерьмово, – высказался неизвестный.

– Сыграй что-нибудь посложнее, повеселее, – издеваясь, просила девушка.

– Не хочу, – отказалась я.

– Так и скажи, что играть не умеешь, – Хьюи тоже начал улыбаться.

Компания из четырех человек окружила меня и прижала к холодной стене. Они не позволят мне играть ведь их главная цель сломить меня, удовлетворить свое эго.

– Отстаньте! – пыталась я выбиться их окружения, но ничего не получалось, меня отталкивали обратно.

– А то что, прогонишь нас грустной песенкой? – смеялся кто-то из компании.

Когда мне удалось найти волну самоуспокоения хоть как-то забыть реальность, пришла компания и вернула меня в подавленное настроение. Они добились своего и победили меня.

– Предлагаю прокачать ее гитару, чтобы зазвучала, – злобно предложила Соня.

– Да, хорошая идея, – Хьюи резко схватился за мою гитару.

Вырывая инструмент из рук, он потянул так сильно, что я опустила голову, и ремень сполз с меня. Сейчас гитара была у злых подростков, желающих сломать ее.

– Не надо, прошу! – умоляла я, стараясь отобрать гитару. Меня заставили успокоиться быстрой пощечиной.

Хьюи взялся за грив и поднял гитару, намереваясь сломать ее об каменный пол. Она разобьется в дребезги, ничто ее не спасет. Прямо сейчас я лишусь инструмента, который грел мне сердце в самые темные времена. Без него моя жизнь станет еще более ненужной.

– Давай, настрой ее! – поддерживал Хьюи другой парень.

Одноклассник замахнулся и ударил ее со всей силы об пол перехода. Прозвучал треск дерева и ужасный звук струн. Но внешне гитара не изменилась, она выстояла удар.

– Прекрати! – вновь просила я.

– Крепкая зараза, – высказался Хьюи.

Прозвучал еще один удар, на этот раз он был последним. Корпус и гриф перестали быть единым целым, сейчас их удерживали только натянутые струны. Деревянный корпус разломался на две части, что говорило о смерти инструмента.

– Зачем, твари! – в истерики высказалась я,

– Чтобы знала, что к нам нельзя подходить! – Соня еще раз выдала хлесткую пощечину.

Хьюи бросил сломанную гитару мне в ноги с мерзкой улыбкой. Окружающие проходили мимо, не желая вмешиваться в разборки диких подростков. Компания все это время чувствовала власть, а вместе с ней и удовольствие.

– Нам тут больше нечего делать, – намекал незнакомый парень.

– Удачи в игре, – улыбнулась Соня на прощание.

Я повалилась на колени к сломанному инструменту. Сейчас моя любимая гитара напоминала хлам, отчего мне становилось только больнее. Раньше она была очень красивой и звучащей, а самое главное, она дарила мне хорошие чувства и эмоции.

У меня отняли ее.

В горле образовался ком, я решила не сдерживаться и начала рыдать. Мне не оставалось ничего кроме этого. Незнакомые люди также не замечали меня и проходили мимо, иногда выражая свое недовольство в мой адрес. Мол «не мешай проходить людям».

Не знаю, сколько я просидела на холодном камне рядом с инструментом, который можно было сравнить с мертвым телом лучшего друга, но солнце полностью село. Едва освещаемый переход был окружен тьмой и тишиной.

– Мне жаль, – сказал знакомый голос.

Ко мне подошел Брайан и склонился над моей головой. Он стоял рядом несколько минут, абсолютно спокойный и холодный.

– Знаю, это было твое любимое хобби.

– Не знаешь…

– Я могу облегчить твою боль.

– Наркотой?

Брайан не мог ничего иного предложить. Сейчас он преследовал свои личные цели, продолжая использовать мое тело и выплачивать грязными наркотиками.

– Проваливай, – попросила я мертвым голосом.

– Ты ведь знаешь, я не виноват.

– Иди нахуй отсюда! – сказала более прямо, чувствуя, как злость кипит внутри меня.

Парень через мгновение пропал, будто растворился в воздухе. Я не слышала, как он ушел, но когда подняла голову, то увидела пустоту. Рядом со мной была лишь тишина.

Что если и Брайан плод моего воображения?

Может все это время, он был моим внутренним желанием к наркотикам?

Мой мозг абсолютно потерял грань между иллюзией и реальным миром. Теперь я не верю ни в свое существование, ни в существование его товарища торчка.

Может под мостом я проводила время в одиночестве?

Какой ни был бы ответ, он ничего не изменит. Моя жизнь уже сломана, как и внутренний дух.

Пустота внутри меня наполнила все тело, каждый орган и каждую клеточку организма. Надежда внутри меня ослабла настолько, что ее сожрали не подавившись.

Стараясь найти Брайана, я видела его силуэт тут и там. У него было то, что поможет мне. Эта тень появлялась за углами домов, деревьев и детских площадках. Брайан вел меня в определенное место, будто хотел что-то показать.

В конце концов я дошла до озера, того самого над которым был построен мост. Мы всегда собирались здесь, а значит, Брайан очень близко.

– Брайан! – кричала я. – Брайан!

– Челси, – еле уловимо прозвучал голос.

Он позвал меня из глубины озера, оттуда, где не бывает солнца, где не видно неба и облаков. Но это не остановило меня. Мне хотелось увидеть его, чтобы он передал мне таблетку, хотя бы хоть что-то, что заглушит мою боль.

Чувствуя холодную воду, я продвигалась к центру озера, на манящий голос Брайана. Знаю, он где-то там, но темнота мешает мне его увидеть, поговорить.

– Челси, – продолжал говорить Брайан.

Перестав чувствовать песок и камни, я погрузилась на дно. Мне никогда не приходилось плавать, но мой разум все равно повел меня в воду. Кажется, в моих легких слишком много воды, а судороги от холодной воды схватили мои ноги.

Все прекратилось в один момент.

Иногда, как бы сильно мы не старались, мир не ответит тем же. Жизнь несправедлива, она жестока и уродлива. Рождаясь на этой земле и начиная свои первые шаги, мы поражаемся громадными зданиями, высокими людьми и ребятам постарше.

Спустя время мы перестаем замечать только хорошее и начинаем разочаровываться, приспосабливаться к новой жизни. Так или иначе, но каждый этап нашего развития, это сплошные разочарования и душевные проблемы.

Забавно осознавать то, что мы счастливы, пока жизнь не попадает в глаза. Она как надоедливый муравей мешает нам до самого конца.

Гадая и размышляя на тему жизни, я старалась понять, что будет чувствовать человек в свои последние секунды жизни. Той ночью ответ предстал во всей красе.

В самое последнее мгновение мне хотелось верить, что меня найдут в этом озере. Весь город узнает, что та самая неудачница утопила себя. Некоторые люди будут горевать, но так или иначе каждый забудет про меня. Я так и не смогла повлиять на историю мира и человечества. Жизнь не дала мне шанса, а просто поиздевалась надо мной.

Мертвые глаза

Хьюи 16 лет

15 мая

Ее глаза, черные локоны снятся мне во снах. Мне хочется дотронуться до них, понюхать и налюбоваться, но каждый раз они убегают от моих рук. Улыбка, что дарила мне сил и радости больше не видна в моей жизни. Во сне она не такая яркая, не такая прекрасная кой была раньше. Но, так или иначе, я просыпаюсь в слезах.

– Как ты? – подошла мертвая муза.

– Нормально, – спокойно ответил я, чувствуя жжение в области глаз.

Смотря на яркий закат, сидя при этом на берегу реки, мои глаза восхищались красотой природы. Шумным листьям и еле уловимым звуком быстрой реки.

– Хьюи, ты ведь понимаешь, что горем ты ничего не исправишь, – девушка подсела ко мне и положила голову на плечо.

– Просто… не могу привыкнуть, – томным голосом говорил я.

– А ты попробуй, – Джулия подняла голову и улыбнулась. Не увидев моей радости в глазах, она вновь положила голову.

– Даже сейчас, будучи мертвой, ты живешь в моей голове, – тяжело говорил я.

– Глупый ты. Я рада, что ты все еще помнишь меня, замечаешь мои особенности в других людях. Но меня не вернуть.

– Ты, так или иначе, но отзываешь в моей памяти, мой мозг не может тебя забыть. Как бы я не старался, но наше с тобой время, наши чувства и желания отзываются до сих пор, – старался объяснить я. Мне хочется принять смерть девушки, но это никак не получается сделать.

Солнце медленно заходило за горизонт, птицы кружили в небе и не находили себе места. В мой сон, как и всегда, пришла Джулия, с самого дня ее смерти, она навещает меня.

– Не в памяти дело, а в сердце, – девушка положила ладонь мне на грудь. – Ты все еще любишь меня, ты не вспоминаешь, а чувствуешь прошлое. Начни со своего сердца, тогда я и ускользну из твоей памяти.

Сейчас, мне больше всего хотелось почувствовать ее руку на моей груди, почувствовать вес ее головы на плече. Но вместо этого я довольствуюсь лишь ее голосом.

У нас не было много совместных видео или фотографий. Может быть, я и вовсе успел забыть ее голос. Скорее всего, он был более серьезным и уверенным чем в моем сне. Но здесь, она шептала как ангел, снизошедший с небес. Настолько бархатного голоса я никогда в жизни не слышал, только во сне.

– Ты не думала, что я не хочу забыть тебя, хоть и стараюсь? Не думала, что не хочу тебя разлюбить?

– Я не могу думать, видеть и чувствовать, – улыбнулась Джулия, удивляясь моей наивности.

– Что ты тогда можешь? – сдерживал я слезы.

– Я могу помочь тебе. Но без твоей помощи, мои усилия никак тебе не помогут.

Вся окружающая меня красота, включая музу прошлого, сменилась темнотой и тишиной. Сон закончился, и я вернулся в свою новую жизнь.

После того пожара, что случился в моем прошлом доме, жизнь полностью изменилась. Все знакомства и знания растворились. Вместо них, мою память заняли самые яркие моменты того времени. Сейчас они настолько сильны, что не позволяют жить полноценной жизнью на новом месте.

Проморгавшись и поняв, что я лежу в кровати, руки подняли торс и схватились за голову. Сейчас мой мозг казался немного тяжелее обычного, а глаза стояли на мокром месте.

Первое время действительно тяжело подняться с кровати. В выходной день особенно невозможно, хочется спать и спать, продолжая находиться в объятиях кровати. Но по итогу пересыпаешь и чувствуешь еще большую усталость.

По выходным удается спать около одиннадцати чесов. Это очень большое количество времени, ведь в будни я сплю по четыре часа. Мне очень тяжело заснуть, мысли и воспоминания никак не отпускают меня.

– Думала, ты не проснешься, – в комнату заглянула Хлоя, родная сестра моей матери.

– Сам бы предпочел этого не делать, – ответил я мрачно, не подумав, как это звучит со стороны.

– Тебе сегодня еще на встречу в Западной школе, не забудь, – она решила не делать акцента на моих словах и просто ушла.

Устало вздохнув, я не желал куда-либо идти. Редко когда удается побывать в стенах своей комнаты будучи в полной тишине. Учеба забирает слишком много времени, поэтому я и не люблю ее. Если бы мне дали выбор идти в школу или зарыться в углу своей комнаты, мой мозг ответил бы не задумываясь.

Увидев в зеркале тощую фигуру, я не предал ей значения и начал мыться.

Прижав колени к груди и схватив их, мое тело находилось под включенным душем. Вода билась об мою спину. Для того чтобы взбодриться, я специально отвел рычажок к холодной воде.

Что же Джулия имела в виду?

Чем девушка сможет мне помочь?

Конечно, я не строю лишних иллюзий и понимаю, что Джулия во снах, это лишь сон, разговор с собственным подсознанием. Настоящая девушка давно умерла.

Мы познакомились с ней на одной из встреч нашего класса. Моя будущая муза была подругой одноклассницы. Помню, как увидел Джулию, сперва не обратил на нее внимания. Девушка казалась совершенно обычной и молчаливой.

Джулия начала раскрываться несколько позже, когда мы начали видеться наедине. В погоне за вдохновением и хорошим слогом стихов, девушка проверяла мои работы, говорила о слабых местах и всячески развивала. К какой-то ее критике я прислушивался и старался решить проблему, а к другой не проявлял своего внимания. Я всегда старался сохранить свой индивидуальный стиль.

Кое-как помывшись и придя в себя, я почистил зубы и прошел в комнату, где собирался по-быстрому съесть растворимую кашу. Вкуса она не имеет, но полезная и быстрая в приготовлении.

– Давай, садись, сейчас позавтракаешь, – Хлоя хотела организовать завтрак, но я осадил ее.

– Спасибо, не надо. Садитесь, я сам себе все сделаю.

Девушка смущенно села обратно.

– Хьюи, ты не хочешь куда-нибудь сходить? – спросила она, строя какие-то планы.

– Сегодня я буду в Западной школе, – спокойно ответил я, раскрыв пакетик с сухой кашей и высыпав ее в глубокую тарелку.

– Не обязательно сегодня, – Хлоя дергано улыбнулась. – Можно в следующие выходные.

– Не знаю, вроде, у меня нет планов, – залив кашу кипятком, я накрыл ее и сел за стол рядом с опекуншей.

– Может быть, сходим в кино?

– Не знаю… – неоднозначно ответил я и начал есть кашу. Помимо нее было подобие лесных ягод, которые были чуточку сладкими.

Помню, несколько месяцев назад сам звал Джулию в кино. Это был особенный день, мы еле как успели на сеанс. Но то, что мы бежали, держась за руки дабы не опоздать, лишь сблизил нас. Тогда ее руки были куда теплее, нежели в моих снах.

– В кино, значит, не хочешь… – Хлоя задумчиво подняла ногу на ногу, стараясь дать мне еще вариант.

– Я хочу… просто неуверен, что будут идти хорошие фильмы.

– Об этом потом подумаем, посмотрим, – сестра моей мамы улыбнулась мне в глаза.

Не видя каких-либо чувств с моей стороны, Хлоя решила сказать прямо, ведь я даже не смотрел на нее. Все это время она пыталась подойти ко мне аккуратно и осторожно. Это чувствовалось в ее манере и речи.

– Хьюи…

Я выполз из своих самых ярких воспоминаний и взглянул на свою тетку. Опекунша, как и всегда, выглядела внешне доброжелательной, хотя на самом деле, где-то в глубине души переживала на мой счет. Она все еще не привыкла к моему соседству.

– Чего тебе не хватает? – спокойно спросила она, искренне стараясь сделать наши отношения лучше.

– Все нормально, – стараясь как можно лучше уйти от вопроса, я улыбнулся.

– Но ты все равно обходишь меня, – переживала Хлоя. – Мы очень мало общаемся. Мне бы хотелось поддержать тебя, помочь и сделать жизнь лучше.

– Ответьте на один вопрос, пожалуйста, – вежливо начал я. – Почему вы взяли опеку надо мной? Вы ведь мало виделись с моей мамой и видели только первые годы моей жизни. Проживая здесь, вы не приезжали к нам. Мне очень интересно, почему вы неожиданно приехали на похороны и искренне переживали? – Я не верил в ее жалость ко мне, или не хотел верить.

По глазам моей опекунши было ясно, что тема очень личная и нежелательная. Хлои не хотелось отвечать на мой вопрос, до этого она никому не рассказывала об этом. Но желание сблизить отношение со мной, пересилило закрытость.

– Твоя мама… очень мне помогла, – она нервно терла ладони и смотрела на стол, явно пересиливая себя. – Благодаря ей, мне удалось вырваться от своей семьи. В этом городе было хорошее образование, такое, какое я хотела.

Сейчас глаза Хлои погрузились в свое прошлое, начали вспоминать то, что когда-то видели и осознавали. Это был тяжелый период, в котором моя мама сыграла важную роль.

– Твои дедушка и бабушка, никак не хотели меня отпускать. Они переживали и волновались, но совсем не думали о моих желаниях, – теперь Хлоя смотрела в окно на немного выглядывающее дерево. – Но моя старшая сестра уговорила их. Родители были очень опечалены, поэтому никак не хотели мне помогать, надеясь, что я вернусь к ним в город.

Теперь я начал немного понимать Хлою. Но все еще не могу принять эту причину для взятия опекунства над парнем, которого она увидела второй раз в жизни, и то на похоронах.

– И что еще? – подталкивал я к развитию истории.

– Она финансово помогла мне вместе с твоим отцом. Мне было стыдно брать ее деньги, поэтому я быстро нашла работу, продолжив при этом обучение.

– Почему вы приехали именно сюда? Неужели было настолько сильное желание учиться именно здесь?

– Не только это, здесь жил мой хороший друг… даже слишком хороший, – Хлоя виновато улыбнулась, вспоминая свое приятное прошлое. Закончив рассказ, она замолчала.

Я встал и убрал давно опустевшую миску в раковину. Завтрак был не самым вкусным, но полезным и качественным. Мне хватит энергии до конца дня. Если конечно, мой мозг опять не начнет вспомнить моих мертвых родителей и Джулию.

Перед тем как выйти из кухни, тетушка окликнула меня:

– Помощь тебе, это единственное чем я могу отплатить своей любимой сестре… – она выдержала паузу, решаясь сказать кое-что еще. – Также я понимаю тебя, мой друг, к которому я приехала, умер спустя некоторое время.

Я потерял своих родителей и любимую девушку, когда все было хорошо, ничего не предвещало беды. Хлоя также чувствовала себя одиноко, когда лишилась близкого друга и поддержки родителей. Теперь спустя года, она встретила меня и увидела туже боль в моих глазах, которую замечала в своем отражении.

Она действительно лучший человек, с которым я мог бы начать новую жизнь.

– Спасибо за искренность, – я был тронут рассказом своей тёти. Она вылили на меня все, о чем думала, и что терзало ее. Теперь пришел мой черед поделиться своими мыслями и переживаниями. Ответить взаимностью в идеальный момент.

– Вам рассказать, почему я так легко согласился переехать в другой город, покинув своих друзей и знакомые места? – спросил я, чтобы быть уверенным в интересе собеседника.

– Конечно, – Хлоя потянулась в мою сторону, слушая и смотря только на меня.

– Все улочки, приятные места и пути, напоминали мне о родителях и Джулии. Не хочется быть в тех местах в полном одиночестве, ведь они запомнились мне благодаря девушке. Слишком грустно становится на душе. Я бы мог представить окончание наших отношения и общения, но не с таким концом. Жизнь ведь пошла в гору, все было хорошо. Но чья-то халатность забрала все, что мне нравилось. Близкие родители всегда помогали мне, каким бы придурком я не был.

Хлоя все это время слушала внимательно и переживала вместе со мной. Желая поддержать, она встала и подошла ко мне, чтобы крепко обнять и утешить.

– Тот пожар забрал не только твоих родителей, но и мою любимую сестру. Поэтому мы и встретились на похоронах, потому что вместе были сильно подавлены.

Разжав объятия и взглянув на меня. Хлоя перестала видеть во мне закрытого подростка. Мысли о ненависти с моей стороны отпали из ее головы, теперь она не думала о том, что недостаточно хорошо помогает мне.

– Тебе уже пора идти в школу? – Хлоя взглянула на время, стоя близко ко мне. – Желаю удачи.

– Спасибо Вам, – поблагодарил я за поддержку и помощь.

Немного отойдя от Хлои, мне стало легче. Излив свои чувства и перестав хранить их в недрах своей души, даже окружающий мир стал чище. Воздух было приятно вдыхать, а освещение было куда мягче и приятней.

– И еще… – сестра моей мамы улыбнулась. – Говори со мной на «ты», мне неудобно.

– Хорошо, Хлоя.

***

Спадающие лепестки персиков и яблоней… яркое солнце и немного прохладный ветерок. В пальто мне было несколько теплее, хотелось его снять, чтобы почувствовать холод. Но я так и не решился ничего менять, оставить все так, как есть.

Зачем менять то, что устраивает?

Почему нельзя просто наслаждаться?

– Чтобы чувствовать себя живым! – ответила Джулия, когда я задал эти два вопроса.

– Но, ведь тебя все устраивает, – озадаченно спросил я тогда, стараясь понять девушку.

– Устраивает, но можно ли назвать жизнью вечный день сурка? Жизнь это про перемены, новые возможности и чувства.

Такой человек как она, прекрасная муза. Она ответит на все с очаровательной искренностью, скажет так, что ты запомнишь это на всю жизнь. Джулия дарила мне эмоции и моменты, которые помогали найти вдохновение. Тесное общение с ней отличалось легким написанием стихов, они сами складывались в моей голове, требовалось лишь отдаться моменту также хорошо, как это делала Джулия.

Но сейчас, когда моя муза мертва – я трачу больше сил и времени на написание. Стихи уже не настолько трепетны как раньше, но остаются моим способом для самоуспокоения.

Кто же будет моей следующей музой?

Или Джулия станет единственной важной для меня девушкой?

Насколько бы сильно я не замечал происходящее вокруг меня, кто-то подошел и окликнул мое имя. Люди вроде меня в этот момент пугаются и дергаются, а я ничего не почувствовал, поэтому просто перевел взгляд.

– Добрый день! – поздоровалась со мной Соня.

Девушка смотрелась приветливой и расположенной к общению. Но что-то волновало ее.

– Привет.

– Ты тоже идешь в Западную школу? – уточнила Соня, в глубине души надеясь на это.

– Да, думаю, там есть возможность развить свои навыки.

– Ага, тоже так думаю.

Что если второй девушкой в моей жизни станет Соня?

Одноклассница похожа с Джулией своим взглядом и изредка даже характером. Но все же, есть разница между их стилями и поведением рядом со мной. Джулия считала меня равным себе, а потому не боялась критиковать и даже ставить на место, если я вел себя как-то неподобающе. Соня же считает меня более серьезным, способным и талантливым чем она сама. За все время с нашего знакомства, девушка никак плохо обо мне не высказалась.

Хочется более искреннего и настоящего общения, живого настолько, чтобы мы оба чувствовали себя в комфорте. Я не буду чувствовать, будто я выше нее, а Соня, наконец, раскроется.

– Расскажи, как тебе общение со мной? – задал я первый вопрос, желая сдвинуть границы.

– Очень приятно, но ты аккуратен в общении, – Соня думала, что это тронет меня, но увидев спокойствие в моих глазах, решила продолжить. – Мне кажется, будто ты тщательно обдумываешь каждое свое слово, даже эмоцию в этот момент.

– Спасибо за честность.

– Но это поправимо, ведь так всегда себя ведут с новыми людьми.

– А почему так?

– Ну, чтобы понравится человеку, – Соня смутилась от моего вопроса, понимая, насколько он глупый.

– А зачем ему нравиться?

– Наверное, чтобы продолжать общение.

– Зачем для этого надо обязательно подстраиваться под человека? – задал я вопрос, после которого Соня не смогла ничего сказать.

Девушка начала вести себя более уверенно, ведь мы впервые начали дискуссию. Наши взаимоотношения уверенно развивались, это радовало меня.

Почему мне нравится общаться с Соней?

Может быть потому, что практически ни с кем другим я и не общаюсь?

А может из-за тех сходств с Джулией?

Погода была прохладной, а подувший ветер пробрал до костей. Не одному мне было холодно, но и спутнице рядом со мной. Мы оба подумали об одном и том же «Где бы переждать некоторое время и согреться?»

– Как тебе идея зайти в то кафе? – Соня знала, что я все еще плохо ориентируюсь в маленьком городе, поэтому указала пальцем в нужное место.

Этим местом оказалась популярная у молодежи сеть магазинов «Радостный Апрель». Главным отличием этого магазина от других, являлась его приближенность к кафе. Там можно купить различные завтраки и обеды, сэндвичи, роллы и пиццу. Но главным плюсом этого место являлось доступное и очень вкусное кофе.

– Да, конечно, – в глубине души я обрадовался, что смогу попить хорошего кофе в столь холодную погоду. – У тебя есть с собой деньги? – спросил я. От ответа зависело мое поведение. Если девушке не захочет, чтобы я за нее платил, то сам откажусь от кофе, и мы просто погреемся.

– Вроде есть.

Перейдя дорогу, мы прошли в кафе. Внутри играла приятная музыка и горел теплый свет. По вечерам здесь толпится народ, но сейчас не час пик, поэтому не так много посетителей.

– У нас есть время? – спросила Соня.

– Сейчас… да, у нас еще есть в запасе примерно десять минут, – проверив время, я понял, что до встречи с творческими сверстниками есть еще двадцать минут.

– Мы довольно рано решили выйти, – улыбнулась Соня.

Мы тоже любили эту сеть кафе вместе с Джулией. Во время наших гулянок в центре, мы часто забегали за кофе. Именно муза привила мою любовь к кофеину. Сама девушка предпочитала Латте, решив попробовать это кофе, я понял, что оно мне нравится куда больше любого другого.

Если бы не Джулия, я бы не стоял сейчас здесь рядом с Соней и не грелся, совсем как раньше.

Насколько же жизнь бывает жестока!

– Здесь куда теплее! – говорила Соня.

– Есть способ быстрее согреться. Ты пьешь кофе?

– Не против.

– Пойдем, закажем, – позвал я.

Подойдя к терминалу, я тыкнул на иконку с напитками. Помимо кофе там были еще коктейли и очень вкусный облепиховый чай. Пересилив себя, все- таки решил нажать на кофе, где по опыту выбрал Латте. Капучино и Раф не так сильно мне нравятся. Скорее всего, это напрямую связано с моими воспоминаниями о Джулии.

– Теперь ты. Я заплачу, – объявил я.

– Нет… у меня есть с собой деньги.

– Ничего страшного, ты не будешь обязана их возвращать.

Соня была еще сильнее удивлена мной. Девушка не могла понять «Откуда ты появился!», мое джентльменское поведение взрастил мой отец. Царство ему небесное.

– Ну… ладно, – Соня мило опустила голову и немного покраснела.

Девушка подошла ближе и начала выбирать кофе. Она листала довольно долго, поэтому решила спросить у меня рекомендацию. Похоже, Соня не большой любитель кофе.

– По правде, я пила только растворимый, – призналась девушка. Это значит, что она вообще не пила вкусный кофе! – Посоветуй что-нибудь, пожалуйста. Чтобы не горькое и не слишком сладкое, а гармоничное.

– Тогда Латте. Здесь можно добавить различные сливки: кокосовое, миндальное, банановое и еще какое-то.

– Ничего не надо, спасибо, – Соня все еще смущалась от того, что я оплачивал ее кофе.

Прижав карточку к терминалу, я заплатил за два кофе. На все помещение раздался голос «У нас, новый заказ!». Этот записанный женский голос был знаком для всего персонала. В этом кафе по большей части работают молодые люди и подростки, зарабатывая свои первые деньги. Это еще один повод, из-за которого эта сеть магазинов считается молодежной.

Когда Соня увидела молодую девушку, идущую готовить кофе, то неожиданно кое-что вспомнила.

– Хьюи, ты знаешь, что с Челси? – спросила она.

– Нет, но я видел ее на улице. Насколько помню, она пропустила уроки.

– Я писала ей, но она не отвечает, – беспокоилась девушка. – Это не похоже на нее, обычно она отвечает быстро, ведь ей заняться нечем. А сейчас будто пропала или избегает меня.

В тот день, когда я увидел Челси, то сначала не признал ее. Девушка покрасила свои волосы в разные цвета. Насколько понимаю на языке девушек, это значит, «что-то произошло». Тем более одноклассница выглядела подавленной, отчего-то сильно уставшей.

– Она покрасила волосы, – добавил я. – Теперь у нее три цвета, блондинистый, розовый и голубой. Причем, волосы покрашены в разных зонах.

– Тогда совсем ничего не понимаю, – Соня уставилась на девушку, которая готовила две порции кофе.

Если лучшая подруга не знает, что происходит с Челси, значит, дела плохи. С другой стороны, ей могло понадобиться одиночество, чтобы обдумать что-то.

– Ладно, спасибо, что рассказал об этом, – тихо сказала Соня.

Когда обе порции напитка были готовы, прозвучал все тот же заранее записанный женский голос «Ваш заказ готов!».

– Два Латте! – объявила девушка.

Решив не тревожить Соню от раздумий, я подошел и забрал кофе. Когда еще не согревшиеся руки дотронулись до горячего кофе, я почувствовал тепло.

– Держи, – спокойно протянул я подруге.

– Спасибо, – Соня кивнула и будто выбросила свои мысли из головы. Сейчас ее разум был рядом со мной.

– Рад помочь, это поможет согреться.

Выйдя из заведения, мы шли в спокойном темпе и пили кофе. Горячий напиток грел наше тело. В последний раз я чувствовал это когда прогуливался с Джулией. Кажется, в тот день мы ездили к моей бабушке через весь город.

Вся моя семья хорошо относилась к Джулии, мама и отец вовсе дружили с ее родителями. Иногда мы приходили к ним в гости, но чаще всего я приходил один. Меня никто не держал и не испытывал, ее родственники заранее знали, что я хороший парень.

В последний раз я видел ее родителей на похоронах. Первым делом прощались с моей мамой и папой, а через пару дней состоялись похороны Джулии. На мероприятиях я был потерянным, не знал как себя вести и что чувствовать.

В кругу неизвестных мне людей, я еще никогда не чувствовал себя так одиноко.

– Вкусно, мне очень нравится, – Соня уставилась на меня и широко улыбнулась. – Ты пробовал другие виды кофе?

– Я пью только Латте.

– Почему так? Уверена и другие виды очень вкусные.

– Этот для меня самый близкий. Мне посоветовал его очень хороший человек с тех пор и пью только Латте.

– Хороший был человек, разбирался в кофе, – Соня допивала порцию.

– Да, он… был очень хорошим человеком, – с помощью кофе я запил ком в горле.

Сейчас я совсем как Джулия, посоветовал Соне попробовать Латте. Удивительно не только это, но и то, что подруге он понравился. Теперь спустя некоторое время вновь есть человек, с которым можно пить кофе и гулять по улице.

Хотел бы я, чтобы это была Джулия.

Но сейчас я рад, что это Соня.

Девушки прекрасны своим взглядом,

Они словно бьют разрядом.

Питают своей жизнью,

Вопреки эмоциональному затишью.

Челси 16 лет

15 мая

Последние дни я была прикована к кровати. После того, как «иная» Челси захотела убить Соню, мне страшно выходить в люди. Кто знает, что я могу сделать в порыве момента?

– Вставай, тебе пора к психологу, – прозвучал голос «другой» Челси.

– Еще немного полежу, – ответила я.

Сперва я не заметила странность, но как поняла, что ее голос исходил не из моей головы, а из угла комнаты, вскочила в туже секунду. По началу, она говорила со мной во снах, затем давала указания в голове.

Но почему я услышала ее голос в комнате?!

– Чего испугалась? – ехидно улыбалась Челси. Ее прическа, строгая одежда и хищный взгляд были совсем как во снах. Но теперь все происходило в моей комнате, а не в пустоте.

– Как… как ты здесь оказалась? – шокировано говорила я. – Как ты смогла оказаться в моем мире?!

– Все просто, – улыбаясь, подошла она.

Под ее давлением я начала чувствовать дрожь в коленях и села обратно на кровать. Силуэт «другой» Челси казался мне более большим и устрашающим чем обычно.

Мне хочется стать такой же крутой как и она, но мне страшно стать полной ее копией. Одержимости не радовали меня.

– Нет! Не подходи! – забилась я в угол, чувствуя страх.

– Если бы я хотела навредить тебе, то в день твоей выходки, провела лезвием по вене так сильно и глубоко, что ты умерла бы в луже крови, – продолжала улыбаться она.

– Почему ты здесь?

– Подумай, пошевели извилинами, знаю, у тебя их немного, но они есть, – игралась со мной Челси. – Я попала в твой мир благодаря снам, затем расползлась по твоему телу. Все это время ты чувствовала ухудшение здоровья, потерю энергии.

– То есть, когда моя психика начала слабеть, ты получила больше контроля? – додумалась я, чувствуя, как потеют ладони.

– Да, – гостья загадочно кивнула. – У меня нет тела, но я проектирую свой образ в твоей голове на основе того, что ты видишь. Проще говоря, только ты видишь меня.

Мне надо срочно придумать, как избавиться от нее. Она умнее, хитрее меня. Но такими темпами «другая» Челси займет мой разум, она победит битву внутри моей головы. Если ничего не предпринять, «настоящей» Челси больше не будет.

(Плохо ли это?)

– Но это не все новости, – собеседница отошла от меня и начала говорить громче. – Почему ты не показываешь себя? Ничего не говоришь? Может, ты боишься?

Я ожидала развития ее действий, в этот момент «иная» Челси говорила не со мной, а с кем-то другим. Неизвестный слышал нас прямо сейчас, но не показывал себя.

– Ладно, думала, в тебе есть капля смелости, – разочарованно выдохнула Челси.

После ее фразы моя голова заболела, будто кто-то ударил в весок.

Теперь вместо меня и «иной» Челси, была и третья личность. Она сидела в углу, свернувшись комочком, свою голову девушка спрятала между коленок.

– Кто это? – взволнованно спросила я, но когда поняла, что третий человек не представляет угрозы, быстро расслабилась.

– Она сидит в твоей голове. Мне пришлось показать ее, проявить в твоих глазах.

– Почему ты так испуганна? – я аккуратно начала приближаться к непонятной девушке.

– Она похожа на тебя и на меня, – интригующе ответила «иная». – Она попала в твою реальность совсем недавно. Дай угадаю, ты умерла в своем мире? – спросила Челси в костюме.

– Значит, теперь в моей голове три личности…

Третья Челси продолжала прятать себя. Ее одежда была дешевой, старой и местами порванной. В отличие от меня со второй Челси, у этой была самая ужасная жизнь. Иногда мне бывает плохо и одиноко, я уверена в ее жизни таких моментов было больше в сотни раз.

– Покажи себя, тебе незачем бояться меня, – я обходилась с новой личностью трепетно, что немного раздражало «иную» Челси.

Девушка подняла свою голову. Глаза ее были пусты, а лицо не выражало каких либо эмоций. Единственное чего она сильно хотела, это быть в тишине, чтобы ее никто не видел и не трогал.

– Да… весело с ней будет, – закатила глаза вторая Челси.

– Что произошло в твоем мире? – поинтересовалась я у новой гостьи.

– Боль, одиночество и насилие, – звучал спокойный голос, похожий на мой.

– Неужели с тобой даже Соня не дружила? – удивилась я.

– Ненавижу ее, всем сердцем.

В параллельной реальности у каждой Челси своя судьба и свои особенности характера. Кто-то из них холодный и расчетливый, кто-то депрессивный и молчаливый. Меня можно охарактеризовать как наивную и чувствительную.

– Здесь и без тебя тошно, – язвила вторая Челси.

– Я не виновата, что живу после утопления! – ответила третья Челси.

– Стоп, мне надо дать вам имена. Мне сложно звать вас и представлять в своей голове, все собирается в кашу.

Обе Челси молча кивнули, понимая, что так будет удобно каждой из нас. Мы и так недовольны совместной жизнью в одном теле, но так мы сможем хоть как-то общаться и договариваться.

– Для этого я должна знать ваше прошлое, чтобы дать вам прозвище, – объяснила я.

Две девушки молча переглянулись, не желая начинать свой рассказ первой. Но вторая Челси, та, что в моей голове уже давно, решила развеять молчание.

– Похоже, здесь только я сильная. В конце моей жизни, Хьюи устроил стрельбу в школе и убил Алекса. После этого моя жизнь сломалась, и я случайно умерла от передозировки препаратами, – бегло рассказала самая безумная из нас.

– Теперь понятно, почему ты так тянешься к Алексу, – сделала выводы я.

– Угу… этот тихоня был центром в твоей жизни, – раздраженно высказалась третья Челси.

– Не смей говорить о нем с таким голосом. Он самый крутой футболист и парень нашей школы, – вторая Челси отстаивала Алекса как могла.

– В моей реальности он подлый и скрытый. Футболом он уже давно не занимается.

– Похоже, в твоем мире все конченные, – продолжала разговор вторая Челси.

– Погодите! Если Алекс был для тебя центром жизни, а после его смерти ты потеряла смысл жить, значит… Ты потеряла смысл жизни, – пыталась я придумать прозвище.

– Потерянная, – предложила грустная Челси.

– Потерянная Челси… звучит не так паршиво, – фанатка Алекса была довольна прозвищем.

Наличие нескольких Челси заставило мою голову гудеть как паровоз. Но все могло быть намного хуже, ведь новая Челси кажется мне молчаливой и разочарованной. Будь в моей только она, без «Потерянной» Челси, жизнь была бы намного легче.

Но кто знает, что она может выдать в ближайшие дни?

Третья Челси моя смерть или спасение?

Она определенно более творческая, чем я. Чувствуется, что ее душа глубже моей. Такая девушка может стоять на равных с Хьюи или Соней. Именно такой мне хочется быть – способной творить.

– Моя очередь, – тихо говорила новая Челси, не находя в себе сил сказать громче.

«Потерянная» ушла прочь, ее не волновали проблемы другой Челси.

– В моей жизни одни лишь разочарования… признаюсь, у меня была страсть к наркотикам, они глушили мою боль, пускай и на время. Родители друг друга не любили и полностью ушли в работу. Моя жизнь в школе сравнима с пыткой, никто меня не поддерживал и желал лишний раз вылить свой гнев, – в глазах многих людей она «маленький» человек, даже меньше чем они сами.

Она была одна, предпочитала решать проблемы веществами, никому не было до нее дела – я начала радоваться тому, что моя реальность куда мягче, даже с наличием «Потерянной» Челси. Это вдохновило меня и прибавило надежду на лучшее будущее.

Мне хорошо от того, что кому-то плохо?

Во мне никогда не было таких чувств.

Так сказывается поведение «Потерянной» в моей голове?

Если так подумать, то наличие других личностей внутри меня сильно ударило по моему самочувствию. Я стала более нервной, тихой и грустной. Боюсь, это принесет проблемы в будущем, ведь они начали проникать в меня.

– Хорошо… ты будешь «Одинокой», – дала я прозвище. – А сейчас, мне пора идти к психологу, – пропустив уроки, во мне появились силы, чтобы хотя бы встать с кровати.

– У меня есть к тебе вопрос, – «Одинокая» еле как встала на ноги, опираясь на стену. – Ты ведь играешь на гитаре? Можно я поиграю пару минут, и мы пойдем?

– Извини, но у меня нет гитары…

– Мрак, – девушка вновь упала на пол. – Без нее мне станет так плохо, что я захочу найти дозу.

В моих планах не входил пункт стать наркоманкой. Тем более, если ее поведение сказывается на моем самочувствии, я однозначно упаду до уровня веществ. Мне нельзя допустить, чтобы «Одинокую» ломало от отсутствия дозы.

Если новая Челси будет на моей стороне, мы сможем повлиять на «Потерянную». Эта мысль звучала как план, а его выполнение приходило в голову само по себе.

– Я найду тебе гитару, – пошла я на уступки.

– Спасибо, я буду играть что пожелаешь, мне главное вкладывать эмоции, – «Одинокая» оживилась и прижалась к моим коленям. Однако, я ничего не чувствовала, ни биения ее сердца, ни дыхания и тела.

Одев первое, что попало в руки, мои ноги повели меня в душевую. Умоюсь и почищу зубы, но делать макияж у меня нет никого желания. Не хочется тратить энергию, а психологу не важна моя красота.

В зеркале я обратила внимание на свои волосы. Теперь у них было три цвета, блонд, розовый и голубой. Они перекрасились сами по себе после инцидента с лезвием в школе. Значит, каждый цвет олицетворяет личность внутри меня, непостоянство и неопределенность.

Странно, что я не поседела.

Эти цвета яркие и красивые, гармонично выглядящие. Мне самой нравятся изменения, но пришлось выслушивать нотации от матери за перекраску волос, о которой я не предупредила.

Мне не хватило смелости сказать о реальном происхождении нового цвета волос.

Сделав все утренние дела, я готовилась выйти на улицу. Меня давно не было на свежем воздухе и рядом с людьми. Даже один день без общения бьет по моей морали.

– Какие у тебя требования к общению с людьми, – высмеяла меня «Одинокая».

– Ты действительно собралась так идти? – язвила «Потерянная», осмотрев меня с ног до головы в своей красивой одежде.

– Я не иду на встречу, – объяснила я.

– Тебя увидят люди, если не сделала макияж, то оденься прилично, а не будто выносишь мусор.

– Да ладно тебе, – отмахнулась я и потянулась к ручке двери.

– Так не пойдет!

Взяв под контроль мои ноги, «Потерянная» привела меня обратно в комнату, где сняла толстовку и натянула водолазку. Теперь я выглядела красиво, не спорю, но одежда давила меня со всех сторон.

– Давит на шею, – недовольно высказалась я.

– Ничего, потерпишь! Красота требует жертв, равно как и желание быть крутой, – с этими словами «Потерянная» вернула контроль над телом и позволила выйти на улицу, где меня не было уже долгое время.

***

Весь путь до психолога я чувствовала дискомфорт, будто забыла, как надо идти. Нечто подобное я ощущала после дистаната и самоизоляции, когда неделю не выходила из дома.

– Добрый день, присаживайтесь, – женщина сорока лет выглядела спокойной и гармоничной для внешней обстановки.

Приятная комната психолога не вызывала у меня тревоги или страха. Здесь был приятный запах, мягкий свет и тишина. Во время сеанса меня ничего не беспокоило, кроме «других» Челси.

– Здравствуйте, – поздоровалась я и села напротив психолога.

– Рассказывайте, что Вас тревожит и не устраивает в жизни? – продолжал спрашивать спокойный голос.

– Мне тяжело учиться и чувствовать себя полноценной личностью, то есть делать так, как я сама хочу. Окружающие люди командуют мной, а я через силу выполняю их желания. Меня это пугает, ведь иначе моя взрослая жизнь будет не самостоятельной. Отчаянно хочется быть кем-то важным, особенным в чем-то.

Школа записала меня к психологу, а оплачивает его мама. За пару минут до конца урока в туалет зашла уборщица и ужаснулась крови. Меня вызвали к советнику по воспитанию учеников, она задала мне некоторые вопросы и направила к профилактике. Повезло, что про инцидент знает только администрация, но по школе наверняка идут слухи.

Если психолог увидит во мне повод для лечения, мне придется приходить к ней раз в месяц.

Но я не буду врать ей, буду говорить, как есть на самом деле.

– Да… надолго мы тут, – говорила «Потерянная», стоя позади психолога. Рядом с ней от скуки помирала «Одинокая» Челси.

Стараясь не замечать никого кроме психолога, я держала спокойное и уверенное лицо. Кажется, психолог еще не смогла увидеть во мне что-то больное.

– Ваши проблемы распространены у подростков, – спокойно говорила женщина. – Самое главное говорить о своих проблемах с родителями. Так Ваша жизнь станет намного легче. Поймите, что Ваши родители не желают Вам зла, они оказывают поддержку.

– Почему Вы так думаете?

– Я разговаривала с Вашей мамой, она сильно за Вас переживает. Поэтому перестаньте держать все эмоции внутри себя. Представьте, будто вы чистый омут, который со временем загрязняется. Если не чистить его, то есть не делиться с эмоциями, то он будет всегда грязным.

– Я Вас поняла, – моя голова кивнула.

Тем временем «другие» Челси ходили по кабинету и разглядывали различные предметы, книги. «Одинокая» хоть и была более вялой и уставшей, но она в отличие от «Потерянной» слушала психолога и изредка вставляла свои комментарии:

– Мои родители, будто никогда меня не любили, – говорила она.

– Главное, чтобы вы увидели эту любовь и заботу, – сказала мне психолог, будто адресовав это «Одинокой».

Я заметила эту странность, но не подала виду.

– А что делать, если хочется причинить кому-нибудь вред, ударить или оскорбить, – взволнованно спросила я, надеясь повлиять на «Потерянную» Челси.

– Это вытекающая из прошлой проблемы. Но могу посоветовать Вам различные анти стрессы, – спокойно говорила женщина.

– Хорошо.

Психолог все это время записывала что-то в блокнот, выявляя некоторые признаки. Мне не хватало внимательности, чтобы контролировать абсолютно все аспекты моего тела: направление глаз, дергание некоторых лицевых мышц.

– Вы сказали, что не чувствуете себя полноценной личностью, – впервые за все время, женщина показала эмоцию, и ей была заинтересованность. Она была не личной, а профессиональной, что показывало всю отдачу к своему делу.

– Да, это так, – видя, как по комнате ходили Челси, я не могла ответить иначе.

– Почему так? Вы ведь сейчас разговариваете со мной, говорите, что хотите. Ваши ответы отличительны от других подростков, это значит, вы имеете свои характерные отличия. Именно это делает человека особенным от любого другого человека.

– Вы правы, но я не считаю себя самостоятельной, будто имею права говорить и что-нибудь делать так, как хочу этого сама. Вместо этого, я делаю так, как говорят. Мне хочется стать другой, талантливой или умной.

– Угу… – психолог что-то зачеркнула в блокноте.

Эмоции женщины немного напрягли меня, хотелось как можно скорее уйти на улицу, где будет свежий воздух, снять давящую водолазку. Но моей мечтой было найти способ жить в гармонии с «другими» Челси.

– Кажется, наше время подходит к концу, – психолог сверилась со своими наручными часами.

– Тогда, я могу идти?

– После моего вопроса, – женщина уставилась на меня проницательным взглядом, изучая душу. – Вы чувствуете, будто в Вас живут несколько людей одновременно? Будто решение принимаете не вы, а кто-то внутри вас.

– Не знаю… – напряглась я.

– Челси, Вы ощущаете, будто у Вас есть несколько личностей?

Посмотрев сначала на уставшую «Потерянную» Челси, затем на обессиленную «Одинокую» Челси – я подумала всего несколько секунд и уверенно ответила прямо в глаза, сказав чистую правду и ничего кроме правды:

– Нет.

Брайан 16 лет

16 мая

Раньше я и Алекс были не разлей вода. Мы всегда держались особняком от других людей, эдакие «не такие как все», будущие легенды футбола. С приходом Челси мы начали меньше общаться. Но сейчас вместе стояли у крыльца школы и общались не о чем. У нас нет конкретной темы или плана, просто нам есть что рассказать.

Я рад этому.

– И что она сказала? – заинтересовано спросил Алекс.

– Ничего, даже на мой номер на бумажке никак не отреагировала, – немного злобно рассказывал я. – Даже не смотря на то, что я ей чаевые оставил.

– Ладно тебе, будет еще. Давай вместе сходим, я тебе помогу как-нибудь, – подбадривал Алекс. – Расскажу, какой ты крутой защитник и что главный игрок нашей сборной.

– Да… я такой, – тихо сказал я.

Но это признает один лишь Алекс. Мне этого мало, каждый должен считаться со мной, восхищаться моему присутствию в коридорах школы. Совсем скоро все забудут про Хьюи.

Именно такой будет моя месть – отсутствие внимания от учеников.

Но заденет ли это новенького, обидит ли его моя популярность?

– Ты знаком с Хьюи? – задал я вопрос своему другу.

– У вас вроде драка была? – припоминал Алекс, понимая, почему я спросил про новенького. – Да, приходилось общаться с ним. При первой встрече я ему волосы придерживал, пока у того спазм в желудке был.

– Хаха, – рассмеялся я. – Как думаешь, его волнует мнение людей?

– Нет, – уверенно ответил друг.

Если Алекс прав, то моя месть не подходит для Хьюи, ведь он ее не почувствует. В таком случае надо подобрать что-то еще, что он не забудет на всю жизнь.

Большинство учеников уже вышли из школы. Но мы продолжали стоять и просто разговаривать, как нашу идиллию нарушил рев мотора. Красивая машина остановилась у парковки в сотне метрах от нас. Она была черного цвета, двухместная и скоростная. Только у одного человека в этом городе может быть такой автомобиль.

– Раньше не видел ее, – удивился Алекс. – Но тачка реально крутая, наверняка очень быстрая.

– Не то слово, – угрюмо ответил я.

Из салона машины вышел подтянутый парень, одетый с иголочки. Его дорогие духи можно было почуять за километр, равно как и его желание поиметь всех.

– Эй, братец! – окликнул меня Крис, старший брат.

Мой нежелательный родственник самодовольно улыбнулся и плюнул на тротуар. Иногда он забирал меня со школы, чтобы доконать своими вопросами и насмешками. Вот только сегодня он слишком спокойный, не раздражительный.

– Это мой старший брат, – предупредил я друга.

– Он крутой! Не знал, что у тебя есть брат, – удивился Алекс.

Лучше бы у меня не было брата.

– Мне надо уходить, увидимся на тренировке, – мы провели рукопожатие и попрощались.

Крис достал пачку сигарет и начал покуривать сигарету. Оглядываясь по сторонам, он искал красивых школьниц, желательно постарше и красивей. Даже спустя несколько лет после выпуска из школы, он продолжал стоять у ворот и курить те же самые сигареты.

– Что так долго? – Крис скривил лицо.

– Просто с другом общался, – огрызнулся я и хлопнул дверью.

В последний раз оглянувшись по сторонам, брат кинул сигарету и потушил ее носком обуви. Плюнув на тротуар, он сел на место водителя машины. Весть салон пропах его дорогими и пантовыми духами, аж желудок сводит.

– И кто он такой? – Крис поправлял зеркала.

– Очень хороший друг, – кратко ответил я.

– Не знал, что ты общаешься с неудачниками.

– Он капитан нашей сборной по футболу!

– Значит, это ты неудачник по сравнению с ним? Насколько помню, ты всегда хотел быть капитаном, – усмехнулся брат.

– И сейчас хочу, но нас чертов тренер выбрал именно его, – сдерживая обиду, сказал я.

Если бы меня выбрали капитаном, мы бы приблизились к дисциплине Южной школы. Я бы поднял строгость внутри самой команды, только так мы сможем победить на турнире. Но винить Алекса неправильно, ведь это не он выбрал себя.

Алекс никогда не думал, что станет капитаном.

Я один мечтал об этом статусе.

– И ты хочешь быть в его тени? – Крис начал отъезжать, желая выехать на основную дорогу.

– Нет, не хочу.

Уезжая в сторону дома, я боялся высокой скорости. Брат всегда гонял как угорел.

– Именно поэтому ты с ним дружишь? – не понимал Крис. – Я бы на твоем месте нашел способ понизить его.

– Но… он мой друг, – сомневался я.

– Хватит показывать свой слабый характер! Ты будешь на стороне каждого кого видишь?!

Разговаривая со мной, брат снизил скорость автомобиля. Дальше по дороге, я увидел знакомый силуэт, который шел в сторону своего дома с опущенной головой. Им оказался Хьюи, отчего я удивился и напрягся. Крис в свою очередь заметил мою реакцию.

– Ты дружишь с этим неудачником? – усмехнулся брат. – Скажи мне правду?!

Зажав педаль в пол, брат намеревался сбить Хьюи насмерть. Чувствуя момент, он начал смеяться и предвкушать моих действий.

– Ты с уме сошел? – Кричал я, ожидая столкновения с идущим Хьюи.

– Почему у тебя была эта реакция?! Ты боишься его?!

– Я никого не боюсь! – с криком я схватился за руль и потянул его в сторону.

Машина развернулась, а Крис зажал тормоз. Хьюи обернулся и заметил, как машина резко остановилась, но не предал этому значения. Продолжив идти к своему дому, новенький не знал, что был на волоске от смерти.

– Запомни, брат, – Крис немного вспотел, но не считал свои действия перебором. – Есть те, кто диктует правила и есть те, кто подчиняется. Реши, наконец, кто ты!

Я хочу диктовать правила.

Определенно хочу влиять на жизни людей, ради своей выгоды.

***

Добежав до источника света я остановился, перестал бежать от существа во мраке.

Его громкое дыхание перемещалось в темноте но неожиданно остановилось.

Мне кажется, оно ждет и зовет меня.

Почему я боялся и бежал от неё?

Что если оно на моей стороне?

Я решился выйти за пределы света и двинуться во тьму, туда где слышал его дыхание.

Соня 16 лет

17 мая

Сегодняшний день будет насыщенней и интересней других. Нет, Хьюи не звал меня никуда гулять, но теперь мы свободно прогуливаемся после школы и обсуждаем творческие дела.

Участие в клубе авторов, который работает в Западной школе, принес нам много новых тем для разговора. Теперь мы не просто одноклассники или знакомые, мы подпитываем друг друга хорошей энергией, а потом творим.

– Хьюи, пойдем, поможем на заднем дворе, – предложила я парню совместно провести время.

– Даже не знаю, думаешь это лучше чем сидеть на уроке? – не был уверен поэт.

Сегодня те ученики, которые помогают с организацией первой игры турнира школы, могут пропустить несколько уроков. За помощь выдадут освобождающую бумажку (так борются с прогульщиками и иными халтурщиками).

– Это куда лучше, чем сидеть на уроке физики, – начала уверять я.

– Звучит заманчиво, – мертвые глаза блеснули и Хьюи согласился помочь на заднем дворе школы.

В школе сегодня дикий ажиотаж, которого я давно не видела. Все ученики Западной школы приехали на наше поле поддерживать свою сборную по футболу. Кто-то помог привести герб школы, кто-то участвовал в группе поддержки. Но были и те, кто радовался отмене уроков и запланированных контрольных.

Отменили несколько уроков, а сама игра произойдет через полтора часа. Наша сборная настолько переживает, что я не видела никого из основного состава. Даже Брайан сегодня не напрягал своим ужасным и неуважительным поведением.

– Эй! Вы! – окликнул нас кто-то в шумном коридоре.

Голос принадлежал женщине из администрации, в основном она устраивала «ивенты» в стенах школы. Пускай они были и редки, но разгружали общую тоску учебы.

– Помогите, пожалуйста, отнести стулья, – попросила женщина.

Хьюи сразу же ринулся и взял два стула, а я предпочла взять только один. Спускаться по этажам с ними будет той еще морокой. Не представляю, как Хьюи это выдержит. Парень итак тощий и бледный, по нему качалка и еда плачет.

Пройдя к лестнице, Хьюи тяжело вздохнул.

– Брать два стула было поспешным решением, – в голове он представлял, как кубарем падает с лестницы.

– Удачи тебе, джентльмен! – с широкой улыбкой я начала аккуратно спускаться.

– Я взял два стула не чтобы впечатлить тебя, – начал оправдываться новенький школы.

– Ага! Еще скажи, коты летают, а собаки мяукают.

Взяв себя в руки, Хьюи начал представлять, как справится с задачей в одиночку и не свернет при этом шею.

– Тебе помочь?! – спросила я, спустившись по лестнице, но не видела товарища.

– Нет! Спасибо! – кричал он со второго этажа.

– Я пока здесь подожду! – объявила я.

Хьюи никогда не позволит, чтобы девушка ждала его, ведь тогда он кажется балластом, из-за которого теряется драгоценное время. Но лучше бы он подумал о безопасности.

– Это легко!

– Ну, давай, удиви! – подгоняла я.

К моей неожиданности Хьюи спустился с одним стулом, его широкой улыбке не было предела. Редко когда он выглядел настолько счастливым, поэтому я невольно улыбнулась.

Как же хорошо, что у него есть силы улыбаться…

Как вспомню его мертвый взгляд – дрожь пробегает по телу.

– Я-то думала посмеяться над тобой.

– Куда легче перетащить сначала первый стул, а затем второй, – спокойно ответил тот.

Поднявшись обратно, Хьюи взял второй стул и вернулся ко мне, чувствуя легкость на душе. Ему удалось не облажаться перед девушкой, а этому рад каждый парень.

– Пойдем к футбольному полю, – Хьюи вновь взял два стула и замедлился почти в три раза.

Совместными усилиями мы вышли к яркому полю. Солнце сегодня не на шутку разошлось, греет куда охотнее обычного. Самое забавное, что завтра будет очередной ливень и прохладный ветер.

Сегодня погода на стороне команды Алекса.

Не знала, что скажу это, но желаю Брайану внести максимальный вклад в их победу.

– Пойдем туда, может нам скажут, где поставить стулья, – повела я Хьюи за собой.

На всех играх присутствовал также и директор, вместе со всей своей свитой. Поэтому места для учеников и учителей четко разграничены. Т.к. поле прямоугольное, то вся администрация сидит и болеет на коротких сторонах у ворот своей команды.

Само поле окружено сеткой, поэтому прямой удар не заставит мяч прилететь в голову. Он сможет выйти за пределы поля только после сильного навеса.

Подойдя к одной из коротких сторон поля, к нам сразу же подбежал учитель физкультуры.

– Молодец парень! – мужчина взял у Хьюи по одному стулу и аккуратно расставил в ряд. – Ну и девушка конечно тоже, – забавно начал улыбаться учитель.

– Сколько лет, сколько зим?! – подошел другой мужчина в спортивном костюме и пожал руку физруку.

Они после этого как-то подкололи друг друга, но мы уже не слышали, ведь отошли на приличное расстояние. А зря, наш учитель физкультуры генератор мемов и смешных ситуаций!

– А кто это? – аккуратно спросил Хьюи.

– Не знаю, наверное, учитель физкультуры в Западной школе. Сегодня считай, приехала вся администрация, учителя и старшие классы.

– Представляю, какая толкучка будет.

– На самом деле не все так страшно, – успокаивала я. – До этого, наш задний двор спокойно вмещал сотни людей.

– Интересно… – в предвкушении высказал Хьюи.

У каждой школы было футбольное поле, по сути, они абсолютно одинаковы. Большие трибуны вдоль двух длинных линий поля, десяток метров свободного места перед сеткой.

– Ты сегодня впервые будешь наблюдать за игрой, – втайне завидовала я. – Можно будет сорвать глотку, когда болеешь за команду. Также можно купить перекус в уличном буфете.

– На улице будет буфет?

– Должен быть, там будут хот-доги, пицца и другая всячина.

– Уверен, они много денег зарабатывают только на продажи еды, – улыбнулся Хьюи.

– Конечно, считай это праздник. Нечто похожее было на творческой выставке учеников в Западной школе. Можно отдохнуть, обзавестись новыми знакомствами и эмоциями.

– Не думаю, что смогу найти новых товарищей, – Хьюи спрятал внутреннюю грусть под скромной улыбкой.

– Ты популярен. Слышала, как в клубе творцов тебя обсуждали. Твое творчество трогает слушателя.

– Не так сильно, как твоя живопись, – Хьюи засмущался и отвел внимание в мою сторону. На самом деле парень действительно считал мои работы лучше, чем у большинства известных художников.

Мы оба любим творчество друг друга.

Может ли это быть из-за того, что мы подростки и сильно переживаем над происходящим в жизни?

– Чем займемся? – задал вопрос Хьюи.

– Не знаю, до начала игры еще целый час. Народ обычно приходит за полчаса. Также к этому времени выходят обе команды и начинают совместную разминку.

– У сборных бывали стычки? – поинтересовался поэт, продолжая изучать особенности наших школ.

– Северная и Западная школа обычно не ссорятся, у них есть общий противник в лице Южной сборной. А так… если и бывают конфликты, то они локальны, но быстро разносятся слухами, – рассказала я, осматривая округу и греясь под солнцем. – Алекс как-то рассказывал, что они не поделили душевую после матча.

– Настолько глупая причина для конфликта? – удивился Хьюи, представляя доброжелательного Алекса.

– Тогда был другой капитан. Тем более все закончилось забавной борьбой голышом.

Хьюи впервые за долгое время рассмеялся и начал проникаться школьной жизнью. Я же в свою очередь считаю то событие диким и непонятным.

Начать борьбу голышом, где главным призом за победу была свободная душевая – Идиотизм!

Но это куда лучше, чем если бы сборные не общались между собой и не обменивались опытом в играх. Совместные тренировки в целом очень важны, ведь так игроки изучают будущих соперников.

– Может, найдем Челси? – предложил товарищ.

– Хорошая идея… но она сама не своя в последнее время. Будто кто-то прицепился к ней, и высасывает ее душу, – поделилась я своими переживаниями. – В ней что-то изменилось или она что-то захотела изменить в себе.

– Согласен. Это отличный повод на разговор с ней.

Вернувшись в школу, мы нашли мою подругу одиноко скучающую в столовой. Алекс слишком занят, чтобы выделить ей время и сильно переживает насчет этого. Каждую ночь ему приходят мысли о том, что она ускользает из его рук, не желает быть рядом с ним.

– Привет, мы подсядем? – поздоровалась я с подругой.

– Да… присаживайтесь, – томно говорила девушка.

Мы уже виделись с ней сегодня, но это было утром. Желая не тревожить Челси, я не поздоровалась и просто наблюдала за ней, ее походкой и странным взглядом. Все в ней какое-то как обычно.

– Хьюи, возьми нам пожалуйста содовой, – отправила я его.

– Да, хорошо, – Хьюи все понял и решил не задавать лишних вопросов.

Челси удивленно проводила новенького взглядом, а затем уставилась в окно. На ее лице было больше косметики, чем обычно, девушка явно что-то скрывала. Глаза отличались слабым покраснением и усталостью. А одежда Челси… была обычной.

– Что делаешь? – спросила я у подруги.

– …Сижу и переживаю за Алекса, – глаза ее бегали.

Сейчас в столовой были толпы людей, но было не так шумно, ведь большинство учеников из Западной школы.

– Может, встретишься с ним, поддержишь, ему сейчас тоже очень тяжело, – пыталась я выстроить хороший диалог.

– Да ну… отвлекать его только буду.

С Челси что-то происходило, она смотрела в разные стороны, будто наблюдала за кем-то посторонним. Но кроме меня рядом с ней никого не было.

– Девушки, держите, – Хьюи давным давно достал содовую, но специально выждал немного времени, чтобы я все с ней обсудила. Лишь когда мы начали молчать, парень решил подойти.

– Спасибо, присаживайся, – я открыла банку и начала пить. – Сегодня такая жара, именно этого не хватало.

Впереди сидящая девушка засмотрелась на банку и тоже решила открыть ее. После нескольких глотков Челси выглядела более спокойной и расслабленной.

Надо срочно возвращать хорошее настроение подруги.

Будет сложно, но я справлюсь ради нее.

– А знаешь что? – я встала так быстро, что Челси испугалась, а вечно спокойный Хьюи дернулся. – Пойдем, поддержим сборную нашей школы. Заодно и с Алексом увидишься.

– То есть? – Челси округлила глаза, не понимая и думая, что в меня вселились бесы.

Схватив девушку за руку, я вела ее в сторону мужской раздевалки. Челси была слишком уставшей, чтобы сопротивляться, поэтому шла за мной хвостиком.

– Побежали! – предупредила я и ускорила шаг.

Мы приближались все быстрее и быстрее к Алексу, единственному человеку который умеет поддерживать Челси. Поэт же все это время бежал за нами, держа наши банки с содовой, втайне проклиная меня.

Люди смотрели на нас, интересовались нами и гадали из-за чего мы бежим против потока толпы. Но меня это никак не волновало, сейчас надо было вернуть прежнюю Челси, пускай легкомысленную и наивную, но ту самую девушку, с которой я познакомилась очень давно.

Пробежав через коридоры, мы остановились у закрытой двери, которая вела в раздевалку. За ней слышались обсуждения, подбадривания и различный шум, в котором не было места для смеха.

– К ним? Нет! – отказывалась Челси.

– Успокойся, просто позовем Алекса.

Постучавшись в дверь, я немного приоткрыла ее и заглянула.

Сейчас мои глаза видели с десяток молодых парней в идеальных и чистых футболках с эмблемой нашей школы. Среди них говорил один только Алекс, вся остальная команда внимательно слушала своего капитана.

– Если мы так переживаем от Западной команды, то мы не победим Южную! – Алекс с огнем в глазах, и воодушевляющим голосом настраивал команду. – Я смотрю на Вас и понимаю, вы не готовы, вы не хотите выиграть! Западная школа лишь промежуточный этап, наш настоящий соперник это Южная сборная! Поэтому забудьте о стрессе, думайте о наших тактиках против их самых сильных игроков! Мы сильнее и ловчее, даже погода подарила нам теплую погоду! – закончил свою речь Алекс с выступающим потом на лице.

Члены команды воодушевились, Брайан начал первым хлопать, после него подтянулись и другие парни. Сейчас сборная была заряжена на первую победу.

– Соня? – заметил меня Алекс и спешно подошел к выходу из раздевалки.

– Выйди, пожалуйста, с Челси поговоришь, – выманивала я парня.

Капитан команды покинул шумную сборную и вышел в коридор. Увидев свою девушку, он начал улыбаться, ведь до этого не удавалось никак с ней поговорить.

– Привет, солнце! – подошел Алекс к девушке.

– Привет, ты как, готов к игре? – Челси осматривала парня с ног до головы,

– Каждый из команды верит в победу, – уверенно говорил парень.

Со стороны мне казалось, будто подруга избегает своего парня. Она не боится его, верит в него и поддерживает, но держит себя на расстоянии. Что-то внутри ее заставляет держаться подальше от Алекса.

– Давай, порви их, – Челси впервые за нашу встречу искренно улыбнулась.

– Вы все пришли посмотреть на игру? – Алекс посмотрел удивленным взглядом сначала на меня, потом на Хьюи.

– Конечно, – синхронно ответила я с поэтом. Между нами уже долгое время начала выстраиваться ментальная связь. С каждым днем мы понимали друг друга лучше и лучше.

– Я Вас не подведу, – пафосно сказал капитан команды, аккуратно поцеловал Челси и ушел в раздевалку. Девушка покраснела, ведь это было у нас на виду.

Когда дверь открылась, Хьюи встретился глазами вместе с Брайаном в дверном проеме. Эти, двоя, давно питают злость друг к другу. Но в отличие от поэта, «второй» по важности член команды, может отомстить новенькому класса. Он долго точит зуб и думает над местью, это видно по его глазам.

– Фух… – тяжело выдохнула Челси. – Пойдемте на трибуны? Игра начнется меньше чем через полчаса.

– Хорошая идея, думаю, если мы придем позже, то долго будем стоять в очереди, – Хьюи медленно пошел к выходу из школы.

Мне не осталось ничего кроме как идти за одноклассниками. Хьюи начал волноваться за Алекса и сборную, но скрывал эти чувства под спокойствием. Челси в свою очередь начала улыбаться, пускай не так широко как раньше, но это лучше чем ничего. Все-таки я не зря привела ее к Алексу, эта парочка приободрила друг друга.

– Почему ты решила покрасить волосы? – заинтересованно спросила я.

–… Просто сменила стиль, – подруга некоторое время молчала, поглаживая свои волосы, которые теперь были трехцветны.

– Иногда девушки так делают после резких изменений в жизни, не разделенной любви, – добавила я, надеясь выудить у Челси хоть какую-нибудь информацию.

– Может быть, просто устала, – сказала девушка.

Челси больше не была настолько легкомысленной и наивной. В ней проснулась осторожность, которая раньше совсем не была ей свойственна. Изменения в характере, поведении и внешнем виде – сейчас Челси переживала тяжелый этап своей жизни.

Увидев толпы учеников, собирающихся выйти на улицу к трибунам, мы ускорили шаг. Чем быстрее мы придем к своим местам, тем меньше нам придется стоять в очереди.

– Это все флаги школы? – спросил неизвестный мне парень у своих товарищей.

– Да, несем их к трибунам нашей школы. Там, на месте раздадим ученикам, – высказался старший из компании.

– Здесь так много флагов, что придется несколько раз возвращаться, – жаловался первый ученик.

– А ты чего хотел? Мы совет старшеклассников и должны помогать в организации событий в школе. Особенно если в этом событии замешаны несколько школ.

Флаг их школы был ярким и не строгим. На нем изображалось какое-то величественное животное. Мне стало понятно, что это ученики Западной школы. Наша администрация не допустила бы таких необычных и творческих флагов.

Выйдя через задний вход прямиком к футбольному полю и трибунам, мы невольно выдохнули. Самое большое скопление учеников все еще было в школе, меньше половины сейчас находилось на улице.

– Сонь, ты помнишь наши места? – обернулся в мою сторону Хьюи, идущий все это время впереди.

– Да, они на пятом ряду, чуть левее.

Когда мы подходили к нашим местам, Челси продолжала молчать и идти с задумчивым взглядом. Сейчас подругу не волновал внешний мир, кроме ее внутреннего.

– Извините, простите, – неловко говорил Хьюи, проходя к своему месту на трибуне.

Я также извинялась, но в два раза меньше. Поэт удивил меня тем, что говорил это каждому ученику. Челси, однако, будто не замечала ног других людей между рядов.

Хьюи сел слева от нашей тройки, я посередине, а Челси справа. Мои ноги начали отдыхать, самое сложное уже позади, теперь можно расслабиться и посмотреть за матчем.

– Все взяли с собой воды? – уточнил Хьюи.

– Я, да, – кивнула голова. – А ты, Челси?

– Думаю, мне не понадобиться.

– В любом случае, я поделюсь, – предупредил мой голос.

Сегодня солнце не на шутку разошлось, поэтому мы заранее запаслись водой. Если потребуется, я даже скину свою бутылку одному из игроков. Неважно, из какой он будет команды, Северной или Западной. В любом случае она пригодится ему больше чем мне.

Надеюсь, игра пройдет без солнечных ударов и других травм.

Спустя десяток минут, пришло большинство учеников. Трибуны были забиты до отвала. Места администрации, а также места тренеров сборной – спрятали от солнца переносными зонтами.

– Так организованно, – удивлялся Хьюи.

– В вашей школе такого не было? – поинтересовалась Челси, сидя справа от меня.

– У нас не было таких огромных событий. Даже будучи локальными, они не были так продуманы.

Похоже, Хьюи рад нашей школе.

Теперь он видит плюсы в нашем маленьком городе.

Перед выходом игроков включили гимн страны. Он звучал величественно, громко и могущественно, все остановились и стояли до тех пор, пока он не закончился. Мы не были исключением и сорвались со своих мест, выражая уважение.

После того как гимн закончился, все продолжили делать свои дела, будто ничего и не было.

– В моей школе много кто забивал на гимн, – заметил Хьюи.

– А как ты считаешь, это нормально? – спросила Челси.

– Не знаю… как минимум некрасиво.

Я заметила, что моя подруга начала уделять больше внимания Хьюи, чем обычно. Если раньше она сторонилась его и обменивалась лишь парой фраз на дню, то сейчас общалась с ним абсолютно свободно.

– О, сборные выходят, – сказала я одноклассникам, желая, чтобы они уделили внимание.

Команды выходили одновременно. Спортсмены в красном, относились к Северной школе, то есть в ней играет Алекс и Брайан. За них мы и будем болеть. Синие футболки относились к сборной соперника.

Если сравнивать их внешнее поведение, то в каждой команде есть волнующиеся игроки. Но капитаны выражали хладнокровие и стреляли в каждого глазами во время рукопожатия.

– Давайте, с Богом! – Челси сложила руки в кулак и не отводила глаз от Алекса.

Спортсмены основного состава разбежались на свои позиции, лишь капитаны встали друг против друга и оказывали давление глазами. Арбитр, мужчина в желтом, позволил разыграть первое касание игрой в камень, ножницы, бумага.

В ходе трех попыток выиграл капитан Западной команды, Алекс прикусил губу, а ученики Северной сборной насторожились. Все настолько были сконцентрированы, что никто из болельщиков не разговаривал между собой.

– Первое касание не такое важное, – старался обнадежить Хьюи.

Я никогда не интересовалась футболом и предпочитала пропускать матчи. Но после знакомства с Алексом решила посещать игры и болеть за сборную моей школы.

Челси пришла на самую первую игру Алекса. Тогда он сидел на банке, вышел на последние двадцать минут игры и сразу же сравнял счет. Уже тогда он привлекал внимание.

С первым свистком началась игра. Западная сборная сразу же понеслась к воротам соперника. Накал страстей начался с самого начала и приковал взгляды сотен человек.

– Смотри, как седьмой двигается… – еле уловила я чужой разговор.

– Это ведь Брайан, да? – уточнил второй ученик.

– Да-да, записывай его движения, он у них главный защитник.

– А как же нападение в лице Алекса?

– С ним потом разберемся, все равно Северная сборная сейчас будет в обороне играть.

Ученики не из нашей школы снимали игру некоторых спортсменов на телефон, записывали тактические действия и в целом анализировали слабые и сильные стороны.

– Челси, ты знаешь их? – я указала пальцем на парней, они были на два ряда впереди нас.

– Не-а, они вроде из Южной школы.

– Зачем они сюда пришли? – не понимала я. – Игра ведь между Западной и Северной школой.

Тем временем, Брайан смог нормализовать ситуацию на поле и вывел мяч на половину соперника. Долгое время Северяне играли в обороне, но сейчас у них появился шанс провести атаку.

– Думаю, они готовятся к следующей игре, – заговорил Хьюи.

Я и Челси внимательно уставились на него глазами.

– В следующей игре, так или иначе, будет играть Южная сборная. От исхода сегодняшней игры, выберут их соперника. Им сперва придется поиграть с проигравшей сборной, но по вашим рассказам, они в любом случае их победят, так как очень сильны.

– Я помню, как три года назад Северяне победили Южан. Алекс тогда играл? – спросила я у Челси.

– Нет, он только через год вступил в сборную.

Ученики Южной школы и скорее всего участники сборной, продолжали наблюдать исключительно за игрой Северной команды. Они буквально с них глаз не сводили, демонстрируя свою высокую дисциплину и силу воли.

Эти качества говорят об их причастности к сборной Южной школы.

Их команда славится выдержкой и умением преодолевать самих себя.

– Похоже, они сделали ставки на Северную команду, раз заранее готовятся выйти с ними в финале, – догадался Хьюи.

– Если они это делают, значит, у них будет больше шансов на победу, – подытожила Челси.

– Надо им помешать! – вскочила я.

План как помочь Алексу и его команде долго не приходил в мою голову. Но было решено вылить на эту парочку пару банок газировки. Это обычная практика во время игр, не считающаяся запрещенным поведением. Главное, чтобы мы не задели никого кроме них.

– Хороший у Вас метод… – Хьюи был недоволен его простотой.

– Сейчас, сбегаю только за колой, – готовилась Челси пробиваться через болельщиков.

– Подожди! Вот, на эти деньги купи, не трать свои, – я всучила в ее руку порядка семи баксов.

– Спасибо,

– Удачи, выживи там! Чтобы тебя не затоптали!

– Выживу, обязательно! – убегала от нас Челси.

Сев и продолжив смотреть на неприятелей, ни я, ни Хьюи не знали, что с ними сейчас делать. Поэтому оставалось лишь изучать и дожидаться Челси.

– Надеюсь, она быстро прибежит, – верил Хьюи.

Тем временем мяч находился на половине Северной сборной вблизи ворот. Брайан и вратарь творили невероятные вещи, чтобы задержать соперника. Они подставляли голову под сильные удары сверху, не жалели себя и продолжали играть.

Им важно найти способ переменить игру на свою сторону, чтобы быть у ворот другой сборной.

Алекс хоть и отправлял мяч к другим воротам, но он, так или иначе, оказывался у собственных ворот, ожидая момента для прорыва. Но этих моментов не было!

Брайан решил взять все в свои руки.

Подкатом он выбил из строя главного нападающего терроризирующего оборону Северной школы. Этот грубый ход произошел не в штрафной зоне, поэтому Брайану сильно повезло.

– Что он творит?! – слышалось, что с наших трибун, что с трибун соперника.

От напряжения я неожиданно схватилась за руку Хьюи. Мы неловко покраснели.

Арбитр подбежал к катающемуся на газоне парню еле как терпящему боль в коленях. Учитывая не сильные повреждения, но грубый ход, судья вынес свое решение.

Первая желтая карточка сегодняшней игры отправилась в сторону Брайана.

Наблюдавший за происходящим тренер сборной никак не реагировал, вероятно, он понимал поступок одного из своих любимых игроков. Однако Алекс пребывал в негодовании и решительно хотел поговорить с другом прямо на поле, дабы избежать похожих ситуаций.

Но его опередил другой игрок Западной школы.

– Чувак, ты в курсе, что играешь грязно? – подошел он к высокому Брайану.

– Если хочешь жаловаться, иди к арбитру! – защитник ни капли не боялся и подошел ближе к игроку.

Назревает конфликт.

Пара парней из Южной сборной продолжала писать особенности игры Северной команды. Челси, где ты?!

– Брайан, мать твою! – подбежал Алекс к спортсменам. – Роб, извиняюсь за поведение моего товарища.

– Пускай он сам извинится, глядя в глаза моего друга.

– Что тебе еще сделать? Задницу подтереть? – высмеивал Брайан соперника.

– Мы обязательно все обсудим, но после игры, – Алекс сумел успокоить игрока чужой команды, но с неподдающимся Брайаном все было намного сложнее.

Когда напряжение стихло, и игра должна была продолжаться через пару минут, Алекс подошел к Брайану. Тренер все еще никак не влиял на ситуацию, давая возможность своему капитану.

– Ты ведь знаешь, что грязной игрой ты не достигнешь победы, – начал говорить Алекс. – Только заслуженная победа после тяжелых тренировок приносит настоящее удовольствие.

– Победа, это победа, – спокойно ответил защитник. – Если бы не я, мы бы отдали сопернику гол. Во мне не так много сил, меня уже порядком измотали.

– Это не оправдание, впредь не хочу видеть от тебя такой игры, – Алекс сказал, как отрезал.

Со свистком закончился их разговор, игра продолжилась, и им никак нельзя отвлекаться и выяснять отношения. На поле они обязаны поддерживать моральный дух.

– Сейчас будем прорываться! – сказал Алекс некоторым игрокам и рванул к воротам соперника.

Челси пропустила накал страстей и развитие драмы, но принесла четыре банки колы. Причем девушка купила диетическую, не знаю, почему именно ее?

– Отлично, молодец, – я взяла две банки и сразу же передала их Хьюи. Третью банку взяла себе.

– Четвертую оставь себе или Алексу, как хочешь, в общем, – улыбаясь, сказала я подруге.

Вместе с Хьюи мы спустились на один ряд и направились к «лазутчикам» Южной школы. Сейчас сердце колотилось как никогда, ведь ранее мое поведение было на высшем уровне. Родители всегда запрещали мне выливать газировку и что-либо еще на голову человека. Насколько бы он не был неприятен.

– Извините, простите, – продолжал извиняться Хьюи перед учениками, потешно держа две банки газировки.

Встав прямо над «лазутчиками», которые собирают информацию о сборной Северной школы, мы пшикнули все три банки колы. Осталось лишь вылить сладкую и липкую жидкость.

– Раз, два… три, – скомандовал Хьюи.

Выливая колу на их головы, мы старались задеть блокнот и тетрадь, при этом оставить телефон нетронутым (как-никак, но портить чужую технику было бы ужасным поступком)

– Что!!! – выкрикнули спортсмены, когда их окатили колой.

Мы переглянулись с Хьюи и сразу же поняли друг друга «пора валить!». С этой мыслью наши ноги бросились спускаться к нижним рядам, как можно ближе к земле.

– Извините, простите! – продолжал говорить Хьюи людям между рядов.

«Лазутчики» не успели очухаться и открыть глаза, как мы уже бежали по тротуару, обходя трибуны. Таким образом, мы надеялись полностью избавиться от подозрений.

Взглянув на Челси, мы увидели расширенные глаза и сжатые кулаки девушки в знак нашей поддержки. Тем более мы убегали вовремя важного момента на поле, от которого наша трибуна взорвалась криками.

Алекс забил гол!

Ценой желтой карточки Северная школа смогла перехватить инициативу и переместить мяч на половину соперника. Оттуда капитан команды смог показать свои навыки нападающего.

– Смотри! Он забил, счет 1:0! – кричала я Хьюи и выражала свои эмоции. Парень же в свою очередь оставался спокойным.

– Это… очень хорошо, – широко улыбнулся приятель.

После гола тренера сборных команд провели замену игроков. Брайан остался на поле вместе с Алексом, хотя по спортсменам было видно – они очень устали.

– Слушай… – хотела я завести разговор о том, что произошло на трибуне, когда случайно схватилась за руку поэта. – Я тогда просто волновалась, вот и обняла тебя за руку…

– Не бери в голову, – засмущался тот.

– Просто, мы не так давно знакомы, – продолжала я,

– Понимаю, но в этом нет ничего плохого, – Хьюи вновь вернул спокойствие.

– Тогда хорошо…

Мы решили не подниматься дальше на трибуну, а продолжали смотреть с земли. Нас видело намного меньше людей и кажется, от этого нам было только комфортней.

– Но, признаюсь честно, у тебя хорошая хватка, – ехидно улыбался Хьюи, подкалывая меня.

– Дурак… – легонько коснувшись его плеча, мы полностью закрыли тему и не вспоминали о ней.

По игре Западной команды была заметна «дизмораль», они уже не двигались так быстро, не улыбались и не переговаривались. Спортсмены приняли свое поражение, не находя сил чтобы перевернуть поле в свою сторону.

Опасные моменты продолжали накалять страсти у ворот Северной школы, но Брайан отлично их защищал вместе с вратарем. Тот самый нападающий, которого заменили по вине защитника, являлся самым сильным игроком той команды.

Алекс успел забить еще один гол перед завершающим свистком.

Это была победа Северной сборной!

– Ура! – я также непроизвольно обняла Хьюи, ведь все переживания на счет Алекса сошли на нет, капитан показал себя и добился первой победы. Но дальше будет более серьезная игра.

– Ничего ты, – Хьюи не ожидал моих объятий. Простояв в удивлении несколько секунд, он обнял меня в ответ.

Западная сборная пребывала в ужасном настроении. Кто-то, схватившись за голову, лежал на газоне, некоторые настолько были подавлены, что рыдали перед сотнями зрителей.

Вот она, победа на важном мероприятии.

Алекс и Брайан были рады, что не оказались в положении Западной школы. Быть победителем намного приятней, чем проигравшим.

– Знаешь, о чем я подумал? – Хьюи перестал меня обнимать.

– Что же?

– Наверняка Южная сборная отправила не одну пару людей. Скорее всего, на других трибунах также были «разведчики».

– Ну, ничего… – спокойно сказала я, наконец, отпустив парня.

– Думаешь? – удивился поэт.

– Конечно, Алекс обязательно что-нибудь придумает. Сегодня у них были все шансы проиграть, но они забили 2:0.

– Думаю, Брайан внес ощутимый вклад в победу, – разочарованно произнес приятель.

– Да… но Алекс приструнит его и нарушений правил больше не будет, – верила я. – Как твои отношения с Брайаном?

– Стараюсь не обращать на него внимания, однако он продолжает оскорблять меня за спиной, – сдерживая эмоции, рассказал Хьюи.

– Ну… главное, чтобы он с кулаками не полез.

– После моего удара он и не лезет больше. Признаюсь честно, футболист из него действительно хороший, – размышлял приятель.

Через некоторое время к нам подбежала радостная, не грустная Челси. Это меня радовало, сегодняшний день один из самых ярких в моей жизни.

Решив встретиться с Алексом и поздравить его, мы двинулись в сторону раздевалки. Но наш план изменился, ведь большинство участников основного состава сборной были у входа в школу. Спортсмены общались с друзьями и другими учениками. Сейчас все слова поддержки были направлены в их сторону.

– Спасибо, спасибо, – стеснительно улыбался Алекс.

– Интересно, как долго твоя команда добивалась этой победы? – разговаривала с ним ученица.

– Она добилась этого благодаря тяжелым тренировкам и работе нашего тренера.

Увидев эту картину, совсем недавно веселая Челси замолчала, она не улыбалась, а лишь наблюдала за своим парнем. Сейчас что-то шевелилось внутри нее.

Неужели девушка ревнует?

Раньше у нее не было таких эмоций…

– Поздравляю, – к Алексу подошел Хьюи и протянул руку. Спортсмен не думая пожал ее и продолжал улыбаться.

– Спасибо, я видел вас троих с поля, – рассказал капитан, смотря на нас.

Девушка, которая пару секунд назад разговаривала с Алексом, решила отойти в сторону. Наверное, она заметила томный взгляд со стороны Челси, которого я бы сама испугалась.

Капитан сборной выглядел вымотанным, уставшим и выложившимся в игру по полной. От него немного пахло потом, а сырую футболку можно было хоть выжимать

– Умница! Те тяжелые тренировки не прошли даром, – наконец заговорила Челси.

– Согласна, в сравнении с вашей игрой на прошлом соревновании трех школ, это небо и земля, – поддерживала я. – Вы обязательно порвете Южную сборную.

– Кстати о них, – начал Хьюи. – Почти всю игру за вашей игрой следили спортсмены Южной школы, анализировали весь матч, чтобы подобрать тактику против тебя с Брайаном.

– Это в их стиле, – немного начал переживать Алекс. – Все же, их отношение к игре намного более серьезное. К сильным игрокам других сборных они относятся очень серьезно, даже переоценивают их. Но это значит, что нашу игру они считаю равной со своей, – улыбался Алекс, чувствуя уважение в его сторону со стороны Южан.

– Мы подпортили их планы и вылили на них около полулитра колы! – рассказала я.

– Ну, вы даете! – смеялся Алекс, вытирая пот со лба. – Впервые слышу о такой «контрразведке».

– Да, мы такие, – улыбалась я.

Челси все это время не особо следила за нашим разговором. Ее мысли вновь были далеко от нас. Надеюсь, это просто перепады настроения, связанные с гормонами, а не ее жизнью.

– О чем думаешь? – Алекс захотел вернуть Челси на землю.

Парень очень сильно любит девушку и души в ней не чает, это по глазам видно. Он выкладывается на полную не только в спорте, но и в отношениях с Челси. Иногда мне кажется, что для него это настоящая работа, о которой он думает перед сном.

Мне немного жаль его, ведь Челси не столь внимательна к нему.

Так и сейчас, девушка рядом, но мысленно далека от Алекса. Этим она заставляет его лишний раз переживать, тем более после тяжелой игры. Вместо того, чтобы своей любовью и внимание подарить как можно больше энергии, она отсвечивает грустными глазами.

– Да так, думаю где бы мне достать гитару, – ответила Челси своему парню.

– Хочешь научиться играть? – заинтересовался Алекс. – Если понадобиться помощь, обращайся, могу дать тебе немного денег.

Сейчас каждый член нашей компании был удивлен неожиданным желанием Челси. Девушка никогда ранее не говорила о гитаре и в целом не заикалась о музыке.

Ее как будто подменили…

– У меня есть гитара, – обратился Хьюи.

– Реально? – глаза Челси загорелись, и она стремительно подошла к поэту. – За сколько продаешь? Как давно она у тебя? Ты сам умеешь играть или бросил это дело?

От девушки начался поток различных вопросов, она действительно никогда не была чем-то так увлечена. Сейчас она показывала свой фанатизм. Но неожиданный всплеск внимания к Хьюи, совсем не радовал Алекса. Без того уставший спортсмен хотел провести как можно больше времени со своей девушкой. Однако Челси полностью забыла про него и переговаривалась с Хьюи.

Моя подруга вновь незаметно ранит своего партнера.

Как же мне хочется, чтобы рядом был такой же хороший и внимательный парень как Алекс. Кажется, мне удалось найти человека даже лучше чем капитан команды. Молчаливого, глубокого и чуткого Хьюи. Последние ночи я только о нем и думаю.

Но думает ли он обо мне?

Что если его спокойный взгляд таит огненную бурю внутри?

Одно можно сказать точно – пропал мой страх перед отношениями. Теперь мне хочется как можно скорее поделиться чувствами глядя Хьюи прямо в глаза. Но не увидеть в них спокойствие, а милое удивление. Этого мне хочется больше всего.

Тем временем Брайан томно глядел в нашу сторону. Большая часть внимания и поддержки была направлена на Алекса, ведь его посчитали лучшим игроком матча. Но сам защитник с этим в корне не согласен. Если бы не Брайан и его грубый ход в сторону атакующего соперника, то Северяне проиграли бы.

Никто не знает, как бы закончилась игра, если бы Брайан не пошел на крайность.

Еще больше его ранило отношение к нему со стороны толпы. Когда Хьюи читал свой стих на сцене Западной школы, вся аудитория аплодировала ему, все признали красоту его слога.

Брайана никто не признал. Победа и неимоверные усилия – ничего не изменили.

Это еще больше подпитывало его злобу не только в сторону Хьюи, но и в сторону Алекса, лучшего друга и капитана команды.

Ему отчаянно хочется отомстить, унизить или пристыдить. В общем, утолить свою злобу.

Душевные мозоли

Брайан 16 лет

18 мая

После первого матча у меня болели и ныли мышцы. Мне хотелось верить, что на следующий день они пройдут, но боль продолжает ломать меня.

Услышав, как что-то упало на кухне моего дома, я спустился на этаж ниже, дабы узнать причину шума. Крис явно был на взводе, а значит, лучше держаться на расстоянии.

– Что случилось? – спросил я у брата, выглядывая из коридора.

– Беда, большая проблема! – Крис был недоволен новостями.

Источником шума являлась обычная кружка, которую с яростью бросил мой брат. Осколки рассыпались по всему полу, а Крис спокойно ходил по ним взад-вперед, обдумывая план.

– Так что случилось то? – терял я терпение и подошел к столу, на котором лежал чемодан.

Мне сразу стало понятно, отчего взбесился старший брат. В чемодане лежали различные таблетки и вещества, похожие на стиральный порошок. Я знал, что Крис торгует этим, только так он умеет зарабатывать деньги.

– Садись в тачку, со мной поедешь, – Крис защелкнул чемодан и в спешке выбежал на улицу. Я пускай и чувствовал опасность, но последовал за ним. – Твоим друзьям из сборной не нужны дозы?

– Нет, они не интересуются таким.

– Странно, после победы на матче спортсмены тусуются круглые сутки. Впрочем, мне это на руку.

Вместе сев за крутой автомобиль, Крис закинул чемодан в багажник и завел двигатель. Громкий рев разнесся на всю округу, показывая, кто хозяин улицы.

– В смысле, что ты от меня хочешь?

– Помощи брат, помощи!

– С чего бы мне помогать человеку, который избивал меня все детство? – не понимал я, ведь до этого Крис никогда не просил о помощи.

– Я в долгу не останусь, – он ехидно улыбнулся. – Тебе достанется часть прибыли.

Сколько себя помню, мне всегда не хватало денег. Моя жизнь это дом, школа, тренировки. На работу совершенно нет сил и времени. Поэтому любой шанс заработать деньги – отличная возможность.

– Ладно, что тебе надо? – спросил я.

– Надо найти новых клиентов. Мне надо сдать часть прибыли в ближайшие дни. А товара еще очень много! – волновался брат.

– Предположим, я найду покупателей, сколько мне достанется?

– Пятнадцать процентов чистой прибыли.

– Двадцать пять, – торговался я.

– Двадцать, – понизил Крис.

– Идет, – я остался доволен.

Мы продолжали ехать вдоль дороги, направляясь к концу пригорода. Крис рвался туда как можно скорее, чтобы на что-то успеть. Значит, дело серьезное.

– Сейчас мы приедем к кое-кому, – таил Крис. – Говорить буду я, а ты поддакивай. Усёк?

– Понял.

Когда машина остановилась рядом с бедным районом, где жили самые бедные жители, Крис заглушил двигатель, и мы вышли из автомобиля. Сегодня пасмурная и серая погода, холодный ветер пробил меня.

– Идем, – позвал старший брат.

Постучавшись по двери одного из серых домов, из него вышло три человека. Двое из них были мужчинами и одна девушка. Вся компания выглядела неестественной, неадекватной.

– Познакомься, это мои старые друзья, – улыбался Крис. – Эта прекрасная девушка, Тайлер.

– Приятно, – неловко сказал я, она в ответ помахала рукой.

– Этот чудак с банданой, Фред. Другого зовут Стив.

– Привет, не знали, что у Криса есть брат, – Фред размахивал бутылкой из под пива.

Со стороны они выглядели нежелательной компанией. Когда-то я уже их видел, еще до переезда Криса в другой город. Но брат не знакомил нас и запирал меня в комнате.

С самого начала я понял – они ничего не добились по жизни.

– Что с товаром? – тихим голосом спросил Стив.

– Нормально, все под контролем, – спокойно говорил Крис. – Правда клиентов мало, поэтому активизируйтесь и распродайте все это до следующей недели.

– Проценты остались те же? – уточнила Тайлер,

– Естественно, – улыбнулся брат.

Вернувшись до машины, Крис открыл багажник и достал чемодан коричневого цвета. Компания внимательно наблюдала за ним, а Фред шатался из стороны в сторону.

Поскорее бы убраться отсюда к чертовой матери.

– Вот, все это надо продать, – Крис бросил чемодан в руки Стива, тот проворно поймал его.

– Мы рады повидаться с тобой, – улыбнулась Тайлер.

– Конечно, все рады, – брат поправил солнцезащитные очки.

– Ты приходи если что, зависнем, как в старые добрые, – пригласил Фред.

– Я бы рад, но пока нянчусь, – Крис имел ввиду меня.

– Мне уже шестнадцать, – огрызнулся я.

– А мне двадцать два! Пошли обратно в машину.

Вернувшись в автомобиль, у меня уже не было чувства и желания покидать этот район. Новые знакомые не казались такими уж «павшими», скорее наоборот, от них веяло своей романтикой.

Двигатель снова заревел.

– Мы с тобой договорились, продай это кому-нибудь, – выруливал Крис.

– Как мне лучше всего это сделать, чтобы было без проблем? – не был уверен я.

– Устрой тусовку, громкую и с толпой народа. Тебе как спортсмену это будет легко устроить. Самое сложно это найти место, договориться с кем-нибудь. Но у нас дома не смей это устраивать, – рассказывал брат.

– Понял. Но с тебя двадцать процентов.

Продолжив ехать в сторону дома, у меня было время, чтобы подумать о мести. Хьюи все еще тревожил меня своим присутствием, мне надо нанести удар по нему.

Найти слабое место ради мести.

Крис дотронулся своим пальцем с перстнем до радио и повысил громкость. Тяжелый рок был слышен за пределами окон автомобиля. Открыв окно, он поджег сигарету и начал курить, продолжив рулить машиной.

– Крис! – окликнул я его, но громкая музыка затмила меня. – Крис мать твою! – повторил мой голос, а руки выкрутили громкость на минимум.

– Я не разрешал тебе трогать радио, – серьезно сказал брат.

– Слушай, как можно отомстить человеку?

– По-разному, главное найти слабое место, – задумался Крис. – Если такого нет, то можно тронуть важных ему людей. Это обязательно испортит ему настроение.

– Думаешь, можно втягивать в личный конфликт других людей? – сомневался я.

– У меня аж зубы сводит от твоей «правильности». У мести нет правил, только действие!

– Значит, можно как-то повлиять на его друзей.

– Да, если ему наплевать на унижения, то атакуй близких ему людей, – Крис докурил сигарету и выбросил ее в окно на полной скорости.

Весь салон находился в дыму, но к запаху я успел привыкнуть.

– Можешь устроить месть прямо на вечеринке. Твой обидчик придет не один, а с кем-то еще. На такие мероприятия не приходят в одиночку.

– Понял, – кивнул я.

– Как уже говорил, показывай людям любыми способами, что ты здесь главный. В следующий раз он подумает, прежде чем связываться с тобой, – усмехнулся брат.

***

Зов в темноте интересовал меня, поэтому я шагнул в его сторону.

Не знаю, сколько я ходил, но свет оказался позади меня, я совсем близко с источником голоса.

Тьма вокруг меня казалась вечностью, у которой нет конца и края.

Я увидел источник звука, того кто звал меня. Высокую и темную фигуру.

Алекс 16 лет

19 мая

После тяжелой недели наполненной стрессом и работой, отдых был просто необходим. Причем, самым хорошим способом отдохнуть в моей ситуации, было провести время вместе с девушкой.

– Привет, мы сразу пойдем? – спросил я у Челси.

– Да, думаю да.

Выйдя из школы, мы почувствовали более теплую температуру. После игры с Западной сборной солнце не переставало греть нас своими лучами. Жизнь как будто начала налаживаться.

– Почему ты такой хмурый ходишь последние два дня? Вроде, ты победил и забил два гола, но не выглядишь радостным, – не понимала Челси, поднимая серьезную тему.

Мой настрой связан с моей ревностью, не знаю, куда можно от нее сбежать? Каким бы уверенным капитаном я не выглядел, внутри так и остался неуверенным в себе сидельцем в составе запасных.

– Ты… довольно много начала общаться с Хьюи, – заметил я, начав отвечать на вопрос девушки. – Раньше ты даже побаивалась его, а сейчас вас можно встретить вместе куда чаще.

– Он хороший человек. Пускай Хьюи мрачный и тихий, но неплохой, ему можно доверять.

– Как твоя затея с гитарой? Он тебе передал ее?

– Да, она довольно старенькая, но звучит хорошо для своих денег. Сегодня купила ее.

– Когда это ты начала разбираться в гитарах? – иронизировал я, ведь девушка всегда была далека от музыки.

– Недавно, – честно ответила Челси, поправив розовую прядь волос.

– Теперь он будет учить тебя играть на ней? – спрашивал я, пряча свое волнение.

– Нет, буду самоучкой.

Что-то отлегло внутри меня.

Ревность немного отступила на второй план. Самые плохие опасения отошли на второй план.

– А почему ты вдруг спросил? – Челси проникновенно смотрела мне в глаза, стало настолько неуютно, что я решил отвернуться. Так легче.

– Интересно, почему ты с ним проводишь больше времени, чем со мной?

После моего вопроса Челси закатила глаза и убрала свой глубокий взгляд, смотрящий куда-то в душу.

– Господи… ну вот опять. Пора тебе уже привыкнуть к тому, что мы по-разному относимся к ревности. Я например, вообще не переживаю, когда вижу тебя рядом с Соней или любой другой девушкой.

– Ты хоть за что-нибудь переживаешь? – поинтересовался я. В голову пришло стойкое ощущение, будто ей наплевать на то, рядом я или далеко, ведь это не волнует ее.

– Не в этом дело. Просто я тебе доверяю, но ты мне, судя по всему нет, – Челси перевернула разговор в свою сторону, теперь она вправе выносить мне претензии.

Когда она стала такой опытной в разговорах?

Из-за связей с Хьюи или чего-то еще?

Сколько бы я не наблюдал за любимой девушкой в течение месяца, всегда замечал изменения в ней. Теперь она не такая милая и пушистая как раньше. Снаружи она все еще показывает себя наивной, но внутри Челси стала холодней камня.

Во время моих размышлений девушка что-то объясняла, но я не слушал ее. Этот трёп не волновал меня, в отличие от ее поведения ко мне. Признаться честно, с ней тяжело встречаться. Но ничего не поделаешь, я люблю ее даже такой.

–…Теперь понимаешь, почему я доверяю тебе? – Челси что-то мне объясняла.

– А стоит ли мне доверять? – спокойно сказал я глядя в глаза девушки, стараясь хоть что-то вызвать внутри нее.

Но ничего.

Даже бровью не повела.

– Во сколько у нас начнется сеанс? – она ответила, как ни в чем не бывало.

– Ровно через час, – мой голос звучал более басово, ведь я подавлял чувство разочарования и гнева. Теперь девушка дарит мне злость, помимо привычной для меня грусти или радости.

Мы еще месяц назад хотели съездить на один анимационный сериал от знаменитого режиссера. Последняя его работа выходила пять лет назад. Поэтому ожидания высоки, ведь другие его фильмы нам очень нравятся.

Пару месяцев назад Челси была у меня в гостях. У меня работал телевизор, и мы смотрели романтичный фильм, то что надо для просмотра с девушкой.

– Мы ведь сходим в кино на его новый фильм? – спросила девушка с ехидным и ярким взглядом. Именно из-за таких глаз люди и влюбляются друг в друга.

– Конечно, думаю, это будет скоро, – улыбаясь, ответил я Челси.

Однако сейчас я не улыбаюсь, глядя на любимую девушку.

Чувства к ней начали угасать, ведь мне сложно понять ее желаний. Челси будто не знает, чего хочет и не пытается этого понять. Решение для этой проблемы я нашел в сегодняшней поездке. Сегодня я полностью оплатил два билета, веду себя прилично рядом с ней и не обделяю вниманием. Надеюсь, это поможет.

Сегодняшний день должен вернуть страсть.

Весь путь девушка подавляла любые эмоции внутри себя. Ее быстрые и краткие ответы никак не продолжали разговор, чем сильно разочаровывали меня.

«Главное не дать контроль Потерянной Челси. Ее фанатичная страсть к Алексу до добра не доведет» – думала девушка, стараясь как можно сильнее заблокировать чувства внутри себя».

– Ты слышал, что Хьюи и Соня участвуют в одном из клубов Западной школы? – девушка неожиданно заговорила, но не обо мне или себе, а о других людях, не связанных с сегодняшним свиданием.

– Угу… и как им? – не заинтересовано спросил я.

– Говорят интересно, летом будут проводить различные выступления и выставки.

– Рад за них.

– В общем, не переживай насчет Хьюи. У него совсем другие вкусы. Но он человек загадка, – продолжала говорить Челси. – Он и Соня интересная парочка.

– То есть? – заинтересовался я. – Ты всерьез думаешь, что они оба могут скоро начать встречаться?

– А почему нет?

– Соня ведь такая закрытая, недоступная. К ней если подойдешь, она убежит как можно дальше.

– Хьюи никогда и не подходил. Этим занималась Соня, – продолжала сплетничать Челси.

Подходя к развлекательному центру, где и находился лучший кинотеатр нашего городка, я решил, наконец, начать разговор о себе. Раз Челси не говорила о своей жизни, а рассказывала о других людях при этом, не интересуясь моей жизнью.

– На следующей неделе мы будем играть с Южной школой, – тревожно высказался я.

– Помню… – кратко ответила она.

– Мы заранее готовимся именно к ним, хотя Южанам надо еще победить Западную школу.

– Все уже знают исход игры. Южная сборная победит без всяких проблем.

В самом здании нам пришлось простоять очередь в гардероб. Мы были в самом конце и успевали аккурат к началу сеанса. Некоторые люди также следили за временем.

– Как думаешь, все в этой очереди идут на один фильм? – спросил я у Челси, которая будто и не хотела разговаривать со мной.

– Наверное, все в одном зале будем.

– Здесь довольно медленно работает гардероб.

– Всего лишь один человек, – Челси продолжала выглядеть бесчувственно, напоминая мне Хьюи.

Когда пришла наша очередь, первой джинсовку сдала Челси, я следом отдал спортивную куртку. После этого мы быстро забрали ранее купленные билеты, и подошли к третьему залу.

– Приятного просмотра, – пропустила нас приятная дама, чуть старше среднего возраста.

Пройдя в темный зал, мы растерялись, но быстро нашли свои места на седьмом ряду, в самой середине зала. Мне удалось урвать самые лучшие билеты, ведь экран будет прямо впереди нас, не придется никак поворачивать голову.

Если бы я приехал один, наплевал бы на самые лучшие места. В самом углу тоже неплохо.

Но мне захотелось сделать как можно лучше ради Челси и хорошего дня. Жаль, что свидание кажется неудачным, молчаливым и холодным со стороны девушки.

– Хорошие места, – еле улыбнулась Челси.

– Самые лучшие.

Девушка выдохнула и расслабилась. С началом фильма мы молча смотрели на экран, но мне захотелось ласки и внимания. Не зря ведь приехал с девушкой.

Я положил одну из рук на ногу Челси.

Девушка подумала-подумала и положила свою мягкую девичью ладонь на мою руку. Но через пару минут мы скрестили свои ладони и тем самым образовали замок.

Хоть что-то хорошее с начала свидания.

Теперь можно расслабиться.

«Девушка тем временем устала держать эмоции под контролем и дала волю Потерянной Челси, девушке, для которой Алекс был центром вселенной».

Спустя час фильма мы все еще держали ладони вместе, а девушка медленно, нежно и трепетно опустила голову мне на плечо. Благодаря этому жесту я больше не мог думать о фильме.

Сейчас ситуация схожа с одной из наших посиделок за просмотром популярного сериала.

Мы лежали на кровати, Челси положила голову на мое плечо, а я обнимал ее одной рукой. Помню, как специально зажег свечу рядом с телевизором, чтобы создать романтичную атмосферу.

Сколько помню себя в отношениях с Челси, всегда строил из мелочей прекрасную атмосферу.

– Серия уже закончилась? – удивилась девушка. – Вроде совсем недавно включили…

– Значит, интересно смотреть, – улыбаясь, сказал я и потянулся за пультом, который лежал со стороны девушки.

Каждая наша встреча у меня в гостях будто отключает разум, но, к сожалению, время не стоит на месте. Так или иначе, но придет момент, когда Челси надо будет уходить.

А мы, спустя две недели так и не поцеловались.

Хоть я думаю об этом очень много.

В моменте, когда наши взгляды были блики друг к другу, я потянулся к ее губам. Без атмосферы мне было бы тяжело поцеловать ее первым, к тому же у меня нет никакого опыта.

Это очень необычное чувство.

Хочется еще.

Челси удивилась, но сопротивляться не стала. Девушке тоже понравилось, хоть это был и неопытный поцелуй. Наверное, в поцелуе самое главное, иметь чувства к другому человеку. Будь это даже самый неловкий поцелуй, он в любом случае понравится, если ты любишь человека.

После действия последовала пауза, во время которой мы смотрели друг другу в глаза. Челси была довольна, ведь ее взгляд выражал яркую эмоцию.

– Как тебе? – спросил я, чувствуя будто краснею.

– Неплохо, очень даже хорошо. Ты на ком успел потренироваться? – начала девушка.

– Не на ком, это был мой первый поцелуй.

– Молодец, для первого раза хорошо.

Челси опытнее меня в этих вещах, она целовалась до меня. Разница составляла около полугода. Мне не доводилось видеть этого парня в лицо, а впрочем, это неважно.

То время было более ярким, страстным и красивым. Но сейчас Челси холодна, а я чувствую поток времени, хотя раньше часы казались мне минутами.

Что если прошлое кажется красивым только для меня?

Может быть, Челси не считает, что это время было куда лучше, чем сейчас?

– Хороший фильм, мне понравились герои, – рассказывала Челси, отпустив мою руку, которую она держала весь фильм.

– Он… уже закончился? – удивился я, ведь весь сеанс пребывал в воспоминаниях прошлого.

– Да, люди уже уходят.

Темный зал начал освещать желтым теплым оттенком света. Зрители в хорошем настроении начали покидать это место, пока мы продолжали сидеть.

– Но метафор и смыслов больше чем в прошлом фильме, – продолжала рассказывать девушка. – Тебе вот какой момент понравился?

–… – оставалось только молчать, ведь фильм прошел мимо меня.

– Мне понравился момент раскрытия тайны главного героя, – продолжила Челси. Ее не волновало мое мнение, также как молчание и мое непонимание происходящего.

– Пойдем, может быть? – спросил я, оглядывая пустой зал.

– Ты прав, чем раньше уйдем, тем раньше вернемся, – поддержала девушка мое предложение.

Похоже, она хочет поскорее вернуться домой и расстаться со мной. Интереса в сегодняшнем свидании я так и не увидел в ее глазах. Кроме тоски и былой любви – я ничего не получил с сегодняшней встречи.

Как же мне вернуть ее былую страсть?

Как вернуть те чувство и то тепло, которого мне так не хватает?

Решив долго не оставаться в торговом центре, мы забрали свою одежду из гардероба, и вышли через главный вход. На улице вечерело, прохожих становилось все меньше и меньше.

– Как твои отношения с Брайаном? – спросила девушка.

– Неплохо, наконец, взялся за тренировки, ему не хватало серьезных игр.

– Да, заметила, он начал намного меньше докучать другим ученикам. Нервировать Хьюи или доставать Соню.

– Он часто так себя ведет? – спросил я, нахмурив брови.

– Чаще чем надо.

– Поговорю с ним, может успокоиться.

– С ним не говорить надо, а дружить, – предположила блондинка. – Даже я заметила, как ты перестал уделять ему внимание. Обычно так не поступают с друзьями.

– А я не жалуюсь, что тебе насрать на мое мнение, желания. Ты тоже перестала внимание уделять. Обычно так не поступают с партнерами! – вскипел я.

Челси впервые показала эмоцию испуга, мысль, что она ошиблась, пронзила ее разум. Но эти чувства быстро прошли, она вновь взяла себя в руки, будто ничего не было.

Я впервые показал перед ней свою злость.

До этого такая эмоция была спрятана где-то глубоко внутри меня, а заменяло ее внешнее спокойствие или грусть.

***

– Мы довольно быстро дошли до моего дома, – Челси не думала меня приглашать или продолжать проводить время вместе. Проблема не заключалась в том, что садилось солнце, бывало, мы расходились и в одиннадцать часов вечера.

– Увидимся в школе? – спросил я, понимая о конце нашего свидания.

– Да, конечно.

Мы целую неделю не целовались. Эти тренировки и редкие встречи не позволяли сделать этого раньше, хотя бывало время, когда мы не отлипали друг от друга.

– Можно тебя поцеловать? – спросил я у девушки, с которой встречаюсь почти год.

– Конечно, – спокойно ответила она.

Прижав свои губы, я хоть и получил удовольствие, но крайне блеклое и незаметное. Поцелуй был несравним с тем, который мог быть месяц назад. Ее губы были не настолько мягкими, открытыми. Они будто не желали целовать меня.

Может быть, наши отношения действительно умирают, а я отчаянно пытаюсь их спасти?

Когда мимолетный поцелуй закончился, мы взглянули друг другу в глаза. Голубоглазая девушка никак не изменилась, наш контакт совершенно не тронул ее.

Может, проблема в количестве?

Потянувшись к ней еще раз, я не смог коснуться до ее губ, ведь девушка сделала шаг назад. «Хватит с тебя, одного поцелуя в месяц мне достаточно» – вот что я услышал в голове.

Действительно… хватит с меня, обойдусь.

– Пока, – Челси неловко подняла свою ладонь.

Может быть, она ожидала объятий от меня, ведь мы обнимались каждый раз, когда расставались. Это ставило точку в нашей встрече, чтобы увидеть друг друга вновь.

Но я не обнял ее.

Мне было так больно видеть ее, слышать и чувствовать, что вместо объятий я ушел. Не сказал ни слова. Надеюсь, Челси хватит мозгов, чтобы без слов понять о моих чувства и мыслях.

Но захочет ли она меня понять?

Челси 16 лет

20 мая

Вчера мне наконец-то удалось купить гитару у Хьюи. Было видно, что инструмент дорог для поэта, но из-за дружбы он оторвал его от сердца. Поэтому я буду аккуратна при игре на ней.

«Одинокой» Челси не удалось поиграть на гитаре, ведь весь вчерашний день я провела с Алексом. По непонятным причинам он больше не так важен мне как раньше. Если он бросит меня, это не окажется страшной трагедией, коей могла быть совсем недавно.

– Наконец-то, – обрадовалась «Одинокая» Челси, поправляя свою челку. – Ты ведь дашь мне поиграть?

– Конечно, тебе ведь купила, – смотрела я на фигуру, стоящую в углу.

За окном была глубокая ночь, но «Одинокая» Челси умоляла меня согласиться на игру с ней. Мы договорились, что будем играть тихо, ведь так не разбудим маму.

Женщина всегда спит в берушах, а отец в командировке.

– Вы уверены, что игра ночью, это хорошая идея? – спрашивала «Потерянная» Челси.

– Вчера я дала тебе контроль, ты держала руку Алекса и даже положила ему голову на плечо во время просмотра фильма, – напомнила я о нашем уговоре.

– Ладно, но этого все равно мало. Эта связь с Алексом не сравнится с той, которая была в моем мире, – девушка ушла и растворилась во мраке моего подсознания.

Не сомневаюсь, что эта парочка творила множество «запретных» и развратных действий. Возможно, поэтому я и охладела к Алексу, ведь боюсь, что стану похожа на «Потерянную».

– Есть только одна проблема… – начала «Одинокая».

– Какая? Неужели Хьюи как-то обманул, – переживала я, ведь в ином случае меня может потянуть в сторону наркотиков. Только благодаря гитаре удастся сдерживать желания «Одинокой» Челси.

– Я левша, – девушка демонстративно подняла левую кисть.

– Но я правша… то есть мы можем отличаться даже такими тонкостями?

– Не думаю, может быть, тебя просто переучили писать на правой руке.

– В чем заключается проблема?

– Она для правшей, басовые струны в самом верху, – девушка перевернула гитару. – А теперь эти струны внизу, я не смогу так играть.

– Значит, нужна другая гитара? – моя голова начала работать на всю катушку, стараясь выйти из ситуации.

– Нет же! – начала улыбаться девушка. – Струны можно просто поменять местами, это не трудно. Принеси что-нибудь, чем можно будет обхватить держатель струн.

Ни минуты думая, я сходила на кухню и взяла вилку, по пути также схватила и ножницы. Вернувшись к Челси, я села рядом с ней на кровати. То, что было в моих руках идеально подходило для выполнения задачи.

– Сейчас, главное аккуратно. Нежелательно оставить след и поцарапать заглушку, – моими руками девушка с помощью платка закрыла держатели и аккуратно вытаскивала их ножницами.

Первая струна вылетела, если бы не платок, он поцарапал бы мне руку. «Одинокая» забыла ослабить струны. Когда струны начали свисать, девушка продолжила поддевать заглушки.

– Готово, сейчас просто поменяем их местами, – грустная и депрессивная Челси начала получать удовольствие от жизни. Ее глаза горели, желая как можно скорее зажать струны на гитаре.

Этим она похожа на Хьюи.

Любимое дело избавляет от боли, но не решает корня всей проблемы.

– Так, – девушка взяла гитару в руки, гриф был направлен вправо от нее. Будь она правшой, было бы все наоборот. – Сейчас настрою ее и можно будет играть.

Девушка легонько настраивала гитару, начав с басовой струны, она натягивала ее и спускалась к следующей струне. Последней была самая тонкая, почти невидимая струна, которая была намного звонче любой другой струны.

– Ненавижу ее настраивать, – шептала Челси, аккуратно натягивая струну. – Она может лопнуть в любой момент, если переборщить.

– У нас нет другого комплекта струн, – предупредила я.

– Надо было купить, но ничего, разберемся.

Когда струна зазвучала, самый ответственный момент остался позади. Подготовка прошла успешно, а значит, можно приступать к игре, ради которой я и купила эту гитару у Хьюи.

– Сейчас сыграю аккорд, – предупредила девушка, зажав средний и указательный пальцы правой руки.

Я почувствовала, как что-то давит на кончики пальцев. Неудивительно, ведь «Одинокая» Челси играла, используя мое тело. Как бы мне было неприятно давать контроль над собой, но это была необходимая мера.

Струны звучали последовательно и мягко.

– Да… струны действительно хреновые, старые, но лучше чем ничего, – описала ситуацию девушка.

– Не знаю, звучат как на обычной гитаре.

– Новые более звонкие и глубокие. Если бы мы сейчас сравнили, поняла бы, о чем я говорю.

Девушка меняла аккорды местами очень быстро, сразу видно, что она годами оттачивала свою игру. Но когда девушка радовалась, погруженная в музыку, я терпела ужасную боль.

Мои пальцы начало резать, они не были готовы к тонким струнам.

Кажется, будто на них вот-вот появятся мозоли.

– Не могу больше, – я вернула контроль над телом и убрала пальцы, начав дуть на них.

– Я мало поиграла, – жаловалась Челси. – Больше времени ушло на настройку гитары, чем саму игру.

– Давай мои пальцы отдохнут, мне слишком больно.

– Знаю, все через это проходили. Но чем больше будем играть в начале, тем быстрее появятся мозоли, – уверяла девушка, желая как можно скорее вновь зажать аккорд.

– Думаешь, мозоли защитят от боли?

– Конечно, по-твоему, музыканты часами играют на сцене и терпят такую боль? – объясняла девушка надобность в продолжение игры. – Скажи спасибо, что природа придумала мозоли для гитаристов. А то таких безумцев было бы очень мало.

Чем больше боли сейчас, тем мне легче будет потом. Эта мысль была как никогда понятна, а если это действительно облегчит будущую игру на гитаре, то стоит потерпеть.

Спрячусь от боли, постараюсь не замечать ее.

Отдав контроль над своим телом, я заранее приготовилась к боли. Она будет нарастать с каждой сменой аккорда, с каждой проигранной струной и нотой. Но через час я почувствовала, будто за мной кто-то следит.

Глаза за окном таращились на меня.

– Кто это? – отпрыгнула я к выходу из комнаты.

– Галлюцинация, мой опыт с наркотиками сказался на голове, а ты видишь это, – объяснила девушка.

– То есть, на самом деле там никого нет и мне просто, кажется?

– Да, то есть, нет. Кажется мне, а видишь это ты.

Такими темпами я точно сойду с ума. Сначала безумно влюбленная девушка, способная убить ради Алекса, а теперь еще и наркоманка, желающая утолить свою ломку гитарой или дозой.

Так моя комната и провела целую ночь, слыша мелодию гитары. Временами я отводила пальцы, чтобы хоть немного передохнуть. Ближе к шести часам утра, когда начинал звонить мой будильник, пальцы не выдержали.

– Ах! – схватилась я за указательный палец.

– Такого у меня не было, – удивилась гитаристка.

Палец, который нарастал с каждым часам игры, лопнул. Струйка крови начала вытекать к началу запястья. Сейчас все было похоже на тот «инцидент с лезвием». Кровь теперь мой спутник по жизни, к ней надо привыкнуть и перестать бояться.

– Схожу за пластырем, – предупредила я и вернула контроль над своим телом.

– Твоя мама ведь проснулась уже, – не понимала «Одинокая».

– В твоем мире, родители может и похожи на подонков, но моя мама всегда поможет.

Покинув комнату, я оказалась на кухне, где работал телевизор, и копошилась мама, пройдя к шкафчику, мои руки открыли аптечку. В ней был активированный уголь, зеленка, ужасная смесь вкусом похожая на мел и антидепрессанты, которые мне не так давно выписал психотерапевт.

Но пластырь оказался на дне коробки. Достав и раскрыв его, я включила холодную воду и поднесла палец под струю.

Меня вновь окутала колющая боль.

– Что случилось? – мама сначала испугалась моего появления, но как увидела палец подошла расспросить, в чем дело.

– Струна порезала, – ответила я.

– Эта ваша музыка до добра не доведет, – мама не знала, что я играла всю ночь и насиловала свой палец. Выхватив у меня пластырь, женщина вытерла руку и приклеила его.

Теперь можно вновь вернуться в комнату и продолжить игру на гитаре. Палец перевязан и больше не кровоточит.

– Это не имеет смысла, подождем, когда он заживет, – сказала «Одинокая» Челси, стоя рядом с мамой.

– Ладно, – ответила я.

– С кем ты разговариваешь, – мама начала смотреть по сторонам.

– Ох… не выспалась наверное, – быстро придумала я.

Сейчас пронесло, мама поверила мне. Но Соня, Алекс или внимательный Хьюи точно не дадут мне ошибиться. Товарищи не должны узнать о моей ненормальности, ведь каждый, кто отличается от них – враг, которому нет места рядом с ними.

– Ты правильно мыслишь, – похвалила меня гитаристка.

– Но… раньше я никогда так не думала, мои друзья хорошие люди. Они приняли Хьюи, хоть он странный и мрачный.

– Это сейчас они такие. Думаешь, ты, Соня и Алекс хотели его впустить в свою компанию? Я знаю, ты боялась его и обходила стороной, Алекс вовсе не замечал, а Соня просто жалела поэта. Если бы твоя подруга не начала видеть в Хьюи потерянного котенка – парень бы продолжил проводить свою жизнь в полном одиночестве.

– Наверное ты права, – я впитала мысли и особенности «Одинокой» Челси и оставила их где-то внутри себя.

После слов мой взгляд осмотрел привычную кухню и уловил подозрительные отличия. Сейчас она казалась более темной, пошарканной и мрачной, будто ее давно не убирали. Плесень отголоском напоминала о себе своим запахом.

– Мам, чем это пахнет? – спросила я у женщины.

– Как обычно, ничем, – быстро ответила мама, смотря на меня удивленными глазами.

– Да… и вправду, – мне нельзя привлекать внимание, моя жизнь не изменилась, она все также остается нормальной.

Решив готовиться к выходу на учебу, я заперлась в ванной, желая обдумать происходящее. Но и здесь меня встретили отличия, зеркало над умывальником было в трещинах, ванная заржавела и отпугивала меня.

– Что происходит? – испуганно спросила я у «Одинокой».

– Ты видишь свой дом в моем мире.

– Как все вернуть?

– Думаю, это связано с тем, что моя личность залезла глубоко тебе в душу. Мой мир мрачный, ты будешь замечать только плохое, и приукрашивать проблему внутри себя.

– Не хочу так, верни все, как было.

– Здесь я бессильно, это ты приняла меня. Только ты сможешь вернуть, все как было. Ты ведь сама знаешь, что все зависит только от тебя и твоих желаний

Моя жизнь более хорошая. Мое окружение ценит меня. Алекс любит меня, а не ненавидит.

Моя жизнь светлее, чем у «Одинокой» Челси, а значит, мне чужды ее взгляды.

Как по щелчку пальца я вернулась в свой дом, место, где я росла и проводила свое время. Моя личная крепость перед окружающим миром, ведь только здесь жизнь безопасна на сто процентов.

– Да, все оказалось просто, – Челси обратила внимание на мое удивленное выражение лица.

– Так намного лучше, нет этого запаха и мрачного фильтра.

– Челси, – окликнула меня девушка и подошла впритык. Я не слышала, как она дышит и как бьется ее сердце. – Не забывай себя. Как бы мы не были похожи, наши личности слишком разные. Не потеряй своей индивидуальности и останься собой. Я знаю, тебе хочется измениться и стать другой, но ты уверена, что хочешь этого?

– Я не знаю, кем хочу быть!

***

Так или иначе, но окружающим меня мир все равно изменился. Мое грустное и уставшее настроение повлияло на это. Бессонная ночь, которую я провела с болью в пальцах и давлением на свой разум, который оказывал борьбу нескольких личностей.

Каждая из личностей вносит свой вклад на мой характер.

Смотря в зеркало, я больше не вижу той самой Челси. Вместо меня пазл из нескольких девушек и судеб.

Холодный ветер – хотя теплая погода.

Скрипучий и ужасный звук – шелест зеленых листьев.

Избегание и борьба с эмоциями – моя любовь к Алексу.

– О чем задумалась? – спросила Соня после первого урока.

– Да так… ни о чем, – томно ответила я.

Подруга за этот месяц сильно изменилась, девушка, будто окрылилась. Ее поведение стало более женственным и стабильным, что не свойственно подростку.

– Заметила что тебе очень хорошо, – высказала я о своих наблюдениях.

– Как? Неужели так заметно?

– По тебе заметно, что ты влюбленная дурочка, – улыбнулась я, искренне радуясь Соне.

Если раньше моя жизнь была более яркой, а ее скудной, то сейчас все наоборот. Мы поменялись местами. Наши судьбы в этом мире противоположны.

– Просто, перестала так много думать об учебе. В жизни наступило больше хороших перемен, – девушка украдкой поглядывала на Хьюи.

– Вы уже встречаетесь? – тихо сказала я, прыгая на месте.

– Нет, не думаю, что нравлюсь ему.

– Ты дура? Признайся и узнай.

– Ладно, – девушка некоторое время ломалась. – Но это лучше сделать в подходящий момент, не в школе и наедине.

– Давай, расскажи потом, как прошло, – поддерживала я.

– Хорошо, – неуверенно ответила Соня. – Как раз скоро закончу портрет Хьюи, надеюсь понравиться.

Кстати, как обстоят дела с картинами?

– Вроде неплохо. Четыре работы отправила в Западную школу. Они будут выставлены на завершающей выставке «Трех школ». Надеюсь, работы хорошо примут ценители и другие ученики.

– Будем верить, что твои работы лучше учеников Западной школы. У них ведь творческий наклон, ты будешь гордостью нашей школы.

– Ну, ты конечно, завысила планку, – Соня смутилась и опустила голову, чувствуя поддержку с моей стороны. Сейчас все на ее стороне, кроме Брайана. Но на главного защитника нашей сборной девушке наплевать.

После милого разговора мы продолжили учиться. Время от времени я видела ползающие тени, огромных пауков и глаза таращихся на меня людей. Благо «Одинокая» Челси предупреждала, что это галлюцинации, поэтому чувство страха со временем стихло.

– Привет, – Брайан быстро присел на мою парту, явно желая что-то от меня получить.

– Привет, как день? – спросила я, чувствуя, как мои веки тяжелеют с каждой минутой.

– Неплохо, очень даже хорошо, – улыбался парень.

В последние недели Брайан выглядел напряженным, не находил места в школе. Но сегодня его жизнь будто изменилась, и он спешил этим со мной поделиться.

– Помнишь, мы с Алексом хотели закатить вечеринку? – с довольной мордой спросил одноклассник.

– Не помню, в честь чего? – действительно удивилась я, ведь не помнила о таких планах. С Брайаном мы редко разговариваем, а Алекс ничего подобного мне не говорил.

– Значит, не с тобой было… так вот, эта вечеринка в честь победы над Западной школой.

– Вам ведь еще играть с Южной школой, – подметила я, ведь сейчас сборной никак нельзя расслабляться.

– Для поддержания духа, – Брайан сказал это с серьезным лицом, уже без глупой ухмылки. – Как раз отдохнем и развеемся, наберем сил и надерем зад Южной школе.

– Удачи Вам, – без интереса ответила я и уставилась в окно, показывая весь свой интерес к диалогу.

– Я к тебе не просто так подошел, – смутился Брайан. – Мы приглашаем тебя на вечеринку, она будет проходить у вратаря нашей сборной. Прихвати с собой Соню или… Хьюи.

– Почему ты их сам не пригласишь?

– Челси, ты ведь знаешь, что я не в ладах с ними.

Действительно, из-за бессонной ночи я начала забывать самые очевидные вещи.

– Хорошо, я, скорее всего, приду.

– Вот и хорошо. Напишу тебе, какого числа народ собираться будет. Очевидно, что туса будет ближе к концу вечера.

А вот это будет проблемой. Соня хорошая девочка и вернется домой к тому времени, к которому договориться с родителями. Заранее готовясь к отказу от подруги, я подошла к девушке.

– Сонь, у меня к тебе есть новость, – вновь заговорила с подругой.

– Что такое? – девушка начала готовиться к чему-то плохому. Вероятно, это из-за моей привычки говорить только о плохих новостях.

– Расслабься, все нормально. Наша сборная готовит вечеринку и приглашает на нее всех кого только можно. Поэтому я зову тебя пойти вместе со мной. Но есть проблема, вечеринка будет проходить довольно поздно.

– Это не проблема, – неожиданно ответила Соня. – У меня хорошие оценки и поведение, родители дадут мне отдохнуть. Но зачем мне туда приходить, если ты будешь проводить все время общаясь с Алексом и его командой?

– Можно взять с собой Хьюи, – предложила я.

– Думаешь, ему интересны шумные вечеринки и скопления людей? Он лучше предпочтет погулять в одиночестве под дождем, нежели чем пойти на такое мероприятие.

– Если ты для него больше чем просто подруга, он не сможет отказать.

– Ладно, пошли, спросим. Но это твоя идея, – начала волноваться Соня.

Поэт все это время одиноко сидел за партой и что-то делал в своей тетради. Скорее всего, придумывал рифмы и делал наброски стихов, отвлекать его было некрасиво.

– Хьюи, привет, – наигранно поздоровалась я, стараясь скрыть свою усталость.

– Добрый день, – серьезно сказал парень, ведь мы только что отвлекли его от важного дела.

– Привет, – Соня смущенно кивнула, сжав свои ладони.

– Здравствуй, – Хьюи в отличие от меня, иначе относился к девушке. Он говорил с ней не как со всеми, делал то, что никогда бы в жизни не сделал.

Позвать его на вечеринку было моей идеей, значит, приглашать его тоже было моей задачей.

– Северная сборная устраивает классную вечеринку, на нее стянется почти вся старшая школа. Они также хотели бы видеть…

– Нет, – заранее отказался Хьюи.

– Но, там будет весело… – продолжала я умоляющим голосом, ведь без него не согласиться придти и Соня.

– Нет, – также твердо ответил поэт.

– Соня придет, сказала, что будет рада тебя там увидеть, – я пошла на отчаянные меры.

– Да, мы классно проведем время, – увидев зов о помощи в моих глазах, подтвердила Соня.

После включения Сони, парень заинтересовался предложением. Он придет туда только ради этой девушки, но чтобы пообщаться с ней или защитить от сверстников?

Влюбленные люди не рады видеть, как их человек начинает новые знакомства или флиртует со сверстниками. Это угроза тому, что кто-нибудь уведет Соню.

– Когда будет проходить вечеринка? – Хьюи был уже на крючке, осталось лишь потянуть.

– Ближе к вечеру. Она будет через пару дней, – ответила я.

– Хорошо, если буду свободен, с радостью приду, – согласился Хьюи, глядя в глаза Сони.

Да, он согласился только из-за моей подруги.

«Потрогай его» – прозвучал голос «Одинокой» Челси, все это время сидящей позади Хьюи.

«В смысле?» – не понимала я.

«Хочу почувствовать его плечо».

– Вот и хорошо, будем тебя ждать, – я положила руку на плечо поэта. «Одинокая» Челси осталась довольна, ведь была видна ее яркая, немного игривая улыбка.

– Увидимся, – попрощалась Соня со своим другом.

Ее слова звучали неуверенно, так, будто она сказала это на эмоциях. Соня увидела мой жест, когда я прикоснулась к парню и не хотела этого оставлять. В ней впервые проснулась ревность, а я первый раз заметила эту ревность внутри подруги.

– Не делай так больше, – попросила подруга, как только мы отошли от Хьюи.

– Почему? Это ведь обычное касание.

– Просто не делай, – Соня показала частичку своего гнева.

«Давай еще раз», – просила гитаристка внутри меня.

«Сейчас мы это обсудим», – взволновано сказала я и пошла в сторону укромного местечка, где мы сможет спокойно поговорить на эту тему.

Она влюбилась в Хьюи?

Теперь внутри меня есть одержимая Алексом и влюбленная в Хьюи. Самым ужасным развитием событий будет, если «Одинокая» Челси уведет потенциального парня у Сони, а Алекс бросит меня.

Нам нравятся разные парни, теперь придется контролировать и следить за влечением еще одной Челси.

– Объясни, что это было? – вслух спросила я у другой личности, когда заперлась в школьном туалете для девушек.

– Простое желание узнать Хьюи получше, – «Одинокая» что-то скрывала от меня.

– Ты раньше не интересовалась им.

– Ну, мне хочется пообщаться с творческой личностью, может быть даже погулять с ним.

– Нет, этому не бывать! – мой мозг перестал выносить это. Чувствую, будто моя жизнь катиться в бездну.

– Я давно не чувствовала этого.

– И не надо было! – кричала я на свою личность, которую видела рядом с умывальниками. – Я не позволю тебе с ним общаться, ты не будешь к нему подкатывать. Запомни, в него влюблена Соня, а я встречаюсь с Алексом.

– Но в него ведь влюблена твоя подруга, не моя. На Алекса мне наплевать, также как и тебе, судя по твоему отношению к нему, – «Одинокая» Челси сменила тему разговора, она собиралась обвинять меня в том, что я плохая девушка.

– Мои отношения не твое дело и ты не разрушишь их из-за влечения к Хьюи! – поставила я точку.

В глубине души я понимала, что не выдерживаю. Эти личности любят другую еду, по-другому одеваются и живут. Они по-разному любят людей и все это в моем теле и в моей жизни!

Они уже успели тронуть мой рассудок, испортить отношения с Алексом. Но самое ужасное, что я ничего не могу с ними сделать, у меня нет возможности прогнать их из моей головы!

– Ты ведь понимаешь – ты не справишься, – Челси подошла ко мне и положила свои ладони на мои щеки.

– Справлюсь, если захочу.

– Ты как ребенок, – улыбнулась Челси. – Отрицаешь и бежишь от неизбежного.

Мне нечего было сказать в противовес услышанному.

– У меня есть предложение, – «Одинокая» Челси убрала руки и начала ходить по уборной. – Я готова забыть про Хьюи, о влечении к нему, ради твоей подруги и парня.

– Что ты хочешь взамен?

– Кайф и вещества. Гитара штука хорошая, но как видишь по своему пальцу, мы еще несколько дней поиграть не сможем. Поэтому если ты примешь несколько грамм, я забуду о Хьюи навсегда.

Это предложение стало роковым. Сейчас мой выбор находится между двух зол, которые разрушат мою жизнь. Вещества страшная вещь, особенно у депрессивной личности.

– Это перебор. Придумай что-нибудь другое, – отказалась я от предложения.

– Нет, другого мне и не надо.

Разговор зашел в тупик, «Одинокая» Челси была уверена в своем предложении и не собиралась ничего менять.

– Подумай, у тебя есть на это время.

– Сколько? скажи точно.

– Любовь не дремлет, – Челси загадочного глядела на меня. – Это значит, что не слишком много.

Как бы я не старалась держать все под контролем, моя жизнь ускользает из пальцев.

Перемены это хорошо или плохо?

Хьюи 16 лет

21 мая

Джулия продолжает приходить ко мне во снах. Если раньше мы проводили часы, вспоминая минувшие дни, то сейчас встречи проходят быстро, мимолетно. Девушка сама мне об этом твердит, как бы намекая, что жизнь начала меняться.

– Соня в твоих руках. Поговори с ней, тебе станет намного легче, – улыбалась моя мертвая муза.

– Я боюсь отношений. Мне не хочется вновь переживать эту сильную боль, – ломался я.

– Но ты и не будешь вечно со мной разговаривать. Однажды, я перестану приходить к тебе во снах, – Джулия загадочно осматривала листья и журчащую речку.

Пейзаж этого сна, как и всегда, оставался красивым. Ведь в этом самом месте мы любили проводить свободное время вдвоем. Слушали звуки природы и обсуждали все на свете.

Это уже в прошлом.

Я так и не могу пройти в будущее.

– Здесь прекрасно! – подняла девушка руки вверх. – Это место самое красивое в твоей памяти, а все остальное блеклое. Тебя будто другие места не волнуют. Не волнует также и твой завтрашний день. Что будет с тобой через год? Не задумывался?

– Твоя смерть пришла неожиданно. Так не должна была окончиться наша любовь, – вспоминал я тот пожар со скрипом в душе, представляя, как близкие люди умирают в пылающем здании.

Девушка встала и перестала держать мою руку. Наша встреча подошла к концу, она была короче предыдущей.

– Слышала, ты скоро придешь на вечеринку. Помнишь, как ты присматривал за мной, дабы меня не увели? Ты тогда был очень милым, а не грустным как сейчас, – вспоминала Джулия. – А еще я знаю, что ты согласился придти только ради Сони.

Глаза девушки блеснули, значит, я вот-вот проснусь и окунусь в реальный мир. В нем нет настолько красивого пейзажа, а также больше нет самой Джулии.

– На вечеринке она будет на моем месте – девушка грустно улыбнулась. – Не упускай момент, иначе будешь жалеть всю жизнь…

***

Проснувшись, я вновь почувствовал стекающую слезу. Она была тяжелой и очень большой. Совсем скоро Джулия перестанет приходить ко мне во снах.

Радоваться или грустить?

Это чувство я не забыл до самого вечера. Вспоминал ее на уроках и в клубе талантов, который проводит Западная школа. А все это для того, чтобы отпустить Джулию, увидеть ее последний раз и достойно попрощаться.

– Как проходят твои поэтические дела? – поинтересовалась Соня, когда мы готовились выйти из Западной школы.

– Лучше, вдохновение не покидает меня, – довольно произнес я, хотя со стороны был все также бесчувственен.

– Я не помешаю тебе, если мы вместе пойдем по домам? – Соня поправила черные волосы и явно к чему-то готовилась.

– Конечно, я только рад.

На улице темно, а я давно знаю, что Соня предпочитает ходить пешком. Девушке ночью не следует быть одной, это как минимум небезопасно.

Из школы мы вышли одними из последних. Мимо нас проходили знакомые лица, также участвующие в клубе для творческих людей. Художников было на порядок больше чем поэтому или писателей. Таких как я, можно по пальцам пересчитать.

Видно, поэзия непопулярна в наше время. Книги тоже переживают не лучшие времена.

– Солнце почти село, – заметила девушка.

– Ничего, ты спешишь куда-нибудь?

– Нет, могу хоть допоздна гулять.

–Тогда хорошо, – выдохнул я.

Эта прогулка может стать идеальным моментом, чтобы признаться в своих чувствах. Сверкают звезды, улицы освещают фонари мягким светом. А мы будто одни в этом мире.

– Какие у тебя творческие планы? Будешь как-то развивать свои стихи?

– В лучшем случае напишу свой сборник. А так… не думаю, это личное хобби. Творить и изливать душу уже лучше, чем ничего не делать, – спокойно рассказал я.

Мы шли через аллею, ведь это был самый быстрый путь до дома. Но признаться честно, я хотел погулять подольше, дабы провести время с Соней. Дома меня встретит Хлоя, она хорошая и нравится мне как опекунша. Но с подругой мне легче.

Будто я не один в этом мире.

– Вернемся к вопросу о любви, – она решила вспомнить прогулку под дождем, тогда рядом были Алекс и Челси. Но сейчас мы совершенно одни, никто не мешает. – Тебе кто-нибудь нравится?

–…Не знаю, все неоднозначно, – ответил я, стараясь не привлекать внимание. Девушке пока рано знать о моих чувствах к ней.

– Это странно, человек любит или не любит. Нет промежуточного ответа, если ты, конечно, не скрываешь это от меня, – Соня игралась со мной, хотела вывести на чистую воду.

– По такой логике… я люблю.

– Признавался ей в своих чувствах? – продолжала интересоваться девушка.

– Нет, и не думаю. Это слишком личное. Мне страшно заводить новые отношения, это притягивает тебя к человеку, и в какой-то момент ты понимаешь, что не можешь без него жить.

– Я тоже раньше боялась влюбиться. Это пошло от Челси, когда увидела ее терзания и переживания на счет старых отношений. Но с другой стороны, она сама в этом виновата. Влюбляется в другого во время отношений и убивается по нему, порча жизнь тому, кто ее любил.

Соня рассуждала о своей подруге без неприязни или злобы. Просто, она не может понять Челси. Воспитанная на идеальных любовных историях девушка питала иллюзии к своей любви. Ей было свойственно идеализирование человека.

– Но знаешь, сейчас, когда я смотрю на Челси и Алекса, мне завидно. Мне тоже хочется, чтобы рядом был человек, который всегда поможет и поддержит, но при этом сможет понять.

– Соглашусь… – протянул я, ведь хочу того же.

Чувство, будто девушка от меня что-то скрывает, не покидало сердце. Мне хотелось узнать как можно скорее ее тайну. Хочется знать про нее абсолютно все: любимую музыку, чем она будет заниматься через несколько лет.

– Рассказывай, – спокойно потребовал я.

– Что? – не понимала девушка.

– Я знаю, ты что-то скрываешь от меня, – честно ответил ей в глаза, а она спрятала их.

– Ты уверен, что хочешь это услышать?

– Да, сейчас идеальный момент, чтобы поделиться тайной.

Соня изменилась, последние недели она вела себя несколько иначе. Более растерянная и летящая в облаках, она немного забила на учебу и все больше размышляла о жизни.

Что же случилось?

Болезнь или она скоро уедет? Ссорится с родителями, а возможно не знает, куда ей поступать?

Слишком много вопросов, благо девушка настроилась, собралась с мыслями и подобрала слова.

– Если начну терять сознание, ты поймаешь меня? – взволнованно предупредила девушка.

– Непременно, – спокойно ответил я, хотя внутри бушевала буря и страх. Что же там настолько страшного, что она боится рассказать?

Мы продолжали идти по аллее, приближаясь к парку, в котором однажды случайно встретились. Там мы впервые и заговорили, еще не зная, что подружимся.

– В общем… – ее дыхание сбилось. – Ты мне нравишься!

Эти слова вогнали меня в ступор. Я совершенно не был готов к этой информации, более того, мне бы в голову не пришло, что я могу нравиться Соне. Этот ступор захватил меня

Мысли превратились в кашу.

Соня ускорила шаг, будто желая сбежать от меня. Сейчас девушка чувствовала стыд вперемешку с презрением к самой себе. Нам следовало как можно скорее обсудить услышанное.

– Да, это глупо, соглашусь, – тараторила девушка. – Я понимаю, что больше дружбы у нас ничего не будет.

– Подожди, – попросил я, но девушка не услышала.

– Лучше бы держала все это в себе, не следовало выливать такое на тебя, – ее смутил мой ступор, сейчас она была уверенна, будто поставила меня в неловкое положение.

Но это не так! Сейчас все зависело только от меня.

– Успокойся! – я вцепился руками в плечи девушки, стараясь успокоить Соню.

Само собой одноклассница в тот же миг замолчала и начала изучать меня изумленными глазами. Сейчас ее взгляд был куда привлекательней, он манил за собой.

– Ты… тоже мне нравишься, – спокойно ответил я, стараясь прятать смущение, что выходило крайне плохо.

–… – девушка никак не отреагировала, будто не услышала или не поняла меня.

Стоя посреди аллеи в полном одиночестве и над светящейся лампой, все казалось сном, будто я еще не проснулся.

– Но сперва, я хочу рассказать о своей первой любви, музе, лучшей подруге, – предупредил я.

Девушка продолжала молчать, переваривая ситуацию. Идя по парку наши переживания переносились легче, поэтому мы синхронно вошли в парк, который находился неподалеку от нашей школы.

– Та девушка взрастила во мне поэзию. До нее, я даже книг не читал и не сочинял стихи. Хорошая дружба стала отличным началом для отношений. Для нас обоих это было в новинку, поэтому мы учились и постигали умение показывать свою любовь, – ком встал в моем горле, не хотелось говорить о ее трагичной смерти. Но я завел свой рассказ только ради этого, поэтому был обязан продолжить.

Соня молча шла рядом и не сводила с меня глаз. Кажется, она вообще разучилась говорить.

– Она умерла, вместе с моими родителями пару месяцев назад. Но девушка приходила ко мне во снах, мы общались как раньше, что продолжало держать меня рядом с ней. Эти сны стали центром моей жизни, они волновали меня больше самой жизни. Поэтому я переехал в этот маленький город к сестре матери, подальше от прошлого дома и воспоминаний которые не позволяют идти вперед.

– Как ее звали? – девушка говорила аккуратно, понимая серьезность разговора.

– Джулия… вы с ней похожи характерами. Но она, пожалуй, была более эмоциональной и открытой.

Проходя деревья, с которых падали лепестки, я успокоился. Ком в горле прошел, на лице вновь было спокойствие.

– Ты рассказал это, чтобы я понимала свое место? Джулия наверняка будет в твоем сердце навсегда, – понимала Соня.

– Да…

– Значит, она была хорошей девушкой. Меня это никак не смущает. Что было, то было, никто не запрещает любить ушедшего человека, – размышляла одноклассница.

– Если тебе это не мешает, значит, мы сможем встречаться? – уточнил я, надеясь, что правильно все понял.

– Разумеется. Улыбнись хотя бы, это хороший момент в жизни, – Соня светилась как рождественская ёлка. – И еще насчет Джулии. Спасибо, что рассказал мне об этом, я ценю такое доверие.

На прощание мы обнялись и разошлись. Когда я уходил от ее дома, чувствовал взгляд в спину. Соня точно хотела провести со мной больше времени. Джулию она не воспринимала как проблему, а считала ее частью меня, девушку, которая всегда будет в моем сердце.

Моя жизнь изменилась, теперь я живу не в прошлом, а в настоящем. Весь вечер мысль о том, что у меня появилась девушка – казалась дикостью. Даже когда я уснул, все еще не верил в происходящее.

Жаль я ее не поцеловал

У меня появилась новая муза.

***

У ручья среди деревьев и восхода солнца, на траве лежала знакомая, прекрасная фигура. Джулия одиноко смотрела на небо и будто ждала меня, желая поговорить.

Сегодня первый сон, когда я прихожу к ней, а не она ко мне.

– Ну, привет, – улыбнулась девушка. – Ложись рядом со мной, посмотрим на небо.

– Хорошо, – не отказываясь, я лег на траву.

Звезды были яркими, большими и пульсирующими. Такой красоты кроме как во сне нигде нельзя увидеть. Была еще одна странность, раньше Солнце садилось, но сейчас, оно вставало.

Вот-вот и солнце осветит это место.

– Вижу, ты изменился. Смотришь на мир иначе, дышишь по-другому. Твои глаза теперь не такие мертвые, как раньше, – Джулия повернула голову ко мне, и мы встретились глазами, трава частично скрывала ее лицо.

– Да, теперь у меня новая любовь, – признался я.

– Так и подумала, – бархатным голосом ответила Джулия. – Все-таки ты справился, это значит, нам скоро придется расстаться.

– Навсегда? – уточнил я.

– Да. Ты будешь помнить меня только по воспоминаниям и фотографиям. Но услышать мой голос, начать разговор – ты уже не сможешь.

– Эти сны, не надоедали мне никогда. Наверное, я бы еще пробыл с тобой некоторое время.

– Не глупи, – рассмеялась Джулия. – Я всегда буду рядом с тобой.

– В моем сердце?

– Именно, – девушка расплылась в улыбке. – Как же все-таки хорошо остаться в чьем-то сердце. Чтобы тебя помнили даже после смерти и рассказывали другим людям, – впервые за все эти месяцы, я увидел слезы на ее глазах.

Я встал и продолжил смотреть на лежачую Джулию. Мой сон скоро подойдет к концу и больше никогда не вернется. Спустя месяцы, вечный сон должен был вот-вот закончиться.

– Прощай, спасибо за все, – улыбнулся я, искренней некуда.

Теперь ноги повели туда, где светило солнце. Но Джулия остановила меня, захотела попрощаться в последний раз. Сейчас не она уходила от меня как раньше, а я от нее.

– Подожди, – спокойно окликнула девушка. Обернувшись, я посмотрел на ее улыбку и слезы. – Ты ведь запомнишь меня? Обещаешь, что никогда не забудешь? Запомнишь мое лицо, голос, улыбку и желание жить как никто другой на свете?

– Не глупи, – продолжал я улыбаться.

Через миг я проснусь…

– Ты в моем сердце навсегда, – попрощался я с девушкой и оставил ее здесь навсегда, где-то внутри себя.

Горько прощаться с прошлым,

Каким оно не было бы скромным.

Вспоминать придется вечность,

Чтобы вновь в темени зажечься.

Крик мести

23 мая

Челси 16 лет

Настал день вечеринки, на которую меня позвал Брайан. Мне также удалось взять с собой Соню и вероятнее всего Хьюи. Эти, двоя, придут туда только ради друг друга.

Пригласили почти всех учеников старшей школы, кроме изгоев. Таких людей оказалось немного, большинство из них были отличниками и личностями «не как все». Выделялись своей одеждой, ни с кем не разговаривали или плохо высказывались о футбольной команде.

Хьюи и Соня похожи на тех, кого не позвали.

Но почему эта участь обошла их стороной?

– Как думаешь, этот наряд мне подходит? – спросила я у «одинокой» Челси, стоя напротив зеркала в своей комнате.

– Не уверена, что юбка хорошее решение, – скептически относилась одна из моих личностей.

– Тогда, сменю ее на джинсы.

Сегодня, в кругу самых общительных учеников школы, я должна выглядеть на все сто. Если меня увидят в некрасивой или неподходящей одежде, то не позовут на следующую вечеринку.

– Не думала надеть, что-нибудь откровенное? – предложила «Потерянная» Челси, стоя рядом со мной.

– Надо, чтобы одежда была свободной и удобной, – высказала «Одинокая» не поддерживая девушку.

– Ты оборванка, лучше бы помолчала. Если одежда найдена в секонд-хенде, это еще не значит, что в ней следует показываться.

– Подождите, – от их разговоров у меня начала гудеть голова. В последние дни она только и делает что болит. Иногда меня уводит в сторону из-за головокружения.

Решив найти компромисс, я подобрала нейтральную одежду.

На ноги было решено натянуть джинсовые шорты. Они не слишком короткие, а значит не откровенные. Но показывают ноги и подчеркивают бедра. Тело закрывает белая футболка и обычная рубашка. Сегодня летний, в меру открытый и свободный стиль.

– Хотя бы так, – буркнула «Потерянная».

– Соглашусь, – гитаристка была довольна, хотя и предпочла бы меня видеть в рваных джинсах.

Самое тяжелое было решено, внешний вид определен, а значит, можно спокойно выдохнуть. Интересно в чем придет Соня, вероятнее всего на ней будет ее повседневная одежда. Этот стиль удобен и строг одновременно, но не подходит для вечеринок.

Решив не тратить больше ни единой секунды, я выдвинулась к месту проведения мероприятия. Дом вратаря сборной находился в нескольких кварталах.

Выйдя на улицу, я заметила, что солнце светило яркими лучами. Народ начнет стягиваться спустя час после моего прихода. С одной стороны, это плохо, а с другой, дома мне все равно нечего делать.

А находится наедине со своими личностями – опасно для морального здоровья.

Интересно, мое присутствие также сказывается на окружающих личностях?

– Ни разу не была на вечеринках, – завела со мной разговор «Одинокая» Челси, пока другая молчала, ожидая встречи с Алексом. Сегодня она сможет привести с ним достаточно времени.

– Точно… тебя ведь не приняло общество?

– Да, это мягко говоря. Но в твоем мире все намного легче и проще. У тебя есть друзья, тебе всегда рады и не собираются над тобой издеваться, выливать свои личные неудачи, – рассуждала девушка, искренне радуясь моей вселенной.

– Ошибаешься, просто меня не постигла эта участь. Есть много таких как ты, об которых вытирают ноги, тем самым повышая свою самооценку.

– Может быть… но здесь, все равно лучше.

Дом, в который нас пригласили, был лучше, чем себе можно представить. Родители вратаря нашей сборной были явно очень богатыми и успешными.

Двухэтажный белый дом оказался с несколькими гаражами для машин и мотоциклов. Отдельный бассейн, зона барбекю и большая площадь за пределами здания.

Я точно пришла по нужному адресу?

Здесь живут какие-то бизнесмены.

– Проверь адрес, – «Потерянная» Челси тоже была удивлена. Эти обстоятельства нервировали ее, в таком состоянии она способна убить человека

Главное не позволить ей дать волю чувствам.

– По геолокации вроде тот самый дом, – не понимала я, осматривая карту в телефоне.

Знакомый голос молодого парня окликнул меня. Значит, я действительно пришла на нужное место.

– Челси! – вышел Алекс из дома и начал махать рукой.

– Пойдем скорее, – «Потерянная» взяла контроль за моими ногами и повела к парню.

Меня впустили через трехметровый забор. Сейчас это напоминало мне средневековый замок. Но другая моя личность ничего не думала, не давала разглядеть зажиточность вокруг меня.

– Привет, как дошла? – спросил Алекс, немного уставший и напряженный, ведь близится финал с Южной сборной, самой сильной командой.

– Хорошо, – «Потерянная» начала обнимать парня. Мы стояли в таком положении некоторое время, пока я не вернула контроль и не отпустила футболиста.

– Бесишь, – высказалась «Потерянная» Челси.

– Еще найдем время, – успокаивала я.

Мы шли некоторое время за Алексом, проходя через газон, лампы, которые освещали участок по ночам и маленький фонтан. Владельцы не экономили над домом, а скорее наоборот, разбрасывались деньгами.

Интересно, если бросить монетку в этот маленький фонтан, он исполнит мое желание?

Наверное, я загадала бы, чтобы Челси из параллельных миров навсегда оставили мою жизнь в покое.

– Размечталась, – читая мысли, прокомментировала мое желание «Потерянная» Челси со злобной ухмылкой.

Пройдя в дом, мои глаза стали бегали по стенам, удивляясь идеальной чистоте и минималистическому стилю. Дом будто был вырван из идеального мира.

«Другая» Челси продолжала не отрывать глаз от Алекса…

– Понимаю твое удивление, сам был поражен, – улыбался парень, заметив мою реакцию.

– То есть, мы будем тусоваться в этом доме, ни в каком другом?

– Да, именно здесь.

– А хозяин не боится устроить беспорядок, сломать что-нибудь? – удивлялась я.

– Будем молиться, чтобы ничего не произошло.

В глаза бросился большой телевизор, вся мебель была черная, а стены и потолок – белыми. Такой стиль мне нравился куда больше, чем моя захламленная комната.

– Это твоя девушка? – к нам подошел высокий парень, выйдя из направления кухни.

– Да, Роберт это Челси. Челси это Роберт, – быстро познакомил нас Алекс.

Я удивлялась высоте Брайана, ведь у нас разница в полторы головы. Но Роберт был выше на две головы.

Где такие высокие парни берутся?

– До назначенного времени еще сорок минут, – Роберт сверялся со своими часами.

– Мы еще не успели кое-что выгрузить. Вам нужна помощь? – спрашивал Алекс.

– Там здоровые лбы из сборной, а ты наш капитан, благодаря тебе мы победили Западную школу. Поэтому отдыхай не думай ни о чем, – Роберт поспешил туда, откуда пришел. – Набирайся сил, без тебя мы не победим Южную сборную.

Когда вратарь ушел, Алекс начал тревожно осматриваться по сторонам. Его тронули мысли о ближайшей игре, которая пройдет через несколько дней. Будет решающая игра для него, ведь это последний год обучения в школе. Совсем скоро все это закончится.

Столько ответственности на плечах капитана.

Школа ненавидела прошлого капитана, ведь он проиграл Западной сборной. Это была настоящая трагедия для учеников. Северная школа проигрывала по всем фронтам.

Если Алекс проиграет, это станет трагедией для школы?

Любовь или ненависть учеников?

Это заботит и волнует Алекса как никогда больше. Но помимо этого, он переживает за наши отношения. Мы оба чувствуем, что они рушатся по моей вине.

Не вовремя в мою жизнь ворвались другие Челси. Фанатизм «Потерянной» сказался на отношениях с Алексом, мне страшно находиться рядом с ним.

– Ты пригласила кого-нибудь? – спросил Алекс, вглядываясь в окно.

– Да, Соня и Хьюи должны придти. Ты знаешь, что они встречаются? Она мне первой рассказала об этом, – оживилась я.

– Не знаю… и знать не хочу, – протянул Алекс, чувствуя толи отвращение, толи гнев в мою сторону.

Он хочет обсудить наши проблемы, чтобы все разрешить. Но вместо этого я поднимаю тему об успехах других.

Дура…

– Мы начали огрызаться друг на друга чаще, чем обычно, – с сожалением заметил Алекс.

– Да, заметила.

Любая другая девушка пошла бы на контакт, дабы выяснить отношения. Но у меня нет сил на это. Разговоры и ссоры с партнером слишком тяжелое занятие похожее на работу.

– Давай встретимся в ближайшие дни. Но не здесь, где-нибудь подальше от людей, наедине, – томно говорил Алекс, будто через силу. Кажется, он устал меня терпеть.

Мне не хочется притворяться и делать вид, будто я люблю Алекса также сильно как полгода назад.

Не хочется меняться и врать.

– Алекс, спасибо, что терпишь меня. Я виновата перед тобой, но более чем уверена, что не исправлюсь, – искренне сказала я.

– Почему? – бесчувственно, в стиле Хьюи спросил Алекс.

– Не хочу.

Хьюи 16 лет

Тот же день

– Ты ведь сегодня пойдешь гулять? – спросила Хлоя, моя опекунша.

– Да, вернусь поздно вечером, – заранее предупредил я. – Если что понадобиться, я на связи.

– Хорошо, – она готовила суп, нарезала овощи, чистила картошку, а я собирался. – Значит, ты смог найти друзей? Может быть даже подругу?

– Почему ты так думаешь? – удивился я ее проницательности.

– Первое, ты домосед, но сейчас гуляешь чаще обычного. Второе, пропали твои мешки под глазами, ты начал улыбаться искренне, а не ради собеседника, – Хлоя радовалась тому, что я наконец-то отпустил прошлое и начал жить настоящим.

Джулия теперь в прошлом…

Сейчас Соня.

Сны с мертвой музой прекратились. На замену им пришли другие, спокойные и приятные, такие, которые забываешь в первые минуты после пробуждения.

– В двенадцать чтобы был дома, – дала установку Хлоя.

– Хорошо, – согласился я.

– Ты даже не будешь спорить со мной? – удивилась Хлоя, вспоминая себя подростком. Неудивительно, ведь она сбежала из дома, не пошла на поводу у родителей и пользовалась поддержкой со стороны моей мамы, ее старшей сестры.

– Нет, – ответил я, не понимая смысл вопроса.

– Ты взрослее своих сверстников. Поэтому присматривай за друзьями, – Хлоя начала смотреть на меня забыв про овощи, которые она нарезала ножом. – Я в свое время приходила на два часа позже. Родители не знали, что со мной делать, – улыбалась женщина.

– Мне пора идти, я опаздываю, – предупредил я, собираясь выбежать из дома.

Пока опекунша разговаривала со мной, параллельно резала овощи. Хлоя сперва не почувствовала боли и продолжала резать палец. Через пару секунд ее начал сковывать страх.

– Ай! – почувствовала боль она.

– Что такое? – я подбежал к женщине, желая хоть как-то повлиять на ситуацию.

– Кровь! Почему так много крови?! – паниковала Хлоя.

Ее самый главный страх это кровь. Она способна спрыгнуть с парашютом, пообщаться с тарантулом, но открытая рана пугает настолько, что Хлоя может потерять сознание.

– Под кран, подведите руку под холодную воду и поднимите ее! – дал я ей указания, включив в струю воды. – Сгибайте руку, чтобы кровь медленнее поступала!

– Хьюи, ты думаешь, это поможет? – Хлоя еле стояла на ногах.

– Да, просто держите палец под водой! Сейчас достану пластырь, и все пройдет, – говорил я уже более спокойно.

– Выключи плиту, там вода кипит.

– Да, хорошо, – молниеносно отреагировал я.

После плиты я начал искать пластырь в домашней аптечке. Глаза видели все что угодно кроме пластыря. Вот когда они не нужны, маячат перед глазами, а сейчас пропали!

– У нас вообще пластыри есть? – спросил я.

– Не помню, должны быть, – Хлои требовалось как можно скорее сесть, не стоять на ногах.

Здесь нет пластырей, придется без них.

– Ничего, садись на кресло, сейчас обмотаем, – я, придерживая тетю, посадил ее, а после вытер холодный и раненый палец. Кровь действительно практически перестала идти.

– Там такая рана, шрам останется, – волновалась Хлоя. – У меня голова кружится.

Сбегав за салфетками, я обмотал ими палец и велел сжать ладонь в кулак, при этом согнутым в локте.

– Спасибо… – опекунша еле говорила, она побледнела.

– Ты теряешь сознание? – спрашивал я.

– Не знаю, нет, наверное, – ее губы еле шевелились.

Вернувшись к аптечке, которую оставил у раковины, я достал нашатырный спирт. Подойдя к закатившей голову женщине, открыл флакончик и немного поднес к носу.

– Нюхайте, но немного, – велел я.

Женщина вдохнула легкие так быстро, как это возможно. Но заметив это, я успел отвести баночку.

– Вы так себе нос прожжете. Вдыхайте медленно постепенно.

– А… поняла, – женщина продолжала мямлить.

Тем временем мой телефон издал звук, с которым приходило сообщение. В душе я понимал, что меня потеряла Соня, ведь опаздывал на продолжительное время.

– Как ты? Легче? – спрашивал я у женщины, от спирта ее взгляд стал более ясным.

– Да, спасибо. Пойду готовить, – придя в себя, она захотела встать.

– Сидите-сидите, – держал я за плечи. – Не вставайте еще пять минут, хорошо?

– Да, пять минут, – кивала тетушка.

На полу встречались редкие капли крови, аптечка была разворошена, у раковины были лужи. Кухня превратилась в бедлам, который стоило как можно скорее убрать.

– Я приберусь, а вы сидите.

Взяв остатки салфеток, я вытирал капли. Бросил в аптечку все флакончики и бинты, не размышляя где что лежит, ведь спешил и опаздывал. Воду вытер ближайшим полотенцем. Теперь ситуация на кухне не была похожа на чью-то смерть.

– Мне пора бежать, приду к двенадцати часам!

Пулей вылетев из дома, я проверил свой телефон, на него пришло уведомление – «Привет, ты скоро? Я уже на месте». Мне написала «Соня (красное сердце)».

«Да, скоро буду» – быстро напечатал я и бросился на вечеринку к назначенному адресу.

Опоздать на встречу с девушкой – невозможный стыд.

Я бежал так быстро, как только мог. Сглатывая воздух, мой бок начинал болеть, что существенно портило мою скорость. Сейчас у меня было предчувствие, надо спешить!

Лучше бежать, чем идти! – кричал инстинкт во мне, видать неспроста ведь от Сони пришло еще одно сообщение.

«Помоги» – напечатала она и сразу вышла из сети.

Что там происходит?

Адреналин ударил в голову, инстинкт нарастал и давал еще больше сил, чтобы прибежать как можно быстрее. Во мне играли прошлые воспоминания, как я бежал к дому, когда узнал о пожаре.

Но я не успел прибежать, мои родители вместе с Джулией умерли в том доме. Мне не хватило сил, чтобы спасти их. Так и сейчас, мне надо как можно больше сил.

Бежать, как можно быстрее, не потерять Соню как было с Джулией. Чтобы там не происходило, я должен прибежать как можно раньше.

Телефон вновь завибрировал.

«Спаси» – гласило новое сообщение от девушки, более серьезное, чем до этого.

Но я никак не могу повлиять на ситуацию, мне остается только бежать.

Соня 16 лет

Все тот же день.

Сегодняшний день волновал меня задолго до прихода в этот дом. Я боялась его. Здание богатое, просторное но подозрительное, ему не хочется верить и доверять. Местные ворота казались мне проходом, который закрывал нечто плохое в этом доме.

– О, Соня! Пришла, наконец! – открыла дверь Челси. – Как тебе этот дом снаружи? Скажи ведь крутой! Но ты его еще внутри не видела, там еще лучше.

– Привет, – волновалась я. – Хьюи пришел?

– Пока еще нет, но раз ты здесь, он обязательно придет, – Челси ехидно улыбалась.

– Ты ведь никому не рассказала, что мы начали встречаться? – надеялась я на подругу.

– Ну… – девушка почесала затылок. – Кроме меня еще Алекс знает.

Неудивительно, не стоило рассказывать об этом Челси. Мне не хочется, чтобы люди узнали о нас раньше времени.

К черту людей и их мнение!

– Ладно, проходи, – Челси пустила меня и закрыла дверь.

Внутри играла популярная музыка из главных чартов. Ее только глухие не слышали. Но мои вкусы другие, поэтому вечеринка быстро начала меня разочаровывать.

– Кухня от гостиной направо, уборная в том коридоре, – указала Челси и отпила из пластмассового стаканчика.

– Что обычно делают на таких мероприятиях? – спросила я, ведь начала чувствовать себя дурой в окружении веселых групп смеха и общей суеты.

– Веселиться, не думают ни о чем. Повторяй за всеми.

Челси выглядела веселее обычного, с нее будто упал тяжкий груз. В вечеринке она нуждалась как никто другой. Но это меня и волновало, ведь девушка перестала контролировать себя.

– Что ты пьешь? – спросила я, немного повысив голос из-за музыки.

– То, что расслабляет всех людей на свете, – улыбалась Челси и явно гордилась происходящим.

Алкоголь… чего я ожидала увидеть на вечеринке, которую устраивают подростки и старшеклассники?

– Челси, я тебя потерял, – подошел Алекс, намного более серьезный, нежели моя подруга. Будучи капитаном команды и ответственным парнем, он капли в рот не взял.

– Соню встречала, гляди какая серьезная, – Челси была довольна всем и пританцовывала в такт музыке.

Алекс, который все это время не замечал меня, вдруг осознал кто я такая. Округлил глаза и был рад видеть меня. На этой вечеринке радовало одно, кроме меня, трезвым был еще и Алекс.

– Привет, прости, не признал, – поздоровался парень.

– Пойдем Сонь к нашей компании. Поговорим, посмеемся как в старые добрые, – подруга взяла меня за запястье и повела за собой, мимо десятка знакомых лиц из старшей школы.

В углу рядом с кухней находилась компания из четырех человек. В основном это были парни, кроме одной девушки. Брайан неровно дышал к ней и явно что-то задумывал.

Его взгляд был похож на хищника.

– Это моя подруга, Соня, – начала Челси знакомить нас.

– Привет, – сдержанно поздоровался Брайан.

Другие люди из компании оказались более приветливыми. В первые секунды разговора с той самой девушкой, я узнала о происхождении ее семьи. Что она не живет в этом городе, а находится здесь лишь проездом и решила повидаться с друзьями.

– Значит, ты живешь в столице? – развивала я диалог.

– Да, моя семья дружит с хозяевами этого дома. Раньше мы тут бывали намного чаще, пока на бирже не начались проблемы.

Богачи дружат с богачами, это очевидно.

– Она кстати, художница. Самая лучшая в пригороде, – Челси выглядела еще более расслабленной, чем прежде.

– Не настолько… – неловко улыбнулась я.

Вся компания заметила мою закрытость и нежелание рассказывать о себе. Они чувствовали меня чужой, той которой нет места на сегодняшнем событии.

– Сонь, что ты будешь делать на ближайших выходных? – один парень из компании подошел ко мне ближе, явно оценивая своим ехидным взглядом.

Челси с Алексом немного напряглись, однако Брайан немного посмеялся с ситуации. Мои друзья единственные кто знали о моих отношениях с Хьюи, поэтому поспешили защитить от лишнего внимания.

– Оливер, лучше не стоит к ней подкатывать, – предупредил Алекс.

– Чего вдруг? – глаза парня ждали объяснений.

– Она уже занята более классным парнем. Поэтому как с Дианой не прокатит, она не поддастся.

– …Вы пока общайтесь, я уйду на задний двор, – отступил парень

Оливеру явно не понравились слова Алекса, ведь он выставил его бабником и дамским угодником. Не желая больше находиться рядом с ним, парень спешно покинул компанию.

Услышав о моем парне, Брайан заинтересовался. Хоть я и была очень привлекательна внешне, но этого недостаточно, чтобы вступить в отношения. Надо быть как минимум интересной – этого Брайан во мне не находил.

– Что за парень, расскажите, – заинтересовалась дочка богачей.

– Он красив не телом, а душой… – Челси взяла инициативу, хотя это не ей рассказывать о моем парне.

– Его зовут Хьюи, пишет стихи, у него немного длинные волосы и «мертвые» глаза, – быстро объяснила я.

– Что ж… интересно.

Брайан немного округлил глаза, а затем вновь сузил их. Ему что-то пришло в голову, либо гениальное либо ужасное. В любом случае, план действий был выстроен в его голове.

– Он уже пришел? Что-то не вижу его, – уточнил Брайан, оглядываясь по сторонам.

– Придет… должен придти, – неуверенным голосом ответила я, желая связаться с парнем.

Где он потерялся?

«Привет, ты скоро? Я уже на месте» – быстро напечатала и отправила Хьюи, а затем быстро убрала телефон.

– Что говорит? – поинтересовалась подруга.

– Пока ничего…

Алекс устал находиться рядом с Челси, ему срочно требовалось побыть наедине и вновь обдумать свои чувства к ней. Как бы он не старался скрывать внутреннюю тревогу, глаза раскрывали его.

– Скоро приду, – Алекс предупредил свою подвыпившую подругу и ушел вглубь большого дома.

Но к нам сразу же подошел Оливер. Парень выглядел немного другим, его взгляд был неровным и резким. А подошел он, чтобы что-то передать нашей компании.

– Вот, держи, – парень передал Челси какой-то сверток.

Девушка уставилась на предмет, гадая, что с ним делать и как правильно поступить. Этот ступор заинтересовал меня, ведь происходило что-то нечистое.

В ярком свертке оказались таблетки, круглые и толстые. Их применение было сомнительным, поэтому я надеялась, что Челси не станет их употреблять.

– Я тоже отойду в дамскую комнату, – к моей неожиданности предупредила Челси и спешно покинула нас.

Оливер решил передать сверток в мои руки одной из самых последних, ведь все еще не доверял мне.

– Что это? – спросила у парня,

– Как бы объяснить…

– То, что скрасит время, – злобно улыбнулся Брайан,

Намек был понят. Прямо сейчас Челси могла закинуться непонятным наркотиком на тусовке. Мир повидал много таких историй с трагичным концом, поэтому моей целью стало остановить ее.

– Где здесь туалет? – сказала я громче обычного из-за громкой музыки.

– Дальше по коридору, – девушка вытянула ладонь.

В отличие от самой Челси, компания употребила таблетки сразу же, как получила их. Они не задумывались, перед ними не стоял сложный выбор, только одно ужасное действие.

Узнав куда мне идти, я бросилась через высокие силуэты и ужасно громкий смех. Каждый из приглашенных мог прямо сейчас находиться под кайфом, что пугало меня.

Им это не впервой, в отличие от Челси.

Я обязана опередить и спасти свою подругу, иначе ее жизнь уже никогда не станет прежней.

– Что ты делаешь?! – ворвалась я в уборную.

Челси продолжала смотреть на таблетки, не зная, что с ними делать. Ей хотелось выпить их, расслабиться и тусоваться. Но здравый смысл отказывал ей в этом.

– Челси, прекращай это. Ты ведь сама понимаешь, что от этого ничего хорошего не будет

– Откуда ты знаешь?

– Ты шутишь? Хочешь провести всю свою жизнь где-нибудь в канаве, рядом с торчками и неудачниками?

– Всего один раз… ничего не сделает. Это капля в море, от нее ничего не последует.

– Ошибаешься, – я подошла к Челси и выхватила таблетки. – Ты захочешь еще, потом еще, с каждым разом тебе надо будет все больше и больше. До тех пор, пока твой мозг и твоя жизнь полностью и разрушатся.

Челси как будто слушала кого-то еще, помимо меня. Этот голос приказывал ей употребить таблетки. Руки девушки дергались, хотели выхватить у меня вещества.

– Нет, ты это не возьмешь, – бросив таблетки в унитаз, я смыла их. Теперь от них ничего не осталось. Опасность миновала Челси, ведь я спасла ее.

Подруга пихнула меня, стараясь достать вещества, но к счастью она не успела. Ей не оставалось ничего, кроме как тихо ненавидеть меня и злиться.

Ненавидь меня!

Но не употребляй и не думай об этом!

– Пойдем, вот-вот придет Хьюи, – тихо предложила я, наблюдая за реакцией девушки.

– …Да, ты права. Спасибо.

Мне хотелось верить, что все обошлось, что Челси образумилась. Однако девушка не поняла главной проблемы, ведь все еще сомневалась, она продолжала думать о наркотиках.

На саму вечеринку пришло еще больше людей, мы еле как смогли протолкнуться к компании. Рядом с ними уже стоял Алекс, спокойный и трезвый.

Чтобы он сделал, если узнал, что его девушка наркоманка?

Принял это, бросил ее или постарался изменить?

– О, Челси, ты как? – еле заметно улыбался Оливер.

– Нормально. Просто нормально.

– Ясно… – протянул Оливер, оставаясь недовольным ситуацией.

Руки в боки за этим наблюдал Алекс и искренне не понимал что происходит. Его товарищи и знакомые скрывали от него любые вещества, ведь этого он не потерпит.

Брайан сильно оживился, когда увидел меня. Вместо грустной и отрешенной мины, он начал приступать к действиям с энтузиазмом. Будь это любой другой ученик школы, я бы не отреагировала. Но Брайан начал меня пугать.

Взглянув Оливеру в глаза, Брайан отдал ему приказ.

– Дорогие гости! – оживился Оливер, став на стол. – Все выходим на задний двор, где бассейн! Пришло время для настоящей вечеринки!

Гости восприняли его слова с восторгом и в темпе начали выходить из здания. Алекс и Челси оставались рядом со мной, не зная как поступать. Но Брайан оставался на месте, он и не собирался уходить.

– Я подожду Хьюи, он скоро придет, – сказал мой голос.

– А я… пойду ко всем. Присмотрю, чтобы они там дел не натворили, – Алекс попятился к заднему двору.

Челси встала перед выбором. Я или Алекс. Душа тянула ее ко мне, будто надо уделить и мне время, ведь она сама пригласила меня в это место. Но ревнивый и безумный голос кричал ей идти за Алексом, быть его хвостом до конца жизни.

Челси никогда не была такой верной.

Час назад она могла забить на Алекса, но сейчас все было совершенно иначе.

– А я помогу тебе, – придумала повод подруга.

– Уверена? – удивился Алекс.

– Да, нельзя же пропускать самое веселье.

Капитан команды взглянул на меня и проводил глазами. Мне оставалось смотреть на их спины и оставаться в этом доме до тех пор, пока не появится Хьюи.

Парень так и не прочитал мое сообщение…

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Брайан, крутя стаканчик в своих руках.

– Не думаю, что это имеет значение.

Мы враждуем, недолюбливаем друг друга.

В доме помимо меня и Алекса остались еще пара старшеклассников.

– Посмотрите за входами, никого не впускайте, – Брайан был, как никогда расслаблен, этот дом его территория, а я гость и заплутавшая жертва.

– Что это значит?

Направляясь в уборную, я достала телефон и написала Хьюи «Помоги». Мне хотелось верить, что он вот-вот придет и сможет как-то повлиять на ситуацию.

– Куда же ты уходишь? Я начал беседу как хороший одноклассник, а ты молча уходишь. Некрасиво. Но это не главная твоя ошибка, – Брайан шел ко мне, прижимая к стене.

– О чем это ты?

– Зря ты связалась с Хьюи, этим выскочкой. Ты ведь знаешь, что он не заслуживает какого либо внимания.

– Ты завидуешь ему? Не ожидала такого от лучшего защитника нашей сборной.

– Ты очень многого не ожидаешь, – улыбался парень.

Прижавшись к стене мне некуда было уходить, а Брайан шел неумолимо и уверенно. Рядом со мной был только туалет, в котором можно запереться. Это мой единственный шанс.

Забежав в туалет как можно быстрее, я постаралась захлопнуть дверь, но Брайан успел просунуть свою руку. Ему было больно, но он не собирался оставлять меня.

– Ай! Стерва!

Одним ударом ноги в дверь, он полностью одолел мои руки. Сейчас я видела весь его силуэт и рост, а отступать было уже некуда. Его рука начала кровоточить, что вызвало у него улыбку.

– Мне нравится, когда сопротивляются. От этого происходящее похоже на игру, – он издевался и протягивал каждое слово, чувствуя свою силу и доминацию.

Вновь достав телефон, я написала Хьюи «Спаси». Брайан, увидел это, подбежал и выхватил устройство. В дверном проеме показалась еще одна тень. Ученик другого класса наблюдал за происходящим со стороны. У меня появился еще один шанс.

– Помоги мне! – умоляла я незнакомого парня.

– Да, помоги, пожалуйста. Снимай процесс, но не показывай мое лицо, – продолжил Брайан.

Этим парнем оказался кто-то из его компашки.

– Если я трону тебя, это будет самый сильный удар по самолюбию Хьюи. Так он точно поймет, что со мной не следует связываться.

– В таком случае он не отпустит тебя! Достанет из-под земли и не будет щадить…!

Брайану не понравились мои слова, поэтому он дал мне пощечину в левую щеку. Это был громкий хлопок, член футбольной сборной никак не сдерживал себя.

– Снимешь одежду сама или тебе помочь?

– Прошу не надо!

– Согласен, так интересней.

Высокая фигура, казавшаяся мне выше любого другого человека на земле, разорвало мой свитер менее чем за секунду. Он вел себя как животное в человеческом обличии.

После того как оголился мой живот и топ скрывающий грудь, Брайан потянулся и к нему. Решив обороняться, я ударила ему в глаз со всей силы, вложила все свои эмоции.

Брайан заскулил, но его ответный удар был в пять раз сильнее. Моя голова ударилась об раковину, чем вызвало кровотечении в брови. Повалившись на пол, я уже не стояла на ногах.

– Ты снимаешь? – более грубым голосом спросил Брайан, не выдавая свой настоящий тембр.

– Угу! – прозвучало из дверного проема.

Порвав еще и мой топ, Брайан оголил груди. Ладони бросились закрыть их и не показывать, но они не особо и интересовали ублюдка.

– Расслабься и наслаждайся, – теперь он расстегивал с меня джинсы.

Брыкаясь и сопротивляясь, я била его по коленям своими ногами, целилась в пах и в голову. Но все четно, тень навалилась на меня все моим весом, отчего я начала истерично кричать.

– ААА!

– Заткнись! – взяв одну из частей моего свитера, он запихнул ее мне в рот, пользуясь ей как кляпом.

Мои джинсы также лежали на полу. Теперь мое тело было практически голым, решив воспользоваться этим Брайан, потянулся к своему ремню. Он начал запыхаться, ведь не ожидал такой возни и сопротивления с моей стороны.

Но я тоже не железная и невечная. Силы тоже покинули меня.

Теперь мой разум и жизнь погрузились во тьму, отдавая себя без остатка.

Самое ужасное было только впереди. Я кричала, рыдала, просто потому что никак не могла повлиять на ситуацию. Именно эта беспомощность вызвала панику.

Но мои глаза обратили внимание на суету позади Брайана, там, откуда меня снимали на камеру, происходили странные звуки. Третья тень одним ударом уложила парня в проеме.

Брайан, не успевший снять с себя штаны, с ужасом оглянулся. Сейчас его положение было похоже на мое. Он слабый и уставший, против разъяренной тени.

Третий человек с разбегу ударил ногой по голове Брайана. Футболист чуть не потерял сознание и забился в угол, но тень не отступала, настигнув его еще несколькими ударами.

Ярость.

Гнев.

Все это было внутри парня, чье лицо я смогла различить с огромным трудом. Тощая фигура, красивые черты лица, скрываемые под черными волосами – Это был Хьюи.

Парень продолжал бить раз за разом, издавая короткие вскрики из-за потока ненависти.

Я все это время продолжала лежать и закрывать себя руками. Мой мозг забыл про кляп и смотрел за избиением. Только спустя десяток ударов я поняла что происходит.

– Прекрати! Остановись! – кричала я, вытащив ткань изо рта.

Хьюи задыхался, его ведущая рука была разбита и перемешана с кровью Брайана. Но сам футболист оставался в сознании. Насильник потерял веру в себя и просто терпел удары. Достав телефон, мой парень сфотографировал избитое тело.

– Сонь, ты как?! – Хьюи подошел ко мне и расстегнул свою черную рубашку. – Вот, надень.

– Угу, – во мне не было сил, чтобы говорить.

Трясущимися руками и болью по всему телу, я застегнула рубашку и потянулась к джинсам, которые частично порвались. Брайан снимал их с такой силой, что мне казалось от них ничего не останется.

– Зачем ты это сделал?! – запыхавшимся голосом спрашивал Хьюи у Брайана. Сейчас все его лицо было в крови от ударов, насильник еле как держал глаза открытыми.

Но Брайан не смог ответить на вопрос.

– Чтобы отомстить тебе, – говорила я в глаза Хьюи.

Поэт не понимал, почему Брайан так сильно его ненавидит. Но всему виной была обычная зависть. Футболист кипел ненавистью изнутри, гордость нашей сборной оказалось той еще гнилью.

– Пойдем… здесь нечего делать. Скоро ты будешь дома, – Хьюи все еще кипел злостью изнутри, но так и не забил Брайана до смерти, хоть он это сильно хотел.

Обняв меня и поддерживая, Хьюи вывел меня из уборной. Второго парня здесь не было, хоть он и получил сильный удар по голове, но остался в сознании и сбежал.

– Они снимали… – шепотом говорила я.

– Все закончилось, – Хьюи успокаивал меня и не слышал, настолько тихим был мой голос.

– У них есть запись…

Что они с ней сделают?

Разошлют каждому ученику, дабы надо мной издевалась вся школа и весь пригород? Эта история станет известна каждому жителю, все будут думать, что меня изнасиловали.

Мне еще никогда не было так тяжело, будто вся жизнь рухнула. Сегодняшний день будет сниться мне в кошмарах и долго не оставит меня в покое.

Тем временем люди начали заходить в дом и изучать на нас. Им хотелось узнать, что произошло. Среди этих глаз я заметила Челси, девушка также обеспокоенно пошла в нашу сторону.

– Что случилось? – Челси спрашивала про мою одежду, синяки и раны на лице.

– Не мешай, – буркнула я себе под нос.

Подруга поняла мое настроение и проводила нас взглядом пока мы не вышли из этого ужасного дома. Он мне с самого начала не понравился, с первого взгляда.

Если бы Челси тогда осталась рядом – меня не захотели бы изнасиловать?

Я и Алекс были «за», чтобы подруга осталась рядом. Но она вопреки всему предпочла своего парня.

Она виновата в случившемся?

Нам пришлось идти недолго, ведь жила я не слишком далеко. Но весь путь думала о Хьюи, его действия немного испугали меня. Уверена, он бы забил Брайана до смерти.

– С Джулией было также? – спросила я. – Ты просто не успел ей помочь, поэтому и винишь себя?

– Да, просто не успел… – Хьюи не скрывал этого от меня. Он ничего от меня не скрывает.

Успев спасти меня, ему должно стать однозначно легче.

– Понимаешь, там никого не было, я не могла убежать, – рассказывала я дрожащим голосом.

– Не думай об этом, теперь это позади.

– Ты прав.

Солнце успело сесть и смениться луной. Звезды сияли ярче обычного, а мы как раз подошли к входу в мой дом. В окнах горел яркий свет, значит, мама еще не спит.

– Они снимали это, – сказала я более громко, чтобы парень услышал меня.

Хьюи не решился ответить, ведь так и не смог подобрать слов. В глубине души он понимал, что ближайшие недели будут самыми сложными в жизни Сони.

– Так или иначе, мы уже ничего не изменим.

Парень постучал по двери и через некоторое время ее открыл мой отец. У мужчины от рождения были добрые глаза, полноватость и стремление помогать всем.

Именно отец контролировал свою дочь, ограждал от окружающего мира и следил за людьми вокруг нее. Челси он с одного взгляда принял, ведь девушка была наивной и похожей на ребенка.

– Что случилось? – мужчина нахмурил брови.

От пережитого стресса и волнения, я бросилась обнимать своего отца. Мужчина был удивлен не только внешним видом дочери, но и ее поведением, ведь она давно не была настолько напугана.

– Здравствуйте, – уставшим голосом поздоровался Хьюи и впервые увидел моего отца.

– Кто ты?

– Я парень вашей дочери.

Оценивающий и серьезный взгляд оглядел Хьюи с ног до головы. Но не нашел в парне ничего плохого. Такой парень не представлял какой-либо угрозы.

– Хьюи спас меня, – рассказала я в глаза папе, чувствуя презрение к самой себе.

Поэта не могли оставить и не впустить. Как бы парень не хотел уйти, отец силой затащил его в дом. Разговаривали они о многом, но как бы мужчина не был плохо настроен ко всем парням вокруг меня, новенького он принял с охотой. Он и не думал как-либо проверять Хьюи, ведь совсем недавно он спас его дочь.

Удел отцов это защищать дочерей до тех пор, пока на их место не придет кто-то другой.

Этот «кто-то» сидел с ним за одним столом.

Хьюи накормили и напоили, даже предложили остаться переночевать, ведь на улице двенадцать часов ночи. Но парень наотрез отказывался.

– Я обещал, что в двенадцать окажусь дома, – Хьюи объяснил это и направился к выходу, проводив меня взглядом.

– Приходи чаще, тебе рады в нашем доме, – моя мама наблюдала за происходящим и редко говорила, находясь рядом со мной.

– Да, как никому другому… – задумчиво протянул мужчина.

Хьюи был выжат как губка. День, который должен был оказаться более легким и веселым, оказался противоположен ожиданиям. Завтра будет школа, мы вновь с ним увидимся, с Алексом, Челси и даже Брайаном, чье лицо было изуродовано.

– Доброй Вам ночи, – Хьюи посмотрел на меня. – Увидимся в школе, если ты не решишь остаться дома.

Скорее всего останусь, ведь чувство апатии вперемешку с болью не оставит меня еще долгие недели а возможно даже и месяцы.

Парень закрыл за собой, и мы продолжили разговор с родителями. Меня поддерживали но я ничего не чувствовала, время будто замерло, а я все еще ментально осталась рядом с Брайаном и его действиями ко мне.

Надеюсь, мне не придется смотреть ему в глаза.

Пытаясь заснуть во время безумно тихой ночи, я чувствовала кляп во рту, видела, как тень нависает надо мной, старается вцепиться в меня и никуда не отпускать.

Из-за того видео мне больше нельзя показываться перед людьми. Быть звездой школы из-за изнасилования – ужасная причина. Ученики точно будут издеваться надо мной.

Мне хочется снова увидеть Хьюи.

Мне хочется поговорить с Челси и услышать ее голос.

Но теперь я не смогу всего этого сделать. Терпеть происходящее слишком невыносимо.

Изуродованная реальность

Челси 15 лет

24 мая

День долгожданной вечеринки подошел к концу. После ухода Сони и Хьюи, народ некоторое время негодовал. Брайан также успел исчезнуть вместе со своими друзьями. От него будто след простыл, а Алекс старался разобраться в происходящем.

Ученики продолжали веселиться до двух часов ночи, а я все это время пялилась в стену и чувствовала смешанные чувства. Ошибкой было оставлять Соню одну.

Но что произошло? – все еще неизвестно.

– Ты сделала это ради Алекса, чтобы быть рядом с ним, – негодовала о моих эмоциях «Потерянная» Челси.

– Не я это сделала, а ты. Мне оставалось лишь наблюдать за твоими действиями.

– Опять всю вину на меня сбрасываешь, – усмехнулась безумная и ревнивая Челси.

Как и предполагалось, на следующий день люди обсуждали вечеринку. Некоторые рассказывали о том, как с кем-то познакомились, как кто-то украл у них деньги. Все эти разговоры были просты и обыкновенны, а потому не интересовали меня.

Интересовало другое – отсутствие Сони и Хьюи.

Парочка не пришла на первый урок, парты пустовали, а некоторые ученики начали их обсуждать. Что-то происходило в сознании одноклассников, управляло ими. Я написала множество сообщений Соне, но девушка не заходила в сеть со вчерашнего вечера.

– Ты знаешь, что вчера случилось? – шепотом спросила одноклассница во время урока.

– Нет, я не смогла придти.

– Посмотри, мне сегодня утром это отправили.

Одноклассница повернула экран своего телефона и показала видео со вчерашнего мероприятия. Вторая девушка открыла рот и закрыла его ладонью.

– Это значит, что Соня…?

– Да, ты правильно поняла! – девушек разрывало от видео, они думали только о нем.

– Тишина! – указкой постучал учитель.

Девушки замолчали, но собирались продолжить обсуждение, при этом в их диалог влез одноклассник.

– Я тоже это видел, – шептал парень.

– Она ведь с Хьюи встречается

– С этим мрачным типом? – удивился одноклассник.

– В последнее время он очень даже ничего.

Урок подходил к концу, меня разрывало от интереса и внутреннего беспокойства. Видео прислали почти всем ученикам, но меня обошли стороной.

– Они оба сегодня не пришли, – обсуждалось в совсем другом конце класса.

– Неудивительно, сейчас вся школа гудеть будет.

Что происходит?

Как только прозвучал звонок, я подошла к девушкам, которые обсуждали ситуацию с Соней. У каждой из них были свои теории на этот счет, они воспринимали это как игру.

– Что за видео? – подошла я к девушкам.

«Наверняка Соня накосячила» – усмехалась «Потерянная» Челси в моей голове.

– Челси, я думала, это всем отправили.

– Мне нет.

– Вот держи, – одноклассница протянула телефон с видео. Там звучали вскрики.

На самом видео показывался туалет вчерашнего дома, который принадлежал вратарю сборной. Там было два человека, девушка лежала на полу лицом к верху, а парень был на ней и что-то делал.

– Неудивительно, секс бывает во время каждой вечеринки, – не удивлялась я.

Однако потом я заметила знакомую прическу, глаза и разорванную одежду. Той девушкой оказалась Соня, моя лучшая подруга которую я видела после произошедшего.

– Ее изнасиловали, – рассказала одноклассница.

Насильника было тяжело определить, он снял яркую одежду и не показывал своего лица. Куда легче определялась Соня, будто фокус был завязан именно на ней, ее криках, синяках и желанию высвободиться.

– Убери, я не могу на это смотреть, – на моменте где с нее снимали джинсы, я вернула телефон.

Отторжение и тревога возрастали внутри меня. Соне сейчас требовалась поддержка как никогда.

– Я видела ее уходящей с Хьюи, на ней была его рубашка. Но это не меняет сути, что новенький встречается с «грязной» девушкой.

– Согласна, это ненормально. Причем он настолько себя не уважает, что остается рядом с ней.

– Замолчите! – крикнула не я, а «Одинокая» Челси. – Если бы ваши парни бросили вас при таких обстоятельствах, вам было бы приятно?!

– Мы бы и не оказались жертвами изнасилования. Наши парни не позволили бы этому произойти.

– Они и ногтя Хьюи не стоят! – продолжала говорить Челси за место меня, а я в ступоре наблюдала.

– Ты в него втюрилась, дурочка? У тебя ведь Алекс есть, он не будет рад этой новости, – одноклассницы начали хихикать.

После их слов «Одинокая» замолчала, ведь ей действительно нравился Хьюи. Но эти слухи могут разрушить мои отношения с Алексом, поэтому «Потерянная» взяла контроль и вывела мое тело из класса. Внутри нее горел страх снова потерять своего парня.

– Ты совсем конченая так говорить о Хьюи?! – негодовала «Потерянная».

– Но это действительно неправильно, что они так относятся к нему! Называют его слабым парнем!

– Надо говорить о Соне и найти способ помочь, – влезла я в разговор моих личностей.

– Наплевать всем на твою подругу! – неожиданно высказалась «Потерянная» – Если бы не она, все прошло бы нормально! Не приходилось бы выбирать между этой дурой и Алексом.

Возможно, прямо сейчас Соня думает о своей слабости, боится выйти наружу и ощущает себя лишней в этом мире. Но это неправильно! Она куда лучше и чище меня как человек. Соня верная подруга, которая вчера уберегла меня от веществ, которых так жаждала «Одинокая».

– Беги к дому своей подруги, это единственное что можно сейчас сделать, – порекомендовала мне «Одинокая».

Под неодобрение и вздохи «Потерянной», я сменила сменку и выбежала из школы, направляясь к дому лучшей подруги. Мой путь был не слишком далеким, но к его концу я задыхалась и глотала воздух.

Надо ей помочь.

Сейчас я должна отплатить ей тем же добром и вниманием, с которым она дружит со мной все эти годы.

Подойдя к дому лучшей подруги, я чувствовала неуверенность перед дверьми. Мне хотелось заранее продумать свои слова, чтобы не наговорить лишнего.

Постучав по двери, я ждала, когда ее откроют. Но спустя минуту ничего не произошло, будто никого нет дама.

– Попробуй открыть дверь, – предложила «Одинокая».

Ручка к моему удивлению поддалась и открыла дверь. В доме было темно, некоторые вещи были разбросаны, посуда не помыта. Здесь что-то происходило рано утром, еще до школы.

– Соня! Ты дома?! – кричала я, предупреждая о своем приходе.

В ответ тишина.

Блуждая по комнатам, я натыкалась на бардак. Под раковинной на кухне была лужа.

– Здесь царила паника. Они собирались в спешке, – заметила «Потерянная» Челси, включившаяся в поиски.

Несколько минут спустя я оказалась перед дверью, ведущую в комнату Сони. Она была немного приоткрыта и показывала комнату. Любопытство взяло верх, и я оттолкнула ее.

Шторы были завещаны, в комнате не было источника света, поэтому я потянулась к выключателю. Одновременно с этим в нос ударил знакомый, но неприятный запах.

После нажатия на выключатель комната осветилась. Мой взгляд приковала кровать лучшей подруги, сейчас подушка, простыни, одеяло – были ярко-алыми. Кровь была буквально повсюду, будто здесь резали кого-то. Мои глаза как можно скорее отвернулись, и я вернулась в коридор, где меня сковал страх.

Это кровь Сони?

Неужели она наложила на себя руки из-за изнасилования? Как бы, не хотелось об этом говорить, но я понимаю ее поступок, с этим действительно тяжело жить.

***

После увиденного я позвонила маме Сони. С женщиной мы были в хороших отношениях, поэтому она охотно рассказала о местоположении подруги. Как оказалось, вся семья, включая Хьюи, были в больнице и разговаривали с Соней. В данный момент, родители оставили влюбленных наедине в палате.

Пройдя в больницу, которая находилась на окраине города, я начала подниматься на второй этаж. Всего было пять этажей, и каждый отвечал за определенную область болезни.

– Челси, привет, спасибо что пришла, – встретила меня мама Сони. Женщина была дерганной и испуганной даже спустя несколько часов после случившегося. Страшно представить какой она была раньше.

– Здравствуйте, я могу пройти в палату?

– Конечно, но там сейчас Хьюи. Надеюсь, его присутствие поможет моей дочери.

– Поможет, не сомневайтесь.

Наблюдая за развитием их отношений, я заметила в них саму себя. Глупое поведение, боязнь сказать что-либо, бабочки в животе от его взгляда, это типичные признаки влюбленности. К счастью спустя некоторое время это проходит.

У меня давно прошло…

– Пойдем, мы не потревожим их, – говорила мне «Потерянная», поправляя свой школьный костюм.

– Нельзя портить им интимную обстановку. Хьюи возможно прямо сейчас направляет ее чувства в правильную сторону, – возникла другая Челси, более чувствительная в этом плане.

– Челси сама себя резала, эта тоже резала. Но у Сони хотя бы духу хватило вскрыть вены. К тому же, ты сама суицидница, поэтому помалкивай, – «Потерянная» взяла контроль над моим телом и подошла к белой двери.

Быстро постучав и подождав около секунды, я прошла в палату, где находилось всего два человека. Соня, лежащая на кровати и привязанная к ней, а также Хьюи.

Глаза парня были испуганы, никогда не видела его настолько встревоженным. Неудивительно, ведь Хьюи всегда предпочитал скрывать чувства внутри себя.

Сейчас у него даже руки дрожат…

– Привет Челси, – поздоровалась я с бледной девушкой. – И тебе привет, – относилось к Хьюи.

– Здравствуй, зачем пришла? – мое присутствие явно нервировало Соню, ей не хотелось меня видеть.

Ком в горле не позволил мне говорить, язык и губы отсохли, мне оставалось лишь изучать белое лицо лучшей подруги, которая не побоялась вскрыть себе вены.

– Дай я поговорю, раз сама не можешь, – «Потерянная» взяла инициативу в свои руки, а я даже не сопротивлялась.

– Ты меня в чем-то винишь? – мой голос звучал более серьезным, басовым и напряженным.

– С чего ты взяла? – Соня говорила со мной, а Хьюи даже не смотрел мне в глаза.

– В тот день, когда была вечеринка, я не осталась с тобой и предпочла пойти за Алексом.

Подруга посмотрела на Хьюи, желая обсудить наши отношения наедине без лишних людей. Она уважает поэта также сильно, как и меня, ему лучше не знать о наших проблемах.

– Возвращайся ко мне, когда Челси уйдет, – осторожно сказала Соня, выпроваживая Хьюи.

Парень не возникал и уверенно встал со стула. Поправил свою рубашку и спокойным шагом вышел из палаты, так и не посмотрев на меня. Он боится показать свою слабость через глаза или ненавидит меня также сильно, как и Соня?

Виновата ли я в случившимся?

Через разговор с Соней мне удастся ответить на этот вопрос, насколько бы больным он не был.

– Ты считаешь, что я поступила неправильно?

– Нет, я так не считаю, – Соня говорила с трудом, будто ее мозг вот-вот проснулся. – Ты не могла знать, что так произойдет. Но если бы ты была рядом, как тебе посоветовал Алекс, этого бы не случилось.

Стало легче от того, что подруга не считает меня виноватой.

– Мне показали видео… на котором тебя раздевают, – неловко говорила я.

– Неудивительно. Вся школа увидела это? – подруга отвернула голову, чувствуя стыд.

– Много людей, сейчас строятся слухи и догадки.

Ученики помимо распространения слухов, гадали о личности насильника. На том видео было видно только лицо Сони, остальные люди, включая оператора – оставались загадкой.

– Кто это сделал? – я подошла ближе и села на стул.

– Этого человека ты слишком хорошо знаешь. Но лучше всех его знает Алекс, ведь он участник нашей сборной по футболу, – Соня продолжала бояться моих глаз.

– Кто это? Расскажи и я направлю людей против него. Он ответит за свой поступок, – мне искренне хотелось это сделать, чтобы зло не оставалось скрытым в тени.

– Сделай это позже, но не сейчас.

– Почему?

– Очень скоро важная игра против Южной школы, – как бы девушка не хотела отомстить, был повод выждать некоторое время. – Если этого человека дисквалифицируют, мы не выиграем.

– Скажи, пожалуйста, кто этот игрок?

– Он слишком важен команде.

Это действительно меняло многое. Скандал может выйти за рамки нашей школы, затронуть Южную и Западную школы. Наша сборная прославится насильником в основном составе.

– Кто еще про него знает кроме тебя? – шепотом спросила я.

– Хьюи, он ведь вытащил меня оттуда. Он сильно его избил, не оставил без ран и синяков.

– Твое лицо тоже повреждено, – обратила я внимание на рассеченную бровь.

– Да, он никак не сдерживал себя, – Соня начала смотреть в окно и изучать природу.

Следующим делом я заметила ремни, которыми привязали девушку к кровати за туловище и ноги. Они сдерживали Соню и не позволяли двигаться.

– Почему тебя привязали? – поинтересовалась я.

– Потому что как только я проснулась… встала и потянулась к окну, желая выпрыгнуть из него, – для подруги это казалось нормальным, ее голос не дрожал и был спокойным. – Если уж и пытаться убить себя, то наверняка.

Соня еле заметно улыбнулась.

– Какие у тебя планы? – продолжала я допрос, переживая за одноклассницу.

– Не знаю, уеду, наверное, в ближайшее время.

– Насколько долго?

– Навсегда, мне здесь нет места.

Мне не хотелось уходить от девушки, с которой я провела большую часть своей жизни. Мы познакомились, когда были еще маленькими и не знали, к чему приведет наша дружба. Я не жалею времени проведенного рядом с ней.

– Прощай Челси, мы навряд ли увидимся, – подруга посмотрела на меня тусклым взглядом.

– Пока, Соня, – сдерживала я свои слезы и пошла к выходу из палаты.

Люди откалываются от меня, всему виной мои новые личности. Мой главный страх – остаться одной, медленно воспринимается реальностью. Отношения с Алексом на грани срыва, а Соня прощается со мной, не желая больше видеть и разговаривать. С Хьюи мы никогда не были близки, нас связывала лишь одна очень добрая и хорошая подруга.

Время, проведенное с Соней, было самым лучшим.

А я потеряла все это из-за одного необдуманного выбора. Предпочла настоять на своем и пойти за человеком, который потерял веру в меня, вместо того чтобы остаться рядом с лучшей подругой.

Близится день, который решит мои отношения с Алексом.

Останусь ли я одна?

Алекс 16 лет

25 мая

Встреча с Челси проходила на улице, ведь это нейтральная территория. Пришел я заведомо с плохим и напряженным настроением.

Главная тема встречи – разойтись или продолжить отношения.

Стоя у трамвайной остановки, я ждал приезда своей девушки. Она опаздывала на несколько минут, но ничего не писала, думаю, это ее никак не волновало.

В голову приходили лучшие моменты из наших отношений. Мы сбегали с уроков, помню ее поддержку во время футбольных игр. Девушка тогда кричала мое имя, а я слышал ее голос среди сотни других криков.

Хорошее было время.

Но есть ли смысл оставаться в отношениях и при этом жить давно ушедшими моментами?

Приехал трамвай и остановился у остановки, из него вышла девушка с покрашенными волосами. Челси так и не рассказала мне, почему к блонду добавила красный и синиц цвет.

– Привет, – поздоровалась девушка, будто не знает, что ближайший разговор будет не самым приятным.

– Долго ты.

– Уж как получилось, извини.

Прогуливаясь по окрестностям, я не мог начать разговор о разрыве. Мой язык не желал начинать эту тему, ему требовался разогрев. Поэтому я задал отвлекающий вопрос:

– Как там Соня? Ее уже несколько дней не было в школе, а слухи разрастаются и разрастаются, – поднял я актуальную и щепетильную тему последних дней.

– Уехала сегодня, как бы мне не хотелось повидаться с ней, она игнорировала мои сообщения, – с сожалением ответила Челси. – На ее месте я бы тоже не приходила в школу, слухи дошли до того, будто она забеременела от того насильника, что он был болен каким-то заболеванием.

Слухи правдивы лишь первое время, а затем люди додумывают их, распространяют и все становиться только хуже.

– Неужели все еще не знают его имя? – удивлялся я, ведь Соня бы раскрыла его.

– …Никто не знает, – задумчиво ответила Челси, будто скрывая что-то от меня.

– Даже Соня?

– Все было в темноте. В такой ситуации ты будешь бороться, а не запоминать лицо насильника.

– Хьюи тоже не появляется. Про него тоже пошли не самые лучшие слухи. Продолжить встречаться с жертвой изнасилования, по мнению учеников – признак куколда. Почему Соня игнорировала твои сообщения?

– Думаю, она считает меня виноватой в произошедшем. Ее жизнь только начала расцветать, а я не уберегла ее, – с сожалением смотрела она себе в ноги.

– Если так подумать, то ты не обязана была ей помогать. Ты не могла знать, что это произойдет.

– Ошибаешься, – девушка стрельнула в меня глазами. – Она все это время приглядывала за мной, а я не отплатила ей тем же.

– Интересно, что же она сделала, раз ты так винишь саму себя? – продолжал удивляться я.

– Достаточно… – скрывала Челси.

Тема исчерпала саму себя, а мы продолжали двигаться по улице, куда глаза глядят. Наступил момент разговора, ради которого мы встретились.

– Ты ведь понимаешь, что мы должны обсудить происходящее в последние недели наших отношений? – нашел я в себе силы задать этот вопрос и настроить девушку.

– Конечно, я долго ждала, когда ты начнешь это.

– Для начала объясни, почему ты перестала уделять мне внимание, поддерживать? А последние дни избегаешь меня? Хотя на вечеринке ты, как ни в чем не бывало, общалась со мной

– Не хотела тебе портить важное событие. У вас скоро финал, поэтому не хотела тебя лишний раз напрягать, – ответила Челси.

– Если бы ты действительно так делала, то мы бы не начали обсуждать разрыв отношений

– Знаешь, какая у тебя главная проблема? – Челси не считала себя виноватой, она как всегда перекладывала вину и проблемы на мои плечи. – Ты идеализируешь людей, строишь надежды.

– Конечно, ведь я люблю тебя. В этом и суть отношений, видеть в партнере кого-то лучше остальных и тянутся к нему. Но ты не тянешься ко мне, я тебе вообще нравлюсь?

– Пойми, я не строила надежд на счет тебя, поэтому мне и разочаровываться не в чем, – Челси увиливала как уж на сковородке. Девушка не говорила о своих истинных чувствах.

– Ты меня любишь? – повторно спросил я.

– Не знаю… раньше да, но сейчас ты изменился.

– Это говорит человек, который перекрасил волосы, который начал бояться ответственности. Раньше ты ведь не была такой, что произошло? Почему ты начала принимать свои ошибки и перекладывать их на других? – искренне не понимал я и терзался «старой» Челси, той, на которую можно было положиться.

– Я всегда была такой, – призналась девушка. – Просто из-за твоей идеализации ты не замечал этого.

Мы проходили по знакомым нам местам. Раньше мы общались и радовались присутствию друг друга, это скрашивало наши серые и привычные будни. Тогда мы не думали, что однажды начнем расставаться.

Сейчас все стало бледным и серым. Те светлые воспоминания потеряли былой свет.

– Алекс, ты романтик, ты придумываешь что-то и веришь в это, – зачем-то объясняла мне девушка.

– Я тот, кто я есть. Ты раньше любила меня таким, или нет? Что тебя начало бесить в отношениях, почему ты молча избегаешь меня? – продолжал спрашивать я, надеясь получить четкий ответ.

– Даже таким я любила тебя. Но твое поведение стало невыносимым для меня. Ты слишком требователен к вниманию и времени от меня. Я не могу полностью утолять твои желания.

– Челси, послушай себя со стороны, – усмехнулся я. – Мы последнее время почти не проводим время вместе, мы и раньше раз в неделю встречались вне школы.

Девушка не знала что ответить, она, будто вообще ничего не знала. Не знала своих желаний, того что от меня хочет. Челси будто потерялась в этом мире, ее давно уже не волнует ее собственная жизнь.

– Помнишь, я спрашивала, почему ты меня любишь? – начала девушка, пытаясь подловить меня.

– Помню, я многое помню, – Челси множество раз рассказывала одни и те же истории из прошлого, а я делал вид, будто это первый раз. Мне нравилось ее слушать, слышать этот голос. Но сейчас он для меня мерзкий, не требующий моего времени.

– Ты что тогда, что сейчас, не можешь мне ответить, – Челси выждала паузу. – Я думаю, ты полюбил меня насильно, вбил себе это в голову, потому что хотел кого-то любить.

Идиотское предположение. Страшно представить какие теории она строит в своей башке. Хотя, учитывая ее отношения ко мне, она их даже не строит. Говорит первое, что приходит в голову, лишь бы не принимать свою ошибку.

– Хочешь услышать мой ответ? – спросил я.

– Страстно желаю, – Челси злобно искривила улыбку.

– Когда мы были только друзьями, а я сидел на банке в нашей сборной, ты единственная кто поддерживала меня. Всем было наплевать на меня, никто и не думал, что через некоторое время я буду отвечать за нашу сборную, – продолжал говорить то, что упорно скрывал от Челси. – Ты вдохновила меня рваться вперед, мне хотелось получить от тебя внимание. Мне было по большей мере наплевать на победу, если ты не смотрела на мою игру. Не будь тебя рядом, я бы забил на спорт.

– Я была для тебя кем-то вроде музы, – довольно сказала Челси, хваля саму себя.

– А теперь представь, насколько я разочарован в тебе.

Челси перестала улыбаться и вернулась на землю. Возможно, она даже поняла, кем я теперь ее вижу. Ненавидеть музу легко, для этого ей достаточно стать лишь «прошлой» музой.

– Я не знаю, почему полюбила тебя.

– Ответ необязателен, важны лишь чувства.

Заключительным местом, по которому мы решили пройти, стал парк. В нем мы однажды познакомились, а после начали общаться несколько лет назад. Это время было действительно лучшим в моей жизни. Но Челси испортила эти прекрасные воспоминания.

Зачем я потратил на нее столько сил и времени?

– Как думаешь, это хорошее место, чтобы расстаться? – задал я вопрос девушке.

Челси поняла мой замысел, поэтому не решилась ответить. Ее голова, также как и моя, погрузилась в воспоминания.

Под эти деревом мы вместе с Челси и компанией играли в «мафию».

На этой скамейке я неловко приблизился к девушке, когда мы сидели, чтобы почувствовать ее плечо.

По этой тропе, вдоль которой мы идем, я бежал изо всех сил, дабы не опоздать на встречу с Челси. Тогда мне удалось сильно удивить девушку, которой давно нет рядом со мной.

– Если ты не знаешь, любишь ты меня или нет, значит, не хочешь со мной встречаться? – еле говорил я, чувствуя самый тяжелый ком в моей жизни.

– Хочу, – призналась Челси, тем самым удивила меня. – Но с моим поведением и стилем любви, ты будешь все также недоволен. Ты вечно будешь желать большего. Как уже говорила, я не изменюсь, потому что не хочу.

Ветер и запах были как в тот самый день, когда мы познакомились с Челси. 27 мая того года стало самым ярким днем в моей жизни. Уверен, этот день будет долго напоминать о себе.

Но если раньше я вспоминал его с улыбкой.

То сейчас буду раз за разом вскрывать свою рану, глубоко в сердце.

– В любом случае, мы останемся хорошими друзьями. Все будет так, как раньше, будто ничего и не было между нами, – размышляла Челси, веря в свои слова.

– Нет, мы не останемся друзьями. Мне не нужны друзья, хочется любви. В таком случае тебе незачем быть в моей жизни, – быстро отрезал я, дабы девушка не строила ожиданий.

Впервые Челси как-то отреагировала, она начала жалеть о нашем разрыве. До этого девушка весь разговор держала спокойное, жестокое лицо для нашей ситуации. Но ее реакция продлилась недолго, сожаление быстро куда-то ушло.

– Понятно… – сожалела Челси.

– Раз мы друг друга поняли. Я дам тебе выбор, мы продолжаем встречаться или расходимся раз и навсегда, – мне хотелось, чтобы она хоть на что-то повлияла.

Я все еще люблю Челси, как бы плохо не относился к ней. Мы провели чудесное время вместе, поэтому мне не хочется ее отпускать, она сама уйдет.

– Нет, ты это должен решить. Как уже говорила, я могу с тобой встречаться, но ты долго не продержишься.

Девушка как всегда решила уйти от ответственности. Если она так говорит, значит, ей действительно неважно будет ли она со мной встречаться или нет. Это хороший повод чтобы порвать с Челси.

Так тяжело ее бросить, ведь вспоминаешь только хорошее.

– В таком случае, нам лучше разойтись, – подвел итог я. – Спасибо за опыт, хотя бы за это.

– Рада, что помогла, – девушка остановилась, а я вместе с ней.

– Прощай, – сдерживал я эмоции внутри себя.

– Удачи, увидимся в школе, – спокойно ответила девушка и пошла к выходу из парка.

А я остался стоять на месте, время будто остановилось для меня. Городской шум был неважен, ведь только что я увидел смерть очень близкого мне когда-то человека.

Это больше не Челси, а другая девушка.

Ужасно больно хоронить живого человека.

Слезы полились рекой, мне больше не приходилось сдерживать себя. Сейчас я мог порыдать в парке, среди деревьев и листьев. Как бы я ментально не готовился к этой боли, все равно чувства вырываются изнутри меня.

Челси сейчас чувствует то же самое?

Уверен, что нет. Я в отличие от нее все еще влюблен, хоть это я бросил ее, на самом деле все наоборот.

Ноги поплели меня к ближайшей лавочке. Сев на самый ее центр, голова опустилась, а слезы начали капать на тропинку. Мне никогда не было так плохо.

Именно на этой лавочке мы когда-то сидели, а Челси положила голову мне на плечо. Это было год назад, в самом конце весны, которая никогда не выйдет из моей головы.

Тогда было лучше, чем сейчас.

Мне срочно нужна помощь, одному тяжелее справляться с первым расставанием в жизни. Единственный человек способный меня поддержать, был Брайан.

Взяв телефон, я позвонил другу.

– Привет, – грустным голосом сказал я.

– Здарова, говоришь так, будто скоро помрешь, – заметил главный защитник нашей сборной.

– Ты прав.

– Что случилось? – парень сам звучал напряженным голосом, будто переживал за последние события в своей жизни.

– Я расстался с Челси.

– Давно надо было. Слушай, не расклеивайся, у нас завтра игра с Южной школой.

Точно, все эти чувства и эмоции затмили завтрашнюю игру. О ней я думал последнюю неделю, но Челси перебила все это, расставание было сильней моей цели.

– Приезжай ко мне, ты ведь помнишь, где я живу?

– Конечно, – томно ответил я.

– Дуй ко мне.

Встав на ноги, я вытер слезы, но некоторые продолжали идти. Мой путь пролегал до трамвайной остановки. Пешком я не дойду до Брайана, скорее предпочту лечь на асфальт и просто умереть.

Все напоминает мне о Челси.

Звуки, наши разговоры.

Ко мне на встречу шла парочка ровесников. Их улыбки и радость от мгновения были сравнимы с нашими, когда мы встречались. Мне стало завидно.

Каждая пара сейчас воспринималась как враг, источник лишнего раздражения. Поэтому я старался не смотреть на них, делать вид, будто их не существует.

Подождав трамвай некоторое время, стоя у пустующей остановки, я зашел в переполненный вагон.

Все места были заняты, поэтому я подошел к ближайшему поручню и начал держаться за него. Гул трамвая и его покачивания казались мне сильнее обычного. Сейчас меня несло в разные стороны, а звук ударов об рельсы нарастал с каждой секундой.

Мне казалось, я вот-вот оглохну.

Но Челси, ее лицо и глаза – никак не выходили из головы.

Здесь становится так одиноко

Соня 16 лет

26 мая

Мы в кротчайшие сроки собрали свои вещи и приготовились уезжать всей семьей. У нас давно было желание сменить место жительства, но Брайан решил за нас, когда нам следует переезжать.

Не хочу покидать это место, но при этом невероятно боюсь его. Косые взгляды, слухи, меня уже несколько дней нет в школе – и больше не будет, меня не примут.

– Я все равно переживаю, – томно говорила я, идя под ручку с Хьюи, который скрывал свою грусть.

– Это ведь не моя кровная мама. Но тётя стала мне близким человеком, – успокаивал меня Хьюи.

– Челси рассказывала о своем знакомстве с родителями Алекса. Это оказалось неожиданностью, ведь отец рано вернулся домой, хотя планы заранее были обговорены к вечеру.

– Всякое бывает, мою тетку не стоит бояться. Она не отец, даже не мать. Однако все равно интересуется, с кем я встречаюсь, – Хьюи сам переживал, надеялся, что все пройдет по плану.

– Ты ведь переехал всего месяц назад, сколько вы уже знакомы?

– До этого мы виделись пару раз и то в моем детстве. Тетя не любила приезжать в свой родной город. Все проблемы из-за отношений с ее родителями, – Хьюи нервно держался за шею.

Мы приближались к дому, в котором недавно начал жить поэт. Всю свою жизнь я проходила мимо этого уютного здания, ведь мне через него по пути в школу. Мне в голову и не могло придти, что здесь будет жить мой первый парень.

– Хоть мы и мало знакомы… – парень провел меня к входной двери через маленький дворик. – Но внимание и уважение ко мне с ее стороны, достойно называть ее родителем. Она заменила мне мать.

Достав ключи, парень открыл дверь. После услышанного мне стало спокойней, его тетя наверняка будет добра ко мне. Мало кто из подростков принимает нового родителя, тем более после неожиданной утраты.

Пройдя в дом, обратила внимание на чистоту. Хозяйка всегда следила за пылью и уютом в доме. Хоть она и одинокая, без второй половины и к ней редко приходят гости, но каждый раз для нее как праздник, к которому надо тщательно готовиться.

– Пришли? Думала не дойдете, – опекунша Хьюи вышла из ближайшей комнаты и первым делом начала меня изучать.

– Сама понимаешь, Соня скоро уезжает, хотелось больше времени с ней провести, – парень ничего от нее не скрывал и говорил как есть, хоть ему это не свойственно.

– Я – Хлоя, тетя и опекун для Хьюи, – женщина протянула мне руку с приятной улыбкой. Такую улыбку сложно с чем-то сравнить, ведь она настоящая и искренняя.

Хлоя рада, что Хьюи после произошедшего нашел себе девушку? Наверняка она следила за парнем и видела его подавленное настроение достаточно долгое время.

Она действительно рада за Хьюи.

– Меня вы уже знаете, Соня, – мне нравилась эта женщина, а потому я улыбнулась и пожала ей руку. В последнее время мне редко удается улыбнуться.

Возраст Хлои подходил к тридцати годам, по сути, она все еще молодая. Наверняка благодаря этому ей и удалось найти общий язык со своим племянником. Черты лица были приятными, вызывающими доверия. Глаза светились ярко-зеленым цветом.

– Проходите, стол уже готов, – радовалась Хлоя новому гостю.

– Мы только руки помоем, – предупредил Хьюи. – Пойдем, как раз дом покажу.

Планировка была обычной, известной каждому человеку. Гостиная с телевизором и диваном, кухня со столом и множеством посуды. Отличалась только комната Хьюи, она была пустой, в ней не было украшений, рассказывающих о нем как о личности. Это не свойственно подростку в его возрасте.

Пройдя в ванную, мы помыли руки.

– Какое полотенце? – спросила я, видя разные виды ткани.

– Вот это, розовое, – протянул мне Хьюи.

С легким волнением, но не таким сильным, как раньше, я прошла на кухню. Хлоя накрыла стол, поставила три порции еды. Никогда не видела такого гостеприимного человека.

– Сонь, присаживайся, – пригласила женщина к столу.

Стол стоял у стены, поэтому было всего три места. Хьюи сел на центральное, между мной и своей опекуншей.

– Как у вас дела в школе? – первым делом спросила хозяйка, начиная разговор.

– Нормально, – поперхнулся Хьюи.

Я начала вспоминать о слухах, это испортило мне настроение. Хлоя заметила это, но не продолжила давить, а просто сменила тему. Значит, Хьюи не рассказывал ей о домогательствах и видео, которое распространилось на всю школу.

После футбольной игры мы сдадим Брайана с потрохами. Он получит то, что заслуживает.

– Сегодня будет финальная игра, между Северной и Южной школой. То количество суеты и ажиотажа несравнимо с прошлыми играми, – начал Хьюи.

– Ты был на матче Южной и Западной школы? – продолжила я тему разговора.

– Был, там разнесли Западную. После поражения нашей школе они не оправились. Алекс рассказывал, что у них совсем не было духа и желания играть.

– Кто такой Алекс? – поинтересовалась Хлоя, чтобы быть в курсе.

– Это капитан нашей сборной по футболу. Он хороший игрок и рвется к победе, – быстро объяснила я.

На столе стоял горячий ужин. Куриная котлета с вкусным бульоном внутри и молотый картофель. По вкусу это было объедение. Хлоя знает толк во вкусной еде.

– Соня пойдет на игру? – Хлоя разрезала часть своей котлеты.

– Нет, я уезжаю через пару часов, – сейчас мне не хотелось говорить об истинной причине.

– Я буду присутствовать и сразу расскажу об итоге. Может, даже запишу видео с игры.

– Ты думаешь?.. там ведь такая толкучка будет, – удивилась я, зная, что слухи затронули и Хьюи.

– Да, не страшно.

Алекс и Хьюи единственные с кем я продолжала хорошие отношения. Челси отсеялась, пропала и будто не желала кого-либо видеть. Именно благодаря Алексу мы знали о ситуации в школе. К счастью, на Хьюи не было оказано так много внимания.

Но люди не забудут.

Такие громкие случаи в пригороде – никогда не забывают.

– Сонь, а чем ты занимаешься? – спросила Хлоя, продолжая интересоваться мной как личностью.

– Очень люблю рисовать. Мои работы вывесят на финальной выставке трех школ.

– У нее классная живопись, покажу обязательно, – Хьюи восхищался моим талантом.

– Да ну… твое творчество куда глубже моего, – напомнила я о его красивых стихах.

Хлоя все это время с улыбкой наблюдала за нами. Ей нравилось видеть наше покраснение из-за присутствия друг друга. Это навеивало об ее давних подростковых отношениях.

– Художница и поэт, вы друг друга стоите, – подкалывала нас Хлоя

– А вы? Вы чем-нибудь занимаетесь? – поинтересовалась я, чем смутила женщину, ведь та никак не ожидала вопросов в свою сторону.

– В детстве сама любила сочинять. Но не стихи, а рассказы. Не от большого таланта как у Хьюи… просто было о чем рассказать, – с грустью вспоминала Хлоя.

Как уже говорил парень, у нее были плохие отношения с родителями. Наверняка это как-то связано. Мы, творческие люди, вкладываем свои чувства в работу. Без эмоций ничего не может получиться, а самые яркие чувства – это печаль, грусть, зависть и похожие.

– У вас это семейное? – удивлялась я, думая, что у них в роду обязательно есть успешный писатель.

– Нет, маму Хьюи это не коснулось. Она наоборот всегда была математиком, понимала в числах лучше любого человека, – вздыхала Хлоя, вспоминая свою сестру. – Но сейчас все хорошо, мы не жалуемся и не страдаем.

Хьюи почти съел свою порцию. Тощий парень не только был сильнее, чем выглядел, но и ел больше для своего телосложения. Его порция была больше чем у меня и Хлои, однако он уплел ее быстрее нас.

– Добавки? – поинтересовалась Хлоя, зная аппетиты своего племянника.

– Нет, спасибо. Было очень вкусно. Отойду на пару минут, – Хьюи аккуратно встал, порхая как бабочка, будто не объелся.

Он предательски бросил меня наедине со своей тетей.

Но мы нашли общий язык.

Хлоя некоторое время изучала стол, тщательно что-то обдумывая. Та улыбка и поведение Хьюи не отпускали ее, вспоминая его прошлое, женщина еле сдерживала слезы.

Склонив голову и спрятав от меня лицо, эмоции били ее.

– Вы в порядке? – я начала чуять неладное.

– Да-да, все нормально, – глаза женщины немного покраснели, а голос дрожал. – Просто, надеюсь, моя сестра видит его, видит, что он вырос. Последние месяцы он пребывал в апатии, практически не разговаривал. Мне хотелось отплатить своей сестре тем же добром, которым она всегда поддерживала меня.

Хлоя встала и подошла к раковине, дабы умыть лицо. Слезы шли сами по себе, как бы она не старалась сдержать их, они лились рекой, а я не знала, как помочь.

– Он был сильно привязан к своим родителям, старому дому. В последние недели мне начало казаться, что я не гожусь ему в опекуны. Это было невыносимо, – умывалась женщина.

– Неправда, Хьюи говорил о вас только хорошее.

– Не знаю, но я точно не замена его матери.

Когда Хлоя успокоилась то села обратно, Хьюи так и не вернулся. У меня появился шанс лучше узнать прошлое своего парня, а также его жизнь до меня.

– Спасибо тебе. Наверное, ты не осознаешь, но твое присутствие заметно скрасило его жизнь, – благодарила женщина. – Его жизнь потеряла краски, она стала черно-белой, спасибо, что скрасила их.

– Вы тоже повлияли на его жизнь только с хорошей стороны. Недавно он признавался мне, что был рад приехать именно к Вам, а не оставаться в старом доме у дедушки и бабушки.

– По нему видно, что он боится твоего отъезда. Ему будет сильно тебя не хватать, – подозревала Хлоя.

– Хьюи рассказал мне о Джулии.

– Он даже это рассказал?

– Да, про пожар, про смерть родителей и его первую девушку, – объяснила я. – Наверняка, прямо сейчас он чувствует то же самое, что было с Джулией. Отношениям ничего не мешало, все было хорошо, но обстоятельства распорядились иначе.

– Тебя действительно не волнует Джулия? Девушка, от которой он был без ума? – удивлялась Хлоя.

– Это все в его прошлом. Я могу развеять ваши опасения, наша ситуация совсем другая. Хьюи не переживает за мой отъезд также сильно, как за неожиданную смерть Джулии.

Женщина заварила две кружки горячего чая. Они как никогда подходили для серьезных разговоров. Я не собиралась ничего утаивать, поэтому решила говорить, как думаю на самом деле. Все равно мы еще нескоро увидимся, если вообще увидимся.

– Если бы Хьюи действительно так сильно переживал за утрату Джулии, то мой отъезд сильно бы по нему ударил. Однако он практически не показывает своих переживаний.

– Сонь, ты думаешь, был другой повод для его грусти?

– Смерть родителей и смерть девушки сильный удар, не могу представить, что он чувствовал. Но сильнее всего он переживал из-за того, что не смог спасти их. Ему хотелось повлиять на ситуацию, но он не смог, хотя бежал изо всех сил, – отпила я горячего чаю. Не привыкла так много говорить, горло сохнет.

Хлоя держала молчание, ожидая, когда я раскрою все свои теории и домыслы.

– Он спас меня, пару дней назад. Из-за этого события я больше не прихожу в школу, также как и Хьюи, – видя как Хлоя напряглась, мой рассказ подходил к концу. – Меня хотели изнасиловать… если бы Хьюи не успел меня спасти, уверена, он бы вновь погрузился в агонию.

– Тебя хотели… – она выдержала паузу. – Поэтому ты и уезжаешь? – женщина решила не говорить об этом напрямую.

– Да, они засняли видео процесса и разослали всей школе.

Хлоя никак не могла предвидеть такой судьбы. История действительно продолжалась, Хьюи переживал одни и те же события раз за разом. Но в этот раз он смог предотвратить трагедию.

– Я пыталась себя убить, рано утром, – мои руки начали дрожать и сжимать кружку. – Если бы меня действительно изнасиловали, я бы сделала это ночью. Родители бы не смогли меня спасти.

Мои откровения расставили все по своим местам в голове опекунши Хьюи. Бледная кожа, нервный взгляд и неожиданный переезд в другой город – у всего была отправная точка.

Я все еще вижу, как с меня рвут кожу.

Чувствую тяжесть тела, прижавшего меня к полу.

Хлоя встала и обошла меня со спины. Опустив руки, женщина аккуратно обняла меня. Она искренне сопереживала мне и хотела поддержать всем, чем могла.

– Ты похожа на Джулию. Хьюи рассказывал о тебе как о жизнерадостной и мудрой непогодам девушке. Не позволь тем ублюдкам изменить тебя. Скоро жизнь станет нормальной, насколько бы тяжелой она не казалась.

– Мне страшно переезжать, не хочется оставлять здесь Хьюи.

– Когда я была чуть старше тебя, мама Хьюи помогла осуществить мою мечту. Она поддерживала меня деньгами первое время, хотя родители отвернулись от меня. Я переехала сюда вместе со своим молодым человеком, первое время нам было очень тяжело, – Хлоя поддерживала меня своей искренностью. – Потом он заболел и спустя несколько лет умер. А я живу, помню о нем и своей покойной сестре.

Хлоя перестала меня обнимать, женщина выпрямилась и пошла в сторону стола.

– После темного периода, наступает светлый. Я рада, что Хьюи рядом, и что помогаю ему. Поэтому пообещай, что ничто не заставит тебя снова наложить на себя руки, – она смотрела на меня сияющими глазами, такими, которыми можно любоваться целую вечность.

– Обещаю, – кивнула я.

Даже в самое плохое время, я буду бороться, и продолжать жить.

На кухню бесшумными шагами прошел Хьюи. Парень выглядел спокойным. Переодевшись, он сменил свою одежду, вместо рубашки была черная водолазка. Черные джинсы украшала серебряная цепочка, придающая загадочности.

Мы с Хлоей осмотрели его с ног до головы.

– Приду на игру в таком образе, – объяснил парень.

– Красиво выглядишь, – похвалила я.

– Это да, но с твоей красотой не сравнюсь.

Наше время подходило к концу, это понимал и сам Хьюи. Мы синхронно двинулись к выходу из дома, а Хлоя сопровождала нас. Теперь женщина тоже переживала за мой переезд.

– Вы нашли общий язык? – спросил парень.

– Да, вроде того.

– Прости, что долго, – на сборы ушло около десяти минут.

– Ничего, за то я узнала много нового о твоей опекунше, – я не сожалела о потери времени.

Хьюи заинтересовался и хотел спросить, что мы обсудили. У нас еще будет время на это, а пока надо достойно попрощаться с Хлоей. Она действительно помогла мне.

– Спасибо за вкусный обед и что впустили меня, – благодарила я.

– В этом доме тебе всегда будут рады. Надеюсь, однажды мы еще сможем увидеться.

– Я тоже на это надеюсь.

Хьюи уже положил свою ладонь на ручку двери. Парень ждал, когда мы закончим разговор. К его удивлению, Хлоя как будто не хотела прощаться со мной.

– Верю, что твоя новая жизнь будет лучше прежней, – продолжала меня поддерживать женщина.

– Мы будем созваниваться с Хьюи. Обязательно расскажу ему, как все проходит.

Хлоя подошла ко мне и крепко обняла.

– Спасибо Вам за поддержку, – продолжала я благодарить.

– Ты близка Хьюи, поэтому не благодари.

Прощальные объятия продлились еще некоторое время, пока мы не отпустили друг друга.

– Жизнь должна быть наполнена красками и яркими моментами. Поэтому живи и ничего не бойся, – прощалась со мной Хлоя.

Это последнее что она сказала мне.

Без нее, мне было бы тяжело.

Брайан 16 лет

Тот же день

Прошлой ночью ор и крики были слышны по всему дому. От них мое лицо еще сильнее болело, будто Хьюи продолжал меня бить. Источником стал мой отец.

– Ты вернулся, чтобы снова сесть нам на шею?! – кричал отец на Криса.

Старший брат не был готов к семейной ссоре и готовился пойти гулять вместе с друзьями. Это застало его в врасплох. Похоже мужчина узнал про основной заработок своего сына, торговлю веществами.

– Брайан не должен расти с таким неудачником! Мой сын избит, ты в этом виноват?! – продолжал кричать отец.

– Нет, не я! – неуверенно говорил Крис.

Вся сила и уверенность старшего брата куда-то пропала. В нем больше не было брутальности, со стороны он напоминал школьника, которого отчитывают за плохие оценки.

– Катись из моего дома! – отец не хотел видеть старшего сына. – Ты позор на мою голову!

– Но… – у Криса отсох язык.

– Вали! – отец вышел из себя.

Прозвучал звук удара об шкаф, попадали вещи, разбились часы на стене. Это мужчина силой прижал Криса к стене, чтобы тот, наконец, понял – ему не рады.

Выглянув из комнаты, я увидел старшего брата, беспокойного и напуганного. Мне никогда раньше не приходилось его таким видеть. Он еле сдерживал слезы, подавляя все свои эмоции.

Собрав вещи, он покинул дом и сел в свою машину. Рев гоночного автомобиля – был последним напоминанием о Крисе, старшем брате которого я ненавидел.

***

Ранним утром после того как Крис покинул дом, я принял горячий душ. Нанеся на свое лицо множество средств и мазей, у меня оставалась надежды скрыть свои синяки и ушибы, которые оставил Хьюи. Их частично удалось спрятать, но глаза остались кроваво-алыми.

Покинув душ, на мой телефон поступил звонок. «Девушка Алекса», вернее сказать его бывшая. В день расставания мой друг пришел убитый и подавленный. Благо заначка Криса помогла притупить его боль. Мы немного напились, а после он уехал на такси.

– Ало, – принял я звонок.

– Брайан, привет, – звучал девчачий и уставший голос. – Я тут подумала… ты хотел со мной встретиться, в начале этого месяца. Предложение еще в силе?

– Разумеется, но приходи ко мне прямо сейчас. У нас сегодня игра, поэтому не так много времени, – ответил я.

– Хорошо… скоро буду, – подавленный голос сбросил звонок.

Никогда не слышал ее настолько грустной. Значит, расставание повлияло на нее, хотя Алекс уверял меня, что девушка осталась безразлична и холодна.

Надев повседневную одежду, я проверил свою спортивную сумку. Футбольная форма, полотенце и вода уже были в ней. Финальная игра будет в гостях Южной школы, так что мне надо будет выйти пораньше.

Еще раз обработав лицо мазями, я ожидал Челси, девушка быстро явилась и постучала в двери моего дома. Не думал, что она действительно придет.

Раньше она не обращала на меня внимание, а сейчас сама вызвалась в гости.

– Привет, – поздоровалась девушка, как только я открыл двери.

– Проходи.

Одноклассница неуверенно вошла и начала осматривать дом, ведь она была здесь впервые.

– Зачем пришла? – все еще не понимал я.

– Просто… мне одиноко, – призналась Челси.

– Если ты пришла ко мне, значит, действительно отчаялась, – усмехнулся я.

Сама девушка была уставшей, с мешками под глазами. Сегодня она не уделяла много внимания себе и своей внешности, будто совсем недавно проснулась.

– Спасибо, что впустил меня. Мне кажется, будто я схожу с ума.

– У меня есть то, что на некоторое время отпустит тебя от тяжелых мыслей, – намекал я на вещества.

– Интересно, сколько это стоит? И что это вообще?

– Стоит дорого, тебе не потянуть.

Пройдя в мою комнату я залез под кровать и вытащил черный пакет. Внутри него осталось несколько таблеток, большая часть была потрачена на недавней тусовке.

– Это специальные таблетки. Выпьешь одну и почувствуешь, как тело заполняется энергией. Тебе буквально станет на все наплевать.

– Я помню их… Соня слила пару штук в унитаз.

– Что она сделала?! Они действительно дорогие.

Девушка внимательно смотрела на мои руки, изучала несколько штук розовых таблеток. Она нуждалась в ней, но достаточного количества денег у нее не было.

– Может быть… есть другой способ за них заплатить? – Челси уставилась на меня, ожидая иных способов.

– Конечно, деньги не всегда являются оплатой, – ехидно улыбнулся я.

– Я позволю… – девушка встала в ступор.

– Что-что? – улыбался я.

– Позволю использовать мое тело, – Челси была неуверенна в таком способе оплаты.

– Это хорошо, очень хорошо.

Шагая по комнате, я медленно дошел до кровати и сел на нее. Белье было не заправлено, не помню когда в последний раз менял ее. Но Челси в любом случае это неважно.

– Но, у меня есть свои условия, – волновалась одноклассница. – Ты можешь только трогать.

– Просто трогать? – скорчил я лицо. – Этого недостаточно, поэтому я буду еще целовать тебя.

Челси сама по себе очень красивая девушка, бесподобная. Красота это единственная ее сильная черта, во всем остальном она слаба. Однокласснице просто повезло такой родиться, но из себя она ничего не представляет.

– Тогда, ты получишь одну таблетку, – торг был вот-вот завершен.

– Да, я согласна, – тихо говорила Челси, не сводя глаз от таблеток.

– В таком случае, присаживайся ко мне на кровать.

Челси робко села рядом со мной. В ее голову приходили воспоминания об Алексе, ее бывшем парне. Она не разрешала делать того, что прямо сейчас сделает Брайан. Девушка настоящая лицемерка.

Мои губы потянулись к шее девушки.

– Подожди… дай мне сначала таблетку, – попросила девушка.

– Конечно, не вопрос.

Получив заветное вещество, одноклассница проглотила его и ожидала действие. Ее глаза расширились, а пульс участился. Сейчас она была выносливей любого спортсмена.

Вновь потянувшись к ее шее, я услышал голос Челси. Губы что-то говорили, раз за разом повторяя.

– Алекс… Алекс… – повторяла девушка смотря на пол и ожидая моих прикосновений.

Она бывшая девушка моего лучшего друга.

Что я творю?!

– Проваливай! – я взял девушку за руку и потянул к выходу.

– Я не останусь должна? – удивилась Челси, напоминая мне амебу вместо человека.

– Да! Уходи!

Челси еле как сориентировалась в пространстве и покинула мой дом, а я захлопнул за ней двери. Алекс не заслужил таких унижений от меня, он хороший человек, он мой друг.

Челси действительно ужасна.

Но ее энергия подарила мне гениальную идею. С помощью таблеток я не буду чувствовать усталость, смогу отыграть весь сегодняшний матч на высшем уровне.

Благодаря веществам есть возможность стать звездой матча и привести команду к победе на турнире.

Решив больше не думать, я выпил пару таблеток и схватил спортивную сумку.

***

Подойдя к существу во мраке, оно схватило меня.

Проникая в меня через глазницы, уши и рот оно разрывало меня изнутри.

Свет остался позади, но я и так был доволен исходом.

Пускай сейчас очень больно, но мне больше не придется бояться за поиски света.

Алекс 16 лет

Тот же день

– Мы долго готовились к этому дню! – говорил я своей сборной.

В раздевалке все внимание нашей команды было приковано ко мне. Я как капитан, был обязан сказать вдохновляющую речь, настроить парней на нужный лад.

Нам поможет только командный дух.

– В Южной школе лучшие спортсмены – это известный факт! Пришло время показать, чего мы стоим!

Брайан до сели выглядевший как смерть, начал поддерживать меня. Выкрикивая разные фразы, он также подбадривал наш дух. Сейчас мы по силе равны с Южной школой.

Наша команда как никогда едина.

– Это наш последний год! Так не упустим единственный шанс на победу! – закончил я речь.

Команда ускорилась, каждый готовился к выходу намного быстрее. Тренер наблюдал за нами со стороны и был доволен происходящим. Он взрастил всех нас и верил в каждого. Даже в Брайана, несмотря на личные разногласия.

Мне захотелось выйти из раздевалки, побыть некоторое время со своими мыслями наедине. Расставание с Челси было не вовремя, что сильно подкосило мой настрой.

Интересно, она пришла на игру? Будет болеть за нашу команду?

Конечно, пришла, куда ей деться.

Подойдя к Брайану, я хотел сообщить ему, чтобы друг не терял меня. Игра начнется примерно через полчаса, а мне хватит и десяти минут.

– Брайан, я отойду ненадолго, скоро вернусь, – предупредил я товарища, который первым поддержал меня после расставания с Челси.

– Само собой, присмотрю за командой, – серьезно ответил защитник, похлопав меня по плечу.

Глаза друга были залиты кровью, а лицо скрывала косметика. Кто-то избил его пару дней назад, но имени он решил не раскрывать. Я в свою очередь не решился давить на него.

Если Брайан не хочет рассказывать о чем-то – это не мои проблемы.

Однако лицо друга медленно, но верно обретает прошлую безболезненную форму. Но даже так, на него страшно смотреть. Тренер даже хотел отговорить Брайана от игры, но защитник отказался. Его связка с нашим вратарем – стальная защита.

Помимо залитых кровью глаз, я заметил его странное поведение. Его челюсть изредка издавала разные звуки. Он щелкал ею, что на него совсем не похоже

Это щелканье от волнения или переизбытка энергии?

Выйдя из раздевалки, я двинулся в сторону ближайшего фонтанчика с водой. После вдохновляющей речи у меня всегда сушит горло.

Раздевалка в Южной школе была самой комфортной. Большой душ, множество шкафчиков для спортсменов и даже сауна. Наша раздевалка вместе с Западной – пустышки.

Завидую местным ученикам, они могут в полной мере расслабиться и помыться после изнурительной тренировки.

Неудивительно, что здесь все направлено на спортсменов. Южная школа славиться своим уклоном в спорт, жертвуя при этом культурной и научной стороной.

Проходящие мимо ученики смотрели на меня, неудивительно, ведь я капитан одной из команд. Специальная повязка на руке выдавала меня.

– Разнесите их! – сказал знакомый мне ученик.

– Северная школа претендует стать лучшей в этом году! – следом сказал другой парень.

В нашей школе, как правило, много ученых и отличников. Но Хьюи вместе с Соней смогли поднять наш творческий уровень. Они вдохновили других учеников и поэтому мы близки к Западной школе. Видя это, спортивная команда не стоит на месте и тоже развивается.

Этот учебный год станет лучшим в моей жизни, если наша школа действительно станет победителем.

Дальше по коридору шел парень маленького роста. Его взгляд казался мне уверенным и похожим на звериный. Он был одет в футбольную футболку желтого цвета, а на руке маячила повязка капитана.

Это капитана Южной школы, Рид собственной персоной.

– Какие люди! – удивился соперник. – Алекс, я был удивлен, когда узнал, что ты будешь на месте нового капитана.

– Всякое бывает, и как видишь, я на своем месте.

Мы пожали друг другу руки, в моменте показывая свою силу. Наши силы были равны по эффективности на поле. Рид также как и я, талантливый капитан и нападающий.

Против него мы строили нашу защиту. Уверен, Брайан выстоит и не даст забить Риду.

– Помню когда ты сидел на скамейке запасных, – улыбался парень. – А сейчас, спустя годы мы будем на равных грызть друг другу глотки.

– Ты впервые увидишь меня на поле с этой повязкой, – продолжал я тему разговора.

Мы давно знакомы друг с другом, нас нельзя назвать друзьями, но мы хорошие приятели. Когда Рид уничтожил сборную нашей школы, я ненавидел его некоторое время. Пообщавшись с ним некоторое время, вся злость куда-то отступила.

– Как твоя нога? Прошла мозоль? – вдруг вспомнил Рид.

– Нормально, победил эту дрянь.

– А я говорил, что все обойдется, – капитан команды соперников дружески ударил меня по плечу.

Рид действительно хороший капитан. Его команда в отличие от нашей, очень строга к себе. Мы позволяем себе различные шутки, также иногда ссоримся друг с другом. Но Рид держит всех своих парней в ежовых рукавицах, этим его команда напоминает мне настоящую роту. Мне до сих пор неизвестно об их внутренних конфликтах, а на поле они ведут себя максимально уважительно к сопернику.

Поэтому я уважаю Рида, а он меня.

Но за пределами школы и спорта, Южане ведут себя как настоящие хулиганы. Им не сидится на месте, поэтому они всегда стараются навести суеты. Они редко приходят на выставку в Западной школе. Но с радостью испортят впечатление своим шумом и беготней.

Мы постоянно встречаемся на сборах и совместных тренировках. Он всегда давал мне советы как улучшить свою игру, помимо нашего тренера. Что первый, что второй, привели меня к исполнению своей мечты.

– Куда идешь – интересовался спортсмен.

– Осматриваюсь, вспоминаю что где и как.

– Тебе показать школу?

– Нет, спасибо, примерно помню, – отказался я, желая погулять в гордом одиночестве.

– Я тебя понял… ладно, увидимся на поле, – не прощался со мной Рид и пошел дальше по коридору. – Надеюсь, игра с тобой будет очень веселой, – улыбался парень.

Его следует опасаться, ведь он верит в свою победу также сильно, как я.

Этот парень настоящий зверь на поле.

Помню, как три года назад изучал эту школу вместе с Челси. Девушка тогда приятно удивила своей поддержкой, я не ожидал, от нее такого. Такие моменты и влюбили меня в нее.

Зря я связался c ней?

Оказавшись у столовой, я подошел к фонтанчику с желанием выпить холодной воды. Мне удалось это сделать, наконец-то сухость во рту была побеждена.

Когда-то мы здесь вместе с Челси любили попить воды. Здесь она немного сладкая, более вкусная, чем в любой другой школе. Сейчас я пью один, в гордом одиночестве.

Непривычно одному проводить время перед игрой. Раньше собраться с мыслями помогала Челси, она настраивала меня на победу. Сейчас ее нет рядом.

– Привет, Алекс, – подошел ко мне Хьюи с характерным ему спокойным голосом.

– Привет… не ожидал тебя здесь увидеть, – удивился я и отлип от фонтанчика.

– Захотел поддержать сборную, сейчас вы нуждаетесь в этом как никогда.

Парень выглядел серьезным, будто замышлял и выполнял какой-то план. Сегодня я впервые видел его в черной водолазке и с серебряной цепью на джинсах.

– Ты виделся с Соней? Как она? – поинтересовался я, ведь сейчас школа говорит только о ней.

– Напугана, разочарована. Сегодня уехала в другой город, за поисками лучшей жизни, – томно говорил Хьюи. Он не был эмоционально готов к расставанию, и это было заметно.

Мимо нас прошли знакомые мне лица. Ученицы нашей школы сперва не признали Хьюи, а когда вспомнили его лицо и недавние слухи, сразу оживились.

– Это тот самый? – шепнула одна.

– Да, его последние дни не было в школе.

– Интересно, его девушка придет сегодня?

– Скорее всего, нет. Обрати внимание, что он с капитаном общается.

Хьюи услышал разговоры о нем, заметил косые взгляды и удивленные лица. Все это бесило его в глубине души, но убегать или прятаться – он не собирался.

– Я расстался с Челси, – предупредил я.

– Серьезно? – Хьюи показал удивление.

– Да, пару дней назад.

– Понимаю тебя, это непросто. Какая причина, что случилось между вами?

– Изменились… просто, перестали подходить друг другу, – ответил я, скрывая некоторые детали.

Совсем недавно все было хорошо, я радовался рядом с Челси. Но что-то изменилось в ней, будто она стала сама не своя. Возможно, я все еще люблю ее.

Хьюи тоже любит Соню.

– Ты ведь пришел сюда не только ради игры? – догадался я.

– Да, – сухо ответил он.

– Это как-то связано с Соней?

– Да.

Одноклассник Челси оглядывался, искал кого-то своими глазами. Конкретную личность, за которой он пришел сегодня. Этим он заинтересовал меня, а воспоминания о Челси отступили на второй план.

– Я буду ждать тебя после игры, – Хьюи двинулся в сторону одного из коридоров.

– Постой, – попросил я, но парень не слушал меня. – Где тебя искать? Где мы встретимся?

– Я сам найду тебя, – загадочно ответил поэт и растворился в стенах школы, выполняя свою миссию.

Время к выходу на поле неминуемо приближалось. Весь основной состав уже был там и проводил разминку. Погуляв еще некоторое время, я вернулся в раздевалку. Там одиноко сидел Брайан и растягивал мышцы, будто ожидая меня.

– Ты как, готов? – спросил я у защитника.

– Да, как никогда, – залитые кровью глаза излучали ненависть, что-то творилось в Брайане.

– Рассказывай, что случилось?

– Рид заходил, поинтересовался, нет ли у нас полотенца. Кто-то из его команды здесь оставил, – сдерживая злость, говорил Брайан. – Меня взбесила его манера. Пока каждый из нас волнуется и разминается, он спокойно заглядывает к нам и общается как со своими.

– Мы все любим футбол и давно знакомы, – объяснил я, чтобы Брайан не злился лишний раз.

– Нет, мы враги, мы ненавидим друг друга. Эта злость помогает выигрывать матчи. Однако Рид спокоен.

– Злостью мы не победим в финале. Нам нужен холодный расчет, – продолжал я.

– Это говорит о том, что ты не настроен на победу также сильно, как каждый из нас.

Его лицо начало успокаиваться, залитые кровью глаза стали более спокойными. Однако зрачки были расширены, взгляд бегал по всему что видел.

Как посмотрю на него, чувствую боль.

Кто же его так сильно избил?

– Возьми себя в руки, осталась пара минут до выхода, – контролировал я, ведь это мой долг как капитана.

– Ладно, закрыли тему, – встал Брайан и вышел из раздевалки.

***

Сейчас все на взводе, даже Хьюи, который мастерски таит все свои чувства. Зрителей сегодня больше чем было на прошлой игре. Ученики из всех школ пришли поболеть за одну из сторон.

По слухам, Западные ученики принесли с собой флаги нашей школы. После разгрома в матче с Южной школой, они верили в нас. Сегодня за нас болеет больше людей.

Я обязан оправдать их внимание.

Все ведет к нашей победе. Это будет легендарный матч, который каждый из нас будет вспоминать на протяжении всей жизни, а иначе мы зря готовились все это время.

Под звучавший гимн, я чувствовал, как трясутся колени. Волнение берет свое, особенно когда рядом с тобой капитан команды соперников. Он в свою очередь был как никогда спокоен.

– Честно, я не ожидал, что вы выиграете Западную школу, – признался Рид, когда игроки вышли на поле.

– Значит, ты не ожидаешь нашей победы? – последовал мой ответ.

– Не стану этого скрывать, – улыбнулся спортсмен.

Основные составы вышли на свои позиции. Брайан был готов как никогда, а капитаны начали разыгрывать первое касание. Этот момент всегда волнителен для меня.

Под знак рефери, я вытянул ножницы, а Рид камень.

Меня будто током ударило из-за поражения в камень-ножницы-бумага. Но это еще не конец матча, а всего лишь начало.

– Мы не будем поддаваться, – серьезно предупредил Рид. – Вы хорошо настроены и будете сильно разочарованы, – продолжал капитан, стоя передо мной.

– Мы ожидаем от Вас сильной игры. Но вы недооцениваете нас, – усмехнулся я.

Рид решил не отвечать мне, а сконцентрироваться на игре. Мяч находился у него в ногах, нам оставалось ждать первого свистка рефери. В этот момент время будто остановилось.

Мои глаза инстинктивно начали искать Челси. Во мне горела уверенность, что девушка наблюдает за мной, будет болеть за команду. Но мой взгляд так и не увидел блондинку.

Хочу показать ей, кого она потеряла.

Пусть будет жалеть, что не рядом со мной.

Свисток пронзил уши, и Рид первым делом рванул вперед. Нападающий не дал пас, не накинул навесом. Сейчас он хотел проверить нашу защиту с самого начала игры.

Рид обошел меня как нечего делать, следом были еще некоторые футболисты. Он неутолимо рвался к воротам, пока моя команда не успела очухаться.

Он сделал ставку на момент неожиданности, пока игроки не успели влиться в игру.

Южане в желтых футболках начали оккупировать нашу половину поля, Брайан решил встретить Рида у самых ворот. Наш главный защитник обязан не пропустить мяч.

Ворота закрывали не только вратарь с Брайаном, но и еще пара защитников. Свободен был лишь верхний левый угол, именно в эту точку нацелился Рид. У соперника была способность закручивать мяч в полете, преодолевать законы физики.

Об этой особенности знали не только футболисты, но и болельщики. Когда Рид ударил по мячу в слабое место, все без исключения затаили дыхание. Брайан, поняв ход соперника, рванул в угол и прыгнул так высоко, что побил собственный рекорд.

Удар пришелся на лоб защитника.

– Черт! – выругался Рид.

Сейчас, когда Южане стянулись на нашу половину, был шанс забить гол в их ворота. Брайан перехватил мяч со жгучей болью в голове, и собирался передать мне мяч.

– Навесом! – кричал я, что есть мочи.

Друг понял меня и отправил мяч в небеса. Я уже находился на половине соперника, и побежал в сторону падения мяча. Сейчас все было в моих руках.

– Обратно! Закройте ворота! – кричал Рид защитникам. Футболисты отправились к вратарю, желая встретить меня.

Словив мяч ногой, я направился к воротам соперника. Момент был похож на прорыв Рида, отличие было в том, что мне могло встретиться меньше соперников.

Интересно, она видит меня?

Вспоминает наши отношения?

Обойдя одного из защитников, я отправил мяч в сторону ворот. Он летел неуверенно, будто не знал, куда ему деться. Вратарь отбил нашу первую атаку.

Хочу увидеть Челси, убедиться, что она наблюдает.

Она всегда приходила на мои игры, поэтому обязана поступить также.

Вратарь отправил мяч в центр поля, и я отправился обратно, на стартовую точку. Обе команды стягивались к центу и искали возможность для очередной атаки.

Сейчас игра превратилась в пас, перебрасывание мяча от одного игрока к другому. У меня появилась возможность не только набраться сил, но и найти Челси.

Мне нужна девушка с розово-синими волосами. Не та блондинка, которую я любил прежде.

– Что это был за удар? – сдерживая ярость, спросил Брайан с красным лбом. – На тренировках ты бьешь безупречно. Но этот удар был далеким, слабым!

– Еще не размялся, – ответил я.

– Нет, – догадывался Брайан. – Ты сейчас думаешь не об игре, а о чем-то другом.

Думаю о Челси…

Мысли и воспоминания о ней не только повлияли на мое настроение и сон, но также испортили мою игру. Нет того самого человека, ради которого стоит стараться.

Когда игра превращается в пас, сторона желает подобрать момент для атаки. Тратится как можно меньше сил, но Брайан носится по полю как угорелый. С него рекой стекает пот, однако защитник не устал. Со стороны кажется, будто он вколол себе что-то перед игрой.

– Может избавиться от Рида? – предложил Брайан. – Также как на прошлой игре.

– Хочешь получить желтую карту, а может даже красную? – я подсознательно не хотел идти на это.

– Красную не получу, – ехидно улыбнулся Брайан алыми глазами.

В прошлом матче он сделал грязную подсечку. Это вывело их лучшего игрока из игры, но я не хочу поступать так с Ридом. Мы футболисты и обязаны играть по правилам, уважая друг друга.

К тому же Рид, как и я – хочет выиграть в финале.

Мы в одной лодке.

– Нет, я не позволю тебе это сделать, – наотрез отказался я. Брайан уловил мой намек и больше не думал о Риде.

Солнце печет, из меня вытекает много пота. Пожалуй, после этой игры мне понадобиться серьезный отдых, я слишком сильно устал, но обязан выиграть финал.

Игра развивалась и в одной из атак Рид смог забить гол. Брайан злился как ни в себя. Защитник обвинял во всех бедах вратаря, других защитников и даже меня.

– Соберись ты уже! Время идет! – орал на меня Брайан.

Его можно понять, один человек не выиграет на поле, это делает вся команда.

Через некоторое время мне также удалось забить гол и уровнять счет. Трибуны поддерживали нас, но Южане не уставали, а будто набирали больше сил.

Ближе к концу игры, когда тренера меняли игроков на поле, под их счет попал Брайан. Самый сильный защитник нашей команды должен был уйти на банку.

– Что происходит?! – повышенным тоном спрашивал Брайан у тренера

– Потом это объяснишь, щенок! – мужчина был в ярости.

Что-то повлияло на мнение тренера. Брайан всю игру выкладывался на полную и мог доиграть до последнего свистка. Но его заменили в самый ответственный момент.

Это издевательство.

Почему так произошло?

– Я не уйду, осталось двадцать минут! – протестовал защитник.

– Еще как уйдешь!

– Брайан, сядь! – влез я.

– Идите вы к черту. Без меня мы проиграет матч! – Брайан орал как резаный. – Без меня вы никто, пустое стадо не способное ни на что! – защитник перешел в режим ярости.

Все это время его глаза бегали по полю, то сужались, то расширялись. После криков и ругани он схватился за сердце, чувствуя невыносимую боль. Ему стоило покинуть игру, ведь парень еле как стоял на ногах, готовясь потерять сознание.

– Только я могу победить… – спокойно говорил парень. – Только я…

После последней, еле слышимой фразы, его залитые кровью глаза перестали сфокусироваться. Наш лучший защитник и мой хороший друг – упал на газон, потеряв сознание.

Все трибуны вскочили, а наш состав начал проникаться ненавистью к члену команды. Он показал свое истинное мнение о нас, считая себя лучше других. Я знал и понимал его очень давно, поэтому не был зол на друга, разве что разочарован.

– Врача! Он потерял сознание! – кричал я во всю глотку и подбежал к Брайану.

Специальные люди выбежали к телу, которое не было способно держаться на ногах. Когда его захотели заменить, что-то случилось внутри Брайана, он держался за сердце и орал как неадекватный.

Меня волновало не только это, а еще:

Почему тренер решил его заменить, показывая все презрение к своему ученику?

Когда защитника отнесли на носилках, игра продолжилась. Через десять минут я вместе с еще парой футболистов играл на половине Южан. Рид все это время держался в центре, ожидая навес. Если мы упустим мяч, он забьет еще один гол.

Играя в пас у самых ворот, мы сильно рисковали, но этот риск был оправдан. Ведь полузащитник из нашей команды смог забить гол.

– Да! – радовалась моя команда.

– Не расслабляться, уходим в защиту, до конца десять минут, – держал я их в тонусе.

Без Брайана наша защита была очень слаба. Он один был способен выстоять Рида, в отличие от нашего вратаря. Нападающий соперников решил сыграть как в первые минуты игры. Прорвал нас на бешеной скорости и сумел забить гол.

Осталось пять минут.

В пенальти мы не сможем выиграть, я обязан забить гол.

– Что с этим идиотом?! – слышал я от тренера, когда ему позвонили из больницы насчет Брайана.

После короткого шока от услышанного, мужчина бросил трубку и убрал телефон, желая вернуться все свое внимание к игре.

– Алекс, сыграйте с Робертом вашу связку! – направил нас тренер, прежде чем зазвучал следующий свисток.

– Ты это понял? – спросил я у Роберта.

– Да, давай через правый фланг, – договорился парень.

Стоя с мечом в центре я ожидал свисток. Сейчас решится исход матча, все или ничего. В ходе этой связки мы можем потерять мяч и отдать его Риду, но в хорошем случае забьем гол.

Рефери дал сигнал свистком.

Роберт сразу же рванул к правому флангу, а я осторожно двинулся по левому. Полузащитники контролировали игру, они страховали меня от соперников.

Когда Роберт приблизился к нужной точке, я ударил навесом в его сторону. Сейчас рядом с ним было мало Южан, у нас были все шансы прорваться к воротам другой команды.

– Кройте их капитана, ему не должны дать пас! – Рид понял наш замысел, когда-то давно мы вместе отрабатывали это на совместной тренировке.

Роберт, понимая безысходность этой ситуации, пну навесом, направив мяч куда-то рядом со штрафной областью. Вратарь не успеет добежать до мяча, но и мне будет сложно это провернуть.

Однако не зря я являюсь одним из самых быстрых футболистов.

Взяв остаток своих сил, мои ноги бросились к месту падения мяча. Это будет выход один на один с вратарем. У меня есть все шансы выиграть этот финал, исполнить свою мечту.

Давай, беги!

Забудь про боль и усталость, беги!

Несмотря на преследование защитников Южной команды, я смог поймать мяч. Для меня он летел медленно, убийственно долго. В момент его приближения, мозг вновь ударил воспоминанием о Челси.

Помню свой первый забитый гол, которым восхищалась моя бывшая девушка. Он был точно таким же, являлся решающим и в последние минуты игры.

Видишь ли ты это?

Пробежав два метра вместе с мячом, я ударил его в левый верхний угол. Вратарь не смог дотянуться до мяча. Через секунду в его сердце ударила боль и сожаление.

Видишь ли ты мою победу?

Завидуешь ли мне?

Прозвучал последний свисток со счетом 2:3 в нашу пользу. Тренер и другие игроки рванули в мою сторону, радуясь победой в финале. Сейчас везение помогло победить нам самую сильную команду.

Было ли это везение?

Раньше Челси предавала мне сил, когда я видел ее взгляд на трибунах, прекрасное лицо и поддержку.

Но сейчас силу дала злость, ненависть к этой девушке. Удивительно, что раньше я любил ее, жизни без нее не видел. А сейчас чувствую злость наравне с Брайаном.

Я ужасен.

– Молодцы парни! Таким и должен быть конец сезона! – хвалил нас тренер. До этого он был серьезен и зол, а сейчас его радости не было предела. В этом тоже заключается доля моей награды.

Он выбрал меня, а я не подвел его.

Один лишь Брайан одиноко ехал в больницу, чувствуя свою слабость и несправедливость. Ему хотелось доиграть до конца матча.

***

Команда Рида была разбросана по полю. После свистка футболисты попадали на газон, чувствуя усталость и печаль. У них не хватало сил, чтобы встать.

Сейчас хуже всех было Риду. Как бы он не старался, но везение оказалось не на его стороне.

– Рид, ты был крут, – подошел я к парню.

– Нет, я проиграл.

– Ты действительно круче меня, у тебя больше шансов выбиться в большой футбол. Твое поражение сейчас, сильный повод для продолжения тренировок.

– Что правда, то правда, – Рид сел на газон, а я расположился рядом с ним.

Через пару минут пройдет церемония награждения. Моей сборной дадут золотые медали и кубок школ, а Риду серебряную медаль. Однако для парня, все, что не победа – поражение.

– Давай встретимся, отдохнем. Мы навряд ли в следующий раз выйдем вместе на поле, – предложил я.

– Хорошая идея, мне нравится такое, – колотил он себя по уставшим ногам.

Рид медленно начал вставать, в нем как будто открылось третье дыхание. Склонившись передо мной, он протянул руку, решив помочь мне подняться.

– Спасибо, – взялся я за руку и встал на ноги.

– А тебе спасибо за игру. Однажды если мы и увидимся на поле, то я обыграю тебя в два счета.

Рид направился к членам своей команды, еле как ковыляя. Надежды в нем и сил было больше даже после поражения. Я же в свою очередь, ничего не чувствовал.

– Мы еще оторвемся! – помахал мне капитан Южан.

Вернувшись на церемонию, я наблюдал за людьми на трибунах. Кто-то успел уйти, чтобы поздравить победителей, кто-то остался на месте. Весь год я желал стать победителем, это была моя давняя мечта. Лишь благодаря изнурительным тренировкам я достиг ее. Возможно, именно это внимание к спорту и убило отношения с Челси. Но самое горькое не это.

Ужасно, что я ничего не почувствовал.

Во мне нет радости, есть лишь пустота.

Я хотел, чтобы Челси увидела меня, начала любить пущи прежнего. Но сейчас ее нет рядом, а мы недолюбливаем друг друга. Поднимая кубок, рядом со своей командой, меня не отпускает чувство пустоты.

После награждения я бросил медаль где-то на поле, считая ее лишним и ненужным грузом на шее. Случайный мальчик из младших классов подбежал, чтобы забрать ее, оставить как напоминание о победе его школы. Победе обычного и невзрачного капитана сборной по футболу.

Девушка впервые за эти три года пропустила мою игру.

Была ли сегодняшняя победа – моей мечтой?

Хьюи 16 лет

Тот же день

В моей голове играл план, а управляла им чистая и неподкупная злоба. Уход Сони также повлиял на это, девушка напомнила мне Джулию. Надеюсь, мы будем общаться на расстоянии.

Продолжатся ли наши отношения?

Увидимся ли в будущем?

Все эти вопросы казались мне очень далекими. Сейчас я хотел разобраться с виновников всего этого, он обязан получить по заслугам.

Попрощавшись с Алексом, я двинулся на трибуны, где занял самые первые ряды. Мне необходимо найти место рядом с тренером Северной команды. Это будет первый шаг к выполнению плана. Не буду скрывать, но волнение прет изнутри.

Заиграл гимн, все без исключений встали и замолчали, а игроки вышли на поле. Впервые за несколько дней я увидел Брайана, избитого моими руками и ногами. Его глаза были залиты кровью, синяки он скрыл косметикой

– Хьюи пришел! – звучал знакомый голос. Он принадлежал моей однокласснице. – Эй! Хьюи, привет!

– Соню с собой не взял?! – насмехался какой-то парень.

Многие взгляды изучали меня, их на время перестала волновать игра. Хочется сбежать от их презрения и недопонимания. В кругу учеников мне нет места.

Но я захотел показать свое спокойствие, что меня не волнует чужое внимание. Оставаясь на своем месте, я больше не слышал других учеников, их слова стали лишним шумом.

Тренер нашей сборной находился неподалеку от меня. Я смогу подгадать нужный момент и выполнить задуманное. Брайан, так или иначе, подойдет к тренеру и тогда увидит меня. Красные глаза будут смотреть на человека, который избил и наказал его.

Прозвучал первый свисток – началась игра.

Происходящее на поле не волновало меня. Следующий шаг к выполнению план будет ближе к концу матча. У меня еще есть свободное время для этого.

Достав телефон, я решил написать Челси – «Привет, ты сегодня придешь на игру нашей сборной? Я на месте, если захочешь встретиться – пиши».

Иногда я думал о подруге Сони. Она изменилась в кратчайшие сроки, что говорит о ее печальном настроении. Я также как и Челси, стал совершенно другим за горькие мгновения.

Девушка не заходила в сеть со вчерашнего дня, хотя сейчас время подходит к трем часам дня.

Игра продолжалась, я наблюдал за Алексом и желал неудачи Брайану. Но защитник как был каменной стеной, так и остался.

Также продолжались и разговоры обо мне. У пришедших на трибуну было два повода на разговор. Первый, это происходящее на поле, крики в знак поддержки. Второй, внимание ко мне, к моей девушке.

Дождавшись, когда до конца матча осталось пара десятков минут, я наблюдал за тренером команды. Иногда мужчина заглядывал в телефон. Мне надо дождаться этого момента и отправить ему заранее подготовленное сообщение.

Достав телефон тренера нашей сборной из сайта школы, мои пальцы начали быстро печатать.

«Здравствуйте. У меня есть информация по Брайану, игроку вашей сборной. Наверняка вы слышали, что девушку Северной школы изнасиловали. Знайте, что это не так, а виновником является Ваш горячо любимый защитник. В ближайший час его позор разойдется на всю школу».

Также, помимо текста я прикрепил видео, где Брайан как животное накинулся на свою одноклассницу. Но помимо этого, была еще и фотография, которую я сделал сразу после того как избил насильника.

Мой козырь заключался в том, что фото сделано в том самом месте, где было видео. По телосложению, волосам и спине можно узнать Брайана на видео. Это единственное доказательство его виновности.

Теперь осталось дождаться, когда тренер заглянет в телефон. Наверняка он на беззвучном режиме, поэтому мужчина почувствует уведомление о моем сообщении.

Давай же, посмотри в экран.

Время шло, а когда на поле произошла запинка, мужчина наконец-то проверил телефон.

Быстрым нажатием я отправил письмо. Тренер заметил это, он начал вчитываться в текст. Проверив прикрепленные материалы, он оторвал серьезный взгляд от телефона.

Он ищет меня, знает, что отправитель где-то рядом.

В этот момент я различил в его глазах разочарование вместе со злостью. Тренер не дурак и прекрасно понимает, что Брайан совершил серьезный удар по сборной команде.

Единственное, что мужчина сейчас мог сделать, это сменить Брайана, посадить лучшего защитника на банку. Так он и сделал, отчего многие зрители начали негодовать от происходящего.

– Я не уйду, осталось двадцать минут! – протестовал защитник.

– Ты еще как уйдешь, Щенок!

После этого начался сущий кошмар и насильник начал орать на все поле. У него точно не все в порядке с головой. Крича на тренера, он увидел знакомый силуэт, который находился неподалеку от мужчины. Узнав меня своими алыми глазами, парень схватился за сердце, чувствуя, как оно вот-вот выскачет наружу.

Мой план сработал.

Но произошло то, чего я не мог предвидеть, ведь защитник сборной потерял сознание после конфликта. Он упал, когда за ним наблюдало несколько сотен учеников.

***

В конце я, как и договаривался с Алексом, встретил его в коридорах школы. Мы специально встретились подальше от его команды и общего шума.

– Поздравляю с победой, – спокойно сказал я.

– Спасибо, – Алекс был доволен, но не пребывал в радости, что-то тяготило его.

– Ты ведь понимаешь, что я неспроста договорился о встречи с тобой?

– Конечно, ты серьезный парень. Иного от тебя сложно ожидать, – понимал Алекс.

Капитан стоял передо мной в пустующем коридоре. У него были мокрые волосы от пота, он ели как стоял на ногах. Поэтому мы присели на ближайшей лавочке.

– Скоро Брайана выгонят из вашей команды, – начал я.

– Почему ты так думаешь?

– Это он хотел изнасиловать Соню. Происходящее на том видео, его вина.

– Значит… это ты, избил его.

Я заметил шок в глазах Алекса. Капитан не мог поверить мне. Его мнение металось от одной стороны к другой. Но в итоге чувства остановились в поддержку Брайана, его лучшего друга.

– У тебя есть доказательство? – спросил у меня остаток надежды в защитника.

– Конечно, я покажу тебе его. В ближайшие минуты это увидят не только ученики Северной, но и Западной школы. Это будет самый громкий скандал.

– Чтобы у тебя там не было, это не связано с Брайаном. Это не ты избил его, а совершенно другой человек. Я знаю, ведь он рассказал мне другую историю

– Ты ему серьезно доверяешь?

– Конечно, я знаю его куда больше тебя.

После скандала ненависть к Брайану будет настолько сильна, что все забудут о Соне. Он желал внимания от людей, чтобы о нем говорили, пускай радуется моей добротой.

– Челси не было на игре, – рассказал я Алексу, желая услышать причину этого.

– Не знаю, мы перестали общаться, – в глубине души капитан хотел забыть ее навсегда.

– Думаю увидеться с ней. Мало ли, что взбредет ей в голову, еще руки на себя наложит как Соня, – переживал я.

– Она так не поступит. Прежде всего, Челси любит саму себя, – грустно сказал парень.

– В любом случае поговорю хотя бы с ней. Сейчас без Сони, она совершенно одна.

После отступления в диалоге, я достал телефон и показал фотографию, на которой пускай и не видно лицо Брайана, но по торсу и родинкам это точно он.

– Нет, я не верю, – Алекс резко встал, будто к нему вернулись силы.

– Посмотри правде в глаза! – повысил голос я.

– Это наглая ложь. Брайан не такой, – футболист до последнего верил в своего друга. – Прощай, я поехал в больницу к Брайану.

В любом случае, как бы Алекс не хотел ставить своего друга на место насильника, общество увидит его истинное лицо.

Слабое место Брайана, это желание быть лучшим в чужих глазах. В ближайшие дни его изгонят и признают неудачником – он будет страдать от этого.

Брайан 16 лет

После матча

Кто-то увозил меня на носилках, свет на потолке сливался в единую линию и слепил глаза.

Где?

Мое сердце очень сильно болит, будто вот-вот разорвется внутри моего тела. Эту боль сложно описать, стоит один раз лишь прочувствовать. Через пару минут я закрыл глаза и чувствовал облегчение, настоящее блаженство.

Проснувшись в больничной палате под капельницей, я никого не видел. Рядом со мной была пугающая тишина, которую нарушал датчик сердцебиения.

Что произошло?

Я помню, как выпил таблетку. Помню матч, как меня захотели заменить. После этого темнота и вот я в больнице.

Через пару минут послышался шум за дверьми палаты, кто-то зашел и в спешке открыл их. Человек был молодым и уставшим на вид, но все равно нашел силы, чтобы навестить меня.

– Как ты? – Алекс сел рядом со мной.

– Нормально, уже лучше.

Друг явно был напуган и не скрывал своих чувств. Видя мой избитый вид, алые и измотанные глаза – он не понимал, как его друг докатился до этого.

Что стало отправной точкой?

Зависть, злость, вещества?

– Мне сказали, тебя от чего-то откачивали, – капитан находился в замешательстве. – Скажи честно, ты принял допинг или что-то вроде того?

– Да… я был под кайфом, – со стыдом признался я.

Алекс замолчал и не хотел верить в услышанное. Время будто остановилось на несколько секунд.

Чувствуя беспокойство, я снова начал чувствовать боль по всему телу. Она нарастала, особенно в области сердца. Все внутри меня горело, разгоралось пламенем.

– Когда ты стал наркоманом? – Алекс вскочил со стула, чувствуя ярость. – Зачем тебе это?!

– Я думал, это поможет моей игре, придаст сил, чтобы стать еще более сильным.

– Ты мог сдохнуть на поле! Понимаешь? Умереть прямо там!

Волнение, обида и презрение к самому себе. Попытка изнасилования и план мести. Зачем я этим занимался, если оно никак не изменило мою жизнь к лучшему?

– Прошу, помоги, – еле слышно говорил я.

Боль нарастает, я не могу ее терпеть.

– Принеси мне хоть немного кайфа, чтобы заглушить боль, – умолял я.

– Что тебе сделать? – не понимал Алекс.

Глаза лучшего друга встали на мокрое место, видя, во что я превратился. Каждое мое слово приносило ему еще больше боли, чем прежде.

– Мне очень больно, помоги, – умолял я, начав рыдать.

– Нет, – у Алекса тоже полились слезы, – Я не помогу тебе.

Желая направиться к выходу из палаты, Алекс схватил свою сумку и отвернулся от меня. Смотря ему в затылок, я чувствовал, как боль нарастает, пожирает меня.

– Прошу! Не оставляй меня! – рыдал я.

Алекс на мгновение остановился, чувствуя разочарование к Челси, ко мне и даже собственной мечте. Все это время он жил в иллюзии, будто все будет лучше. Но все стало только хуже.

– Мы хотели вместе стать успешными футболистами! Вместе насиловали себя на тренировках. Вместе радовались и плакали! – рыдал Алекс, видя, как рушатся всякие надежды.

– Не бросай меня! Ты нужен мне! – умолял я.

– Прощай, – еле слышимо сказал Алекс и покинул палату.

– Не уходи! – кричал я во всю глотку. – Помоги мне!

Я видел и мечтал, что буду крупном чемпионате в составе богатой команды. Но окажусь ли на этом месте после произошедшего?

Я уже не буду там, где мечтал все эти долгие годы.

***

Когда темная тень отпустила меня, я не чувствовал своего тела.

Мрак и мое существование – одно целое.

Спокойствие нарушал лишь одинокий источник света.

Взяв всю свою силу, я разбил его вдребезги.

Теперь света больше нет, осталась лишь тьма.

Прощание

Челси 16 лет

Тот же день

Расставание с Алексом проходило неимоверно тяжело. Прошло не так много времени, чтобы я смогла собраться с мыслями и собственными чувствами. Несмотря на мой холод, который проявляла на протяжении недель, сейчас я думала об Алексе также много, как в период влюбленности.

Соня оставила меня.

Алекс бросил, не видя будущего со мной.

Мне осталось только запереться дома и возненавидеть «Потерянную» и «Одинокую» Челси. Девушки понимали, что совсем скоро решится спор за владение моим телом.

– Где я? – что-то вырвало меня из собственных размышлений. Погрузило в тихий дом, за окнами которого царил мрак.

Никто не ответил мне, включая других личностей.

В коридоре я услышала треск, а затем различила силуэт. Девушка стояла боком ко мне, ее волосы были короче моих. Лицо оказалось знакомым, ведь принадлежало Соне.

– Соня! – кричала я, начав приближаться к подруге.

Даже не взглянув на меня, девушка пошла по коридору, а затем завернула за угол.

Я знала, что нахожусь в доме своей одноклассницы. Эта мысль забилась в мою голову и никак не хотела опровергаться. Я просто верила, что Соня впустила меня к себе, дала шанс на разговор.

Когда я успела придти к ней?

– Подожди, пожалуйста! – умоляла я, еле передвигая ноги.

Мы подходили к ее комнате. Свет, единственная работающая лампочка в доме оказалась позади. Продвигаясь все дальше и дальше, дом поглощал любые цвета, превращая их во мрак. Совсем скоро я увижу абсолютную пустоту.

Пройдя в комнату подруги, я увидела знакомую спину. Девушка смотрела в окно, не издавая ни звука.

– Сонь, я хочу извиниться, честно! – говорила я.

Одноклассница обернулась и наконец, увидела меня, изучила своими глазами. Ее взгляд был обыкновенен, привычен и притягателен лично для меня.

– Ничего страшного, все уже позади, – Соня улыбнулась.

– Прости, прости! Всему виной мои личности, они не желали тебе добра. Я не смогла уговорить их, – подойдя к девушке, я обняла и прижалась к ней как никогда прежде. – Я так виновата! Я не хотела!

Подруга ничем не пахла, ее сердце не билось.

– Не будь такой грустной. Вот, держи, – она протянула мне конфету.

Этих манер мне очень долго не хватало. С такой подругой не хочется расставаться.

– Спасибо, – по моим слезам начали бежать слезы.

– Улыбайся, ты ни в чем не виновата.

– Твои попытки самоубийства испугали меня. Прошу, останься рядом, не уезжай, не покидай меня! – умаляла я, прижимая к себе лучшую подругу.

Не хочу быть одна.

Что-то начало гореть внутри меня. Оно сначала грело меня, а затем начало прожигать, делать больно. Жар вырывался из тела, сжигая все на своем пути.

– Мне пора идти, – Соня гладила мою голову.

– Нет! Не оставляй меня! Ты моя лучшая подруга! – я начала обнимать девушку еще сильнее, удерживала ее рядом со мной. Но Соня не вырывалась, она продолжала стоять на месте, окруженная мраком.

– Я не нужна тебе. Ты просто не хочешь остаться одна, – ответила одноклассница.

Эти слова полоснули ножом по самое сердце. Жар перестал сжигать изнутри, сменившись на холод. Мои зареванные глаза отлипли от груди подруги и взглянули на ее лицо.

Спокойная.

Ей не жалко меня.

– Прощай.

– Нет, прошу, останься!

Насколько бы сильно я не обнимала ее, не удерживала рядом с собой и не боялась ее ухода – она растворилась прямо на моих руках.

Соня оставила меня во мраке.

***

Это был ужасный сон, после которого я долго не могла встать с кровати. Матрас поглотил меня, не отпускал и прижал к себе так сильно, что пропало всякое желание жить.

Но спустя часы я заперлась в ванной и включила горячую воду.

Кипяток грел меня, но этого было недостаточно. Пускай снаружи и горячо, но в душе осталась пустота. От этого холода не так легко избавиться и согреться.

– Все твое тело будет в ожогах, – спокойно сообщила мне «Одинокая» Челси.

Девушка сняла свою одежду и легла рядом со мной. Худющая, состоящая из одних костей она пугала своим присутствием.

– Ты уверена, что тебе не больно? Может ты перестала чувствовать боль? – она продолжал разговаривать со мной.

Не желая слышать собственный голос, я прижала ноги к себе и окунула голову в кипяток. Уши начали чувствовать жар, а моя голая спина торчала из воды. Мои разноцветные локоны также вынырнули, предпочтя остаться на воздухе.

– Глупая же ты. Сама оставила подругу и своего парня, но сейчас жалуешься и жалеешь себя.

– Замолчи! Уйди от меня! – не выдержала я и выкрикнула в сторону «Одинокой» Челси.

– Я лишь боюсь, что все твое тело будет в ожогах.

– Почему вы не можете оставить меня?! Почему решили сломать мою жизнь?! Что я Вам сделала?! – искренне не понимала я, чувствуя ужасную боль в голове.

– Ты еще глупее, чем можно подумать, – улыбнулась Челси.

Девушка потянулась ко мне своим бледным лицом, желая сократить и без того короткую дистанцию.

– Это ты впустила нас в свое тело, – призналась собеседница.

– Нет. Я не могла, я бы не сделала этого.

– Согласись, ведь так удобно оправдывать свои неудачи раздвоением личности, – давила на меня девушка. – Ты ведь хотела стать другой, более крутой?

– Нет, это неправда.

– Завидуешь Соне и Хьюи? Конечно, ведь ты обыкновенна, а я и «Потерянная» твой способ поменять себя

– Не ври! Зачем мне это?!

– Потому что ты ребенок, – «Одинокая» улыбнулась, сверкнула своими глазами и вылезла из ванны. – А это, пожалуй, выключим. Слишком жарко, – девушка повернула кран и остановила воду. После этого она вытащила затычку, ванна начала опустошаться.

Если бы не они, моя жизнь была в полном порядке.

Если бы они не боролись за контроль над моим телом, все было бы в порядке.

Я продолжала лежать в ванне еще некоторое время, даже когда вода полностью стекла через трубы. Во мне не было сил, чтобы убедить саму себя пошевелиться.

– Такими темпами ты не сможешь вернуть Алекса! – давила на меня «Потерянная» Челси, продолжая видеть в парне всю свою жизнь. – Твое существование бессмысленно без Алекса!

Что если, они действительно попали в мой мир, благодаря моему характеру?

Может быть, я выдумала их, чтобы не брать ответственность за неудачи? Стать более крутой и оригинальной?

– Вставай, мы должны придти к нему до конца матча! – продолжала кричать Челси с каре.

Взяв контроль над моим телом, она спокойно вытащила меня из ванной и начала вытирать мое тело. Ноги, грудь, волосы, полотенце затрагивало каждый уголок моего тела. Затем я надела домашнюю, свободную одежду.

– Я одену тебя, приведу в порядок. Алекс будет нашим… он станет моим, – бубнила себе под нос «Потерянная» Челси.

Направившись в комнату, мои ноги еле передвигались. Им хотелось лежать, отдыхать и ничего не делать. Но Челси продолжала управлять мной, потакая своим желаниям

– Оденем юбку покороче, – моими руками она открыла шкаф.

– Мы не вернем его. Все кончено, он не посмотрит в мою сторону, – отчаялась я.

– Откуда тебе знать?

– Чувствую, что он увидел истинную меня. Разочаровался в идеальном образе, в который верил до конца.

Еле как, вернув контроль над телом, я плюхнулась на кровать. Это единственное что предавало удовольствия в моей жизни. Оно будет таким еще долгое время.

– Вернись! Сейчас же! – кричала «Потерянная» с яростью в глазах. – Почему я не могу управлять тобой?!

– Оставь ее, – спокойно попросила «Одинокая» Челси, сидя в углу моей комнаты.

Сейчас мы объединили свои силы. Она и я не позволяли «Потерянной» взять контроль над моим телом. Пускай мой разум очень слаб, но вместе с другой Челси нам хватит сил.

– Почему ты защищаешь ее, зная, насколько она слабый человек? – спросила «Потерянная».

– Мне нравится жить в этом мире, он намного лучше, чем тот, откуда я родом. Прямо сейчас ты портишь этот мир, ставишь его под угрозу, желая вернуть парня.

– Мы с тобой похожи, хотим жить в лучшем мире. Но мой мир не будет таким без Алекса. Давай объединим силы и избавимся, наконец, от этой дуры. Мы будем жить в лучшем мире. Спрячем ее в глубине разума, лишим сил и надежды.

– Потом, спустя года, ты избавишься и от меня, – отказалась «Одинокая» Челси. – Алекса не вернуть, он уже позади и очень далеко от тебя. Считай, он уже мертв.

Я придумала их, потому что боюсь остаться одна? С ними мне действительно не светит одиночества.

– В таком случае… мне не нужен этот мир. Я найду реальность, где Алекс встречается с Челси, – воодушевилась девушка.

– И как же? – усмехнулась «Одинокая». – Мы не можем покинуть ее тело. Мы с ней навсегда.

– Но что если она умрет?

– Я не позволю тебе этого сделать! – вскочила девушка, готовясь к борьбе.

Схватив пульт «Потерянная» ударила другую Челси по голове. Ее соперница повалилась на пол, а у меня звенело в ушах. Сейчас все было на стороне безумной девушки.

– Действительно, зачем ты мне нужна? – «Потерянная» села на Челси, прижала ее к земле. – Если я могу все сделать своими руками!

Большими пальцами она начала давить на глаза Челси. Желая выдавить их она не жалела сил. Ничто не могло остановить ее.

Мои глаза начали болеть, я чувствовала, как из них вытекает кровь. Однако во мне нет сил, чтобы бороться, остается лишь наблюдать за убийством «Одинокой» Челси.

Она кричит, бьет склонившуюся над ней девушку.

А может быть, это я убиваю саму себя?

– ОСТАНОВИСЬ! – кричала лежачая Челси. – СТОЙ!

Кров бежала из моих и ее глаз. Ей не было предела, и она не заканчивалась, продолжала красить мой пол в алый.

Мне больно, я обязана повлиять на ситуацию.

Когда мне удалось встать с кровати, «Одинокая» Челси распласталась на полу и перестала двигаться, бороться. Вместо глаз было два кровавых пятна.

– С тобой будет еще проще! – напугала меня безумная Челси, жаждущая любви с Алексом.

Ударив меня пультом по лбу, я еле как устояла на ногах. Но после этого я перестала властвовать над своим телом. Руки коварно потянулись к ремню и обвили его вокруг шеи.

– Посмотрю, как ты будешь свисать! – сгорала от любопытства «Потерянная».

– Оставь меня! – начала я паниковать.

Мои руки закрепили ремень так туго, что легкие начали задыхаться. Вот-вот и меня повесят за ближайшую поверхность, чтобы мучительно лишить жизни.

В глаза бросилась смерть «Одинокой» Челси. Гитаристки, чей мир был куда более мрачен, чем мой. Ей хотелось лучшей жизни, где будет красивая гитара, яркое солнце и спокойствие. Она настолько втянулась в этот процесс, что влюбилась в Хьюи.

Интересно, как там сейчас мальчики? Грустит ли Алекс, сумел ли Хьюи попрощаться с моей подругой?

Мне пора повзрослеть.

Прямо сейчас я убиваю саму себя, отдавая себе отчет в этом. Мне не хочется больше участвовать в жизни, плакать по ночам и страдать.

Быть может, если я себя убью – это будет оплатой за зрелость?

Вновь вернув свое тело, которое начали привязывать к штанге в шкафу, я ослабила ремень и бросила его в угол комнаты. Челси не ожидала этого и захотела ударить меня по голове.

Но ее удивление сыграло мне на руку.

Схватив девушку за голову, я била ее головой об угол шкафа. Он начал трескаться, краситься в алый. У меня начали болеть виски, будто кто-то резал их.

Не помню когда я так яростно била что-то живое.

Тело «Потерянной» Челси повалилось на пол. С разбитым веском девушка больше не смогла встать. Посмотрев на пол, я увидела лужу крови. Моя одежда, ноги, я вся была в собственной крови.

Не помню, когда в последний раз в моей голове было так тихо.

Чужие голоса, мысли – покинули мою голову. Спокойствие настигло меня.

Я убила тех, кого придумала, чтобы измениться и стать «новой», особенной версией себя. Чтобы сбросить свои проблемы и неудачи на раздвоение личности, которого у меня никогда и не было.

Была бы моя жизнь лучше, если бы я просто приняла себя такой, какой и являлась?

Убив себя, я не чувствовала горя, скорее наоборот. Этот поступок стал одним из немногих, в котором Я приняла полное участие. И это Я виновата в произошедшем.

Я убила разлад внутри себя.

Вернула контроль над своей жизнью.

Эпилог

4 года спустя

Иногда меня мучают кошмары, посещают воспоминания с тех событий. Они одинаковы, вызывают тревогу даже спустя несколько лет. Из-за них я какое-то время вообще не мог уснуть.

Почему Челси потеряла контроль над своей жизнью?

Комната моей подруги была полностью залита кровью. Страшно представить, как ее смерть выглядела со стороны. Мне не верилось, что Челси убила себя, поэтому я некоторое время верил в ее убийство. Но годы расставили все по своим местам.

– Просыпайтесь, – сказал нежный голос девушки.

–…Да, извините, – осмотрелся я по сторонам, стараясь понять, где нахожусь.

– Вы что-то говорили себе под нос, – развивала диалог девушка, похожая на официанта.

– У меня это бывает. Сама понимаешь, учеба, работа, – быстро ответил я, изучая время.

– Интересно, что студент забыл в этой кофейне? – блондинка села напротив меня, за квадратный столик.

– Если я здесь проснулся, значит, заказывал кофе? – пытался вспомнить я.

– Да, вы заказывали Латте, – девушка ехидно улыбнулась и подала бумажный стаканчик.

Кофейня была самой обычной. Я любил ее посещать после учебы в самом конце дня. С этой официанткой мы несколько раз переглядывались глазами. Она недавно устроилась на работу, предпочтя работать вечером после учебы.

За окном солнце практически село. Хлопья снега обильно падали с неба и отражались от света ламп. Загляденье, а не вид, хочется провести здесь больше времени.

– Красиво правда? – поинтересовалась девушка, упершись на столик.

– Да, напоминает мне о месте, в котором я родился, – немного грустно ответил я.

– Значит, ты не из этого города?

– До шестнадцати лет я жил в одном пригороде, затем переехал в другой. А сейчас учусь в этом мегаполисе, – мне хотелось сказать о своей тоске по дому, в котором жизнь не была настолько бурной.

– Классно! – восхищалась девушка, – А почему переехал, если не секрет?

– Просто переехал, – скрыл я и потянулся за кофе.

Латте в этой кофейне просто бесподобное. Сразу же вспоминаются легкие вечерние прогулки рядом с музой.

– Хорошее у Вас кофе, вкус немного изменился, – подметил я.

– Просто я подменяю баристу, – собеседница выглядела виноватой. – Раньше было лучше?

– Нет… сейчас в самый раз, – томно ответил я, вспоминая минувшие дни.

– Это хорошо, – она поправила прядь волос. – Как тебя зовут? Наверняка у тебя необычное имя. Пришел тут, сидишь в пальто и загадочно смотришь в окно.

– Нет, – усмехнулся я. – Мое имя Хьюи, самое обычное.

– Не такое уж оно и обычное! С ним ты похож на ученого.

– Как раз напротив. Я гуманитарий и…

– Любитель поэзии, – посмеялась девушка.

– Как ты узнала?

– Догадалась. Таких как ты немного в наше время.

– Много. Просто они не думают всерьез заняться этим делом.

Солнце окончательно село. Подходило позднее время, а завтра очень важный день. Учеба, сессия, еще подработка ждет.

– Спасибо за кофе, пожалуй, пойду, – аккуратно встав, я еле как отлепил взгляд от окна.

– Ты любишь футбол? – неожиданно спросила незнакомка.

На заднем плане все это время работал телевизор, на котором шел матч по футболу. Кофейня сейчас была пустой, поэтому девушка наблюдала за игрой время от времени.

– У меня есть хороший знакомый. Он был капитаном футбольной команды.

– Наверняка он бабник и красавчик, – продолжала угадывать блондинка.

– Опять попала, – удивился я. – Раньше он был чутким романтиком. Но после разочарований в любви окончательно ушел из спорта. Сейчас перебивается быстрыми отношениями.

Официанта изменилась во взгляде, искренне сочувствуя Алексу. Но эта эмоция быстро пропала, когда я продолжил направляться к выходу из кофейни.

– Хьюи, не хочешь прогуляться? Мы скоро закроемся.

– Давай в следующий раз. Меня здесь часто можно увидеть, – не заинтересовался я. – Как тебя зовут?

– Меня зовут Эми, – проводила взглядом девушка.

Признаться честно, она не заинтересовала меня. Хотелось как можно скорее вернуться в одинокий и спокойный образ жизни, подальше от разговоров. Боюсь, мне суждено быть одному.

Интересно, как там Соня?

Блуждая по улицам с кофе, я то и дело вспоминал свою давнюю подругу. Она иногда приходит ко мне во снах, общалась и трогала меня. От этого моя жизнь сильнее уходит в тоску. Мне мало снов, хочется снова увидеть ее глаза, губы, улыбку.

Насколько сильно она изменилась за это время?

Мы переписывались и звонили друг другу на протяжении двух лет. Соня упоминала, что сменила прическу и навряд ли теперь понравится мне. Говорила, что изменила свой стиль, предпочтя более женственный, грациозный внешний вид.

Но последние два года она молчит, а мои сообщения не доходят до нее.

Скорее всего, она сменила номер, мне хочется в это верить. Именно из-за веры я продолжаю думать только о ней. Чашка кофе не способна согреть меня.

Хоть солнце и село, а улицы крупного города освещали уличные фонари, людей было предостаточно. Ко мне навстречу шли пары с колясками, группы подростков, подруги поглядывающие в мою сторону.

Задержался я сегодня, поздно вышел из кафе…

С неба обильно сыпались хлопья снега. Мое пальто, включая голову превратиться в подобие сугроба. Так будет со всеми кто идет мне навстречу. Но одна девушка удивила меня. В туфлях на высоком каблуке, длинном пальто и чашкой Латте, шла она, спрятав себя от снега с помощью зонтика. Мне виден лишь подбородок, а остальная часть лица была скрыта зонтом.

Единственный умный человек, который заранее изучил погоду на сегодня.

Ее каблуки бились об тротуар, разбивая маленькие лужицы. Это был ритмичный звук. Лишь когда я прошел мимо загадочной девушки то понял, что каблуки остановились, перестали издавать этот шум.

Почему мое сердце так екнуло?

Мне хочется обернуться, увидеть ее лицо. Сложилось чувство, будто эта незнакомка – Соня.

Неужели она почувствовала толчок внутри сердца и остановилась из-за меня?

Сгорая от надежды, я обернулся с такой скоростью, будто не устал от сегодняшнего дня.

Девушка действительно смотрела на мою спину из под зонта. Ее волосы были куда длиннее, объемнее, нежели каре. Пар изо рта выдавал взволнованность, напряжение и надежду.

Это очередной сон или реальность?

Снег на мгновение остановился и девушка приподняла зонт, желая рассмотреть мое лицо во всех подробностях. Мы были на одной волне желаний.

Будут ли это глаза Сони?

Смогут ли они подарить мне чувства и воспоминания?

Через несколько секунд наши глаза говорили лучше всяких слов.