Читать книгу: «Tra l’angelo e il diavolo»

© Anya Matto, 2026

ISBN 978-5-0070-0669-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Epigrafe

Abbiamo così tanta paura di schiantarci, che dimentichiamo come si vola.

Ma la verità è che l’anima trova la sua forma

Solo sul confine tra la luce che ci acceca

E il buio che ci insegna a vedere l’essenza.

Dedicato a chi non ha paura dei propri demoni.

E a chi sta ancora cercando la sua Roma

Эпиграф

Мы так боимся разбиться, что забываем летать.

Но истина в том, что душа обретает свою форму

Только на границе между светом, который нас слепит,

И тьмой, которая учит нас видеть суть.

Посвящается тем, кто не боится своих демонов.

И тем, кто всё еще ищет свой Рим.

***

Ognuno di noi ha parole che non pronuncerà mai ad alta voce. Quei pensieri che

girano in testa alle tre del mattino, quando il mondo intorno si ferma. Pensieri

sul fatto che non stiamo vivendo la nostra vita. Sul fatto di aver svalutato il

nostro cammino per la tranquillità di qualcun altro.

Sono stanca di portarmi dentro queste parole.

«Tra l’angelo e il diavolo» — è il mio monologo sul non detto. È il diario

bilingue di una donna che sta in equilibrio sul filo sottile tra la luce che

salva e il buio che distrugge. Questo libro è dedicato a tutti coloro che si

sono abituati a tacere per non far crollare la scenografia.

Forse, leggendolo, troverete finalmente il coraggio di gridare:

«Io sono la vita

stessa!»

***

У каждого из нас есть слова, которые мы никогда не произнесем вслух.

Те самые мысли, что крутятся в голове в три часа ночи, когда мир вокруг замирает.

Мысли о том, что мы живем не свою жизнь. О том, что мы обесценили свой путь ради чужого спокойствия.

Я устала носить эти слова в себе.

«Между ангелом и дьяволом» — это мой монолог о невысказанном.

Это билингвальный дневник женщины, которая балансирует на тонкой грани между спасительным светом и разрушительной тьмой.

Эта книга посвящается всем, кто привык молчать, чтобы не разрушить декорации.

Возможно, прочитав её, вы наконец-то найдете в себе смелость крикнуть: «Я — это и есть жизнь!»

 
L’età di vetro
 
 
A sedici anni sei il re del mondo.
O, per lo meno, è quello che ti dici davanti allo specchio.
Ti sembra di aver capito tutto,
Che gli adulti siano solo dei folli,
E che il tuo fuoco non si spegnerà mai.
Corri. Bruci. Baci chi non dovresti.
Prendi decisioni che sembrano capolavori,
Ma in realtà — sono solo incidenti stradali.
Sei così pieno di te stesso,
Da non notare i lividi che lasci sulla pelle degli altri.
Non per cattiveria… ma per troppa fame di vita.
E poi arriva il dramma.
Oh, questo fottuto, bellissimo dramma.
Un messaggio non letto,
Una parola sbagliata,
Un treno perso…
E ti sembra che il cielo ti crolli addosso.
 
 
Ogni piccola crepa è un terremoto.
Ogni pioggia è il diluvio universal
Eravamo fatti di vetro e arroganza.
 
 
Pronti a frantumarci per un nonnulla,
E sicuri della nostra immortalità.
Oggi sorrido, guardandomi indietro.
Non c’è colpa qui. Nessun giudizio.
Era solo l’inizio del gioco.
Il biglietto che sei obbligato a pagare…
Per imparare a camminare sulle tue stesse rovine.
 

Non scelgo tra l’Angelo e il Diavolo. Scelgo il Fuoco che nasce nell’esatto Istante in cui si sfiorano

Я не выбираю между Ангелом и Дьяволом. Я выбираю Огонь, который рождается в ту секунду, когда они касаются друг друга

 
Стеклянный возраст
 
 
В шестнадцать лет ты — король мира.
Или, по крайней мере, так ты говоришь себе перед зеркалом.
Тебе кажется, что ты всё понял,
Что взрослые — глупцы,
И что твой огонь никогда не погаснет.
Ты бежишь. Горишь. Целуешь тех, кого не должен.
Принимаешь решения, которые кажутся шедеврами,
Но на деле — это просто дорожные аварии.
Ты настолько переполнен собой,
Что не замечаешь синяков, которые оставляешь на коже других.
Не со зла… а от слишком сильного голода по жизни.
 
 
А потом приходит драма.
О, эта мучительная, прекрасная драма.
Непрочитанное сообщение,
Неправильное слово,
Опоздание на поезд…
И тебе кажется, что небо рушится тебе на голову.
Каждая мелкая трещина — это землетрясение.
Каждый дождь — всемирный потоп.
 
 
Мы были сотканы из стекла и высокомерия.
Готовые разбиться из-за пустяка,
И уверенные в своей бессмертности.
Сегодня я улыбаюсь, оглядываясь назад.
Здесь нет вины. Нет осуждения.
Это было только начало игры.
 
 
Билет, который ты обязан оплатить…
Чтобы научиться ходить по собственным руинам.
 

 
Il rumore del silenzio
 
 
C«è un’età in cui il sangue fa troppo rumore.
Ti chiudi in camera, alzi il volume al massimo,
Per non sentire la voce del buonsenso
Che bussa alla porta e dice: «Fermati».
Ma tu non vuoi fermarti.
Tu vuoi schiantarti.
C«è l’odio verso il mondo intero.
Pensi che nessuno parli la tua lingua,
Che gli adulti siano ciechi,
E che il tuo dolore sia l’unico vero, l’unico sacro.
Soffri perché ti senti un’isola deserta.
Un punto nero su un foglio bianco.
Gridi dentro, sicura che il vuoto intorno a te
Sia fatto di persone che non sanno capire.
È una solitudine teatrale, rabbiosa, cieca.
Rifiuti i consigli,
Spegni i lampioni,
E corri nel buio cercando qualcuno che ti salvi.
Un volto, una mano, un’ombra da amare.
Senza sapere,
Senza capire ancora la lezione più crudele:
Bussi a mille porte chiuse,
Tenendo in tasca la chiave della tua stessa casa.
Piangi perché pensi di essere sola.
E non sai che l’unica persona che può salvarti…
L’unica persona che non ti abbandonerà mai…
Sei tu stessa.
Ma a quell’età, innamorarsi di se stessi
È un lusso che non sai ancora accettare.
 

 
Шум тишины
 
 
Есть возраст, когда кровь слишком сильно шумит.
Ты запираешься в комнате, выкручиваешь громкость на максимум,
Чтобы не слышать голос здравого смысла,
Который стучится в дверь и говорит: «Остановись».
 
 
Ты не хочешь останавливаться.
Ты хочешь разбиться.
Ты злишься на весь мир.
Думаешь, что никто не говорит на твоем языке,
Что взрослые слепы,
И что твоя боль — единственно настоящая, единственно священная.
Ты страдаешь, потому что чувствуешь себя необитаемым островом.
Черной точкой на белом листе.
 
 
Кричишь внутри, уверенная, что пустота вокруг
Соткана из людей, которые не умеют понимать.
Это театральное, яростное, слепое одиночество.
Ты отбрасываешь советы,
Гасишь фонари,
И бежишь в темноту, ища кого-то, кто тебя спасет.
Лицо, руку, тень, которую можно полюбить.
Не зная,
Еще не понимая самого жестокого урока:
Ты стучишься в тысячу закрытых дверей,
Держа в кармане ключ от собственного дома.
 
 
Ты плачешь, потому что думаешь, что одна.
И не знаешь, что единственный человек, который может тебя спасти…
Единственный человек, который никогда тебя не бросит…
Это ты сама.
Но в том возрасте влюбиться в самого себя —
Это роскошь, которую ты еще не умеешь принимать.
 

La persona più pericolosa nella stanza è quella che ha già guardato il film della sua vita passata fino ai titoli di coda, e non ha più paura del buio

Самый опасный человек в комнате — это тот, кто уже досмотрел фильм своей прошлой жизни до финальных титров и больше не боится темноты

 
La guerra con lo specchio
 
 
A quindici anni il nemico non è là fuori.
Il nemico dorme nel tuo stesso letto.
Indossa la tua pelle.
Nessuno ti avverte del momento esatto in cui succede.
Ieri correvi senza guardarti indietro,
Il tuo corpo era solo un mezzo per arrivare prima, per saltare più in alto.
Oggi, all’improvviso, si è trasformato in una vetrina.
Senti gli sguardi che ti pesano addosso come pietre.
Ti misurano. Ti giudicano. Trovano sempre un difetto in te.
Troppa carne. Troppe ossa. Troppo seno. Troppo poco.
E inizi a chiedere scusa per lo spazio che occupi in questo mondo.
Impari l’arte più crudele di tutte:
Trattenere il respiro.
Tirare in dentro la pancia,
Finché non ti bruciano i polmoni,
Finché non dimentichi come si vive senza tensione.
Lo specchio diventa un tribunale.
Ogni mattina ci vai per emettere la tua condanna.
Ti pizzichi la pelle con rabbia,
Vorresti tagliarla via con le forbici,
Trasformarti in un’immagine liscia, finta, perfetta.
In una bambola di plastica che non suda, non sanguina e non ha fame.
È un silenzioso autocannibalismo.
Ti divori da sola, pezzo dopo pezzo,
Cercando di infilarti in un vestito cucito per qualcun altro.
E la tragedia è che nessuno ti ferma.
Ti dicono «come sei bella» solo quando soffri.
Ti premiano quando ti rimpicciolisci, quando scompari ancora un po’.
Passi anni in questa guerra fredda.
Odiando l’unica casa che non potrai mai lasciare.
Non sai ancora che questo corpo,
Quei difetti che cerchi di cancellare,
Sono l’unico strumento che avrai per ballare, gridare, fare l’amore.
Eri pronta a morire di ingiustizia pur di piacere agli altri.
 
 
Senza capire che il mondo non ha bisogno di manichini.
Il mondo è terrorizzato a morte… ma segretamente innamorato…
Di chi ha il coraggio di occupare il proprio posto.
Senza chiedere permesso.
 

 
Война с зеркалом
 
 
В пятнадцать лет враг находится не снаружи.
Враг спит в твоей же кровати.
Он носит твою кожу.
Никто не предупреждает о точном моменте, когда это происходит.
Вчера ты бегала без оглядки,
Твое тело было лишь средством, чтобы прибежать первой, чтобы прыгнуть выше.
 
 
Сегодня, внезапно, оно превратилось в витрину.
Ты чувствуешь взгляды, которые давят на тебя, как камни.
Тебя измеряют. Тебя судят. В тебе всегда находят изъян.
Слишком много плоти. Слишком много костей. Слишком много груди. Слишком мало.
 
 
И ты начинаешь извиняться за пространство, которое занимаешь в этом мире.
Ты учишься самому жестокому искусству из всех:
Задерживать дыхание.
 
 
Втягивать живот,
До тех пор, пока не начнут гореть легкие,
До тех пор, пока ты не забудешь, как жить без напряжения.
Зеркало становится трибуналом.
Каждое утро ты идешь туда, чтобы вынести себе приговор.
 
 
Ты злобно щиплешь свою кожу,
Тебе хочется срезать ее ножницами,
Превратиться в гладкую, фальшивую, идеальную картинку.
В пластиковую куклу, которая не потеет, не кровоточит и не испытывает голода.
Это тихий самоканнибализм.
Ты пожираешь себя сама, кусок за куском,
Пытаясь влезть в платье, которое сшили для кого-то другого.
И трагедия в том, что никто тебя не останавливает.
Тебе говорят «какая ты красивая» только тогда, когда ты страдаешь.
Тебя награждают, когда ты уменьшаешься, когда исчезаешь еще немного.
Ты проводишь годы в этой холодной войне.
Ненавидя единственный дом, который никогда не сможешь покинуть.
 
 
Ты еще не знаешь, что это тело,
Те недостатки, которые ты пытаешься стереть,
Это единственный инструмент, который у тебя будет, чтобы танцевать, кричать, заниматься любовью.
Ты была готова умереть от несправедливости, чтобы нравиться другим.
 
 
Не понимая, что миру не нужны манекены.
Мир до смерти напуган… но тайно влюблен…
В тех, у кого хватает смелости занимать своё место.
Не спрашивая разрешения.
 

 
Il sapore del branco
 
 
A quell’età la paura più grande non è la morte.
Ma il non appartenere a nessuno.
Volevamo essere come gli altri.
Un’ombra grigia in mezzo a mille ombre grigie.
Perché spiccare fa paura,
Soprattutto quando il tuo scheletro è fatto di carta,
E l’anima è ancora troppo leggera per fare rumore.
E così, impari a mentire.
Bevi birra amara che ti dà la nausea,
Solo perché la bevono tutti.
Fumi sigarette scadenti per nascondere l’odore della tua stessa insicurezza.
Ti misuri addosso passioni che non sono tue,
Vestiti che ti stanno stretti,
Parole che non ti somigliano.
Tutto, pur di non sentire il freddo di chi resta fuori dal cerchio.
Loro hanno un nome per chi non si adatta: «La pecora nera».
Ma a me non importava del colore.
Ero un’anomalia. Un errore nel sistema.
E faceva un male fottuto.
Ho provato a volare con le loro ali prese in prestito.
E sono caduta. Giù.
Fino a scorticarmi l’anima a sangue sul cemento.
Ma proprio lì, nel silenzio delle mie rovine, ho capito il segreto.
Non aver paura di essere un corvo bianco.
Non aver paura del tuo veleno.
Io l’ho bevuto fino in fondo.
Cadevo, sì. E restavo a terra.
Ma non ho mai smesso di tendere la mano.
A volte verso il cielo.
A volte verso l’inferno.
Perché, alla fine, il paradiso dei cloni è noioso.
E preferisco bruciare da sola,
Piuttosto che spegnermi in mezzo agli altri.