Читать книгу: «Этический критерий человека»

Antonio Meneghetti

IL CRITERIO ETICO DELL’UMANO

Premesse umanistiche

al terzo millennio

Psicologica Editrice

© БФ «Онтопсихология», НФ «Антонио Менегетти».

Перевод, подготовка к изданию, 2010–2019.

http://meneghetti.ru

Предисловие

С 8 по 12 октября 1997 года в Москве состоялся I Всемирный конгресс по онтопсихологии, посвященный теме «Этический критерий человека».

Конгресс был открыт пятью лекциями Антонио Менегетти. Несколько сотен гостей слушали их затаив дыхание, они понимали, что мысли автора раскрывают мир человека в совершенно новой перспективе. Лекции вызвали глубокий внутренний резонанс среди участников, представителей разных стран мира: Америки, Китая, стран арабского мира, Африки, стран бывшего Советского Союза, Европы. Несомненно, лишь некоторые понимали их до конца. Эти лекции сохранили свою притягательность и силу воздействия, несмотря на то, что остаются практически несопоставимыми с традиционными канонами.

В книгу вошли материалы пяти вышеупомянутых лекций, а также шести лекций на ту же тему, не менее пронзительных по своему интеллектуальному содержанию. Подготовленному и восприимчивому читателю книга откроет новые горизонты познания, которые приблизят его к собственной сути и аутентичности, для того чтобы планировать свое существование в жизненном мире.

Онто Ин-се – это формальный критерий, который устанавливает, различает и, следовательно, идентифицирует то, что полезно и функционально для субъекта как организмического и исторического единства.

Следование морали, присущей онто Ин-се, позволяет достичь этической реализации человека как личности, как элемента социума и как межпланетного существа.

Тем, кто знаком с произведениями А. Менегетти, данная работа позволит продвинуться в своих поисках в области фундаментального исследования критериев, способных определить актуальный гуманизм в третьем тысячелетии. Несомненно, данный труд представляет собой альтернативу существующей публицистике, философии, праву, политике и современной физике. Идеи автора находят понимание и отклик не только в западной, но и в восточной культуре – в Китае, в арабском мире, а также среди представителей нового гуманизма африканских стран.

Введение

1

Для решения проблемы этического критерия человека необходимо преодолеть три трудности.

1) Следует четко осознавать поликультурность исторического человека. Внутри любой многовековой антропологической культуры сохраняется определенная функциональность поведения, в основе которой лежит глобальная рациональность. Поэтому попытка установить однозначный критерий с помощью культур, которые в силу собственной идентичности подчеркивают свою лингвистическую, моральную, религиозную несовместимость, – это просто-напросто утопия.

2) Гегемоническое побуждение колонизировать другие культуры и защита собственного семейного или племенного тела, выступающие conditio sine qua non (лат.: обязательное условие) для существования в качестве индивида-личности¹, требуют противопоставления в виде логики выживания. К этой области относится и планетарное меметическое клонирование, осуществляемое стандартными программами монитора отклонения², которые навязывают и усиливают восприятие другого как опасности до тех пор, пока он не будет принадлежать тебе (homo homini lupus est – лат.: человек человеку волк).

3) Поиски единой меры для «установления критерия» на уровне гражданского существования, как права, принадлежащего индивидуальному и коллективному существованию в глобальной констелляции, состоящей из тех, кого можно назвать ответственными индивидами на этой планете. Целью этих поисков было обнаружение той точки, которая могла бы стать логосом очевидности или единой подтвержденной основой всех отношений цивилизованного человека. Прежде всего это касается международного права. Реальность интернета, отличающая эпоху глобализации, а также развивающиеся экономические и политические единицы (Российская Федерация, Европейское сообщество, Меркосул, будущая Арабская Федерация, Африканское сообщество и т. д.) создают неустранимые предпосылки для появления единого критерия, на основе которого будет возможно создание правил поведения. Распределительная и социальная справедливость должны сопоставляться на основе общепринятого критерия. Этого неумолимо требует универсально ориентированная демократия: каждый человек является носителем прав, а совокупность людей, наделенных правами, создает конституцию, которая упорядочивает их отношения друг с другом. Именно носители прав выбирают для себя закон и подчиняются ему в силу своих индивидуальных интересов и ради социальной функциональности. Равенство среди индивидов, равенство среди народов. Многообразие для «изо» (равного) развития и мира. Развитие, как возможность раскрывать собственную идентичность, мир, как функция в отношении другого человека.

Человек представляет собой также и рациональную разумную идентичность, и потому в любой своей феноменологии подразумевает и нуждается в мотивации онтологического смысла. Любая его историческая фонема коренится в причинности, обосновывающей и удостоверяющей его на этой планете, в той мере, в какой он конкретизируется в трансцендентном и имманентном акте, в силу которого и по причине которого существует (в противном же случае его ожидает противоречие, то есть самоуничтожение).

Для того чтобы удостоверять себя в качестве ценности, общепринятый критерий должен ссылаться на основной посыл, предлагаемый жизнью бытию. Жить, чтобы быть Бытием.

В сущности, за рамками целесообразности единства вида (биология и медицина), физического единства (математика и физика), необходимо найти некое формальное единство, способное стать общим знаменателем в отношении всех действий человека как социального и разумного вида. И на основе этого единства установить юридическую рациональность.

2

Всемирный конгресс, как тот, что состоялся в Москве, может оказаться подходящей экосистемой. Онтопсихология располагает формой исследования, позволяющей вобрать в себя важнейшее содержание любой культуры. Кроме того, элементарный принцип, онто Ин-се³, способен обеспечить единство меры для единства действия человека как такового.

Мне не хватило бы времени, для того чтобы объяснить все это множеству компетентных специалистов, занимающихся данным вопросом. Я предпочел заявить проблему и указать путь ее решения. Моя подготовка в области науки и опыт взаимодействия с разными народами дают мне необходимые инструменты, для того чтобы двигаться дальше.

Так появилась эта небольшая книга, которая, несомненно, сыграет свою роль в развитии гуманизма в ближайшем будущем.

3

В силу того, что объект «человек» является поливалентным субъектом, для обнаружения той точки, которая обеспечивает его общую ценность, несомненно, следует проанализировать его в различных аспектах, обращаясь к разным граням одной единственной интенциональности – индивидуальной и природной одновременно.

Моя подготовка в области истории психологии, а также интерес к онтологии помогли мне распознать простую сущность в череде сменяющих друг друга внешне противоречивых феноменов.

Разумеется, чтобы настичь путника, необходимо знать весь его путь. Если мы говорим о человеке, то его путь не начинается и не заканчивается на этой планете. Тщательно расшифровывая воспоминания, содержащиеся в своем архиве – сознательном и бессознательном, индивидуальном и коллективном, воображаемом и историческом, психологическом и сакральном, – он достигает, благодаря также и логике результатов, проекта константы «Н», гипотезы, без которой невозможно обосновать реальность человека. Константа «Н» не исчерпывает человека в его изначальном принципе, но характеризует и обосновывает его место в универсальном ходе вещей, взаимосвязанных друг с другом.

4

Материал, изложенный в этих одиннадцати лекциях, в полной мере удовлетворяет обозначению соответствующего ракурса исследования и анализа. Это исследование не исчерпывается данными лекциями, но, несомненно, они задают ему направление и обосновывают его. Кто-то будет применять эти знания в историко-политических стратегиях, обновляемых исходя из развивающихся потребностей индивида и общества в глобальном демократическом процессе.

Часть первая
I-й всемирный конгресс по онтопсихологии

Глава первая
Вступительная лекция: обоснование этического критерия в рамках гуманизма

1.1

В начале любого пути всегда стоит один человек, и только впоследствии приходит признание предлагаемого им ответа на исторические и глубоко личные потребности людей. Это не исключительный человек, он обладает лишь правильным сознанием в том, что касается развития реальности.

Онтопсихологическое мировоззрение пока еще остается для науки перспективой будущего⁴. Онтопсихологическая мысль уже сформирована, но на ее усвоение структурами глобализованного мира необходимо время для прохождения бюрократического процесса на международном научном и культурном уровне. Человек, стоящий у истоков, понятен немногим. Но история производит собственный отбор и проверку идей, и потом начинается серьезный бюрократический процесс на уровне культурных и научных систем.

Несомненно, онтопсихология представляет собой знание, которое в сравнении с современной культурой, подобно цивилизации, использующей телефон и телевизор, по сравнению с цивилизацией, только что научившейся добывать огонь и изобретшей колесо.

Онтопсихология имеет три уровня:

а) Первый уровень, самый элементарный, касается формализации оснований для проведения лечения: как устранить любые (социальные или медицинские) отклонения от базового проекта, созданного согласно универсальным законам жизни.

б) Второй уровень предлагает простые, но основополагающие критерии педагогики: как предотвратить патологическую апорийность⁵ индивида и общества; как привнести культуру жизни уже на уровне семьи, в подростковый возраст. Эти критерии просты. Их нарушение приводит к аномалиям социального и биологического характера. Онтопсихологии удалось определить эти критерии, поскольку она прочитала и сформулировала биологические основы существования человека в земном контексте, смогла увидеть реальное положение вещей. Онтопсихологическое знание – это не идеология и не философия, а возвращение к исходной точке. Наука валидна в том случае, если изначально она сообразуется с универсальными законами, используемыми жизнью в отношении самой себя в данном месте.

в) Третий уровень: онтопсихология также обладает базовым кодом для диалога с другими разумными формами, сформированными на основе универсального кода, коим является человек. Следовательно, эта культура подготавливает путь для встречи с ними на основе диалектики и рациональности.

Мы можем допустить, что человеческие существа являются не единственными обитателями этой Вселенной с миллионами планет. Каким будет код диалога, логический критерий взаимодействия с другими внеземными расами или цивилизациями? Внеземные цивилизации дают о себе знать, проникая в земную человеческую реальность. Их существование является научной данностью, известной всем тем, кто несет ответственность за эту планету на высоком уровне. Реальность внеземных цивилизаций уже не вызывает сомнения, и лучшие умы должны подготовиться к диалектике с ними, избегая пассивного, фидеистического, инфантильного отношения. Человек должен выстроить и обезопасить себя сам, обладая тотальной, рациональной свободой. Это его земля, его время, его история, и он – естественный хозяин своей жизни.

Сегодня во всем мире основная проблема состоит в отсутствии общего вектора действующей глобализации, в нехватке общего критерия, единой точки отсчета истории человечества, насчитывающей свыше пяти тысяч лет. Сейчас полностью все меняется. Культура, в которой мы жили, тем или иным образом поддерживала нас на протяжении пяти тысячелетий. За этот период появились Библия, буддизм, ислам, язычество, спиритизм, понятие права, науки.

Складывается впечатление, что сегодня мы повергли в кризис все наследие, о чем свидетельствуют три фактора.

1) Глобализация в действии

Неожиданным образом глобализация⁶ привнесла в каждый дом на этой планете – от русской избы до нью-йоркского небоскреба – всеобъемлющее знание о мире. Мир оказался совершенно непохожим на тот, каким виделся прежде. И в африканских деревнях, и в Сиднее существует культура, устремленная в будущее, которая распространяется через телевидение, спутниковую связь, лучших и наиболее продвинутых представителей. Мир завоевывается не рынком товаров народного потребления, а рынком изысканных товаров. Сегодня товары высокого качества доступны повсеместно: и в африканской хижине, и в иглу эскимосов Северного полюса желанны самые изысканные вещи. Это автоматически означает переворот и утрату прошлого.

Глобализация ведет к разительному неравенству в распределении благ среди наций и отдельных людей. Одни будут становиться могущественнее и богаче, в то время как большинство получит ничем не примечательную бедность, оставаясь в рамках биологических потребностей. Причиной тому будут технологические, научные, психологические знания (речь идет не о классической психологии, – концепциях Фрейда, Адлера и т. д., – а о психологии «серых кардиналов» нашей планеты).

Умение производить телефоны, телевизоры, радио, быстрые и сложные машины требует особых, высоких умственных способностей. Бедные народы смогут быть только рынком для других и, если не будут повышать уровень образования и развиваться, их ждет неизбежный социальный, политический и психологический регресс. Религиозные организации и институты социальной помощи не смогут обеспечить их дальнейшего развития.

Кроме того, глобализация открывает возможность встреч с внеземными цивилизациями. Под сомнением остается тот факт, действительно ли наша технологическая цивилизация порождена земным человечеством, или же она возникла через формальное семантическое вмешательство внеземных цивилизаций, чтобы опосредовать цивилизацию, близкую им, способным преодолевать скорость света (мы пока преодолели лишь скорость звука).

2) Озабоченность, охватившая политических и религиозных глав мира.

Я заметил, что все политические и религиозные главы, лидеры интеллектуальных или философских движений стремятся объединиться для того, чтобы стать сильнее. Если в прошлом та или иная идеология, религия, философия оставались замкнутыми в самих себе и укреплялись самостоятельно, то сегодня все испытывают необходимость объединиться для того, чтобы выжить.

В реальности, сегодня нигде в мире не принимается система религиозных институтов. Священное стало принадлежностью внутреннего мира отдельного человека. Наиболее развитые люди сами управляют своей ответственностью и отношением к тому, что является трансцендентным жизни. В философии и науке также не существует никакой энциклопедии, которая устанавливала бы критическую, рациональную, научную точку отсчета в отношении того, как проводить исследование. Мы пребываем в открытом релятивистском плюрализме.

3) Молодежь.

Куда идет молодежь? Кто эти молодые люди? Наиболее серьезные взрослые должны признать, что, как никогда прежде, современная молодежь живет в своем собственном измерении. Молодые люди собираются в ритуальном действии своей музыки, постоянно избирая собственных музыкальных жрецов, и это не какая- то скрытая культура, а культура демонстративная. Молодые люди спонтанно объединяются на почве музыкальных пристрастий и не обращают внимания на призывы социальных институтов. Молодежь не чтит своим присутствием нашу культурную, религиозную, философскую систему (к молодежи я отношу людей в возрасте от четырнадцати до тридцати лет примерно).

Например, я заметил, что в молодежной среде нашей планеты рождаются особенные умы. В свои двенадцать-восемнадцать лет они могут обладать культурой и знаниями, превосходящими этот возраст. Они делают вид, что слушают преподавателей, родителей, священников только для того, чтобы понять, как рассуждают старшие, по-взрослому изучая их с высоты собственного превосходства, которое они ощущают в себе. Их ум безупречен, оптимален. С невероятным терпением они выслушивают старших с единственной целью – быть в курсе того, как мыслит «человек из прошлого». С сознательной и практической точки зрения, они ждут момента, когда смогут получить социальную власть.

Фактически лишенная ориентиров молодежь объединяется под эгидой музыкального космополитизма, ею же самой установленного и принятого. Молодые люди сами выбирают и утверждают очередного бога. Этот факт, характерный для молодежи всей планеты, говорит о том, что старый мир доживает последние дни, но эти молодые люди еще не нашли того ядра, которое придало бы им мужества существовать в собственном будущем. На данный момент молодежь довольствуется своей отстраненностью от всего отжившего и пока продолжает искать (в конечном счете, очередной капитализм манипулирует рынком молодежных интересов).

И в философии – от классической философии, Парменида, Сократа, Канта до современных философов – невозможно проследить принципы, позволяющие выстроить общую картину будущего жизни человека, желающего стать главным действующим лицом в существовании. Болезнь главенствует повсеместно. Абстрагировавшись от чувства приятия и доброты, проанализировав ситуацию, любой может обнаружить, что почти все люди в той или иной степени больны, и весьма сложно найти нормального, здорового человека. Природа – удивительна, но есть нечто ошибочное в нашей культуре.

1.2

В дальнейшем хочу представить гипотезу существования этического критерия, утверждающегося силой своей очевидности. Я намереваюсь привнести этот критерий в мир людей будущего, прежде всего это касается молодежи, которой предстоит взять бразды управления в свои руки. Валидность критерия должна определяться его очевидностью и функциональностью. Следовательно, он не должен приниматься на основе трансцендентности, свидетельств, авторитета, демократии или мнения.

Существует общество, но прежде общества существует индивид. Общество формирует индивидов, но именно индивид – первичный капилляр, образующий социальное тело. Для возведения любого архитектурного сооружения необходима совокупность факторов. Каждое общество или нация устанавливает собственную этику через правовое насилие: каждое общество создает и принимает конституцию, одобренную определенной группой или власть имущими. Речь идет о неизбежном насилии мнения. Мы миримся с насилием, уживаемся с ним благодаря различным юридическим структурам, образованным человечеством. Общество решает проблемы своего существования с помощью права, в большей или меньшей степени рационального. Но какой рациональностью может воспользоваться индивид в бесконечной сокровенности своего внутреннего мира?

Я могу соблюдать все законы любого государства, но я – разумный, ответственный социальный деятель, лидер – кто я? Чего я стою? Почему я должен работать? Почему должен жить? Лидер отличается высшим умом, ему недостаточно биологических ответов, таких как секс, утоление жажды и голода, внешняя свобода, искусство или массовая культура и т. д. В своей уникальности индивид взывает к себе абсолютному, испытывая безграничную потребность созидать для себя, для всех. Лидер, больше чем другие, испытывает потребность быть самим собой. И как таковой, он должен быть совершенно гуманным. Он знает, что не сможет достигнуть высшего уровня, не будучи целиком и полностью гуманным.

Лидер – это тот, кто действует в интересах всех, кто несет эволюцию другим людям и чувствует себя нереализованным в случае, если непродуктивен для группы. Но для достижения социальной продуктивности лидеру необходим единственный, наивысший ценностный ориентир для себя самого. Леонардо да Винчи утверждал, что большинство людей рождено для наполнения сортиров. Так же думали и другие великие люди. Какова же глубинная причина, подталкивающая их к гуманности? Это ценность имманентной этики, которая приводит в действие универсальное, несмотря на феномен посредственности.

На мой взгляд, именно лидеру – ученому, политику, предпринимателю, общественному деятелю – требуется высшая, очевидная этика, благодаря которой он сможет привнести точную пропорцию для всех других людей. Высшая гуманность берет начало от лучшей гуманности. Медицинские препараты, излечивающие болезни, создают не больные; центры социальной помощи строят не бездомные; культуру университетов и академий, несущую эволюцию всему человеческому, формируют не безграмотные.

Полагаю, что сегодня фундаментальная проблема новейших исследований заключается в том, чтобы заложить новые основания этического критерия гуманизма, потому что мы – люди, род человеческий. Следует внимательно относиться к глубокому смыслу понятия «человеческое». Человеческое является великим, удивительным, терпеливым, оно всему дает пространство, различным политическим направлениям, верованиям, богам и церквям, наукам и войнам. Но, в конце концов, каков общий знаменатель? Кем является католик, коммунист, нацист, пигмей, бездомный, больной, ученый? Общий знаменатель – человек. Думаю, что человек – это тот источник, от которого мы сможем почерпнуть общий этический критерий, способный придать нам смелости развиваться, преодолевая каждодневный кризис для решения всех тех проблем, которые жизнь дает нам в качестве игры, но которые – если их не решать – приводят к массовому самоубийству.

Главной темой следующих четырех лекций будет определение критерия, способного стать логическим и диалектическим основанием человеческих отношений на этой планете, выявление простого критерия, дающего стимул и логику самореализации всем операторам мира культуры, политики, экономики и науки, а значит, операторам самой жизни.

Глава вторая
Критерий легальный и критерий рациональный

2.1

С ранних лет каждый человек подвергается категорическому воздействию морали; каждому из нас была предписана определенная система правил. Несмотря на то, что одно из первых слов ребенка – это слово «нет», в дальнейшем он вынужден соглашаться, от этого зависит его выживание. Ради того чтобы выжить, все мы однажды приняли какую-то мораль, преподанную нам с убеждением, возможно, даже с любовью, но в действительности за ними крылся шантаж. Каждый ребенок, пока еще бездействующий и не умеющий говорить, появляется в определенной группе людей, которые навязывают ему то, что когда-то стало важным для них, и у него нет другого выбора. Любой ребенок неизбежно является результатом подобного опыта, и этого невозможно избежать, поскольку предполагается, что взрослый передает своему потомству только самое лучшее.

Мораль неизбежно впечатана во все (как ходить, как говорить, как одеваться, что является благородным, а что – плохим и т. д.). Жесткой формой морали обладает даже тот, кто внешне противостоит ей (преступник, святотатец и т. д.). Именно потому, что его моральные принципы слишком жестоки, он защищается ошибочным образом, разрушая себя. Такой человек может жить, только находясь в состоянии борьбы с моральным предписанием. Вопреки общепринятому мнению, можно сказать, что обусловленность моралью крайне сильна именно в явном преступнике; более того, один из глубинных психологических аспектов преступника заключается в нарушении им морали в надежде быть убитым, а значит, наконец-то стать свободным. Ни один преступник не уверен в том, что победит. Он знает, что рано или поздно все закончится. Возможно, своими преступными действиями он пытается ускорить приближение конца.

Все мы рождаемся в мире, в котором уже установлена мораль. Даже находясь время от времени в компании воспитанных людей, как следует себя вести? Нужно ли поздороваться? Улыбнуться? Смотреть? Не смотреть? Как себя вести? Какой линии поведения придерживаться? Открыто мы не рассуждаем о морали, но фактически – в отношениях двух и более людей – мы постоянно вынуждены из множества возможных выбирать определенную позицию. Пройду первым я, или же стоит уступить дорогу другому человеку? В туалет после меня зайдут другие люди: увидев, как я выхожу оттуда, что они подумают обо мне? В споре, когда я выражаю свои идеи, я должен представить их определенным образом, чтобы мой оппонент убедился, что прав я, что я знаю больше него. С этой целью, я должен преподнести свои размышления так, чтобы собеседник признал мое превосходство и принял тот факт, что правда на моей стороне. Одежда, лицо, губная помада, прическа и т. п. – это также мораль. Как создавать эту «визитную карточку» самих себя?

Все мы вовлечены в процесс управления уникальным благом, которым обладает каждый, – самим собой. У каждого свой стиль, однако во всем этом важно не стремление к красоте, а скорее соревнование, в котором определяется лучший, правый, истинный, потому что атавистически и инстинктивно кажется очевидным, что того, кто наиболее прав, жизнь наделяет превосходством и большей властью. Для большего понимания приведу пример из психологии животных. Если человек приблизится к осиному гнезду, осы нападут на него. Напротив, осы, подлетевшие к блюду человека поесть, при виде приближающейся руки сразу же улетают. Даже насекомые инстинктивно чувствуют ту ситуацию, в которой они не имеют права проявлять насилие. Властвует тот, кто обладает большими правами на принадлежащий ему объект⁷. Точно так же такая маленькая птичка, как воробей, чтобы защитить свое гнезда набросится на ястреба, если тот слишком приблизится к нему. Природная честность присуща всем живым существам.

В сущности, независимо от того, задумывается ли об этом человек или нет, мораль вписана во все его действия. Это верно и в случае действий, противоречащих морали. Например, неряшливость субъекта свидетельствует о его мести кому-то или чему-то через неприятие проигрышной части себя самого; путем саморазрушения субъект наказывает себя за недолжный поступок. Всегда и во всем можно проследить мотивацию, относящуюся к морали.

К сожалению, все мы усвоили мораль от ipse dixit⁸, то есть от кого-то старшего, который обучал и наставлял нас (мама, дядя, дедушка, священник, преподаватель и т. д.). Впоследствии эта мораль получила божественную неприкосновенность (понимаемую как источник любой власти, любого спасения, любой реальности).

Нет ни одной болезни, которая не была бы обусловлена моральной ошибкой субъекта. Все болезни и несчастья связаны с ошибкой, совершенной субъектом против собственного порядка жизни⁹. Выздоровление происходит, когда субъект совершает метанойю¹⁰, то есть «отделяет» себя от своей ошибки и последствий ошибочных выборов. По сути, любая болезнь – это наслоение последствий неэтичного действия. Я говорю не об этике семьи, церкви, общества, бытующего мнения, философии, мистических школ и т. д. Есть мораль внутренне присущая человеку, в действительности, ни один человек не свободен полностью именно потому, что в нем уже задано абсолютное правило: действуя согласно ему, мы побеждаем, действуя против него – проигрываем.

Настоящий психотерапевт должен научиться смотреть на идеологию, философию, религию как на способ, в который человек облачает собственное существование. Каждый одевается по-своему. Разные люди выбирают разные цвета, галстуки или колготки. Точно так же в культуре существуют различные способы интерпретации, зависящие от исторических обстоятельств и специфики проблем.

Очевидная реальность глобализации, благодаря музыке, одежде и т. д., ставит одного человека рядом с другим. Пали внешние национальные, экономические, идеологические границы, сохранившиеся лишь в рамках стереотипии коллективного бессознательного разных культур. На внешнем уровне сломаны все защитные механизмы (логические, философские и этические), которые у нас были.

Глобализация ставит всех в равные условия с помощью нейтрального инструмента, позволяющего высказаться любому человеку. Информацией владеет тот, у кого есть предпринимательский ум и деньги. Раньше управление экономикой и людьми находилось исключительно в компетенции государства, опиравшегося на определенную мораль или религию. Сегодня такой морали нет. Для того чтобы купить любую вещь и сфабриковать любую информацию, достаточно обладать предпринимательским умом и материальными средствами. Новости приходят не свыше; они поступают с существующего рынка.

В данном контексте могут быть рассмотрены и многие аспекты, касающиеся науки. В медицине, например, все находится в руках людей, контролирующих фармацевтический рынок, который в свою очередь связан людьми, обладающими предпринимательским умом. Еще один пример: когда в странах европейской демократии побеждает та или иная партия, ответственные лица данной политической группы (а не масса проголосовавших за нее) делят между собой банки, газеты, больницы, школы, церкви, дороги, вывоз мусора, профсоюзы и т. д. – происходит раздел сфер влияния. В соответствии с Конституцией, победитель контролирует и распределяет власть по своему усмотрению; а проигравший теряет место в управлении банков, фармацевтических объединений, университетов, научных исследований и т. д. Например, прекращается проведение одного научного исследования и начинается проведение другого, выгодного очередному хозяину. Газеты, журналы, песни, музыка выпускаются с одобрения экономики рынка. Распоряжения больше не отдаются на основе установленной идеологии, как это случалось прежде и во что многие еще верят. Установленная идеология свойственна детям, маленьким людям и заскорузлым посредственностям.

Таково извечное положение социологии власти. Точно так же и религиозные ордены одобрялись в соответствии с количеством имеющихся в их распоряжении денег. Для канонизации святого, например, нужно было много заплатить. В прямом соотношении с экономическим вознаграждением Ватикан определял наличие или отсутствие святости в том или ином человеке, поскольку в дальнейшем вокруг имени святого создавался рынок: возводились церкви, организовывались ярмарки (ярмарки были единственной зоной экономических отношений). Внутри самих религий также неизбежно образование движений за власть, силовых группировок, стремящихся захватить как можно большее пространство.

Мораль присутствует в любом действии человека, ее нельзя избежать. Индивид, которому удалось принять точное решение, обладает спокойным превосходством действия.

2.2

Говоря о морали, прежде всего необходимо различать понятие закона и понятие добра. «Закон» – это то, что связывает, обуславливает¹¹. Под «законом» я понимаю то, что предписано насилием или преимуществом силы, то, что тем или иным образом постановили сильнейшие. Усвоение морали индивидом начинается с момента принятия закона. Индивид обучается морали не на опыте, а потому что «они» (те, кто старше него – мама, папа, взрослые люди из социального окружения) сказали, что для того, чтобы быть хорошим, нужно поступать так-то. Для взрослого человека законом является все, что установлено государством (властвующей политической группой). Социальное тело обязано соблюдать закон, неповиновение которому грозит физическим уничтожением.

«Мораль»¹² означает обычай, и поэтому является модой, моделью, стереотипом, структурой поведения.

«Критерий»¹³ означает точку, задающую отличие (здесь – белое, там – черное, здесь – да, там – нет, здесь – я, там – не я, здесь – «за», там – «против»).

Для общества этическим критерием является то, что закон или общественное мнение полагает правильным или неправильным. В этом случае этика представляет собой установленный законом способ поведения, таким образом, критерием является легальный критерий, он имеет место там, где закон устанавливает, что хорошо и что плохо, что правильно и что неправильно, где «за» и где «против». Однако понятия добра и зла в рамках легального критерия имеют отношение к истории и способу мышления, они связаны с относительностью позитивного права. В действительности добро и зло следует проверять на основе социальных результатов: если применение закона несет процветание и благополучие, он хорош; в противном случае – негативен. Зачастую так называемый «здравый смысл» оказывается плагиатом «Сверх-Я», и не отражает сущности природы. Это подтверждает то, что истина неизменна, верят ли в нее все или же не верит никто. Здравый смысл может служить политическим, демократическим, социологическим критерием, но не может быть базовым критерием, обеспечивающим рациональность высшего человека в историческом воплощении его лидерского развития¹⁴.

Невозможно дать определение добру или злу при отсутствии идентичности или отсылки к чему-либо: не существует добра или зла самого по себе. Добро или зло – это абстрактные понятия, обретающие реальность в индивидуациях. Обобщенное представление о добре или зле составляется на основе образов ситуаций. Добро и зло – это два модуса, определяющие точку отношений.

Вода, используемая нами для питья, считается хорошей, потому что соотносится с нами, людьми. Мы не знаем, хороша ли она для муравья или для огня. Животные – собаки, овцы, коровы, олени и т. д. – предпочитают пить дождевую воду из лужи, а не воду, наливаемую в ведро из-под крана. Мы рассуждаем о добре или зле, принимая за постоянный критерий человеческую индивидуацию: мы знаем, что является для нас добром или злом, и не знаем, чем они являются для тех, кто отличен от нашей психобиологической структуры.

На основе этого критерия, который можно назвать рациональным критерием, возможно применение рациональности. Рациональность – это критическое упражнение в познании; это сопоставление вещей с постоянным, предустановленным критерием единства смысла. Познание – это действие, допускающее равенство мысли и реальности: человек точен, если мыслит в соответствии с реальностью, которая есть. Разум означает измерять, устанавливать совпадающее отношение, то есть совместить множество частей, которые должны сойтись в единой предустановленной точке. Рациональность есть критическое упражнение в осуществлении измерения. Человеческое существо рационально, потому что подбирает и вырабатывает средства, подходящие для достижения цели.

Добром является все то, что увеличивает функциональность, жизнь, бытие, удовольствие субъекта или объекта, выступающего точкой отсчета. Питьевая вода хороша для человека, испытывающего жажду, поскольку восстанавливает экосистему его организма. Субъект испытывает напряжение и нуждается в воде, потому что с ее помощью живет, удовлетворяет свои потребности и подтверждает собственное существование и благополучие. Вода для него – благо. Несмотря на то, что сами по себе цветы – прекрасны, пестики цветов, напротив, непригодны для употребления в пищу, они раздражают бактериальную флору нашего кишечника.

Добро и зло являются критерием отношений, а не абсолютным критерием. Прежде, чем судить о добре и зле, необходимо выявить критерий для «кого». Иными словами, «что» для «кого», способ для «кого». Определив точку отсчета, можно судить, что добром является все то, что увеличивает и совершенствует субъекта или соответствующий объект, а злом, или чем-то негативным, все то, что тем или иным образом снижает уровень существования точки отсчета отношения.

Если что-то является правильным, то где, как и когда оно применяется и удостоверяет свою функциональность и, следовательно, точность? По сути, речь идет о том, чтобы определить и выделить критерий, которому можно было бы дать определение гипостатического основания (общего знаменателя) любого столкновения, диалектики, гармонии, преимущества, иерархии, первенства среди множества равных в различных ситуациях и условиях. Этот критерий должен быть узнаваем в силу своей очевидности, как в случае успеха, так и в случае расплаты, как между двумя, так и между тысячами людей, как в межличностных, так и в социальных отношениях.

Глава третья
Идентичность и личность

3.1

Я существую и в силу этого могу творить свое добро или свое зло. Все остальное мне неведомо, поскольку оно не входит в мое бытие. Все то, что не соприкасается с тем, где я есть, – есть ничто, для меня не существует. «Есть» только то, что тем или иным образом предполагает отношение¹⁵. Бог также реален в той мере, в какой затрагивает мою реальность. Там, где меня нет, для меня нет ничего; никакая реальность меня не касается, если не имеет какой-либо связи с моей реальностью. Но там, где я есть, я могу, я ответственен, я изменчив, я обуславливаем, я могу быть большим или меньшим, оспариваемым или превозносимым. Если мы попробуем установить критерий реальности для нас, людей, за рамками человеческой среды, то критерий не будет реальным. Жизненный мир формализуется во взаимосвязи с индивидуацией. Универсум может обуславливать создание в той мере, в какой создание реально для этого универсума.

Я уже говорил о том, что добра самого по себе не существует, это абстракция, относящаяся к тому, – живущему, – кто является хорошим. Для меня, индивида, добром является все то, что увеличивает мое бытие, поэтому бытие и добро взаимообратимы, конвертируемы. Добро – это то, что придает функциональность и стабильность идентичности некоего бытия; зло – все то, что искажает и уменьшает идентичность бытия. Добро порождается целостным видением субъекта, участвующего в отношении. Зло возникает там, где какая-то часть субъекта не функционирует. По сути, добро возникает из естественного совершенства дела; зло происходит из-за несовершенства одной из частей действующего субъекта.

Круг совершенен, если все точки окружности равноудалены от центра. Круг неточен, если хотя бы одна из точек нарушает пропорциональное равенство других. Даже одна точка может привнести в целое несовершенство, тогда как добро требует от субъекта точной целостности. Таким образом, добро – это понятие высокой эффективности. В связи с этим определение «хороший» в первую очередь относится принципу жизни. Только он является хорошим, в силу своего совершенства и простоты.

Точкой, закладывающей основы отношения, является индивид, в данном случае – человек. Какой человек? Христианин, мусульманин, средневековый человек или человек третьего тысячелетия? Прежде всего под «человеком» следует понимать глобальную формализацию ума в действии, иными словами, единство действия, которое уточняет форму ума. Такое понимание человека вытекает не из биологических особенностей человеческого организма (две руки, десять пальцев, два глаза, печень, легкие и т. д.). Организм – это «акцидентальное»¹⁶ образование. По своей сущности человек – это единство действия, наделенное формальным умом, который уточняется в универсуме жизни. Человек – живое существо, самодвижущееся и автономное. То, какими органами он обладает, или какими модусами – относительно.

Тем самым я хочу подготовить почву для концепции, выходящей за пределы планеты Земля. Речь идет об определенной форме психической идентичности. «Психическая идентичность» – это идентичность, исключающая все другие и удостоверяющая присутствие только самой себя. Когда передо мной находится другой человек, то для меня – для моего конкретного «Я» – значение имеет не столько отношение двух тел, сколько то, чтобы другой был «таковым». Другой обладает категорическим, непреложным «Ты»: таков только он. Идентичность человека делает его единственным в себе самом, отличным, отдельным, совершенно иным. Существуют миллиарды людей, но такой человек – только он. Идентичность, как нечто общее, есть у всех. Умение отличать психическую идентичность, которой является только один конкретный человек, не ограничиваемый рамками феноменологии тела, представляет собой очевидное знание. Зачастую у нас есть очевидное знание о неком человеке, но, размышляя о нем, мы не знаем о том, какое у него тело или как он одевается. Однако ошибка невозможна, это именно тот человек.

Следовательно, сущность человека представляет собой не столько биологический аспект, сколько специфику его действия или идентичности. «Идентичность»¹⁷ означает: что есть бытие, кто есть это бытие, находящееся там. Это существующее «кто» создает точку, которая отличает интенсивность присутствия, делает его иным, иногда даже противоположным всем другим формам существования. Нетрудно помыслить человека в его сущностной идентичности и рассматривать его тело как земную феноменологию этой планеты. Человек есть особая «сущность», отличающаяся и отделенная от всех остальных, не как вид, а как форма существования. Иными словами, не как сущность, а как существующее. Дух уточняет материю, время и пространство, придавая им нерушимые и неподражаемые отличительные категории.

Например, сейчас много говорят о проблеме клонирования, но сам по себе факт клонирования нейтрален. Все мы уже являемся клонами. Если мы посмотрим на процесс оплодотворения, то увидим, что природа клонирует постоянно. Близнецы – это два клона от природы. Если отталкиваться от биологических предпосылок, то одна рука ничем не отличается от другой. Различия в существовании создает психическая индивидуальность, личность. В одинаковых парах тем не менее имеется отличие в действии, которое уточняет ум и функцию. Поместим в одно пространство две одинаковые точки: уже геометрически точка, расположенная в определенной позиции, обладает иной реальностью по сравнению с другой. Точки одинаковы, но занимают разное пространство в различном экзистенциальном контексте. Отличия во времени, пространстве и опыте уже более чем достаточно для оригинального созидания абсолютной личности. В этом смысле клонирование – ложная проблема именно потому, что отличие создается идентичностью. В любом случае, в результате клонирования возникает особая идентичность, в которой бытие уточняет себя абсолютным образом, отличным от всех других. «Клонированный» индивид обладает своей автономией, своей неповторимой уникальностью. Кроме того, экзистенциальная диалектика (семья, язык, война и т. д.) делает невозможным в процессе становления формирование двух одинаковых существ, если они помещены в различные точки либо пространства, либо времени.

Бег становления требует уточнения бытия, которое должно стать экзистенциальной личностью с особой идентичностью. «Личность» (ит. persona) подразумевает «сущее для себя»¹⁸, «для-себя-бытие бытия», что означает – уникальным, неповторимым и отличным образом – действующий ум (лат. nous). Природа подразумевает вид, идентифицирующий множество индивидов, первый известный нам универсум реальности, факт, полагающий себя до нас и внутри которого мы существуем. «Личность», напротив, относится к отдельному индивиду, это отличие, которое уточняет акт природы, целое, уточняющее природу в в‑себе-бытии, отличном от подобных ему. С точки зрения природного аспекта, все мы одинаковы. С точки зрения личностного аспекта, каждый из нас неповторим, вот-бытиен.

«Личность» отвечает на вопрос «кто это?». Это формальное, образующее вот-бытие в отношении сущности или природы. Это субъект, в своей уникальности ответственный за все свободные переменные, с помощью которых он осуществляется как присутствие или действие. «Природа» отвечает на вопрос «что это?». Или «посредством какого вида или способа?». Это способ, уточняющий бытие или существование индивидуации. Это сущность, посредством которой случается вот-бытие индивидуации. Все эти различия носят исключительно логический характер. В действительности природа и индивидуация всегда происходят вместе и остаются нераздельными.

Среди множества способов природного бытия присутствует и «человеческая природа». Будучи людьми, мы не можем рассуждать об иных природных модусах, не имеем на это права, поскольку существуем в рамках акта бытия, устанавливающего именно нашу специфичность. Мы существуем в человеческой реальности, а не в каких-либо иных реальностях. Человеческая реальность существует на этой планете (мы живем на этой планете), но это не исключает нас из целостности, в которой универсум проживает постоянство схожих форм разума.

Если единственной реальностью для меня является та, где я существую, то, анализируя проблему добра и зла, я должен отталкиваться от себя, от критерия заложенной во мне идентичности, то есть от того, каким я – человек – создан. Я говорю о природной идентичности человека. Действительно, существует природная мораль, мораль личности и социальная мораль. Фундаментальным для них является критерий природной реальности, поскольку прежде существует природа, а потом уже существую я. Это доказывается тем фактом, что сто лет назад меня не было, но до меня существовали другие; кроме того, я знаю, что однажды меня не станет, но на смену мне придут другие люди. Я участвую в неком потоке человеческой природы, и являюсь идентичностью внутри большей реальности. Все то, что выходит за пределы природы, мне неведомо, потому что нереально, не существует для меня. Универсум существует для меня в той мере, в какой со мной соприкасается.

Например, что для нас хорошо, а что плохо употреблять в пищу? Нам известно, что одно мы можем есть, а другое – нет. Данный факт вызван действующим порядком природы, то есть химико-физиологическим законом нашей биологической феноменологии. Желудок представляет собой перерабатывающий механизм, преобразующий внешнюю химию с помощью внутренней химии, это переводчик, исполняющий функцию химического посредничества. Естественно, он является не универсальным посредником, а скорее специфическим, служащим конкретной цели – живому существу, устроенному в соответствии с неким проектом. Желудок – это перерабатывающий механизм, призванный содействовать существованию определенного субъекта. Желудок выполняет точные функции, соответствующие заданной цели, каковой является поддержание живущего организма. Следовательно, он подчиняется закону, не им установленному. Субъект свободен и может употреблять в пищу все, что ему заблагорассудится, даже яд. Но если он хочет жить хорошо и быть удовлетворенным состоянием своего органического здоровья, он должен употреблять в пищу определенные продукты в некотором приблизительно заданном количестве. Имеет место некий гибкий порядок с жесткими рамками. В органической структуре уже присутствует этический критерий: добро и зло или же полезная пища и пища вредная оказываются таковыми не сами по себе, но по отношению к организму.

Этика – это не дискреционный критерий, она не является действием, которое по своему усмотрению можно либо исполнить, либо не исполнить, либо отменить. Законы жизни представляют собой отношения, точность которых превосходит математическую. Критерий в отношении пригодности пищи применим исходя из характеристик желудка, связанного со всем организмом. То, что соответствует специфической биологической идентичности, является здоровым, а то, что не подходит ей является плохим. Плоха не сама по себе пища, а та, которая может нанести субъекту вред, уничтожить его или же вызвать болезнь. Объект без каких-либо последствий для себя способен нанести вред взаимодействующему с ним субъекту. Субъект задает критерий в отношении добра и зла, поскольку именно он является тем, кто зарабатывает или теряет. Человеческая природа обладает «изо»¹⁹, полагающим себя перед лицом всей возможной реальности. Равное мне способствует моему существованию, а неравное – разрушает меня. «Изо» становится мерой вложений субъекта. Природа обладает базовой конституцией, характеризующейся гибкими переменными, и существует, если обладает функциями, совпадающими с ее специфичностью.