Читать книгу: «Повесть о начале конца»
Название: Повесть о начале конца
Автор(-ы): Quartys
Ссылка: https://author.today/work/563754
Глава 1 "Битва за Нильфхейм"
Снаружи бушевал хаос. Армия, которую собрал и привел к стенам Нильфхейма человек, чье имя теперь шепотом передавали в отрядах, обрушилась на защитников льда. Это была битва жизни против застоя. Грохотали тяжелые бомбарды, разбивая ледяные наросты на стенах, а пехота в плотных кожаных дублетах прорывалась сквозь густой туман, стараясь не заснуть на ходу под действием чар этого места.Пока его люди гибли в кровавой сече у главных ворот, отвлекая на себя взоры апатичных полководцев Греха, сам он – инициатор этого похода – двигался тенью.Он не использовал парадную лестницу. С помощью тонкой, но прочной веревки он взобрался по отвесной стене восточной башни. Его славянские черты лица были скрыты маской и капюшоном темного плаща.
Внутри замка воздух был тяжелым, как свинец.Два стражника в тяжелых кирасах сидели у входа в коридор, опустив головы на грудь. Он прошел мимо них, ступая в мягких сапогах по толстым коврам.В узком переходе дорогу преградил элитный рыцарь в «белом доспехе». Тот двигался нехотя, словно каждое движение стоило ему невероятных усилий, но удар его двуручного меча был способен расколоть камень.
Короткая схватка в коридоре
Герой не стал вступать в затяжное фехтование.Он бросил под ноги рыцарю склянку с горючей смесью – редкая технология, выкупленная у алхимиков. Пламя на миг ослепило врага.Пока рыцарь медленно поднимал щит, герой скользнул ему за спину.
Два коротких меча одновременно вошли в сочленения доспеха: один под колено, другой – в узкую щель между шлемом и наплечником.
Без лишнего шума сталь сделала свое дело. Тело в латах рухнуло на ковер с глухим звуком. Герой даже не обернулся.Тяжелые створки дверей поддались под его напором. В огромном зале, украшенном золотом и шелком, царила неестественная тишина, резко контрастирующая с криками и грохотом пушек снаружи.
Король Лени сидел на своем возвышении, утопая в подушках. Он выглядел изможденным, почти прозрачным. Его огромный меч, покрытый пятнами ржавчины, лежал рядом, как ненужный хлам.
Герой остановился в центре зала. С его плаща капала чужая кровь. Он медленно убрал один из мечей в ножны, оставив второй наготове, и произнес, глядя в пустые глаза существа:
– Наконец-то… мы встретились.
Грех Лени даже не вздрогнул. Он медленно перевел взгляд на незваного гостя, и в его глазах не было ни страха, ни злобы. Только бездонная, бесконечная усталость.
– Твои люди… умирают там, на снегу… – прошелестел Король. – Столько шума… ради чего? Тебе не лень мстить?..
Глава 2"Ледяное дыхание"
Часть 1:Преграда
Третье Кольцо столицы всегда было сточной канавой для амбиций и разбитых надежд. Здесь, в тени величественных шпилей Первого Кольца, небо казалось грязным холстом, заляпанным сажей кузниц. Десятилетний Медлин ненавидел этот запах – смесь дешёвого алкоголя, сточных вод и отчаяния.
– Ещё немного, – прошептал он себе под нос, прижимая к груди свёрток с хлебом и парой яблок.
Он был быстр. Мелкая кража на рынке Второго Кольца требовала не только ловкости, но и готовности получить удар тяжёлым сапогом стражника. Но Медлин знал, ради чего рискует.
Дом их семьи стоял на самой окраине, почти у стены, подпирающей богатые кварталы. Когда-то всё было иначе. Медлин помнил блеск алхимических лабораторий Второго Кольца, где отец, уважаемый мастер, создавал порох для королевских салютов. Мать тогда улыбалась, а её золотистые волосы пахли травами и медом, когда она возвращалась из элитного бара. Изгнание за ошибку, которой отец не совершал, стерло эти улыбки. Теперь отец лишь обнимал бутылку в углу, а мать, осунувшаяся и бледная, тянула всю семью, работая в тавернах для нищих.
Сегодня был её день рождения. Медлин пробрался в дом через чёрный ход, сразу нырнув на кухню.
– Медлин? Это ты? – раздался из комнаты тихий голос матери.
– Да, мам! Я сейчас, только руки помою! – соврал он, лихорадочно вытаскивая из тайника украденную селитру и марганец.
Он хотел сделать ей подарок – «Изумрудную звезду». Старый фокус отца, который тот когда-то показывал ему в лаборатории. Медлин смешивал ингредиенты в глиняной чашке, стараясь не шуметь. В комнате за стеной слышались голоса: отец что-то невнятно бормотал, смеялись маленькие Тотал и Бульма. Мама, видимо, только пришла с работы и присела у окна, чтобы хоть немного передохнуть.
Внезапно мир за окном замолк.
Медлин замер. Тишина была неестественной. Шум вечно гудящего рынка затих, словно кто-то накрыл район стеклянным колпаком. Стало холодно. Воздух на кухне превратился в колючий туман, от которого лёгкие сковало льдом. Каждый вдох обжигал изнутри.
Снаружи, прямо по улице, не обращая внимания на дома, двигалась фигура в тёмном плаще. Это был Грех Лени. Ему было лень обходить – он шёл по прямой, почти касаясь стены. Окно комнаты было открыто.
Медлин почувствовал странный запах. Это не был холод. Это был запах старого пороха, который начал тлеть под воздействием аномальной магии.
– Мама? – Медлин бросил чашку. Она разбилась, но звука не было.
Он выбежал в главную комнату. Запах пороха стал невыносимым.
Картина перед глазами заставила его сердце остановиться. У открытого окна, в серых сумерках, застыли четыре фигуры. Отец, мать, Тотал и Бульма сидели за столом. Они не кричали. На их лицах не было боли. Только жуткое, абсолютное равнодушие. Их кожа стала прозрачно-голубой, покрытой тонкой сетью инея. Ледяной ветер, прошедший вместе с Грехом, выкачал из них искру жизни просто потому, что они оказались в метре от него.
Медлин бросился к окну. Он увидел спину существа. Тот шёл медленно, его шаги не оставляли звука, а вокруг него земля чернела и покрывалась коркой льда.
– НЕТ! – Медлин вцепился в подоконник. Ногти содрали краску, вонзаясь в дерево.
Он видел, как существо даже не обернулось на звук его крика. Внутри Медлина что-то лопнуло. Тот ребёнок, который воровал яблоки ради улыбки матери, умер прямо там, в луже ледяного тумана.
– СТОЙ! – закричал он, и этот крик, хриплый и надрывный, разорвал тишину Третьего Кольца. – Я ОТОМЩУ ТЕБЕ! СЛЫШИШЬ, ТЫ, ТВАРИНА?!
Грех Лени продолжал идти. Он не ускорил и не замедлил шаг. Для него этот крик был не громче шелеста листвы.
– Я НАЙДУ ТЕБЯ! – Медлин перегнулся через подоконник, захлёбываясь слезами и яростью. – Я УБЬЮ ТЕБЯ! Я КЛЯНУСЬ, Я ОТОМЩУ-У-У!
Крик эхом разнёсся по пустой улице. В комнате за его спиной медленно оседала пыль на ледяные статуи тех, кого он любил. Запах пороха от сгоревших запасов отца навсегда въелся в его память.
Часть 2: Пепел и безразличие
Холод не уходил. Медлин сидел в углу, обхватив колени руками. Прошло три дня с тех пор, как Грех Лени прошёл мимо их окна. В комнате за столом всё так же сидели ледяные изваяния его семьи. Запах пороха выветрился, оставив лишь приторный дух тления, смешанный с морозом.
Монкрай, великая страна, которой он когда-то гордился, оказалась глуха к его горю. Полиция Третьего Кольца так и не пришла. Соседи, завидев иней на двери, в страхе обходили дом стороной. Всем было всё равно. Десятилетний мальчик умирал от голода рядом с трупами тех, кого любил. Его тело превратилось в скелет, обтянутый грязной кожей, а глаза провалились, превратившись в две тёмные впадины, полные тихой ярости.
На закате третьего дня в дверях появился высокий силуэт. Человек в длинном дорожном плаще заслонил собой тусклый свет улицы. Он не выглядел как местный – в его осанке чувствовалась скрытая мощь.
Он молча осмотрел комнату, задержав взгляд на застывшей матери Медлина, а затем перевёл его на мальчика.
– Ты ещё дышишь? – голос незнакомца был низким и сухим. – Удивительно. Большинство сдаётся в первый же час.
Медлин ничего не ответил, лишь крепче сжал кулаки.
– Мир Монкрая жесток, малыш, – продолжил силуэт. – Здесь никто не придёт на помощь, если ты сам не станешь силой. Сейчас я собираю людей в кадетское училище. Там дают еду, кров и оружие. Если хочешь сдохнуть здесь – лежи дальше. Если хочешь стать тем, кто сам диктует правила, – иди на северный пост.
Незнакомец развернулся и ушёл, не назвав имени. Медлин не знал, кто это, но в его словах было то, чего не давала полиция – шанс.
Медлин полз к училищу почти сутки. Он упал прямо перед массивными воротами, когда сознание уже покидало его.
Утром он проснулся в тепле. Над ним склонился мужчина с добрым, усталым лицом. Его звали Дос. Он был учителем в этом училище. Дос кормил его бульоном с ложечки, грел его руки своими и не задавал лишних вопросов, пока мальчик не окреп. В его движениях Медлин видел своего отца – того самого, ещё до изгнания и бутылки. Тепло этого человека стало для Медлина единственным якорем в реальности.
Началось официальное расследование. Медлина допрашивали часами. Полицейские из Второго Кольца лениво записывали его показания о «ледяном ветре», списывая всё на галлюцинации от голода. Но благодаря Досу Медлина не выкинули на улицу. Он остался в училище, хотя по закону минимальный возраст для службы в Монкрае был 14 лет. Его оставили «на базе» – под присмотром Доса.
Прошла неделя. Медлин начал приходить в себя. Он сблизился с другим кадетом по имени Доуг. Тот был чуть старше и постоянно шмыгал носом, вытирая его старой тряпкой. Однажды вечером Медлин решился рассказать ему свою историю. Доуг слушал, открыв рот, и уже собирался рассказать что-то в ответ, как вдруг…
Небо над столицей Монкрая раскололось. Огромная ледяная глыба, размером с дом, влетела в стену Третьего Кольца. Удар был такой силы, что почва ушла из-под ног. Грех Лени вернулся. Его магия замораживала пушечные ядра прямо в стволах, заставляя их взрываться внутри, уничтожая собственных защитников.
Началась паника.
– Эвакуация! К воротам Второго Кольца! Живо! – кричал Дос, пытаясь собрать детей.
В толпе беженцев Доуг потерялся. Медлин видел, как людей прижимают к стенам Второго Кольца, но стража не открывала проход «нищему сброду». Слышались взрывы, рушились хижины, которые Медлин когда-то называл домом.
Медлин не побежал к воротам. Он развернулся и бросился обратно в дым.
– Доуг! – кричал он, задыхаясь. – Доуг!
Он искал его под каждым обвалом, пока не нашёл ту самую грязную тряпку, зажатую под обломком балки. Медлин поднял голову и замер. В конце улицы, окутанный туманом, шёл Король Лени. Он выглядел так, будто просто прогуливается.
Заметив движение, Грех лениво щёлкнул пальцами, пульнув в сторону мальчика крошечный камешек. В полёте камень взорвался, превратившись в сотню ледяных игл – эффект дробовика. Медлин не успел закрыть лицо. Боль прошила плечо и бок, он рухнул, теряя сознание.
Последнее, что он видел, – как Дос закрывает его своим телом, отстреливаясь от наступающего холода.
Часть 3: Закалённый
Мрак отступал медленно, неохотно. Медлин открыл глаза, ожидая увидеть подвал, почувствовать боль от ледяных осколков и услышать тяжёлое дыхание Доса. Но вместо этого он увидел потолок. Чистый, без трещин. Под ним была мягкая перина, а в комнате пахло не гарью и смертью, а лавандой и свежим деревом.
Медлин резко сел, ожидая вспышки боли в боку и плече. Ничего. Он лихорадочно сорвал с себя рубашку. Кожа была чистой, гладкой, без единого шрама или следа ранения.
– Что… где я? – прошептал он. Голос звучал хрипло, но твердо.
Он был один. В комнате не было никого. Медлин попытался вспомнить, как он здесь оказался, и вдруг сквозь пелену беспамятства пробилось одно странное, чёткое ощущение. Пока он спал, его лица касалась рука. Жёсткая, мозолистая мужская ладонь. Память не могла подсказать, чей это был жест – утешения или оценки, – но ощущение было слишком реальным, чтобы быть сном.
Медлин встал. Ноги держали его на удивление крепко, он был полон сил, каких не чувствовал уже давно. Словно этот долгий сон не просто исцелил его, а наполнил новой, чуждой энергией.
Он вышел на улицу. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться в ледяной ком.
Побоище завершилось. Королевство Монкрай больше не существовало. Вокруг лежали руины Третьего Кольца, покрытые вечным слоем инея. Небо было затянуто серыми, безжизненными тучами. Воздух был настолько холодным, что каждый вдох обжигал горло.
Столица пала. Теперь это было Новое Ледяное Королевство – Нильфхейм.
Медлин пошёл по улице, и его ужас только усиливался. Повсюду бродили люди. Жители Монкрая, его соседи, те, кто ещё вчера бежал в панике. Теперь они ходили медленно, словно зомби, с пустыми, лишёнными эмоций лицами. Они не мёрзли, не жаловались. Они привыкли к этому холоду. Грех Лени не просто захватил их королевство, он поработил их души, лишив воли и чувств.
Медлин забежал в один из уцелевших домов. Внутри, вповалку, на ледяном полу спали люди. Они не проснулись, когда он вошёл. В углу он нашёл кучу тряпья и украл тёплую одежду – тяжёлый плащ и шерстяные штаны. Нужно было выбираться отсюда. Чтобы выжить. Чтобы отомстить.
Слова незнакомца из той проклятой ночи, когда пала его семья, зазвучали в голове Медлина: «Если выживешь, иди на север. Научись убивать, малый. А потом приходи за ответами». Училища больше не было, но шанс на месть всё ещё оставался. Где-то там, за пределами этого ледяного ада, есть мир, где Греха Лени можно уничтожить.
Медлин, преодолевая страх и холод, двинулся к окраине города. Горем пополам, прячась от патрулей безэмоциональных стражников, он дошёл до границы. Но пограничные войска поймали его у самых ворот.
– Кто такой? Откуда? – стражник, чьё лицо было таким же пустым, как у всех жителей Нильфхейма, смотрел на него.
Медлин, сдерживая дрожь в голосе, выпалил заранее заготовленную ложь:
– Я беженец. Из соседнего королевства. Там… тоже война. Я хотел попасть в другое, но… заплутал.
Он замер, ожидая, что его сейчас арестуют или убьют. Но тут произошло невероятное. Стражник, смотревший на него, вдруг моргнул. Его лицо на долю секунды дрогнуло. На нём проступила эмоция. Сострадание. Первая человеческая эмоция, которую Медлин увидел за весь этот бесконечный вечер.
– Другое… – прошептал стражник, и в его голосе прозвучала тоска. – Уходи отсюда, малец. Иди на север. Там, за холмами, повозки идут в Висталис. Попробуй затесаться к ним.
Медлин, ошарашенный этим проблеском человечности, кивнул и бросился прочь. За городом он действительно нашёл колонну повозок, уезжающих из Нильфхейма. Они принадлежали какому-то влиятельному человеку, и их не обыскивали. Видимо, владелец был очень важной персоной в новом королевстве. Медлин, воспользовавшись суматохой, уселся на одну из телег, заваленную бочками и барахлом, и повозка тронулась в сторону Королевства Висталис.
Путь был долгим, но когда телега наконец остановилась, Медлин понял, что они прибыли. Грохот колёс стих, и он услышал голоса.
– Парнишка, приехали! Вылазь давай! – раздался громкий, до боли знакомый голос.
Медлин, с удивлением и страхом, вылез из груды барахла на телеге. Перед ним стоял тот самый мужчина. Высокий силуэт, офицерская фуражка, запах табака. Тот, кто пришёл к нему домой, когда его семья замерзла, и сказал идти в кадетский корпус.
Медлин замер, не знал, что сказать. Мужчина посмотрел на него со странной, едва заметной усмешкой. Он подошёл к мальчику и тяжело положил руку на его плечо.
– У тебя всё получится, парень, – его голос был тихим, но полным силы. – Многие не смогли сбежать от рук Лени. И теперь, как рабы, работают на него, «играя» в его королевство. А ты выжил.
И тут Медлин понял. Та жёсткая рука, которая трогала его лицо, пока он был в отключке, это была его рука. Этот мужчина спас его. Но как? Почему?
Не успел Медлин задать вопрос, как мужчина резко пропал из виду. Словно растворился в воздухе, оставив мальчика одного в незнакомом городе.
Это было другое королевство. Здесь не было льда и безразличия. Все улыбались, здоровались с ним, хотя и видели, что он чужак. Язык был тем же, что и в Монкрае – один народ, разные судьбы. Это место не было столицей Висталиса, но оно было далеко от ледяного ужаса Нильфхейма. И этого было достаточно.
Медлин не собирался останавливаться. Он должен стать сильным. Он начал двигаться в сторону дворца короля, чтобы попроситься в армию рыцарей. Путь был полон мелких приключений. Один раз его даже задержали городские стражники, потому что чёрная кошка перешла ему дорогу, и они, будучи суеверными, решили его допросить, но в конце концов отпустили, посмеявшись над ситуацией.
Наконец Медлин добрался до дворца. Массивное, роскошное здание, украшенное золотом и резьбой. Но охраны у ворот не было. Это показалось ему странным. Он толкнул тяжёлую дверь и вошёл внутрь.
Коридоры дворца были пусты. Медлин шёл вперёд, разглядывая дорогие картины на стенах. На одной из них он увидел 17 персонажей. Семнадцать фигур, чьи лица были прорисованы с пугающей точностью. И двоих из них он знал.
В центре стоял Грех Лени – Король Нильфхейма. А рядом с ним, на почётном месте, был изображён тот самый мужчина, который спас его и помог добраться сюда. Мужчина в офицерской фуражке, с жёстким взглядом и тёмной тайной в глазах. Под картиной была надпись на непонятном языке, но Медлин, ослеплённый своими мыслями, даже не попытался её прочесть.
Медлин дошёл до тронного зала. Громадные, окованные железом двери. Он глубоко вдохнул, вспоминая лица родителей, и толкнул двери.
В ту же секунду вспышка стали ослепила его. Лезвие меча, свистнув в воздухе, чуть было не вонзилось в его глаз. Медлин застыл, не смея пошевелиться.
– А вот и та самая проблемка пришла, – раздался знакомый голос.
Меч опустился. Медлин посмотрел на человека, который его атаковал. Это был Король Висталиса. Тот самый мужчина, которого он только что видел на картине. Он был высок, с холодом в глазах и короной на голове. И рядом с ним, у трона, стоял тот самый мужчина – офицер в фуражке. Тот, кто атаковал его мечом, когда он открыл дверь.
Медлин, не обращая внимания на меч, рухнул на колени. Его голос сорвался, превратившись в душераздирающий вопль.
– Мой король! – закричал он, и слёзы, которые он так долго сдерживал, хлынули из его глаз. – Умоляю! Возьмите меня в армию! Я… я из Монкрая. Моя семья… их заморозили живьём. Грех Лени… он убил всех! Я должен стать сильным! Я должен отомстить! Я сделаю всё, что угодно! Пожалуйста!
Король смотрел на него сверху вниз, и в его взгляде не было сострадания.
– Уходи, мальчик, – его голос был сухим и безжизненным. – Призыв на войну здесь с шестнадцати лет. А тебе нет и двенадцати. Нам не нужны дети в армии.
– Умоляю! – Медлин уткнулся лицом в холодный пол тронного зала. – Я… я буду служить вам верой и правдой! Я буду чистить оружие, ухаживать за лошадьми! Я… я готов сдохнуть, лишь бы получить шанс! Мой король, умоляю вас!
Этот час мольб длился вечность. Медлин плакал, кричал, рассказывал свою историю, пока его голос не превратился в хриплый шёпот.
И тогда Король Висталиса, который всё это время молча слушал его, вдруг вздохнул. Он посмотрел на офицера рядом с собой, и тот едва заметно кивнул.
– Хорошо, – сказал король. – Твоя настойчивость впечатляет. Но ты не попадёшь в обычную армию. Я лично отправлю тебя в одну… очень интересную команду. Там нужны такие, как ты. Сгорая от мести и лишённые всего. Иди.
Офицер в фуражке подошёл к Медлину, поднял его с пола и кивнул на дверь.
– Иди за мной. Твоё обучение начнётся сейчас.
Медлин шёл за офицером по пустым коридорам дворца. В его голове роились мысли. Картина. Грех Лени, этот офицер и король на ней. Что это значит? Почему они там вместе? Но он не придавал значения надписям.
Офицер привёл его к массивной двери в подвале дворца. Глубоко вдохнув, Медлин толкнул дверь. И замер.
В комнате, освещённой лишь тусклым светом факелов, сидели люди. Это была его новая команда. Его товарищи по крови. Люди, чьи лица были полны тьмы, мести и отчаяния. Те, кто уже прошёл сквозь ад и был готов повести Медлина за собой.
Глава 3" Рождение апостола"
Часть 1: Безумная семёрка
Медлин стоял посреди комнаты, разглядывая своих новых товарищей. Офицер в фуражке ушёл, оставив его один на один с отрядом, который король назвал «интересной командой».
Их было семеро, включая Медлина. Капитан Мангель, целеустремлённый и весёлый парень с добрыми глазами, сразу же взял инициативу в свои руки. Он был единственным, кто улыбался после всего, что видел.
– Ну что, боец, добро пожаловать в «Безумную Семёрку»! – Мангель хлопнул Медлина по плечу. – Мы – отряд специального назначения. Наша задача – делать то, что не под силу обычной армии. Давай знакомиться.
Первой заговорила Матильда, невысокая девушка с тёмными, коротко стриженными волосами. На её спине висел лук, а на поясе – колчан с чёрными стрелами.
– Я из лесных племён севера, – её голос был тихим, но твёрдым. – Я выжила одна. Использую лук с отравленными стрелами. Медленный яд, мучительная смерть.
Следующим был Барион, щит команды. Он был высоким и крупного телосложения, с огромным ростовым щитом за спиной и двуручным мечом на поясе.
– Моё королевство пало под натиском Греха Похоти, – его голос басил. – Моя семья… они стали рабами. Я поклялся, что больше никто не пострадает по моей вине. Моя задача – защищать.
Инглас, парень славянской внешности, удивительно похожий на Медлина, только старше, весело грыз яблоко.
– Я из соседнего королевства, Монкрая. Сбежал, когда начались чистки Греха Лени. Люблю яблоки, – он подмигнул Медлину. – Говорят, они полезны для ума.
Валентин, родом из далёких азиатских стран, стоял в углу, скрестив руки на груди. На его поясе висела катана. Он был ловким и проворным, каждое его движение было точным и экономным.
– Мой клан пал в междоусобной войне, – его голос был холодным и отстранённым. – Я ищу силу, чтобы отомстить тем, кто предал моего господина.
И, наконец, Родриса, высокая и стройная девушка славянской внешности, с несколькими маленькими кинжалами, закреплёнными на бедре. Её взгляд был острым и проницательным.
– Мои родители были придворными магами. Они научили меня метать кинжалы с такой точностью, что я могу попасть в глаз летящей мухе.
После того как каждый рассказал свою историю, отряд собрался уходить из дворца. Капитан Мангель объяснил Медлину план действий.
– У нас есть месяц, чтобы подготовить тебя к войне, – его улыбка стала серьёзной. – Каждый из нас проведёт с тобой подготовку. Это будет ад, малец, но это единственный способ выжить.
И начался месяц ада.
С Матильдой Медлин учился стрелять из лука. Она заставляла его часами стоять в одной позе, удерживая тетиву, пока мышцы не начинали гореть от напряжения. Она учила его различать яды по запаху и цвету, готовить противоядия из лесных трав. Сначала Медлин ненавидел её за жестокость, но со временем понял, что она просто хочет, чтобы он выжил. Матильда стала для него как старшая сестра – строгая, но заботливая.
Барион учил Медлина защищаться. Он заставлял его поднимать тяжёлый щит и удерживать его, пока Барион наносил удары своим двуручным мечом. Медлин падал, поднимался, снова падал, но продолжал стоять. Барион учил его использовать окружение, укрываться от стрел и магических атак. Медлин начал уважать Бариона за его силу и преданность товарищам. Барион стал для него как отец – молчаливый, но надежный.
С Ингласом Медлин учился выживать в дикой природе. Они вместе ходили в лес, учились ставить силки на зайцев, ловить рыбу в горных реках, разводить огонь без огнива. Инглас учил его ориентироваться по звёздам и мху на деревьях. Они часто сидели у костра, грызли яблоки и разговаривали о своём королевстве. Медлин чувствовал, что Инглас понимает его как никто другой. Они стали как братья, делящиеся секретами и мечтами.
Валентин учил Медлина скорости и ловкости. Он заставлял его уворачиваться от ударов катаны, прыгать через препятствия, лазить по деревьям и стенам. Он учил его наносить быстрые и точные удары, использовать слабые места противника. Медлин начал восхищаться Валентином за его мастерство и самодисциплину. Валентин стал для него как наставник – строгий, но справедливый.
Родриса учила Медлина метать кинжалы. Она заставляла его часами тренироваться в меткости, попадать в движущиеся мишени. Она учила его использовать кинжалы в ближнем бою, наносить скрытые удары. Медлин начал ценить Родрису за её точность и хладнокровие. Родриса стала для него как учитель – мудрая и терпеливая.
Последним тренером Медлина стал капитан Мангель. Он учил его тактике боя, командованию отрядом, использованию магии. Они часто разговаривали по душам. Мангель рассказывал Медлину о своих битвах, о своих потерях, о своих победах. Медлин начал видеть в Мангеле не просто капитана, а друга и лидера.
В один из дней, когда они сидели на тренировочной площадке, Медлин спросил Мангеля о картинах в тронном зале.
– Капитан, те семнадцать картин… на них были изображены предполагаемые Десять Заповедей и Семь Грехов? Я видел там Главнокомандующего и Короля…
Улыбка Мангеля погасла.
– Я не знаю, что там нарисовано, – его голос стал серьёзным. – Ты третий человек, который видел эти картины и остался жив. И раз ты это спрашиваешь, скорее всего это так и есть. Главнокомандующий и Король… они могут быть Заповедями.
– Но кто они такие? – спросил Медлин.
– Семь Смертных Грехов – это существа, которые уничтожают целые королевства, – Мангель начал свой рассказ. – Они – стихийное бедствие, воплощение зла. У каждого из них есть своё королевство, свои способности, свои армии. У Греха Лени – Нильфхейм, у Греха Чревоугодия – Галлия, у Греха Похоти – Лация… и так далее. Между Грехами есть договор о мире: никто не может убить другого Греха.
– А Десять Заповедей?
– Это люди, которые обладают уникальными способностями, возможно даже магией, – Мангель посмотрел Медлину в глаза. – Они близки к правде этого мира больше, чем мы с тобой. Их задача – контролировать Семь Грехов, чтобы этот мир не был уничтожен. Никто не знает, кто сильнее – Заповедь или Грех. Но одно известно точно: Десять Заповедей – это единственная сила, способная противостоять Семи Грехам.
– Значит, мы собираемся освободить моё королевство и уничтожить Греха Лени? – спросил Медлин, чувствуя, как в его сердце разгорается огонь мести.
– Да, – Мангель снова улыбнулся. – Мы освободим Монкрай, уничтожим Греха Лени, и тогда ты вернёшься в свой дом и сможешь посетить могилу своих родителей.
В этот момент к главным воротам дворца прибежал гонец.
– Армия королевства Босморд надвигается на Висталис! – закричал он. – Нападение будет на юге!
Босморд, королевство, которое было в нейтральном положении, решило напасть на Висталис. Медлин и Мангель немедленно побежали собираться в бой. Их команда уже была готова, отреагировав быстро. Висталису удалось собрать воинов перед границей на юге и ждать нападения.
Позже в столице Висталиса король разговаривал с Главнокомандующим. К ним прибежал гонец.
– Мой король! – закричал он. – Нападение будет на севере! Армия Босморда обманула нас! На юге – только отвлекающий манёвр! Нас обманули и сделали ход конём! Мы попросту не успеем переправить всё войско туда!
Король улыбнувшись посмотрел на Главнокомандующего.
– Ну что ж, вспомним наши былые деньки? – спросил он.
Они ударили друг друга по кулаку.
– Старый друг, мы не можем позволить Висталису пасть, – сказал Главнокомандующий. – Мы должны защитить наших людей.
Король Висталиса посмотрел на гонца, и в его глазах вспыхнул огонь воли.
– Продолжи обучение кадетов, – сказал он. – И отмени эвакуацию населения. Пошли гонца в королевство противника. И скажи, что сегодня ночью их столица будет гореть дотла!
Король и Главнокомандующий – две Заповеди – вышли из дворца и направились к северным границам. Начиналась война.
Часть 2: Ход конём
На южном рубеже воцарился хаос отступления. Армия Босморда, осознав, что «Безумная Семёрка» – это не просто отряд, а карающая длань, дрогнула. Капитан Мангель, чьё лицо было залито чужой кровью, вонзил свой топор в землю и проревел:
– Уходят! Хотят выманить нас под обстрел магов! Слушать приказ: загнать их в болота! Пленных не брать!
Медлин не слышал конца фразы. В его ушах стоял гул, похожий на шум прибоя. Он выхватил два коротких клинка – узкие, хищные лезвия, которые он точил полночи. Он сорвался с места, обходя тяжёлую пехоту, и прыгнул в глубокий овраг, куда скатилось несколько отступающих.
Один из них, молодой парень в помятых доспехах, пытался подняться. Его глаза встретились с глазами Медлина. В них не было жажды славы, только мольба. Но тело Медлина двигалось само. Он сократил дистанцию в один прыжок. Первый клинок лязгнул о наруч, но второй, ведомый яростью и страхом, нашёл брешь под подбородком. Медлин почувствовал, как сталь прорезает хрящи, как дрожит тело врага под его ладонями. Он не отпускал рукояти, даже когда противник перестал биться, вжимая его в сырую землю оврага. Когда Медлин наконец поднял взгляд, мир вокруг стал бесцветным. Крики победы наверху казались далёким эхом. Он убил. Не монстра, не Греха. Человека, который был напуган так же, как и он сам.
На северном рубеже разверзся ад. Армада Босморда замерла перед двумя фигурами на холме. Артуриус сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него закипел.
– Вы пришли за моей короной, – голос Короля был тихим, но его слышал каждый солдат в последних рядах. – Но вы найдёте здесь только свои могилы. Висталис не падёт перед предателями!
Он коротко кивнул Главнокомандующему, чья аура Милосердия окутала их обоих золотистым коконом, подавляя волю вражеских лучников. Под ногами Артуриуса земля начала стремительно чернеть, превращаясь в раскалённый уголь, от которого шёл густой едкий дым.
Король сорвался в атаку. Его меч, покрытый слоем живого, текучего пламени, описывал дуги, оставляя в воздухе огненные шрамы. Это пламя было особенным: оно не сжигало в пепел мгновенно. Оно вязко налипало на щиты и кирасы, разгораясь с каждой секундой всё яростнее. Солдаты Босморда пытались сбить огонь, но он пожирал саму сталь, заставляя их кричать, пока плоть под доспехами не начинала плавиться.
– Довольно спецэффектов, Артуриус! – из гущи врага вылетел исполинский молот, окутанный чёрными молниями.
Это был Арбарос, Заповедь Безмолвия. Их столкновение породило ударную волну, которая разбросала солдат в радиусе пятидесяти метров.
– Ты всё такой же шумный, – прохрипел Арбарос, нанося серию сокрушительных ударов. Каждый взмах его молота вырывал куски пространства, создавая вакуумные ловушки. – Пока ты учил законы в своих пыльных залах, я захватывал города! Твои руки пахнут чернилами, а мои – вековой кровью!
